Аромат лимона

Джейн выползла из автобуса и потащилась в гостиницу, зябко кутаясь в любимый пушистый плед цвета мокрого асфальта. Очередной отель, очередной город, очередной концерт, на котором она едва ли не выплюнет лёгкие, и в кровь сотрёт пальцы о струны. Шёл второй год её бесконечных гастролей по миру. В какие только забытые Богом места не забрасывало их рок-группу «Headless», в какие только передряги они не попадали, ничто не могло их остановить. Жить в постоянном движении, колеся по незнакомым трассам и улицам неизвестных городов на гастрольном автобусе, стало привычкой. Джейн уже забыла как жить по-другому.

Пока менеджер их группы по имени Флора болтала с администратором фешенебельного отеля, тряся перед ней распечатанным райдером, Джейн скромно стояла перед огромным зеркалом и хмуро взирала на своё отражение. Чёрные слегка волнистые волосы здорово отрасли за два года, и достигли середины спины, пирсинг в брови и в углу нижней губы никуда не делись, а вот взгляд, когда-то ярко-бирюзовых глаз, заметно потускнел. На лбу залегла одна глубокая морщинка, которая напоминала о том, что ей уже стукнуло двадцать пять. Но несмотря на данные мелочи, лицо всё ещё оставалось по-дерзки красивым, вызывая зависть и любовь миллионов фанатов и фанаток по всему миру.

«Пора к косметологу, — подумала Джейн, рассматривая злосчастную морщинку. — И к парикмахеру... Что-то совсем обросла...»

На огромном помпезном диване в холле отеля уже развалились остальные члены её группы. Соло-гитаристка Кейт, ровесница Джейн, играла в какую-то игру на портативной игровой приставке, разложив свои длинные ярко-зелёные косы на подлокотнике. Она лежала, закинув ноги на басиста Лео, который невозмутимо спал на второй половине дивана. Их новый барабанщик Зак только что вошёл в двери отеля и скинул с плеч рюкзак, с которым никогда не расставался. Рюкзак был полон всяческих сладостей, которыми он заедал стресс, и блоков сигарет для Джейн.

— Дымить будешь? — участливо спросил он, открыв молнию на рюкзаке, достав леденцовую конфету и закинув в рот.

Джейн задумчиво посмотрела на темноволосого татуированного парня, которому явно не мешало посетить спортзал, чтобы сбросить несколько килограммов, и недовольно сжала губы.

— Покурю в номере, — сказала она, отвернувшись к зеркалу. — Тебе нужно схуднуть, Зак. Что-то ты отъелся за последний месяц.

— Да ну нахер, — отмахнулся парень. — С этими гастролями, без допинга я точно без нервов останусь.

— Отжимайся каждый день, и не жри сладкое, — раздражённо сказала Джейн. — Я же могу держать себя в форме, почему ты не можешь?

— Может мне тоже на дурь подсесть? — злорадно ухмыльнулся барабанщик.

— Я не употребляю, Зак, — нахмурилась Джейн. — Это просто сигареты...

— Уж больно они крепкие, больше похожи на дурь!

— Если бы ты жил там, где я всю свою жизнь прожила, ты бы мне сейчас нервы не мотал, — рявкнула Джейн, в конец разозлившись.

Кейт отвлеклась от игры и недовольно воззрилась на Зака.

— Слышь ты, новенький, — зычно протянула она. — Ты на кого наезжаешь?! Охренел что ли?! Если бы не Джейн, где бы ты был сейчас вообще?! Так что завали хлебало, и знай своё место!

Зак злобно зыркнул на Кейт, потом на Джейн, а потом медленно выдохнул и замолчав, упал в кресло, стоящее рядом с диваном.

— Не обращай внимания, малышка, — сказала Кейт, успокаивающим тоном. — Он же «блаженный», что с него возьмёшь.

«Блаженными» они называли тех людей, которым повезло родиться в нормальной стране, и жить под солнцем и ясным небом. Они и знать не знали, что где-то существовали подземные бункеры, где выживали люди, подвергшиеся принудительной стерилизации и кастрации после рождения. Люди, которые были просто игрушками в руках военных, исполнявшие их низменные прихоти.

