Аромат лимона

Джейн не запомнила сколько по времени она неслась по неприглядным местам задворок большого города, полностью сосредоточившись на том, чтобы не упасть в обморок от отвратительных запахов Свалки и поднимающейся температуры. Наконец Ронда дала отмашку, что можно сбавить темп и разжать нос. Джейн добежала до какой-то очередной развалины и зайдя за уцелевшую стену, прислонилась к ней и постаралась отдышаться. Ронда последовала её примеру, только плюхнулась на землю и принялась обмахивать кепкой лицо, раскрасневшееся от быстрого бега.

- Ты что... Марафонщица? - выдавила она, задыхаясь. - Я так сто лет уже... Не бегала...

Джейн готова была упасть на землю и умереть. Ей стало ещё хуже: в глазах двоилось, сердце заходилось в бешеном ритме и покалывало, всë тело горело и просило о спасительном охлаждении. Она прислонилась лбом к стене, но та оказалась тёплой, нагретая утренним летним солнцем, поднимающимся над городом.

- А ну, присядь, - озабоченно сказала Ронда, взглянув на бледную, обтекающую потом Джейн.

Она сняла со спины рюкзак, достала из него кусок ткани и кинула рядом с собой.

- Вот, чтобы свои мажорские шмотки не испачкать, садись.

Джейн послушно села и уронила голову на колени.

- Выставь счёт... Потом, - прохрипела она. - За заботу...

- Само собой, - ухмыльнулась Ронда, не сводя внимательного взгляда с больной Джейн. - Что-то мне не нравится, как ты выглядишь...

Джейн хмыкнула, а Ронда протянула руку и схватила еë за ухо. Джейн было так плохо, что она даже не стала удивляться, а терпеливо ждала, пока новая знакомая соизволит её отпустить.

- Ты хоть и пахнешь как новый дорогой автомобиль, но внутри совсем сгнила уже, - серьёзно сказала Ронда, чем ввела Джейн в ступор. - Сердце еле живое. Нельзя так бегать.

- Откуда ты...

- Если помрёшь раньше времени, я останусь ни с чем, - хмуро перебила еë Ронда. - Так не пойдёт.

Джейн полезла рукой в карманы и выгребла всё, что было у неё с собой: тщедушную стопку оставшихся крупных купюр, лекарства, медиатор, пачку жвачки и серебрянную булавку. Тяжело вздохнув, она сняла с ушей серьги-гвоздики с чёрными бриллиантами, и пресловутые часы с рук.

- Вот, - сказала она, вручив своё богатство удивленной хламовщице. - Пожалуйста, помоги найти мне мою семью... Если выживу, нормально денег отвалю...

Ронда достала из кармана странного вида лупу, похожую на уменьшенный объектив фотокамеры, и принялась изучать серьги. Через несколько минут она вернула Джейн всë, кроме них, и довольно ухмыльнулась.

- Серьги забираю, как предоплату, а часы или бабки после сделки, - деловито сказала она, поднимаясь на ноги. - Давай приходи в себя и потопали. Скоро придём.

Джейн щелкнула блистером с лекарством, собираясь выпить парочку таблеток, но Ронда её остановила.

- Хватит пить эту шнягу, - сказала она. - Нужно другое лекарство...

- Я сейчас умру, если не собью температуру, - слабо вздохнула Джейн.

- Потерпи, пока не придём, - отрезала Ронда. - Отведу тебя к нашему Химику. Она такую дурь варит, сразу на ноги встанешь.

- Я не употребляю дурь, - прохрипела Джейн, вставая с земли.

- Придётся, если хочешь ещё пожить, - ухмыльнулась Ронда.

Они снова тронулись в путь. На этот раз шли медленно, Джейн держалась изо всех сил, но слабость и болезнь давали о себе знать. В один момент ей показалось, что у неё начались слуховые галлюцинации. Она услышала нестройный хор голосов, поющий странную песню на незнакомом языке.

«Может, меня и вправду приглючило? - несчастно подумала она. - А Селесты и Жанет на самом деле не существует... Куда я тогда иду?..»

Когда она собиралась снова остановиться, Ронда подняла руку, призывая к тишине. А через пару мгновений она присела и потянула Джейн за собой.

- Сатанисты, мать их, рядом! - прошипела она, когда Джейн опустилась на корточки рядом с ней. - Нужно спрятаться и осмотреться.

Они гуськом подползли к груде битого кирпича, и спрятавшись за ней, поспешно огляделись. Ронда достала из второго кармана складной бинокль, и разложив его, вперилась взглядом в даль, выглянув из их убежища.

