Глава 36🎪
Трисс.
Я пытаюсь вырваться, но он зажимает мой рот рукой, крепко удерживая моё тело на месте. Глаза Хорна внимательно рассматривают меня сверху донизу, словно он маньяк, оценивающий свою новую жертву.
Хорн наклоняет голову набок, ухмыляясь, будто рассматривает с интересом. Я вижу, как его глаза сверлят, будто пытаются прочитать мои мыслительные процессы. Его хватка ослабевает, позволяя говорить.
— Теплое приветствие, — кряхчу я, бормоча. Хорн тихо смеётся, убирая руку от моего рта, глаза сверкают, словно его удивила моя дерзость.
— И ты совсем не испугалась, лягушонок? — его голос низок, когда он хмыкает.
— Ни капли, — нагло вру я, самодовольно вздёргивая подбородок вверх. Хорн усмехается маниакальной, азартной ухмылкой.
— А сейчас? — загадочно произносит он, не давая подсказки, что же ждёт меня дальше...
В эту же секунду он бесстыдно тащит меня, дергая и сжимая все сильнее мои руки, к вращающемуся циркачному, пыльному колесу, в бело-красную, выцветшую полоску.
Я не успеваю и ахнуть, как он крепко привязывает мои кисти рук к колесу, все еще ухмыляясь и с азартом смотря, изучая мое тело.
Колесо медленно, пугающе начинает вращение моего тела.
Низ живота наполняется напряжением от беспокойства, потому что не знаю, что Хорн намеревается делать дальше...
Мои глаза бегают по всей окрестности в непонимании, но они все же заостряют свое внимание на Хорне, а именно на его костюме темного, мрачного, пугающего и зловещего кукловода. Если костюм Валерио наполнен современностью, то костюм Хорна совсем другой, что придает ему мгновенный завораживающий шарм.
Его костюм – отзвук давно забытого театра, завещанного теням. Длинный фрак, выцветший до оттенка запекшейся крови, украшен потрёпанными бахромчатыми лентами, напоминающими рассохшиеся кукольные нити. Он колышется при каждом шаге, словно отзвуки несуществующей музыки ведут его вперёд. Вырванные из времени золотые пуговицы покрыты тёмной патиной, а на плечах – едва заметные вышитые силуэты марионеток.
Лицо Хорна скрывает застывшая фарфоровая маска, с одной стороны гладкая, как пустая театральная сцена, с другой – треснувшая, изломанная, покрытая тончайшими паутинками трещин. Глаза в прорезях светятся звенящей пошлостью....
— Теперь тебе не сбежать от меня...
С этими словами он накрывает мои глаза полупрозрачной тканью, лишая меня возможности рассмотреть его чудесный костюм получше.
Клим наклоняется рядом, все еще завязывая мои глаза полупрозрачной тканью, полностью лишая нормального зрения.
Его движения уверенные, он явно знает что делать, а я слышу лишь звук его дыхания и тихий шорох его одежды.
— Ты полностью в моей власти... Моя прекрасная, фарфоровая куколка...
Мои конечности подрагивают от его низкого, слегка хриплого голоса, наполненного до краев собственничества.
Хорн подходит ближе и начинает поглаживать мой костюм циркачной куклы, его пальцы нежно касаются ткани одеяний, будто он внимательно их разглядывает...
— Идеально подходит, так гармонично дополняет мой образ, ты моя марионетка, — медленно, монотонно произносит он, особенно последнюю фразу, и мой живот покалывает от того, насколько он прав....
Он тихо хмыкает, а пальцы продолжают исследовать мой костюм.
— Мне даже его жаль....
Я хмурю брови от непонимания его слов, но когда чувствую, как его большие руки примкают к моему декольте, до меня вдруг доходит, что он собирается сделать.....
Меня прошивает холодок от ощущения его рук на теле, касающихся грудной клетки.
А потом мои уши внезапно прорывает звук разрыва ткани, после чего прохладный воздух пробегает по моей обнажившейся коже, словно приветствуя.
Нетттт, я думала оставить это шикарное платье своим детям.....
