Благой Серый Оазис. Сойка

Шай Каструм сидел на одной из вышек, что были раскиданы по периметру стены. Тонкой потухшей спичкой она возвышалась над всем Джатингом. Вышка была встроена в саму стену, уходя доброй половиной всего массива прямо в нее. Древняя, но очень надежная конструкция. Ее стеклянная кабинка на самом верху раскрывала пространство до самого горизонта, мир за стенами был словно на ладони.  Шай сидел с пивом в руке, забросив ноги на узкий металлический подоконник, смотрел на узкую, растворяющуюся во тьме, границу между небом и миром, в котором он никогда не побывает. Он делал короткие, медленные глотки терпкого темного напитка. 

Здесь так сильно ощущалось пространство, а вместе с ним и ядовитые грезы о свободе. Панорамные окна делали свое дело, если бы Шай встал к ним вплотную, то мог бы даже ощутить полет. Из-за царствующей тьмы можно подумать, что весь пейзаж был небрежно нарисован различными тонами масла одного цвета. Никаких деталей или пестрых акцентов - монотонная ночная тьма. Только россыпь звезд, гипнотизируя, управляла вниманием смотрящего. Да, Шай был именно под гипнозом этого вида, ведь в этом несокрушимом звездном блеске он узнавал блеск любимых глаз. Дома его ждали Клара и Аде. Он умиротворенно вздохнул. Его необычной и в тоже время счастливой жизни можно только позавидовать.

Но не сегодня. Около сорока минут назад он получил беспокойный звонок от Капитана.

Сегодня размеренный быт тринадцатой вышки будет нарушен. Кори Лахан позвонил с предупреждением о визите инспектора за час до его прибытия, что было очень странно. Обычно о таком Капитан предупреждал его минимум за три дня. Да и ночью? Разве такие проверки проводят ночью? В прочем. На его пункте не было никаких ярых нарушений, а странные выпады со стороны управления его не касаются. Инспектор приедет, посмотрит и уедет. Ничего выходящего из ряда вон, а потому Шай планировал отсидеться здесь, наверху, куда никто кроме него и самого Капитана не имел доступа. Терс и Клинт справятся внизу и без него. Он сделал еще один глоток.

Глубокая ночь. Неприятная прохлада, разгоняемая небольшим обогревателем, который достала для него Клара. Завывающий холодный ветер, который более нельзя называть летним, с силой бил по широкому стеклу. В школе скоро закончатся летние каникулы, он опять будет реже видеться с Аде. Шай нахмурился. Скоро у его сына день рождения...

Плотный парад звезд на чистейшем темно-синем небе. Не смотря на устав, наблюдать за тем, что происходит внизу, Шай предпочитал разглядывать именно небо, а не дикую местность у подножья их оцепленной территории. Ему не нравился вид зараженных и их ужасный образ жизни. Порой казалось, что они более чем разумны, но, Шай верил, что это лишь казалось. Зараженные смогли соорудить несколько уродливых построек, они охотились с копьями, порой переходя в беге на полный привод, и постоянно кому-то молились, рисуя странные узоры в воздухе дерганными движениями кистей рук. Зимой они носили шкуры, летом некоторые обматывались доисторическим тряпьем. Общались только жестами и звуками. 

Вид зарождающегося примитивного интеллекта в зараженных вызывал у Шая только отвращение. Больные адаптировались. Но не перестали быть больными. Проще делать вид, что их там нет. За все время существования Джатинга ни один зараженный так и не смог долезть хотя бы до середины стены, что уж беспокоится о том, что кто-то из них сможет однажды перелезть через нее. Шай знал, что неприступность их изолятора останется неизменной и преспокойно наслаждался природной тишиной, делая очередной глоток.

Он услышал тяжелые шаги. Кто-то грубо постучался в металлическую дверь. Скорее всего к нему поднялся Мордекай.

- Что такое? - Шай опустил ноги.

- Кори прибыл вместе с... инспектором. Просит, чтобы ты спустился. - Мордекай выкинул на друга приказ и тут же начал спускаться обратно, давая понять, что не собирается выслушивать возражения и ждет, что Шай поторопится его догнать.

- На кой черт я им там? - В ответ, разумеется, тишина. По уставу Мордекаю нельзя было слишком долго находиться здесь и тем более заходить или заглядывать в кабинку наблюдателя. Тайна застенок была доступна только высокопоставленным людям. Только членам Совета и служащим Марака высших званий разрешалось смотреть на жуткий внешний мир и видеть в нем правду их положения.

Правду о том, что людям за стеной уже как более двух сотен лет никакое лекарство не нужно.

