Рвение (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Prom Queen — Insane Clown Posse
Сон сорвался, как испуганная птица, оставив после себя лишь зияющую пустоту и пепел разочарований. В памяти вспыхнул адский пожар – обжигающие осколки прошлого вонзались в самое сердце, словно лезвия бритв, кромсая душу изнутри. Я помнила все. Маму… эту невозвратную потерю. Аварию… этот роковой момент. Фуру, летящую навстречу, словно предвестник беды. Взрыв, расколовший жизнь на "до" и "после". И его… брата моего отца, укравшего у меня самое дорогое. Ярость, ледяная и всепоглощающая, сковала сердце в мертвой хватке, не наровя отпускать никогда.
Током пронзило тело, и я вскочила с кровати. Боль требовала действий, вопила о возмездии. Нельзя медлить. Ростислав… Он не должен узнать. Никогда не должен был узнать. Он бы не позволил, защитил бы меня от правды, словно от смертельного пламени. Но сейчас правда – это мой единственный компас, мой путь во тьме. И пусть он станет послушной пешкой в моей безумной игре.
Одевшись, словно призрак, проскользнула мимо его комнаты. В голове зрел план, холодный и расчетливый. Я поеду к приемному отцу. Он знает, где искать моего настоящего отца. А если и не знает, я выпытаю у него эту информацию. Моя настойчивость – мое проклятие и одновременно мое спасение.
Заказав такси, наспех натянув мешковатую спортивную одежду, одолженную у Ростислава, я помчалась навстречу судьбе. Ужасающей? Возможно. Неизбежной? Несомненно.
Встреча прошла в давящей тишине. На его лице застыла тревога. Он чувствовал, что в мою душу закралась беда. Иначе я бы не явилась.
– Что случилось, дорогая? Ты выглядишь бледной, все хорошо?
Его манерность всегда вызывала во мне раздражение, а сейчас и вовсе казалась кощунственной. Сидел, словно старый, выживший из ума ворон, в кресле у квадратного телевизора, уставившись на мельтешащие новости.
– Я вспомнила, – прошептала я, и голос предательски дрогнул. – Все вспомнила. Мне нужны ответы и адрес моего отца.
Он побледнел еще больше, будто я выпила из него жизнь. Стояла над ним, словно воплощенная угроза. Его взгляд скользнул с кричащего политика на меня. Он такой старый… такой изможденный и жалкий. Глаза тусклые, словно угасающие звезды.
– Не надо, дорогая. Не стоит ворошить прошлое. Подумай…
– Не стоит?! – взорвалась я, не в силах сдержать бурю. – Ты говоришь мне, не стоит?! Его брат убил мою мать! Украл у меня все! Как я могу просто забыть?! Ты даже не мой настоящий отец. У меня больше нет никого…
– Я понимаю, – тихо ответил он, опустив голову. – Но месть не вернет ее, дорогая. Она разрушит тебя. Ты не знаешь всей правды… Меньше знаешь – крепче спишь, помнишь? – Его слова тонули в тяжелом кашле, от которого меня передёргивало.
– Мне плевать, что со мной будет. Я хочу, чтобы он страдал так же, как страдаю я! Ты это понимаешь?
В этот момент зазвонил телефон. Стационарный, древний, цвета бетона, стоящий на тумбочке у кресла. Приемный отец посмотрел на меня с нескрываемым беспокойством и взял трубку. Несколько мгновений он молча слушал, потом произнес:
– Да, она здесь.
И протянул мне трубку.
– Тебя.
В трубке раздался грубый, незнакомый голос:
– За тобой заедут в восемь. Черная машина. Будь готова.
Я молча смотрела на трубку, из которой больше не доносилось ни звука.
– Кто это? – спросил приемный отец.
– Не знаю, – ответила я, чувствуя, как в душе зарождается зловещее предчувствие.
– Ох, неспроста это все, дорогая. Будь осторожна. Подумай сто раз, хочешь ли ты всей правды. Она может быть вовсе не той, к которой ты себя готовишь. Но знаю, останавливать тебя бесполезно, – пробормотал он, пытаясь коснуться моей руки. Я грубо отдернула ее, злобно взглянув на него.
– Откуда ты вообще что-то можешь знать, – бросила я, вылетев из квартиры, даже не попрощавшись, в довесок хлопнув дверью.
Я знала, что Ростиславу нельзя говорить. Он бы не отпустил. Он бы попытался остановить. Уколол бы мне что-нибудь, подсыпал снотворное, как он это умеет. Чертов сталкер. Так люди и сходят с ума. Я уже на грани.
Вернувшись домой, написала Ростиславу короткую записку: "Мне нужно кое-куда сгонять по делам, повынюхивать. Когда вернусь – не твое дело. Ладно, шучу, постараюсь как можно скорее. Не переживай и не звони". Это была ложь, конечно. Про то, что я шучу. Я не могла ему довериться. Не сейчас. И, возможно, никогда.
Подсунув записку под дверь его комнаты, я тихо выскользнула из квартиры и поспешила на улицу, где уже стояла черная машина с тонированными стеклами.