Я вздрагиваю от того, что его руки все ещё удерживают мое хрупкое тело на месте.
— Блядь, — рычит Хорн низким, жаждущим, животным рыком, заставляя все моё тело сжаться внутри, а мурашки пробежать по бледной плоти.
— Теперь я вижу, ты испугалась, но ты ещё не знаешь....что тебя ждёт дальше...
Его рычащий голос вновь пробирает меня до самого позвоночника, я чувствую, как Хорн внимательно разглядывает мое тело.
Вдруг неожиданно я почувствовала, как холодный металл прищепки коснулся чувствительных, алых сосков, вызывая легкий спазм в грудной клетке и легкий звенящий звон в ушах.
Хорн хмыкает с усмешкой, вероятнее, после того как замечает мое предательски наслаждающееся выражение лица, с покусыванием нижней губы.
Хорн глубоко вдыхает и выдыхает, скорее всего, с расширенными ноздрями.
Его рука крепко сжимает мою грудь, пальцы мнут нежную, розоватую плоть. В его движениях нет нежности или теплоты, он словно проверяет что-то, оценивая грудь, я чувствую, как все тело будто немеет от его прикосновений, после чего прошивает легкая дрожь.
Я щиплю то ли от боли, то ли от удовольствия, что скреблось под кожей, когда Хорн накрыл мою грудь тканью, точнее моим разорванным платьем. Его руки что-то делали у моей грудной клетки, по ощущениям, тонкие нитки едва ли задевают мою кожу. Он затягивает нитки посередине груди, будто затягивая корсет, делая мое платье вновь целым.
Я чувствую, как тонкие нитки едва задевают кожу посередине грудной клетки, затягивают её будто корсет, но крепко и с непонятной мне нежностью. Я едва не моргаю несколько раз от удивления, что Хорн, несмотря на всю свою жестокость, так нежно и аккуратно заново зашивал мое платьице, а ткань касалась мурашек едва как вторая кожа, плотно прильнув к телу.
Хорн выпрямился, и отошел назад, смутно заметила я через полупрозрачную мягкую ткань.
Даже несмотря на всю нечеткость картины, я все равно будто держу зрительный контакт с его пронзительным, обжигающим взглядом.
Вдруг колесо, к которому я привязана, начало медленно вращаться. Моя голова чуть кружилась от ощущений, но я старалась держать ее прямо.
Показалась тень, а потом послышалось шарканье по полу, Хорн отошел от меня. Затем послышался звук металла, слишком резким и пронзительным по сравнению с тихим вращающимся колесом.
Я ощущала всем телом его интригующий взгляд, и неудивительно, представляла его похотливое бесстыдное лицо с этой его азартной ухмылкой.
Мой рот непроизвольно кривится в чем-то похожем, но зубы тут же сжимают нижнюю губу, пока я пытаюсь подавить давление, что предательски приятно покалывает внутри.
Вновь я почувствовала, как все тело непроизвольно дергается от резкой вспышки, но на этот раз меня прошивает внезапный испуг, а сердце будто перестает и вовсе биться, только сжимается от того, что Хорн внезапно решает использовать меня как живую мишень. Что бы он ни задумал, я все равно ощущаю себя уязвимой и беззащитной, особенно на этом медленно вращающемся колесе....
— Так... теперь ты согласна взять мою фамилию, лягушонок? — азартно, будто издеваясь, спрашивает Хорн, по звукам готовя ещё один нож...
Из моего рта вырывается тихий смешок, который прорезает всю окрестность эхом.
— Не дождешься, — твердо отвечаю я, ощущая, как все тело словно ноет о большем...
Внезапно я чувствую, как колесо начало крутиться быстрее, в то же время слышится звук второго ножа прямо над моей рукой! Мимолетный испуг пронзает меня на миг, а потом я слышу его тихий короткий хмык:
— Уверяю тебя, этой ночью я заставлю тебя передумать.
Еще один удар ножом, который тут же вызвал во мне мандраж, то ли от его угрозы, которая для меня и моих предпочтениях прозвучали и вовсе не как угроза, то ли от дергания всего тела из-за очередной вспышки его гнева.