Сказка о временах мародеров

Ноябрь 1975 год.

Хогвартс.

Алина будто бы находилась в тех самых детективах, которые показывали на телевизоре в доме семейства Эвансов. Правда, она не сидела за длинным чёрным столом и в лицо ей не светили лампой. Её не закрыли в чёрной комнате со стеклом, за которым кто-нибудь стоял. Но всё равно было ужасно волнительно и страшно.

Буквально час назад на её глазах покончил с собой человек. Сорок минут назад об этом были извещены профессора. Полчаса назад тело, а точнее то, что от него осталось, соскребли с земли и закрыли белой простыней.

Спустя двадцать минут Замятин и её друзей схватили и отвели по разным кабинетам и к разным профессорам. Профессор Слизнорт уверял их, что их никто не обвиняет и удерживать тут надолго никто не будет. Гораций, пока другие профессора отвернулись, сказал, что письма родителям и опекунам он уже отправил, и посоветовал без их присутствия ничего не говорить.

«Неизвестно, кто сейчас друг, а кто враг. Вы ещё слишком малы, чтобы брать на себя такую ответственность, доверьтесь взрослым», — его слова перед тем, как ребят разъединили и оставили наедине с другими профессорами. Ей достался профессор Фенвик.

Слизеринка мелко дрожала. Присутствие тёти с дядей, несомненно, чуть-чуть успокоило девушку. Давида и Дарью вместе с другими студентами куда-то увели для беседы с Дамблдором. Блондинка не вслушивалась в разговор взрослых, пока её не окликнули. Тогда уже русская подняла голову:

— Алина, дорогая, расскажи, что произошло? — мягким голосом спрашивает профессор Флитвик. Алина рада, что её допрашивать назначили именно его. Декан Когтеврана заварил ей успокаивающий чай, улыбался и не переставал напоминать, что её вины в смерти того парня нет. Будь тут Макгонагалл, профессор сразу бы довела Замятин до слёз. К сожалению, у этой женщины любимчиками были только гриффиндорцы.

Аня и Уильям, сидящие по бокам от неё, в качестве моральной поддержки взяли племянницу за руки.

— Мы с Регулусом ушли. Остальные развлечения были для курсов постарше, и пока было время, мы решили прогуляться. Ноги сами привели нас на башню. Там же мы встретили и Барти с Рьяной. Мы все дружим с первого курса и просто болтали ни о чём. А потом мы услышали чьи-то шаги... — голос Алины на мгновение дрогнул. Аня сильнее сжала её руку, заставляя обратить на себя внимание, и кивнула.

— Всё хорошо, принцесса, продолжай, — Аббот аккуратно провел рукой по волосам племянницы. Замятина согласно закивала, чуть покусывая свои губы.

Флитвик подлил ей чая. Сделав глоток, девушка продолжила.

— Мы думали, что это профессора. Мы не хотели лишать нашего факультета баллов, а потому спрятались за угол. В тени никого из нас не было видно. Это оказался тот самый парень. Барти вышел к нему первым. Он очень странно отвечал нам. Регулусу показалось это подозрительным. Он оставил нас дальше стоять за углом и поинтересовался, всё ли с ним в порядке. Тот просто ответил «конечно» и, — воспоминания одно за другим пролетели в голове. Вновь послышался отвратительный звук ломающегося тела, от чего Алина крепко зажмурилась.

— Алина достаточно сказала, профессор. Я думаю, её можно отпустить, — миссис Аббот требовательно взглянула на Флитвика. Тот согласно кивнул.

— Конечно, но можно ли её

оставить одну в таком состоянии?

— Алина, посиди пока за дверью, я сам проведу тебя до гостиной, — сказал Уильям.

Алина тяжело выдохнула и вышла из кабинета.

В коридоре было ужасно холодно. Красная мантия не помогла спастись от холода, от чего плечи Замятиной тут же задрожали. Зато свежий воздух помог привести мысли в порядок и успокоиться окончательно. Замятина вспомнила своё видение. Она ведь тоже должна умереть, разбившись об скалы. Тоже упадёт... Во сне это не казалось таким страшным, но видеть это в живую перед глазами...

Алина ещё раз перекручивает события, произошедшие час назад. Они точно не виноваты в смерти этого парня. Регулусу показался он очень подозрительным. Жаль, что Блэк не успел поделиться с ними своими мыслями, может так стало бы хоть немного понятнее. Что слизеринец увидел в студенте? Желание покончить с собой? Регулусу было бы на это плевать?

Принуждение?

Блондинка резко выпрямилась, встряхнув головой. Да ну бред. Хогвартс — одно из самых защищённых мест в мире. Никто лишний на территорию школы не проникнет. Значит, если это действительно было принуждение, то его заставил сделать это такой же студент, как и она. Для того чтобы наложить Империо, надо иметь большое мастерство и желание. У обычного студента, насколько бы отвратителен он ни был, сил попросту не хватит.

Но что же всё-таки тогда привело к смерти этого парня? Неужели его жизнь была настолько плоха, что он решился на такой поступок?

Алина отказывается верить в это. Несмотря на то, что теория о принуждении максимально глупая, Замятин всё же склоняется именно к этому варианту событий. Чтобы проверить теорию, для начала стоит узнать, к какой группе относился этот студент. Чистокровный, полукровка или маглорождённый. Если это чистокровка, то Империо сразу можно отметать. Во-первых, на людей этой группы очень тяжело наложить данное непростительное заклинание. Просто потому, что чистокровные находятся под защитой своего магического рода и их сознание тщательно охраняется. А вот на полукровок уже куда легче. Если на них нет никаких защитных рун, то сделать это так же легко, как с маглорождённым.

Война только начала разгораться. Сейчас обе команды собирают сторонников для борьбы с их врагом. Во главе зла стоит Тёмный Лорд, отличающийся жестокостью и холоднокровием.

Каков шанс, что он может искать будущих приспешников среди студентов? Мог ли это быть некий вступительный этап?

И всё равно что-то не сходится. Зачем талантливому волшебнику в армию школьники? И вопрос о наложении Империо остаётся всё так же открытым: как это мог сделать студент возрастом от одиннадцати до восемнадцати? Как же всё ужасно сложно....                                   

Громкий стук тяжёлых каблуков раздался по плитке. Алина от испуга невольно вздрогнула и обернулась, вмиг узнавая в высокой стройной фигуре миледи самого великого магического рода во всей Англии — Вальбургу Блэк.

Серые глаза заглядывают ей прямо в душу. От такого взгляда у слизеринки невольно пробежали мурашки по коже. Тёмные волосы собраны в высокую причёску и уложены так, что ни один волосок не торчит из неё. Брови, такого же цвета, как и волосы, чуть лохматые, прямо как у Сириуса. Румянца на бледной коже совсем не видно, тем самым поддерживая образ хладнокровной женщины из дома Блэк.

Вальбурга сложила руки на груди, проводя своими серыми глазами по стану блондинки. Мать Регулуса явно оценивает её. Слава Салазару, даже находясь в стрессе, Замятин всё ещё выглядела великолепной.

— Я так понимаю, это ты, мисс Замятин? Подруга моего младшего сына, — мадам медленно подходит ближе. С каждым стуком каблуков об плитку, Алина отсчитывает секунды до своей смерти.

— Всё верно, мадам Блэк.

Русская не знала, как вести себя в этот момент. Никто не учил ее, как правильно вести себя перед главой могущественного рода. Родители растили её в глуши, Аня и Уильям редко встречались с аристократами, а с тётушкой Марией они сохраняли близкие родственные отношения. Перед ней не надо было выпендриваться.

— Рада познакомиться поближе, вы прекрасно выглядите, — Алине тут же захотелось дать себе по лбу. Никто не любит льстецов и подлиз. А она ими прямо сейчас и стала. Русская лишь понадеялась, что женщина спишет это на её юный возраст.

Высшие силы услышали её молитвы, и Вальбурга на комплимент ответила лишь мягкой улыбкой.

«О боже, у меня на глазах появилось восьмое чудо света. Расскажу Регулусу и Барти — не поверят».

— Не трясись так, я не кусаюсь.

Алина тут же расслабилась. Конечно, словам мамы Регулуса она мало доверяла, но Блэк явно не намерена вредить ей, а значит, причин остерегаться женщину сейчас нет.

— Регулус много рассказывал мне о тебе, — поделилась с ней Вальбурга. Замятин в неверии подняла на неё глаза. Они уже поделились, что испытывают некие чувства друг к другу, но блондинка не подозревала, что Блэк решил рассказать о ней своей матери. — Как и о мистере Крауче младшем. Он рассказывал о вас, как о близких друзьях. 

Слизеринка заметно разочаровалась, что Регулус говорил о ней только как о друге. Но чего она ещё ждала.

— Я прекрасно знаю своего сына. Вас он описывал совсем не как подругу.

Сердце Алины вновь было готово сделать сальто назад и обратно.

— Правда? — какой глупый вопрос. Сегодня явно не день Замятин.

— Буду ли я тебе врать? — фыркнула Вальбурга. — Но ты ведь прекрасно знаешь, что у него есть невестка, не так ли?

— Знаю.

— Это хорошо. В моем сыне оказалось достаточно благородства, чтобы не водить за нос девушек. Значит, я его правильно воспитала.

— Регулус настоящий джентльмен. Вы должны гордиться им, — честно произнесла Алина. На её слова женщина согласно кивнула.

— Верно. Он не врёт девушкам, но мастерски врёт собственным родителям, считая их дураками, — Вальбурга внимательно смотрела за реакцией юной девушки, пытаясь узнать то, что известно лишь ей. — Знала ли ты, что он хочет расторгнуть помолвку? А самое главное, он хотел это сделать в тайне от всех.

