13. Х.Ь.Ю.Г.О.
Отец Хьюго очень любил рисовать. И более того, получалось у него весьма не дурно, даже со вкусом. Каждая его картина была небольшим носителем кратких эмоций, многие из них сбивали дыхание зрителей, заражали их трепетом... но вот только хорошие краски стоили безумно дорого, а продажа картин приносила сущие копейки. Отец Хьюго часто пил. Много рисовал. Периодически бил сына. Раз в две недели убивал случайного прохожего, чтобы продать его тушу за солидные деньги жителям частного сектора. Потом опять пил.
Он часто сравнивал себя с обычным фермером, увлекающимся искусством. Ох, если бы Валория все таки заключила с ним контракт и он стал одним из тех художников, что выставляют свои картины в Галерее и парках... он мог бы больше не заниматься этой грязной работой. Он мог бы посвятить себя искусству. Жить в нормальной квартире, а не в техническом подвале трущоб. Ох, если бы...!
Хьюго всегда мечтал ходить в школу, но ему было нельзя. У него не было документов, подтверждающих личность, он был настоящим призраком в этом городе. Его мать была одной из "свиней" на кровавой ферме. Отец Хьюго выловил ее на проулке, но только после того, как дотащил ее до своего подвала, он заметил, что та была беременна. Отец не был сентиментален и в сложившейся ситуации видел только выгоду - некоторые покупают и младенцев. Он решил дождаться, пока та не родит. Прошел месяц. Второй. Третий. Отец впервые был вынужден заботиться о ком-то. В постоянном мраке его огромного подвала, женщина была так беспомощна и хрупка. Бывали дни, когда она ревела не переставая. Но бывали и такие, когда они могли даже немного поговорить. Обычно в такие моменты отец показывал ей свои картины, а она делала вид, что ей очень нравится. Он кормил ее, мыл, приносил чистую одежду. Она же, либо пела ласковые манипуляции, что должны были вызвать жалость, либо поливала его проклятиями. А время шло. Отец и сам не заметил как начал влюбляться в свою стервозную жертву. По началу, когда такие мысли только-только касались его разума, он брезгливо отгонял их прочь. Разве может фермер полюбить свинью? Он спрашивал себя об этом раз за разом. Каждый раз ответ был: "Боже, разумеется нет!". Но однажды. Она как и всегда, лежа в углу на ватном матрасе, рыдала взахлеб. А он снова смотрел. Вот только. В этот раз ему почему-то стало не по себе. Он впервые накрыл ее своим собственным пуховым одеялом. На тот момент он еще не понимал, что убить ее уже не сможет.
Но ему и не пришлось. Женщина умерла во время родов. Вся мокрая от пота, в крови. Она лежала прямо у него перед глазами, а бесконечно ревущий комок свежего мяса бил его по груди своими маленькими ручками. Отец был разбит. Хотя, он так и не понял почему именно.
Как-то раз отцу и вправду приходилось работать не ферме. Он забивал свиней. И каждый раз, перед тем как сделать свою работу, он любил узнавать их имена. А скорее - их порядковые номера. Своеобразный набор букв и иногда, если свинья заказная, цифр. Его забавляли свиные имена. Абсолютно случайный набор букв и вправду казался ему чем-то веселым. Вот он обжигает шкуру у В.А.Ы.В.Т.а, вот отрубает голову З.У.К.К.В.у. Но однажды одно такое свиное имя, неожиданно для отца, выстроилось в необычно обычное слово. Свинья, которая уже через две минуты лежала бездыханной тушей, носила порядковый номер Х.Ь.Ю.Г.О.
Он назвал так младенца.
Первые несколько лет были тяжелыми. Он часто забывал про ребенка. Тот рос очень болезненным. Его кожа была белой, почти прозрачной. Маленький Хьюго никогда не видел солнца и почти никогда не плакал. Довольно быстро он понял, что это было бесполезно. Ребенок долго не мог научиться ходить. Говорить он мог только несколько базовых слов. Вечный страх перед отцом заставлял его постоянно забиваться в свой крохотный угол с проклятым ватным матрасом и пуховым одеялом. А счастлив он был только в моменты отсутствия отца. Когда Хьюго подрос он смог даже выбегать по ночам на улицу. Хотя, это и было очень опасно.
Так, в глухом подвале, выживший из-за случайных и необузданных чувств, вырос Хьюго.
Из-за безысходности мальчик часто помогал своему отцу разделывать туши. Нужно было зарабатывать на алкоголь и краски. Маленький Хьюго любил работать в темноте. Так он не видел всего, чего касались его ладони. Но из-а этого он часто путался. Некоторые органы стоили дороже, некоторые дешевле. Говорят человеческое сердце нежно и буквально тает во рту. Не правда. Люди с частных секторов предпочитают покупать мозги, печень и мышечную ткань. Они самые дорогие среди гурманов.
Когда Хьюго опять разделывал тушу, его отец сидел в соседней комнате и рисовал какой-то пейзаж. Двери были открыты. Отец одним глазом поглядывал на свое работающее в кровавом мраке дитя. Хьюго очень устал. Он не успел еще закончить с предыдущим телом, как отец принес новое. Это пугало мальчика. Но не количеством работы. Каждый раз, когда отец приносил труп, он сидел дома не менее недели, для того, чтобы "раствориться". Хьюго знал от отца, что снаружи, даже под покровом ночи, в небе летают духи правосудия. Они охраняют свиней. И им не нравится, когда кто-то их трогает. Особенно слишком часто. Сейчас не прошло и двух дней после предыдущего похищения.
