40. Цирк уродов.
Когда Джой вернулась после водных процедур, Селеста уже была одета и с восхищением разглядывала своё излечившееся лицо в зеркале. Волосы не успели отрасти, но шрамы исчезли, и она чувствовала себя невероятно счастливой и благодарной.
— А ну, раздевайся обратно, — возмущённо заявила Джой. — С тебя боди-массаж! Грудь у тебя ничего, справишься.
— Мне... Нужно возвращаться, — робко сказала Селеста, надеясь не вызвать праведный гнев у короля клана. — Но я сразу вернусь после представления!
— Ты никуда не уйдёшь, пока не расскажешь, где может быть Джейн, — отрезала Джой. — Сядь и рассказывай!
Селеста помялась, бросила взгляд на часы на стене, и прикинув, что успеет поведать свою историю, присела в кресло.
Она рассказала о том, что после того, как они с Жанет покинули больницу, то Селеста попыталась найти работу среди людей, но те были слишком пугливы и не хотели связываться с уродливой Нимфой. Тогда они отправились в Центр Помощи для Нимф, попавших в сложную ситуацию, и получили временный ночлег и питание. Жанет очень скучала по Джейн и порывалась вернуться в больницу, но Селеста обладала слишком независимым характером, и была сильно обижена на звезду за то, что та не удосужилась попрощаться даже с ребёнком.
«Не нужны мне твои деньги, грёбанная музыкальная наркоманка, — думала она, когда заполняла резюме для поиска работы. — Сама справлюсь!»
Но с работой не ладилось. Её навыков хватало лишь на низкооплачиваемые человеческие должности, а работать с людьми ей мешало её уродство. Получив несколько десятков отказов и насмотревшись на испуганные лица сотрудников человеческих организаций, она уже была готова сдаться и вернуться в больницу, чтобы увидеться с Джейн, и скрепя сердце, попросить помощи.
В тот день, когда они завтракали простой едой в столовой Центра Помощи, и Селеста уже морально настроилась унижаться перед звездой, она краем уха услышала разговор двух Нимф за соседним столом. Судя по разговору, им надоело перебиваться сомнительными заработками, и поэтому они собирались отправиться в какой-то тайный город за пределами Мегаполиса, где, по слухам, жили только Нимфы-одиночки. Селеста схватилась за эту новость, как за спасительную соломинку, и незаметно приоткрыла ухо, чтобы получше расслышать их разговор. Нимфы не знали где точно он находится, но знали, что где-то за большой городской свалкой. Где находится свалка, Нимфы тоже не особо представляли, но у Селесты был с собой мобильный телефон, и она, дрожащей от волнения рукой, достала его из кармана, и принялась искать информацию в справочниках.
После завтрака она собрала их скромные пожитки и взяв Жанет за руку, ушла из Центра Помощи, в надежде найти мифический город, которого не было на общественных картах.
Свалку они отыскали к обеду и стали прочесывать территорию за ней. К самому закату, когда Жанет уже не могла идти, Селеста взяла её на руки и упорно продолжила поиски. Наконец, она заметила вдали очертания некого поселения с невысокими двухэтажными домами, и сверившись с картой, поняла, что это именно то место. Когда совсем стемнело, они подошли ко входу в городок и столкнулись с охранницей, которая окинула их скучающим взглядом и махнула рукой, разрешая войти. Так они оказались в Последней Пристани.
Селеста побродила по вечернему городу, где на каждом углу стояли странного вида Нимфы и безостановочно курили или оживленно болтали друг с другом. Они не обращали на неё никакого внимания, а Селеста так устала за целый день поисков, что хотела просто где-то присесть и передохнуть. У неё не было денег на то, чтобы зайти в кафе, и не хотелось привлекать к себе лишнее внимание на ночь глядя, поэтому она забрела на тихую улочку и присела на коробки возле двери какого-то дома. Пока она баюкала на руках уснувшую Жанет, дверь открылась и на улицу, гневно матерясь, вылетела девушка.
— Ты будешь делать то, что я сказала, — рявкнула она в сторону закрывающейся двери. — Или все плавники поотрываю!
Девушка засунула в зубы сигарету, с гневным видом прикурила и глубоко затянувшись, выдохнула дым через нос. А потом уставилась на нежданную гостью, которая восседала на её коробках.
В тусклом свете фонаря Селеста смогла её рассмотреть, и очень удивилась. Девушка была высокой, худощавой, с длинной копной прямых тёмных волос, собранных в низкий хвост. Одета она была в узкие классические брюки, и свободную белую рубашку с закатанными до локтя рукавами. А самым удивительным в её внешности было то, что левую половину её лица закрывала чёрная карнавальная маска.
