4 - Опасный интерес
Подёргивая хвостом от нетерпения, Амаймон притаился на дереве, с которого было очень удобно обозревать весь внутренний двор, где отдыхали студенты на переменах. Взгляд его острых глаз уловил движение в окнах одной из аудиторий: очередная лекция наконец-то закончилась. Оставалось лишь подождать считанные секунды.
Демон беспокойно заёрзал на ветке, весь превратившись во внимание. Наконец, двери Академии распахнулись, и на улицу радостно высыпала небольшая толпа ребят и девиц, которые со смехом и болтовней разбежались по территории подышать свежим воздухом и перекусить. Самой последней во дворе появилась интересующая наблюдателя парочка – ненавистный Окумура в компании своей подруги-укротительницы.
Рин, сам того не ведая, пока что оставался для второго сына Сатаны единственным объектом, внимание к которому не только не угасало, а, напротив, лишь обострялось. Когда делать было особо нечего, Амаймон нередко вел за ним слежку, которую этот дурень ещё ни разу не обнаружил. Ведь принц Геенны, когда желал, был настоящим мастером скрывать свое присутствие даже на очень близкой дистанции от жертвы.
Это незаменимое качество охотника очень помогало ему изучать привычки заклятого врага, коварно выискивая его слабые места. Кажется, Амай уже обнаружил самое чувствительное и легко доступное для атаки… И теперь изрядно мучился вопросами.
Кто она такая, эта девчонка рядом с Окумурой?
Почему тот постоянно за ней таскается?
Какую, интересно, власть она имеет над глупым младшим братом?
Ну да, хитрый бес сразу же понял, что девчонка является укротителем, а, значит, может управлять демонами. Но это ведь относится только к низшим созданиям Геенны, поэтому она была бы не в силах завладеть волей братца. Каким же тогда образом им управляют?
Не нужно быть особо наблюдательным, чтобы заметить, как глупо начинает вести себя мальчишка, когда оказывается рядом с подругой без посторонних. При ней Рин часто заливался краской, постоянно взъерошивал волосы на макушке, смеялся больше обычного, говорил всякую ерунду и, ко всему прочему, почти постоянно пялился на эту девицу.
Принц недоумевал и никак не мог объяснить такое дурацкое поведение, которое изрядно интриговало его, обычно такого равнодушного ко всему. Ещё более странно вел себя хвост Окумуры, выдавая волнение хозяина с головой: то вытягивался стрункой, то волнообразно извивался, и даже иногда мелко трепетал. Демон уже поклялся себе, что оторвет его Рину при первой же возможности.
Так что в последнее время бесеёныш повадился присматривать и за подружкой своего врага, но пока что не обнаружил в ней никакой особенной силы, разве что она чересчур много улыбалась и звонко хохотала, чем неимоверно бесила Амаймона. Человеческий смех был для него чуть ли не самым отвратительным из всего, что имелось в Ассии.
Некоторое время назад принца озарила внезапно пришедшая в голову идея: а вдруг девчонка является какой-то особой ценностью для братца? Повелитель земли абсолютно все толковал, исходя из материальной полезности вещей. Ведь если она и вправду зачем-то нужна Рину, то это просто находка!
В таком случае он просто использовал бы ее в своих целях, чтобы Окумура как следует разозлился, открывшись для внезапного нападения, и тогда можно было бы без труда разорвать этого выскочку, любимчика отца, в клочья. Подумав об этом, демон даже повис на ветке вниз головой, не в силах усидеть на месте от возбуждения.
Коварство задуманного плана отнюдь не смущало Амаймона – к чему это бесам страдать муками совести, да и есть ли она у них вообще. Обычно он верно добивался своего любыми возможными способами. Пока что было решено действовать исподтишка. Своими недолгими наблюдениями принц выяснил, что девица, как и он сам, неравнодушна к сладостям, поэтому все те невинные уловки с подброшенными конфетами, которые стал устраивать хитрец, казались ему отличным способом усыпить бдительность жертвы.
