Пепел, сгорающих сердец

Когда люди страдают вместе, есть одно преимущество — это сближает,
и понимаешь чужую боль, разделив ее.
Елизавета Федоровна Романова

За окном шумел ветер, лаская изумрудные листья деревьев. Вдалеке мерцали огни ночного Лиссабона. Я легла на мягкую ткань простыни и прикрыла глаза. Сегодняшний день пролетел удивительно легко.
Густой высокий туман окутывал меня. Веяло прохладой и свежестью. Вдалеке мелькнула фигура.
— Подождите, — я закричала, бросившись за ней.
    Невозможно было разглядеть что-либо. Я бежала, пока не оказалась на поляне. Туман здесь расступался. Передо мной стояла женщина в длинном белом платье. Темные волосы слегка колыхались, хотя ветра не было. Лицо по прежнему окутывал туман. Я различала лишь глаза — спокойные, внимательные. Будто они знали обо мне больше, чем я сама.
— Оглядываясь в прошлое, ты теряешь настоящее.
    — Это Вы... Вы... — я сделала шаг. Еще один. Женщина становилась все ближе. Я прищурилась, пытаясь разглядеть лицо незнакомки. Вокруг стало все расплываться. Я почти коснулась её руки.
    — Аида!
    Кто-то тряс меня за плечо. Я распахнула глаза и подскочила. Мужчина сидел возле кровати.
    — Ты кричала, — брюнет был явно взволнован.
    — Криштиану, подай воды, — проговорила я, пытаясь отдышаться.
    — Тише, тише, — прошептал он. Послышался звяк стеклянного графина.
    Сердце бешено колотилось в груди. Руки дрожали, несколько раз пролилась вода из стакана. Я жадно сделала пару глотков.
    — Опять кошмар приснился? — он снова присел рядом.
    Я соврала.
    — Просто бредовый сон.
    Криштиану недоверчиво посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я отвела взгляд.
    — Ладно, я пойду, — парень уже направился к двери.
    — Криштиану, стой. Побудь со мной. Пожалуйста, — оставаться сейчас одной не хотелось, было жутко.
    Он прилег на диван, который стоял неподалеку от кровати. Шторы были раздвинуты, и комнату заливал холодный лунный свет. Спать не хотелось. Мучительный сон, казалось, окончательно разбудил меня. Я видела, что мужчина тоже не спит, слышала его размеренное дыхание. Мы оба лежали, всматриваясь в темноту.
    — Пойдем, — голос брюнета нарушил ночную тишину.
    — Куда?
    — Покажу одно место, только захвати с собой плед.
    Мы вышли на балкон. Криштиану легко перелез на плоскую крышу и обернулся, протянув руку.
    — Теперь твоя очередь.
    Я вспомнила, как в детстве мы с друзьями лазили на высокую бочку, чтобы оттуда смотреть на звезды. И сейчас, сидя рядом с ним на крыше, вновь испытала то же чувство. Ночь окутала город. Тишина. Лиссабон спал. А на крыше сидели мы и любовались пейзажем, который рисовал лунный свет.
    Я взглянула на Криштиану. Он задумчиво глядел вдаль. На миг я уловила его эмоцию. Увидела, что он чувствовал, поскольку не раз переживала то же сама.
    — Тебе когда-нибудь было одиноко?
    Уголки его губ едва заметно дрогнули, но он промолчал. Мне казалось, что брюнет уже не станет отвечать на вопрос, как он заговорил.
    — Когда становишься известным, вокруг всегда много людей. Но однажды приходит осознание, что многие знают лишь футболиста. А не тебя. После матча слышишь рёв трибун, сталкиваешься с огромным количеством вопросов, просьб дать автограф или сфотографироваться, все поздравляют или же подбадривают. А потом приезжаешь домой. Закрываешь дверь. И наступает тишина.
    — И самое страшное одиночество, когда вокруг много людей, но ты один, — прошептала я, закончив его мысль. Встретившись со мной взглядом, Криштиану медленно кивнул. И в этом коротком движении было больше понимания, чем в любых словах.
    Начинало светать. Мы вернулись обратно. Дверь тихо скрипнула.
    — Спокойной ночи.
    Я посмотрела на часы, висевшие на стене.
    — Скорее, спокойного утра.
    Он рассмеялся.
    — Извини, что разбудила, и спасибо, что не оставил одну.
    — Всегда к твоим услугам, незнакомка, — Криштиану подмигнул мне и закрыл дверь.
    Улыбнувшись, я взбила подушку и легла на кровать. Вспомнились слова женщины из сна, но теперь не было страшно. Ночные разговоры с мужчиной отвлекли меня от кошмарного видения. Я зевнула, чувствуя, как расслабляется тело, а мысли становятся все тише.
С утра Криштиану уже нигде не было, он уехал на тренировку. Я, поплавав в бассейне, разместилась на лежаке и любовалась двумя попугаями, сидящими в ветках деревьев. Идиллию нарушил телефонный звонок. Юра — мне звонил он. Я сделала глубокий вдох и подняла трубку.
— Привет, ну наконец-то, — в голосе парня слышалось облегчение. — Я уже думал, что ты меня забыла.
— Привет, не драматизируй, — я улыбнулась. Несмотря на наш последний разговор, я была рада слышать его голос, так как соскучилась по другу. Хотелось рассказать обо всем, но сейчас было не время.
— Стараюсь, но не получается... — на несколько секунд повисла тишина.
— Как ты? — спросил Юра уже серьёзно.
— Лучше.
— Правда?
— Да.
— Мне Мира все рассказала.
— Не ожидала, что Лиссабон окажется для меня настолько... нужным.
— Мира сказала, что ты будешь там ещё несколько дней.