Блондинка уверена, что врать бесполезно. Если мадам Блэк так уверенно спрашивает, значит, она прекрасно обо всём уведомлена.

— Я знала об этом, мадам. Он лично рассказал мне о своих планах.

— И я так понимаю, ты, как наивная овечка, поверила его словам, — хмыкает женщина. Алина почувствовала нарастающее раздражение от её слов.

— Между нами нет ничего серьезного, мадам. Глупые детские переглядки и не более. И пока Регулус действительно не расторгнет помолвку, я не позволю ему перейти на другой уровень.

— Сохраняешь свою честь? Умница, нынешние девушки даже в твоём возрасте давно утратили ее. Как думаешь, он действительно променяет высокое положение и статус ради тебя?

— Это выбор исключительно Регулуса, и этот вопрос вы должны задать напрямую ему. Я приму любое его решение, потому что в первую очередь я его друг, — Алина не отводит взгляд от Вальбурги.

Мадам Блэк, видимо, понравился её ответ. Или нет? Замятин сложно читать эту женщину. У неё может быть всё что угодно на уме.

— Регулус примерный сын и добросовестный наследник. Я буду продолжать верить, что он поступит так, как прикажет ему его семья.

Алина на эту фразу лишь показательно фыркает. Ей уже наплевать, что подумает о ней Вальбурга, уже хотелось, чтобы эта женщина поскорее ушла, оставив её в долгожданном покое.

— Однако, признаюсь честно, я буду рада, если у него это получится и в дом приведет тебя. Ты создаёшь образ умной и образованной девушки. Не заставь меня пожалеть о сказанном.

Сказать, что Алина в шоке, ничего не сказать. Вальбурга после этих слов разворачивается и уходит, оставляя ее одну.

Замятин взглядом проводила её, а после ещё пару минут смотрела в пустой коридор. На мгновение девушке даже показалось, что этот разговор ей причудился на фоне стресса. Не могла ведь мама Регулуса — та самая тиранша со слов Сириуса — сказать Алине такое?

Дверь из кабинета профессора Флитвика раскрылась. Оттуда вышел уставший Уильям. Заметив племянницу, мужчина попытался нацепить на лицо улыбку, но выходило очень плохо.

— А Аня...?

— Флитвик оставил её на чашку чая поболтать. Знаешь, когда твоя тётя приехала сюда по обмену, она попала именно к нему на факультет. Когтевран. Вот интересуется, видимо, как ей жизнь в Великобритании, — рассказывает Аббот, стараясь своей болтовнёй заставить девушку сконцентрироваться на ней, а не на происшедшем. — Ей шёл голубой цвет.

— Даже не сомневаюсь. Голубой идеально подчёркивает её глаза.

Уильям подходит ближе. Улыбка с лица Алины вновь пропадает.

— Ты как? — спрашивает мужчина, взяв племянницу за подбородок и приподняв его, тем самым заставив обратить на себя внимание.

— Мне страшно...

Наконец-то слёзы, которые блондинка пыталась сдержать до последнего, в попытках не показать свою слабость друзьям, опекунам и профессорам, вышли наружу. Она вложила в эти слёзы всё: страх, ужас, переживая. Абсолютно всё, что скопилось в её душе буквально за час.

Заботливые руки дяди тут же обхватили её туловище и прижали к себе. Уильям мягко гладит племянницу по волосам, позволяя уложить голову ему на грудь и прореветься. И плевать, что сейчас кто-то может выйти и увидеть слизеринку такой. Замятин уже устала выглядеть идеальной перед всеми.

Сколько они простояли там? Минуту, пять, десять, полчаса? Блондинке не важно, главное, что после истерики ей стало лучше и Уильям тоже это заметил.

— Вы тоже думаете, что парень просто взял и покончил с собой? — задала вопрос Алина.

Аббот на мгновение удивился её вопросу, а затем оглянулся. Убедившись, что их никто не подслушивает, мужчина кладет ладони на плечи русской и достаточно тихо выдает:

— Нет, я так не считаю. Но никого не волнует, что кто думает. Если кто спросит, ты в это время была в спальне и готовилась ко сну. И какую бы версию ни рассказали вам профессора, ты должна перед всеми верить только в неё. И ни в коем случае не вздумайте пытаться найти убийцу, ясно?

— Но почему?

— Если пожиратель смерти узнает, что убийство случилось при свидетелях, то может случиться что угодно. Идёт война, Алин. Пока вы в Хогвартсе, вы её не видите, но она никуда не исчезла. Мы с Анной пытаемся защитить вас троих как можем, потому что это не ваша война. И самое меньшее, чем вы можете нас за это отблагодарить, это просто не лезть в неприятности. Прошу вас, не надо, — Уильям верит, что его слова имеют для блондинки вес. — Вы ведь мне тоже за это время стали родными. И мне будет ужасно больно, если я кого-то из вас потеряю.

Алина сквозь слёзы смотрит на дядю. Он ведь тоже вкладывался в их с близнецами воспитание. Аббот вырастил их наравне с родителями и Аней. Но никаких обещаний она дать бедному дяде не может.

Алина знает, что уже затянута в войну.

— Пойдём, я проведу тебя, как и обещал, в гостиную.

***

После того, как все студенты послушали речь Дамблдора, все факультеты отпустили по комнатам. Ну почти всех.

Слизеринцев отвели в гостиную и провели ещё одну воспитательную беседу, только в этот раз она была куда строже, чем с другими факультетами. Дарья, как и остальные её сокурсники, были ужасно злые. Девушка сидела между Рабастаном и Доркас. С Медоуз они держались за руки.

Конечно, они все понимали, почему профессора такие строгие по отношению к ним. Если предположить, что на ученика наложили Империус, то это наверняка мог сделать студент, который собирается пойти по стопам своих родителей и стать Пожирателем смерти. А на каком факультете учатся такие дети? Правильно, на Слизерине. Но это всё равно было ужасно несправедливо. Глупый стереотип о том, что слизеринцы заведомо плохие и злые.

Давид-то наверняка уже спит, а она здесь выслушивает нотации. Профессор Слизнорт призывает студентов рассказать им всё, что видели и слышали. Но все молчат. Половина ничего не знала, другая, может быть, и знала, но молчала. Никто сдавать друг друга не хотел, и неважно, что дело было связано с убийством.

Если выяснится, что всё было подстроено, то школа может закрыться, и это знали все. Какая-то девочка с шестого курса, откуда и был тот самый парень, подняла руку, рассказав, что они были знакомы. Тот не казался ей жизнерадостным человеком и что он очень часто грустил, тем самым закрепляя версию, что студент сам покончил с собой.

Дарья не хочет строить никаких версий. Ей просто плевать. Волновала лишь Алина. Замятин сомневается, что она в комнате, наверняка обсуждает произошедшее со своими друзьями. Брюнетка переводит взгляд со Слизнорта на мужское крыло. Нужно лишь дождаться, пока эта бесполезная беседа закончится.

Ещё двадцать минут, и профессора расходятся. Стоило им уйти, русская тут же подорвалась, но её остановила рука Рабастана.

— Мы с тобой, — за спиной Лестрейнджа ещё Розье с Медоуз. Дарья кивнула, и вчетвером они ловко обошли слизеринцев, быстро поднимаясь по лестнице.

Найдя комнату с именами Регулус Блэк и Бартемиус Крауч, Дарья, не соизволив постучаться, вошла внутрь. На неё тут же обернулись четверо подростков. Заметив сестру, Замятин тут же бросилась к ней.

— Вы сами как? — слизеринка положила руку на плечо Алины, прижимая её к себе.

— Сами мы не пострадали. Но зрелище было отвратительным, — поделился Крауч, чуть потерев красные глаза. Дарья не зациклилась на этом.

— Откуда ты знаешь, что мы были там? Профессора велели нам молчать, — строго задал вопрос Регулус, переводя взгляд с каждого пятикурсника в этой комнате.

— Я с Аней встретилась, она просила позаботиться об Алине, — сёстры переглядываются, одаривая друг друга мягкой улыбкой.

Рьяна чешет от нервов собственные руки, не зная, куда себя деть. Барти накрывает её ладонь своею, призывая прекратить портить собственную кожу.

— Что конкретно там произошло? — пытается узнать Лестрейндж.

Блэк хмыкнул, размышляя, стоит ли рассказывать. Раз парень спрашивает, значит, Дарья оставила это в тайне, оставляя выбор за младшими. Похвально. Слизеринец немного фильтрует информацию, прежде чем предоставить её ребятам.

– Всё то, что говорят профессора. Паренёк скинулся.

Розье без разрешения и всяких манер запрыгнул на третью кровать, принадлежащей Кэрроу.

— Сам или вы помогли? — Эвана явно забавляет эта ситуация. Медоуз бросила на него укоризненный взгляд.

Регулус сощуривает глаза, не желая отвечать на такой глупый вопрос.

— Ходят слухи, что его кто-то заставил это сделать, — Лестрейндж подходит к Блэку ближе, пытаясь узнать у него ответы на свои вопросы. — Вы видели всё вживую и наверняка сами пытаетесь узнать, что же конкретно произошло.

— Предлагаешь объединиться? И с чего бы вдруг нам соглашаться? — фыркает парень, получая легкий удар ладошкой по руке от Алины. Она не знает, что задумал Регулус, но Дарья точно должна быть в курсе. А с ней уже автоматически и её друзья.

— Если мы будем работать сообща, то вместе намного быстрее выйдем на правду.

