11. Чокнутый музыкант.
На следующее утро музыкальные инструменты исчезли, вместе с самой Джейн.
Селеста и Жанет собрали свои немногочисленные вещи, и после завтрака зашли к Лилиан, чтобы выписаться и отправиться в неизвестность.
— Джейн заперлась в кладовой, — хмуро сообщила им врач. — Кто бы мог подумать, что эта умирающая звезда, будет такой зацикленной на музыке...
— Передавай ей привет от нас, — безразлично сказала Селеста, держа за руку поникшую Жанет. — Мы с ней уже не встретимся...
Они медленно прошли по коридору и покинули больницу.
***
Прошло три дня и Джейн наконец закончила свой выстраданный альбом. Она отправила аудиозаписи новых акустических композиций Незабудке и удовлетворенно выдохнула.
Все три дня Джейн почти не выходила из кладовой, чем знатно раздражала рабочий персонал больницы, которому периодически требовались вещи, хранящиеся там. Поэтому они были рады спровадить сумасшедшую звезду обратно в палату.
«Если Незабудка будет довольна, то организует запись в студии, — радостно думала она, бодро топая в свою палату. — Если успею выпустить альбом, будут ещё деньги, и Селеста сможет вылечиться!»
Джейн была уставшая, но счастливая, и когда вошла в палату, радостно воскликнула:
— Всё будет хорошо, милая! Ты снова будешь красивой!
Она взглянула на кровать Селесты и встретилась взглядом с незнакомой девушкой.
— Ты кто? — опешила она, удивлённо уставившись на новую соседку. — Где моя... жена?
За ней в палату вошла Лилиан и сочувствующе посмотрела на растерянную Джейн.
— Выписалась три дня назад, пока ты играла на гитаре в кладовке, — пояснила она. — Джейн, ты знаешь, что у тебя зависимость? Ты вообще выпала из реальности на целую неделю.
Джейн уронила кофр с Молли на пол и отрешенно смотрела перед собой.
— Они... Ушли?! — наконец поняла она. — Но куда?!
— Я не знаю, куда они ушли, — пожала плечами Лилиан. — Могу только подсказать где находится их сгоревший дом...
Джейн устало села на ящик с гитарой и схватилась за голову. Усталость за бессонные ночи и дни навалилась разом, и начала разрывать черепную коробку. Лилиан крикнула медсестре в коридор, чтобы Джейн срочно поставили капельницу.
— Ты не получала лечение три дня и не отдыхала, — хмуро сказала она. — Хочешь раньше умереть? Отоспись, потом будешь страдать...
Она вышла из палаты, забежали медсестры и затащили Джейн на кровать, после чего привязали её к капельнице и оставили приходить в себя от навалившейся неожиданной новости. Новая соседка попыталась с ней познакомиться, но Джейн не была настроена мило беседовать.
— Завались, пожалуйста, — хрипло сказала она, закрыв глаза. — Меня... семья бросила... Не до тебя...
***
Вечером Джейн разбудил требовательный звонок Незабудки.
— Я уже купила билет, вылетаю ближайшим рейсом! — голосила довольная Сирена в динамике. — Это не альбом, а пушечный выстрел! Ты просто разнесешь чарты своими новыми песнями!
Джейн молча слушала эмоциональные выпады своего агента, которая явно не собиралась прощаться со своей «любимой» подопечной.
— Ты же меня в Ад спровадила, — хрипло усмехнулась она. — Я заслужила прощение?..
— Мы извлечем выгоду из твоего положения, — злорадно ухмыльнулась та. — Этот альбом будет грязным и экспрессивным. Новая, сломанная Джейн, которая продирается сквозь тернии неизлечимой болезни заработает новых фанатов и посмертную славу!
— Чего? Я же просила, чтобы никто не знал, что я умираю!
— Это будет мега-новость! Взорвешь весь мир предсмертным альбомом. Это не оставит равнодушными твоих фанатов, продадим альбом в два раза дороже! А лучше в три!
Джейн промолчала. Она вдруг подумала, что если последнее, что она может сделать — это заработать денег для Селесты и Жанет таким способом, пусть будет так.