В прочем. Шай все равно пускал Мордекая и других своих товарищей сюда, здесь было по своему красиво и спокойно. Они с друзьями часто играли здесь в карты и пили пиво. Но сейчас, пока на тринадцатом пункте находилась комиссия никому, помимо Шая, лучше даже не задерживаться здесь. Офицер припрятал недопитый напиток под небольшой столик. Встал, поправил плащ и надел треуголку. Уже у двери вдруг остановился. На столике остался его шеврон. Жуткий черно-красный. Шаю он не нравился, но сейчас его лучше прицепить обратно.

***

Клинт и Терс сидели за широким металлическим столом и неловко поглядывали на его содержимое. Это точно инспекция?

У основания тринадцатой вышки находился небольшой опорный пункт под началом Офицера Каструма. Двухэтажное здание с несколькими небольшими казармами, столовой и автономным центром Богини. Клинт и Терс были здесь управленцами и носили звания Капралов, они занимались новобранцами и следили за порядком. Инспекции иногда посещали их, но из-за связей Каструма они здесь никогда не задерживались. Но не сегодня.

Сюда прибыл сам Отис Астарот, да еще и со  своей странной, зашуганной племянницей. 

Отис был мужчиной в возрасте. Белые, ужа давно потерявшие цвет, волосы расступались на макушке. Массивный второй подбородок вибрировал, когда его хозяин смеялся, либо просто говорил. Маленькие глазки, крупный нос, помятые уши, зато очень красивая, официозная одежда. Отис был мужчиной статуса, но никак не красоты. Как физической, так и душевной.

Четверо мужчин сидели за широким столом в большом и уютном зале. Местные его называли комнатой отдыха, отсюда можно было попасть во многие стратегически важные помещения пункта. Кабинет Каструма был у них за спинами, чуть впереди находилась столовая, правее нее - вход в одну из казарм, выход в длинный коридор, ведущий на улицу, - на противоположном краю комнаты, а недалеко от стола - лестница на саму вышку. Тут было хорошее освещение и полно мягких диванчиков с кофейными столиками, на одной такой софе сидела совсем маленькая темноволосая девочка и неуверенно поглядывала на мужчин в форме. Местами здесь даже стояли напольные пышные цветы, добавляли уюта. Отис уселся во главе покачивающегося стола и вальяжно ковырялся алюминиевой ложкой в порции манной каши, что приготовил для него местный повар, которого подняли ради этого посреди глубокой ночи. Чуть поодаль него лежала пухлая папка, пара бутылок коньяка, сигары и какой-то огромный голубой пластиковый контейнер. На его краях проступал конденсат.

- И вы это называете едой? - Отис прострелил взглядом Терса, тощего молодого Капрала, и тот вздрогнул. 

- Повар готовит то, что решает выделить Совет. - Кори Лахан, прибывший вместе с Отисом, спокойно перенял внимание. Прошло уже четырнадцать лет с тех пор, как он принял Шая в Марак. Время сильно отпечаталось на всем образе Капитана. Седина, толстое стекло в очках, мимикрические глубокие морщины, впавшие щеки и заметно ссутулившийся стан. Но, почему-то он по-прежнему вызывал у смотрящих на него только благоговение. Он излучал стальное спокойствие и уверенность. - Содержание меню рядового - это не то, что вы можете критиковать в опорном пункте. - Кори слегка наклонил голову. - Вы ведь ни разу не проводили инспекций, господин Отис. К чему весь этот фарс? Что именно вы хотите тут разузнать? Можете спрашивать, я отвечу...

- Капитан Лахан, прошу. - Астарот поднял ладонь, изображая стену между ним и Кори. - Я имею право на такие выпады. Имею право на такие своевольные инспекции. В конце концов ваша власть над Мараком - не является монополической. Марак - достояние всего Джатинга. Я хочу убедиться в том, что вы не позволяете себе лишнего. Не обделяете низшие звания... хорошей едой. - Он поддел тарелку рукой и та, немного подскочив, громко стукнулась дном об стол. Терс опять вздрогнул. Клинт аккуратно коснулся кончиками пальцев его колена, пытаясь хоть как-то успокоить.

- Рацион рядового вполне сбалансирован. То, что вы попросили лишь малая часть обычного завтрака. И да. Я не являюсь собственником Марака, но не забывайте. Я не только Капитан, но еще и член Совета, прямо как и вы...

- О, это не надолго, Лахан. Будем честны - вы стали редко появляться на собраниях, чем нехило так раздражаете остальных. Думаете в следующем году сможете удержать в руках свое членство? Сможете опять выиграть в голосовании? - Отис хрипло посмеялся. Кори со спокойствием камня сидел рядом с ним. - Вас это не беспокоит?

- Меня это не касается. Я лишь слуга народа, если он решит, что я более не достоин бремени власти, значит так и есть. - Кори мягко прислонил руку к сердцу, а после пододвинул тарелку с кашей к себе. Он, все так же спокойно, взял ложку и попробовал манку самолично. - А каша между прочим не плоха.