Немецкая иномарка, роскошная и зловещая. Не придется ли меня потом искать по пакетикам частями по всей стране? Возможно, но пути назад нет. Сердце бешено колотилось в груди. Страх и решимость боролись во мне, сплетаясь в тугой узел. Или то был просто голод…
Я села в машину. Водитель молчал, словно надгробный камень. Машина тронулась. Долгая езда по темным, безлюдным дорогам, где царили лишь мрак и тишина. С каждой минутой страх нарастал, сковывая дыхание. Куда меня везут? Кто эти люди? Чего они хотят? Почему я так безрассудно согласилась на эту авантюру?
Наконец машина остановилась перед старым, обветшалым амбаром, затерянным в глуши, словно призрак прошлого. Дверца открылась, и передо мной возник огромный мужчина в кожаной куртке, его лицо скрыто в тени, словно в самой тьме. Он молча кивнул в сторону амбара.
Дрожа от холода и страха, я вышла из машины. Бугай молча сопроводил меня внутрь. То, что я увидела, повергло меня в шок. Легкий, невесомый, но оттого еще более болезненный шок.
Амбар кишел людьми, похожими на головорезов, сошедших со страниц криминального романа. Татуировки, шрамы, злобные взгляды. Кто-то считал деньги, кто-то сортировал наркотики. В воздухе стоял густой запах сигарет, пота и пороха, отравляя каждый вдох.
В дальнем конце амбара находилась комната для допросов. Карикатурная и зловещая. Даже с камерой, но не где-то наверху, а прямо перед столом.
Подойдя к двустороннему стеклу, я увидела Ростислава. В строгом костюме, с зализанными гелем волосами, он выглядел совершенно другим. Чужим. Добрые глаза скрывали темные очки, словно он хотел скрыть свою истинную сущность.
Он стоял над сидящим связанным человеком, избивая его до полусмерти. Кровь брызгала во все стороны, словно отвратительный фонтан. Человек хрипел и молил о пощаде, но Ростислав был неумолим, словно демон во плоти.
Я замерла в ужасе. Мой Ростислав? Тот самый, добрый и заботливый? Тот, кто любил меня больше жизни? Не может быть… Это ошибка. Кошмарный сон.
Но это была правда. Я видела это своими глазами. Ростислав, мой лучший друг, моя первая любовь, оказался жестоким и безжалостным преступником.
Мир рухнул, рассыпаясь на осколки. Все, во что я верила, оказалось ложью. Предательство пронзило меня, словно кинжал, вонзившись в самое сердце. Я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Навсегда.
Ха, шутка. Теперь взаправду. В принципе, мои домыслы подтвердились. Он работает на них. Так предсказуемо. Это мой биологический отец надоумил его усыпить меня? Неизвестно, что было бы потом, если бы этот глупый, влюбленный парниша не остановился, пожалев меня.
Я должна уйти. Немедленно. Но ноги словно приросли к полу. Я не могла отвести взгляд от этой ужасной сцены. Я должна понять. Как он мог? Почему он скрывал это от меня? Это так заводит… Как он мутузит этого несчастного, удар за ударом. Как он выглядит в этот момент… Хочется наброситься на него, словно хищный зверь. Такой властный, сосредоточенный, жестокий… Боже…
Словно почувствовав мой взгляд, Ростислав повернулся и посмотрел прямо на меня. Он держал несчастного за рваный воротник футболки. Наши взгляды встретились. Я подмигнула ему, на что он лишь непонимающе свел брови. Я пару раз ткнула языком в щеку и вновь подмигнула. Ухмыльнулась, увидев, как он опешил, даже отпустив беднягу из своей хватки. Хоть очки и скрывали его глаза, я прекрасно понимала, что он чувствует.
Я развернулась и медленно пошла прочь. Специально шла словно в замедленной съемке, чтобы он вдоволь насмотрелся мне вслед.
Внезапно меня пронзила острая головная боль, словно кто-то вонзил нож в мой мозг. Я ринулась прочь, обезумев. Сквозь слезы я видела, как мужчина в кожаной куртке пытается меня остановить. Но я оттолкнула его и выбежала на улицу.
Я бежала, не зная куда. Просто бежала, чтобы убежать от этого кошмара. От Ростислава. От правды. От самой себя.
Небо разразилось дождем. Холодные капли стекали по моему лицу, смешиваясь со слезами. Я чувствовала себя потерянной и одинокой. Преданной и разбитой. Невольно тяну руку к небу, улыбаясь от спешного орошения моей кожи мокрыми каплями.
Все кончено. С недосказанностью, с концами. Мокрые волосы неприятно прилипли к шее, и я потянулась, чтобы убрать их, но вместо этого нащупала небольшой шприц, похожий на дротик, с мелким пером на конце. Блять, это что, снова снотворное?
И тут же пришел ответ на мой вопрос в виде безвольного сползания вниз. Колени ударились об асфальт, мягкая ткань штанов порвалась на сгибе, добавив ссадину, но я даже не почувствовала боли.
Внезапно кто-то грубо схватил меня за волосы и заставил запрокинуть голову. Взгляд плыл, терялся в расфокусе, но даже так я смогла рассмотреть того лысого черта из больницы.
– Далеко собралась? – в полумраке виднелась его ухмылка, но картинка снова сменилась, теперь уже на полную пустоту.
Продолжение следует...