Завоевание

Мой король, вверяю Вам себя.

С требованием хранить любовь.

Пройдут века, может, исчезну я,

И Вы останетесь один вновь.

Усохнет сад, высохнут ручьи,

За прошлым мною не гонитесь,

Средь развалин не ищите лучи.

Нет ничего живого в нашей тьме,

Выберите из двух дорог путь.

Только, прошу Вас, не ошибитесь.

Идите на звуки пения соловья,

Что когда-то у нас сидел в клетке.

Он поможет, напомнит обо мне.

Не печальтесь, Ваше Высочество,

Помните и смиренно ждите.

Придет весна, раскроет всё она.

Мой король, вверяю Вам себя!

Молю, молю хранить любовь.

Пройдут века, может, уйду я.

Но верьте, обязательно вернусь.

© Нейло. Из сборника Forever 21

— Стефан! Ну что ты решил по поводу леди Бьянки? Ты женишься на ней? — - Филипп спрятал за штофом с сильно разбавленным пойлом, называемым в этой придорожной таверне вином, иронию на своем лице.

— Вот еще! Если б я женился на каждой шлюшке, раздвигающей передо мной ноги, я был бы Турецким Султаном, а не наследным принцем. И вряд ли мой батюшка будет доволен таким раскладом. Казну надо приумножать, а не транжирить. Да, думаю, ее незабвенный папенька, барон Гранже, найдет, кому сбыть с рук эту беременную «кобылку».

Громкий развязный смех свиты и бряканье оловянных кружек о стол стали ответом на его слова. Ругань, громкие крики, хохот, текущее рекой вино, а порой и кровь, становились верными спутниками везде, где появлялась эта разнузданная компания — принц и его свита, обедневшие и не очень представители дворянства, мечтающие поправить свою казну за счет молодого принца.

Стукнув большой оловянной кружкой о стол, принц вытер рукой капли вина с усов, оставив бледно-розовые разводы на кружевном манжете. От упоминания о леди Бьянке, ее округлых некогда формах, его член зашевелился в штанах, наливаясь желанием, требуя разрядки, в которой Стефан не мог, да и не хотел себе отказывать. Молодой, красивый принц, темноволосый, зеленоглазый, не знал отказа у любой мало- мальски родовитой девушки, а тех, что отказывали брал силой.

Изрядно выпивший Филипп никак не унимался:

— Я слыхал, король приказал отыскать для тебя невесту, так что дело почти решенное, в скором времени наш «венценосный голубь» будет окольцован, — свита вновь ответила громким хохотом и скабрезными шутками.

Принц обвел затуманенным вином взором полутемное помещение таверны, вглядываясь сквозь сизый дым из очага и мерцающий свет свечи, в поисках девки, хозяйской прислуги, что разносила вино и закуски. Сквозь небольшое оконце, затянутое старым растрескавшимся бычьим пузырем, солнечный свет почти не проникал. Дальние углы небольшого помещения, заставленного длинными на десять человек столами, тонули в сумеречном свечении, отбрасываемом очагом. Смрад немытых тел, пота и кислые винные пары были постоянными спутниками подобных заведений, находящихся за городской чертой.

Не найдя девушки, Стефан зло ударил кинжалом, воткнув его в прокопченный, засаленный стол чуть ли не на дюйм. Темные, длинные, волнистые волосы, увязанные шнурком сзади, упали на лоб, длинной челкой прикрывая один глаз.

— Эй! Хозяин! Еще вина! — стукнул о стол четырьмя медяками, чуть покачиваясь на нетвердых ногах.

Хозяин таверны, толстый дородный мужик с большим пивным животом, смахнул с барной стойки хлебные крошки некогда белым полотенцем, увидев покатившиеся по столу деньги, алчно облизнулся, довольно крякнул и жестом подозвал прислугу.

Из-за грязной покрытой копотью ситцевой занавески в дальнем конце комнаты появилась худенькая девушка лет шестнадцати, и, взяв со стойки тяжелые кружки с вином, едва передвигая ноги, двинулась в сторону гогочущей компании.

— Ооо! Стефан, смотри, какая аппетитная цыпа! — не преминул подколоть друга Филипп, чем вызвал очередной взрыв хохота и тостов.

Девушка остановилась перед принцем, ставя на стол тяжелые кружки, вздохнула, пряча в фартук дрожащие руки.

Принц, выпив залпом полкружки вина, схватил ее за тонкую руку, притягивая ее к груди, впился в губы жестким грубым поцелуем, желая показать свите, что он хозяин положения. Баловень судьбы, наследный принц, единственный ребенок, никогда и не в чем не знавший отказа творил в этой жизни что хотел, доставляя немало проблем и беспокойства родителям.