Отис возмущенно нахмурился. Он прожигал взглядом Капитана. Широкое, морщинистое лицо Астарота покраснело. Казалось из его ушей сейчас начнет раздаваться свист. Но вдруг... он залился смехом. Гогот заполнил комнату отдыха. Терс нервно посмеялся вместе с ним, но Клинт, сидящий рядом тут же одернул его.

- "Слуга народа"! Да вы истинный Лахан! Ба-а, все они так говорят! - Он успокоился так же легко как и завелся. - Где там этот ваш Каструм? Невозможно же так долго спускаться. Хочу посмотреть на человека, которому вы на столько доверяете. Впервые слышу про Рядового, который смог так быстро дослужиться до Офицера. - Кори хотел ответить что-то про то, что состав штата сотрудников Марака не должен волновать члена Совета, не имеющего к нему прямого отношения, да и Офицер Каструм был повышен уже очень давно...

- Приветствую вас. - Шай наконец спустился и немного наклонил голову вперед, выказывая ненавязчивое и не искреннее почтение. По большей части, Каструм был раздражен таким визитом. Мордекай тенью стоял возле винтовой лестницы. Он уже примерно объяснил другу, что происходит. - Господин Астарот. Не думал, что вас интересует состояние пунктов. Точнее пункта. Вы приехали только на тринадцатый участок, на сколько я правильно осведомлен.

- Офицер Каструм. - Отис начал бегать глазами по всему образу Шая. Ничего сверхъестественного в нем не было. Кроме этой сухой невесомой уверенности, об которую он до этого обжегся, пытаясь задеть эго Капитана. Отис невольно поморщился, осознавая, что Шай напоминает ему молодого Кори Лахана. - На самом деле, я приехал не столько с инспекцией, сколько просто познакомится. 

Шай отодвинул стул и сел прямо напротив Отиса. Офицер, в поисках хоть каких-то более глубоких объяснений, глянул на Кори. Тот едва заметно помотал головой, мол не знаю, зачем он здесь, но глупостей не делай. Шай устало вздохнул. Атмосфера была наполнена колючим напряжением. Шай не любил такого, особенно в комнате отдыха. До этого здесь всегда было комфортно находиться. Создавалось навязчивое ощущение осквернения его территории.

- Просто познакомиться? - Шай вяло приподнял бровь.

- Конечно, столько слухов ходит возле вашей персоны.

- Что вы, я просто служу Мараку. - Шай, прислонив руку к сердцу, снова глянул на Кори. - Служу балансу в нашей маленькой клетке.

- Похвально-похвально. - Отис помахал перед собой пухлой ручкой, словно отгоняя его слова как назойливую муху. - Не ожидал услышать ничего другого от воспитанника самого Кори Лахана. - Он немного наклонился вперед и пододвинул к себе контейнер. - Вы ведь собираетесь стать следующим Капитаном Марака, верно?

- Я и Офицером не планировал становиться, но если моя кандидатура и вправду будет...

- Бла-бла-бла... - Отис снова помахал рукой и начал неумело щелкать застежками на контейнере. - Все Маракские такие выпендрежники, ну, скажи, София. 

Девочка, до этого просто слушающая разговор, вдруг взбудоражилась и подала голос.

- Марак просто инструмент, а бахвалиться так как будто бы и вправду что-то может! - Она заулыбалась и выжидающе посмотрела на своего дядю. Тот одобрительно закивал. София чем-то напомнила Шаю выдрессированную мелкую псину. 

- Она такая маленькая, а уже во всем разбирается. - Отис расплылся в широкой улыбке. 

Никто ничего не сказал ему на это. Да и разве был смысл? Никто тут не желал продолжения разговора такого рода, все только и ждали когда же Отис Астарот покинет их пункт. Шай повернулся и рукой пригласил Мордекая, до сих пор стоявшего возле лестницы, за стол. Тот лишь покачал головой. Шай пожал плечами повернулся обратно к гостю. 

Отис тем временем все таки справился с контейнером, его содержимое предстало перед всеми во всей красе. Кори нервно отвернулся. Терс и Клинт вскинули брови, Шай нахмурился. В контейнере было ароматное мясное рагу. 

- Я слышал, что вы стали вегетарианцем, после пропажи вашей дочери, Лахан. - Отис передвинул контейнер в центр. Он наверняка знал всю правду про дочь Капитана и теперь решил задеть его по другому. Как низко. Екатерину Лахан поймал один из поставщиков, что вышел на охоту одним ранним утром. Это произошло чуть дальше трущоб, недалеко от озера Нафтия. - Но тут много овощей, думаю вы не против небольшой трапезы? В честь моего знакомства с будущим Капитаном. - Он по хозяйски пододвинул к себе коньяк. 