Селеста замерла, испугавшись её гневного взгляда и хотела уже встать и уйти, но незнакомая девушка сделала шаг к ней, и протянув руку, мгновенно сорвала с неё платок, открыв своему взору уродливую шрамированную голову обгоревшей Нимфы.
Селеста зажмурилась, ожидая услышать брань в адрес своего уродства, но ругани не последовало. Она приоткрыла глаза и следила за тем, как девушка в маске присела на корточки и принялась внимательно изучать её, пуская сигаретный дым прямо ей в лицо.
— Так-так-так, кто тут у нас? — ухмыльнулась она, стряхнув пепел себе под ноги. — Жёнушка Фредди Крюгера?
Селеста давно бросила курить, и неприятный дым щекотал ей ноздри, вынудив её отнять руку от Жанет и прикрыть нос.
— Можешь не дымить? Здесь ребёнок вообще-то.
Нахальная девка усмехнулась, и потушив сигарету о брусчатку, схватила Селесту за подбородок тонкими длинными пальцами, и начала крутить её голову в разные стороны, оценивая ущерб, нанесённый пожаром.
— Ты вся такая страшная, или только голова? — спросила она, закончив унизительный осмотр.
Селеста сжалась, под острым взглядом незнакомки и робко кивнула.
— Вся...
С того момента, как она ушла из больницы, и натерпелась реакции людей на свою внешность, её самоуверенность расстаяла без следа, сделав её зашуганной и стеснительной. Она никогда раньше не задумывалась о том, что её самооценка так сильно зависела от красоты.
Девушка в маске задумчиво пожевала губу, глядя на Селесту прищуренными глазами, а потом выпрямилась во весь рост.
— Из какой ты группы? — спросила она, отправившись к двери.
— Из группы? — растерялась Селеста. — Не знаю, мы только пришли...
— Значит будешь в моей, — сказала девушка, открыв дверь и указав за неё рукой. — Я — Адель. Входи. Я дам тебе работу.
Первый этаж дома представлял собой одно большое помещение, заваленное коробками с цирковым реквизитом. В углу стоял большой аквариум, из которого по пояс высунулась голая девушка странного вида и недовольно воззрилась на вошедших. Её кожа была бледно-синеватого цвета, на шее вздувались жабры, а большие выпуклые глаза гневно смотрели на Адель. Нижняя часть тела Нимфы была похожа на рыбий хвост — ноги почти полностью срослись, а ступни больше напоминали плавники.
— Ладно, я сделаю, что ты сказала! — заявила она пронзительным высоким голосом. — Но сначала ты отнесешь меня в туалет!
— Люси, прекрати визжать, — приказала Адель, пропустив гостей в комнату. — У нас новые члены труппы. Решу вопрос с ними, потом займусь тобой.
— Но я хочу писать!
— Испражняйся в воду, — отмахнулась Адель, пройдя к двери в стене, и поманив Селесту с Жанет на руках. — Ты же рыба!
— Ещё не до конца!
— Тогда терпи, — отрезала Адель и захлопнула дверь, оставив истошные возмущённые вопли девушки-русалки за пределами своего кабинета.
Селеста оказалась в небольшой комнате, в которой стоял тяжёлый деревянный рабочий стол, на котором покоился открытый ноутбук, и несколько разномастных кресел. Адель махнула рукой в сторону кресел, приглашая Селесту присесть, а сама упала на офисный стул, стоящий за столом. Жанет проснулась и с удивлением озиралась по сторонам, пока её сестра садилась в кресло, и усаживала её себе на колени. Познакомившись и поговорив некоторое время, Адель узнала подробности несчастья, произошедшего с маленьким кланом.
— Что ж, вам повезло встретить меня, — усмехнулась она, довольно покачивая ногами, закинутыми на стол. — Вы больше не будете ни в чем нуждаться. Я обеспечу вас личными комнатами, питанием, одеждой и всем необходимым для комфортной жизни. Взамен, вам придётся работать на меня, в моём цирке необычных Нимф.
Она помолчала, оценивая насколько шокированы новые члены труппы, и придя к пониманию, что Селеста не особо удивлена, продолжила.
— Если ты станешь достаточно популярной у любителей экзотики, как Люси, например, я буду платить тебе зарплату, — сказала она, внимательно глядя на Селесту. — Ты же понимаешь, что зарабатывать мы будем на твоём уродстве?..
Селеста опустила глаза, постаравшись осмыслить услышанную информацию.
— Никому не нравится уродство, — наконец выдавила она. — Боюсь, ты не сможешь на мне заработать...
— Да что ты! — хохотнула Адель, расплывшись в злорадной улыбке. — Мир полон извращенцев, которые хотят пощекотать себе нервишки. А если очень постараться, можно отыскать даже тех, кто захочет с тобой переспать.
