Глава 44
Я проснулся от того, что кто-то тыкал меня в нос. Я открыл глаза и увидел, что Барри смотрит на меня с озорной улыбкой на лице, а его медвежьи уши дергаются, как будто он чем-то взволнован.
- Доброе утро... - я зевнул и потянулся, хруст костей и суставов наполнил подвальную комнату, которую я превратил в свое логово.
Я улыбнулся и повернул голову, чтобы пожелать Джеку доброго утра, но улыбка погасла, потому что вторая половина кровати оказалась пуста, хотя подушка все еще хранила отпечаток его головы. Не удержавшись, я схватил подушку и понюхал ее, чувствуя аромат его волос и тела. От них у меня в груди все затрепетало.
- Уверен, он уже устал от твоих причуд и сбежал, - усмехнулся Барри, сидевший на матрасе, обхватив ноги руками и раскачиваясь взад-вперед. С каждым днем его голос становился все более хриплым. - Сами и Джек сидели на трубе, Сами упал, Джек пропал, кто кого съел на трубе?
- И нихрена не в рифму, идиот, - я зевнул и встал, снова сладко потягиваясь в теплых воздушных потоках от обогревателя. Когда уши привыкли к звукам в комнате, я услышал, как остальные мои маленькие друзья играют за штабелями коробок. Мне нравился их отражавшийся от стен смех, он означал, что все счастливы. - Джек пошел за едой, как вчера и позавчера.
Я протер глаза и начал одеваться. Одинаковый рост позволял нам носить одежду друг друга, только я был немного долговязее и худее. Я надел рубашку, в которой Джек пришел вчера, и натянул свои старые черные джинсы.
- Нее, он по-любому съебся, - Барри закурил сигарету и растянулся на кровати, закинув руки за голову. Он смотрел на меня и мерзко ухмылялся сквозь сигаретный дым. Я наклонился, взял у него кружку и пошел налить себе воды.
- Вряд ли, не в этот раз, - сказал я.
Воспоминания о нашей прошлой совместной ночи вызвали дрожь в груди. Последние три дня мы не отлипали друг от друга, только и делали, что целовались. На следующее утро после того, как я убил Людо, мы оба проснулись возбужденные. Однако дальше поцелуев и прикосновений дело не заходило - я еще не был к этому готов. Когда меня обуревали жажда крови и безумие, все было иначе, но в нормальном состоянии я волновался и нервничал. Джек отнесся к этому с понимаем, но во всю эксплуатировал мои губы, а я - его.
В-общем, последние пара дней прошли насыщенно, хотя Барри и остальных моих друзей начало бесить, что я не уделял им внимания. К тому же я так и не сходил за головой для мышонка.
- Нее, сейчас точно ушел, - нараспев произнес Барри.
Я покачал головой и выпил полный ковшик воды. Да, воду мы хранили в пластиковом ведре и черпали ее ковшиком. Со временем мы купим что-нибудь получше, но пока и этого достаточно.
- Ты же знаешь, что тебе нельзя заводить друзей, не говоря уже о парне? - усмехнулся Барри.
- Кажется, у меня пока все хорошо с моим парнем, - ответил я, вытирая рот. От слова «парень» тело все еще дергалось, как от оголенного провода под напряжением. Уже четыре дня у меня есть парень. Меня так окрыляло и будоражило это осознание, что я чувствовал себя королем мира.
У меня есть парень! И не просто какой-то парень, а Джек. Мой брат-химера, который знал, кто я, что я пережил и что натворил - и все равно хотел быть моим парнем.
Кто бы мог подумать, что у меня будет парень?
- Сами? - раздался позади меня тихий женский голос. Я обернулся - Патч смотрела на меня исполобья, сегодня она вплела голубые ленты в волосы, они подходили к ее глазам.
- Да, маленькая леди?
- Ты уже несколько дней не приводишь никого нового поиграть с нами, - сказала она, надув губки и размахивая своей куклой. Все остальные собрались за ее спиной и не сводили с нас глаз. Словно она вытянула короткую спичку в выборе посланника с претензиями.
- Ральф, наш мышонок, все еще заперт внутри, - Патч понизила голос и взмахнула куклой, та превратилась в мышонка, которого я спас с мусорки. - Мы слышим, как он кричит. Послушай, - Патч подошла ко мне и протянула игрушку.
Я наклонился, прижавшись ухом к плюшевой зверушке, и попытался прислушаться.
Тело содрогнулось от шока, когда из мягкой игрушки донесся крик, настолько пронзительный, что он вонзился мне в мозг и вызвал физическую боль. Я рефлекторно отскочил назад и выронил ковшик.
Патч не пошевелилась и никак не отреагировала на шум, просто смотрела на меня серьезными глазами, держа игрушечную мышь в крошечных ручонках.
- Он страдает, - прошептала она и прижала мышонка к груди. - Сами, почему ты позволяешь ему страдать?
- Да, - поддакнул Мистер. Финглз стоял рядом с ним, подергивая носом с невидимыми усиками. - Почему поцелуи с Джеком важнее освобождения твоих друзей? Почему он вдруг стал важнее нас?
- Да! Да! - все обменялись одобрительными взглядами и кивками, некоторые выглядели сердитыми. - Почему он важнее нас? Ты прямо как Джаспер. Мерзкое лапанье превращает людей в злых. Злых! И ПЛОХИХ! Ты хочешь заняться с ним сексом!
- Нет! Я не такой! - огрызнулся я в ответ, но чувство вины уже поселилось глубоко внутри. Может, я действительно плохой друг. Но мне так весело с Джеком. Разве я не заслужил немного счастья?
- Такой, такой, - сказал Барри у меня за спиной. Я обернулся, он стоял с сигаретой во рту. Мой старый друг менялся, что показалось мне странным. В его черных глазах появились красные крапинки, а вьющиеся волосы начали выпрямляться и чернеть. - Секс меняет людей. Они правы, Сами. Ты запихал их в каморку и игнорировал, чтобы целоваться с Джеком. Мы были с тобой с самого начала, но теперь появился он, и мы больше не нужны, да?
- Я заслужил немного личного времени и счастья...
Патч сунула плюшевую мышь мне в руку и погладила ее.
- Ральф тоже заслуживает счастья. Он заперт внутри и страдает. Если бы Неро и Силас были такими же, как ты, они бы оставили тебя в одиночестве страдать в подвале. Даже они лучше тебя
- Ты дерьмовый друг, - сказал Лось, моя пастушья овчарка. - Трахайся с Джеком, сколько душе угодно. Извращенец.
Их слова, словно копья, пронзали мне сердце. От обиды и потрясения я не находил слов, чтобы защититься, просто смотрел на них, а сверкающие глаза смотрели в ответ. Злые глаза. Они сверкали разочарованием и ненавистью, которые я видел слишком часто, как в юности, так и во взрослой жизни.
- Сангвин?
Я подскочил и ахнул от неожиданности, почувствовав руку на плече. Сердце бешено заколотилось, но мгновение спустя, обернувшись, я испытал огромное облегчение, когда увидел лицо своего парня.
Правда Джек выглядел обеспокоенным, две морщинки залегли между бровей.
- Малыш, что они тебе говорят?
Я отвернулся от них. Джек обнял меня за талию и повел к пластиковым столику со стульями. Мы принесли их сюда в первый же день, как Джек начал жить со мной. Я занял свой стул, а Джек, положив перед нами два свертка в коричневой промасленной бумаге, подтащил к себе другой.
- Ничего... - пробормотал я, хотя мои друзья успешно испортили мне настроение.
- Сангвин... - Джек накрыл мою ладонь своей и сжал. - Брось, чувак. Они кричат на тебя? Или приказывают что-то с собой сделать?
Я пожал плечами.
- Может, ты отнесешь их в подсобку, а я пока разложу нам завтрак.