Когда Точку Невозврата эвакуировали, у всех жителей началась тяжёлая и долгая адаптация к совсем другому миру и другим условиям жизни. Новый мир оказался гораздо более сложным и развитым, чем привычный, и абсолютно все чувствовали себя чужаками в нём. Но со временем, люди научились жить по новым правилам, хотя то, что въелось под кожу за долгие годы жизни под землёй, уже ни чем нельзя было выжечь.

Флора наконец закончила с райдером и раздала электронные карты рок-звездам.

— Завтра утром саундчек, а вечером сам благотворительный концерт. Так что сегодня отдыхайте, — сказала она. — Джейн, я зайду попозже, нужно...

— Не стоит, — Джейн подняла руку и остановила её речевой поток. — Я хочу побыть одна. Пусть потерпит до утра...

Она помахала ей электронной картой и первая пошла на поиски своего номера. Через минуту её догнала девушка-администратор, и смущаясь предложила её проводить. Джейн устало кивнула и полезла рукой в карман за маркером, понимая, что когда они придут, та попросит автограф.

Всё так и случилось. Девушка привела её в вип-номер, быстро рассказала обо всех плюсах отеля, о существующих приличных услугах, и даже обмолвилась о неприличных.

— Мальчики, девочки высшего класса с доставкой в номер, — густо покраснев, хихикнула она. — Если пожелаете, любой каприз!

Джейн усмехнулась, чиркнула на салфетке свою подпись и отдала её взволнованной и счастливой девушке.

— Оформи мне в номер косметолога и парикмахера, — хрипло сказала она. — Высшего класса пожалуйста...

Администратор кивнула и шустро убежала. Джейн раскуталась из пледа и поплелась в ванную, размышляя о том, что для «блаженных» неприлично то, что было их жизнью много лет.

«Ха, секс это неприлично для них, — думала она, встав под душ с датчиком движения. — Ну по крайней мере, здесь не нужно ни с кем обжиматься, это хорошо...»

Вода, текущая прямо с потолка, была мягкой и ничем не пахла, в отличие от воды в бункере. Оказавшись в новых для себя условиях, Джейн никак не могла привыкнуть, к тому, что после этой воды не нужно обливаться парфюмом, чтобы перебить неприятный химический запах. Её чувствительный нос был неимоверно рад этому открытию.

— Город — тоска... — промолвила она, когда вышла из ванной, завернувшись в пушистый гостиничный халат, и встала перед огромным окном, с которого открывался вид на очередной мегаполис.

Дверь открылась и внесли её багаж. В кармашке чемодана лежали заветные сигареты, которые она тут же достала и самозабвенно закурила, глядя на холодный пейзаж за окном. Ей хотелось домой.

Когда 9-ый Бункер эвакуировали, все его жители заметно сплотились, и умудрились не растеряться во время переезда в новое место. Страна, которая их приняла оказалась довольно радушной и мирной, обладающей обширными, свободными горными территориями. Климат был достаточно суровым для местных жителей, но для людей, привыкших к холоду, оказался вполне себе мягким и приятным. Они обосновали поселение на берегу шикарнейшего бирюзового озера у подножия одной величественной горы. Летом гора цвела зеленью и мелкими цветами, которые делали её похожей на пушистый ковёр. А зимой она превращалась в самый настоящий горнолыжный курорт со специально оборудованными трассами, наполненный весельем и адреналином.

Когда Джой со своим кланом Нимф вернулась, то быстро изучила территории, и именно она задала горе туристическое направление. Она забралась повыше в гору и вооружившись подмогой своих подопечных, которые за пару недель общения с ней переняли её дурной характер, напористый нрав и склонность к быстрому усвоению технической информации, достаточно быстро отстроила само здание курорта, и жилой корпус для своих девушек. Новая страна была только рада тому, что появится ещё одно новое туристическое место, и всячески помогала приезжим деньгами и ресурсами. Люди же поселились пониже, на берегу озера,      и были вполне счастливы.

Всё это Джейн узнавала из общения по телефону с друзьями. За два года, прошедших после эвакуации, она так ни разу и не вернулась к своим. Первоначальной целью на пути к известности, стало желание найти и вернуть Джой и Нимф обратно в семью к её людям и близким. Когда цель исполнилась, известность группы сама начала набирать обороты и вот, она не успела оглянуться, как их последний альбом взобрался на вершины всех существующих музыкальных чартов. Ей пришлось выучить международный язык и перевести львиную долю своих песен на него, что очень её раздражало и било по самолюбию.