Селеста подняла хмурый взгляд на Адель.
— Ты хочешь продавать меня извращенцам?..
— Я — нет, — покачала головой Адель, усмехнувшись. — Мне нужна только твоя внешность. А продаваться ты станешь сама, когда узнаешь, сколько денег они могут предложить. Ну и конечно, чем больше поклонников, тем больше известность, тем больше зарплата, да? Всë честно, я же не сутенёр...
Адель хихикнула, и засунув в рот сигарету, щелкнула зажигалкой.
— Будешь танцевать стриптиз, — продолжила она говорить, выдохнув дым в потолок. — Снизу вверх, а личико напоследок покажешь. Шрамированное тело не так пугает, как обезображенное лицо. Я это точно знаю.
Селеста смотрела на свои колени и судорожно соображала. То, что предлагала Адель, было достаточно похоже на её предыдущую работу, с той лишь разницей, что блистать требовалось не перед камерами и озабоченными человеческими мужиками, а перед людьми с извращенными вкусами.
«Если... Я смогу заработать достаточно денег, то смогу оплатить лечение хотя бы лица, — подумала она. — А там... Можно будет и другую работу подыскать...»
Она взглянула на Жанет, которая была вся в строительной пыли от скитаний по Свалке, а потом перевела взгляд на свои белые кроссовки, которые купила ей Джейн несколько дней назад. Обувь стала грязно-серого цвета, и один кроссовок порвался, когда она неудачно зацепилась ногой за арматуру, торчащую из куска бетона.
«У меня... Нет времени выбирать, — поняла она. — Думать буду потом, сначала нужно позаботиться о Жанет...»
Она подняла взгляд на Адель, которая ждала её решения, внимательно наблюдая за Нимфой, и коротко кивнула.
— Я согласна, — вздохнула она. — Что дальше?
Адель расплылась в довольной улыбке, и встав со стула, повела новых членов труппы на второй этаж. Пройдя длинный коридор, она распахнула перед ними дверь небольшой спальни с двумя кроватями, и пригласительным жестом, провела их внутрь.
— Итак, это ваша комната. Туалетная комната на первом этаже, найдете её по надписи на двери, — начала объяснять директор цирка. — в конце коридора есть кухня, продукты пополняются каждый день. Если есть пожелания, напиши на листочке и закрепи на дверце холодильника. Завтрак в 9 утра в столовой, не опаздывайте, или будете сами себе еду готовить. Что ещё?... В другом конце коридора склад, можете взять одежду и необходимые бытовые принадлежности. Встретимся завтра в 10 часов утра внизу, а теперь отдыхайте. А мне пора разобраться с Люси.
Адель ушла, закрыв за собой дверь, а Селеста села на кровать и с наслаждением скинула обувь с уставших ног. Она была рада тому, что удалось найти работу самостоятельно, не обращаясь за финансовой помощью к заносчивой звезде. Но Жанет была не рада.
— Когда мы пойдём в больницу, навестить папочку? — спросила она, скромно присев на краешек своей кровати.
— Никогда, милая, — ответила Селеста, принявшись разбирать свои вещи, чтобы сходить помыться после долгой дороги. — Джейн тебе не папочка, ты же знаешь. Она рок-звезда, которую интересует только музыка. Ты ей не нужна.
Жанет помолчала какое-то время, а потом сказала серьёзным тоном:
— Джейн не попадёт к моей мамочке на небеса, если меня не будет рядом, — уверенно сказала она. — Я обязательно вернусь!
***
Селеста закончила рассказ и поднялась на ноги.
— Я не знаю, где может быть Джейн, — сказала она. — Но если её не могут найти в Мегаполисе, возможно она тоже нашла тот тайный городок...
— Я, так понимаю, координат этого города у тебя нет? — хмуро спросила Джой.
Селеста покачала головой и пошла к двери.
— Я вернусь после представления, — пообещала она. — И тогда спокойно расскажу, что знаю... Если захочешь, приходи посмотреть!
— Даже если приду, массаж не отменяется!
— Конечно нет, — рассмеялась Селеста. — До вечера, Джой! Я обязательно отплачу тебе за лечение и твою доброту!
Пока она шла по улице, заглядывая в отражения витрин, не переставая любоваться своим излечившимся лицом, то вспоминала о том, как начиналась их новая жизнь в обществе артистов цирка под названием «Паноптикум».
Помимо русалки Люси, среди подопечных Адель были ещё: девушки-обезьянки, которые были воздушными гимнастками, девушка-саламандра, танцующая с огнём, девушка-лиса, которая мимикрировала до такой степени, что черты её лица стали похожи на острую мордочку, а уши изменили форму и уползли на макушку. Ещё были метательница ножей со стальной кожей на предплечьях, и фокусница с ассистенткой, которая была настолько гибкой, что могла поместиться в небольшую подарочную коробку, сложившись во всех существующих суставах своего организма.