Я обернулся, услышав, как мои друзья завыли и завопили в ответ на предложение Джека.
- Он всегда нас прогоняет!
- Ему, блядь, на нас наплевать.
- Он создал нас только для того, чтобы бросить!
Барри рассмеялся. Он растянулся на матрасе с комиксами в руке и сигаретой в зубах.
- Им не нравится, когда их запирают, - сказал я, глядя на закрытую железную дверь. Джек еще не видел, что находится за ней, хотя постоянно просил показать. - Они кричат на меня, когда я их запираю. Они хотят быть свободными.
Мои слова потонули в непрерывным вое моих друзей. Я стиснул зубы и на мгновение крепко зажмурился. Их недовольные голоса таранили мой мозг даже ценой собственных тел, они долбились в него, удар за ударом, пока не появлялись заметные трещины как в моем сознании, так и в их телах.
- Заткнитесь! - рявкнул я, резко обернувшись. Они закричали и отшатнулись, некоторые даже обхватили головы руками, будто ожидая удара. От этого во рту у меня разлилась горечь. Именно так я выглядел, когда боялся побоев Джаспера. От этого осознания меня затошнило.
- Сангвин... - беспокойно позвал меня Джек. - Что они говорят? Пожалуйста, скажи мне, они говорят тебе ранить себя?
Я помотал головой и услышал, как Джек облегченно выдохнул, но мгновение спустя его сердцебиение участилось.
- Они... говорят тебе ранить меня?
Я снова помотал головой.
- Я никогда тебе не наврежу... Я люблю тебя.
Мягкие губы коснулись моих костяшек, и его сердце затрепетало от моих слов.
- Я тоже тебя люблю, Сангвин, и хочу помочь им замолчать. Ты такой счастливый и веселый, когда они заперты. Что нам сделать, чтобы они снова успокоились? Пока ты не будешь готов вернуться со мной домой.
Домой? Я уже дома... Мне не хочется возвращаться в Алегрию. И тем более не хочется видеть Силаса. Король предельно ясно дал понять, что я для него всего лишь лживая шлюха, выдумывающая мерзости, чтобы привлечь его внимание. Джек говорит, что Силас все понимает, просто это его защитная реакция, но мне плевать.
Послышалось шуршание бумаги, Джек достал два пластиковых контейнера с гамбургерами, картошкой фри и пакетиками с кетчупом и майонезом. До этого я не ощущал голода, но от чудесного аромата настоящего мяса босена у меня потекли слюнки.
- Они хотят, чтобы я снова убивал, - признался я, уставившись на столик, когда-то белый, но теперь каждый выступ покрылся черным налетом. - Мышонок страдает в своем теле. Он кричит, чтобы я освободил его - я сам это слышал. Все возмущаются, что я слишком часто их запираю. Они говорят, что я игнорирую их с тех пор, как ты появился.
Джек помолчал. Его взгляд ожесточился, когда он сдергивал крышки с пластиковых контейнеров.
- Давай поедим, а потом... ответишь мне на несколько вопросов?
Я пожал плечами и взял половину гамбургера из контейнера.
- Наверное, если это их не разозлит, - я откусил от булки с мясом, мои друзья перестали на меня кричать, но теперь подозрительно перешептывались. Меня всегда бесило, когда они шептались, потому что это походило на фоновое раздражающее радио, к которому невольно пытаешься прислушаться. Поняв, что я подслушиваю их разговоры, голоса внезапно стали резкими и громкими.
Снова раздались крики.
Пока я ел, Джек решил заполнить пустую, напряженную атмосферу рассказами о своих приключениях на улице: в каком пабе покупал еду, какие слухи услышал там о себе и других химерах, и что скоро планируется осада Железных Башен. Никто не знал точной даты, чтобы повстанцы не успели подготовиться. В ответ я рассказал о своих предложениях Неро и Силасу, чтобы семья получила общественную поддержку, и он похвалил меня за сообразительность и помощь.
- Я очень люблю Неро, он такой заботливый старший брат, - сказал Джек после того, как проглотил то, что жевал. Его манеры за столом остались безупречными, но и мои улучшились со временем. По крайней мере, я уже не разговаривал с набитым ртом. - Илиша тоже, пусть он строгий и холодный, но даже если в семье царит полнейший хаос, он остается спокойным и надежным, - Джек тепло улыбнулся. - Гаррет - просто добряк, и ему трудно вписаться в семью, потому что он совсем не похож на химеру. За всю жизнь я, может, всего пару раз видел, как он переходил в «режим химеры», обычно он просто веселый парень.
Я схватил палочку картошки фри и разломил пополам.
- Похоже, первое поколение получилось неплохим, - я помолчал, попытаясь не обращать внимания на повышающиеся голоса своих друзей. - А вот со вторым вышло не очень. Кажется, парни, Силас не очень вами доволен, и Илиш - того вообще жестко бомбит.
Уголки рта Джека опустились. Он обмакнул свою картошку в кетчуп.
- Как только Илиш и Гаррет занялись генной инженерией, они усовершенствовали технологию создания химер. Им так не терпелось опробовать ее и создать новые виды, что они выпустили сразу целую партию: тебя, меня, Аполлона, Артемиса, Валена, Феликса, Людо, Сефа, Рио и Периша. Хотя Аполлон, Артемис, Сеф и Периш появились до нас, мы все равно относим их ко второму поколению. Кажется, я уже говорил об этом. Короче... - Джек вздохнул. - Похоже, что в коде некоторых из нас допустили много ошибок. У нас с тобой все генетические улучшения проявились, как и у Аполлона с Артемисом, Сефа и Периша. Но у Валена с генетикой полный бардак, у Людо вообще никаких улучшений, только проблемы с психикой, а у Феликса, судя по всему, СДВГ, поэтому он часто злится и плохо себя контролирует. На их фоне первое поколение кажется идеальным, - Джек пожал плечами. - Многие химеры, которых Силас с таким трудом вырастил, оказались разочарованием и провалом, - он заметно ссутулился. - Даже те, чья генетика сработала идеально.
Мои плечи тоже поникли.
- Я знаю, что я полный провал, - сказал я. - Но не ты... ты идеален.
Он погладил мою руку и снова взялся за свой гамбургер.
- Я не идеален, но спасибо тебе, ты такой милый. Думаю, кое-кто в семье считает меня жалким подобием химеры, потому что во мне нет жестокости, и я не слетаю с катушек и не срываюсь на других... ну, по крайней мере, раньше не срывался, - на его лице появилась полуулыбка. - Я вроде как сорвался, когда Феликс оскорбил тебя. И типа оторвал ему ухо.
Я перестал жевать и уставился на него.
- Ты оторвал ухо Феликсу? - я быстро сглотнул и моргнул, чувствуя себя довольно обескураженным.
Джек цыкнул и закатил глаза. Я рассмеялся и притянул его к себе для поцелуя, но тот вышел смазанным, потому что мы оба улыбались, поэтому я решил подурачиться и лизнул его в щеку. Джек хихикнул и поцеловал меня в уголок рта.
- Я люблю тебя. Я говорил тебе это сегодня?
- Я люблю тебя больше, - я поцеловал его в ответ. - Ну, или мне кажется, что я испытываю именно это чувство... - я немного нахмурился, и Джек вопросительно посмотрел на меня. - Я же никогда раньше не влюблялся.
Джек рассмеялся и погладил мое хмурое лицо.
- Не забивай себе голову. Я тоже не знаю, может, никто не знает? Главное, что тебе хорошо и ты расслаблен в моей компании.
Внезапно за спиной Джека возник Барри, нависая над моим парнем с широкой улыбкой, верхний и нижний ряды острых зубов идеально сомкнулись, словно сплетенные пальцы.