- Вы очень любезны. - Баритон Шая показался глухим рычанием. Что он себе позволяет? Пришел по среди ночи с... да, это мясо похоже на обычную говядину. Но и Шай и Кори уже поняли, что именно он мог сюда притащить. - Но думаю, что мы воздержимся.

- Ну, что вы! Бросьте. Я вижу голодные глаза ваших подчиненных, наверняка, простые служащие не могут позволить себе таких отменных кусков мяса... - Клинт и Терс, сидящие ближе, уже и вправду не могли оторвать взгляда от рагу, чей запах заполнил уже, казалось не только комнату отдыха, но и весь тринадцатый пункт.

- Я запрещаю. - Внешне Шай пытался выглядеть безразличным, но внутри он начинал полыхать. В попытках найти хоть какой-то островок спокойствия он посмотрел на Капитана. Но тот отвернулся, едва касаясь своих губ основанием пальцев. Шая передернуло. Да, это было настоящим знаком. Кто-кто, а Кори Лахан, в прошлом сам покупавший человеческое мясо, разбирался в этом. До этого Шай был еще в сомнениях, у него то даже не всегда получалось отличать говядину от свинины. Но сейчас стало очевидно, что Отис Астарот притащил в тринадцатый наблюдательно-опорный пункт Марака человечину.

- Нам... нельзя? - Терс недоверчиво повернулся на Офицера. Шай грозно глянул на него, но тут же смягчился. Конечно, для остальных это выглядит вполне нормально. Член Совета принес рагу, чтобы покормить хорошей едой служащих. Как благородно! Шай сжал пальцами переносицу. 

- Я запрещаю. - Повторил Шай, пытаясь успокоиться. Что он может сейчас сделать? Если публично обвинит Астарота в каннибализме, то только огребет проблем.

Отис снова начал гоготать. Кори выпрямился за столом, его лицо напоминало стоическое изваяние статуи. Клинт и Терс начали активно перешептываться, а Шай, казалось уже закипел. Его руки сжались в кулаки, а глаза словно пытались с помощью телепатии придушить жирную шею Отиса. Мордекай, до сих пор лишь наблюдавший, заметил, что маленькая племянница гостя - София куда-то исчезла, но покидать Шая Каструма в такой обстановке он не хотел. Да и вряд ли она здесь потеряется.

- Если вы тоже решили стать вегетарианцем, это не значит, что ваши подчиненные обязаны разделять ваши предпочтения. - Отис начал отходить от смеха. Шай наклонил голову в бок. Нужно быстро как-то парировать его колкость...

- И все же я разделяю. - Клинт подал голос. Терс просто кивнул. Они, как будто бы обменялись парой умных мыслей и решили, что Шай просто так не станет противиться хорошей еде.

- Хм... - Отис высокомерно глянул на тощего Капрала. - Я бы не сказал, что это твое желание. Но кто я такой, чтобы насильно вас кормить, правда? - Он улыбнулся и медленным движением опустил ложку в рагу. 

Лицо Шая начало подергиваться, особенно невольным спазмам были подвержены нос и верхняя губа. Отис не мог не заметить этого. Он еще раз широко улыбнулся перед тем, как отведать произведение кулинарного искусства. Шай чуть ли не вскочил, но от этого его спас Кори.

- Офицер, выйдем покурить? - Шай как будто отрезвел. Да, голос Капитана, как и всегда, звучал успокаивающе. Каструм не курил и Кори прекрасно знал это. А потому, Шай быстро сообразил, что наставник просто наконец придумал тактику для побега, чтобы обговорить происходящее. 

- Да, мне тоже захотелось. - Шай встал. Кори пошел к выходу. 

Капралы начали ерзать на своих местах. Все таки было жестоко оставлять их тут, но можно было предположить, что они догадаются не есть рагу. Мордекай по прежнему смотрел на все происходящее из далека.

Шай почувствовал облегчение когда гибискус, стоящий у выхода погладил его по плечу. Он уже толкнул дверь, открывающую длинный темный коридор, что вел к выходу и еще нескольким служебным помещениям. Увидел удаляющуюся спину Капитана. Но голос Отиса остановил его. Шай недовольно поморщился.

- Офицер Каструм, не могли бы вы задержаться на пару минут. Думаю Капитан сможет дождаться вас.

- Что вы хотели? - Шай раздраженно закрыл дверь и снова повернулся в зал. 

- Я слышал, что ваша жена разрабатывает лекарство...

- Мы не обсуждаем нашу работу дома.

- Ах... да, точно. Вам не до разговоров. У семейства Каструмов же есть сын, он, должно быть, отбирает очень много времени у вас...

- Мы сами его отдаем.