Серые глаза пересекаются с яркими голубыми. Замятин невольно дёрнулась, вспоминая разговор с его матерью минут пятнадцать назад. Но взгляд не отводит, упрямо продолжая отстаивать своё мнение. Блэк сдался под напором Алины. Барти усмехнулся такому раскладу, качая головой над собственными мыслями.

— Всё произошло быстро. Но я успел зацепиться за одну деталь.

Слизеринский квартет затаил дыхание. Умел же Регулус создавать интригу.

— Его взгляд был не ясным. Очень мутным.

— Такой же у волшебников под Империусом... — продолжает мысль слизеринца Эван, получая кивок от Блэка.

— Его смерть была подстроена, — чётко произносит Доркас. — Но разве такие серьёзные заклинания не отслеживают профессора?

Регулус и сам об этом думал и успел перекинуться несколькими идеями с Алиной. И русская, и Медоуз правы. Во-первых, не хватает силы, во-вторых, на самом замке множество рун, которые ощущают рядом с собой сильную магию, определяют, что за заклинание, и передают информацию самому директору.

Парень смотрит на Замятин, давая ей самой рассказать о своей теории. Та понимает его замысел.

— Уже век как занимаются переводом заклинаний в жидкое состояние. Очень много заклинаний, для которых ранее требовался профессионализм, перевели в обычные зелья. Варить такие зелья очень тяжело, но купить их, если у тебя много денег и есть связи, не составит труда. Эффект точно такой же.

— Профессора чувствуют, когда кто-то пользуется заклинанием, но не зельем. Мы спокойно пронесли алкоголь на вечер, смешав его с другими напитками. Убийце не составит труда пронести Империус в жидком виде и подлить его жертве, — дополняет Регулус.

— Что, собственно, он и сделал, учитывая, что жертва была в костюме, — Крауч постукивает пальцем по столу. — Но вечер шел не так долго, а раз зелье всё-таки серьёзное, то наверняка должно было сработать через время.

— Семья моей мамы специализируется на зельях, — вдруг поделилась Доркас. – Признаюсь честно, я мало что знаю о их работе, но знаю точно. Подобного рода зелья подливаются не один день, а примерно месяц. Это было чётко спланированное убийство. Продумано всё настолько, что зелье пришло в действие в ночь Хэллоуина.

— На такое могли пойти лишь...

Рьяна не стала продолжать фразу, но все и так поняли, про кого идёт речь. Пожиратели Смерти. Люди, не знавшие ни милосердия, ни жалости, ничего. Доркас с Дарьей и Алиной переглядываются, понимая, что под подозрения тут же попадают их собственные друзья, наследники властных чистокровных семей.

Блэк. Лестрейндж. Розье. Макмиллан.

Даже Рьяна вполне себе могла быть причастной к этому. В конце концов уже все знают, чьей женой она скоро станет. О том, что Долохов Пожиратель, знают все, но доказательств никаких нет. Да и все вышеперечисленные тоже прекрасно понимают недоверие со стороны друзей.

— Я надеюсь, убийца не среди нас, — разрезает тишину грубый голос Крауча. Алина смотрит на Регулуса и Рьяну. Она их ни в коем случае не подозревает, но нужно убедить в этом и остальных.

— Клянусь, что не имею к этому вообще никакого причастия. Ни прямого, ни косвенного, — тут же сказала Макмиллан, получив одобрительные кивки от ребят.

Блэк закатил глаза, но всё же произнёс:

— Я клянусь, что это убийство не на моих руках.

Эван считал эти клятвы детским садом, но видя, как это важно его друзьям, всё же выпрямился и тоже поклялся:

— Я клянусь, что не причастен к убийству.

Лестрейндж поклялся сразу за ним, не дожидаясь, пока все обвиняющие глянут на него:

— Клянусь, что не принимал в этом убийстве никакого участия. Я не виновен.

После того, как каждый подозреваемый поклялся, студенты расслабились, прекращая смотреть друг на друга как на врага.

В волшебном мире клятва, произнесённая волшебником, тоже имела свою некую магию. Ею не раскидываются направо и налево. Если бы среди поклявшихся оказался всё-таки убийца, он бы тут же умер, потому что дал ложную клятву. Но ни одному из обвиняемых даже на секунду не стало хуже. А это значит, что клятва их чистая и правдивая.

Дарья параллельно прислушивалась к своим ощущениям. В признаниях слизеринца не было даже намёка на мухлёж. Теперь точно можно расслабиться и продолжить обсуждение. Но почему-то что-то всё равно не давало покоя.

— Я послал Кикимера узнать об этом парне больше информации. Если он окажется грязнокровкой, то это точно работа Пожирателей. Я отправил его полчаса назад. Он работает быстро, уже скоро должен вернуться.

— Тогда дождемся его все вместе? — спросила Алина, и слизеринец кивнул.

Ребятам остаётся лишь ждать.

Регулус внимательно смотрит на каждого из присутствующих. Подростки начали обсуждать мелкие детали убийства, не обращая внимания на взгляд Блэка. Серые глаза остановились на Замятин старшей. Она долго смотрит в стенку. Судя по выражению лица, девушка максимально сосредоточена.

Дарья резко дёргается и сообщает:

— Нас подслушивают.

Услышав это, Регулус с Барти моментально дёрнулись к двери. Но никого не было. Не мог же подслушиватель так быстро сбежать.

— Никого.

Блэк оборачивается к русской. Та смотрит на него уверенно. Что-то подсказывало ему, что Замятин права.

***

Сириус каждый год, с долей детской наивности, ждал своего дня рождения. Это был его самый любимый праздник после поступления в Хогвартс. Праздник, который он празднует без своей чокнутой семьи, в компании друзей и однокурсников.

Мародеры закатывают вечеринку, приглашают половину Хогвартса и веселятся всю ночь. Идеальная картинка, не правда ли?

Но в этом году его планы пошли под откос. Начиная все с осадка после разговора с Дарьей, заканчивая запретом на выход из гостиной после восьми часов вечера и выход из спален после одиннадцати. О никакой вечеринки и речи быть не может. Дальнейшая судьба будет известна, как только выйдет официальная версия смерти студента. Если это было сделано по его собственной воле, то запрет будет снят. А если нет...

Даже думать о таком не стоит.

Ладно ещё вечеринка. Даже вечер с друзьями Блэку был бы приятен. Но и на это настроения нету. Все дошло до того, что на Давида смотреть стало невыносимо. Да и осознание того, что в замке находится убийца, тоже знатно бьет по настрою.

Сириус лежит в кровати, смотря в одну точку балдахина. Туда где был вышит золотой нитью маленький львёнок. Блэк слышал, как носятся по комнате его друзья, готовая ему поздравления. Но ему этого не хочется совершенно, однако обрывать и расстраивать мародеров тоже не хочется. Они ведь в конце концов стараются для него.

Парень закатывает глаза, на шиканье Замятина на Поттера. Тот делает ему замечание, чтобы он не будил Сириуса раньше времени. Тут же хмыкает Римус. Наверняка оборотень в курсе, что он давно не спит, но решил тоже подыграть. Блэк был ему благодарен за это.                 

Дарья не пыталась подойти к нему после их разговора. Даже наоборот, стала больше времени уделять Лестрейнджу с Розье. В голове вдруг резко всплыл момент с первого сентября, когда она со своим мерзким дружком целовалась на станции, пытаясь вызвать в нём ревность. Сириус надавливает ладонями на глаза, пытаясь таким образом снять наваждение.

Друзья затихли. Значит вот вот его разбудят. И что же они придумали на этот раз? Тортом в лицо уже будет не так оригинально, как это было в прошлом году на пятнадцатилетие. Поток мыслей был прерван его лучшим другом. Он распахнул балдахин и втроем они тут же прокричали:

— С днем рождения!

«Ещё бы песенку мне спели. И аниматора вызвали», — думает Блэк.

— Ребят, мне шестнадцать, а не шесть, — фыркает Сириус, замечая в их руках торт.

Давид закатил глаза.

— А я говорил, что ему это не понравится. Надо было как обычно его холодной водой облить и муку высыпать. И будет для него совсем по взрослому, — бросает Замятин, плюхаясь к гриффиндорцу на кровать. — Ты уже два дня такой кислый. Я понимаю, признавать старение тяжело. Шестнадцать, такая большая цифра.

— Ой завали, — со смешком перебил его Сириус. — Тебе самому шестнадцать через две недели. Уже старческий маразм развивается?

— Ну наконец то наш Сириус снова шутит. Не прошло и полгода, — замечает Джеймс, похлопывая лучшего друга по плечу. — Поправляй свои панталоны, задувай свечи, одевайся и пошли. Тебя вся гостиная хочет поздравить.

— А можно без глупых задуваний свечей?

— Можно, но тогда мы познакомим торт с твоим чистым личиком. Ты же знаешь, как я люблю эту традицию, — хмыкает Поттер.

— А будешь выпендриваться, вспомним магловскую традицию тягать за уши именинника. Будешь на уроках с красными ушами сидеть, — Люпин сложил руки в карман. Давид чуть вытянул руки вперёд, давая Блэку задуть свечи.

— Не забудь загадать желание! — напоминает Джеймс.

Сириус поднимает глаза на Замятина, воспроизведя его близняшку в своей голове. А ведь у них двоих даже родинки в одних и тех же местах. Особенно забавной он считал так, что спрятана в углу правой брови. И мимика такая же. Оба, когда чего то ждут, поднимают брови вверх и требовательно смотрят.

Желания гриффинорец не загадал, но немного подождал, чтобы Поттер от него отстал. Все равно его желания никогда не исполнялись.

Сириус задумывает все шестнадцать свечей. Но огонек на них даже не собирался тушится. Блэк попробовал ещё раз, приложив к этому больше усилий. Свечи вновь не потушились, тогда то парень и понял подвох.