- Ты никого не способен любить, - насмехался Барри. - Ты просто разочаруешь его, как и всех остальных. Ты любил короля Силаса, а теперь он считает тебя лживой шлюхой. Лживая шлюха, лживая шлюха! - пока Барри нараспев дразнил меня, я отвернулся от Джека и схватил контейнер с едой. Джек поднял руку, чтобы остановить меня, но я ушел в темный угол комнаты. Барри продолжал кривляться и высмеивать меня, его глумливый голос становился все громче и визгливее.
- Что не так? - крикнул Джек мне вслед.
- Лживая шлюха, лживая шлюха!
- Он должен заткнуться! - прорычал я. Барри рассмеялся у меня за спиной, его насмешливый голос скреб барабанные перепонки скрежетом наждачной бумаги.
Я поставил контейнер на пол и поднял старые настольные часы в мраморном корпусе, которые мы нашли в одной из картонных коробок. Я обернулся и, крепко стиснув зубы, со всей силы швырнул их в улыбающуюся рожу Барри.
Джек вскрикнул, но Барри увернулся. Я воспользовался его отвлечением, схватил плитку, на которой готовил еду, и запустил ее в след за часами.
Она попала в цель. Голова Барри откинулась, и его отбросило назад. Джек схватил меня за руку и потянул к себе, когда я рассмеялся над распростертым на полу телом Барри.
- А теперь заткнись! - заорал я на него. Но стоило ему замолчать, как принялись вопить остальные мои друзья. Вместо издевательских слов Барри на меня обрушились визги и плачь моих юных друзей, возмущенных тем, что я ранил Барри.
Меня это достало.
- Заткнитесь! Вы все! - закричал я. Джек крепко держал меня за руку и не позволял ее выдернуть. - Вы все, убирайтесь в свою комнату! Оставьте меня в покое!
- Сами такой же, как Джаспер! Сами такой же, как Джаспер! - скандировали они хором, рокот их тихих голосов проникал в мозг и отравлял едкими обвинениями. Я понял, что ору от разочарования, схватившись руками за голову. Сенсорная перегрузка поставила меня на колени, и я начал рвать на себе волосы.
- Сангвин... Сангвин... - шептал Джек. - Все в порядке, закрой глаза, - я почувствовал горький вкус ксанакса на губах. Он купил его для меня несколько дней назад. Я разжевал таблетки, проглотил их и закрыл глаза, как он просил. Голоса не умолкали, а темнота только придавала им физическую форму.
- Они не остановятся, - закричал я. - Они не остановятся, блядь, пока я не сделаю то, чего они хотят. Они дружелюбные со мной только до тех пор, пока им что-нибудь не понадобиться. Прямо как Кроу! - блядь, прямо как Кроу.
Снова Кроу. Он всегда орал и матерился до тех пор, пока я не делал то, что он хотел. Постоянно изводил меня, пока я не подчинялся ему, и только тогда успокаивался и снова становился моим другом.
- Милый, о чем они тебя просят? - прошептал Джек, успокаивающе поглаживая меня по спине.
- Они хотят, чтобы я пошел и убил кого-нибудь... чтобы сделать мышонка настоящим. Они ненавидят меня за то, что я не оживил эту тупую мышь. Мягкие игрушки... они хотят стать настоящими, и пока я не помогу им, они мучаются. Они заперты в своих плюшевых телах, в темноте, как я в подвале Джаспера. Нельзя, чтобы они сидели там, Джек. Блядь, ты не представляешь, каково это!
- Тссс, тссс, - успокаивающе сказал Джек. - Так... значит твои друзья постоянно кричат на тебя, потому что ты не пошел кого-то убивать?
Я кивнул.
- А как убийство кого-то сделает игрушки настоящими?
Я встал. Джек попытался остановить меня, но я взял его за руку и потянул за собой.
- Я покажу тебе.
Голоса стихли, когда я повел Джека к железной двери. Той самой, куда я просил его не заходить.
Джек не вырывался и послушно последовал за мной, но немного насторожился.
- Что... что ты хочешь мне показать?
- Как они становятся настоящими, - спокойно ответил я. - Как я делаю их реальными. Здесь я запираю их, когда хочу побыть с тобой, и они возвращаются в свои физические тела, ну, все, кроме Барри. Он сразу стал реальным, поэтому остался неповрежденным.
- Не... поврежденным? - нервно спросил Джек. - Что ты имеешь в виду...
Я потянул за ручку двери и распахнул ее.
На веревках, привязанных к опорным балкам, висели мои друзья, с человеческими головами, пришитыми к телам плюшевых игрушек. Они уже полностью покрылись и пропитались гнилью разлагающейся плоти, которая темными лужицами растеклась по бетону под ними. Их глаза сожрали крысы, в набитых ватой телах копошились новые личинки, и бывшие личинки вылупились в мух и жужжали вокруг трупов. Мягкая ткань раскисла и, к тому же, воняла. Разноцветный мех, у одних фиолетовый, синий, зеленый, у других бежевый и белый, окрасился в тошнотно-коричневый цвет, но местами еще пробивались прежние яркие краски.
Я любовался моими милыми друзьями с их маленькими лапками и костюмчиками, как любуются прекрасным произведением искусства. Мышонок и Джулия выглядели красивее всех, их кожа и мясо начали сползать с лиц, и желтые пятна черепа проглядывали сквозь сползающую плоть.
Я с улыбкой повернулся - Джек уставился на моих друзей, широко раскрыв глаза и рот, пребывая в таком шоке, что даже не моргнул, когда ему на лицо села муха.
Джек открыл рот и тут же закрыл, словно его разум приказывал ему заговорить, но он не мог произнести ни слова. Мой парень превратился в оцепеневшую от шока статую в дверном проеме.
- Это...
У Джека перехватило дыхание, его шокированная реакция показалась мне забавной.
- Сангвин, это прекрасно.
Настала моя очередь удивляться. Я вытаращился на него так, словно у него только что выросло пять голов.
- Правда?
Джек кивнул и шагнул к телам.
- Это же искусство. Самое... жуткое, извращенное искусство, которое я когда-либо видел. Когда я вернусь домой, я нарисую это для нас, и мы повесим картину в нашей гостиной. Жаль, что я не могу нарисовать это прямо сейчас... ты такой талантливый художник, и, я уверен, даже не догадываешься об этом.
Я скромно пожал плечами, чувствуя, как краска заливает лицо, от его лести мне стало неловко.
- Спасибо... Ни за что бы не подумал, что тебе это понравится... или что ты поймешь.
Джек кивнул.
- Но я действительно понимаю. Ты пришил головы к мягким игрушкам, и... они стали для тебя реальными, да?
- Да, - прошептал я. - Но еще не ко всем... Когда я встретил тебя, я больше не чувствую, что мне это нужно. Теперь ты мой парень и мой лучший друг.
Он притянул меня к себе и обнял.
- У тебя осталась только одна мягкая игрушка?
Я кивнул и, не в силах больше выносить вонь разложения, закрыл железную дверь. Мы с Джеком вернулись в гостиную.
- Остался мышонок, его зовут Ральф.
Я наклонился, чтобы поднять игрушку, но тут же в моей голове раздался крик, и я отдернул руку, стиснув зубы и чувствуя, как эхо душераздирающего вопля оседает в черепной коробке. Жуткий шум, крик, который я точно где-то слышал, но мозг отказывался напоминать, где именно.
- Как думаешь, голоса перестанут кричать на тебя... если ты оживишь его? - Джек поднял мышонка. Судя по всему, он никаких криков не слышал.
- Они говорят, что хотят этого... - ответил я, снова усаживаясь за стол с недоеденной картошкой фри. Джек последовал моему примеру, не выпуская игрушку из рук. - Этого хочет Барри.
Джек положил мышонка рядом с Барри с краю нашей с Джеком кровати.
