54 Глава. Воссоединение.
Резко открыв глаза, он сел на кровати. Сердце бешено колотилось в груди. Лоб покрылся холодной испариной, дыхание перехватило, а тело одновременно пробивал и ледяной озноб, и невыносимый, удушающий жар.
— Руа.. — хрипло сорвалось с его губ.
Он прижал ладонь к лицу, пытаясь прийти в себя. Потребовалось несколько минут, чтобы шок немного отступил, и только тогда он заставил себя подняться.
Курапика на ватных ногах дошёл до ванной. Включив ледяную воду, он умылся и поднял взгляд на зеркало. Из отражения на него смотрели пылающие, алые глаза.
Удивительно. Значит, этот кошмар заставил его эмоции взлететь до предела даже во сне.
«О чём же был этот сон?» тяжело задумался он.
Вернувшись в комнату, Курапика бессильно опустился на край постели. Он запустил пальцы в волосы, сжав голову руками, словно пытаясь унять рой тревожных мыслей.
Руа. Зачем он произнёс её имя? Они не виделись уже несколько месяцев. Как, впрочем, и с Гоном и Киллуа и с Леорио. Как они там?
В последнее время работф стало слишком много, обязанности главы мафиозного клана душили его, не оставляя времени на жизнь. Из плюсов ему удалось вернуть ещё несколько пар алых глаз своего погибшего племени. Но цена за это была высока.
Надев привычный строгий костюм, Курапика застегнул пуговицы. Нужно было снова возвращаться к делам. Но прежде хотя бы на пару минут выйти на улицу. Просто глотнуть свежего воздуха и попытаться сбежать от давящих мыслей.
Вам снится связь с кем либо?
Киллуа подбросило на постели как от удара. Те же симптомы, та же паника, но чувство тревоги было в сто крат глубже и острее. Он видел её во сне. Видел каждый божий день на протяжении последних 303 дней. А именно с того дня как он увидел её труп. Но этот раз отличался от остальных.
Сегодня он наблюдал за всем со стороны, от третьего лица. И это не было болезненным воспоминанием из прошлого. Киллуа чувствовал, каждой клеточкой тела чувствовал то, что он видел происходит прямо сейчас. В реальном времени. В этой самой секунде..
Сомнений не оставалось. Действовать нужно было немедленно.
Киллуа разбудил Аллуку. Просить её остаться одну было бесполезно, поэтому он принял единственно верное решение. Сначала он отыскал Бискет. Кратко, без лишних деталей объяснив ей ситуацию, Киллуа попросил Биски присмотреть за сестрой и защитить её, если потребуется. Брать Аллуку туда, куда он направлялся, было слишком опасно.
Он возвращался в поместье Золдиков.
Но перед этим нужно было проверить кое-что ещё. Место, где её похоронили.
Добыв лопату, Киллуа несколько часов ожесточённо копал землю. На исходе полудня показалась крышка гроба. Сердце замерло. Сглотнув вязкую слюну, он с треском сорвал замки и распахнул гроб..
Пусто.
Его глаза расширились от шока. Внутри не было ничего. Никаких следов, даже останков. Это казалось невозможным. Она исчезла.
Киллуа когда-то клялся, что никогда не вернётся в этот проклятый дом. Вместе с Аллукой не вернётся. Но сейчас он был один, и старые клятвы больше не имели значения.
Сердце колотилось в груди так мощно, что удары отзывались в ушах. Даже в самые смертоносные моменты его бойцовской жизни он не испытывал такого сильного, удушающего волнения. Киллуа сжал кулаки до хруста в суставах и посмотрел на огромные Врата Испытаний.
Даже не напрягаясь в полную силу, он одним мощным толчком распахнул все семь пар тяжелейших створок. Стоило ему ступить на территорию, как навстречу с глухим рыком бросился гигантский пёс Микэ. Киллуа даже не повернул головы лишь ледяным, давящим взглядом мазнул по зверю и глухо фыркнул. Огромный пёс мгновенно замер и, заскулив, отступил. Киллуа шёл вперёд.
У главного входа его встретили дворецкие. Лица были новыми, незнакомыми, но они сразу же расступились, склоняя головы. Похоже, в поместье знали, что он придёт.
— Приветствуем, господин Киллуа, — донеслось со всех сторон.
Он проигнорировал их, направляясь прямиком вглубь дома. Его целью был Иллуми. Из тайного послания Хисоки Киллуа случайно узнал, что старший брат несколько месяцев назад официально примкнул к Геней Рёдан Паукам. И это связывало воедино слишком много ниточек.
— Здравствуй, Киллуа, — раздался тяжёлый, властный голос из темноты гостиной.
Навстречу ему вышел Сильва.
— Где Иллуми? — без лишних приветствий, в лоб спросил Киллуа.
— Неужели он тебе так интересен? — Сильва слегка наклонил голову набок, изучая сына своим пронзительным взглядом.
— Я спросил: где Иллуми? — голос Киллуа упал до опасного, низкого регистра. В нём звенела сталь и ярость, и ни капли прежнего детского страха перед отцом.
