Глава 44
Ночь уже давно укутала мой родной город. Дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь легким скрипом половиц, когда кто-то проходил по коридору. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась переварить всё, что произошло за этот день.
Вдруг дверь в мою комнату тихонько открылась. Я поднялась на локте, глядя, как в проёме появляется Чонгук с матрасом в руках.
— Что ты делаешь? — прошептала я, стараясь не разбудить родителей.
— Я буду спать здесь, на полу. Не хочу, чтобы тебе было неудобно, — ответил он с лёгкой улыбкой и бросил матрас на пол рядом с кроватью.
Я только вздохнула и посмотрела на него.
— Ты серьёзно? Тебе не будет холодно?
— Нет. А ты? Ты сегодня слишком много переживала. Всё нормально? — спросил он, укладываясь на матрас и устраиваясь поудобнее.
— Всё нормально... Наверное. Просто мама и папа... Они, кажется, тебя приняли, но я всё равно волнуюсь.
Чонгук повернулся ко мне, опираясь на локоть. В его глазах был интерес и забота.
— Ты всегда так переживаешь за их мнение?
Я задумалась на секунду.
— Да, наверное. Сложно объяснить. Они всегда хотели, чтобы я всё делала правильно, чтобы я была идеальной дочерью. Я не всегда была послушной, если честно. Часто делала глупости, и они постоянно пытались меня "исправить".
Чонгук слушал внимательно, не перебивая.
— Ты была непослушной? — спросил он, улыбаясь.
— Очень, — усмехнулась я. — Однажды я размазала банан по стене, когда меня оставили дома одну. До сих пор помню выражение лица мамы, когда она это увидела.
Он тихо засмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ.
— Но однажды я чуть не утонула, — продолжила я, чувствуя, как улыбка сползает с моего лица. — Это был самый страшный момент в моей жизни.
Чонгук нахмурился, глядя на меня с беспокойством.
— Расскажи.
Я тяжело вздохнула, перебирая в голове воспоминания.
— Мне было четыре года. Папа куда-то ушёл, оставив меня одну возле дома. Я подумала, что пруд неподалёку неглубокий, и решила зайти в воду. Но он оказался глубоким, и я начала тонуть. Я помню, как всё вокруг становилось тёмным... Потом ничего. Папа нашёл меня уже в воде, без сознания.
Чонгук молчал, и я видела, как его взгляд стал серьёзным.
— С тех пор я боюсь воды, если не чувствую дна под ногами. Только в бассейнах могу плавать, и то с осторожностью.
— Почему ты мне об этом не говорила раньше? — спросил он, глядя прямо в глаза.
— Это не та история, которую хочется вспоминать.
Он молчал, а потом протянул руку и аккуратно коснулся моей ладони.
— Ты сильная, Мей.
— Я не всегда чувствую себя такой, — призналась я, смотря на его лицо в мягком свете ночника.
Мы ещё долго разговаривали, пока мама не постучала в стену из соседней комнаты:
— Спать пора!
Я поспешила лечь, а Чонгук устроился на своём матрасе. Дом снова погрузился в тишину, но сон никак не приходил. Я переворачивалась с боку на бок, пока не решилась встать.
Подойдя к нему, я присела рядом, чтобы получше разглядеть его лицо. Он спал так спокойно, будто ничего в мире не могло его потревожить. Но вдруг его глаза открылись, и я вздрогнула.
— Что ты делаешь? — его голос был хриплым, но в нём слышалась нотка веселья.
— Я... просто смотрела на тебя.
— А теперь ты моя.
Прежде чем я успела что-то ответить, он потянул меня к себе. Я оказалась в его объятиях, чувствуя тепло его тела и сильный запах знакомых духов.
— Ты ненормальный, — прошептала я, но не сопротивлялась.
— Я знаю, — усмехнулся он, поглаживая меня по спине.
Мы молчали, слушая дыхание друг друга, пока я не начала засыпать прямо у него на груди.
Утром солнце мягко пробивалось сквозь шторы, заливая комнату светом. Я проснулась оттого, что Чонгук лёгонько тряс меня за плечо.
— Вставай, надо привести себя в порядок, а то родители нас засмеют.