— Вы их блядь заколдовали, — заявляет аристократ. Мародёры довольные собой переглядываются. — Ну как дети малые.

— Они потушиться только тогда, когда ты перестанешь мухлевать и загадаешь желание. Мы тебя пять лет знаем, конечно ты не загадал его с первого раза. Давай думай, не беси.

Сириус хлопнул себя ладонью по лицу. Ему просто хотелось, чтобы от него наконец то отстали. Треся немного ногой, Блэк внимательно взглянул на мародеров. Он придумал желание:

«Пускай в будущем у нас и у наших близких все будет хорошо», — Сириус вновь вспомнил о том парне, решившего так резко оторвать свою жизнь. Наверняка его семья и друзья сейчас страдают от горя. Блэк надеется, что никогда не увидит похорон своих друзей.

Свечи в этот раз наконец то потухли. Но сразу после этого, они исчезли, а торт прилетел в его лице.

— Да я так и знал! Падлы!

— Хватайте его! Будем тягать за ушли! — вскричал Римус под одобрительный смех остальных мародеров.

— Суки! Пустите!

Как назло в этот день горячей воды не было и Сируису пришлось мыться в ледяной воде. Особенно волосы, которые были перепачканы тортом.

Блэк, сонный и злой, с красными ушами, выслушивает поздравления от сокурсников, половину которых он едва ли знает. Неужели даже по внешнему виду они не понимают, что ему наплевать на их внимание. Одевался он на скорую руку: две пуговицы сверху на рубашке расстёгнуты, на чёрных брюках образовалась некрасивая стрелка, на ногах разные носки, жилетка осталась валяться под кроватью, а галстуком он завязал волосы.

Учитывая, что сейчас утро понедельника, то внешний вид Блэка оправдать можно.

Рад Сириус был лишь поздравлениям Эванс, Макдональд, Маккиннон и Стоун. С ними мародёры общались на постоянной основе, потому гриффиндорец начал воспринимать их за своих. Поздравления от других казались ему максимально лицемерными. Как только поток поздравлений закончился, парень, никого не поблагодарив, подхватил друзей и вместе они пошли в Большой зал на завтрак.

По дороге мародёры пересекаются с слизеринцами в лице Маклаггена и Мальсиберга. Заметив второго, Сириус вспомнил слова Мэри, о том что Дарья, чтобы вернутся в команду, переспала с Дваном. Будучи и так без настроения, Блэк едва ли не нарвался на дуэль с ними, слава Мерлину парни вовремя его остановили.

Завтрак казался парню холодным и не вкусным, а после того, как серые глаза пересеклись с знакомыми карими, аппетит вообще пропал.

Поттер посматривает то на одного, то на вторую. Это ведь была его идеей, попробовать наконец то свети их. Итог, вышло ещё хуже, они вообще перестали общаться. Нашли время выговориться. Вот поэтому Сириус уже пару дней не может прийти в себя. Да и Дарья наверняка тоже переживает. В голове капитана возникает идея, как можно их примерить. Но для начала всё равно надо дать обоим время.

В конце завтрака мародёры угостили весь стол праздничным тортом, поднимая тост на Сириуса.

Джеймс смотрит на лучшего друга и вновь на Дарью. Вот бы эти двое не натворили дел, пока обижены друг на друга. Особенно Блэк со своей новой пассией, решившей сесть сегодня за их стол. Тогда Замятин его уже точно не простит. Да и Давида пора начинать мариновывать к тому, что его главный кошмар скоро станет явью: его сестра-близнец и друг, которому парень не особо доверяет, станут парой.

О да, Давид будет просто счастлив.

***

Регулус на пару со своим другом Барти ловко обходят толпу нервных студентов, направляющихся чуть ли не бегом на урок. По-хорошему, и они оба должны быть на Чарах, но сейчас парням явно не до занятий. Подростки оборачиваются. Проверив и убедившись, что за ними никто не наблюдает и не следит, оба быстрым шагом направились к лестнице. На ту, которая одна-единственная ведёт в кабинет директора.

Быть членом семьи бывшего директора школы было весьма выгодно. И очень удобно.

По традициям дома Блэк каждый член этой семьи после смерти запечатлеется на картине. Но в Хогвартсе такая традиция тоже есть. Портреты всех директоров школы висят в кабинете действующего директора. Регулусу не составило труда написать Нарциссе, дабы та поговорила с их предком — Финеасом Найджелусом.

Наверное, самые лучшие отношения в семье у Регулуса именно с его любимой кузиной Нарциссой, которая уже пару лет именует себя Малфой. Их с детства объединяло много интересов, благодаря которым кузены могли хоть всю ночь провести за чашкой чая в гостиной перед тёплым камином. Темы бывали абсолютно разными, начиная от одинаковых любимых книг, заканчивая их общим секретом — любовь к магловским песням.

Нарцисса откликнулась на просьбу сразу, добавив в ответном письме, что как раз собиралась наведаться в гости к тётушке Вальбурге. Всё складывалось очень даже удачно, прямо так, как и задумывал Блэк младший. К счастью, и родственник не оказался слишком привередливым, и после недолгих упрашиваний миссис Малфой и лекции о том, как важны семейные узы, Фениас поделился с ней паролем от кабинета директора. На следующий день пароль был уже у слизеринца: «Возрождение из пепла».

Оригинальности у Дамблдора явно не занимать.

Теперь Регулус напару с Барти идут в кабинет на миссию. Алине они решили не говорить, дабы та не рванулась вслед за ними. Если бы они шли с Замятин, то оба были бы больше сконцентрированы на безопасности их подруги и всё важное точно проворонили. А вот вдвоём они сделают всё куда быстрее и ловче, а после расскажут слизеринке обо всём. Зная Алину, долго сердиться она на них не будет. Рьяне, решившей помочь им в небольшом расследовании, уж тем более делать здесь нечего. Макмиллан была трусишкой и едва ли смогла так нагло пробираться в кабинет Дамблдора.

Осталось лишь произнести пароль огромной каменной горгулье, которая охраняет кабинет от посторонних, и дело за малым — подслушать разговор профессоров.

Даже дураку понятно, что профессора не станут сообщать студентам настоящую, стопроцентную правду. Если надо будет, придумают любую чушь.

Наверняка вы зададитесь вопросом, а зачем вообще в это всё полезли наши главные герои? И этот вопрос действительно имеет место быть. Вероятно, если бы тот парень не скинулся прямо на глазах подростков, то ребята не стали бы лезть в расследование. Да и масло в огонь подлило ещё и ужасное любопытство.

По лестнице, чтобы уже наверняка, они идут максимально тихо, стараясь не привлечь к себе внимание картин, которые могли бы доложить о них профессорам или директору. Не дай Мерлин, они попадутся. Иначе всё может дойти вплоть до исключения. А это не надо ни одному, ни другому.

Глаза каменной горгульи подозрительно блеснули в темноте, стоило Регулусу и Барти подойти к ней поближе. Переглянувшись с лучшим другом, Блэк кашлянул в кулак и отчётливо произнёс:

— Возрождение из пепла!

Горгулья ещё минуту смотрела на них, прежде чем с громким щелчком не начала поворачиваться. Спустя ещё мгновение перед ребятами предстала высокая винтовая лестница золотистого оттенка.

Глубоко вздохнув и выдохнув, ребята поднялись по ней.

Со слов дальнего родственника, в это время в кабинете Дамблдора никого не должно быть. И картины должны на время заснуть. Идеальная возможность проникнуть в кабинет и поискать документы с заключением колдомедиков о причине смерти. Вот зачем им нужно было сюда попасть.

Единственная проблема, с которой им предстояло столкнуться, это домашний питомец директора, феникс, обладающий красивым красно-золотым окрасом и явно любимец Дамблдора — Фоукс. Учитывая легенду о фениксах, что они умирали и возрождались из пепла, пароль профессор выбирал в честь Фоукса. Но им повезло, феникса здесь не было.

— Я на шухер, а ты ищи всё, что тебе надо, — сразу распределил роли Крауч, став рядом с дверью. Но не слишком близко. Так, чтобы можно было расслышать чьи-то шаги и успеть вовремя спрятаться.

Хотя если Фениас не обманул их, то по времени они должны успеть. Регулус кивает и первым делом идёт к столу, аккуратно перебирая бумаги. Среди бардака, царившегося на столе Дамблдора, было очень сложно что-либо найти. Блэк пробегается глазами по названиям документов в надежде найти тот самый. Не найдя его на самом столе, слизеринец начинает двигать полки, заглядывая внутрь.

В первой полке лежат все счета и налоги, которые должны быть оплачены. Там же именно мелькают лимонные конфетки. Во второй письма с крупными чеками из банка от чистокровных семей. Регулус на это закатил глаза. А говорят, гриффиндорцы все такие честные. Дамблдор не стыдился брать взятки от богатых родителей студентов.

То, что им нужно было, не оказалось и в третьей полке. Обычные письма от родителей маглорождённых студентов. Регулус принялся крутить головой, пытаясь взглядом зацепиться за мебель, где могла лежать зацепка.

Серые глаза остановились на масштабном шкафу.

Прозрачные дверцы не прикрывали содержимое шкафа от слова совсем. Обычные старые пыльные книжки. А вот снизу последние три полки были скрыты тёмными дверцами. Открыв их, Блэк раскрыл от удивления рот. Внутри полок стояло штук двести точно каких-то больших папок. Вытянув одну из них, край которой был выделен зеленым цветом, Регулус прочитал жирным шрифтом:

Досье

Кайли Т. Булстроуд.

7 курс. Слизерин.