- Тогда... давай сделаем это? - медленно произнес Джек, нерешительно поднимая на меня глаза. Он явно не уверен в правильности своего предложения. - Если после этого они перестанут тебя тревожить. Хватит же... всего одного человека, да?
- Наверное... - Ральф сидел рядом с Барри, маленький серый мышонок с розовыми лапками и усиками. Несмотря на замызганную шкурку, рядом с Барри он казался почти новым. За годы, что мы провели вместе, Барри многое пережил и стал старым и потрепанным, из швов в нескольких местах торчала набивка.
Но я все равно его очень любил. Мне кажется, игрушечный Барри совсем не такой, как мальчик Барри. Мой медвежонок никогда бы не стал говорить мне таких жестоких слов и обижать меня.
- Ты не против? - спросил я.
Джек поднял Барри и усадил на стол рядом с контейнерами с едой.
- Мы сделаем все, чтобы тебя успокоить. Мы химеры и принцы, нам можно убивать любого, кого захотим.
В молчании мы доели свой завтрак, медвежонок Барри наблюдал за нами добрыми черными глазами, совсем не такими, как у моего воображаемого друга. Вдалеке мои друзья играли друг с другом, хотя время от времени я слышал, как они перешептываются, что я скоро их прогоню и что я плохой друг, которого вообще не волнует, что мышонку больно. Они оскорбляли меня и обвиняли во всяком и, как и все мои воображаемые друзья, начали превращаться во врагов.
Я посмотрел на мальчика Барри - тот сидел на матрасе, облаченный во все черное и с сигаретой в зубах. Он тоже менялся - черная ткань обретала блеск и фактуру, будто обрастала перьями.
Барри становился кем-то другим.
- Хорошо, - согласился я, когда мы покончили с завтраком. Джек все это время терпеливо наблюдал, как я ем, комкая салфетку в руке.
Мой парень улыбнулся и принялся складывать мусор в один из пакетов, а пластиковые контейнеры отложил в сторону, чтобы позже вернуть за них задаток. Поднявшись, он поцеловал меня в лоб и взлохматил мне волосы.
- Будет весело. Мне не терпится посмотреть на свою химеру в действии.
Не знаю, насколько он был искренним.
Вечером того же дня я снова оказался в объятиях Джека. Мы лежали в постели, сбросив рубашки на пол, но оставшись в джинсах и кроссовках. Джек полулежал на мне, пальцами теребил и дразнил мой сосок и во всю изучал мой рот своим языком.
В какой-то момент его губы оторвались от моих. Я закрыл глаза и подавил стон, когда горячий, влажный язык коснулся чувствительного соска. Я откинулся назад и наслаждался ощущениями, пока они не стали раздражающе неприятными.
- Хватит... - выдохнул я, и мягкие губы тут же оторвались от моей кожи. С игривой улыбкой Джек нежно подул на затвердевший сосок, и тот обдало жгучим холодом.
- Когда ты снова возьмешь меня? - спросил Джек хрипло. Он сексуально закусил уголок губы и ущипнул меня за сосок, от чего тот еще сильнее скукожился. Моему парню явно нравилось находить и дразнить все мои чувствительные места.
Я нахмурился, но он лишь улыбнулся в ответ и снова поцеловал. Я чувствовал исходящие от него волны неприкрытого влечения, и обычно в такой момент пытался остудить его пыл. Целоваться приятно, но до тех пор, пока он не начинал проявлять настойчивость, нуждаясь в большем. Чего я ему пока не мог дать.
Я отстранился.
- Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сделать это не... в приступе безумия, - сказал я, поднимаясь, Джек понял намек и слез с меня. - Мне реально не по себе.
Джек тоже встал с постели.
- Я понимаю, но ты сам доводишь меня до безумия, - сказал он с игривой улыбкой, мы подняли наши рубашки. - Я просто хочу стать ближе к тебе настолько интимно, насколько возможно. То, чем мы занимались в горящем доме, было страстно, весело и все такое, но совсем не интимно. Я хочу заняться с тобой любовью.
Мои уши вспыхнули, я пробормотал извинения и отвлекся на поиски пачки сигарет. Джек рассмеялся. Я почувствовал движение за спиной, через мгновение он обнял меня за талию и поцеловал в шею.
- Я люблю тебя. Ты такая глупая булочка, раз все еще нервничаешь из-за меня.
Я пробурчал в ответ:
- Мне кажется, ты недооцениваешь мои проблемы с психикой. Я избегаю секса не потому, что глупый, и уж тем более не «булочка», как ты выразился. А потому что я опасен, и в последнем своем приступе я чуть не изнасиловал тебя после того как убил нашего брата. Я даже показал тебе отрезанные головы в той комнате, а ты сказал, что это красиво? - я обернулся и бросил на него раздраженный взгляд, сунув сигарету в рот. - Что-то подсказывает мне, что ты не воспринимаешь меня всерьез.
- Ты неправ, - Джек, похоже, обиделся на мои слова. - Я просто делаю все, что в моих силах, чтобы успокоить тебя. Ты же сам сказал, что в спокойном состоянии не впадаешь в эти приступы. Знаешь, что успокаивает химер? Секс. Секс и убийства, - Джек взял один из моих ножей, засунул его в сумку, а саму сумку впихнул мне в руку и прошел мимо меня к двери. - И сейчас мы отправимся убивать.
- Просто... - я закурил сигарету и пошел за ним на выход, прихватив по пути Барри. - Будь осторожен и не забывай - ты обещал, что сбежишь, если я выйду из себя.
- Я не слабак и не беззащитный, - сказал Джек и продемонстрировал мне острые зубы. - Не забывай - я оторвал Феликсу ухо, могу и с тобой справиться. Не такой уж ты и страшный.
Дверь за нами закрылась, через пару секунд глаза привыкли к темноте, и я просверлили недоверчивым взглядом спину моего самоуверенного парня.
- Вообще-то страшный, - ответил я. - Особенно когда злюсь.
- Ну, мы этого никогда не узнаем... потому что не позволим тебе злиться, - ответил Джек. - Ты будешь спокоен, как удав, пока, в конце концов, не сможешь вернуться домой.
- Ты такой терпеливый, аж бесит, - проворчал я. Джек обернулся и самодовольно улыбнулся. Я закатил глаза.
Мы добрались до шаткой старой лестницы, которая вела на первый этаж старого здания. Я не был здесь четыре дня. Не скажу, что меня радовала перспектива выбраться из своего безопасного подвала, но подышать свежим воздухом тоже приятно. Рубашка с длинным рукавом хорошо спасала от холода.
Джек ждал меня на верхней ступеньке лестницы, но почему-то хмурился. Когда я добрался до верха, я понял почему.
- Пахнет гнилью... - Джек высказал вслух наши общие мысли. Действительно пахло разлагающейся плотью, где-то поблизости умерло что-то живое.
- Может, радкрыса? - осторожно предположил я. Мы с Джеком направились к главному выходу из здания, ступая бесшумно и прислушиваясь к любым необычным звукам.
И тут я увидел их.
Спустя мгновение оцепенения воздух огласился моим сдавленным криком. Я выбежал на площадку перед офисным зданием и опустился перед ними на колени.
Пять моих ворон, насаженные на заостренные деревянные палки, образовывали демонический круг. Острие палок воткнули им в грудь, крылья пришили к крыльям собратьев и выставили на всеобщее обозрение, как чучела в лавке таксидермиста.
Когда я в шоке осмотрел ужасающую инсталляцию, сомнений не осталось - их воткнули сюда, чтобы я точно их обнаружил.
- Вот дерьмо... - прошептал Джек позади. Его силуэт возник рядом со мной, рука протянулась и нежно коснулась холодных пернатых тел. - Кто, блядь, это сделал?..