- Слышал, что Адевале растет умным мальчиком. Экстерном закончил начальные классы! Не удивительно, при таких то выдающихся родителях!

- Откуда ты знаешь как его зовут? - Шай прищурился. Страх за Аде внезапно ударил его током. Адреналин смешался с кровью, Шай сделал импульсивный шаг вперед.

- Я много про тебя знаю. - Отис улыбнулся, но впервые за вечер, эта улыбка не показалась дурацкой. - Например, что ты не куришь.

- Он курит. - Мордекай впервые подал голос и вышел чуть вперед. Он начал чувствовать что-то неладное. - А вот вы звучите слишком подозрительно, господин Асторот. - Голос Мордекая был спокойным, отрезвляющим. - И думаю, что вам пора уже покинуть территорию Марака. Вы уже познакомились с Шаем Каструмом, а значит задерживаться здесь более нет смысла. Как никак вы мешаете спать Капралам. - Он мягко повел рукой в сторону, сидящих за столом, друзей. 

- Кто это такой, Офицер Каструм? Не много ли он позволяет себе говорить... какое у тебя звание? - Отис нисколько не стушевался, казалось, что он был даже рад возможности напомнить о своем статусе. Астарот начал разглядывать Мордекая. Необычная черная одежда, широкий капюшон, полное отсутствие каких-либо маракских знаков - ни шеврона ни погон ни вышитого бейджа. Смуглое, острое лицо Мордекая напоминало иллюстрации индейцев из книжек.

- Мордекай - мой Стрелок. Я ему разрешаю так говорить. А вам и вправду пора. - Шай облегченно застегнул пальто и мягко посмотрел на друга. Тот коротко кивнул ему и, кажется, даже улыбнулся. Мордекай всегда был умен и решителен. Каструм уважал его за это. - Проследите, чтобы господин ничего здесь не забыл. - Он обратился к Терсу и Клинту. Те, кажется уже совсем отвердели и более не боялись смотреть прямо на Отиса. Мордекай разрушил атмосферу полной неприкосновенности Астарота.

Шай с улыбкой помотал головой и поспешил уже уйти отсюда. Не важно, что ему крикнут в след, он хотел поскорее сбежать на улицу. 

Он громко хлопнул стальной дверью. За спиной послышалось приглушенное продолжение беседы. 

Прохладная тьма вместе с блаженной тишиной коридора встретили его. Ничего, кроме узеньких окошечек, не освещало пространство. Шай вдохнул полной грудью. Какая беспокойная ночь, надо же. Стоит обсудить произошедшее с Кори и поскорее отпустить эту нелепую ситуацию. Шай и вправду хотел так сделать. Но тот факт, что Отис Астарот зачем-то искал про него информацию беспокоил его. Что этот упырь собирается делать? Он опасен? Откуда он столько знает про его семью? Про Аде...? Такая информация всегда держится в секрете, ведь профессия, связанная с правосудием, всегда имеет потенциал навредить близким. Шай глубоко вдохнул. Нет, все будет хорошо. Он завелся на пустом месте. На самом деле тут не о чем беспокоиться. Нужно быстро подумать о чем-нибудь хорошем.

Например.

После ухода Астарота дел у него больше нет и можно будет уйти пораньше. Забыть этот эмоциональный кошмар. Наконец-то очутиться дома.

Внутри своей головы Шай уже еле ступая, на носочках, прокрадывался в свою спальню. Медленно снимал форму, клал ее на кушетку, ведь прибирать ее в шкаф будет слишком громко - дверца немного скрипит, она может разбудить Клару, спящую, словно кошечка, после очередной утомительной смены. Он уже собирается лечь рядом. Но вдруг понимает, что уже третий час ночи, а значит, что сегодня он еще не видел сына. Он улыбается своей глупости и идет к его комнате. Осторожно заглядывает внутрь и видит как тот опять лежит раскидав руки-ноги во все стороны. Шай поправляет одеяло и, уже на выходе, замечает проснувшуюся Сойку. Показывает ей палец у губ и уходит к себе. Проснется он уже в объятиях теплой, любимой Клары.

Крик маленькой девочки прорезал уши. 

София? Да, он не видел ее, когда покидал комнату отдыха. Она вполне могла свалиться с лестницы или пораниться об что-нибудь.

Шай быстро сориентировался по звуку. Пробежал метр и повернул налево, лестничный пролет, наверх, узкий коридор, теперь опять направо. У него не было времени включать повсюду свет, да и смысла в этом не было. Он знал тринадцатый пункт как свои десять пальцев.

Он остановился. В пустующей казарме он все таки заметил девочку. София сидела на полу у изголовья кровати и беспрерывно горько плакала. 