Адель оказалась строгим и требовательным директором, но обещания исполняла неукоснительно. Её подопечные всегда были сытно и вкусно накормлены, красиво одеты и никогда не перерабатывали на репетициях своих номеров. Адель не скупилась на поблажки, отпуская девушек в бары и рестораны в свободное время, когда цирк уехал на гастроли по стране, но и к себе требовала такого же отношения. Считалось дурным тоном перечить ей, или отказываться выполнять указания. Тогда Адель брала в руки кнут, каким погоняли лошадей, и могла сильно огреть по незаметным местам. Больше всех доставалось Люси, потому что избалованная русалка обладала сложным непослушным характером. Она была главной звездой цирка и очень гордилась данным фактом. Её нисколько не смущало то, что помимо обыкновенных людей, она привлекала ещё и извращенных личностей, которые были не прочь поразвлечься с девушкой-рыбой. Селеста первое время никак не могла взять в толк, как можно с ней развлекаться, кроме как орально, а потом как то застала Люси за подготовкой ко сну и обомлела.
Водная Нимфа сидела на специальном пандусе над своим аквариумом, в позе на четвереньках, и пыхтела, пытаясь запихнуть мягкий велюровый валик между не до конца сросшихся ног. Валик не хотел лезть, и Люси стала фиолетовой от напряжения.
— Тебе помочь? — робко спросила Селеста, удивлённая неожиданным зрелищем.
— Нужно... Позвать Адель, — пропыхтела та, несчастным голосом. — Кажется, я совсем срослась...
Она в сердцах выбросила валик в сторону и расстроенно села на мостике, опустив подобие хвоста в воду.
— У меня завтра встреча с клиентом, — рассерженно пробормотала она. — Всё же обломается! Плакали мои денежки...
Селеста с недоумением уставилась на Нимфу, которая в сухом состоянии оказалась голубоглазой кудрявой блондинкой, и тяжело вздохнула:
— Воспользуйся ртом, — как ни в чем не бывало сказала она. — Или грудью, например...
— Вот ещё! — возмущённо воскликнула Люси, бросив недовольный взгляд на Селесту. — Какой смысл в русалке, если еë нельзя трахнуть?! Позови Адель, пусть меня разрежет!
Селеста нахмурилась, но выполнила просьбу, и привела Адель к Нимфе. Та выслушала её стенания о проблеме, потом подошла вплотную, просунула руки в узкое пространство между ногами и с силой развела их в стороны. Селеста увидела, как на несколько сантиметров порвалась кожа, соединяющая сросшиеся конечности русалки, и почувствовала тошноту. Люси тоже не ожидала столь быстрого и кардинального решения проблемы, и заскулила, ощутив запоздавшее чувство боли.
— Сама виновата, — безразлично сказала Адель, пристально разглядывая порванную кожу. — Я говорила тебе, с валиком нужно спать каждую ночь...
— Он мне натирает!
— Тогда не плачься, — отмахнулась Адель и ушла обратно.
Селеста тоже собиралась уйти, но задержалась, глядя на то, как хныкающая русалка всё же засунула валик куда полагалось, и принялась стягивать ремнями остальную часть сросшихся ног.
— Ты специально их сращиваешь?! — воскликнула она, с непониманием и ужасом уставившись на Нимфу.
— Конечно, да! — ответила Люси, закончив с ногами, и выудив из ящика, прикрепленного к пандусу, подушку и непромокаемый спальный мешок. — Мне нужны деньги, а извращенцы уж больно хорошо платят. Я столько денег нигде не заработаю.
Она завернулась в мешок, как в одеяло и подложив под голову подушку, свесила «хвост» в воду, и оставшись большей частью туловища на мостике, приготовилась уснуть.
— Зачем тебе столько денег? — спросила Селеста. — Ради чего... такие мучения?
— Хочу богато жить! — заявила русалка. — Цацки хочу дорогие, кушать в ресторанах, и на дорогущей машине разъезжать, той которая без водителя. Видела такую? Я ни разу не каталась, но обязательно куплю себе!
— Но... У тебя же хвост! Как ты будешь по ресторанам ходить? — недоумевала Селеста.
— Адель обещала помочь мне их обратно разъединить, — зевнула Люси. — Рано или поздно я ей надоем... Или появится новая прима. Тогда я уйду, а пока нужно бабки зарабатывать...
Она нетерпеливо помахала рукой, сообщая о том, что разговор окончен, и Селеста поспешила уйти.