Хьюго протер лоб от пота. Очень неловко поскользнулся, но смог сохранить равновесие. Но все же. Тонкая нога предательски сильно ударила по ведру с кровью. Все разлилось на пол. Пронзающий звук тонкой стали ведра запел свою дикую песню, растворил ею абсолютную тишину. О нет... Хьюго упал на колени. Нет... он быстро начал загребать ладонями кровь и пытаться вылить ее обратно в ведро. Его дыхание сбилось. Едва ли у него получилось собрать хотя бы пару капель. Паника начала парализовать мозг. Он не мог остановиться и продолжал водить руками по липкому полу.
Удар.
Хьюго отлетел как и это несчастное ведро. Ударился головой о стену. Отец пнул его так сильно, что Хьюго на время потерял способность слышать. Сквозь писк в ушах он едва мог различить басистый крик отца. Он опять облажался. Нет... мгновение спокойствия и вполне ожидаемые холодные ласки. Шероховатая ладонь аккуратно прикоснулась к его лицу. Хьюго начал плакать. Он видел как шевелятся губы отца. Но слышал лишь писк. Такая ласковая рука вдруг грубо схватилась за плечо. Отец перевернул его лицом в пол.
Он опять это сделал. Хьюго, абсолютно голый лежал на полу. Весь в крови. Его глаза продолжали источать слезы. Но на самом деле мальчику было уже все равно. Он привык. Писк прекратился. Он приподнял голову. Отец, застегивая ремень, посмотрел на него с высока. Четкое черное очертание, видимое на фоне оранжевого света из коридора, заговорило таким жалостливым и даже заботливым голосом.
- Бедный Хьюго.
Он развернулся и ушел. Хьюго знал, что хоть отец и не отдал никаких указаний, но ему все же надо заняться уборкой. Кровь была не особо дорогой, ее плохо покупали, но наказание должно быть за любую провинность, ведь так? Хьюго еще немного полежал. Потом, все таки восстановив в себе свое отвратительное для любого другого человека душевное равновесие, он встал. Накинул на себя грязную одежду и начал прибираться в абсолютной тишине.
***
Шай сидел на цветной деревянной скамейке и нетерпеливо дергал ногами. Спортивная сумка, которую ему выдали на складе, чтобы он принес в ней одежду, лежала по соседству. На удивление, погода весь день стояла отличная. Мелкие лужи высохли, а от крупных осталась лишь грязь. Горячее солнце собиралось садиться. Хьюго все еще не было видно. Шай откинулся на спинку скамьи.
Мора. Он впервые увидел ее такой... странной? Ну да, она последняя из Высхода, логично, что на ее плечах лежит необъятный груз ответственности. Это давит на нее. Она еще долго продержалась в своем приподнятом состоянии... какой же высокомерной и уверенной в себе она показалась ему изначально. Можно было сказать, что его тянуло блевать от этого ее цинизма, но в тот день блевать его тянуло вовсе не от нее. Шай тоже был по своему ужасен тогда.
Он начал нетерпеливо перебирать пальцами. Сколько можно? К нему подошел парень, что стоял на страже у ворот и до этого долго разглядывал Шая издалека.
- Так... ты собираешься выходить? Я тебя жду, мне так то полагается сидеть на вышке, а не внизу торчать.
- Я жду своего напарника. - Шай приподнял бровь и раздраженно посмотрел на подошедшего.
- Напарника? - Парень почесал затылок. От этого движения ружье, висевшее у него на плече, чуть не скатилось и не упало на землю. Он успел его поймать. - Я слышал, что Шай Каструм не берет напарников. - Он миролюбиво улыбнулся.
- Ты знаешь кто я? - Шай чуть наклонился вперед.
- А как же не знать? Столько сплетен про вас ходит...
Шай достаточно громко хмыкнул. Натянул на глаза шляпу. Сплетни? Ну да, людям ведь совсем нечем заняться. Интернета сейчас нет, а книг наверняка слишком мало. Да и кто их еще читает? Люди не могут прямо таки жить не обсуждая что-то. Так уж работает социум. И для этого он и существует. Шай поднял глаза на парня. Он был чем-то похож на Сахара, только волосы темные и нос подлиннее. Все лицо его было напряжено, но при этом он не выглядел агрессивно или надменно.
- Как тебя зовут?
- Василек.
- Василек... а как тебя зовут по настоящему?
- Это уже не важно.
- О, разве?
- Кто бы что ни говорил. Мне нравится концепция новой истории. - Василек поправил ружье и оглянулся на врата. Они были закрыты, как и всегда, а возле них никого не было. - Знаешь, в этом есть смысл. Джатинг всегда был помойкой.
- Откуда тебе знать? Джатинг весьма успешный проект...
- Вовсе нет. - Василек даже не выглядел озадаченным. Он говорил спокойно, верил, был уверен в своих словах. - В Джатинге проживает около двухсот тысяч человек. На ранчо проживает тридцать две тысячи. В частном секторе около пятиста человек. Ты понимаешь к чему я веду?
- Нет. - Шай нахмурился. Он и вправду не понимал, хотя обычное перечисление количества населения в различных регионах Джатинга почему-то напрягало его.
- В Терруме живет триста восемьдесят тысяч человек.