Над ней стояла черная высокая фигура. Она слегка повернула голову в сторону Шая, показывая свою черно-красную маску. "Он из Птиц?": подумал Шай и машинально поднял пистолет. По одежде было понятно, что это не кто-то из местных Рядовых или Новобранцев и уж точно не Энсин. Даже отдаленно не было похоже на какую-либо форму Марака или даже на простую одежду для сна. Шай неожиданно понял, что испугался. Еще никто и ни разу не проникал на управляемую им территорию. Ему нужно задержать нарушителя.

- Кто ты? - Шай рявкнул. Ночная сигнализация не сработала, ведь ее отключили из-за визита Астарота. Черт! 

Силуэт не издал ни звука. 

Шай тем временем медленно подходил. 

На его напряженном лице начал проступать пот.

Шаг.

Фигура беззвучно сорвалась с места. 

Шай прицелился получше.

Глубокий вдох.

Но нет, он не решился стрелять. 

Рев пистолета не нарушил ночную тишину в тот день.

О чем Шай и жалел всю оставшуюся жизнь. 

Офицер подбежал к плачущей девочке, не убирая Муравья. Ее крики начали перерождаться во что-то неестественное, во что-то более напоминающее звуки боли и обиды, чем простые человеческие завывания. Шай заметил на девочке порванные колготки, задравшуюся юбочку. Осознание произошедшего ударило Офицера по голове и заставило немедленно начать погоню. Сейчас он ничем не поможет Софии, но может сделать свою работу и поймать преступника. Шай сорвался с места и резко открыл дверь, за которой скрылся нарушитель.

Второй выход из казармы вел в учебную комнату. На удивление - преступник как будто бы не торопился покинуть здание. Он медленно шел к выходу, но вдруг повернулся. Шай был уже близко. Он кинулся на спину человека. Так близко! Сможет повалить его прямо сейчас. Но что-то с силой ударило его в живот. Незнакомец одним резким движением сдвинул парту на которую тут же налетел Шай. Человек побежал. Шай отрывисто и тяжело выдохнул, боль спазмами прошлась по телу и успокоилась. Фигура с шумом стянула и другие парты, перегораживая за собой путь. У Шая не было на это времени. Он напрыгнул на одну из них и пробежался по остальным, его ноги едва подрагивали, когда наступали на качающиеся парты. Человек был уже в коридоре. Шай тоже выбежал туда. Услышал быструю очередь топота ног. Тень спускалась по лестнице.

Шай тоже повернул к спуску и, игнорируя ступеньки, просто спрыгнул. Потом еще раз. Такие трюки сильно отбивали стопы, но он сумел сильно сократить дистанцию. Тень была очень близко. Шай вернулся в коридор, в котором он впервые услышал крики. Фигура рванула к выходу. Шай бросился за ней. У преступника не осталось шансов. Шай еще никому не уступал в беге на прямой дистанции. Возраст, конечно, брал свое, но он был по прежнему хорош.

Рывок.

Шай ускорился, а человека в свою очередь замедлило открывание двери. Офицер буквально выдавил преступника наружу. Тот упал на твердый бетон, но неожиданно, тут же отскочил от него, оттолкнувшись руками. Во всем образе преступника вдруг почувствовалась боль. Как минимум, от такого падения, колени он себе точно разбил. Он не сбежит. 

Шай только успел почувствовать дуновение успеха, как заметил отблеск лунного света от стали в руках тени. У преступника был клинок, скорее всего, самый простой кухонный нож.

Но Шай был готов и к такому. Он умеет обращаться с любителями использовать ножи и при этом не только в теории... но фигура молниеносно отскочила в сторону.

Все это.

Произошедшее было словно ударом молнии, гром последовал чуть позже.

Кори Лахан, только обернувшийся на шум, не смог ничего сказать. Он выронил сигарету. Кровь из его шеи начала застилать весь его торс.

Преступник наотмашь пластанул ножом и не прогадал. Капитан даже не успел ничего понять. Тень, прихрамывая убегала, растворялась в ночном пейзаже.

- НЕТ. - Шай бросился, но не на напавшего. Он принялся зажимать шею Кори. - Терпите, Капитан. - Шай снял свое пальто, а после водолазку. Разорвал ее. - Кто-нибудь! Сюда! - Шай одной рукой зажимал рану, другой пытался наложить жгут. 

Так странно. Он часто учил новичков первой доврачебной помощи. Говорил о том как важно не паниковать. Но сам он трясся словно мокрая, замерзшая псина. В прочем. Возможно это и вправду было от холода? Какая-то часть его была уверенна в том, что Кори Лахан бессмертен и это как-то неестественно успокаивало его. Шай всегда старался игнорировать проступившую седину Капитана, его осунувшийся облик. Сколько бы не было ему лет - он выживет. Да..?

Из здания выбежал Мордекай.

