Эпилог
Феликс встал раньше обычного, у него было приподнятое настроение и он подумал, что было бы не плохо приготовить завтрак для Аде. Когда тот встанет и поест, то тоже будет в хорошем расположении духа и возможно они снова вместе почитают, а может Адевале даже сыграет ему на скрипке. Он лениво натянул свободную белую футболку и на цыпочках, попутно потягиваясь, прошел в центр комнаты. Феликс взъерошил непослушные волосы и, подойдя к окну, аккуратно одернул занавеску.
Какое прекрасное утро. Лужи почти полностью высохли, в сухой траве копошились ранние пташки. Феликс улыбнулся и нежно глянул на кровать Адевале.
Пустая, не заправленная, всклоченная так, словно из нее вылезали слишком поспешно. Феликс лишь приподнял бровь. Адевале опять ушел на пробежку. Ну ничего, когда он вернется, его будет ждать вкусный завтрак.
Феликс натянул штаны и спустился вниз. В доме было привычно тихо, но именно сегодня эта тишина почему-то сдавливала плечи. Что-то внутри подсказывало ему, что Адевале не стал бы сегодня выходить на пробежку. В последнее время он давал себе поблажки и разрешал время от времени пропускать тренировки и, учитывая недавнюю смерть Альбедо, Феликсу казалось, что Аде воздержится и сегодня. Феликс чуть задержался в их маленькой гостиной, кончиками пальцев провел по спинке дивана. Он мягко смотрел на свою руку и в его голову возвращался образ тонких фарфоровых пальцев, что еще вчера нежно кутались в его ладони. Он глупо улыбнулся и, покачав головой, прошел на кухню.
В глаза сразу бросился листок бумаги, сложенный пополам, он чуть покачивался одним своим уголком. Тихий ветерок из приоткрытого окна лишь пытался сделать записку более заметной, но уж точно не собирался опрокидывать ее со стола. Феликс тихо подошел ближе.
Это ему?
А быть может это зашел кто-то из местных и оставил ее для Шая Каструма? Или Адевале? В любом случае, он не узнает, пока не прочитает. Феликс цыкнул губами. Он аккуратно взял листок в руки. Разложил его. Почерк был размашистый и едва понятный, письмо писали в спешке. Феликс нахмурился, увидев свое имя, и, взяв бумагу обеими руками, напряг свои глаза как только мог. Буквы плясали перед ним, они едва сходились в слова, но отчего то он понимал, что это очень важно и потому изо всех сил пытался читать.
"Феликс, мен жаль, что все вохыдит еминно так.
Оазису не нужен Выхсод. Он еог погутиб. Пнла Моры лишь в отм, чботы всех уибть ради ледюй за естной. Найди единелшымонников и завхатети власть, но не убавийте Мору. Она не так усажна, падосите ее в ктелку или игзотине, но не убийавте.
За стемани Оазиса монго других группоривок людей и все они неванидят Высход. Будьте акаркутны.
Можешь исзьлоповать это письмо как мое сдиветельтсво против Моры.
Шай Каструм."
Феликс с силой несколько раз поморгал. Еще раз пробежался глазами по записке. И еще раз. Что это значит?
Феликс, совершенно забыв про обувь, выбежал из дома и закричал. Он испуганно огляделся, вокруг все та же тишина и только птицы щебечут. Он побежал дальше - в лес, не переставая выкрикивать:
- АДЕВАЛЕ!
***
Лицо Моры выражало одновременно и ярость и отвращение и решимость. Шай Каструм сбежал ранним утром, оставив ей нелепую записку с предупреждением в конце: "...Беги."
Она быстро скидывала в сумку необходимые ей припасы и попутно разжигала камин.
Агния не знала как быстро все станет известно и есть ли вообще у нее шанс на побег, дыру, через которую некогда сбегали дети, заделали... а может быть стоит остаться и попытаться убедить всех в рациональности плана Высхода? Но как она вообще сможет это сделать, если она и сама до сих пор не до конца была уверенна в нем?
Да, Агния Лу - высококвалифицированный историк, который был вынужден проталкивать выжившим людям идеологию "новой истории". Она, человек, досконально знающий все тонкости становления Джатинга должна была уговорить людей забыть его историю. Она нервно улыбнулась, когда в камине наконец-то заплясали скромные язычки пламени. В ее руках прошелестели страницы отцовских дневников. Агния в последний раз пробежала глазами по уже заученным строчкам.
- Прости, папа. - Она наотмашь кинула книжки в огонь. Страницы быстро покрылись копотью, начали изгибаться, напоминая дьявольские цветы. - Я так и не поняла, что я должна была сделать... точнее зачем. - Ее уставшие глаза согревала картина горящих идей Высхода. Она шепотом разговаривала с самим пламенем. - Ты постоянно говорил, что мне и не обязательно понимать "зачем". Говорил, что таков смысл веры в мир за стеной. В мир в котором нет этой проклятой стены... но даже если и вправду отбросить все "почему", я не справилась. Не смогла. Прости.