Я тихонько всхлипнул и погладил ближайшую ко мне ворону по голове. Два тусклых красных глаза уставились на меня, клюв открылся, будто пытается выкрикнуть имя их мучителя. Они не двигались, но, прикоснувшись к перьям, я почувствовал шевеление. Я отдернул руку, осознав, что под кожей у них копошаться сотни личинок.
- Сами... - Джек обнял меня и прижал к себе.
- Ты же сегодня утром выходил... - я запнулся. - Их, видимо, убили несколько дней назад, раз... личинки уже внутри. Я... я не понимаю. Кто... мог...
- Думаешь, ты мог подняться сюда, пока я спал?
- Это не я! - резко закричал я. Джек тут же отшатнулся. Я всхлипнул и прикрыл рот рукой. - Я бы никогда не навредил им - я люблю их.
- Я знаю, я знаю... - торопливо заверил меня Джек. - Я просто... блядь, кто мог сотворить такое, любимый? Он точно знает, где ты...
Кто-то знает, где я живу. Кто-то отправил мне сообщение. Но кто?
- А... кто-нибудь следил за тобой, когда ты ходил за едой? - спросил я.
Джек помог мне подняться на ноги, заботливо поглаживая по спине, и мы печально смотрели на моих мертвых ворон. Их словно распяли на кресте - как меня в Доме Солнца.
- Я никого не заметил... - ответил Джек. Мы одновременно повернулись в сторону широко открытой двери, видя перед собой только темный двор и улицу, залитые серебристым светом луны. - Но я и не присматривался специально... Казалось, что никому и дела не было, что я покупаю еду.
- Мы похороним их, когда вернемся... - мой тон изменился, Джек это понял и взял меня за руку. - Я подежурю сегодня ночью и выясню, кто это сделал.
Выйдя на пустую улицу, я с облегчением услышал знакомый скрежет когтей по металлу. Пять или шесть ворон сидели на уличных фонарях. Я улыбнулся им, радуясь про себя, что таинственный человек не смог переловить и убить их всех.
Самая смелая ворона слетела вниз и, хлопая крыльями, приземлилась мне на плечо. Я достал из кармана кусочек такта и угостил вожака своей пернатой стаи.
- Давай, бери! - крикнула ворона, и одна из них сверху спросила: - Есть еда?
Джек улыбнулся, и мы пошли дальше по дороге. Мои друзья-вороны последовали за мной. Они всегда находили меня и сопровождали, где бы я ни находился.
- Король Силас привез их с фермы Джаспера, он говорил, что на самом деле они полувОроны, - объяснил я Джеку, когда мы пошли по улице и осматривали все переулки в поисках каких-нибудь признаков жизни. Сегодня я не собирался привередничать: моей жертвой станет первый попавшийся мужчина или женщина. - Я очень долго прятался под кроватью и на улицу впервые вышел из-за них.
- Представляю, как это было мило, - сказал Джек и сжал мою руку. Мой парень, похоже, обожал держаться за руки. - Силас был очень терпелив с тобой, да?
Я фыркнул и скривил рот.
- Сплошной фарс. Он нарисовал фальшивую картинку идеального короля.
- Нет, он правда такой... - сказал Джек, хотя он знал, насколько Силас был милым только по нескольким историям от меня. - Ну... большую часть времени он типа социопат, но иногда у него случаются приступы глубокого сопереживания и заботы. Просто нечасто... но он замечательный король. Я очень его люблю, несмотря на недостатки.
На это мне нечего было ответить, поэтому я просто угукнул. Джек сжал мою руку, и мы продолжили идти.
Стояла прекрасная ночь: на ясном небе мы различали мерцающие звезды, а в чистом воздухе витал свежий солоноватый аромат океана, от которого нас отделяло всего несколько кварталов. Надо будет как-нибудь побывать там, посмотреть, как лодки отправляются из гавани в поселения с фабриками. Может, мне тоже стоит когда-нибудь побывать в них.
За следующие два часа мы с Джеком обошли все близлежащие улицы и переулки, но не встретили ни единой живой души. Хотя, когда моя голова прояснилась от свежего воздуха, я понял, что это и не важно. Пока я гулял с Джеком, кричавшие на меня в подвале друзья казались далекими, их требования затихли и звучали как хриплый шепот, но и его быстро заглушил голос Джека.
- Может, нам попытаться найти способ... избавиться от них? - спросил Джек, когда я поделился с ним своими ощущениями.
Избавиться от них?
- Нельзя... Они всего лишь дети, - ответил я, чувствуя неловкость из-за того, что вообще допустил такую мысль.
Джек замолчал. Я покосился на него краем глаза. Его волосы выглядели такими красивыми ночью, как будто сам лунный свет упал с неба и вплелся в локоны. И его глаза... эти глаза пленили меня каждый раз, когда встречались с моими.
- Но... они не реальные, - медленно произнес Джек.
- Они реальные для меня, - сказал я, защищаясь, - И они кричат на меня. Как ты можешь говорить, что они нереальны, когда я постоянно их слышу?
Джека обдумал это, поджав губы.
- Ладно... но, может, когда вернемся домой, поищем лекарство, чтобы заглушить голоса?
Эта формулировка заставила меня подумать, что я чокнутый псих, но, с другой стороны, я и правда немного с приветом. Так что, возможно, он...
Внезапно позади нас раздался невероятно громкий, раскатистый взрыв. Мы оба резко обернулись, когда земля под нами задрожала, едва не лишив нас равновесия.
Мы в шоке наблюдали, как в воздух взметнулись столпы мусоры и обломков. Казалось, они достигли небес и огненным дождем посыпались вниз, как падающие на землю астероиды. Большие куски здания с грохотом обрушивались на землю, дымились и тлели, окутанные ядовитым черным дымом.
Перед нашими ошарашенными глазами в небе появился черный объект, за которым тянулся шлейф дыма. С низким пронзительным свистом он приближался к земле.
Когда он врезался в нее, раздался второй грохочущий взрыв, на этот раз так близко, чтобы мы разглядели красно-оранжевые языки пламени, пробивающиеся сквозь маслянистый дым.
- Стреляют из ракетной установки. Кто-то, блядь, бомбит Сайприс! - закричал Джек, перекрывая шум. Он потянул меня за руку, и мы побежали прочь от места взрыва.
- Повстанцы? - спросил я, оглядываясь через плечо.
- Да, у них точно есть ракетные установки, - с одышкой сказал Джек, вытаскивая на ходу свой мобильный телефон. - Кажется... блядь, Сангвин, мне кажется, они разбомбили здание с твоим подвалом.
- Что? - я остановился и обернулся. Рука машинально потянулась к сумке, чтобы убедиться, что Барри со мной, но страх все равно пронзил сердце. - Мои друзья остались там, внизу! Надо забрать их, - я побежал в сторону взрыва.
- САНГВИН! - заорал Джек мне в спину. - НЕТ! Сангвин, они не реальные! - я слышал преследующие меня шаги, но мои мысли слишком сосредоточились на том, чтобы спасти своих друзей. Пусть они обзывают меня и мучают, но я не могу их бросить. Они же дети! Такие же дети, как и я.
Джек кричал мне вслед, но я продолжал бежать, мысли метались в разные стороны, но глаза не отрывались от эпицентра взрыва.
'Что я делаю? Сангвин, они ненастоящие, они ненастоящие.'
И тут я услышал их крики.
Пронзительные крики агонии обрушились на меня, словно штормовая волна. Вопли горящих заживо детей. Поли и Гейб кричали так же, когда я поджег их, я кричал так же, когда Гилл пригвоздил меня к деревянным доскам.
Когда я подбежал ближе и дым наполнил мои легкие, отчетливо послышался новый крик. Сначала его заглушали другие, но чем ближе я подходил, тем громче он звучал в моей голове.
