Глава 24
Когда я вернулась домой, в душе было так тревожно, словно я шла по какому-то темному коридору, не зная, что меня ждет впереди. Я сбросила куртку и, не понимая, почему все кажется таким необычным, подошла к чемодану. Ощущение, что я что-то упустила, не отпускало.
Открыв его, я увидела футляр от скрипки, который совершенно не помнила, чтобы положила туда. Сомнения закружили мои мысли. Как он мог оказаться в чемодане? Может, я случайно взяла его с собой, но ведь я точно помнила, что его туда не клала. Когда я вернулась домой, в душе было так тревожно,
Я сняла скрипку с футляра, держа её, как какая-то ребёнок, не понимающий, что происходит. И вдруг в голову пришёл один момент из сегодняшнего дня. Моя мама, когда я отвлеклась, стояла рядом с моим чемоданом, что-то рассматривала. Сначала я не обратила на это внимания — она ведь всегда что-то перерывала в моих вещах, если думала, что я что-то забуду. Но скрипку... я точно не клала туда. Мама? Она бы не могла... Хотя места в чемодане было достаточно.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и решила просто сыграть. Поставив смычок на струну, я начала играть "Black Swan", и музыка наполнила комнату. Звуки разливались в воздухе, и я сразу почувствовала, как моё сердце успокаивается. Не смотря на все переживания, я знала эту песню наизусть. Это было моё святилище. Музыка была моим выходом из этого бурного мира.
Я не забыла ничего. И это удивило меня. Я могла играть, быть полностью поглощённой звуками. Это было воплощение моих эмоций, переживаний и, возможно, даже моих несказанных слов. Музыка говорила за меня.
Почти идеально, когда в дверь позвонили. Это была Наби.
— Как здорово ты играешь! — сказала она, заходя в комнату. — у тебя было открыто окно, а так как мы соседи, я все услышала и примчалась к тебе.
Я улыбнулась, благодарная за её слова, но немного удивлённая. Я даже не думала, что она будет так внимательна.
— Спасибо. — Я замолчала, глядя на скрипку. — Но я не привезла её из дома... просто, мама... она... сама положила её в мой чемодан. И я даже не заметила.
Наби посмотрела на меня с небольшим возмущением. Она молчала, внимательно слушала.
— Это интересно. И как тебе, в итоге, попасть сюда? Я имею в виду, ты действительно поехала в путешествие одна, а теперь оказывается, что...
Я посмотрела на неё, вдруг почувствовав, что могу рассказать больше, чем просто о маме. Я начала рассказывать о незнакомце, который оказался Чонгуком. Это всё случилось так неожиданно, что я до сих пор не могла в это поверить. Потом, во время нашей встречи, я узнала, кто он на самом деле. Не верила своим глазам и ушам. Я подумала, что Наби, наверное, посмеётся надо мной. Но она была такой серьёзной... что я даже не знала, что дальше сказать.
— Как он... — начала Наби, внимательно слушая мою историю. — Как вы познакомились на концерте? И потом переписывались? Это невероятно.
Мне было сложно представить, что Наби не посмеялась надо мной. Её спокойствие и серьёзность меня удивили. Казалось, она действительно слушала каждое моё слово. Я рассказала, как мы впервые встретились с Чонгуком на концерте, как мы переписывались, а потом встретились в кафе, где он заказал этот гребаный борщ.
—Борщ? В него память хороша.
— Кто знает. Может, ты будешь ему играть каждый день — вдруг сказала она, как бы в шутку.
Я закатила глаза.
— Каждый день? Думаю, это будет сложно, — усмехнулась я.
Она тоже рассмеялась. Мы вместе поужинали, говорили о повседневных вещах, но в душе оставалась та же тревога. Этот незнакомец, Чонгук... я всё ещё не знала, что будет дальше.
Я легла спать поздно, пытаясь разобраться в своих мыслях.