— Тебе стоит быть повежливее с отцом,— со стороны кухни лениво поплелся Миллуки, шурша пачкой чипсов.
Он ни капли не изменился, всё такой же раздражающий. Однако, поймав на себе ледяной, обещающий скорую расправу взгляд беловолосого брата, Миллуки подавился словами, раздражённо цокнул языком и поспешил скрыться обратно в коридоре.
— Его здесь нет, — спокойно ответил Сильва.
Кулаки Киллуа сжались так, что ногти вонзились в кожу.
— Как и Каллуто, — добавил отец.
— Ну и где Иллуми?! — выплюнул Киллуа.
Сильва лишь молча пожал плечами и слегка качнул головой, давая понять, что разговор окончен.
Внутри у Киллуа всё выгорело дотла, уступив место глухой, закипающей ярости. Где Руа? Она действительно жива? Или кто-то осквернил могилу и забрал её тело? В голове роились тысячи вопросов, но это проклятое место, как и всегда, хранило свои секреты в удушающей тишине.
303 дней назад.
Продолжение главы 52.
Руа упала после чего прислонилась спиной к камню. Возможно это не камень а собравшись кусок земли из за удара. Она сидела и Нэн клятва которую она ранее создала медленно уходила.
Её кожа стало более нормальным. Возвращая в свой естественный цвет но вот раны не прошли. Держась за левое плечо правой рукой она еле как дышала.
— Руа, мы сейчас тебя спасем или
же ты умрешь. —
Фейтан держал конец клинка возле шеей Руа.
Руа уже истекала кровью. Лежа она увидела их. Главные враги с которыми она боролась всю жизнь. Она проиграла? Проиграла.
Все члены Редан смотрели на эту ситуацию. Фейтан теперь протягивал свою руку. Темный свет сзади будто говорил что происходит. Каждый из них хотел.. нет, желал чтобы она снова вернулась. Они никогда не отпустят её просто так.
— Ты видишь своих друзей что ли? — Финкс скривил губы в ухмылке, наблюдая за тем, как Руа, вся в крови, едва дыша. Его глаза блестели от злого удовольствия.
Руа подняла голову. Её дыхание было рваным, грудь с трудом поднималась, а кашель вырывал комки крови изо рта. Она всё ещё пыталась улыбаться сквозь боль.
— Вижу... — прошептала она.
Эти слова только ещё больше раззадорили их.
Фейтан, холодный, как сама смерть, шагнул вперёд. Он поднял клинок, и в тот миг всё стихло. Даже ветер будто замер, предвкушая расплату. Его зонт блеснул, отразив свет утреннего солнца, и металлический звон пронзил уши.
Руа не успела даже вдохнуть. Резкий, быстрый, филигранный взмах. Металл сверкнул и ослепил.
Она закричала. Крик разорвал воздух, полный боли и ужаса, словно сама душа вырвалась наружу. Лезвие прошло по глазам, и мир вокруг исчез. Вместо образов сплошная тьма. Вместо света горящая, безумная боль, которая пронзала голову, будто тысячи игл одновременно вонзились в мозг. Её голос надрывался, переходя в хрип.
Кровь хлынула из глазниц, густыми потоками заливая лицо. Красные капли падали на землю, растекаясь по камням. Она хваталась за лицо руками, ногтями раздирая собственную кожу, будто хотела вернуть зрение обратно.
Финкс засмеялся. Громко, гулко, словно ему рассказали лучшую шутку.
— Вот это да! Теперь-то она ничего не увидит!
Мачи, сжав губы, спокойно наблюдала, возможно она думала обратное чем они.
— Она уже труп, — холодно заметила она.
Каллуто расширив глаза смотрел на эту сцену, он знал что они жестоки, вот только теперь понял что будет если уйти из этой группировки.
— Нет, — отозвался Фейтан, вытирая клинок. Его голос был тихим, но резал, как сталь. — Она должна ещё страдать.
Руа. Она слышала шаги вокруг, их дыхание, тихие усмешки. И среди всего этого хаоса ей чудилось.. голоса друзей. Смех, обрывки воспоминаний. Она тянулась к ним, но перед ней была лишь пустота.
Фейтан наклонился, глядя на неё сверху вниз, его глаза сверкали злорадством.
— Глаза, я никогда не испытываю жалость, я лишь хочу чтобы ты мучалась. До смерти, я ненавижу когда кто то, из жертв уходит с улыбкой, я сделаю всё, что бы, мученики сами хотели умереть. — Озвучил Фейтан, смотря на неё, где она старается хоть что то увидеть, но увы, прямой разрез, полностью убрал свет из её зрачка.
— Я жила хорошо.
Наконец заговорила Руа ярко улыбнувшись. Она была рада? Скорее да чем нет. Но ведь смерть тоже ждать не будет.
— Это твои последние слова?— Фейтан снова поднес край клинка на её шею.
— Нет.. — Руа дышала тяжело. Каждый вздох и выдох давался ей тяжело. Очень тяжело и невыносимо больно.
— Я жила хорошо, а вы..
завидуйте ублюдки.