- К жертвоприношению готовятся, наверное, - гневно сплюнула она, сосредоточенно глядя в бинокль.

Джейн ничего не понимала, но немного порадовалась тому, что это были не галлюцинации. Ронда вручила ей бинокль и ткнула пальцем в сторону разрушенного здания в паре сотен метров от них.

- Посмотри на своих «родственников», - сказала она. - Один в один ты! Такие же чёрные и кожаные.

Джейн послушно принялась разглядывать в бинокль группу людей, одетых в кожаные брутальные наряды, которые собрались вокруг горящего костра и пели странную песню, воздев руки к небу.

- Что это за язык? - спросила она, скептически изучая представителей непонятного культа. - Что они проповедуют?

- Какой-то древний, - пожала плечами Ронда. - Черт его знает... Знаю лишь то, что они приносят Нимф в жертву своему сатане...

- Только Нимф?

- О них в новостях не говорят, значит людей не трогают...

- И городских Нимф тоже?

- Поди их тронь! - ухмыльнулась Ронда. - Они же 24 часа в сутки на ментальной связи друг с другом. Одну украдешь, весь клан прибежит и испепелит этих гадов...

- Значит они опасны только для вас? - удивилась Джейн.

- Поэтому и трутся рядом с Пристанью, - грустно протянула Ронда. - В город не лезут, их там самих расчленят. Отлавливают по одной, и поминай как звали...

Джейн разглядывала сатанистов в бинокль, а потом заметила среди них одну фигуру, одетую в мантию с капюшоном. Она отличалась от других - кожаная мантия была исписана странными письменами, а лица человека не было видно. Но судя по росту и плечам, Джейн предположила, что это была девушка.

- А эта, в капюшоне, их главная, стало быть? - спросила Джейн, вернув бинокль Ронде.

- Ага, жрица ихняя... - кивнула Ронда, складывая бинокль, чтобы убрать в карман. - Они заняты, пойдём потихоньку. Только не вставай, каланча!

Согнувшись в три погибели и прячась за развалинами, они прошмыгнули мимо увлечённых своими делами сатанистов, и через двадцать минут подошли к городу, обнесенному бетонным забором, разрисованным граффити.

На входе их встретила ржавая арка, с прибитой к ней выцветшей металлической табличкой с надписью «Последняя Пристань», а под надписью кто-то дописал баллончиком черной краски «для отчаявшихся». Джейн хмуро оглядела данное ржавое великолепие и перевела внимание на крупную охранницу, которая грузно вывалилась из видавшей виды сторожки, расположенной в тени соседнего дома рядом с аркой, и всунув в зубы самокрутку, зычно заявила:

- Город переполнен, новых не принимаем.

- Эта «отчаявшаяся» со мной, Элла, - Ронда расплылась в заискивающей улыбке. - Пропусти, отблагодарю!

- Табак достанешь? - процедила Элла, равнодушно разглядывая Джейн.

Ронда кивнула, и скинув с плеч рюкзак, достала из него пакетик сушенного табака. Она кинула его Элле, дождалась довольного кивка охранницы и потянула Джейн за рукав куртки.

- Гони серебряную булавку, - ухмыльнулась она, когда они отошли подальше от входа. - Табак мне дорого обошелся...

Джейн вручила ей требуемое, и осмотрелась. Город состоял из простых старых бетонных домиков в два этажа, с мезонинами на крыше. Первые этажи были торговыми лавками или мастерскими, а второй этаж отводился под жильё. Богатством улицы не блистали, всё было довольно потрепанное, и пыльное, но зато яркое и разномастное. Ещё было утро, и не все лавки работали, но большинство Нимф уже проснулись и город потихоньку просыпался вместе с ними.

Джейн вдохнула запахи нового города и слегка улыбнулась. Он пах едой, солнцем и надеждой на светлое будущее. На мгновение ей показалось, что она вернулась в родной Бункер, хотя там было гораздо чище и аккуратнее.

Ронда привела Джейн к лавке, закрытой металлическими рольставнями и приподняв их наполовину, загнала её внутрь. Сама она вошла следом, закрыла ставни и щелкнула выключателем. Джейн увидела небольшое помещение, где повсюду были разложены и развешаны всяческие невиданные вещи. В дальнем углу находился прилавок, за которым виднелась дверь, замаскированная под стену. В комнате стоял запах старья, от которого у Джейн защекотало в носу, и она с чувством чихнула.

- Будь здорова, - хохотнула Ронда. - Чихаешь как девочка, так и не скажешь, что рок-звезда.