Регулус, конечно, догадывался, что Дамблдор знает про каждого абсолютно всё, но чтобы дойти до подобного... У слизеринца слов нет.

— Барти!

Крауч оборачивается. Кивком лучший друг зовёт его подойти ближе. Удостоверевшись, что никого на горизонте не слышно, парень подошел ближе, садясь так же, как и Регулус, на корточки.

— Глянь, до чего дошел старик, — Блэк поднимает руку с папкой. У Барти тут же загорелся интерес в глазах. Он забирает досье в свои руки, открывая первую страницу.

— Охренеть...

— Судя по всему, здесь все расставлена по алфавитному порядку, по факультетам и курсам, — он проводит ладонями по выпирающим папкам на полке.

— Давай-ка про нас найдем. Где тут четвёртый курс? — Барти отложит папку с Булстроуд на пол, начиная рыться и искать досье про самого себя. — Так... Это Марджери. А вот и ты. Регулус А. Блэк. — Парень передаёт другу папку и ищет свою.

Регулус решил не ждать слизеринца, открыл досье на себя. Здесь было очень-очень многое. Начиная от даты рождения и времени рождения, заканчивая предрасположенностью к той или иной магии.

— Это вот про меня, — достаёт Крауч папку. — Вот Блонди. А это в конце наша любимка, Алиночка.

— Мы не можем их забрать. Дамблдор заметит их отсутствие, — возразил Блэк, собираясь ложить их на место.

— Попробуй скопировать.

Регулус раздраженно дёрнул плечами, но всё же попробовал. Их идея не увенчалась успехом. Блэк глянул на друга таким взглядом, мол «а я говорил».

— Дамблдор наверняка предусмотрел и наложил защитное заклинание.

— Он, конечно, талантливый волшебник, но ты из многовековой семьи. Попробуй через родовую магию. Она должна быть сильнее, — продолжает настаивать Барти, отворачиваясь обратно к полкам. — Раз уж с нами работают ещё и сестричка Алины, Лестрейндж, Розье и секси Медоуз, так уж и быть, найдем и для них, — Регулус укоризненно смотрит на друга. Крауч тут же понял, что ему не понравилось. — Медоуз реально секси! Ты её ноги видел. Длинные, гладкие и смуглые.

— Ой, завались.

— Ах да, точно, ты же у нас по белоснежным славянкам.

Блэк пихнул локтем в ребра Крауча. Тот в ответ лишь посмеялся, потирая рукой пострадавшее место: — Ты лучше не дерись, а давай копируй.

Слизеринец глубоко дышит, пытаясь настроить связь с предками, прося их помощи. Выходит плохо, но всё же парочка дальних родственников откликнулись на его просьбу и помогли усилить его магию.

Заклинание Дамблдора было разрушено. Парень понимает, что придётся прибегнуть к предкам ещё раз, чтобы наложить его обратно.

Регулус копирует все папки, которые передал ему Барти: свою и его, Макмиллан, Алины, Лестрейнджа, Медоуз, Розье и второй Замятин. Наложив заклинание обратно, Крауч ставит папки по местам, на всякий случай перепроверив каждую.

— Но это всё равно не то, что нам надо, — замечает Блэк, переглядываясь с Барти. Тот призадумался.

– Можем глянуть в папке того паренька. Ты узнал, как его зовут?

— Скотт Винтер, — отвечает Регулус. — Пуффендуй. Шестой курс. Предполагаемо маглорождённый. Я никогда не слышал о этой фамилии.

Барти полез искать папку на этого студента: — Надеюсь, будет здесь, Дамблдор мог перепрятать его дело.

Блэк нервно стучит пальцем по колену, перекачивается с пяток на носки. Пока друг ищет то, что им надо, парень прислушивается к посторонним звукам. Если он отсчитывал время правильно, то у них осталось минут пять в запасе. Зря они решили забрать с собой свои папки. Они лишь глупо потратили время. Если они не найдут досье в шкафу, то их поход в кабинет директора был безрезультатным.

— Ну?

— Да ищу я! Не ной!

Регулус громко выдыхает и встаёт, решив не тратить зря время. Он подошёл к горе каких-то документов на полу возле клетки феникса. Какие-то записи из министерства, полный отчет о успеваемости студентов и бла-бла-бла.

— Нашёл!

Слизеринец тут же подорвался, идя к другу навстречу.

Досье

Скотт Дж. Винтерс.

6 курс. Пуффендуй.

Мертв.

— Почему он хранит досье на мёртвого студента с живыми? Не было бы логично выделить для них отдельное место?

— Я понятия не имею, Барти, — Регулус проводит языком по внутренней стороне щеки. — Если здесь нет заключения о его смерти, тогда старик его вообще, значит, не хранит.

— Копируй и пошли, Дамблдор вот-вот вернется, — хлопает друга по плечу Крауч, подымаясь с места и направляясь на выход. Картины директоров начинают медленно просыпаться. Барти приоткрывает дверь и высовывает голову, проверяя, нет ли кого поблизости. — Чисто.

Регулус копирует папку, накладывает обратно заклинания и кладёт в полку на место. Закрыв шкаф, парень кивает другу, и вместе они покидают кабинет директора. Родственник всё же не обманул их.

Парни заворачивают за угол, находя заброшенный мужской туалет. Пока не прозвенит звонок с уроков на перерыв, ходить по пустым коридорам опасно. Их могут заметить картины и передать Дамблдору свои подозрения.

Досье Винтерса решили пока не трогать и узнать всё вместе с девчонками и четверкой слизеринцев. До звонка остаётся минуток десять, и пока у них есть время, Крауч решил залезть в собственное досье.

— Глянька. Старик в дополнении написал, что я предполагаемый будущий пожиратель смерти. Выписал все свои доводы, почему мог бы быть и почему нет. Единственная причина, почему я не могу им стать, по его мнению, это только мой отец.

— А ты хотел бы стать Пожирателем?

— Да я даже не думал об этом вообще. Зато за меня всё обдумал Дамблдор. Я уверен, у него все слизеринцы с клеймом будущих убийц ходят. Проверь у себя.

Блэк ради интереса решил взглянуть, и у него было то же самое. Только пунктов, где Регулус не может быть пожирателем, вообще не было. Директор уверен, что в будущем он перейдёт на сторону зла. Прав ли Дамблдор или нет?

Крауч выжидающе смотрит, и слизеринец быстро понимает, что хочет друг.

— Нет, Барти. Я тоже не думал об этом.

— Не хочу, чтобы тебе показалось, что я живу стереотипами, но ведь вся твоя семья поддерживает его идеи. Даже если ты не думал, каков шанс, что выбора у тебя и не останется?

— Служат только старшие наследники, — с раздражением выплёвывает Регулус, отворачиваясь к слизеринцу спиной. Его встречает собственное отражение в зеркале.

— Этот наглый гриффиндорец и Пожиратель смерти? — громко хмыкает Крауч. — Да я тебя умоляю. Ты сам в свои слова не веришь! Твой братец сдохнет, но не станет убивать своих любимчиков: грязнокровок и предателей крови. Он сбежит, как трус, как только ему предложат эту участь и она перепадёт тебе.

— Хватит, — затыкает Блэк Крауча, пересекаясь с голубыми глазами в зеркале. — Говоря о предателях крови, не забывай о том, с кем сам дружишь. Ты говоришь о смерти тех, к кому относится Алина. И я не позволю тебе так говорить о моём брате в моём же присутствии. Только я могу отзываться о нём плохо. Уяснил?

Барти не ответил ничего, лишь продолжил твёрдо смотреть на него через зеркало. В глазах ни капли сожаления о своих словах. Потому что слизеринец понимает, что абсолютно прав. И Регулус тоже это знает. Сириус никогда не перейдет на сторону Тёмного Лорда, и защищать семью придется именно ему. Крауч лишь снял с него розовые очки, напоминая о его ответственности. Это его злило больше всего.

— Раз уж ты сам вспомнил, что Алина — предательница крови, то как её домой собрался приводить, Ромео? — В отличие от своих друзей, Барти давно об этом задумывался. Его злило, что оба, прекрасно зная, что вместе им не бывать, всё равно продолжают пытаться доказать обратное.

— А твой папаня знает о твоих высказываниях? Грязнокровки, предатели крови. Разве не Крауч старший сейчас активнее всего защищает их права?

Регулус знает, что Барти говорит так не всерьёз. Друг никогда в жизни не сможет убить человека. На самом деле он слишком совестливый для убийства. Да и страх подвести и разочаровать отца не даст ему это сделать.

Напряжение и молнии между ними были заметно ощутимыми. Обороты между ними помог сбавить звонок с урока.

— Пошли, перехватим ребят с уроков, — предлагает аристократ, и его друг соглашается.

До встречи с другими ребятами они не разговаривали друг с другом. Сначала они встретились с девчонками, а после направились в гостиную, ибо у Лестрейнджа с Медоуз должно быть окно, а Замятин с Розье всегда рады прогулять уроки.

Пока Барти шёл впереди, а Рьяна пыталась всунуть книгу в и так переполненную сумку позади, Алина удобно пристроилась к боку Регулуса, мягко обхватив его за локоть.

— Ты поздравил брата с днём рождения?

— Уверен, Сириус и так хорошо смотрится без моих поздравлений.

— Ты ведь мне сам рассказывал, что вы неплохо сработались вместе в октябре. Он отбросил предубеждения и без раздумий согласился помочь тебе. Возможно, это шанс наладить ваши отношения? Почему бы просто не попробовать?

Блэк закатил глаза, прекрасно понимая, что Замятин права.

— Я попробую, обещаю.

После этих слов блондинка аж вся расцвела.