- Террум стремительно вымирает последние несколько лет, так что цифра скорее всего уже меньше..
- В том то и дело, Шай!
- Что?
- Вы может и не ощущали этого, ведь вы Офицер. Жили наверняка очень хорошо. - Василек нервно улыбнулся. - Но вот большая часть населения постоянно страдала.
- Ну не большая уж...
- В Терруме живет больше чем во всех регионах поверхности вместе взятых! - Василек явно завелся. Шай хотел и вправду послушать подобную точку зрения, но только не приправленную эмоциями. - Джатинг настоящий ад, где комфортно могут устроиться лишь единицы. И те, скорее всего потратили не мало усилий для этого...
- Ну да, например, родились в успешной семье. - Шай безразлично помахал рукой. В детстве он всегда завидовал таким людям.
- И это тоже! Все слишком зависит от твоей родни...
- И это нормально, Василек. Если бы ты добился успеха, пройдя сквозь тернии усердной работы, то сделал бы все, чтобы у твоих детей было хорошее детство. Мы беспокоимся о тех, кто нам дорог и это нормально.
- В любом случае... разве могут люди... люди, которых выбрал их же народ, просто сидеть, расслабляться и наблюдать как последние богатства утекают из рук нуждающихся...
- На это тоже есть свои причины. Ты же помнишь. Джатинг - это клетка. Мы должны работать, чтобы... выбраться из нее. - Шай задумался. То, что он сказал... так ли это поддерживает его точку зрения? Наверное, стоило промолчать... но сейчас все равно придется продолжить мысль. - Если мы не будем работать, то Джатинг быстро потеряет всю свой смысл. Ученые не смогут работать без простых людей, которые возделывают землю или шьют одежду. Ученые вымрут, если мы не будем выращивать и обучать новых, понимаешь? Но как заставить человека пойти работать на общее благо? Составить идеологию, которая будет мотивировать народ? Нет, это слишком пошло для такого места как это. Заставлять кнутом? Нет, тогда Джатинг не избежал бы кровавых восстаний, которые вполне могли бы и уничтожить его. Самым практичным оказалось поселить страх, который явно подействовал на тебя слишком сильно.
- Страх? Ты же сказал, что кнут не подходит...
- Я и не про кнут. Я про страх, который заставляет людей работать и по пути с этим - приносить пользу обществу.
- Кажется я начинаю понимать...
- Да, думаю ты догадался. Страх перед бедностью. Страх быть тем самым нуждающимся.
- И разве это правильно?
- А разве есть другие варианты?
- ...
Василек нервно ощупывал ружье и периодически посматривал на ворота. Все, что они только что обсудили было уже не важно.
- Да, мы ничего не могли поделать с Джатингом. Он такой, какой есть. И как хорошо, что скоро он будет не нужен. - Василек поднял глаза и гримаса его вдруг изобразила чистое отвращение. Шай, мягко приподняв бровь, повернулся в сторону взгляда парня. Хьюго шел, неуверенно наминая края куртки. Спортивная сумка свисала с его плеча. - Вы... идете вдвоем? С ним?
- Все верно. Хьюго, иди вперед. - Шай кивнул и встал со скамьи. Хьюго был на удивление тихим и улыбчивым. Он кивнул Шаю и пошел к воротам. - Откроешь нам, Василек?
- Почему ты вдруг решил... - Василек прожигал гневным взглядом спину Хьюго. Он был возмущен. Сплетни наверняка уже поставили всех в известность, что Хьюго вылетит с Оазиса, если не будет приносить хоть какую-то пользу. И вот он идет в вылазку...
- Джатинг не плохой город. В нем жило много хороших людей. Но и среди них попадалась гниль. Этого не избежать. Ведь все живое рано или поздно разлагается, да? - Шай поправил плащ и шляпу. Он улыбнулся неестественно мягкой улыбкой. - Моя работа заключалась в том, чтобы эту гниль срезать.
***
Маленький Хьюго еле дыша пробирался к огромной стальной двери. Она была подсвечена сверху красным небольшим светильником. Светильник неритмично мигал, невозможно было предугадать когда пространство вновь стряхнет с себя зловещее красное марево и погрузится в непроглядную тьму. Он шел медленно, глаза его были распахнуты. Он боялся, что с новым таким перепадом, после того, как мрак снова смениться красным заревом, на месте закрытой двери он увидит отца. Хотя это и было маловероятно. Он ведь только что ушел.
Хьюго прикоснулся сухими ладошками к стали. Она была холодной. На улице сейчас должна быть ночь. Мальчик поправил сумку за спиной.
Немного мяса и целый мозг. Если он найдет кому продать это, то ему хватит денег на новую жизнь. Подальше от отца... он невольно подумал о его таком жутком, но родном образе. Хьюго любил своего отца. Очень жуткой любовью жертвы. Но разум его говорил.
Беги.
И он бежал. Он толкнул дверь. Открыл портал в такой дикий для него самого мир, в мир от которого веяло спокойствием. Прохладный свежий воздух окатил его лицо, тело, тощие ноги. Хьюго наконец-то впустил в свои легкие что-то помимо подвального смрада.