Запах пота и грязного тела ударил в нос девушки вызывая отвращение и приступ тошноты. Девушка прикрыла ладонью рот, вытирая влажные от поцелуя губы, отворачиваясь от от пьяного королевского отпрыска.

— Что, не нравлюсь? — задышал смрадным пьяным дыханием над ухом.

Принц вновь рванул ее на себя, поворачивая спиной и придавливая грудью к столешнице. Рванул юбку на голову, оголяя бледные худенькие бедра. Вжался в попку своим полутвердым естеством.

— Я научу тебя, как уважать своего будущего короля. Не дергайся! — рывком развязал тесьму на рейтузах, выпуская на свободу налившуюся эрекцию.

Девушка сжалась как струна, глубоко и рвано дыша от страха, сквозь текущие по щекам слезы. Закусила до боли губу и ухватилась, до побелевших костяшек ручонками, за грязный стол. Завыла от безысходности:

— По-могите… — громко всхлипывая.

И без того тихий испуганный голос потонул в очередном взрыве хохота.

Принц, смачно плюнув на руку, растер слюну по своему возбужденному органу и вогнал с силой по самое основание в женскую плоть.

Громкий женский визг разнесшийся по таверне, утонул в одобрительных криках молодых повес и глухих постукиваниях поднятых за здоровье принца кружек.

Желание горячей волной пронеслось по телу принца, скапливаясь внизу позвоночника горячим тугим узлом. Прикрыв в экстазе слегка отекшие веки, принц не останавливаясь вбивался в обмякшее под ним тело девушки, постепенно наращивая амплитуду под одобрительные крики парней.

Прокатившееся по телу наслаждение отозвалось дрожью в ослабевших от хмеля ногах. Принц упал на скамью, сталкивая со стола девушку, упавшую сломанной куклой на грязный, покрытый истлевшей соломой земляной пол. С трудом поднявшись на ноги девушка побрела в дальний темный угол, всхлипывая и растирая горячие слезы по грязным щекам, сопровождаемая свистом и хохотом парней. По дрожащим ногам девушки текли струйки крови смешанные с горячей спермой принца.

Стефан вытер обмякший член кружевным рукавом и плотоядно улыбнувшись свите спрятал в штаны, небрежно завязывая шнурки и одергивая полы тонкой батистовой рубахи и дорогой, тонкой работы, сюртук, по подолу расшитый драгоценностями.

*****

Небольшой отряд конных гвардейцев остановился у ограды напротив таверны. Седоки, увешанные оружием сидели на широких спинах добротных коней, внимательно разглядывали группу лошадей привязанных к столбу.

— Кажется это Пегас, жеребец его высочества, — капитан скептически прищурился, силясь распознать жеребца принца в группе гнедых коней.

Словно услышав свою кличку, красивый английский Шайр гнедой масти поднялся на дыбы и громко заржал, приветствуя прибывшую группу.

— Да, это он, — капитан довольно крякнул в кулак и потер усы. — наконец-то нашли…

По взмаху руки гвардейцы спешились и организованно направились в таверну. Капитан поправил на груди перевязь и эфес меча, украшенный рубином. Густые темно-русые волосы выбивались из-под шляпы с плюмажем, падая на лоб. Открыв низенькую дверь и чуть согнувшись в спине, группа один за другим вошла в таверну. Плотным полумесяцем встав у двери и закрыв единственный путь к отступлению принцу и его свите.

— Ваше высочество! — капитан в приветствии склонил голову и из-под густых бровей посмотрел на принца. — Приказ Вашего батюшки, короля Луи II, сопроводить Вас срочно во дворец, — еще раз резко кивнул и вытянулся по стойке смирно.

— Вы что же, капитан, меня арестуете? — самодовольная усмешка поползла по лицу принца.

— Если понадобится, принц! Приказ Его Величества… — капитан нагло хмыкнул в ответ.

Гнев волной прошил тело принца, заставив сжаться, словно пружина. Он со злостью швырнул кружку с недопитым прокисшим вином в еле тлеющий очаг, почти полностью затушив угли. Пары кипящего вина с шипением поднялись из очага, рассеявшись под низким потолком, покрытым многолетней копотью.

Одернув свой шелковый сюртук и прихватив со стола короткий меч, принц гордо прошествовал к выходу.

*****

В главном зале королевского дворца царил пробирающий до костей холод и густой полумрак. Блики света, отбрасываемые шестью парами факелов и огнем в огромном камине, плясали на старых выцветших гобеленах, украшавших парадный зал библейскими сценами и сюжетами легенд. И рассеивались под темным высоким потолком., растворяясь в дыму горящих поленьев.

