Вызов Кьянаха

Элиот нервно выдохнул, вперил взгляд в драконью шею. Покрепче ухватился левой рукой и быстрыми, неуклюжими движениями размял голень. Спазм отступил, и теперь можно было как следует обхватить Фараю ногами.

Вцепившись обеими руками за гребень, Элиот продолжил смотреть прямо перед собой. Фиолетовая чешуя в такой тьме стала совсем черной и, если расфокусировать зрение, могло почудиться, что никакого дракона нет и летишь ты самостоятельно по воле неведомой магии.

Фарая повела голову влево, и Элиот поспешил отвести взгляд, чтобы не увидеть это пугающее своей безграничностью пустое пространство. Драконица опять круто повернула, но Элиот теперь сидел увереннее и смог удержаться ровнее. Неожиданно для себя он улыбнулся проскочившей мысли: перестало крутить в черной пучине, удалось оседлать не драконицу, а саму волну, что несла его теперь по небесному морю.

— Фарая! — крикнул он, поддавшись эмоциям, не понимая, что именно хочет сказать.

Затем улыбнулся еще шире, усмехнулся, задышал ровнее.

Неужели справился?!

Фарая опять ушла в пикирование, и Элиот, к своему удивлению, не почувствовал себя падающим. Он почувствовал себя летящим. Разум с трудом принимал происходящее. Элиот обратился в одно сплошное ощущение и делил его с драконом. Впервые в своей жизни.

Фарая вновь и вновь прогоняла излюбленные трюки, больше не пугая, а изматывая. Ни одна тренировка, ни один бросок не отнимал столько сил, как полет на драконе. Если уж он и расшибется насмерть, то лишь потому, что руки откажут крепко держаться, а не потому, что специально сбросят.

— Фарая, вниз! — с трудом крикнул Элиот, слыша, как тихо и глухо прозвучал голос. — Лети к земле!

Драконица дернула рогатой головой, издала недовольный рев. И полет окончательно превратился в пытку. Такого Элиот ни разу в своей жизни не испытывал. Это было хуже, чем ехать по ужасно ухабистой дороге, с глубокими ямами, подъемами, разбитой колеей и бесконечными перепадами — только такое сравнение он мог бы подобрать, но оно не описывало и десятую часть происходящего. Элиота трясло крупной и мелкой дрожью, зубы стучали друг об друга, пару раз его подбросило в воздух, и он почувствовал, как зад оторвался от спины драконицы. Фарая извивалась, дергалась, брыкалась, крючилась от несуществующей боли. Ее крылья несинхронно били по воздуху, хвост метался из стороны в сторону. Она всеми правдами и неправдами хотела сбросить наездника.

Перед глазами обрывчатыми пятнами мелькали искрящиеся звездами волны у горизонта, берег Зеркальных земель, освещенные огнями владения Янарды, крошечный маяк вдалеке и беспредельное небо, могучей рукой смешивающее эти пятна в одно сплошное невнятное месиво.

— Фарая! — взревел Элиот так, что засаднило горло. — Угомонись! Вниз! К земле! — Голос захрипел. — Дару! Дару! — выкрикивал он повальную команду, вкладывая в нее оставшиеся силы.

Драконица дернулась еще несколько раз и мигом полетела ровно и спокойно. Словно не было секунду назад страшного припадка так высоко над землей.

— Дару! — крикнул Элиот еще раз, для верности, и Фарая начала послушно снижаться. — Дару, — повторил он шепотом, выдыхая из груди чрезмерно накопившийся ужас.

Элиот так побледнел, что на фоне ночного неба и черной чешуи драконицы выглядел призраком. Дрожь пробила до кончиков пальцев, и сил оставалось всё меньше. Это испытание для юного королевского рыцаря оказалось проверкой не только тела: его человеческий дух сошелся в схватке со звериным, неукротимым, древним, чье олицетворение — сама смерть. Ведь даже колоссальное напряжение, на которое вообще способен человек, — ничто по сравнению с толикой усилия исполинского существа. Дракон такого размера убьет быстрее, чем молния успеет дотянуть до земли свою ветвистую карающую руку.

Фарая плавно и стремительно приближалась к земле, как вдруг взяла правее, описала круг и вместо того, чтобы полететь к каменной площадке, расправила во всю длину свои мощные крылья и спланировала над поместьем Янарды, заставив сидящих за столом людей вздернуть головы к небу. Огромная тень бесшумно скользнула над ними, всколыхнув волосы, и Элиот на мгновение встретился взглядом с Иритой.

Она тут же вскочила на ноги, выбралась из-за стола и замерла в нескольких шагах от него, наблюдая, как приземляется Фарая. Рука ее машинально потянулась к сумке, и мысли о содержимом пронеслись зазубренной скороговоркой. Янарда, глядя на Ириту, таинственно улыбалась.

Когтистые лапы коснулись земли, Фарая сложила крылья, и Элиот поторопился спешиться. Спрыгнув на землю, он едва устоял на ногах. Ирита почти бегом достигла площадки и, осторожно огибая драконицу, встала рядом с Элиотом, закрывая от чужих глаз.

— Ты смог! — прикрикнула она восторженно. — Ох. Было так плохо, как ты сейчас выглядишь?

Элиот измученно скривился.

— Так плохо?

