Мысли (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Cannibal Witch — The Vision Bleak
Ангар встретил меня гулом напряжения, витавшим в воздухе, словно электрический разряд перед грозой. Логовом это назвать было сложно. Скорее, укрепленный бункер, замаскированный под тихое пристанище.
Высокие стены, ощетинившиеся камерами, хмурые лица охраны, скользившие за мной взглядами. Внутри – показная роскошь, дорогая мебель, картины в позолоченных рамах, хрустальные люстры, отбрасывающие холодный, мертвенный свет. И за всем этим – ощущение надвигающейся беды, липкий страх, пропитавший каждый сантиметр этого места.
Я приехала сюда, движимая глупым, наивным желанием – узнать своего отца. Человека, которого я никогда не видела... Но любопытство, эта разъедающая душу кислота, победило. И вот я здесь, в логове самого настоящего чудовища.
Если бы это было так. На деле меня держали в неведении и усердно пытались внушить, что тот добрый старикашка — моя родня. Но я уже в детстве понимала, что это чушь. Наши характеры с ним слишком отличались, совместные фото выглядели словно посредственный фотошоп, а о маме почти ничего толкового рассказать не мог, мол, давай не будем ворошить прошлое и грустить попусту. Что за бред.
Я хотела увидеть в настоящем отце хоть что-то человеческое, хоть искру раскаяния. Но увидела лишь ледяную пустоту, жестокость и жажду власти. Он смотрел на меня, как на собственность, как на очередную пешку в своей грязной игре. И я поняла, что совершила огромную ошибку, приехав сюда. Я подвергла себя опасности. Я оказалась в ловушке, из которой, возможно, уже не выбраться. Да и надо ли?
Я помню, как бродила по дому, стараясь запомнить каждый уголок, каждую деталь. Подмечала расположение охраны, изучала систему видеонаблюдения, искала хоть какую-то лазейку. Я чувствовала, что времени у меня мало. Что нужно действовать быстро, пока меня окончательно не сломали, не превратили в такую же бездушную марионетку, как Ростик.
И вот, нащупав что-то, что казалось мне возможностью вырваться, я бросилась бежать. Без плана, без цели, просто прочь от этого места. От этого дома, пропитанного кровью и ложью. Я не знала, куда бегу, но знала, что должна бежать.
Но, конечно же, все пошло не так, как я планировала. Уже почти у ворот я почувствовала острую боль в шее. Резкий укол, словно укус насекомого. Инстинктивно я потянулась к месту укола и нащупала тонкую иглу. Снотворное. Они не собирались меня отпускать. Они знали, что я попытаюсь сбежать. Они были готовы.
И вот я снова здесь, на этом проклятом диване, в кабинете моего отца. Только теперь я понимаю, что все мои надежды на спасение – иллюзия. Я попала в игру, правила которой мне не известны. И мои противники – профессионалы, хладнокровные убийцы, не знающие пощады.
Когда очнулась, голова раскалывалась, словно кто-то пытался вбить гвоздь прямо в мозг. Во рту пересохло, а тело дрожало от слабости. Я попыталась подняться, но ноги подкосились, и я рухнула обратно на диван. В горле клокотала злоба. Злоба на себя, на отца, на Ростика, на весь этот проклятый мир.
Отец сидел за своим огромным столом, сделанным из темного дерева, полированного до блеска. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением в глазах. Смесь интереса и… разочарования?
Ростик стоял рядом с ним, как верный пес, готовый выполнить любой приказ. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к полу. Я чувствовала, как от этого становится еще больнее. Предательство друга – самая страшная боль, которую можно испытать.
Его слова, произнесенные с ледяным спокойствием, заставили меня содрогнуться. "Ты останешься здесь. И ты будешь делать то, что я скажу". Я знала, что он не шутит. Он говорил это с такой уверенностью, с такой властью в голосе, что у меня не оставалось сомнений. Я попала в его сети. И выбраться из них будет почти невозможно.
Но я не сдамся. Я буду бороться. Я буду искать любой шанс на спасение. Я стану хитрее, сильнее, беспощаднее. Я использую их же оружие против них. Я стану такой же, как они. И тогда… тогда я смогу вырваться на свободу.