Его окружали потрескавшиеся дома. Это все трущобы. Он медленно вышел на более широкую улицу. Увидел вдалеке бывший Дворец Культуры. Отец относил разделанное мясо куда-то за ДК. Хьюго не один раз следил куда именно тот уходит с товаром. Просто на всякий случай... может быть Хьюго найдет покупателя где-то там? В любом случае - сейчас важно не стоять на месте, чтобы не было соблазна развернуться. Он уверенно зашагал к ДК. Оно было так близко, но так далеко. Хьюго никогда не отходил от подвальной двери дальше, чем на двести метров. Ему этого хватало, чтобы насытить свое тело уличной атмосферой. Но сейчас... он ведь собирается убежать так далеко на сколько это вообще возможно. Ему нужно набраться смелости. И он набрался. Ускорил шаг.
У огромной двери из темного дерева в полумраке стоял какой-то полноватый седой мужчина. Он лениво потягивал сигарету, притопывая носком своей лакированной обуви по мраморной лестнице. В его голове явно застряла какая-то веселая, ритмичная музыка. Рядом, в свете уличного фонаря, кружился рой маленьких ночных мошек. Хьюго неуверенно посмотрел на него. Дед был одет очень хорошо, что было очень необычно для трущоб. На нем была красивая клетчатая рубашка, из ее нагрудного кармана торчал телефон. Темные брюки сидели по форме, а ботинки ярко отражали тусклый свет фонаря.
- Тебе чего, мальчишка? - Дед вдруг позвал Хьюго, при этом даже не повернув голову.
- Я... я хочу кое-что продать. - Хьюго начал, как ему казалось, из далека. Сейчас главное говорить уверенно и непринужденно. Так, как будто Хьюго каждый день таким занимается.
- Ох, кое-что? - Дед все таки взглянул на мальчика и сразу же нахмурился. - О, мать моя женщина. Что с тобой такое?
- Что со мной? - Хьюго говорил все тише. Он выглядит как-то не так? Глазами он просканировал свою одежду. Шорты и футболка. Даже чистые.
- На тебе как будто лица нет. Ты... ты сколько не ел, пацан?
- Я... я ел недавно, сэр.
- О, дела. - Дед смачно отхаркнул, слегка наклонившись за перилла. - Меня зовут Эзоп, как мне обращаться к тебе, пацан?
- Хьюго, сэр.
- Ты принес товар, так? - Эзоп не торопясь начал спускаться с лестницы. - От Амелии? Или от Ростовского?
От кого? Хьюго немного попятился назад. Он не знал как зовут его отца. Тот так ни разу и не представился своему сыну. Хьюго всегда называл его "отец". Но сейчас, к счастью, все вполне логично, пацан быстро понял, что удача на его стороне. Эзоп назвал всего два имени - и одно из них женское.
- От Ростовского.
- О, давно от него не было вестей. Как поживает этот старый хрыч, а-ха? - Эзоп был уже очень близко. - Показывай давай, что принес. Может быть я и тебя угощу.
- Нет, спасибо. Я только продаю... - Эзоп довольно посмеялся, пробубнил что-то на подобии "молодец-молодец", но тут же смолк.
Хьюго аккуратно и очень медленно, высвобождая из тесного мрака сумки, достал на свет стеклянную банку с человеческим мозгом.
***
Адевале неохотно помешивал суп. Ему не нравилось готовить, но есть то что-то было нужно. Их класс не ходил сегодня в импровизированную местную школу. Сейчас на Оазисе некому было заниматься детьми. Альбедо читала, сидя на кухонной тумбе, и периодически поглядывала на Аде.
- Ну что такое? - Аде вдруг поймал краем глаза легкую улыбку в уголках губ Альбедо.
- Феликс нарисовал в твоей книге какашку.
- Что он сделал? - Адевале резко повернулся с поварешкой в руке к девочке.
- Посмотри. - Альбедо протянула книгу прямо к лицу Аде. Тот напряженно начал вглядываться в страницы. Но на них ничего не бы...
Книга резко захлопнулась.
Аде отпрыгнул. Наступил на край занавески и чуть не упал. Дыхание участилось. Он распахнутыми глазами начал прожигать Альбедо, которая уже во всю заливалась смехом.
- Альбедо!
- Ну что! Ты был таким напряженным! - Она слезла с тумбы и взяла поварешку из рук Аде. - Иди лучше на улицу к остальным. Я закончу здесь.
- Не хочу я на улицу. - Аде начал поправлять занавеску и по пути невольно стал наблюдать за тем, как ребята гуляют возле его дома. Ленивое утреннее солнце еще не высушило воздух, скорее всего сейчас снаружи очень приятно. Аде проводил взглядом Барибала, убегающего от Нигредо в сторону леса. Феликс с Рубедо что-то активно обсуждали, сидя на траве. Апрель и Мейв дрались на палках, прыгая по деревянной платформе... они выглядели веселыми. Почему все так легко отпустили тот момент, что его отец убьет человека?
- Ну тогда читай мне. - Альбедо попробовала бульон и скривилась. - Фу, Аде... ты пересолил! - Она попробовала еще раз. - Точно пересолил! Бу-э...
- Ну... он все равно остался съедобным, да?
- Ты совсем еду не пробуешь, когда готовишь?
- Нет... я просто забыл...
- Аде, Аде... - Альбедо начала шариться в кухонных тумбах. Спустя минуту она достала рис с верхних полок.
- Что ты хочешь сделать?
- Есть марля?
- Да, сейчас принесу.
- Нужна чистая! Без обработки.
- Понял.