Фарая скрежетнула когтями по камням.

— Спасибо, что не сбросила, — Элиот посмотрел драконице в глаза и коснулся ее чешуи на боку. — Будем друзьями?

Фарая рыкнула ему в лицо, шагнула в сторону и знакомым Элиоту рывком поднялась в небо, исчезнув в черноте за пару секунд.

— Ты бледный, — обеспокоенно заметила Ирита. — И зеленый...

Элиот попытался выпрямиться, чтобы никто за столом ничего не заподозрил, но стоять ровно не получалось.

Ирита скользнула рукой в сумку и не глядя достала стеклянный пузырек с пробковой крышкой, откупорила и протянула Элиоту. Он тут же взял его и поднес ко рту.

— Даже не спросишь, что это?

— Из твоих склянок я выпью любую жижу.

— Хватит пары глотков, — поспешила вставить Ирита, прежде чем Элиот намерился выпить всё до дна. — И не называй их «жижами», пожалуйста. Звучит ужасно.

Элиот сделал, как велено, и отдал пузырек. Ирита закупорила его и таким же быстрым незаметным движением убрала обратно в сумку.

— Ты порозовел.

— И тошнить перестало, — Элиот согласно кивнул и облегченно выдохнул. — Спасибо. Оставим это между нами?

— Разумеется. К тому же тебе это не впервой.

Элиот вскинул брови.

— Ты скрыл от меня свой страх. Всю дорогу сюда морочил мне голову.

В голосе Ириты не было осуждения, лишь констатация факта с налетом печали.

— Разве мы не должны доверять друг другу, раз впутались в такую историю? Далеко ли мы продвинемся, если не будем честны?

Элиот виновато опустил голову.

— Прости. Я скрывал это ото всех. Поэтому стал скрывать и от тебя. Кто знал, что придется столкнуться со своим страхом лицом к лицу?

— Значит, это единственная причина? — Ирита вздернула подбородок и внимательно посмотрела Элиоту в глаза.

Он открыл было рот, но ничего не ответил. Поправил мешающую прядь волос, тяжело вздохнул.

— Если захочешь, мы поговорим об этом. А сейчас пойдем к столу, иначе они начнут болтать всякое.

— Поздравляю, Элиот! — Янарда встретила возвращающихся гостей поднятым кубком. — Фарая сопротивлялась как никогда, но ты справился!

— Пустяки, — Элиот плюхнулся на скамью, салютовал в ответ кубком и влил в себя добрую половину.

— Мужик! — одобрительно пробасил проснувшийся к окончанию испытания Кьянах. — Наш стол, наш дом — твои.

В ответ Элиот почтительно кивнул Кьянаху, затем Янарде и незаметно для всех коснулся руки Ириты. Она чуть повернула голову в его сторону.

— Я заслужу прощение, обещаю, — прошептал Элиот. — Хочешь, оседлаю Фараю еще раз, в твою честь?

Ирита сдержанно улыбнулась и мягко толкнула локтем в бок:

— Нет уж, спасибо. Иначе я на тебя все свои «жижи» изведу.

— И вправду, звучит ужасно.

Ирита издала смешок, и обида начала таять, словно воск над огнем.

Она обвела взглядом всех сидящих за столом: люди пили, ели, продолжали веселые разговоры, обсуждали полет, украдкой посматривая на них с Элиотом — на Элиота с особым восхищением, — и подумала, что всё идет именно так, как и должно быть. Так, чтобы они исполнили долг. Так, чтобы Шатрина ответила за свое преступление.

— Сколько полегло человек по твоей милости? — перекричал Элиот разноголосый гомон, обращаясь к Кьянаху.

— Что? А? С Фараей-то? — Кьянах заулыбался и махнул рукой. — Да ни одного!

— Все такие умельцы летать на драконах?

— Нет, куда там! Но ты и в самом деле отлично справился. — Кьянах сделал долгий глоток вина, не обращая внимания на выжидающие выражения лиц. — Она умеет ловить падающих.

— Что? — опешил Элиот.

— Ты там оглох, пока летал? Всех, кого она сбрасывает, следом ловит! Они даже не успевают понять, что произошло.

Элиот уставился на Кьянаха, не веря услышанному. Кьянах рассмеялся, и его заразительный смех волной прошелся по присутствующим. Особенно мужчинам. Все знали, но никто ничего не сказал. У Ириты камень с души упал.

— Мы же не кровожадные дикари, Громогласный Талир тебя заколи! Да и что за дом, если гости гибнут такой жуткой смертью? — Кьянах икнул, отрыгнул и, тяжело перевалившись через скамью, поднялся из-за стола.

— Не слишком ли редкое умение для дракона, которого здесь вовсе не должно быть? — поспешил спросить Элиот. — У нас на всё королевство таких... не больше десятка.

— Это у вас драконы тупорогие, — он махнул тяжелой рукой. — А Фарая другая. — Кьянах усмехнулся и, качнувшись, направился в сторону не освещенного огнями садика.

— Если я попрошу тебя подлить ему яда, ты же откажешь? — шепнул Элиот на самое ухо Ирите.

— Разумеется, — также шепотом ответила она, а после добавила: — Но из чего его приготовить, я уже придумала.

Застолье, песни и танцы продолжались до предрассветных сумерек.