Эпилог
Джейд
– Ты же просто мстишь, Намджун! – возмущенно шипела я тем же вечером, злая донельзя, готовая впиться в глотку ректора и трясти ее до тех пор, пока у него мозги в черепной коробке не появятся.
Мы вернулись в академию, убедились в возвращении пропавшего городка Усть-Шота на свое законное место в реальном мире, я уже успела переговорить с Джином, который радостно сообщил, что они с Чимин вновь чувствуют себя отлично, и мы с Чонгуком сейчас сидели в кабинете ректора вместе со всем Верховным Сумрачным Советом. Ну, вернее Чон сидел, а я вскочила на ноги, когда услышала слова ректора о том, что Чон, конечно, молодец, что помог вернуть пропавший городок на место и посодействовал уничтожению Темного Странника (всего лишь посодействовал, подумать только!!), и в качестве награды за это он не будет арестован за содействие ранее Темному Страннику. Но все-таки из Академии сумрачных странников Чон будет исключен, аргументировав тем, что Чонгуку не нужно дальнейшее обучение в академии, его навыки во много раз превосходят возможности студентов, и нет больше смысла тратить на него ресурсы преподавательского состава. Но если исключение из академии звучало логично (хотя я считала, что базовые навыки Чонгука еще следует улучшать), то больше всего меня возмутили слова о том, что Намджун отказывается принимать Чонгука в Сумрачную Гильдию, как обязан делать со всеми аттестованными выходцами из академии. Я была возмущена до глубины души, глаза мои метали молнии.
Я тяжело оперлась на стол, гневно глядя на Намджуна, сидящего на противоположном конце длинного стола. Но Лорд Туареттонг был непреклонен.
– Имею на это право.
Он даже не стал отрицать, что мстит. Вот же гаденыш и пакостник! Намджун не смотрел мне в глаза. Он сидел за своим столом, в темно-синей ректорской мантии, вид имел безмятежный, но его выдавала вибрирующая раздражением аура. И яростный взгляд в сторону золотого колечка на безымянном пальце моей правой руки. Удивительно даже, как я еще не превратилась в горстку пепла под этим взглядом?
– Но это просто смешно! – стукнула я кулаком по столу – Ты ведешь себя как ребенок!
– Может быть, – не стал отрицать Намджун, все еще избегая прямого зрительного контакта со мной. – Однако это в моей компетенции. Я вправе исключать из академии любого студента. И также вправе не аккредитировать его в Сумрачной Гильдии.
...тем самым фактически лишая Чонгука хорошей официальной работы по его профессиональным навыкам, ага.
Я была разгневана донельзя, а вот Чон лишь молча улыбался. Вот уж кто по-настоящему был расслабленным и спокойным. Его совершенно не волновал этот разговор и его исход. А я вот была намерена требовать от Верховного Сумрачного Совета рассмотреть этот вопрос и заодно подставить под сомнение личность лорда Туареттонга на должности ректора академии. И плевать мне, что как ректор он был прекрасным, и при нем академия расцвела, – я была готова рвать и метать от несправедливости! Но как раз в этот момент голос подал Юнги, который вместе с парочкой своих инквизиторов тоже сидел с нами за длинным столом, выслушивая сначала мой доклад обо всем произошедшем с Темным Странником, а потом – требования ректора по исключению Чонгука из академии.
– В таком случае, я озвучу свое предложение господину Чонгуку, – неожиданно вмешался Юнги, повернулся к нему и торжественно произнес: – Я хочу пригласить Вас на работу в Генеральный Штаб, господин Чон.
Я с удивлением воззрилась на Юнги. В возникшем гуле от тихих переговариваний моих коллег, холодной сталью прозвучал громкий голос Намджуна:
– Исключено. Генеральный Штаб не имеет права брать в штат не аккредитованных сумрачных странников, которые не приняты в Сумрачную Гильдию, и...
– Да нужна нам эта ваша аккредитация! – прервал Юнги, раздражённо отмахнувшись. – Я предлагаю Чонгуку работу не как аккредитованному сумрачному страннику, а просто предлагаю вступить в ряды инквизиции на общих началах. Но у меня есть на него рекомендательные письма аж от самих Чимин Пака и Джина Кима, высокопоставленных лиц Верховного Совета Инквизиции, которым Чон помог избавиться от чрезвычайно опасных оживших ночных кошмаров, между прочим. А с такими рекомендательными письмами попадают в первую очередь в мою группу, с моего одобрения, конечно. Так вот, я заочно одобрил вашу кандидатуру, господин Чон! – победоносно произнёс Юнги, помахивая в воздухе, очевидно, рекомендательными письмами и своим официальным разрешением. – И я, как начальник отдела разведки, приглашаю вас на работу в Генеральный Штаб в качестве боевого мага, без обязательной аккредитации в Сумрачной Гильдии, мне интересен в целом ваш потенциал как боевого мага. Но ваши способности к сновидческой магии, разумеется, будут очень полезны в нашем нелегком деле, поэтому вы будете активно работать в этом направлении и сможете плотно сотрудничать с аккредитованными сумрачными странниками, – Юнги при этом кинул на меня хитрый взгляд. – Это не противоречит ни Уставу инквизиции, ни Уставу сумрачных странников.