Аде быстро достал перевязку, а Альбедо, сделав небольшой мешочек из нее, насыпала внутрь рис. Позже этот мешочек оказался в супе.
- Так я избавлюсь от лишней соли.
- Так и подумал.
Они молча смотрели как рис набухает в супе. На улице стало слышно крики. Нигредо, вероятно, упала и теперь верещала на того, кто был в этом виноват. Аде устало глянул на улицу.
- Ты не говорила с Мейв?
- Она... в смешанном состоянии. Вероятно, она надеялась, что сама отомстит Хьюго.
- И почему все вокруг такие кровожадные?
- Аде, ты и вправду думал, что она бы убила его?
- Она вроде это говорила прямым текстом.
- И что?
- И... в смысле что?
- Ты разве не знаешь как такое бывает? - Альбедо достала рис и выкинула его в мусорку, что стояла у плиты.
- Нет... расскажи как. - Аде с обидой посмотрел на выброшенный рис. В их доме было не так уж много еды.
- Ах-ах... а выглядел ты очень умным, Аде!
- А Мейв кровожадной. И что?
- А то, что кто-бы что не говорил. Убийство - самая аморальная вещь в нашем мире.
- А как же предательство?
- Ерунда по сравнению с прерыванием жизни. Мне так кажется.
- Думаешь, что кто-бы что ни говорил...
- Это всего лишь слова. На деле никто не станет убивать человека взаправду. - Альбедо повернулась к Аде и улыбнулась. - Знаешь... я это говорю и к тому, что возможно... как и голословная Мейв... твой отец не станет убивать Хьюго. Возможно, просто припугнет.
- Даже не обнадеживай меня. Я отлично его знаю.
- Так он... загадочный мистер Шай Каструм кровожадный маньяк?
- Вовсе нет. - Адевале улыбнулся и, сделав короткий шаг, выключил плиту. - Он простой человек. Просто с характером не допускающим полумер. - Аде достал из-за пояса вафельное полотенце и с его помощью взял стальную кастрюлю за ручки. - Кажется, суп готов.
***
Уже давно рассвело. Шай сидел на подоконнике чьей-то некогда очень ухоженной квартиры. Перевернутый фикус, упавший с подоконника, уже успел высохнуть. Тумбы и полки покрылись тонким слоем пыли. Хаос экстренных сборов как будто бы остановил всю квартиру в одном прощальном движении. Они с Хьюго забрались сюда, чтобы переждать ночь, но этот пацан вдруг решил заспаться. А Шаю не хотелось его будить. Все время, что они провели за стенами Хьюго был примерным напарником, хотя и трещал без умолку. Из его уст сыпались комплименты и извинения, которыми по сути, так считал Шай, даже подтереться нельзя.
Шай перевел свой взгляд со спящего Хьюго на пустой город. С каждым днем Джатинг выглядел все хуже и хуже. В воздухе летал мусор - птицы растащили его, а ветер подобрал. По стене соседнего здания, совершенно не торопясь, полз плющ. Вороны плотными рядами сидели на троллеях и проводах. Сквозь разбитую витрину небольшого магазинчика было видно нескольких спящих внутри зараженных. Этот город начал терять свою человечность.
Шай достал телефон который с недавних пор он использовал исключительно как часы. Уже 5:36. Нужно расталкивать этого несчастного... Шай помедлил. То, что рассказал ему Хьюго вчера перед сном... звучало как какая-то неправдоподобно дикая и слишком кровавая сказка. Шай присел на корточки рядом с парнем. Хьюго спал практически не шевелясь. Казалось, что он даже не дышит. Шай помотал головой. Хьюго на столько доверился ему, что рассказал то, что скорее всего больше никогда и никому не рассказывал. Вот хитрец, решил выдумать, чтобы надавить на жалость? Догадался, что "спаситель" его не на благотворительную прогулку ведет? Хотелось бы Шаю так думать. Тогда он смог бы еще больше на него разозлиться.
Но есть одна беда. Шай точно знал, что рассказ Хьюго о его прошлом - чистая правда.
***
Кори Лахан - исключительный человек. Смелый, умный, красивый и сильный. О нем любили писать статьи, его часто звали на ужин высокопоставленные лица. Он был капитаном Марака, а так же членом Совета Джатинга. Его корни тесно переплетались с корнями самой Урсулы Лахан, хотя он и не был ее прямым наследником.
Но Хьюго возненавидел его с первого взгляда.
Кори Лахан самолично пленил его отца. Выстрелил в него из какого-то парализующего ружья, потом приказал своим дьяволам его скрутить. Кори Лахан определенно точно должен запечатлеться в истории как очень благородный и талантливый человек. Но в голове Хьюго он останется только как монстр, что безразлично стоял в ночной тьме и опалял его взглядом, пока отец, не способный пошевелить конечностями, истошно орал и просил о смерти. Он очень не хотел в Террум.
- Как тебя зовут, можешь еще раз сказать. - Кори стоял изваянием над мальчишкой.
Хьюго промолчал. Он сидел на холодной земле и безостановочно, тихо плакал. Какой бы дикостью это не было для самого мальчика, но он внезапно сильно ощутил потерю собственного отца. Этот человек все же вырастил его и потому Хьюго отлично знал его. Отец не убил своего мальчика потому что не видел в нем то, что видел в остальных людях. Отец не считал его свиньей для забоя. Он любил свое дитя. По-своему, но любил. А дитя любило своего отца... ну зачем он рассказал обо всем демонам? Глупый Хьюго так испугался! Теперь ему придется платить за свою роковую ошибку. Всю жизнь.
