Глава 29
Когда наступил утро, я решила немного отвлечься от мыслей и собрать продукты. Я купила все необходимое, а возвращаясь, заметила на столе свою скрипку. Вдруг мне захотелось сыграть ту песню, которую мы репетировали с Чонгуком. Я аккуратно взяла её в руки, и первое движение смело вывело меня в мир музыки. Звуки заполнили комнату, а я, поглощенная мелодией, думала о нашем вчерашнем дне. Но вскоре мне стало нужно кое-что для себя — я решила приготовить те самые крамбл кукис.
Я выбрала для себя довольно простое, но удобное для похода по магазинам: черные лосины, белую короткую футболку и поверх неё ту самую черную толстовку на замке, которую когда-то подарила Чонгуку. Я сделала легкий хвост, оставив пару прядок, и немного подправила макияж. Отправившись в магазин, я пыталась сосредоточиться на покупках, но всё время натыкалась на мысли о том, как сильно всё поменялось.
По пути в супермаркет мне попалась пара: парень и девушка, которые, казалось, были очень счастливы. Они с улыбками обсуждали, какие продукты взять, и между ними царила какая-то непередаваемая гармония. Мне понравилось наблюдать за ними, но в то же время я почувствовала какое-то странное одиночество внутри себя. Я всегда считала себя красивой, и все это говорили, но... а кто на самом деле любил меня?
Поглощённая этими мыслями, я пробила покупки на кассе и пошла домой. По пути вернулась ко мне в голову мысль, что я должна поговорить с Чонгуком, и именно в этот момент я заметила на экране телефона его сообщение: «Приди ко мне, пожалуйста». Это было странно — он никогда не писал так раньше. Ответ был ясен: я сразу направилась к нему.
Когда я пришла к нему домой, Чонгук открыл мне дверь, и я сразу заметила его состояние. Он выглядел как-то потерянно и расстроенно, его глаза были красными, а в воздухе витал запах алкоголя.
— Что случилось? — спросила я, не понимая, почему его так срочно нужно было увидеть.
Он молча подошел ко мне и, не сказав ни слова, обнял меня. Так сильно, как будто в этом объятии искал спасение. Я была в замешательстве. Чонгук редко показывал такую уязвимость, а тут... он как ребёнок, который теряет всё, что ему дорого.
— Чонгук... что с тобой? — я осторожно провела его к дивану, но его запах, который вонял алкоголем, только усиливал моё беспокойство.
И вот тогда я увидела, как по его щекам катятся слёзы. Он сдерживался, но вот, наконец, вырвалось:
— Мне так было тяжело без тебя. Я не могу больше... не могу перестать думать о тебе, о том, как мне было плохо, когда мы не могли общаться. Я... я не знаю, что делать.
Я была в шоке. Чонгук сидел передо мной на коленях, пьяный и срывающийся на эмоции, признаваясь в своих чувствах. Но что-то в его словах меня разозлило. Я не понимала, что он от меня хочет, как он мог так поступить? Почему он раньше не сказал ничего подобного? Почему именно сейчас, когда он был пьян, когда я чувствовала, что всё это не настоящие слова?
— Не верю тебе! — мой голос дрогнул, но я была почти в слезах. — Я не верю тебе!
Мои руки сжались в кулаки, а слёзы чуть не начали литься из глаз. Но я собрала в себе всю силу и встала.
— Я тебе не верю!
С этим я развернулась и пошла к двери, чувствуя, как боль охватывает моё сердце. Чонгук остался сидеть на диване, и его взгляд следил за мной, но я не могла остановиться. Это было слишком. Я не могла поверить в его слова. И я ушла, с трудом сдерживая слёзы.