Глава 46
А честность человека - убийца,
В мозг шипы, а розами стелет.
И стреляет в контуры лица,
Только бы видеть контуры цели.
Слот, Бой©
Когда Оскар продрал глаза, Джерри уже встал и одевался, собирая по комнате свои разбросанные вещи. Не став надевать майку, Джерри сходил на кухню и, вернувшись, молча поставил на тумбочку перед Шулейманом бутылку воды.
Тот вопросительно повёл бровями и хрипло со сна и от сухости в горле хмыкнул:
- Неожиданная забота от тебя.
- Я же не ты, - ровно ответил Джерри. – А я помню, как от этой дряни сушит.
- Спасибо типа. – Оскар сел и открутил пробку, поставив локти на согнутые, широко разведённые колени под перемятым одеялом. – Пить можно, или как вчера?
- Как хочешь.
Шулейман тихо усмехнулся, поведя подбородком и смотря на парня, и, подняв бутылку к губам, стал жадно глотать воду. Джерри смотрел, как ритмично ходит его кадык, а ниже и правее него розово-красное неровное пятнышко – след от его, Джерри, зубов.
- Имей в виду, - проговорил Оскар, оторвавшись от бутылки и указав её горлышком на Джерри, - если ты снова намутил мне коктейль, я надеру тебе задницу.
- Уже не актуально.
- Самому не надоело попугайничать? Чего ты всё время мои слова повторяешь, своей манеры речи нет?
- Я хочу, чтобы ты почувствовал себя на моём месте.
- Понятно. Наверное, для того же и трахнул меня?
- Пятьдесят на пятьдесят. Во-первых, я действительно хотел, с твоим появлением у меня никакой личной жизни. Во-вторых, - Джерри подошёл вплотную к постели с той стороны, где сидел Шулейман, победно и дерзко ухмыляясь глазами, - ты не представляешь, как приятно было тебя трахнуть после всего.
- Во-первых – я реально в шоке с того, что ты не только открыл для себя секс, но и полюбил его. Во-вторых – и снова здравствуй, мстительная сучка, видимо, выбивать её бесполезно, тебя это ещё и возбуждает, надо жечь.
- С любым другим человеком я бы воспринял это как шутку, - Джерри беззвучно вздохнул, скрестив руки на груди, и отступил от кровати, - а с тобой лучше напрячься и спрятать все зажигалки.
- На крайний случай можно вернуться к истокам и добыть огонь трением.
- В этом случае тебе придётся выйти на улицу за камнями, а обратно я тебя просто не впущу.
- Поверь, для меня любая закрытая дверь не проблема.
Шулейман выдержал паузу, чтобы взять сигарету и закурить, и добавил нараспев:
- Так что гореть тебе, исчадье ада, на святом костре...
- Ты ещё не протрезвел? Или у тебя рефлекс выработался, и любая жидкость оказывает на тебя опьяняющее действие?
- Протрезвел. Кстати, хорошо, что напомнил – надо бы ответить за то, что ты вчера воспользовался моим состоянием.
Шулейман откинул одеяло и встал, абсолютно не стесняясь своей наготы, впрочем, как и раньше – как и всегда, подошёл неспешно почти вплотную. Джерри как стоял, так и остался стоять, спокойно смотря в его лицо.
- Ходить не больно? – поинтересовался он.
- Не льсти себе. Тебя в этом плане природа не слишком наградила.
- Давай ещё размером померимся, - вздохнув, Джерри развёл кистями рук, показывая, что такая детская попытка задеть навевает скуку.
- А смысл? Победитель очевиден.
Действительно, очевиден. Шулейман целиком и во всех местах был крепок и росл. Племенной вечно-мартовский кот, иначе не скажешь. Даже двойное похмелье его не ослабило.
- Какой же ты примитивный. Животное.
- Животное, говоришь? – хитро сощурившись и почесав большим пальцем нос, проговорил Шулейман.
И, легко оторвав Джерри от пола, швырнул его на отпружинившую кровать.