— В детстве мы часто ссорились с близнецами. Мама, когда слышала нашу ругань, выгоняла из дома и говорила, что не пустит обратно, пока не помиримся. Мы могли полчаса, час, два ходить по лесу. От скуки мы начинали разговаривать друг с другом и предъявлять накопившиеся претензии, а после мирились и возвращались домой. Родители всегда твердили нам, что нет ничего важнее кровных уз. Хотя сейчас это звучит даже комично, учитывая, что оба променяли свои семьи ради друг друга. Но зато они смогли построить свою собственную.

— Ты мало рассказываешь о своих родителях, — задумался Блэк, параллельно следя за реакцией Алины. Не слишком ли ей тяжело об этом говорить.

Но Замятин лишь пожала плечами.

– Мои родители были из враждебных семей. Считай, как Ромео и Джульетта. Папа военным был. И близнецов пытался такими же сделать. Мама тоже служила, но у нее была менее опасная задача. Верхом на драконе она рисовала карту враждебных территорий и обозначала на них разные точки. После нашего рождения мама ушла и посвятила всю себя нам. Их родители не объявлялись и никогда не интересовались нами. Потому что с самого начала были против брака папы и мамы и нашего рождения. Только вот в августе Даша решила своими проблемами примагнитить родственников к нам. А дальше ты знаешь, мы решили дать им шанс.

— Ты скучаешь по ним? — приходит к логичному выводу Блэк, наблюдая, с какой теплотой Алина рассказывает о семье.

— Конечно. Но я уже привыкла к их отсутствию. Уже не так больно.

До прихода в гостиную они больше не говорили друг с другом. Алина погрузилась в раздумья о родителях, а Регулус тактично промолчал. Но с локтя Замятин руку не убрала.

***

Сириус будто бы потерялся во времени. Сначала он сидит завтракает с друзьями, потом у него что-то требовательно спрашивает профессор Макгонагалл, а сейчас парень вновь валяется как овощ на кровати в комнате.

Друзья ушли по потайным проходам в Хогсмид, дабы взять на вечер вкусняшек. Масштабную вечеринку устраивать нельзя, но никто не помешает им сделать ее на четверых. Этого Блэку, с его ужасным настроением, было вполне достаточно.

Пока мародёров нет, у Сириуса было время на раздумья.

Всё же один приятный момент за весь день у него случился. Произошло то, чего он вообще не ожидал — Регулус перехватил его в коридоре после ужина и поздравил лично с днем рождения. Даже презент вручил. Кто надоумил младшего брата, и так было понятно — младшая сестричка Давида, Алина.

Милая блондинка с голубыми глазками, общающаяся с Регулусом, а также его нынешний любовный интерес. Это всё, что он знал о младшей Замятин. Блэк понятия не имел о самом характере Алины и то, как она ведёт себя с близкими людьми, но был уверен, что она делает его брата лучше. Этого было гриффиндорцу достаточно.

А в качестве презента Регулус преподнёс ему книгу — «Масловскую сказку». Сириус сразу же узнал книгу. Именно её Блэк в тайне от родителей читал брату в детстве, когда Регулус ещё не умел читать. Каждый раз, когда взгляд парня падал на эту книгу, летающую на тумбочке, улыбка сама расползалась на лице.

Сириус сам не понял, почему так быстро согласился помочь Регулусу, когда тот обратился к нему за помощью. Возможно, этому поспособствовал жалостливый взгляд, которым младший окинул старшего?

Обида на младшего брата началась тогда, когда летом после первого курса Регулус стал игнорировать его. А после поездки к Поттерам на месяц, брат начал кидаться в него оскорблениями его друзей. Грязнокровки, предатели крови, недостойные, мерзость. Окончательно они перестали общаться, когда младший попал на Слизерин, тут же вклиниваясь в круг общения врагов старшего. Этого уже Сириус не простил.

И после всего этого, спустя четыре года, Регулус первым пришёл к нему. Явно чудо. Первым делом Блэку захотелось послать его ко всем чертям. Но вместо этого у него само как-то вырвалось согласие. И сейчас брат пришёл поздравить его с днём рождения, чего не делал уже года четыре. Еще и такой памятный подарок подарил. Может, это знак от судьбы, что стоит отбросить все предубеждения и помириться с слизеринцем?

Иногда, когда они вдвоём в компании рыжеволосой Ванити искали способ разорвать помолвку, им удавалось даже о чём-то говорить. А случалось и так, что Регулус кидался шутками, от чего Сириус долго не мог остановить смех. Это действительно было редкостью для братьев Блэк.

Наблюдая со стороны за взаимоотношениями Регулуса и Алины Замятин в Большом зале и в коридорах, Сириус пришел к выводу, что их усилия по поиску способа по разрыву помолвки не напрасны. Блэк рад, что рядом с братом будет та девушка, рядом с которой он расцветает.

Вдруг дверь в комнате резко открылась. На пороге показались его друзья. У всех по обе руки были заняты, а потом дверь пришлось кому-то выбить ногой.

Сириус приподнялся на локтях, пытаясь рассмотреть, что они там взяли. В руках Джеймса два ящика, стоящие друг на дружке. В нижнем стоят какие-то алкогольные напитки из «Кабаньей головы», а на верхнем вкусное сливочное пиво. У Римуса еще один торт, свечи, хлопушки и гирлянды на стену. Давиду же была поручена еда, но в основном это были всякие сладости.

— И куда вы столько набрали на нашу скромную компанию? Выглядит так, как будто нас минимум будет человек пятнадцать.

– Ну, не пятнадцать, а восемь, — объяснил Джеймс. Заметив поднятые в удивлении брови друга, он дополнил: — Мы, чтобы не скучно было, пригласили ещё и девчонок. Весело будет и глаз порадуют. А то в кругу нашей исключительно мужской компании тебе быстро надоест.

– А как же запрет?

— Мы с Лили кое-что придумали еще вчера, — похвастался Римус. — Запрет распространён на всех студентов Хогвартса, кроме старост. Пока на студенте есть значок, он может ходить куда угодно. Я отдал свой значок, у Лили свой, а еще два отдали нам старосты с шестого курса. Мы им за это занесли огневиски. Правда, они от Аберфольда, но пойдет. В других местах школьникам не продают. Поэтому что есть, то есть.

— Золотые слова, — произнес Давид, доставая из ящика пиво. — Хотите покажу, как меня отец учил крышку глазом открывать?

Вокруг русского тут же столпились мародеры. Они-то таким искусством не владеют. Замятин продемонстрировал свой навык и довольный сделал глоток.

— Научи и меня так же! — тут же воскликнул Поттер.

— Не. Это секретный навык, передающийся в нашей семье из поколения в поколение. От отца к сыну...

— Придурок, — хмыкает Блэк, переглядываясь с Римусом, у которого тоже нотки веселья в глазах.

Пока есть время, надо украсить комнату. Девочек мы пока отправили на кухню по мелочам взять у домовиков.

— Да этого и так достаточно! Мы столько не съедим.

— Угу, говори за себя, — воскликнули Люпин и Замятин вместе. Конечно, волчий аппетит что у одного, что у другого.

— Так что жопу свою с кровати поднимай и дуй помогать нам. Именинник именинником, а помогать все равно надо.

— Никакого уважения к старшим, — фыркает Блэк. Его друзья закатали глаза. — Я самый старший из вас всех!

— Ты старше меня всего лишь на две недели, — заметил Давид, у которого с Дарьей день рождения семнадцатого ноября.

— Утром ты об этом забыл, когда называл меня старикашкой.

— Ой, ну хватил вам уже, — взвыл Поттер, которого достали даже их шуточные перепалки. — Блэк, у тебя три секунды поднять свою обнаглевшую жопу и помочь нам. Всё должно быть идеально. Лили наконец-то положила на меня глаз.

От этой реплики недовольно взвыли уже все.

— Джеймс! Ты весь поход в Хогсмид только о Лили и говорил! Еще раз про неё что-то вякнешь, и я придушу тебя! — пригрозил Замятин.

— А мы поможем, — добавляет Сириус, переглядываясь с Люпином. — Идиот влюбленный.

«Кто бы говорил», — раздаётся в голове у Поттера, а после он пихает лучшего друга локтем в рёбра. Просто так, чтобы не расслаблялся.

***

Чудная восьмёрка вновь собралась в комнате Регулуса и Барти. Парни соединили столы в один большой, и все вместе они склонились над досье Скотта Винтерса.

На первой странице была фотография парня. На ней он казался таким жизнерадостным и весёлым, что версия с суицидом казалась уж совсем неуместной. Винтерс оказался полукровкой. Его мать была из знатного рода Шотландии. Отец — простой магл-британец. Миссис Винтерс влюбилась в простого парня, ради которого сбежала из семьи и перебралась в Лондон. В дальнейшем у пары родился сын, которого уже три дня как нет...

Лестрейндж смог откопать старые газеты пятидесятых годов из библиотеки. Тогда тема побега матери погибшего студента была чуть ли не самой обсуждаемой. Многие считали этот брак оскорблением чистокровных волшебников. Почему — по газетам не скажешь.

Этот факт лишь сильнее укреплял теорию о причастности Пожирателей. Если студенту дали задание убить кого-то, то кандидатура Винтерса была самой удачной. Таким образом будущий Пожиратель не только показал, что готов к службе, но и подлизался бы, показав, что очистил волшебный мир от ошибок и грязи.

— Это расследование сведёт нас всех с ума! Мы знаем, как был убит студент и по какой причине. Но выяснить убийцу невозможно! — начинает уже злиться Дарья, готовая в любой момент сорваться и бросить это гиблое дело.