«Эх, тут такая звучная рифма была, а получилась какая-то херня, — думала она, перечитывая переведённый текст. — Совсем не то получается...»

Её страдания и мучения по поводу сложности перевода довели до того, что она потеряла вдохновение, и уже полгода пыталась выпустить новый альбом, но безрезультатно. Их продюсерская компания терпеливо ждала, понимая какой бриллиант в виде талантливой Джейн, удалось заполучить, и старалась не мешать. Но с каждым днём, её агент Незабудка всё настойчивее напоминала о себе.

— Тебя чë, реально так зовут? — хохотала Джейн при первой встрече. — Или это такой тупой псевдоним?!

— Конечно это псевдоним, — скалилась агент. — Я Сирена. Это чтобы ты не забывала обо мне!

— Да Сирена не лучше! — плакала от смеха Джейн, пока Сирена-Незабудка сидела перед ней чернее тучи. — Твою ж мать! Это ж надо такую дичь выдумать!

— А тебя я буду звать Мисс Осенняя Депрессия, — заявила Сирена, обиженно поджав губы. — Коротко МОД. Так и запишу...

— Запиши меня «Детка Джейн», — усмехнулась рок-звезда. — Оставь свои фантазии, у тебя плохо получается.

Наглая, надменная Джейн, которая курила как паровоз, вальяжно восседала на кожанном кресле, будто это было её личное кресло, тогда очаровала целый продюссерский центр и они яростно взялись за продвижение «Безголовых», о чем конечно же не пожалели.
Но прошло уже два года и Джейн начала подкидывать сюрпризы, такие как недописанный альбом, что начинало волновать Незабудку и она старательно подпинывала разленившуюся звезду.

На столе завибрировал мобильный телефон, сообщающий о получении очередного сообщения от Сирены. Джейн расстроенно поджала губы и потушив сигарету в пепельнице, достала из пачки следующую. Через минуту вибрация стала дольше и требовательнее. Джейн тяжело вздохнула и схватив телефон, поднесла к уху.

— Ещё не готово, — пробормотала она, медленно выдохнув дым в воздух.

Но это была не Сирена. В трубке раздался знакомый смешок, и хриплый голос задорно произнес:

— Когда ты ко мне вернёшься, дорогая бывшая женушка?

Джейн облегченно выдохнула. Она не разговаривала с Джой как минимум пол года,  и услышать её весёлый голос было гораздо приятнее, чем ворчание Незабудки.

— Ещё пять городов, и я уволюсь, — пообещала она, радостно усмехнувшись. — Меня выжимают как лимон. Так что, когда я превращусь в сушенную шкурку, то вернусь к тебе в подарочной коробочке от ароматизатора...

— Нихрена тебя вштырило! — расхохоталась Джой на другом конце телефонной трубки. — Это чë, новая песня такая? Про шкурки и ароматизатор?

Джейн слушала задорный смех, звук телевизора и детские голоса на заднем фоне. Она вдруг улыбнулась, представив, как должно быть весело и спокойно, где-то там на горе, где сейчас должны цвести луговые цветы, а свежий ветер гулять по просторам, раздувая сушащееся на природе постельное белье.

— Как дела, Джой? — спросила она наконец, перестав фантазировать. — Что такого стряслось, что ты решила мне позвонить?

— Мои женщины меня бросили, — замогильным голосом произнесла Джой. — Оставили меня с детьми и укатили в город на распродажу женской одежды...

— Ого, сразу все 219 девушек?!

— 218, — поправила её Джой. — Крис опять на сверхсекретном задании, шмаляет из снайперки по вражеским рожам...

— Кто бы мог подумать, что королева станет снайпером в элитном отряде Нимф, а ты — нянькой, — расхохоталась Джейн, потушив сигарету и упав на кровать.

—  Я не нянька! — возмутилась Джой. — Какое счастье, что у меня только один кровный ребёнок... Но все остальные, это просто жесть! Они везде, Джейн! Я даже в туалет сходить не могу, чтобы кто-нибудь да не начал долбить в дверь или орать под ней.