Я лениво потянулась, но всё же поднялась. Мы вдвоём привели себя в порядок в ванной, смеялись, когда вода неожиданно плеснула на меня, и дурачились, как дети.
На кухне уже завтракали родители, а мама приготовила что-то вкусное. Мы присоединились к ним, болтая обо всём подряд.
Позже Роберт предложил Чонгуку пойти на рыбалку, и тот, конечно, согласился.
***
От лица Чонгука:
Мы ехали по дороге, которая вела из города, и я внимательно наблюдал за Робертом. Он был сосредоточен на дороге, но я не мог не заметить, как он выглядел. У него было темное короткое волосы, аккуратно подстриженные, и черная борода, придающая ему серьёзный, но немного непринуждённый вид. На носу его были темные очки, которые как-то контрастировали с его повседневной одеждой — голубой футболкой и джинсами.
Его спокойствие и уверенность в своих действиях создавали ощущение, что он уже привык к подобным поездкам. Все было настолько размеренно, что я почти забывал о своей нервозности. Но когда Роберт взглянул на меня, я заметил, как он внимательно меня изучал. Не было ни раздражения, ни беспокойства. Просто какое-то спокойное любопытство.
– Ты когда-то рыбачил? – спросил он, слегка улыбаясь.
Я покачал головой, немного смутившись.
– вообще-то никогда, – ответил я, стараясь не выглядеть слишком неопытным.
Роберт усмехнулся, качая головой.
– Ну, ничего. Всё бывает в первый раз. Но, предупреждаю, у нас это дело не просто развлечение. Рыбалка – это время подумать, всё взвесить.
Я кивнул, хотя не до конца понимал, к чему он клонит. Внутри всё же была лёгкая нервозность – это не просто отец Мей, а человек, который наверняка захочет понять, кто я такой и зачем появился в жизни его сестры.
Я снова ощутил волну покоя, когда мы остановились у небольшого озера. Роберт достал спиннинг, быстро настроил его и начал разъяснять мне, что к чему. Я следил за его уверенными движениями, пытаясь сосредоточиться.
Прошло некоторое время, и Роберт, как будто уловив какой-то момент, заговорил.
– Ты знаешь, я всегда ценил у Мей её искренность, – сказал он, не отвлекаясь от удочки. – Она с детства была такая. Бывает, упрямая, но всегда по-своему настоящая.
– Она такая, да, – сказал я, не зная, как отреагировать. – Она мне тоже кажется очень особенной.
Я почувствовал, как Роберт резко посмотрел на меня, но сразу вернулся к своей рыбалке. Он явно что-то хотел узнать, но не спешил с вопросами.
– Помню, как она маленькой была, – продолжал он. – Довольно своенравной девочкой. И, знаешь, у неё была одна фишка... как-то замазала красками и карандашами всю стену в доме, когда её родители оставили её одну, и так же помню, что у нас дома никогда не было вазы, потому что Мей из всегда разбивала. Конечно, она всегда была доброй, но вот эту шалость я помню чётко.
- Она мне рассказала как в детстве банан по стене размазывала. - на легке ответил я.
-Это еще малое что она делала, но мы ее также любим. - после чего было неловкое молчание.
Роберт вдруг повернулся ко мне и взглянул с интересом, как будто подгадывая момент для вопроса.
– А как вы с Мей познакомились? Что ты почувствовал, когда её впервые увидел? – его голос был спокойным, но я знал, что он ожидает честного ответа.
Я немного задумался, вспоминая тот момент.
– На концерте, – ответил я, немного смущаясь, но стараясь быть откровенным. – Я был там на сцене, а она стояла в толпе. Когда мы фотографировались после шоу, я сразу заметил её. Не как всех остальных фанатов. Она как-то выделялась. Не кричала, не приставала с просьбами, как большинство, а просто стояла и улыбалась. У неё была такая... искренность в глазах, что я не мог её забыть.
Роберт кивнул, слушая меня, но я продолжал.
– Я заметил, что она оставила свои соцсети в подарок, в листе, что мне передала. Не знаю, почему, но я решил написать. Было любопытно, что из этого получится.