«Терять нечего», — подумала она, убрав телефон на тумбочку, когда Незабудка отключилась.
Там же, на тумбочке она обнаружила два сложенных листа бумаги, и развернув их, удивлённо выдохнула. Один лист содержал короткое письмо, а второй был документом о браке.
«Привет, звезданутая! — писала Селеста в письме. — Я выиграла спор, так что ты не отвертишься. Я заполнила свою половину брачного документа, тебе нужно вписать свои данные и зарегистрировать его официально. Вызови нотариуса, если не планируешь сбежать так же, как сегодня утром...
Хочу сказать тебе спасибо за одежду, лечение, и за то, что заботилась о Жанет, пока я была не в состоянии. Она успела тебя полюбить, и очень расстроилась, когда не застала тебя в палате в день выписки. Но ты должна знать — ты никому ничего не должна. Занимайся тем, что тебе нравится, не обращай внимание на мнение других людей. Очень жаль, что ты не сможешь забрать свою гитару и музыку на тот свет. Думаю, тебе будет грустно и одиноко без них...
PS Надеюсь услышать твой последний альбом, постарайся и выпусти его вовремя! Мы будем скучать...
Твоя будущая вдова».
Джейн взглянула на документ и не нашла там номера телефона Селесты. Она не успела обменяться с ней контактами и теперь очень сожалела об этом.
«Кто бы мог подумать, что в конечном итоге, мне будет грустно и одиноко без вас», — печально подумала Джейн, разглядывая кудрявый почерк Нимфы.
В палате было очень тихо, потому что Жанет больше не прыгала на кровати, не рассказывала истории из жизни или детские шутки. Селеста не язвила и не дерзила, выводя Джейн из себя. Воздух больше не пах мазями и ароматизаторами, а стал чистым и свежим, и Джейн учуяла в нём горький запах собственной боли и необратимой судьбы. Она нервно сглотнула, чувствуя, как запах одиночества заполняет нос и проникает в мозг. Она поняла, что давно не оставалась одна. Рядом всегда был кто-то, кого влекла еë комфортная энергетика, а Джейн это устраивало. Нравиться другим было привычкой. А сейчас, когда близился час её смерти, она умудрилась оттолкнуть от себя всех старых близких, а новые ушли сами, потому что не они привязались к Джейн, а Джейн привязалась к ним. Это она придумала «семью», поддавшись очарованию маленькой королевы.
«Сначала Крис, потом Жанет, — уныло думала Джейн, глядя в потолок. — Видимо я настолько конченная, что только их вибрации могут пробить мою бессердечность...»
***
Следующий день начался с визита Незабудки. Она оправдывала своё громкое имя, и устроила шум, увидев непотребный вид своей подопечной. Сирена была красивой рыжеволосой бестией, с пышной копной волнистых волос, собранных в высокий хвост на затылке. Она одевалась нарочито вызывающе, чтобы наверняка воздействовать на скромных людей своим взрывным темпераментом.
— Господи, Джейн, сколько лет ты не мылась?! — заявила она с порога, сняв с глаз чёрные солнцезащитные очки.
Она брезгливо подвинула стул и уселась на него, закинув ногу на ногу, оголив колено, которое выглянуло из выреза узкой длинной юбки с «леопардовым» принтом. Джейн завороженно наблюдала за колыхнувшейся грудью в обтягивающем черном топе, когда та откинулась на спинку стула и воззрилась на умирающую звезду.
После осознания своей «не фригидности», Джейн начала обращать внимание на сексуальные сигналы окружающих девушек и каждый раз удивлялась тому, что раньше она вообще этого не замечала.
— Для чего ты так вырядилась, Сирена? — нагло спросила она, встав с кровати, чтобы посетить ванную и привести себя в порядок. — Жаждешь секса в туалете?..
Незабудка прищурила взгляд и раздражённо вздохнула.
— А ты для чего так себя запустила? — вызывающе сказала она. — Жаждешь встречи с душем?! Иди уже, он тебя заждался!