— Бедная Джой, тебя нужно пожалеть, — улыбнулась Джейн. — Приезжай сюда, покурим...

— Ты б знала как курить хочется! — несчастно взвыла Джой. — Но они мне запретили делать это рядом с детьми! Надо было с тобой в тур уехать...

— А я предлагала!

— Да хрен там, нужно было с колен поднимать наш Бункер, — ухмыльнулась Джой. — Так что... Поеду в следующий раз! Займи мне место у окна в своём комфортабельном автобусе!

— Договорились, — рассмеялась Джейн, теребя свободной рукой уголок наволочки. —Как там Джун?

— Отлично, растёт, — вздохнула Джой. — Ходит за мной по пятам и называет «папочкой»! А я говорю, какая я тебе «папочка» вообще?! А Белка только ржет и норовит его на меня скинуть.

— Разве мальчики-нимфы не должны с матерями расти?

— С матерью ему не повезло, — усмехнулась Джой. — Кукушка какая-то оказалась. Я, говорит, в мечтах всё иначе представляла, возитесь, королевская чета, со своим отпрыском сами!

— Да ладно, прям так?

— Нет конечно, я утрирую!

Джой снова заливисто хохотала в трубке, а Джейн до зубного скрежета захотелось всë бросить и уехать в их небольшой городок, чтобы затеряться среди уютных домиков, и поваляться рядом с Джой на цветущем лугу, пуская сигаретный дым в голубое небо.

— Скучаю, — выдохнула она и тут же сообразила, что сказала что-то не то и не в том ключе. — В смысле... По вам по всем... По Бункеру в целом... Как у вас адаптация прошла?

— Да как-то незаметно, — ухмыльнулась Джой. — Мы же тут все свои, живём так же, как и раньше вдали от других. Может чуть больше прогрессивной техники стало, а так...

— Джой, здесь секс считается неприличным, можешь себе это представить?..

— А тебе чë это, секса захотелось?! Ты же фригидная сучка!

— Я не об этом...

Джой расхохоталась и уронила трубку. Джейн послушно ждала пока та, матерясь, её поднимает и кричит на какого-то раздражающего ребёнка, чтобы тот перестал её бесить.

— Алë!

— Нянька из тебя так себе, — хохотнула Джейн.

— Если хочешь потрахаться, приезжай домой, — усмехнулась Джой. — Нимфы дорвались до удовольствий, и теперь творят лютую дичь. Так что у нас тут процветает разврат и содомия. Неутомимые, недотраханные девушки на любой вкус, неподвластные никаким болезням. Звучит идеально, не находишь?

— Звучит, как слоган борделя на Чёрном рынке, — рассмеялась Джейн.

— Слоган и есть, только не на Рынке, а в ближайшем крупном городе, — сказала Джой. — Девочки решили оторваться и заработать.

— Это твоя черта характера в них так проявляется? — хитро спросила Джейн. — Пара сотен женщин с характером Джой — это мощно!

— Нет, это недотрах у них так проявляется, — злорадно загоготала Джой. — Кстати о заработках. Перестань вливать все свои гонорары в город! Купи себе что-нибудь!

— Я уже купила себе домик в нашем городе, снегоход и мотоцикл, — сказала Джейн, устало вздохнув. — Я устала, Джой. Думаю всё бросить и вернуться к вам...

— Ты не сможешь всë бросить, — со знанием дела проговорила Джой. — Ты же этим живёшь всю жизнь. Ты же чокнутый музыкант...

— Моя муза... Ушла... — обречённо выдохнула Джейн, найдя в себе силы наконец признаться самой себе в нелицеприятной правде. — Меня здесь долго не продержат, если не будет нового альбома.

— Оу...

На другом конце трубки повисла скорбная тишина, прерываемая только детскими криками, а потом Джой произнесла, с хитрой интонацией:

— Тебе прислать обнаженные фото Крис?

— Нет! Не стоит! — Джейн закрыла лицо ладонью. — Думаю, мне пора найти новый объект для вдохновения...

— Хочешь мои обнаженные фотки?!