Она, окончательно убедившись, что записи поглотило пламя, начала собирать сумки с новой скоростью. Теперь она станет простой изгнанницей. Без цели без какого либо мотива жить. Она даже не сможет продолжить в одиночку собирать ключи - этот мудак украл все, что они собрали за эти три года.
Шай Каструм написал, что он уже мертв. Так ли это? Может она не правильно поняла его и он ждет ее где-нибудь там..? Разумеется, нет, Агния. Она импульсивно помотала головой и оскалилась сама на себя.
Она успела полюбить его.
Не смотря на ярость и нарастающий страх, по ее щеке потекла скромная слеза. Она больше не увидит его, это ясно как день...
Кутаясь в мыслях о предстоящем одиночестве, Мора вдруг вспомнила о главном козыре Оазиса и диковато улыбнулась сама себе. Она ненадолго спустилась в подвал и, вернувшись, кинула что-то в сумку и продолжила бегать по коттеджу, думая, что же еще с собой взять.
В ее сумке, среди боеприпасов, еды, воды, сигарет и алкоголя лежало шесть ампул с жидкостью ярко-желтого цвета и пара шприцов.
***
Мордекай толкнул кончиком ботинка, лежащий на земле, труп. Тот нелепо покосился и упал на спину. Стрелок поднял голову и осмотрелся еще раз.
- Тут чисто. - Он обернулся, ища парнишку, но тут же заметил, что тот уже обошел его с другой стороны.
- Я вижу. - Отстраненный, сухой голос. Мордекай покачал головой.
- Если я сказал держаться позади - значит тебе нужно держаться позади. - Мужчина говорил тихо, но строго. Мальчишка лишь коротко кивнул. Стрелок тяжело выдохнул.
Им будет не легко путешествовать вместе. Разбитый мальчишка и Стрелок. Если бы они оба были бы немыми, то это бы не сильно что-то поменяло.
Они вместе зашли в мелкий разграбленный магазинчик над дверью которого висела вывеска "Карнавал". В воздухе витала пыль. Прямо у входа, перед кассой, стоял потухший робот с пластмассовой метелкой, позади него, свернувшись калачиком лежал тощий труп. Скорее всего зараженный, погибший от голода. Мордекай потыкал ногой и его.
Адевале пошел в глубь магазинчика, достав с неплотно сидящей на нем отцовской экипировки фонарик. Мордекай беспокойно достал пистолет, прикрывая парнишку.
- Видишь что-нибудь? - Стрелок чуть задрал голову, пытаясь заглянуть дальше. Кажется, помимо трупа тут никого нет. - Справа от тебя целый ряд.
Аде молча повернул голову, посмотрел на витрины и пошел дальше. Мордекай пожал плечами и отвернулся от мальчишки. Его внимание привлекла стопка объявлений с огромным Чертовым Колесом на них. Аляпистое, глуповатое оно уже успело выцвести и пожухнуть. Мордекай взял одно из этих объявлений.
"ОАЗИС" было крупно написано на нем.
- Оазис, бредя на который, ты ищешь спасения, а никак не свой последний горящий во имя пепла остов. - Мордекай сухо улыбнулся. - У Отиса Астарота было очень извращенное чувство юмора. - Он оторвал глаза от объявления и увидел Адевале, молча идущего к нему.
Мальчишка нес что-то Мордекаю, поступь была его легкой, почти бесшумной. Его бесстрастные синие глаза скользнули по объявлению и теперь выжидающе смотрели на Мордекая. Тот кинул бумажку на пол и кивнул на его ношу. Адевале поднял тонкие руки, и прислонил к лицу какой-то белый предмет.
Белая маска с овальным, отделанным черным пластиком, отверстием на одном глазу и напоминающей толи жуткий шрам толи пламя прорезь на другом. На месте рта так же был разрез, что едва намечал улыбку. Адевале щелкнул одним пальцем где-то под подбородком и глаза маски ожили, в черных безднах засияли полые кружки. Мордекай вдруг пару раз ударил костяшкой пальца прямо в центр маски, от чего Адевале тут же отстранился чуть назад и снял маску.
- Стальная. Годится, если в ней есть подкладка. - На это Аде лишь молча показал Мордекаю внутренности маски. - Хорошо, тогда можем идти.
Стрелок не спеша вышел первым, ненарочно наступив на аляпистое объявление.
Аде еще пару секунд смотрел в бездушное и жутковатое выражение маски. В ее краях собралась пыль, а местами были видны царапины.
Адевале одной рукой закрепил ее на своем плече и поспешил за Мордекаем.