Через час Джейн была готова ехать на репетиционную базу и работать до потери сознания. Было решено не собирать «Безголовых», а записать альбом с нанятыми местными музыкантами.
— Это будет твой сольный альбом, — заявила Незабудка, захлопнув рабочий ноутбук. — Ты же одна умираешь, так что пусть это будет альбом-откровение!
— Хочешь мою душу вывернуть наизнанку? — ухмыльнулась Джейн, надев на глаза солнечные очки. — Я тебя разочарую, там пусто...
— Я послушала все записи, это не так, мелкая врунишка!
— Просто меня мучили воздержанием, я переборщила с эмоциональностью...
— Чем нужно тебя измучить, чтобы официальная запись была такой же? — злорадно заулыбалась Сирена.
Она встала со стула, взяла в руку кейс с ноутбуком и стремительно прошла к двери мимо Джейн, обдав её приятным ароматом дорогого парфюма. Джейн снова бросило в жар.
«Что происходит? — испуганно подумала она. — Мне стало хуже?.. Или... Я превращаюсь в Джой?!»
Отогнав неприличные мысли, она решила, что это последствие лечения и запойной трехдневной работы без сна и отдыха.
«Я просто устала, и не лечилась, — решила она, взяв в руку кофр с Молли. — Нужно вечером поставить капельницу...»
***
Первый день прошёл довольно гладко. Джейн познакомилась с музыкантами и обозначила им все нюансы своих песен, после чего репетиции пошли как по маслу. Парни были профессионалами и с ходу поймали настроение и драйв нового альбома.
Незабудка постоянно просила добавить грязи в звучание.
— Хочу надрывную грязную Джейн, — рычала она. — Как в акустике!
— Утром ты меня грязную не хотела, — злорадно огрызнулась Джейн в ответ.
— Я не об этом! — ухмыльнулась Сирена, сверля взглядом звезду. — Знаешь почему я приехала? Потому что впервые услышала в твоих песнях то, чего жаждят все!
— И что же это?
— То самое!
— Секс? — удивилась Джейн, недоверчиво взглянув на неë.
— Мхм, да...
Сирена никак не могла привыкнуть к прямолинейности бывшей жительницы подземного бункера. В их мире столь интимная тема являлась табу, но если о ней не говорили, это не значило, что еë не было в людских сердцах.
— Все прежние песни «Безголовых» были о влюблённости и страданиях, — продолжила говорить Незабудка. — А в этом... Меня аж до костей пробрало. Верни свою страсть и вложи её в альбом, Джейн!
Джейн хитро смотрела на своего агента, и ей захотелось над ней поиздеваться. Один из чёртиков выбрался из омута и залез в мозг, откуда зажёг еë взгляд неприличным адским пламенем:
— Страсти хочешь?
— Да!
— Неистовой?!
— Сумасшедшей!
— Что б по ногам текло?!
— Чего?!
Сирена опешила и смутилась, а Джейн расплылась в дьявольской улыбке.
— Попробуй разжечь её во мне, и будет тебе «грязный» альбом, — сказала она, блеснув глазами. — Давай, цыпочка, ты же сама этого хотела!
***
Ближе к вечеру музыканты разошлись, а Джейн и Незабудка остались вдвоем. Джейн села на выключенную колонку от бас-гитары и расположив Молли на колене, начала наигрывать мелодию из последнего альбома.
— Все ушли, начинай меня соблазнять, — нагло заявила она. — Отрепетируем мою «грязь», чтобы я запомнила.
— Я не собираюсь этого делать, — насупилась Сирена, надев на глаза очки. — Я тебе что, проститутка?
— Высшего класса!
— Ах ты! Безнравственная извращенка!
— Сейчас была твоя «грязь», а не моя, — ухмыльнулась Джейн. — Давай, поторопись!
Оскорблённая девушка собиралась уйти, но Джейн натянула кабель подключенной гитары, который создал тонкий барьер на пути к двери.
— Это смешно! Какой-то кабель меня не остановит!
— Это знак, что я тебя не отпускаю, — заявила Джейн. — Вернись.