Дождавшись, пока ребята устроились на одной из скамеек, окруженной садовой растительностью, демон без единого звука шмыгнул в самую гущу веток прямо позади ребят и затаился. Пока что он не собирался бросаться в необдуманную атаку, а решил понаблюдать за своими жертвами, чтобы узнать ещё что-нибудь интересное…
***
Айдо вышла с занятий практически без сил, и все благодаря стараниям Окумуры-сенсея. Наверно, он хотел вызнать у нее весь возможный учебный материал, пусть даже под пытками, снова и снова заставляя отвечать на бесчисленные вопросы в течение всех трёх лекций. Прислонившись к спинке скамьи и страдальчески подняв глаза к небу, замученная студентка пролепетала:
- Знаешь, твой Юкио точно терпеть меня не может… Я чувствую себя сейчас как выжатый лимон.
- Ну… у вас это взаимно, - пожал плечами Рин, улыбаясь. – Да ладно тебе, братец просто волнуется, ведь ты пришла к нам учиться гораздо позже, чем следовало, вот и продолжает тебя опекать. Ты ведь пока только собираешься стать эсквайром, поэтому не жалуйся.
- Да, я уже слышала от Бона, что протормозив целый семестр, пропустила все самое интересное – и экзамен, и поход в парк аттракционов ректора за привидением, и адский летний лагерь…
Внезапно Кана прикусила язык, запоздало вспомнив о том, что последнему событию сопутствовало шокирующее для одноклассников Окумуры открытие: всем им стало тогда известно о его демонической сущности. Вряд ли ему самому было приятно лишний раз вспоминать о таком потрясении, да и о событиях, незамедлительно развернувшихся после…
Совсем недавно Юкио открыл ей всю правду о своем старшем брате, которую Кана приняла, к его удивлению, очень стойко. Еще в самом начале, едва сблизившись с Рином, внимательная девушка поняла, что друг явно скрывает необычную тайну и не до конца откровенен с ней, но ждала, что при желании он и сам расскажет все. Позже Юкио признался Айдо: брат слишком дорожил дружбой с ней, поэтому не решался просто так поведать свой страшный секрет.
Рассказав все, Окумура-младший спросил, как теперь она будет относиться к своему другу, узнав, что тот на самом деле является сыном самого Сатаны. В ответ Кана заявила, что в ее глазах Рин всегда останется самым удивительным человеком с необычайно добрым сердцем и отзывчивой душой, какие только есть на свете. При этом выражение ее лица было настолько серьезно, а в голосе звучала такая глубокая искренность, что сенсей даже оторопел, приоткрыв рот.
Айдо тогда очень смутилась, устыдившись наивности произнесенных слов. Но что поделать, если она действительно так считала! Конечно, благодаря тому же Юкио, сказанное ею через некоторое время достигло ушей Рина, который сразу буквально просиял от такого признания, и побежал душить в объятиях испуганную и недоумевающую подругу. Это переживание, по наблюдению Окумуры-младшего, очень сильно укрепило их дружбу.
- Слушай, а давай-ка уже начнем есть, - чему-то улыбаясь, нарушил молчание Рин. Судя по его лицу, в его голове в тот момент бродили точно такие же мысли, как и у одноклассницы.
Кана радостно кивнула и скромно извлекла на свет из сумки небольшой помятый пакет с парой бутербродов и йогурт. В ответ Окумура явил миру свой очередной кулинарный шедевр собственного приготовления.
- Мне с тобой ужасно стыдно обедать, - засмеялась Айдо. – Завидую твоей будущей жене, знаешь ли. Ты ведь не дашь ей и шагу ступить на кухню.
От замечания про жену щеки Рина порозовели, и он нервно дернул хвостом: «Опять она смеется надо мной!».
- Вообще-то я взял сегодня слишком большую порцию, - как можно более небрежно произнес он. – Хочешь, поделюсь?
- Мило с твоей стороны. Только вот у меня нет палочек для еды…
- А я всегда ношу с собой запасные, на всякий случай… - понес околесицу Рин.
- Тогда с удовольствием отведаю твоей чудо-стряпни! – весело подмигнула Кана.
Весьма быстро покончив с обедом, ребята решили еще немного подышать воздухом перед следующей лекцией.
- Как же хочется прогулять оставшиеся занятия, и демонологию тоже… - жалобно протянула девушка.
- Ты чего это? – удивился Окумура. – Призыв нечисти – это же твоя любимая тема! Или ты уже разлюбила свою ящерицу?