***

Отис Астарот не спеша разливал чай из пузатого, утонченного фарфорового чайничка по маленьким, не менее утонченным, чашечкам. Утреннее солнце игралось в обширном, роскошном зале. Алый ковер казался особенно ярким из-за такого освещения. На позолоченных фигурках животных, что были расставлены буквально по всем поверхностям помещения, мерцали драгоценные блики. Небольшие молодые пальмы, стоящие у входа и огромных окон в свете яркого светила отбрасывали ярко-зеленые тени. Весь зал напоминал теплый, запретный рай.

- Знаешь, я люблю животных. Они настоящие цари этого мира, им не почем любые изменения в атмосфере, природные катастрофы... они способны пережить все и при этом оставаться прекрасными. Высшая форма жизни. Человечество, отделив себя от животных, лишь признало свою не совершенность. Люди - лишь жалкое подобие разумной жизни, мы сами загнали себя в гроб, посмотри только по сторонам. - Отис пододвинул своему собеседнику чашку. Престарелый мужчина с короткой седой бородой и тростью в руках устало посмотрел на него. "Опять он за свое": подумал старик и отпил чай с мелиссой. - Жирафы, белые медведи, тигры, пингвины, аисты... такое великолепие в разнообразии! Каждый уникален. Каждый адаптировался под тот или иной образ жизни.  - Отис начал разгуливать по залу и любовно трогать свои маленькие золотые изваяния различных зверей. - Ты знал, что в доизоляционной истории существовали особые каталоги? Научные! В них числилось около двух миллионов видов живых организмов! Два миллиона! Абрам, скажи мне, сколько видов живет внутри Джатинга? 

- Мне все равно, Отис. - Старик не убирал скепсиса со своего обвисшего лица.

- В Джатинге даже не вели подсчета! Я столько раз предлагал открыть зоопарк, чтобы мы могли самолично заниматься исследованием животных и показывать их людям! 

- Хорошо, что тебе хотя бы дали добро на возведение "Оазиса" иначе весь план пошел бы коту под хвост. - Абрам скучающе смотрел в окно. - Ты же в курсе, что я пришел не о зверюшках говорить?

- Да-да, братец. Ты слишком повернут на этом Шае, ты знаешь? Он и вправду не плохой Офицер, когда я приехал на тринадцатый участок он как и полагается - сидел на вышке. 

- Шай сбежал, а он член Высхода! И должен был оставаться в нем. Разве мы не должны избавляться от таких?

- Он не растрепал тайну за столько лет... да и ты сам думал, что Шай просто с крыши свалился, да помер. Даже не побеспокоился о его пропаже, как будто бы он тебе не внук. - Отис достал из нагрудного кармана белый платок и начал протирать золотого бегемота. - На кой черт тебе приспичило последовать кодексу именно сейчас?

- Он убил мою дочь. 

- Ты да я прекрасно знаем, что это было не целенаправленно. - Отис устало вздохнул, разве можно называть смерть при родах убийством, что совершил младенец? Абсурд!

- Он не должен был рождаться, Отис. Не лезь туда, куда не просят! - Старик был вспыльчив, но при этом очень быстро успокаивался.

- Не противься сам себе, братец. Ты попросил меня разобраться с ним - пожалуйста. 

- И я пришел узнать как это произошло. - Абрам так и не повернулся к брату. Отис раздраженно посмотрел на него.

- Ты знаешь весь план. Ты просто пришел побороздить мою совесть, да?

- Нет, я слышал, что Лахан тоже пострадал. Стало логично, что план... пошел не совсем так как надо.

- Птица из трущоб, что я нанял - попался. Ему пришлось ранить Капитана, чтобы отвлечь Шая и скрыться. Вот и вся проблема, девочка же сделала все как надо.

- Какой бред! - Абрам вдруг разозлился, но по прежнему смотрел в окно. - Лахан увидел Птицу...!

- Пф-ф. Идиот ты, Абрам. Твоя убогая идея с уликой в любом случае железобетонная. Богиня будет вести суд, как и любые другие дела. Она не станет вдаваться в какие-то странности, а оперировать лишь сухими фактами.

- Лахан уже с больничной койки начал давать показания.

- Нечего бояться я же сказал. Только суету наводишь. - Процедил сквозь зубы Отис. - Лахан спас Шая лишь от обвинения в нападении на него. - Добавил он тихо

Абрам замолчал,  он по прежнему не отводил пустого взгляда от окна. Было понятно, что во всем его духе не осталось ничего ценного. Только старая скрипящая боль и ненависть. Отису стало не по себе. Не стоило потакать его старческим капризам. Он скоро умрет - видно по его красным голодным до бессмысленной жизни глазам. 