- У меня же должны быть недостатки, - хрипло сказала Джейн, оперевшись рукой о стену.

От чихания у неё закружилась голова, а усталость и болезнь навалились с новой силой.

Ронда прошла к прилавку, и откинув его, поманила Джейн за собой. За дверью оказался небольшой склад и деревянная лестница на второй этаж.

- У меня есть одна свободная комната на крыше, - сказала она. - Там пока бардак. Как дури хряпнешь, приберешься и можешь жить, пока любовь свою не отыщешь. Стоимость аренды обсудим потом, думаю для тебя это не проблема...

Джейн кивнула, стараясь держать себя на ногах, пока тащила своё уставшее вусмерть тело на второй этаж.

Второй этаж представлял собой одно помещение, которое было поделено на две части с помощью стеллажей с книгами. С лестницы открывался вид на стеллажи, старенький диван и такой же немолодой телевизор, стоящий на комоде. Проход в остальную часть комнаты закрывала бордовая цветастая бархатная занавеска. Лестница на крышу находилась в потолке, и чтобы её выдвинуть, нужно было потянуть за петлю из толстого шнура, свисающую до уровня глаз.

- Отдохни пока на диване, - приказала Ронда, потянув за петлю и разложив лестницу. - Пойду гляну сколько там мышей сдохло...

- Мышей, - вздохнула Джейн, упав на спасительный диван.

Джейн не любила мышей. Она вдруг пожалела, что теперь рядом с ней не трётся охотница-Джой, которая была грозой бункерных грызунов, и уничтожала их с завидным рвением.

«Что-то я слишком часто вспоминаю о Джой, когда не пишу песни, - подумала она, положив холодную ладонь на горящий лоб. - Может я и правда еë люблю?..»

Через пару мгновений она опустила ладонь на глаза и дотронулась пальцами до век:

«Нет, бред. Я никого не люблю. И не любила никогда. Даже Крис...»

Однажды ей повезло встречаться с девушкой, в которую столько лет была влюблена, но все надежды на лучшее разбились о суровую реальность. Даже влюблённость не прошибла её фригидность в тот момент. Тогда Джейн пришла к выводу, что она бессердечная от природы и сдалась.

«Я не могу дать им ту любовь, которая им нужна, - думала она, глядя на девушек, которые толпами бегали за ней и заглядывали в её бесчувственные глаза, в надежде покорить звезду красотой, стихами или подарками. - Я могу только писать песни о любви и врать им в лицо...»

Поэтому она перестала пытаться измениться, полностью посвятив себя творчеству и погоне за славой.

«Звезду любить легче, чем пытаться строить отношения с человеком, который всегда будет холоден, - думала она, оправдывая свой выбор. - Любите меня без боли, девочки! Радуйтесь, услышав новый альбом и плачьте от счастья на концертах!»

Меланхоличные ностальгические размышления Джейн прервала ругань Ронды, которая донеслась с чердака.

- Етить твою мать!

Джейн подумала, что Ронда не похожа на пятидесятилетнюю женщину, хотя ругается и разговаривает, как настоящий старик. На вид она дала бы ей лет тридцать, не больше.

«Наверное, это местный менталитет, - усмехнулась она про себя. - Это что, я погружаюсь в реалии чужой страны, так получается?.. Самое то, перед смертью пожить на чердаке непонятной хламовщицы...»

Ронда наконец спустилась, держа в руках коробку с дохлыми мышами.

- Всю отраву сожрали, твари грызучие, - проворчала она, а потом повернулась к Джейн. - Там, оказывается, крыша прохудилась. Починишь, сделаю скидку.

Джейн промолчала, повторно пожалев, что рядом нет мастера на все руки по имени Джой.

- Единственное, что я могу починить, это струны на гитаре, - наконец сказала она. - Не думаю, что от меня будет много пользы...

- Ничего, научишься, - усмехнулась Ронда, отправившись на первый этаж. - Или будешь спать под протекающей крышей, во время дождя.

Джейн подумала, что если вода будет течь на неё, то она просто передвинет кровать. Надолго оставаться она не собиралась - до приезда донора крови оставалось не больше недели.

Ронда вернулась на второй этаж, и принесла длинный плащ зеленоватой камуфляжной расцветки.

- Отдохнула? - участливо спросила она у Джейн, и дождавшись кивка головой, продолжила. - Тогда надевай это вместо своей куртки. Уж больно на сатаниста похожа. Я с тобой, такой устрашающей, к Химику не пойду.