Я знал этот вопль - он звучал у меня в голове последние двенадцать лет.
Так я кричал в ту первую ночь, когда Джаспер меня трахнул.
- Я пришел! - громко закричал я. - Заткнитесь, я пришел!
Дым в легких вызвал приступ неудержимого кашля, Джек топал и кашлял у меня за спиной. Когда я бежал сквозь стремительно сгущающийся дым, я крикнул Джеку, чтобы он уходил, но не обернулся, чтобы убедиться, что он последовал моему совету.
Слева по небу пронесся еще один черный объект. Он приземлился в квартале от нас и добавил хаосу вокруг нас еще один оглушительный взрыв. Я повернул в противоположную от разорвавшейся ракеты сторону и свернул в переулок, напротив которого находился мой дом. Скоро я буду внутри, спущусь по лестнице, потом пройду по... по...
Я так резко затормозил, что почувствовал сильный удар и вскрик, когда Джек врезался мне в спину.
Я не мог поверить своим глазам.
Вален стоял перед моим зданием с двумя мужчинами в камуфляже и с автоматами. Они смотрели на офисное здание, готовые застрелить любого, кто выбежит из двери. Многоквартирный дом через два строения от них, был охвачен пламенем, отбрасывающим расплывчатые оранжево-красные отблески подобно северному сиянию в аду.
Все понятно. Вален и двое мужчин ждут, когда мы с Джеком выбежим из здания, чтобы перестрелять нас, как хромых падальщиков.
- Бери того, что справа, левый - мой, - прорычал я Джеку. - Сначала убьем их, а потом схватим Валена.
Я ожидал, что Джек будет протестовать, вцепится в меня и будет умолять вернуться с ним в Скайленд, но я ошибался на счет своего парня.
- Хорошо, - отрезал Джек таким тихим, серьезным тоном, что он на время заглушил кричащие голоса в моей голове. - Перегрызи ему шею и держись подальше от автомата.
Я кивнул и с рыком бросился бежать к мужчине слева, слыша сквозь низкий гул развернувшейся вокруг нас преисподней рычание Джека.
Мы - химеры, самые совершенные химеры, созданные на сегодняшний день. Мы генетически созданы быть машинами для убийства. Едва ли нас можно называть людьми.
Я прыгнул на мужика, стоявшего слева, чувствуя лицом и шеей жар горящего здания, и повалил его на землю. Его напарник в камуфляже с криком повалился на тротуар, и, когда я вцепился зубами своему противнику в шею, Вален вскрикнул от неожиданности.
Я вырвал кусок мяса из шеи, вцепился ублюдку в волосы и несколько раз ударил лицом о бетон, упиваясь каждым звуком хруста костей. Я остановился лишь когда его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво, затем повернулся посмотреть, как дела у Джека.
Волна возбуждения прокатилась от мозга к паху, когда я узрел, как мой парень, стоя на четвереньках, перегрызает шею мертвецу. Сверкая зубами, он терзал разодранную плоть, кровь толчками вытекала у трупа изо рта, окрашивая улицу в красный цвет, сияющий в отблесках пожаров вокруг. Упоительный аромат крови смешивался с удушливым запахом горящих зданий и дразнил ноздри. От этого возбуждающего коктейля у меня заныло в трусах.
Просвистела еще одна ракета и прозвучал еще один оглушительный взрыв. Мы с Джеком повернулись на звук и увидели, как взорвалась стена большого небоскреба в опасной близости от гавани, что означало, что там, скорее всего, погибло много людей.
Я посмотрел на Джека - в его глазах плясали отблески пламени, на лице застыло потрясение, но оно казалось неуместным, когда кровь стекала по его рту и шее. Он похож на демона, которого прервали во время пиршества, и он в изумлении оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что помешало его трапезе.
Но Джек не смотрел на меня, его взгляд не отрывался от чего-то у меня за спиной. Внезапно он сполз с трупа и поднялся, не сводя демонических черных глаз с несчастной жертвы, которую взял в прицел.
Я тоже посмотрел и улыбнулся, заметив добычу, на которую нацелился Джек. Со своим парнем на пару, с одинаковыми кровожадными ухмылками, мы начали преследовать убегающую фигуру, казавшуюся призрачным силуэтом в стелющемся по земле черном дыму.
Вален оглянулся, его глаза расширились так, что я отчетливо видел блеск белков. Это подлило масла в огонь, уже бушевавший в моих венах. Он напуган, и страх в обычно самоуверенных розовых глазах побудил меня...
О, я неистово захотел заставить его кричать.
- Отъебитесь от меня, блядь! - закричал Вален, пробегая мимо здания, разрушенного повстанцами. Он резко свернул налево и побежал по соседней улице, его розовые волосы развевались за спиной, а изнуренное дыхание я мог расслышать даже за квартал отсюда.
Через несколько секунд мы его догнали.
Забавляясь, я схватил его за куртку и дернул назад. Джек подхватил его на руки и взял в удушающий захват, но Вален оказался сильнее, чем я думал. Он наклонился вперед, поднимая Джека, и когда ноги моего парня оторвались от земли, перекинул его через голову прямо на твердый асфальт.
В завязавшейся потасовке я подбежал к Валену и врезал ему по лицу. Он отшатнулся и в шоке посмотрел на меня, а когда открыл рот, чтобы закричать, я пнул его в плечо, отчего он плашмя повалился на землю.
- И с кем это мы тебя только что видели, а? - спросил я, широко улыбаясь.
Вален одарил меня взглядом, полным неподдельного ужаса, и начал отползать назад.
- Только не говори мне, что ты предал семью и присоединился к повстанцам? - я ухмыльнулся.
Вален промычал что-то невнятное, вскочил на ноги, повернулся и снова бросился бежать.
От кипевшего адреналина у меня начало подгорать в самых неподходящих местах. Я в мгновение ока догнал его и толкнул обратно на землю. Голова Валена ударилась о бетон, из носа потекла кровь. На этот раз я запрыгнул на распластанное по земле тело, жажда крови овладела мной и заклеймила как свою собственность, лишая последних крупиц контроля над собой.
Черная пелена заволокла зрение, окутывая туманом как происходящее передо мной, так и мой разум. Я уже испытывал и поддавался этому раньше, принял и сейчас. Такое же напряженное, чудесное давление, как в тот день, когда я убил Людо и трахнул Джека.
Я не боялся этого чувства и не отталкивал его. Когда Вален принялся кричать, истошно, жутко, безудержно орать, мое похотливое влечение достигло пика.
И я стянул с него штаны.
Какая-то часть моего сознания кричала на меня, буквально вопила, чтобы я остановился, но черный туман подавлял ее, пока она не превратилась в умоляющее хныканье. Никакого отступления, мои тело и мозг приказывали мне следовать за этим чувством, преследовать его до конца и найти смертельную разрядку в конце этой гребаной радуги.
Когда я стянул с Валена брюки-карго, обнажив обтягивающие синие трусы, у его головы появились кроссовки Джека. Я поднял глаза, ожидая, что его полный ужаса взгляд сорвет темную пелену с моих глаз...
... но вместо этого я увидел свое отражение, улыбающееся мне с такой же извращенной похотью, что завладела всем моим естеством.
Что-то блеснуло в руке Джека. Мой парень опустился на колени, зажав голову Валена между своими бедрами, наклонился вперед и небрежным взмахом вспорол трусы Валена, попутно порезав кожу.
- Трахни его, Сангвин, - прорычал Джек, и когда он встретился со мной взглядом, в моей груди вспыхнул пожар от страсти в его глазах. Неконтролируемая, жаждущая похоть подсказывала мне, что Джек такой же многослойный, что и я. - Давай, я его подержу.
Я зачарованно моргнул и расплылся в кровожадной ухмылке. Сорвав с Валена трусы с пятнами крови, я расстегнул свои брюки.