- Ты что делаешь? – сев, спросил Джерри.
- Восстанавливаю справедливость.
- Она уже восстановлена. - Джерри упёрся забравшему на постель Оскару ступнёй в солнечное сплетение, не подпуская близко. – Ты меня, я тебя. Всё честно.
- Значит, сейчас снова моя очередь, - Шулейман небрежно спихнул его ногу в сторону. Джерри тотчас упёрся пяткой второй в его плечо.
- И не мечтай.
- А зачем мне мечтать о том, что и так случится?
- И не мечтай, - по слогам повторил Джерри, глядя ему в глаза.
- И не мечтаю, - пожал плечами Оскар, сложил его щиколотки вместе и дёрнул к себе, опрокидывая на спину и протаскивая по сбитой простыне, а затем рывком перевернул на живот. Прижал, надавливая ладонью между лопаток.
- И что дальше? – спокойно, даже со скукой спросил Джерри, повернув голову вбок. – Изнасилуешь меня?
- Как вариант, – Шулейман вновь чуть пожал плечами и сдёрнул его штаны до середины бёдер, белья под ними не было.
- И у тебя не дрогнет сердце от того, что я буду вырываться, кричать и плакать?
- А чего тебя жалеть? Не впервой же.
Джерри резко перевернулся – Оскар и не держал.
- Ты отвратителен. Моральный урод, - Джерри пихнул его в плечи и встал с кровати, подтянул штаны. Развернулся к нему, сложив руки на груди. – Одевайся и уходи.
- Нет.
- Уходи из моего дома. Я не хочу тебя видеть.
- Не хочешь меня видеть – сам и уходи.
- Это моя квартира.
- И что?
- И то.
- И ничего, – Шулейман тоже поднялся с кровати, развёл кистями рук. – Я не уйду. Пока не захочу, - и, так и не надев даже трусов, вышел из спальни.
Бросить бы чем-нибудь ему в спину, как раз под ногами валялся ремень, от которого сегодня вся спина была сине-багровая, но Джерри только раздражённо выдохнул и прикрыл глаза. Посмотрел на развороченную, как после торнадо, постель – после вчерашнего её нужно было постирать, неохота спать на простынях в засохшей сперме. Стянув простынь, Джерри отнёс её в стирку и пошёл в душ.
Оскар появился на кухне, когда Джерри готовил завтрак, по времени подбирающийся к обеду, это уже стало своеобразной традицией. Джерри традиционно не обернулся.
- Я нашёл у тебя одну занятную вещицу... Теперь я убедился, что врёшь ты, что так я тебе неприятен, было бы так, выгнал бы меня с её помощью. Под дулом любой станет сговорчивее, - сказал Шулейман и положил на тумбочку пистолет.
- Даже ты? – спросил в ответ Джерри, всею силой воли контролируя каждую мышцу и взгляд, чтобы не показать ни мимолётным жестом, как внутри всё похолодело и напряглось от того, что доктор-пьяница влез куда не надо.
- Мне тоже инстинкт самосохранения не чужд.
- Учту.
Джерри потянул руку, чтобы забрать оружие и убрать с глаз долой, но Шулейман успел взять его раньше, из-под ладони увёл.
- Учти, - кивнул он, рассматривая стальные бока и грани. – Хотя чего это я тебе подсказываю? – посмотрел на Джерри, опустив пистолет. - Ты ж умный теперь, своими мозгами доходи. Но ты бы не дошёл, да? А теперь выкладывай, чего комедию ломаешь и святую обиженность из себя строишь? – он прислонился к тумбе, сложив руки на груди и небрежно перекрестив ноги. Смотрел пристально, с лёгким, требующим ответа прищуром.
- Я ничего не ломаю. Но кем нужно быть, чтобы прогонять человека под дулом пистолета? Даже если этот человек ты.
- Психом нужно быть. Или неуравновешенным. Короче – тобой. Или, как вариант для тех, кто исцелился, сам выбери, в кавычках или нет, - действительно мучиться от присутствия человека настолько, чтобы не видеть другого варианта избавления от него, кроме как угрожать смертью.