Я чуть наклонил голову, пытаясь понять, что думает Роберт, и увидел, как он задумался.
– Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему это так важно для меня. Но с того момента я как-то не мог отпустить эту мысль. Я начал писать, и вот где мы сейчас. Это всё случилось как-то... естественно.
Роберт улыбнулся, внимательно слушая.
– Я рад, что вы нашли друг друга, – сказал он, явно довольный моими словами.
***
Когда мы поехали обратно, у меня в голове вертелись мысли о том, как сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как я встретил Мей. Я больше не знал, что будет дальше, но я был готов идти по этому пути с ней.
На следующее утро я понял, что время с Мей было для меня важным и незаменимым. Мы оба изменились, стали ближе. И в тот момент, когда я собрал вещи и сообщил ей, что мы поедем, я уже знал, что она не останется в стороне. Мы собирались в путь, и я не мог себе представить, что будет дальше. Мей была готова ехать со мной куда угодно. Это было начало чего-то нового.
– Ты поедешь со мной? – спросил я, прищурившись и немного улыбаясь.
Она замерла, а затем с удивлением посмотрела на меня.
– Мои родители разрешат?
Я кивнул.
– Я поговорил с ними. Они готовы отпустить тебя хоть на край света.
Мей снова удивлённо посмотрела на меня, но всё-таки собралась. Мы вместе начали собирать вещи и через некоторое время были в пути. На этот раз я был уверен, что это было начало чего-то важного для нас обоих.
***
От лица Мей:
Последние несколько дней с Чонгуком пролетели, как один миг. Мы проводили их вместе, наслаждаясь каждым моментом. Мы много смеялись, беседовали, гуляли и просто были рядом. Не было никаких суеты, все было так спокойно и естественно, как будто мы знакомы намного дольше, чем это на самом деле было.
Чонгук и я уже привыкли друг к другу. Мне казалось, что за эти дни я узнала его лучше, чем за все предыдущие месяцы. Я могла предсказать, что он скажет, его улыбка стала для меня чем-то привычным, а его присутствие — необходимостью.
Однако, в последний день, когда мы уже собирались, я заметила, что он начал собирать вещи гораздо раньше, чем я ожидала.
– Ты что, уже начинаешь собираться? – спросила я, немного растерявшись. Это было как-то неожиданно.
Он с улыбкой кивнул, бросив взгляд на свои вещи.
– Ты тоже начинай собираться. У нас немного времени, – сказал он.
Я замерла на месте. Мой мозг все еще не мог понять, что происходит.
– Но... мои родители... они не пустят меня. Ты же знаешь, – сказала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Чонгук спокойно подошел ко мне и остановился прямо передо мной, его глаза были полны уверенности.
– Пустят, – ответил он с улыбкой, как будто это было очевидно. – Я уже с ними поговорил, Мей. Они согласны, чтобы ты поехала со мной. Ты можешь поехать хоть на край света, и они тебя отпустят.
Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Это было настолько неожиданно, что я просто не могла в это поверить. Сначала я просто стояла, не зная, что делать.
– Ты серьезно? – едва произнесла я.
Чонгук кивнул, снова улыбаясь, и, кажется, был уверен в том, что всё решено.
Я в какой-то момент побежала к родителям. Мои мысли были спутаны, и я не могла понять, как так быстро всё изменилось. Я зашла в их комнату и рассказала, что Чонгук сказал.
– Мама, папа... я... я могу поехать с ним? Он сказал, что вы согласны... – мой голос звучал почти невразумительно.
Они обменялись взглядом, и я увидела на их лицах улыбки.
– Конечно, Мей. Мы же тебе доверяем, – сказала мама, и её голос был спокойным, почти уверенным.
Я стояла в шоке, не понимая, что происходит. Как это возможно? Почему они говорят, что я могу поехать? Но, не зная, как реагировать, я просто побежала обратно к Чонгуку.
Он уже стоял у двери, готовый идти.
– Ну что, готова? – спросил он с улыбкой.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мы вышли из дома и поехали к аэропорту, а мои мысли всё ещё не могли прийти в порядок. Я не знала, что меня ждёт впереди, но я точно знала, что это будет что-то важное.