- У нас уже есть показания Эзопа, Капитан. - Темная тень прошмыгнула мимо Хьюго и передала светящийся планшет Кори. Тот кивнул и тень исчезла во мраке.
Капитан Лахан пробежался глазами по стальному девайсу. Его очерченное, острое лицо подсветилось голубым экраном планшета. Тонкая и изящная оправа очков отбросила нечеткую тень на его лоб. На груди заблестел вышитый красными нитками шеврон. На нем был изображен глаз, зажатый в лапе какой-то хищной птицы. Кори снова холодно посмотрел на мальчика. Эти безразличные и строгие глаза... Хьюго понял, что ему конец. Никто и никогда не проявит к нему милосердия... Кори махнул рукой, со спины кто-то сказал: "есть!" и несколько человек, взяв за руки Хьюго, потащили мальчишку прочь от такой жуткой, но родной для него двери подвала. Несколько минут в воздухе стояли, несвязанные между собой, выкрики мальчика.
Все члены Марака, после того как разобрались с преступниками и осмотрели местность, перешли в подвал. Кори Лахан остался на улице один. Он аккуратно сложил очки и сунул их в нагрудный карман. Капитан достал сигарету и отошел подальше от подвала, в котором сейчас проходил детальный обыск. Такая тяжелая ночь! Кори глянул на мерцающее звездами темно-синее небо и умиротворенно прикрыл глаза. Наконец-то тишина...
- Что будет с мальчишкой? - Голос со спины. Капитан вздрогнул и выронил сигарету.
- О, Шай. Ты напугал меня. - Кори мягко и даже немного вымученно посмеялся. Молодой Шай Каструм быстро нагнулся и, пару раз подув на сигарету, протянул ее владельцу. Кори посмеялся чуть более явно, но сигарету все таки взял и даже продолжил курить ее. - Он тебя так беспокоит?
- Ну... - Шай подошел ближе и встал совсем рядом с Кори. Они почти соприкасались плечами. - Когда-то вы увидели во мне потенциал. Может быть и...
- В этом отбросе нет ничего ценного, Шай. Уж поверь мне. Я разбираюсь.
- Разве это... повод кидать его в Террум?
- Кто-то говорил про Террум?
- А разве нет?
- Я прикажу отправить его на фермы. Пускай работает там, я ведь не совсем монстр. - Капитан неспешно затянулся, потом продолжил. - В школе ему не место, мне кажется он будет сильно отставать и только занимать место. - Он обеими руками пригладил свои светло-русые волосы, пропуская мягкие локоны меж пальцев. - Я не собираюсь убивать его. Но и в свет его выпустить не могу. Он родился и вырос в месте, сравнимым с адом. Его душа больна и вылечить ее уже ничто не сможет. Пускай тихо живет на краю Джатинга, где людей поменьше. Может он даже сможет приносить хоть какую-то пользу.
Шай нахмурился и отвернулся. Он начал разглядывать звезды. Кори Лахан сделал очередную глубокую затяжку и прикрыл глаза.
- Шай, ты сильно отличаешься от... Хью... кажется так его звали. Неважно. - Шай снова повернулся к капитану. Его лицо все еще было хмуро.
- Тем, что я был в школе изначально? Моя душа не была больна?
- Шай. Это конечно тоже сыграло роль, но ты кажется забыл. Мы гнались двумя составами, из четырех человек каждый, за одним тобой на протяжении трех с половиной часов. Я был бы идиотом если бы отправил тебя в Террум. - Кори Лахан положил руку на плечо подопечного и мягко улыбнулся. - В тот день ты спас много своих драгоценных Птиц. Ты умеешь ловко передвигаться по крышам и быстро думать. При том не только о себе. И я поверил в тебя не зря, Шай. Ты уже не раз успел раскрыть свой талант. - Кори несильно сжал плечо и отпустил. Было в этом жесте что-то излишне дружелюбное.
Шай промолчал, но плотный зрительный контакт, едва пробивающийся сквозь синеватую дымку ночи, не прервал. Лахан вздохнул.
- На самом деле, я даже думаю сделать тебя Офицером однажды...
- О, только не говорите об этом Мордекаю. - Шай не был удивлен. Все к этому и шло. Кори давно выделял его среди остальных.
- А он будет против?
- Он от зависти лопнет. Он работает стрелком уже... лет десять? Пятнадцать?
- Мордекай тоже талантлив. - Кори загадочно улыбнулся. - Да и с чего ты взял, что у Мордекая не было возможности стать Офицером? Он ведь уже дважды Ефрейтор.
- Хмф... - Шай обернулся и глянул еще раз на подвал. - Вы видели... что там внутри? Такая жесть...
- Ох, Шай. - Кори Лахан смотрел на звезды сквозь дым сигареты. - Рядом никого нет?
- Здесь только мы, сэр. - Шай оглядел местность еще раз, на всякий случай.
- Отлично. - Кори откинул бычок, выдавив перед этим остатки табака. - Я знал о Зейне Лонтейке до того как его сын решил на него донести.
- Что? - Шай распахнул глаза и начал сверлить взглядом лицо Кори. Но тот даже не повернулся.
- Зейн Лонтейк - один из поставщиков человеческого мяса для тех... скажем так для тех у кого есть деньги.