- Сам ты ящерица, - оскорбилась и покраснела Айдо. – Я призываю саламандра!
- Хаха, какая разница! Это существо похоже на вертлявую горящую ящерку.
- Ну вот, снова ты издеваешься. Между прочим, несмотря на свою миниатюрность, он очень шустрый и смелый. Сам погляди!
С этими словами Кана достала из кармана листок призыва, уколола палец и аккуратно провела линию на бумаге, пробормотав заклинание. Рин как всегда различил только два слова – что-то там про «живой огонь». На земле у ног девушки тут же возникло, крутясь, маленькое пламя, принявшее форму ящерицы с огромными глазами. Айдо нагнулась и подставила существу ладонь, на которую оно мигом запрыгнуло.
- Красивый! – произнес Рин, любуясь переливающейся шкуркой маленького демона. Приблизив к нему лицо, он разглядел острые как иголки зубки и необычно длинный хвост с кончиком в виде треугольника. Саламандр тут же попытался цапнуть его за нос.
- Ах ты, мелкий…
- Эй, это наш друг, не бросайся на него! – строго выговорила своему фамильяру Кана.
Окумура тут же затеял игру: поддразнивая демона, он заставлял его высоко подпрыгивать и гибко изворачиваться в воздухе. Ящерица, пытаясь ухватить обидчика зубами за палец, шипела, точно раскаленный уголек, на который брызгали водой.
Внезапно молчаливый наблюдатель в кустах чуть было не обнаружил своего присутствия. Запах крови, выступившей на порезанном пальце укротительницы, достиг чуткого носа Амаймона. На миг потеряв самообладание, демон совсем забыл про осторожность и резко рванулся вперед, поддавшись инстинкту охотника, учуявшего добычу. Жертва сидела прямо перед ним, не чувствуя никакой опасности, удобно подставив ему свою беззащитную девичью шею – нужно было только схватить ее цепкими когтистыми пальцами.
Рин и Кана, увлеченные игрой с фамильяром, далеко не сразу среагировали на шорох веток за спиной. Подпрыгнув на скамье от неожиданности, они одновременно оглянулись, чуть было не стукнувшись лбами. Принц едва успел снова исчезнуть в укрытии, очнувшись от секундного наваждения.
- Что это было только что? Ты слышал? – с любопытством оглядывая куст, спросила Айдо.
- Может, птица? – неуверенно предположил Окумура.
Маленький огненный демон, испуганно моргнув, заметался на коленях Каны, явно почувствовав присутствие угрозы. Пискнув, он исчез в облачке пепла.
- Да уж, как ты и говорила, маленький, но зато какой смелый, - хмыкнул Рин.
- Саламандр, кажется, сильно испугался чего-то в этих кустах, - нахмурилась Кана, вглядываясь в листву. – Знаешь, мне что-то не по себе, пойдем лучше к остальным.
Рин недоуменно пожал плечами и последовал за поспешно поднявшейся со скамьи подругой.
Амаймон, слегка раздосадованный своей оплошностью, проводил удалявшуюся парочку взглядом. И что это сейчас на него нашло? Он еще раз жадно повел носом воздух и задумчиво закусил ноготь. Какой необычный аромат…
Конечно, принц прекрасно знал, что кровь укротителей обладает особенными свойствами, которые и привлекают демонов, давая возможность призвать их на свою сторону в бою. Он также мог безошибочно понять по ее запаху, какими именно духами способен управлять человек.
Кровь была своеобразной визитной карточкой, по которой он мог многое рассказать о ее владельце. Также принц осознавал, что существовала и обратная сторона медали: экзорцисты такого типа нередко становились жертвами сильных гостей из Геенны, ведь их жизнь была лакомой добычей.
Но, он-то, Амаймон, второй сын Сатаны, был не каким-то жалким демоном, падким до человеческой крови настолько, что терял самоконтроль! Его чутье было просто безупречным, он полностью полагался на свой нос, который подсказывал сейчас хозяину, что тот, возможно, напал на интересную добычу.
Злой охотничий азарт принца Геенны разгорелся не на шутку: скрытность и осторожность были тут же забыты. Осталось только терпеливо подождать удобного момента, когда никто не будет вертеться с этой девчонкой рядом…
Следующая часть