- Я долго думал об этом, Отис. Думал, стоит ли лезть. - Абрам все таки повернулся к брату. - И эти мысли... когда до меня дошли новости о новом Офицере Марака... что Шай стал Офицером Марака, то я год за годом просто надеялся, что он однажды расшибется на чертовом троллее. Или словит пулю. Но нет. Он жил счастливой жизнью для которой не был рожден. Он не заслуживает ее.

- Ну, в Терруме он точно счастлив не будет. - Его брат вздохнул, продолжая беззаботно натирать статуэтку. 

- Да. И теперь я смогу умереть спокойно.

Отис помотал головой. "Поскорее бы" - только и подумал он.

***

Белая рубашка и наручники. Слабый синеватый свет и очень тонкие прутья. Серьезно. Когда Шай был с той стороны он и не замечал какие они понарошечные. Он легко мог бы сломать их, вырубить тех двух сопляков у двери, забрать их одежду и преспокойно сбежать куда-нибудь в лес. К Эхоре. У него ведь еще есть шанс...? Не правда. Он обречен. Шай Каструм уже мертв, побег ничего не решит.

Он поднял тяжелый, лишенный любого смысла, взгляд. Маленький блестящий глазок камеры смотрел на него. 

Богиня наблюдает за ним. 

Богиня беспокоится о нем.

Богиня оберегает его.

Шая передернуло. Глупая машина посчитала его виновность неопровержимой только из-за одной невозможной улики. Он и сам не знал как такое можно было подделать. Но это подделали.

Во время расследования нашли беспроигрышный способ идентифицировать преступника, найти загадочного педофила в маске. Даже Шай посчитал это гениальным, сам он и не подумал бы об этом. Члены Марака отправили в лабораторию образец семени преступника. 

Шай спокойно ждал результатов анализа во временной камере. Он знал, что они то уж точно докажут его непричастность. К нему приходили друзья. Семья. Аде сказал, что не понимает за что Богиня судит их отца. Клара холодно отвечала ему: "Вырастешь - поймешь". Как бы больно не было, но жена Шая оказалась единственной из его близких, кто вдруг резко ополчился на него. Она практически не навещала мужа, но если и приходила, то только по прихоти Адевале. 

Каждый раз, когда Шай видел Клару она старалась не встречаться с ним взглядом и не разговаривать. Каструм откровенно не понимал в чем дело. Она была убийственно холодна. Но как-то раз она чуть не заплакала, когда опять привела Аде на встречу. В ее глазах было слишком много вины. Но говорить об этом Клара в любом случае не собиралась. 

Наступил день результатов.

Даже друзья, что с юмором воспринимали всю эту ситуацию, были в холодном мраке. Кори Лахан требовал повторного анализа. Мордекай был уверен в том, что это все подстава. Клара же кричала со слезами на глазах о том, что он ублюдок.

Согласно результатам анализов, владельцем семени был никто иной как сам Шай Каструм.

Он был разбит. Умер в одно мгновение. Шай, как и любой осведомленный о Терруме житель Джатинга, боялся фатального приговора. Но теперь он ему обеспечен. Теперь над его жизнью проведена черта. Теперь все, чего он достиг - абсолютная ерунда. Он умрет как мусор. Как настоящий преступник. Его возненавидит его собственный сын... 

Шай в последний раз увиделся с Адевале тет-а-тет сквозь тонкие решетки его временной темницы. Его сын плакал. Шай говорил, что все хорошо. Адевале просил его сбежать, Шай шутил, что бегут только настоящие преступники и тоже плакал. Он просунул руку через решетку и погладил Аде, тот прижался к нему, как замерзающий утенок. Его сын еще такой маленький! Адевале больше всех не заслуживает всего этого. Его сын... Аде вдруг серьезно, шмыгая носом, сказал:

- А когда мы сможем увидеться, пап? 

- Однажды. - Шай улыбнулся. Аде даже не до конца понимает, что именно происходит! Отец потрепал волосы сына и прикрыл глаза. - Однажды, я вернусь. 

Он знал, что не вернется. 

Но в будущем это странное обещание часто удерживало его на плыву. Он же обещал, что вернется, верно? А если умрет, то это будет значить, что он нарочно нарушил сказанное собой. Разве это хороший пример для сына? Да, он не сдастся никогда, потому что должен вернуться.

Богиня вынесла приговор на следующий день. Зал суда находился на девятом этаже Атланта. Шай никогда не был там в качестве заключенного. Спустя три дня, после проведения официального суда, ставящего точку в деле об изнасиловании маленькой девочки, и церемонии "живого погребения", Птица Сойка, Офицер Марака, отец Адевале и муж Клары - Шай Каструм был заточен в Террум. Разумеется, как и любого другого преступника, его лишили документов, подтверждающих личность, а вся его собственность и виртуальные счета перешли родным. Более его не существовало. Для всех он был отныне мертв.