- И вы ничего с этим не делали потому что...? - Шай многозначительно приподнял бровь.
- Потому что это один из рычагов, которые нужны для соблюдения баланса. Подобные люди, и их дикие бизнесы оставляют Джатинг на плыву. Со временем ты это поймешь.
- И почему вы рассказываете мне это?
- Чтобы ты не боялся этого. Шай, Джатинг мал и хрупок. К сожалению, здесь нужно уметь быть практичным. Ты со временем привыкнешь.
- Разве к этому можно привыкнуть?
- Можно. И нужно.
- Кто-то еще знает?
- Многие члены советов. Ты да я.
- Но... зачем вы...? - Шай понимал, что может означать такая излишняя откровенность, но все равно зачем-то спрашивал.
- Шай, помнишь Эзопа?
- Да, мужчина в возрасте. Вызвал Марак, когда неизвестный мальчик достал из сумки расчлененку и попытался продать ее ему. - Отрапортовал Шай.
- Эзоп лучший наркодилер в Джатинге. А старый Дворец Культуры лучший притон.
- Правда? - Шай вскинул обе брови. - Я бы и не подумал.
- Да. И его лучше прикрывать. Наркотики нужны Джатингу.
- Звучит...
- Как бред. Но что есть, то есть. Не все жители Джатинга идеальны. Некоторым это нужно, уж поверь.
- Ладно. Марак и Совет прикрывает наркодилеров и каннибалов. Но от кого?
- А вот это уже правильный вопрос. - Капитан улыбнулся и снова поправил волосы. - От простого народа, конечно. Наркотики это плохо и мы осуждаем их. Публично. Даже запрещаем на законодательном уровне. Перед лицом народа мы не можем превращать наркотики во что-то обыденное, это только навредит. Но за спиной. Будем откровенны. Такое место как Дворец Культуры может спасти заблудшие души.
- Оно добьет их.
- Только самые слабые. - Кори помахал рукой перед собой, отгоняя мошкару. Шай уставился в землю. Лицо его уже не было напряженно, хотя где-то глубоко в зрачках пряталась вереница мыслей. Кори протянул руку и мягко толкнул подопечного в плечо. - Шай, ты член Марака. Ты более не страждущий. Но и не герой. Мы делаем все для того чтобы сохранить Джатинг. Абсолютно все.
Шай ничего не ответил на это. Он стоял и не понимал почему такие жесткие речи от кумира многих жителей Джатинга совершенно его не шокировали. Он смог быстро подавить в себе волну возмущения с помощью простого и холодного рассуждения. Во всем этом и вправду был смысл. Шай спокойно посмотрел в мягкие глаза Кори. Таким уютным взглядом капитан освещал не многих.
Шай знал, что Кори ему доверяет, но на столько? Они оба обернулись на звуки тяжелых шагов и бормотание. Из подвала другие члены Марака выносили останки людей, аккуратно разложенные на носилках. Один из рядовых все же не сдержался. Он резко отбежал в сторону и начал очень обильно и с ужасным звуком поливать высокую траву своим, на спех съеденным, ужином.
***
Хьюго стоял на краю крыши, на самом ее бордюре и держался за трос. Ветер раздувал его кудрявые локоны. Солнце заставляло щуриться. Шай подошел сзади.
- Вот, возьми.
- Я точно не упаду? - Хьюго взял крепкую скобу в руку. Она выглядела опасной. Ее концы были загнуты в один край, что в принципе могло спасти от соскользнувшей руки. Но они так же могли впиться куда-нибудь. - Эта штука выглядит не безопасно.
- Свой крюк я тебе точно не дам. Даже если бы захотел. - Шай приподнял руку и подергал себя за экипировку. Крюк был намертво приделан к рукаву. - Довольствуйся тем, что есть.
- Твой встроен в экипировку?
- Именно. - Шай подошел ближе. Хьюго внимательно изучал скобу, переворачивая ее то одной стороной, то другой. - Будь аккуратен при приземлении, если отскочит в голову, то с легкостью пробьет ее...
- А можно сказать что-то более... обнадеживающее?
- Такого у меня не водиться.
Хьюго вздохнул и сделал шаг левее. Теперь трос был прямо на уровне его лица.
- Я боюсь.
- Все будет нормально. Давай я тебе проведу инструктаж. - Его голос казался необычно мягким.
Шай встал вплотную к Хьюго. Парень вдруг отвернулся, но Каструм уже успел заметить этот знакомый предательский блеск в его глазах.
- Ну что еще? На столько страшно? Не стоило тогда идти сюда...
- Нет! Я смогу... разумеется смогу. Я просто... спасибо вам большое еще раз.
- ...
- Я... я буду вашим должником до конца дней. Вы очень добры... я больше никогда не притронусь к...
- Хватит уже об этом. - Шая передернуло. "Больше никогда"... "БОЛЬШЕ". Да ему, блять, вообще не стоило этого делать...! Нет, нужно держать себя в руках.
- Я рассказал вам свою историю, вы сами поняли, что вся моя жизнь беспросветная тьма. Знаете. Если бы я рассказал себе маленькому, что буду когда-то летать на троллее, то я бы ни за что не поверил. - Хьюго аккуратно перекинул скобу через трос. Шай встал еще плотнее.