— Вынужден признаться, что брюнетка Замятин права, — поддерживает слизеринку Крауч. Их совместное дело начало капать на мозги и ему. — Это убийство было тщательно спланированным. Никаких улик. И ни единой зацепки.

— И что, так бросим это всё? Зачем мы тогда вообще начали этим заниматься? — задаёт логичный вопрос Медоуз, облокотившись бедром об край стола и сложив руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.

— Единственное, что мы знаем наверняка, это сделал студент шестого или седьмого курса, — Розье запускает руку в свою шевелюру. — Но нельзя же просто брать и кидаться на всех со своими подозрениями.

Алина молча сидела на стуле по левую сторону от Регулуса. Она наблюдала за его эмоциями. Вся его поза показывала его напряжение. Начиная от побелевших костяшек, сжимающих края стола, заканчивая крепко сжатой челюстью. Влезать блондинка пока не спешила. В голове парня активно крутятся шестеренки, в попытках прийти к ответу. По большей части именно Блэк заварил всё это расследование, он преподнёс больший вклад, и после всех усилий сдаться? Да что о нём подумают после такого?

— Шестой курс отметаем. Тут явно работал седьмой. Тёмный Лорд не идиот, дети шестнадцати лет ему не нужны, а вот совершеннолетние семнадцатилетние студенты — уже другое дело, — заканчивает за Эваном Регулус. Слизеринец мимолетно кидает взгляд на Алину, продолжая думать о чём-то своём. — Нужно собрать все имена семикурсников с каждого факультета и их кровь. Маглорождённых отбрасываем сразу. Полукровок с магловскими фамилиями тоже...

— Я бы не стала этого делать, — вклинивается Дарья. — Один Снейп чего стоит. Он наполовину Принц с магловской фамилией.

— Ещё чуть-чуть, и мы передаем на финишную прямую, нельзя так рисковать. Лучше потратить больше времени сейчас, нежели ошибиться в конце, — подмечает Рьяна, затаившаяся в углу.

Рабастан долго рассматривает предметы в комнате четверокурсников. Краем уха он слушает рассуждения. У него есть туз в рукаве, который мог бы помочь расследованию. Со слов брата, сестры и невестки, летом одному из детей Пожирателей было поручено шпионить за Дарьей. Какова вероятность, что убийство того парня было не вступлением в их ряды, а возможным наказанием?

Взгляд падает на Эвана.

Все эти два месяца Лестрейндж следил за лучшим другом. Его резкое сближение с Дарьей, непривычная ему меланхолия, странное поведение. Всё это вызывало в нём подозрения. Уже пару недель точно Рабастан считал шпионом Розье. Но тогда новая теория не сходилась никаким образом. Эван дал магическую клятву, что не причастен к убийству.

Парень так и не решился раскрыть свои карты раньше времени. Споры между ребятами продолжились.

— Оставляем Пуффендуй? Едва ли такие добряки могли пойти на убийство, — решает поинтересоваться Розье. На его вопрос тут же ответила Медоуз.

— В каждом факультете найдётся своя белая ворона. Оставляем. Предлагаю разделиться на пары, чтобы составить списки имён. У каждой пары будет свой факультет. Так уже завтра мы сможем продолжить искать, — предлагает Доркас. Её идею быстро одобрили и достаточно быстро разделились по парам.

Доркас с Рабастаном изучают Когтевран, а Дарья с Эваном — Гриффиндор, Рьяна в паре с Барти предложила взять Пуффендуй, учитывая, что оттуда у неё много знакомых, а Регулус с Алиной взялись за Слизерин. У одного из пары лежала задача собрать имена полукровок, у второго — чистокровных.

— Тогда встречаемся завтра вечером. Продолжим искать? — уточняет Рьяна. Регулус ей кивает. Так все и расходятся.

Выходя из комнаты, никто не оборачивался. Кроме Дарьи. Она опять чувствовала кого-то чужого. Кто-то прячется в темноте!

Слизеринка тут же рванула по коридорам мужского общежития вслед за тёмной фигурой.

Замятин уверена, что схватит этого некто, учитывая свою нечеловеческую силу. Вот она уже наступает ему на пятки, как один из парней резко выходит из комнаты и брюнетка врезается в него. От злости Дарья закричала, с силой пихая парня в сторону. Ей уже не догнать подслушивающего.

«Бестолочь! Вот надо было тебе выйти именно в этот момент!»

***

С громким кличем и поздравлениями девушки оказались на пороге спальни мародёров. У каждой в руках тарелки с всякими разными вкусняшками. Мэри вприпрыжку первой налетела на именинника, залезая ему на спину.

— Римус, ты уже рассказывал про традицию тянуть за уши? — с энтузиазмом спрашивает Макдональд, надеясь потягать Блэка. Стоило ей потянуться к ушам, как Сириус начал предпринимать попытки сбросить девушку. Вскрикнув, мулатка сильнее ухватилась за гриффиндорца.

— Ты опоздала. Мы тянули его за уши ещё утром.

Макдональд жалобно выдохнула и под побежденный взгляд Сириуса слезла с него.

— Мэри, хватит. С днём рождения, Сириус! — искренне поздравляет парня Лили, награждая его объятьями. Несмотря на все предубеждения на его счёт из-за Дарьи. Они учатся вместе вот пятый год так и проводят каждый день рука об руку. Какие-никакие тёплые чувства к однокурснику у неё всё-таки появились.

Чувствуя на себе завистливый взгляд лучшего друга, Блэк оторвал с пола Эванс и закружил её вокруг себя. Смех сам вызывался из уст гриффиндорки. Лили на мгновение пересеклась взглядом с Джеймсом и, вспомнив события Хэллоуина, сама того не желая, покраснела. Это не скрылось от Сириуса.

«Надо будет узнать у Джеймса».

— Принимай наши подарки, именинник, — протягивает большую коробку Стоун, пока Марлин обходит её и идёт в объятия Давида. Оставив и на его щеке поцелуй, оба наблюдают, как друг распаковывает подарки. Один общий, довольно большой и упакованный в красно-золотую обёртку.

Девушки собрали внутри самые памятные вещи. Начиная от их общей фотографии в начале первого курса и на Хэллоуин в гостиной уже этого года, продолжая первым пойманным снитчем, когда ребята только вступили в команду Гриффиндора, заканчивая совместными «Троль» за проверочную работу, подготовку к которой они променяли на вечеринку. Там и обычные носки лежали, намекая на историю, когда парни трансфигурировали их в Рождественские на четвёртом курсе, но утром они вернулись в свой прежний вид и по гостиной висели их обычные часто используемые носки.

— Мы решили собрать всё то, что связало нас за это время и показать, за что мы тебя любим и дорожим, — рассказывает Алиса.

Сириус замер, разглядывая подарок. Он ожидал от девушек всё что угодно, но не это уж точно. Ком в горле не даёт и слова вымолвить. Ему было безумно приятно. Блэку всё ещё тяжело поверить, что им действительно кто-то дорожит.

— Ну, понравилось? — не выдерживает Марлин. Она боялась, что ответ будет отрицательным.

Сириус улыбнулся.

— Очень, — казалось бы, одно слово, но в него было вложено очень многое. Девушки довольно переглянулись.

Блэк достал из коробки рамку с фотографией, сделанной пару дней назад на Хэллоуин, и поставил на тумбочку. Он и его друзья, все такие красивые и самое главное счастливые.

Замятин улыбается, глядя на друга, а после оставляет поцелуй на макушке Маккиннон и хлопает в ладони:

— Начнём веселье!

***

У Сириуса улыбка с лица не сходила.

Сначала было принято для веселья чуть-чуть пригубить. Для первого бокальчика девушки решили выбрать сливочное пиво. Но уже на второй каждая попросила вина. Парни же решили не ограничивать себя ни в чем.

И пока алкоголь только начинал брать вверх над ребятами, гриффиндорцы для разогрева решили сыграть в игру «Убить. Жениться. Переспать». Инициатором была Мэри, и тут же подключилась Лили. Достаточно известная игра в магловском мире, помогающая получше узнать собственных людей. Суть проста: называешь группы людей, а дальше игрок выбирает, кого он предпочёл бы убить, на ком бы женился и с кем бы провел страстную ночь любви. Сесть ребята решили на мягких подушках на полу.

— Предлагаю начать с нашей милой скромницы Лили! — предложил Сириус, краем глаза поглядывая на Джеймса. Тот понял, бросил на него злой взгляд и пихнул локтем. Он же делает это специально! — Давай, мисс Эванс. Тебе достаётся преподавательский состав. Убить, выйти замуж, переспать?

Мэри свистнула от такого задания, и все дружно глянули на их старосту. А тем временем щёки Лили уже стали алеть. Когда-нибудь она точно стукнет этого противного Блэка! И Поттера за компанию, чтобы не расслаблялся.

– Придурок.

— Давай-давай, Эванс! Не стесняйся. Все свои. Выкладывай, — Блэк сам от интереса чуть придвинулся вперед.

— Убить... Хм... Я даже не знаю, честно. Наверное, нашего нового преподавателя по ЗОТИ. Пугающий тип со сложной фамилией. Я даже выговорить её не могу!

Друзья согласно закивали. Они полностью разделяли её мнение.

— Выйти замуж... Наверное, профессор Стебль, — на неё тут же пали удивлённые взгляды. — Она весёлая. С ней не будет скучно. А еще пуффендуйцы рассказывали, что каждое воскресенье все курсы собираются с ней в гостиной за чашкой чая и долго просто разговаривают. Что беспокоит? Нужна ли в чём-то помощь. Мне кажется, это очень мило. А вот...

— Переспать, — дополняет Алиса. — Ну же, Лили. Нам же всем интересно!

— Может быть, профессор Макгонагалл? Она очень даже красивая женщина для своих лет.