— Получается, так.
Юра тихо вздохнул.
— Он тебя не обижает?
Я улыбнулась.
— Нет.
— Точно?
— Юра, ты разговариваешь со мной сейчас как старший брат.
— Было бы неплохо. Брат хотя бы имеет право переживать.
Мне стало не по себе. Он сказал это с грустью.
— Мне жаль, что всё так получилось.
— Нет, Аида, не надо. За это время я кое-что понял: любовь не требует ничего взамен.
— Юра...
— Подожди, не перебивай. Да, мне больно, но гораздо больнее было видеть тебя такой все эти три года, видеть как ты даже не живешь, существуешь, словно сама себя наказала.
Я тяжело вздохнула.
— Если этот город принес тебе наконец-то хоть немного свободы, если там ты разрешила себе наконец-то жить, то я счастлив, большего не надо. Если там ты снова улыбаешься, значит я отпущу свои чувства насколько это возможно.
В этот момент я безумно хотела увидеть друга и обнять его.
— И еще, не замыкай себя снова в тот круг страдания, из которого смогла вырваться, не возвращайся в ту жизнь.
Ком стоял в горле.
— Хорошо, Юра, — он произнес почти те же слова, которые прозвучали от Миры. Два моих близких человека повторяли только одно.
— И ещё.
— Что?
— Если он тебя обидит или расстроит, я прилечу разбираться.
Эта фраза меня рассмешила.
— Скучал по этому смеху и тебе, подруга. Всегда помни, что ты не одна, — сказал Юра, улыбнувшись.
— Я тоже по тебе скучала, друг, — мы попрощались, экран погас. Я несколько секунд держала телефон в руке. Впервые с того момента я не чувствовала неловкости при разговоре с парнем. Наша дружба выдержала проверку на прочность.
    Зайдя в дом, я услышала шум на кухне.
    — Добрый день!
    — Ой, простите, надеюсь, не побеспокоила.
    — Ну что Вы!
    — Меня зовут Мария, я домоправительница, помогаю Криштиану уже много лет.
    Я вспомнила фотографию, на которой видела эту женщину с Криштиану, когда он был еще маленьким.
    — Я Аида, приятно познакомиться.
    — Да, Криштиану говорил мне о Вас, — женщина лучезарно улыбнулась. — Большая редкость, чтобы он приглашал кого-то в дом.
    — Почему же?
    — Когда вокруг много людей, сложно довериться кому-то, а тем более впустить в свое сердце.
    — А как давно Вы его знаете?
    — Достаточно давно, чтобы помнить его еще мальчиком, увлекавшимся футболом. Зачастую все думают, что он всегда был таким уверенным, но когда-то передо мной стоял лишь мальчик, боявшийся не оправдать надежд своей семьи.
    — Он всегда был требователен к себе?
    — Иногда даже слишком.
    Я вспомнила наш разговор на крыше.
    — Он редко говорит о том, что ему тяжело. Мне кажется, старается не подавать виду. Но почему?
    Женщина внимательно взглянула на меня.
    — Он привык быть тем, кто поддерживает других. Сильный, уверенный, смелый.
    Вот и нашла я ключ к загадке. Он знал, что нужно мне, потому что сам прошел через подобное. Мне захотелось хоть немного отблагодарить мужчину, хоть немного вернуть то, что он сделал для меня.
    Глядя на продукты, разложенные Марией, у меня возникла мысль.
    — Я хочу приготовить сегодняшний ужин.
    — Вы? — она удивилась.
    — Да, надеюсь, ему моя затея понравится.
Наступил вечер. Послышался звук затихающего двигателя, а затем открывающейся двери.
— Я дома, — брюнет складывал вещи на полку. — Чувствую аромат еды по всему дому. Неужели Мария решила превзойти себя?
Услышав эти слова, я довольно ухмыльнулась, предвкушая удивление на лице Криштиану. Брюнет зашел на кухню.
— Нет, это всего лишь я. Проходи скорее.
— Ты? Ты все это приготовила? — он застыл в немом изумлении.
— Надеюсь, ты не против, что я немного похозяйничала здесь.
— Против? Я просто... не ожидал, — его реакция для меня была лучше всех похвал.
— Тогда садись скорее.
Обычный спокойный вечер. Легкая португальская музыка. Две тарелки. Два человека. Ужин.
— Нуу... — я сгорала от нетерпения, он попробовал блюда и ничего не говорил.
Затем набрал еще одну ложку.
— Ну, Криштиану, — я начинала нервничать.
    — Кажется... — он нахмурился брови. Внутри все упало, что-то пошло не так. — Я попрошу тебя остаться, — я чуть не запустила в него ложкой за его шутки. — Теперь я понимаю, почему Мария, когда я её встретил, так загадочно улыбнулась. Это невероятно вкусно!
Мы много шутили за ужином. Непринужденная обстановка расслабила обоих.
— Спасибо, Аида, — неожиданно сказал он.
Я удивилась.
— За что, Криштиану?
— Давно меня так никто не ждал дома, — от этой фразы у меня сжалось сердце, я слишком хорошо понимала, что он чувствует.
— И сегодня ты был не один, — я с теплотой взглянула на него.
    После ужина я отправилась мыть посуду, брюнет встал рядом и начал вытирать тарелки.
    — Ужин готовила я, значит и уберу я.
    — Нет, так нечестно, один готовит, второй моет посуду.
    — Ты только что придумал это правило.
    Мужчина покачал головой.
    — Возможно.
    — Хорошее правило, — ответила я.
    Слушая историю, которую он рассказывал, я заметила, что больше не чувствовала себя чужой в этом доме. Этот дом принял меня. Он принял меня.