Глава 12
- Рон, срочно, ты должен меня спасти, - сразу же после ранней тренировки с Заком я навещаю Рона. - Я не могу больше жить с Найлом. Терпеть его ежедневную ...
- "Ежедневную" что? - Рон только проснулся, ещё лежит в кровати, но внимательно меня слушает.
- Ну ты понимаешь...
- Нет. Что? Что он делает?
- Ну... это самое... как делают парни.
- Что, пердит?
- Если бы. Хотя нет. Тоже не подходит. Блин, Рон!
- Ну, что мочится мимо унитаза? Раскидывает вонючие носки? Не меняет постель? Смотрит порно?
- Все парни это делают? Жесть, так много пунктов. Спасибо, что раскрыл глаза, я и так не считала их верхом совершенства, но столько изъянов...
- Не уходи от темы. Ты сказала "срочно", вот и говори. Открыто. Как пацан пацану.
- Он дрочит, Рон! Натурально! Едва прикрывшись одеялом!
- Тоже мне... преступление, - тут же расслабляется Рон, словно ничего ужасного не происходит. - Думаешь, если с тобой будет Поли-Доли или кто-то другой что-то изменится? Сама же сказала "так делают парни". Аха... Тебе бы тоже не помешало, а то начнёшь сильно выделяться на их фоне!
- Дурак! Я серьёзно! Подожди... значит, ты тоже, - озаряет меня.
- Пошла в жопу, Кари! - Рон накрывается с головой одеялом.
- Нет уж, давай как пацан пацану, - я стягиваю с него укрытие. - Колись. Тоже?
- Ладно, я поговорю с отцом. Может, что придумает. Отселит тебя от этого задрота.
- Тоже, да? Фу, Рон! Найди себе девушку!
- Девушка и Сордис не совместимы, - краснеет Рон. - И та и другая забирают слишком много энергии. На двоих не хватит. Думаешь, почему это чисто мужская игра? Никаких девочек в школе, никаких вечеринок и всего такого, где одинокие сердца могут встретить друг друга. Ведь тогда прощай, Лига... Гормоны не должны свернуть хорошего игрока с пути чемпиона. А значит, нельзя дать им повод разыграться.
- Значит, тоже. Прямо при соседе по комнате?
- Нет, ну на фиг.
- Тогда почему мне нельзя делить комнату с тобой???
- Я уже сто раз говорил. Новичков не мешают со старшими. Это правило.
- Тупое правило.
- Привыкай. В этой школе куча тупых правил. Точнее запретов. Всё только начинается, детка.
- Не называй меня так. Терпеть не могу. Даже в шутку.
- А если буду?
- Тогда все решат, что ты гей. А с отцом поговори.
- Боюсь, он больше не станет меня слушать после той истории с Минки. А я ведь говорил, он самый лучший вариант. Кстати, сегодня сосед возвращается. Так что скоро ты так ко мне не побегаешь.
Ну вот, всё разом. Теперь мне негде будет спрятаться от чужих глаз. Да еще не известно, не установлена ли камера у Рона. О Боже! А если так и есть? Если она записывает прямо сейчас? Если Полароид услышит этот разговор? Как Рон обращается ко мне, используя женский род, называет меня Кари. Я накрываю губы Рона ладонью. Его глаза становятся круглее, он прислушивается, но ничего не услышав, пытается заговорить.
- Тихо! - командую я. - Почему ты называешь меня так странно "Кари", я что похож на приправу? Разве ты забыл, что меня зовут Касим? - я начинаю часто моргать, подавая очевидные сигналы, мол, подыграй. Но Рону до очевидности моих сигналов ещё жить и жить. Выражение его лица становится очень смешным и я не сдерживаясь, хохочу. Он похож на раздутого морского ежа, который испугался осьминога. Я убираю руку с его рта и он громко выдыхает.
- Никогда не понимал твоих приколов, Ка... сим.
Я одобрительно киваю, а Рон начинает нервно вращать головой. Наконец-то до него доходит, что и у стен есть уши.
- Ладно, я надеюсь на тебя, Рон. Мне бежать надо. Есть у меня ещё одно дельце.
И уже на пороге оборачиваюсь и спрашиваю:
- Слууушай, я вот собачку хочу завести. Скучно мне. Как думаешь, разрешат?