Что со мной происходит? Я понимал, и Джек тоже. Мы оба добровольно сдались охватившему нас безумию. Из нас всю жизнь делали жертв, даже несмотря на химерью сущность и титул принцев. Нас избивали, унижали и обращались с нами, как с грязью, все, кто был сильнее, выше ростом и превосходил нас численностью.
Мы - химеры, и сегодня ночью мы оба познаем, что это значит.
Что это значит.
И каковы будут последствия.
Я расстегнул молнию на джинсах, затем стянул с себя боксеры. Джек, который теперь коленями прижимал руки Валена к тротуару, смотрел на мой твердый член с таким желанием, что я понял - он жаждет того, что принесут предстоящие минуты.
Вален кричал. О, как же он кричал. Его крики идеальным хором соединись с оркестром чувств, создав прекрасную симфонию для моих ушей. Запах крови и страха, ощущение жара внутри и холодного ночного воздуха на моем члене, крики, смешанные с треском горящих зданий, и... мое бешено колотящееся сердце, когда я схватил ногу Валена и сунул ее в ожидающие руки Джека.
- Нет... нет, нет, нет! - Вален кричал и дергался, отрывая свою задницу от земли и пытаясь отодвинуть ее от пульсирующего, горячего члена, который я держал в ладони. Его мольбы меня нисколько не трогали, я плюнул себе на пальцы и смешал слюну с кровью, размазанную по гладким, поджавшимся яичкам. Жаль, что он совсем не возбудился, в глубине души мне хотелось заставить его кончить, просто чтобы еще больше унизить.
- Готов, Джеки? - ухмыльнулся я, придерживая вторую ногу Валена. Вдвоем мы практически придавили розовую химеру к земле. Вален не мог пошевелиться, и его всхлипы подсказали, что он осознал - от последующего никуда не деться.
- Давай уже! - поторопил Джек с бешенством в глазах. - Трахни его.
Я подмигнул ему, прежде чем наклониться и погладить липкую щеку Валена. Затем я прижал горячую головку к самому сладкому месту.
- Валентин, покричи для меня.
И он закричал.
Боже, как он закричал.
Когда я грубо ворвался в Валена разом и на всю длину, его панический, истошный крик эхом отразился от зданий, усиленный ревом бушующего вокруг пламени. Я ухмыльнулся и, посмотрев в розовые глаза, не давая Валену ни мгновения передышки, принялся грубо трахать его, не останавливаясь.
Джек чувственно, развратно простонал. Он достал свой член из трусов и начал водить им по орущему лицу Валена. Я внимательно наблюдал за этим, трахая Валена с максимальным напором, наслаждаясь узостью несмазанной задницы.
А он был очень тугой. Я застонал и еще сильнее раздвинул его ноги, любуясь масштабом нанесенного ущерба. Вероятно, я порвал его при первом проникновении. Это осознание нисколько не сбило настрой, наоборот, заставило напряжение внутри меня сжиматься в тугие томительные узлы, и с каждым проникновением на меня накатывала сильнейшая волна наслаждения.
Физические ощущения доставляли кайф, но меня больше всего заводили его крики, завывания и огонь, пожирающий здания вокруг нас. Погруженный в процесс, я не отвлекался на пламя, быстро поглощающее здания, но черный дым разъедал легкие. Это прекрасно, эта сцена идеальна, еще одна картина, которую может нарисовать мой Джек, еще одна фантазия, которую я буду вспоминать темными ночами. Я неутомимо двигал бедрами, все глубже и глубже погружаясь в свою кричащую жертву и в свое собственное безумие.
Из транса меня вывел Джек - его стоны участились, ладонь на стволе задвигались быстрее. Его взгляд не отрывался от моего члена, таранящего орущее, извивающееся создание, которое мы трахнем по очереди. Черные глаза заволокло страстью и влечением, что подсказало мне, что он следующим займет мое место.
Я улыбнулся и потянулся к нему, замедляя темп. Он понял намек, перестал себе надрачивать и утянул меня в страстный, кусачий поцелуй, пока Вален захлебывался собственной кровью и слюнями.
Мне не нравилось, что его крики стихли, сменившись прерывистым тяжелым дыханием, поэтому я дернул бедрами и улыбнулся, услышав резкий вскрик и последовавшее отчаянное рыдание.
Я наклонился и взял член Джека в рот. Твердый, как камень, и горячий от прилива крови, он охотно толкнулся четко очерченной набухшей головкой мне в язык. Я пососал ее, добавляя дополнительной стимуляции языком, и в награду получил громкий крик и теплую струю, ударившую в горло.
После первой струи я убрал свой рот с его члена и смотрел, как белесые потоки выстреливают на лицо Валена. Оцепеневшие от ужаса розовые глаза химеры снова ожили, когда сперма хлынула из члена Джека прямо на его лицо. Я воспользовался этой возможностью и немедленно возобновил толчки в интенсивном темпе, в ответ на что он открыл рот, чтобы закричать.
Джек схватился за свой член и приложил головку к губам Валена, еще одна струя покрыла его губы и рот, заставив розовоглазую химеру истошно завопить. К нашему двойному удовольствию, мы лицезрели на его глазах выступившие слезы.
- Кончай, Сангвин, - поторопил Джек. Он задыхался от оргазма, но его ладонь не прекращала поглаживать член даже после того, как из него вылетела последняя струя спермы. - Кончи, малыш, давай, прямо в него, блядь.
'Давай. Кончи, Сангвин.'
Хриплый сухой голос, почти как у Барри, но нет... это кто-то другой, кого я когда-то знал.
Я оскалился и снова впился в губы Джека. Затем я посмотрел на свой покрытый кровью член, красные подтеки покрывали задницу и лобок Валена. Волосы на его лобке тоже розовые. Похоже, эти таблетки Скайтеха меняют цвет волос на всем теле.
Подогреваемый призывами Джека, я жестко долбился в Валена, так что крики парня разносились по всей улице. Всего раз я огляделся, и меня заворожил вид горящих зданий. Каждый раз, когда я кого-то трахал, вокруг полыхал огонь - мне это нравилось.
Раздался громкий вопль, на октаву выше, похожий на визг кролика, попавшего в пасть зверя. Я посмотрел вниз - Вален широко раскрыл глаза и рот, с покрытых спермой Джека губ срывался крик.
Внезапно, он замолчал.
Я усмехнулся, с жестоким безразличием вспомнив, как я замолкал, когда меня насиловали. И то, что это воспоминание не заставило меня остановиться, подтвердило мое свирепое, безудержное безумие.
Безмолвный и неподвижный, я смеялся и наблюдал за Валеном. Злорадный смех Джека разносился эхом, хотя его лицо все больше заволакивало чернотой. Да, нас окружал дым, густой ядовитый дым.
Но я все равно смеялся, и когда понял, что приближаюсь к оргазму, я схватил Валена за подбородок и наклонился, чтобы поцеловать. Но остановился на полпути и уставился на него в недоумении.
Его глаза потемнели.
Как... странно.
Я рассмеялся.
- Джек... смотри, он...
Внезапно, все вокруг меня погрузилось во тьму, словно мир перестал существовать. Чувства покидали меня одно за другим, запах огня и дыма исчез, рев и грохот исчезли, наслаждение от того, что я трахал Валена, исчезло - все исчезло, ничего не осталось. Как будто меня убили и швырнули в ад плыть в темноте, не имея ни малейшего представления о том, что происходит. Как будто кто-то выключил мой мозг.
И в том же аду я и очнулся.
Я открыл глаза и сразу же увидел рядом с собой Джека - он лежал ко мне спиной, со спущенными штанами. И не двигался.
Я перевернулся на бок и застонал, в голове стучало, легкие болели от ядовитого дыма. Дым стал невероятно густым и переносил столько пепла, что вся кожа на моем голом паху покрылась серыми пятнами.