Фейтан был зол но ведь теперь это её последние слова. Жалость присутствовало у каждого из них. Она уже почувствовала удар каждого из них, боль и страх но не была парализована. Ради них? Ради Киллуа и Гона? Да, ради них.
Ради них она двигалась и не давала телу парализовать себя. Это подвиг, огромный подвиг но последний. Всё же вспомнила все моменты вместе с ними.
Вот только, как бы она не говорила им, это ужасно.
«Если это конец, то я ненавижу его. Потому что я хочу другого хочу быть с вами. Только это и имеет смысл.»
Geney Redan даже не заметили бы её плач, ведь они текли вместе с кровью.
На удивление Фейтан не сразу её убил. Ведь мог после её слов. Это удивило всех остальных. Возможно надежда у него была но надежда умирает последней.
— Что ж я дал тебе шанс, Руа но ты снова за своё. Прощай.
Фейтан сделал взмах возле её сердца и всё его лицо покрылся кровью. Кровь принадлежит..
Кровь принадлежит Шалнарку.
Кровь хлестала из глубокой, уродливой раны на его спине. Фейтан лишь равнодушно хмыкнул.
— Я выиграл спор, Фейтан. С тебя должок, — расплылся в широкой, беззаботной улыбке Шалнарк. Он попытался дотянуться до спины, но тут же поморщился и прошипел: — Ай.. Ну ты и мясник, чуть пополам меня не перерезал.
Каллуто, застыв в тени, с глухим ужасом наблюдал за этой сценой. Его мутило. Пауки вели себя так, словно только что не искалечили друг друга ради забавы. Для них это было рутиной, обычным вторником. Младший Золдик перевёл взгляд на Руа она уже была без сознания, распластанная на бетонном полу в быстро увеличивающейся луже собственной крови. Её жизнь утекала с каждым ударом сердца.
— Что ж, стоит признать проверка пройдена, — подал голос Финкс, скрестив руки на груди и пнув носком сапога безжизненную руку девушки. — Такая верность нам и нужна.
— А я вам что говорил? — отозвался Шалнарк, пока Мачи уже вовсю орудовала своими нитями Нэн, безжалостно и быстро сшивая края его разорванной плоти. Шалнарк даже не вскрикнул, лишь благодарно кивнул ей со своей улыбкой. — Уверен, она идеально займет место Покуноды.
— Вы бы сперва на её состояние посмотрели, идиоты, — холодно оборвала их Мачи, затягивая последний узел на спине Шалнарка. — Ещё пара минут, и она умрет от потери крови. Кортопи, живо делай копию.
Кортопи молча сделал шаг вперёд. Из-под густой шевелюры показалась бледная рука, коснувшаяся умирающей Руа. Спустя мгновение рядом появилось точно такое же, до тошноты идентичное, остывающее тело.
— А нахер вообще возиться с трупом-пустышкой? — раздражённо сплюнул Финкс. — Забрали девку и пошли.
— Лишние молокососы на хвосте не нужны, — процедил сквозь зубы Фейтан, заворожённо наблюдая, как Кортопи почти заканчивает работу. — Пусть её ищейки думают, что она подохла здесь. Меньше проблем.
— Эй, Фейтан, ты там только аккуратнее с её мозгами в своей пыточной, — Финкс издевательски хмыкнул. — Смотри, манкуртом её не сделай.
— Манкурт? Это ещё что? — с каменным лицом спросила Шизуку.
— Забей. Кем бы ни сделал, плевать, — отмахнулся Финкс, разворачиваясь чуть назад. — Главное, чтобы эта кукла нихрена не вспомнила о своем прошлом.
Сейчас.
200 дней Руа провела в огромной стеклянной капсуле, погружённая в мутный, удушливый раствор формалина. Её когда-то живое тело истощалось, мышцы атрофировались, а разум плавился под воздействием препаратов.
Куроро уже давно избавился от карающего ножа Курапики и вернул себе силы, заходя к этой пленнице, до того как ее поселили в формалин. Перед этим хорошо поговорив с ней лично. За ней наблюдал Фейтан. Это была его личная игрушка. Его проект.
Сейчас Руа выглядела как изуродованная фарфоровая кукла. Глаза намертво закрыты, на бледной коже больше десятка грубых хирургических узлов и шрамов, оставшихся после «коррекции» памяти. Вся её былая Нэн-сила была выжжена дотла, стёрта без остатка.
У неё больше не было прошлого, не было имени, не было чувств. Фейтан сотворил идеальное оружие, которое начнёт свою жизнь с чистого, абсолютно кровавого нуля. Скоро. Надо подождать ещё немного.
____________________________
Хотела сюда вместить стокгольмский синдром, но пока передумала. В следующем главе будет разговор Куроро и Руа.
Да-да, опять она выжила. На самом деле эту главу я хотела выпустить еще зимой. Не обещаю что следующая глава выйдет скоро, но постараюсь на этом месяце. ps может выпущу главу со вторым фильмом.
Приятно что иногда писали мне что все еще ждут проду. Что ж, поздравляю всех с летом. Надеюсь лето не пролетит быстро как этот учебный год. Я к сожалению или к счастью заканчиваю уже 11 класс.
Спасибо что читаете!