Джерри выхватил пистолет из его руки и прижал к его нижней челюсти, в упор смотря в глаза.
- Так?
- Полегче. Я всё-таки помню, каким ты можешь быть припадочным, - Оскар небрежно отбросил руку Джерри от своей головы, но Джерри вернул её, теперь дуло упиралось в щёку Шулеймана.
- Вот и бойся. Вдруг пристрелю?
Оскар, сжав дуло в ладони, отвёл его от себя и склонился к Джерри.
- Ты меня слышал плохо?
- Хорошо слышал, - Джерри предпочёл отступить.
Оскар помолчал, смотря на него, затем снова на пистолет, и сказал:
- Знаешь, я был крайне удивлён найти у тебя пистолеты. Зачем они тебе? Для ощущения безопасности? Или мстить собрался?
- Для безопасности, - ответил Джерри, не смотря на него.
- Так ты же уже бесстрашный?
Джерри беззвучно вздохнул и сложил руки на груди, обхватив ладонями плечи, закрываясь и показывая тем самым, что ему не очень приятно говорить об этом.
- Я купил их давно. Когда ещё только начал терапию.
Шулейман выдержал коротенькую паузу и, усмехнувшись, произнёс:
- Но хорошо, что не ножи у тебя припрятаны в спальне.
- Ножи у меня, как и у всех нормальных людей, хранятся на кухне, - Джерри указал ладонью на подставку с ножами. – Зачем их прятать в квартире?
- Тебе действительно незачем.
Джерри вновь вздохнул, потёр ладонями лицо и, подняв голову, сказал:
- Вот в том числе из-за этого я не рад твоему присутствию в моей жизни. Ты постоянно подкалываешь меня по поводу Джерри, по поводу... - он облизал губы и прикусил нижнюю, - подвала. Так нельзя. Для меня это трагедии, понимаешь? А ты ковыряешь меня раз за разом, причём даже непонятно, для чего. Удовольствие тебе это приносит? Психику мою на крепость проверяешь?
- Насчёт подвала согласен, это трагедия, но ты жив, ты оправился, и не вижу смысла замалчивать и обходить эту тему. А Джерри – это всего лишь психическое расстройство, не драматизируй.
- Ты не знаешь, каково жить с этим расстройством. Каково терять целые года и жить с виной и расплачиваться за то, чего бы ты никогда не сделал, а руки твои – сделали! – Джерри поднял руки, растопырив на них пальцы.
- Тебе стоит относиться к этому проще: если даже закон не может тебя судить, почему это должен делать ты?
- Я не сужу, - Джерри провёл рукой по волосам, убирая их назад, и, когда убрал ладонь, локоны сразу упали обратно к лицу. – Я знаю, что не отвечаю за его поступки. Но и отмахнуться от трёх отнятых жизней я не могу.
Джерри взял сигарету, левой рукой, отыгрывая спектакль до конца – он же тут на эмоциях говорит, о сложных чувствах, в такой ситуации рука курильщика всяко потянется к пачке. Открыл окно и закурил.
- Хочешь правды и узнать мои мотивы? – снова заговорил он после второй затяжки. – Хорошо, - развернулся к Шулейману. – Я действительно тебя не ненавижу, и меня от тебя не воротит, ты был прав. Я помню то хорошее, что ты для меня сделал, и, может, был бы рад поддерживать общение с тобой, но ты меня мучаешь и ведёшь себя как абсолютная скотина. О чём вообще можно говорить, если ты позволил себе сказать, что меня можно изнасиловать, не жалея, потому что мне это не впервой?
- А в моих словах есть хоть капля лжи? Нет. У тебя действительно есть опыт изнасилования. Но я его не повторю.
- Жалко всё-таки? – невесело усмехнулся Джерри.
- Нет, - просто ответил Оскар, пожав плечами. – Меня не возбуждает насилие, я уже говорил.
- Тогда почему ты постоянно применяешь его ко мне?