— Ну вот тут даже я соглашусь, — кивает Сириус, снова глядя на лучшего друга. — Ну, малышка Эванс, с твоими выборами создается ощущение, что ты совсем не по парням. Оставила бы хоть Поттеру какой-никакой шан... — договорить парень не успевает. Джеймс швырнул в него подушку.

– Не обращайте внимания. Перепил, — оправдывает Джеймс. По совету Дарьи они поменяли тактику добивания Лили.

Давид ещё минутку переводил взгляд с Джеймса на Лили, прижимая Марлин к себе ближе. Случайно вспомнился летний спор, где Поттер поспорил, что завоюет Эванс к концу пятого курса. Лили явно это не понравится... Маккиннон поднимает голову и без слов, одними глазами спрашивает, всё ли хорошо. Замятин лишь кивает и слушает дальше.

Теперь ты, Лили, выбирай, кому будешь задавать.

Рыжеволосая мстительно улыбнулась, проходя взглядом по каждому из ребят. Затаив интригу, прежде чем назвать имя, девушка делает глоток вина, медленно опускает бокал и смотрит ровно на Сириуса.

- Я буду мстить тебе, Сириус. Давай выбирай. Убить. Женится. Переспать. Со слизеринцами.

Уж тут-то Лили выведет его на чистую воду. Какие у него планы на Дарью. И поняли её замысел, судя по взглядам ребят, только сам именинник и Давид...

- Играешь с огнём, Эванс. Я ненавижу слизеринцев. Они мерзкие, — фыркает Сириус. Конечно же, Дарья пожаловалась лучшей подружке на него.

- А я прям мечтаю переспать со всеми преподавателями! — раздаётся сарказм из уст гриффиндорки. — В этом же суть игры. Будет слишком скучно, если выбирать из простого набора людей.

Блэк заскрипел челюстью, но всё же, игра есть игра. Нужно отвечать, да и поскорее. Первым надо было выбрать, кого бы убил. В мыслях случайно вспыхнуло воспоминание, где Мэри говорит, что Дарья переспала с Мальсибергом.

- Убить Мальсибера, — Сириус чувствует на себе изучающий взгляд Давида, но не смеет смотреть в ответ. Обстановка между ними незаметно накаляется. — Жениться на...

Тут уже парень совсем не знал, что сказать. Сердце кричало лишь одно имя. Но произносить его перед братом обладательницы этого имени было слишком опасно. Да и после последних событий очень хотелось позлить и Давида, и Лили.

— Доркас Медоуз, — с удовольствием произносит это имя Сириус, глядя за реакцией Лили. Та осуждающе сузила глаза, но продолжала сохранять молчание. Вот ублюдок. Доркас близкая подруга Дарьи! — С ней явно будет не скучно. И она вся такая красивая, сексуальная и, самое главное, умная. То, что надо для идеальной девушки. А вот переспать... Эмма Ванити.

От такой наглости Эванс аж рот раскрыла. Ну вот правда же баран. Лишь бы потрепать нервы близким людям. Он ведь знает, как Дарья переживала из-за их «романа» с Эммой. Так ещё и сейчас, прямо перед лучшей подругой Замятин, говорит, что переспал бы с Ванити. Лили чувствует, что Блэк на самом деле врёт и на самом деле должно было прозвучать другое имя, но всё равно гриффиндорке кажется это ужасным.

А вот что на уме у Давида, Сириус так и не смог понять. Но во взгляде явно не было ничего хорошего. Блэк ходит по лезвию ножа. И не просто ходит, а бежит, прыгает, делает сальто, играется.

— Ну если честно, Ванити на Слизерине и правда самая хорошенькая. Как и Медоуз. — соглашается Мэри, взяв в руки небольшой бутерброд.

— Вот и я о том же. Повышаем ставки? — спрашивает Сириус, намекая на явно более опасные темы. — Убить, жениться, переспать... с людьми, сидящими здесь, — гриффиндорцы недоверчиво переглянулись.

— Охренеть, — тихо шепчет Стоун, оглашая мысли всех здесь присутствующих.

— Не знаю, кому ты это задашь, но я пас, — сразу говорит Люпин. Признаться честно, в этой компании ему вообще никто не симпатизирует, но и врагов здесь тоже нет. Очень странно говорить на близких друзей, кого бы убил, а с кем бы переспал.

— Я тоже. А то потом Фрэнк не поймёт, — говорит Алиса, наливая себе ещё один бокальчик.

— Остальные, видимо, любители жаренного, — комментирует Блэк, внимательно разглядывая собравшихся здесь. — Джеймс. Давай. Выбирай. Кого убьешь?

Поттер понимал, к чему Сириус вёл. Ему не столько важно, кого он здесь недолюбливает. Блэк хочет, чтобы полноценно заявил на Эванс свои права и перестал ходить вокруг до около. Гад плешивый, Джеймс теперь специально будет долго тянуть с их примерением с Дарьей.

— Прости, Алиса, с тобой мы общаемся меньше всего, поэтому, если выбирать чисто из этого круга, то тебя, — всё же с трудом признается парень, получая мягкую улыбку от Стоун. Она, видимо, была ничуть не обижена.

– Я понимаю, Джеймс. Не переживай.

— Жениться на...

Друзья тут же глянули в его сторону. У всех в глазах буквально читалось «ну! говори! признайся! ну!».

— Лили.

Девушки тут же перевели довольный взгляд на рыжеволосую старосту. Та была от такого заявления очень смущена.

- Переспать... Ладно. Иди к черту и не возвращайся от него, Блэк. Лили.

Давид смотрит за Эванс. И вновь красные щеки. Точно так же смущалась Марлин, когда ей нравился он, но не хотела это признавать. Почему-то только сейчас над ним взяла вверх привязанность к подруге детства. Когда Замятин стал свидетелем спора на нее, и привязанность, и совесть молчали.

- Так. Хватит смущать нам Лили. Время танцевать! — предлагает Макдональд, видя, что Лили ну уже совсем засмущалась от таких заявлений.

Стоило девушкам на мгновение отвернуться, Поттер прописал имениннику смачный подзатыльник и прошипел нецензурную брань. Парни на это отреагировали смехом. Сириус уж точно был доволен собой.

***

Эмме не нравилось быть главным героем. Она считала эту роль одновременно очень опасной и довольно скучной. Главным героям, как правило, ответы часто преподносятся прямо на блюдечке. Может быть, не сразу, но всё же это происходит, и обычно в самый неожиданный момент.

Ванити считала себя девушкой неглупой, чтобы самой разобраться в этом деле. О том, что в тот вечер были свидетели, рыжая не знала по сей день, но догадывалась благодаря повышенному интересу к этому делу со стороны БАРа. Хотя стоящих причин лезть им в это дело Эмма не видела.

Что не скажешь о ней самой. Эмма никогда не упустит шанс найти для себя выгоду.

— И как ты меня раскусила?

Ванити коварно улыбается.

– Обычные факты. Почерк зелья узнать было очень просто, но известен он не всем. Лишь совсем узкому кругу лиц. Или, если быть точнее, первым пяти семьям Великобритании. Мой отец смог добиться от него зелья только благодаря слишком замудренным махинациям. Это явно не братья Блэки и не Лестрейндж, они были слишком удивлены убийству, их эмоции были настоящими. Ну и точно не представители семьи Малфой и Эйвери, они давно выпустились. Остаешься только ты, Мальсибер.

- Этого все ещё мало для обвинений, — сужает глаза Дван. Ему совершенно не нравится, что его раскрыли.

- Ты часто после матчей по квиддичу в пьяном бреду рассказывал о будущей татуировке. Просто все в это время были слишком пьяные, чтобы запомнить, что ты говорил. Но я обычно в такие моменты специально мало пью. В нетрезвом состоянии часто выплывают чьи-то секретики.

– Кто ещё об этом знает?

- О татуировке? Никто. Я в этом точно уверена. Но думаю, твои друзья догадываются и без подсказок, в чьи ряды ты скоро вступишь. Но что насчет убийства, мне не известно. Однако смею предполагать, что Регулус пытается найти тебя. Ты же знаешь, если он жаждет найти ответ на свой вопрос, он всю планету вверх дном перевернёт, но найдёт. Тебе сейчас явно не стоит высовываться.

Дван потирает ладонью лицо, понимая, насколько влип. И всё ради того, чтобы быть Пожирателем смерти.

- Что тебе надо за молчание? — Мальсибер прекрасно понимает, что Эмма искала его не просто так.

— С чего ты взял, что мне от тебя что-то надо? — О Мерлин, вручите Ванити Оскар. Врёт великолепно.

— Не притворяйся, рыжая сучка. Я повторюсь ещё раз, что тебе надо? Молчание стоит своей цены.

-- Пока ничего, — слизеринка пожимает плечами, поднимаясь с кровати. — Но это не означает, что в дальнейшем ничего не надо будет.

Дван проводит взглядом спину Ванити. Прикидывая, как сильно он влип. Быть должником Эммы ему совершенно не хотелось. Девушка ушла, оставляя парня с самим собой. Либо он соглашается, либо рыжая стерва с потрохами сдаст его Регулусу. И тогда ему придётся становиться должником Блэка, что куда хуже, чем быть должником Ванити. А тот, если Мальсибер откажет уже ему, то сдаст его Дамблдору, и место в Азкабане ему обеспечено. Только этого ему сейчас не хватало.

Нет. Дван не позволит собой манипулировать. Он согласится на сделку с Эммой, но на своих условиях. Рыжая сучка считает себя самой умной, пора спустить её с небес обратно на землю. Они не в детективном романе, а в реальной жизни.

Тут Happy end может не быть.