Быть или не быть? Светить или во мраке ходить? Дышать или задыхаться? Убить или не убить? Ответ был слишком очевиден, хоть и затерялся в тумане жалости. Шай положил руки на скобу, Хьюго немного согнул ноги. Собирался оттолкнуться. Шай сделал глубокий вдох. Все в порядке.
- Подожди, Хьюго, ты не правильно держишься.
- Ой, простите. Как надо-то?
- Наклонись немного вперед...
- Вот так...?
- Да вот так. - Шай крепко взялся за скобу. - Посмотри внимательно как я держу кисть.
- Хм...? - Хьюго наклонился и сейчас рассматривал руку Шая, крепко сжимающую "крюк".
Вторая рука Шая вдруг резко надавила на затылок Хьюго. Пара мгновений после отвратительного слизкого звука и безобразно громкий, надрывистый крик Хьюго сотряс спокойный утренний воздух. Испуганные вороны заорали вместе с ним. Шай надавил сильнее. Острые края скобы вошли прямо в глазницы Хьюго.
- Нет... НЕ-Е-ЕТ! - Хьюго давился в собственных соплях и крови, его руки бессмысленно и отрывисто бродили то по тросу то по собственному лицу. Шай держал его крепко.
- Не обманывай себя. Ты никогда бы не изменился. - Шай, впившись пальцами в длинные кудри Хьюго подтащил его еще ближе к краю. Хьюго висел над пропастью. Острые края, плотно засевшие в его черепе, удерживали его на весу, а хватка Шая не давала ему скользить дальше по тросу. - Ты приписал себе смертный приговор когда притронулся к моему сыну, Хьюго.
Живой труп ничего не ответил. Уже утратил способность говорить. Боль парализовала его мозг, он мог только дергаться и кричать, булькая собственной кровью.
Шай громко выдохнул и обеими руками с силой толкнул его. И Хьюго полетел. Так как даже и не мечтал в детстве. Одна его рука пыталась остановить скольжение, стараясь ухватиться за трос, но едва ли это помогало. Ладонь стиралась о стальной троллей, оставляя за собой бордовый шлейф. Другой рукой Хьюго пытался достать скобу из глазницы. Но он лишь раскачивался от этих дерганных и наполненных болью движений. Он прикасался к скобе, но сразу же отдергивал руку, как будто бы та уже успела раскалиться от солнца. Крик отчаяния и боли. Шай смотрел на это в полном напряжении. Он затаил дыхание. Хьюго начал притормаживать, ладонь окончательно стерлась. Несколько неловких движений ногами и он раскачался так сильно, что в итоге соскользнул со своего крюка, издав гадкое чавканье своими, уже пустыми, глазницами. Он беззвучно полетел вниз.
Шай смог нормально вздохнуть только после того как услышал хруст, разбившихся об асфальт, костей. Он глянул вниз. Моментально очнувшиеся, тощие, зараженные выбежали из своих укрытий и неуверенно осматривали кровавый фарш. Мгновение и они уже накинулись на то, что осталось от Хьюго. Шай прикрыл глаза и поднял лицо к небу.
Наконец-то все.
Беспокойство из-за этого отброса так сильно качало его психику, что ему вновь начали сниться кошмары. Но теперь Хьюго мертв. Он умер ужаснейшей смертью. Он получил надежду и умер спустя пару мгновений, после того как подумал, что его жизнь не так уж и плоха. Да, дикая смерть... однако и это отчего-то не удовлетворило Шая полностью. Жалость, которую он испытывал к нему еще много лет назад давала о себе знать... и все же Кори Лахан был прав во многом. Из Хьюго не смогло произрасти ничего нормального. Люди - это в первую очередь среда в которой они выросли. А Хьюго смог выжить в аду. Он наверняка и сам хотел избавиться от своего существования, просто глухой инстинкт самосохранения говорил ему, что так нельзя. Шай вздохнул еще глубже. Свежий летний ветер. Солнце целует теплыми лучами лицо.
А темные мысли тем временем снова забивали его голову. Он резко распахнул глаза. Его осенило. Все же беспокоил его не только Хьюго.
Шай Каструм рано или поздно умрет. Даже скорее рано. Диана дала ему чуть больше года... сейчас он может защитить сына. Но потом? Аде так и останется слабым сопляком? Будет беззащитно смотреть на то, как его избивают? Или насилуют... Шай потряс головой. Нет, он не может этого допустить. Конечно, его право - в спокойствии провести остатки дней рядом с сыном. Готовить, ловить лягушек и сидеть у костра. Но разве это будет правильно? Разве так он поможет Аде...?
Вдруг, гуляя пустым взглядом по верхушкам зданий он зацепился за яркий и до боли знакомый отблеск на дальней крыше высотки. Почти первородный страх заставил Шая упасть плашмя на пол.
Громогласный выстрел. Крупнокалиберная пуля разбила бетонную крышу в двух метрах от Шая. Он трясся. В таком положении его не должно быть видно из-за бордюра. Но и сбежать он не сможет. Что ему делать? Умереть прямо сейчас он не имеет права. Надо быстро оценить ситуацию. Шай, обливаясь холодным потом, медленно повернул голову. И его тут же его осенило. Снайпер не просто промахнулся. Он выстрелил на столько далеко от Шая, что трудно было поверить в то, что целились именно в него. Оптимистические мысли завились в голове, смешались с, еще не отступившим, страхом.
Шай невольно улыбнулся и поднял руку вверх со сложенной в форме глаза с вертикальным зрачком кистью.