- Я тебя хоть раз изнасиловал? – резонно поинтересовался в ответ Шулейман и сам же ответил на свой вопрос: - Нет. И не говори про тот раз, ты сам согласился на секс, да, при помощи моего убеждения, но сам, я не применял к тебе силу.
- Принуждение тоже относится к изнасилованию.
- Принудительно ты только согласился. А потом уже вполне добровольно хотел.
- Потому что ты меня наркотой накормил.
- Да. Но и её ты выпил добровольно, я тебе силой таблетки в рот не запихивал, а только предложил и порекомендовал их принять, чтобы ты расслабился и тоже удовольствие получил.
- Странная у тебя забота.
- Какая есть.
Что и следовало доказать. Не просто так Шулейман с Томом возился, а теперь за ним, Джерри, таскается. О тех, на кого по-настоящему наплевать, не заботятся, пусть даже так своеобразно.
Что хотел, Джерри и сказал, и услышал и отошёл к своему блюду. Вскоре Шулейман нарушил воцарившееся молчание:
- По-моему, мы не договорили о сложностях наших взаимоотношений, - подошёл к Джерри, держа руки скрещенными на груди.
- Скажешь, что пересмотришь своё поведение в мой адрес? – Джерри коротко глянул на него.
- Нет, - пожал плечами Оскар.
- Тогда и я останусь при своём.
- Уверен? У меня в руках пистолет, неплохое такое, к слову, средство переубеждения.
- Ты уже дал понять, что не причинишь мне вреда, так что не распинайся. И отнеси пистолет на место.
- Ты умеешь стрелять? – спросил в ответ Шулейман, проигнорировав его слова и вновь с интересом разглядывая пистолет.
- Умею.
- Я тоже.
Не к добру эта информация. Но, не дав переварить её, Оскар снова сказал:
- А он заряжен?
И, прежде чем Джерри успел как-то отреагировать, поднял руку, отводя её в сторону, и спустил курок. Прогремел выстрел. Пуля пролетела в метре от Джерри и врезалась в стену, отскочив и упав на пол, но всё равно это был полный шок. Джерри дёрнулся и распахнул глаза, в этот момент став так похож на Тома, но глаза его выражали совсем другое.
- Ты больной? – совершенно серьёзно спросил Джерри.
- Просто проверял, заряжен ли, - разведя руками, пожал плечами Шулейман. – Возьми, - протянул пистолет Джерри – так, что дуло смотрело тому в живот.
Джерри, не сводя с него взгляда, отошёл в сторону, дабы не искушать судьбу. Ведь ранение в живот тоже нередко бывает смертельным.
Шулейман подождал пару секунд с вытянутой рукой, вопросительно поднял брови и, разведя руками, спросил:
- Ты чего?
Он подошёл близко и снова подал пистолет – уперев его дулом Джерри в живот.
- Бери.
- Перестань тыкать в меня дулом, - сказал Джерри и хотел отвести от себя оружие, но Оскар удержал его на месте, усмехнулся:
- Ты боишься?
А Джерри было не до смеха. Он не боялся и одновременно боялся до свинцового напряжения, разлившегося в каждой мышце, и невозможности думать ни о чём другом. Потому что это огнестрельное оружие. И это – Шулейман, у которого в голове адская свистопляска из хаотичных порывов и черти совокупляются. Чёрт знает, чего от него ожидать. Может и выстрелить по приколу.
Оскар повёл дулом вверх по телу Джерри и остановился под челюстью. Джерри не шевелился, опустив руки вдоль тела, и только смотрел на него неотрывно.
- Оскар, оружие это не игрушка. Пожалуйста, положи пистолет.
- Что, уже не такой дерзкий?
- Любой не будет дерзким под дулом.
- Думаешь, пристрелю тебя за дрянной характер? Или подстрелю?
Джерри хотел отойти, но Шулейман упёрся рукой в ребро тумбы, перекрывая ход, и поднял пистолет к его голове.