Повелительный тон рок-звезды ввёл Сирену в замешательство. Она вернулась и села на диванчик.
— Садись на комбик, — приказала Джейн, указав на колонку, к которой была подключена её гитара.
Сирена нахмурилась, но послушалась. Джейн выкрутила громкость на гитаре и нажала на педаль примочки, придав звучанию эффект перегруза, и ударила по струнам. Девушка дёрнулась, ощутив вибрацию колонки мягким местом.
— Такая «грязь» подойдёт? — злорадно спросила Джейн в микрофон, продолжая играть мелодию на басовых струнах. — Если раздвинешь ноги, будет ещё грязнее!
Сирена не могла двигаться от странных ощущений и дьявольского взгляда рок-звезды, направленного на неё.
— Добавим вокала, — ухмыльнулась Джейн, и выдернув кабель микрофона из вокального монитора, всунула штекер в свободный порт педали эффектов.
Из динамика колонки, на которой сидела Незабудка, послышался искажённый перегрузом голос Джейн.
— А теперь я под тобой, — злорадно хохотала та. — Что же сделать, милая? Может порычать?!
От низких звуков вибрация колонки стала сильнее и Сирена, взвизгнув, вскочила на ноги.
— Джейн! — возмущённо воскликнула она, краснея от смущения и злости. — Я вообще-то твой агент!
— А я скоро умру, — прорычала Джейн в микрофон. — Давай повеселимся напоследок!
Она переподключила микрофон обратно в монитор, и поправив его расположение, встала на ноги.
— Давай, я буду играть, а ты танцуй стриптиз, — задорно сказала она. — Знаешь, что это такое?
— Нет!
— Конечно знаешь, ты же так любишь грязь, — хрипло сказала Джейн в микрофон. — Сколько можно развлекаться наедине с собой. Вот она я, прямо перед тобой! Вырази свою страсть!
Сирена не знала что ей делать. Нахальная Джейн будто сковала её по ногам и рукам своим дьявольским обаянием, и одурманила разум.
— Назови песню, — пропела Джейн низким хриплым голосом. — И я сыграю её для тебя... А ты для меня станцуешь...
Сирена наконец сдалась. Ещё никто не пел для неё песен и не указывал ей, что делать. Она была агентом, чьей работой было помыкать звёздами, и искать способы их продвижения. Большинство звёзд её опасались и боялись разозлить, а Джейн уже нечего было терять. Её новый альбом годами приносил бы прибыль другим людям после её смерти, поэтому его выход был гораздо важнее для продюсерской компании, чем для самой Джейн.
«Нечего терять, — подумала Сирена, распуская волосы. — Звучит, как название альбома...»
***
Через два часа злой и страшный агент лежала голая на диванчике на репетиционной базе, пытаясь придти в себя после сумасшедшего секса с рок-звездой. Джейн ушла в туалетную комнату, отмыться от следов помады Сирены и поправить волосы.
Они допелись и дотанцевались до того, что страсть перестала умещаться внутри и вылилась в бурный спонтанный секс, от которого у Незабудки продолжали бегать мурашки по коже.
«Как же это грязно, боже мой, — думала она, ужасаясь своему поступку. — Прямо здесь, среди колонок и инструментов... Завтра сюда люди придут, и будут сидеть на диване, на который я натекла, как последняя шалава...»
Джейн тоже была в шоке.
— Так значит, я не фригидная! — заявила она своему взлохмаченному отражению в зеркале. — Тогда какого хрена вообще?!
Она злилась. Это открытие всё меняло. Нескольких дней воздержания от написания песен хватило, чтобы её сексуальность заработала. Если бы она узнала об этом раньше...
«Твою мать, всё могло бы быть по-другому! — в отчаянии думала она. — Вся моя жизнь... Могла бы быть другой! Я бы не умирала сейчас...»
Она умылась и оттерла пошлые следы необузданной страсти с лица. Потом дотронулась до опухших губ и подумала, что так её лицо стало ещё более дерзким.
— Пушистая и мягкая Джейн? — ухмыльнулась она, вспомнив слова Кейт. — А была ли я такой когда-нибудь вообще?..