Король, кутаясь в длинный парчовый плащ, расшитый драгоценностями и подбитый горностаем, стоял у высокого узкого окна, глядя на замковый двор в лучах заходящего солнца. Душа болела под гнетом груза ответственности за королевство. Единственный сын, надежда и опора королевской семьи, изо дня в день прожигал жизнь в борделях и кабаках, не желая остепениться. Вот намедни только король узнал об очередном успехе юного принца: сынок обрюхатил очередную фрейлину Её Королевского Величества. Король со злостью швырнул о стену хрустальный бокал венецианского стекла с инкрустацией на высокой ножке, привезенный в качестве приданого королевой-матерью.

— Сир, это был последний… За последний год вы уничтожили три набора на двенадцать персон.

— Я замучался прикрывать задницу Вашего сына, Луиза. Когда же, наконец, настанет конец всему этому, — громко заявил король, в сердцах стукнул кулаком по сырой замшелой стене, сбивая костяшки пальцев.

— Он такой же мой сын, как и твой, Луи, — спокойно ответила королева-мать, вновь уткнувшись в чтение очередной баллады, написанной менестрелем.

Королева никогда не любила собственного мужа и давно была равнодушна к его агрессивным выпадам. Их союз был взаимовыгоден обоим королевствам, и королева приняла его, как должное. Своему же сыну она хотела брак по любви, но судьба распорядилась иначе. Практически пустая казна, воинственные соседи и постоянные нелицеприятные выходки сына заставили задуматься: «А так ли важна любовь, если сидишь с голым задом и пустым желудком? Если не женить сына, то через год, самое большее, королевская чета пойдет по миру с протянутой рукой.»

Дверь в дальнем конце большого зала отворилась с громким скрипом и под громкий стук каблуков и бряцанье шпор в зал вошли принц и его разномастная свита.

— Вы приказали мне явиться, Ваше Величество? — Стефан склонил голову перед отцом.

Королева подняла взгляд голубых глаз и мгновенно оценила небрежный, даже неряшливый вид сына. Сюртук перекошен и застегнут не на те крючки. Рукава дорогой батистовой рубашки вымазаны не то вином, не то кровью. Шнурки рейтузов висят из-под сюртука.

Королева обреченно вздохнула: «Луи прав, Стефана надо срочно женить».

— У меня к тебе, сын, серьезный разговор, — кинул неприязненный взгляд на Филиппа и остальных. Парни, поняв намек, поклонившись удалились.

— Я устал от твоих выходок, Стефан! — проговорил Луи, едва за последним из свиты парнем закрылись двери зала, — беременность Бьянки, будущей баронессы Гранже, стала последней каплей в череде беременных фрейлин королевы-матери. Ты попусту прожигаешь жизнь, тратишь деньги на попойки и походы в бордели. Хватит! Я решил тебя женить! — с долей ярости глядя в глаза сына.

— А если я откажусь? — Стефан все еще пытался упираться.

— Не посмеешь! — схватил сына за лацканы сюртука. — Думаешь, казна безразмерна? Думаешь, купаешься в золоте и драгоценностях? — Лицо покраснело от ярости. — Это стекло, хорошо выполненные подделки, — прошипел так, чтобы слышал лишь сын. — Казна давно пуста. А будешь упираться, лишу трона в пользу Филиппа.

Филипп был сыном младшего брата короля и третьим в престолонаследии. Мальчики с пеленок росли вместе, вскормленные одной кормилицей. Детские, некогда безобидные шалости мальчишек позднее переросли в более изощренные проказы подростков, вылившись в итоге в то, что приходилось расхлебывать в данный момент.

— Иди, приведи себя в порядок! Завтра ты будешь встречать свою будущую жену. — Король устало отвернулся от сына.

— Как? Когда успели? — Стефан побледнел и в растерянности уставился в спину отца.

Король так резко обернулся на нелепый вопрос принца, что полы плаща взметнулись, как крылья летучей мыши:

— Когда успели? — проорал громовым голосом. — Успели еще два месяца назад! Но ты, — ткнул пальцем в грудь сына, — за своими попойками и постоянными любовными интрижками, — король схватил сына за рукав и небрежно дернул кружевной манжет со следами крови и спермы, — не удосужился даже взглянуть на портрет будущей жены.

Резко указал рукой на дверь:

— Убирайся с глаз моих… Помойся, отоспись, и, утром, с восходом, будь готов встречать свою судьбу.

Принц молча поклонился отцу и вышел за дверь.