Джерри мог бы отнять оружие силой, но не мог позволить себе такой риск – вступать в схватку с человеком, который заведомо сильнее и в руках которого пистолет, направленный ему в висок. Палец может соскочить на курок, и всё, мозги по шкафчикам. И специально тоже может выстрелить в запале борьбы, пусть и не в голову.
Подняв руку, Джерри максимально плавно, одними пальцами, отвёл дуло от своего виска и, когда Шулейман потянул пистолет обратно, со всей силы сжал его, удерживая. А второй рукой схватил парня за затылок и поцеловал.
Шулейман дёрнул головой, сразу разрывая поцелуй, и с искренним недоумением спросил:
- Что происходит у тебя в голове?
- Я не хочу, чтобы ты по приколу пристрелил меня. А отвлечь тебя можно только коньяком или сексом. Коньяка у меня нет.
Оскар пару секунд молчал, внимательно вглядываясь в его лицо, а после подался вперёд, провёл большим пальцем по щеке около губ и поцеловал. Джерри ответил, закрыв глаза и с готовностью приоткрыв рот, скользнул языком навстречу. А следом с силой грызнул Шулеймана за нижнюю губу, до крови.
Шулейман машинально коснулся губ, бросил взгляд на мокрое алое пятнышко на пальце и хмыкнул:
- Когти я тебе уже обломал. Пришёл черёд клыков?
Опережая ответный удар, Джерри буквально кинулся на него, обхватив руками за шею, и снова поцеловал, прижимаясь телом, не давая возможности отстраниться, сказать что-то и сообразить, что происходит.
Противника лучше всего бить его же оружием. В данном случае это – неподдающаяся логике хаотичность поступков и порывов.
Шулейман, чем удивил, пытался сопротивляться, но совсем недолго, а затем сам вспыхнул напором, сгребал за поясницу. Пихнул назад, к тумбам, прижал к холодильнику, не переставая целовать – целоваться, поскольку взаимно. Сжимал ладонями узкие бёдра, сминал пальцами ягодицы. Задрал руки Джерри над головой, задрал его ногу себе на бедро.
Когда напряжение в штанах стало слишком ощутимым, Оскар рывком развернул Джерри спиной, припечатав щекой к дверце холодильника, одной рукой быстро расстегнул свой ремень, второй схватился за пояс его штанов.
Джерри развернулся и упёрся ладонями в его плечи, твёрдо говоря:
- Нет.
- Раньше у тебя было раздвоение личности, а теперь, такое чувство, одновременно две в тебе. Что за перекосы? – с непониманием и немалой долей раздражения проговорил Оскар.
- Никаких перекосов. Хочешь секса – давай. Но я не буду снизу.
- В данном контексте «давай» звучит весьма двусмысленно.
- Не скажу, это ли я имел в виду, но мне нравится ход твоих мыслей.
Шулейман усмехнулся уголком губ и пихнул его обратно к холодильнику. Джерри зашипел, ударившись израненной спиной, и был заткнут грубым поцелуем.
Несчастный холодильник ходил ходуном.
Обошлось без секса. Слишком страстной и тесной была схватка. Оскар немного не успел.
Джерри отошёл и опёрся на тумбочку, восстанавливая дыхание.
- Мы не закончили, - Шулейман небрежно шлёпнул его тыльной стороной ладони по попе и поддел за резинку штанов.
- Говори за себя, - Джерри отпихнул его руку и выпрямился.
- Я за себя и говорю. Я не такой шустрый.
Джерри отступил назад и развёл руками:
- Дальше без меня. Я хочу есть и мне нужно в душ.
- Сейчас позавтракаешь. Минет уже умеешь делать? – с этими словами Шулейман ухватил Джерри на затылок и потянул к себе и вниз.
Джерри вывернулся и, схватив удобно попавший под руку стакан, плеснул водой ему в лицо.
- Остынь.
Оскар обтёр ладонью лицо и предупредительно ответил:
- Беги.
И Джерри рванул с кухни. Оскар следом. Пистолет остался на тумбочке.