Или нет. Может быть, я просто умру. Но я не позволю им сломать меня. Я не позволю им отнять у меня мою душу. Я буду бороться до конца. Даже если это означает, что я должна превратиться в чудовище.
— Почему? — спросила я, стараясь не показывать свой страх. — Зачем я тебе нужна?
Его ответ был простым и жестоким. — Ты моя дочь. Ты должна быть рядом со мной.
Я выплюнула эти слова, как яд. – Я не хочу быть рядом с тобой. Я ненавижу тебя.
Он усмехнулся. — Ты передумаешь. Ты поймешь, что я прав.
— Никогда, - ответила я. — Я лучше умру.
Он покачал головой. — У тебя нет выбора. Ты останешься здесь. И ты будешь делать то, что я скажу.
Я посмотрела на Ростика. Его глаза были полны страха. Он не мог мне помочь. Он был слишком слаб. Он был сломан.
— Помоги мне, - прошептала я. — Пожалуйста.
Он отвернулся.
Я поняла. Я одна. В этом логове тьмы, в окружении чудовищ. И мне никто не поможет.
Холод сковал меня окончательно. Он поселился в моем сердце, в моей душе, в каждой клетке моего тела. Я стала такой же ледяной, как и они.
И я поняла. Чтобы выжить здесь, я должна стать одной из них. Я должна предать себя. Я должна убить в себе все человеческое.
И я сделаю это. Я стану такой же тварью, как и мой отец. Я стану такой же лживой и жестокой, как и Ростислав.
И тогда… тогда я смогу выбраться из этого ада.
Или нет. Может быть, я просто умру. Но я не сдамся. Я буду бороться до конца.
Даже если это означает, что я должна превратиться в чудовище.
Этот диван, обитый скользким, неприятным на ощупь бархатом, казался мне сейчас центром вселенной, мрачным эпицентром моего личного апокалипсиса. Каждый его завиток, каждая складка словно шептали мне о моей обреченности. Я чувствовала себя грязной, словно меня вываляли в отходах. Внутренности скручивало от тошноты. Хотелось выблевать все, что я видела, слышала, чувствовала за эти ужасные часы. Хотелось выблевать саму себя.
Их слова продолжали терзать мой мозг, переплетаясь в неразборчивый, зловещий хор. "Ты останешься здесь… Ты будешь делать то, что я скажу… Ты моя дочь… Ты поймешь…" Это была пытка, изощренная и беспощадная. Они знали мои слабые места, мои страхи, мои надежды. И они давили на них, как на гнилые раны, причиняя невыносимую боль.
Я вспомнила мать. Ее усталое, измученное лицо, ее тихий голос, ее бесконечную любовь. Она хотела уберечь меня от этого мира, от этой грязи. Она отдала бы все, чтобы я никогда не узнала, кто мой отец. И я предала ее. Я ослушалась ее, пошла на поводу у своего глупого любопытства. И теперь я здесь, в самом сердце тьмы, в лапах чудовища.
Я заслужила это. Я сама выбрала этот путь. Я должна заплатить за свою глупость.
Но даже в этой кромешной тьме, в этом океане отчаяния, оставалась маленькая искорка надежды. Она была слабой, хрупкой, почти незаметной. Но она была. И я цеплялась за нее, как утопающий за соломинку. Я не позволю им сломать меня. Я не позволю им убить во мне все человеческое. Я буду бороться. До последнего вздоха.
Пусть они думают, что я сломлена, что я сдалась. Пусть они видят во мне лишь испуганную девочку, готовую подчиниться. Я сыграю свою роль. Я стану их послушной куклой. И в нужный момент… Я нанесу удар.
Я должна быть умной, осторожной, терпеливой. Я должна изучить их слабые места, найти их бреши в обороне. Я должна заручиться поддержкой, найти союзников. Даже в этом логове тьмы наверняка есть люди, которые ненавидят моего отца так же, как и я. Люди, которые мечтают о свободе.
Я должна выжить. Ради матери, ради себя, ради всех тех, кто пострадал от рук моего отца. Я должна отомстить.
И месть моя будет страшной.
Продолжение следует...