— О нет! Твои точно не надо! — истерически рассмеялась Джейн, слушая заливистый хохот Джой.

— Ну вот, тяжело теперь жить эксгибиционисткам-извращенкам, — веселилась Джой. — Даже ты не хочешь смотреть!

— Что значит «даже я»?!

— Шучу, — хохотнула Джой напоследок. — Ладно, дорогая, мне пора кормить эти исчадия ада, а ты давай не кисни. А если закиснешь, сразу приезжай домой. Покурим, и всё наладится.

— Пока, Джой, — сказала Джейн в трубку, на которой уже горело сообщение о том, что вызов завершён.

Джой не любила прощания, поэтому их редкие разговоры с полугодовыми интервалами становились похожи на один длинный разговор, с бесконечным молчанием в промежутках между словарными потоками.

В дверь постучали, и Джейн, тяжело вздохнув, разрешила войти. Пришли парикмахер и косметолог, в сопровождении администратора. Пока косметолог разглядывала лицо Джейн, та продемонстрировала парикмахеру свою старую фотографию, сделанную ещё в Точке Невозврата.

— Вот так стриги, — строго сказала она.

— Но так уже давно не модно...

— Насрать, — огрызнулась Джейн. — Стриги так, я сказала!

Через несколько часов Джейн лежала на кровати, отходя от косметологических процедур и разглядывала своё опухшее лицо в маленькое зеркало. В дверь постучали. К ней пришла Кейт и взобравшись на кровать, улеглась рядом.

— Ну и лицо, — хихикнула она. — Что ты себе вкачала?

— Какая-то новая разработка Нимф, — хрипло сказала Джейн. — Сказали, что через два часа отёк спадёт и лицо будет как у подростка...

— Глупое и с прыщами? — рассмеялась Кейт. — Ты смотри, завтра твои фанаты будут негодовать, если не узнают своего кумира.

Она встала с кровати и открыла кофр с музыкальным инструментом Джейн. Достав её любимую черную гитару, которую та звала «Молли», повесила себе на шею и вернулась к кровати.

— Старушка Молли всё ещё с тобой, — сказала она, снимая с шеи металлический медиатор, который носила на цепочке вместо  кулона. — Какая же ты сентиментальная все-таки, малышка...

Она принялась играть соло партию из последнего альбома, а Джейн нахмурилась.

— Перестань звать меня малышкой, я возвращаю свой дерзкий вид и характер, — недовольно проворчала она. — Стоило чуть отрастить волосы, так все во мне конфетку увидели!

— Да что поделать, если ты такая секси в любом амплуа! — ухмыльнулась Кейт. — Зато женственная Джейн привлекла к нам ещё и фанатов-парней...

— Я никогда не была женственной! Просто отрастила волосы! — возмутилась Джейн. — Что мне сделать, чтобы меня перестали хотеть?! Музыка — вот что важно! А не лицо и туловище!..

— Остынь, Джейн, — примирительно сказала Кейт, сняв гитару с плеча, надев медиатор на место и взобравшись на кровать. — Давай лучше перепихнемся перед завтрашним тяжёлым днём...

— Давай я лучше вызову тебе девочек или мальчиков, — тяжело вздохнула Джейн. — Ты же знаешь, что...

— Я не буду спать бог знает с кем! — заявила Кейт, бросив на Джейн недовольный взгляд. — В бункере не было такой заразы, как здесь. У нас нет иммунитета к человеческим половым заболеваниям, а моя прививка истекла в прошлом месяце.

— Так сделай следующую...

— Мне от неё плохо!

— А мне плохо от «колес»! — разозлилась Джейн.

— У меня есть новые, ты такие ещё не пробовала, — игриво проговорила Кейт, достав из кармана халата две алые полупрозрачные капсулы. — Давай, Джейн, ради меня... Ради того, чтобы завтрашний концерт прошёл идеально...

Джейн обреченно смотрела на заманчиво поблескивающие капсулы в руке Кейт и на её блестящие от возбуждения глаза.

«То, что въелось под кожу, невозможно выжечь никакими средствами... — подумала она, приоткрыв губы и позволив вложить себе в рот неизвестный препарат. — Похоже, я ни чем не отличаюсь от тех, кто употребляет дурь... Может даже хуже...»