Я восхищенно глянула на Юнги. И перевела насмешливый взгляд на Намджуна, который сидел с таким лицом, будто жевал лимон без сахара. Это была элегантная победа над бюрократией и местью ректора, ничего не скажешь. Не знаю, когда Юнги успел провернуть всю эту кутерьму с документами, но это было как нельзя кстати: лорду Туареттонгу нечего было противопоставить таким аргументам. Великолепное решение, и работа в Инквизиции Генерального Штаба была очень достойной, ничем не хуже работы на Сумрачную Гильдию, а то и лучше.
– Очень рассчитываю на ваше одобрение, – продолжил Юнги, обращаясь к Чонгуку. – Надеюсь, вы согласитесь стать штатным сотрудником Инквизиции Генерального Штаба и работать под моим руководством.
– С превеликим удовольствием! – расплылся в широкой улыбке Чон. – Когда нужно будет приступить к обязанностям? Каков будет порядок моего вхождения в должность?
– Приступать к обязанностям можно хоть сегодня, у нас, как всегда, дел невпроворот, – хмыкнул Юнги. – А что касается твоего поступления на службу, смотри, значит, сейчас ты отправишься со мной в Штаб, а потом...
Они перешли к обсуждению технических деталей, но я уже не слушала – я смотрела на Намджуна. И наслаждалась его кислой физиономией и гневно раздутыми ноздрями.
– А если я запрещу всем аккредитованным сумрачным странникам сотрудничать с Чонгуком и передавать ему всю рабочую информацию? – угрожающе протянул ректор с ехидной усмешкой.
– Тогда вам придется иметь дело с Министерством магии Форланда и объяснять конкретно министру магии, по каким таким причинам вы не разрешаете вашим подчиненным сотрудничать с Инквизицией Генерального Штаба и содействовать в рабочих вопросах, – с очаровательной улыбкой пояснил Юнги. – В таком случае есть высокая вероятность смещения вас с должности, так что не рекомендую вставлять нам палки в колеса, господин Туареттонг. Со мной вообще лучше дружить.
Намджуну явно хотелось не дружить, а набить физиономию – всем присутствующим, просто так, чтобы легче стало. Но вместо этого он скривился и отвернулся, явно борясь с желанием с истеричными воплями покинуть нашу теплую компанию. Взгляд его упал на Хоби, который всё это время сидел на столике около раскрытого окошка и методично что-то жевал.
– Ф-ф-фто смотришь? – невнятно произнес он, обращаясь к ректору.
Невнятно – по той причине, что пасть его была занята пережевыванием... змеи.
Той самой черной змейки, которая вилась ранее вокруг Темного Странника, и которую нокаутировал Чон. Он уже слопал три четверти змеи, держа в маленьких лапках черный чешуйчатый хвост.Как эта змея помещалась в Хоби, оставалось для меня загадкой. Хотя, наверное, он ел не в физическом смысле все-таки, а поглощал энергию...
– Неф-ф-фкусный, – пожаловался Хоби, заметив мой взгляд. – Но доесть – надо.
– А вы всех предателей-Тотемов едите? И обязательно жрать его прямо тут? – со вздохом уточнил ректор.
– Всех-х-х. Но он больф-ф-фой, а я маленький, – тяжко вздохнул Хоби. – Плох-х-хо ж-ж-жуется. Устал.
– Потерпи, милый, тебя вечером будет ждать целая бочка арахиса в шоколаде, в качестве награды за всю твою помощь сегодня, – тоном змея-искусителя произнес Чон, насмешливо поглядывая на вяло жующего Хоби.
– Две бочки, – поправила я, так как со своей стороны тоже подсуетилась.
– Три бочки, – тихо добавил Юнги. И на мой вопросительный взгляд виновато улыбнулся: – Когда мне стало известно, что именно благодаря господину Хобайрро́но ты сегодня осталась жива, я попросил оформить заказ на бочку лучшего арахиса в шоколаде для нашего великолепного Сумрачного Тотема.
– Хэй, Хоби, кажется, у тебя сегодня ожидается заплыв в орехах, – хохотнул Чон.
– Помру щ-щ-щасливым, – тяжко вздохнул Хоби, глаза которого передавали странную смесь обреченности и счастья. – И ни о чем не пожалею!