- Ты что, в школе любое животное это табу.
- А если черепашку, ну или паука на крайняк?
- Любое! За это выпереть могут. Вдруг у кого аллергия и всё такое. Не вздумай!
Что и следовало доказать. Теперь я знаю, что Полароид будет делать с этой записью из комнаты Демора. Шантажировать. Ведь им и так хватает ржача, и приколов. А шантаж это ключи от всех дверей. Вот откуда у них такой карт бланш. Вот почему их не сдают, хоть и в курсе про травку, алкоголь, девочек и вылазки за ворота. Умно. Но до чего же низко.
Я поднимаюсь на третий этаж, заглядываю во все комнаты подряд. Благо их тут никто не запирает. И в одной из них, наконец, обнаруживаю того, кого искала. Гилберта. В сам номер я не захожу, чтобы не светиться на камеру.
- Псс, - псыкаю я. Парень сразу же реагирует и вытянув шею, как гусь при нападении, идёт ко мне.
- Избавься от черепахи. Сегодня же, - шепчу я.
- Как ты...
- Сегодня же. Доверься мне. Я друг.
Знаю, звучит, слишком вычурно. Слишком по-киношному. Но я ничего не могу с собой поделать, потому что в душе воистину ощущаю себя мессией. Не много, ни мало, я спасаю этого парнягу от незапланированной, преждевременной демобилизации из школы.
Не сказав больше ни слова, я удаляюсь, а Демор, почёсывая впалый живот и всё так же вытянув шею, смотрит мне вслед.
Эта игра в шпионов и разведчиков мне по нраву. Пока она не касается меня. Но ничего... Я спутаю им все карты и заставлю прекратить это безобразное подглядывание. Но не тупо в лоб, а хитростью, как умеют только девушки.
Перед сном я долго размышляю, как теперь принимать душ, в столь стеснённых обстоятельствах. Хорошо, что в душевой кабине матовое стекло. Но если камера прямо там, внутри самой кабины?
Господи, не жизнь, а выживание. А ведь Рон прав, это только начало. Чего же ждать дальше? Есть у меня, конечно, кое-какая идейка... Но ввиду её безбашенности и самоубийственности, отложу её на крайний случай.
Словно по расписанию, как только в общежитии отключают свет, Лис опять начинает пыхтеть и тужиться. Я закрываю глаза, затыкаю уши и начинаю петь. Громко, смачно. Пою гимн своей великой страны. Но песня моя льётся не долго.
Меня трясут за плечо. Найл в одних трусах, которые стоят на нём колом, крутит пальцем у виска и что-то лепечет. Я убираю ладони с ушей.
- Что, прости?
- Не мог бы ты заткнуться, я говорю.
- Разве я кому-то мешаю? - валяю я дурака.
- Мне. А ещё сотне таких же студентов.
- Ох, как это трогательно, ты переживаешь за целую сотню студентов. И сейчас, видимо, занимался благотворительностью?
- В смысле?
- Говорю, потом сдаёшь свой надой за бабки и кормишь этих самых студентов?
Найл не понимает о чём речь. Да мне и по боку. Настроение у него явно испорчено. Вряд ли ему будет до этого самого...
Я ошиблась. Не проходит и пяти минут, как со стороны его койки вновь раздаются недвусмысленные шорохи. Как же тяжело ему даётся расставание с Люсиндой. Сексуальный маньяк какой-то.
Посмотрев на всё со стороны, я тихонько хихикаю. У нас прям команда мечты образовалась. Наркушник, шантажист, задрот, девчонка, ненавидящий Сордис, Зак и Рон, мечтающий стать архитектором. Ахахах. Лига ждёт не дождётся своих героев. Обхохочешься. Я продолжаю беззвучно хихикать, но одинокая слеза предательски катится по щеке. Я никогда не плакала прежде. Здесь же это потихоньку входит в привычку. Ещё совсем недавно я была так тверда, так решительна, готовая на всё ради мечты. Но как могла я не учесть самого главного? Самого важного? Самого человечного? Чувств, эмоций, привязанности. Влюблённости. Преобладание всего перечисленного над разумом оказывается самым большим моим промахом, непростительным фиаско. И это уже нельзя решить одним броском мяча или техничным скольжением по полю, тут нужны инструменты поутончённей. А у меня их нет. Тут я не мастер.