Я все еще без штанов...
С головой, наполненной туманом и болью, я натянул штаны и ошеломленно огляделся, прежде чем подползти к Джеку и разбудить его.
Я положил руку на плечо своего парня, но тут же отдернул ее, будто меня ударили током. Я в шоке уставился на него, все звуки словно высосали из окружающего мира.
Джек холодный.
Я дотронулся до его щеки, и мое сердце сжалось. Его щека заледенела, глаза полуоткрыты, но ничего не видят. Неподвижный.
Мертвый. Джек умер.
- САНГВИН!? - услышал я чей-то бас и узнал в нем Неро, но не мог оторвать глаз от своего мертвого парня. Ложная надежда во мне вопила, что надо подождать, и он скоро вздохнет и очнется. Тысячи иллюзий мелькали в голове, утверждая, что он не мог умереть. Как он мог умереть? Что его убило?
Вален? Как...
Задушенное рыдание сотрясло грудь, и я с трудом поднялся на ноги.
- САНГВИН? ДЖЕК? - кричал Неро. - ГДЕ ВЫ, БЛЯДЬ? - он задыхался, но звучал все ближе и ближе.
Прикрыв рот рукой, я отступил, слезы обожгли глаза, потому что Джек остался неподвижно лежать на тротуаре там, где его настигла смерть. Я продолжал пятиться, подальше от него, от горящих зданий, моя кожа покрылась волдырями, легкие ныли, но единственным ощущением в моей голове остались ужас и вина за то, чему я позволил случиться.
Не знаю, как он это сделал, но Вален пробудил свою силу и убил Джека.
- САНДЖИ!?
Я посмотрел налево, но когда увидел приближающийся силуэт Неро, я не бросился к нему в объятия. Я не побежал плакаться своему лучшему другу, как сделал бы в детстве. Вместо этого, пожираемый миллионом ужасных эмоций, я повернулся и побежал в ближайшее здание. Не в силах смотреть на лицо Неро, когда тот обнаружит труп нашего брата.
Еще один всхлип сорвалось с губ. Я пробежал через задымленный вестибюль, свернул в первую попавшуюся дверь и побежал по коридору.
- Сами... - простонал слабый голос. Я резко повернул голову влево, в пустую комнату.
Мистер...
Половина его лица почернела, на меня смотрел только один уцелевший глаз. Его смокинг обуглился, и он так обгорел, что стоял на коленях. Он полз ко мне, он полз ко мне!
- Сами... почему ты ушел? Ты ушел! - захныкал Мистер.
Я ахнул и повернулся, чтобы убежать от него, но увидел Патч. Она стояла на четвереньках, голубые ленты свисали с ее опаленных волос.
- Сами... помоги, - закричала она. Сквозь обугленное месиво, ранее бывшее ее руками, проступило красное мясо. Ее спина превратилась в желто-черный мрамор. Прямо у меня на глазах она трескалась.
О боже, она плакала. Ей больно.
Я повернулся и побежал по коридору в противоположную сторону, слыша их стенания и мольбы за спиной. Они умоляли меня забрать их. Взять на руки, как когда-то меня поднимала Нана. Держать их в своих объятиях, пока они умирают. О боже, я слышал их голоса в своей голове.
Я закричал и открыл первую попавшуюся дверь. Это оказался лестничный пролет, и я отчаянно рванул вверх по ступенькам, пытаясь убежать от них. Убежать от гребаных голосов.
Что я наделал? Блядь, что я наделал?
Под моими ногами раздался громкий треск, от него задрожали ступеньки. Я посмотрел вверх в надежде, что на меня сейчас обрушится крыша. Мне не хотелось находиться здесь, не хотелось быть виноватым во всем этом.
О боже... что я наделал?
Мне не следовало сбегать от Джаспера. Он был прав. Блядь, он был прав. Я - монстр. Меня нельзя выпускать в мир. Посмотрите, что я наделал. Я убил своего парня. Я убил своего Джека. Я убил своих друзей.
Я карабкался по ступенькам, слезы текли по щекам и падали на сухой и пыльный пол. Я хотел остановиться и повиснуть на горячих перилах в ожидании смерти, но почему-то просто продолжал карабкаться.
Когда я толкнул дверь на крышу, я уже безудержно рыдал. Свежий воздух принес облегчение только горящим легким. Я схватился за дверную ручку и заплакал, как потерявшийся ребенок.
- Я сдаюсь! - легкие скрючились от резкого кашля. Я громко закричал и ударил кулаком по горячему асфальту. - Я сдаюсь, блядь! С меня хватит. Я больше не могу... - качая головой, я наклонился, пока лоб не коснулся покрытия крыши. Отчаяние захлестнуло меня, скапливаясь в сердце и отравляя его свои ядом.
Я держался, когда мне пришлось бежать из Дома Солнца. Я держался, когда меня выгоняли из одного города за другим, и когда Кори пытался меня убить. Я, блядь, держался, когда Джаспер держал меня в подвале и насиловал с восьми лет.
Я держался - и не сдавался. Я не сдавался.
Я продолжал смотреть вперед. Я продолжал дышать.
Но сегодня, сейчас, в этот момент...
- С МЕНЯ ХВАТИТ, БЛЯДЬ! - я закричал и снова ударил рукой по асфальту.
- Мой бедный Сами, - прозвучал скрипучий голос. В нем звучало столько издевки, что я закричал от ярости. - Мой бедный потерянный Сами.
- ОТВАЛИ! - закричал я и посмотрел на Барри. Надо мной стоял мой старый друг.
Но я понял, что это больше не Барри. Изменения, которые я какое-то время наблюдал в своем друге, полностью проявились. Медвежьи ушки пропали, волосы стали черными и гладкими. Глаза превратились в два горящих красных угля, прищуренных от улыбки закрытого рта.
Нет... это не Барри.
Это Кроу.
Это всегда был Кроу.
Не в силах смотреть на него, я отвернулся и, пошатываясь, побрел от него дальше по крыше, кашляя от обжигающего легкие дыма.
- Сами...
- ЗАТКНИСЬ! - рявкнул я, резко оборачиваясь, но Барри исчез. Это сказал другой голос.
Я думал, что больше никогда не увижу этого человека, поэтому боль, пронзившая сердце от встречи с ним, оказалась невыносимой.
- Нана? - проскулил я.
Передо мной стояла Нан. Вьющиеся черные волосы прикрывала синяя косынка. Она улыбалась мне доброй материнской улыбкой, которую часто дарила мне в Доме Солнца.
- О, мой Сами. Иди сюда, - прошептала она и раскрыла для меня свои объятия.
- Нана? - я побрел к ней. - Нана, можно мне вернуться домой?
Нан кивнула и улыбнулась. Я продолжал идти к ней, но все никак не мог приблизиться. Плевать. В конце концов, я доберусь до нее, я найду свою Нану.
- Иди ко мне, Сами, - звала она в свои открытые объятия. - Мой хороший Сами. Милый, маленький Сами. Возвращайся домой.
- Нана... - повторил я, шаркая по асфальту и не обращая внимания на огонь вокруг и резь в глазах. - Нана. Я скучал по тебе.
- Еще один шаг, - сказала Нан. - До Наны еще один шаг.
Я улыбнулся и кивнул. Стопа коснулась выступа. Я постоял на нем секунду и раскрыл объятия, чтобы Нан поймала меня в свои. Чтобы обняла меня, защитила... защитила...
Я шагнул вперед, позади выкрикивали мое имя. Я шагнул вперед... но вместо того, чтобы упасть в объятия Нан, я просто упал.
Вокруг меня завыл ветер. Я закрыл глаза.
И падал.
Падал.
Но все хорошо.
Там моя Нана.