Я запомню тебя навсегда.

Киллуа почти бежал, почти падал ноги еле держали, но он тащил Гона на своей спине, будто та ноша была последней связью с жизнью. Тело Гона было уже слишком лёгким, слишком холодным.. слишком близким к смерти. Каждый шаг отзывался в груди Киллуа ударом отчаяния.

— Руа.. пожалуйста.. Руа, спаси его.. — шептал он сквозь слёзы, слова прерывались всхлипами. — Ты ведь сможешь, да? Ты всегда спасала меня, ты не позволишь ему умереть..

Перед глазами всё плыло. Он почти не видел дороги, но когда впереди мелькнули знакомые силуэты Палм, Наккл, другие его сердце ухнуло вниз. С надеждой, которая жгла последнее тепло в груди, он ускорил шаг.

«Она там. Она с ними. Она ждёт.. Сейчас всё будет хорошо...»

— Киллуа! — выкрикнула Палм.

Он хотел ответить, но дыхание оборвалось. В руках у неё было тело. Слишком неподвижное. Слишком.. холодное.

Все бросились к нему навстречу. Наккл осторожно снял Гона со спины Киллуа, но взгляд его был оплаканным, руки дрожали.

— Мы нашли Руа..— голос Палм сломался, она не могла произнести. — Но она... она не дышит. Она смогла убить двух стражей но сама.. погибла.

Киллуа застыл. Его сердце будто остановилось. Мир вокруг замер. В шуме битвы он перестал слышать всё остался только один звук: тишина.

— ...Руа?.. — выдохнул он.

Голова закружилась, в ушах зашумело, грудь сдавило так, что невозможно дышать. Он вспомнил её смех, её голос, её взгляд. И вдруг осознал: он забыл. Забыл о ней. Забыл, что оставил её там одну. Он думал только о Гоне. А Руа.. Руа была одна.

Он оставил ее там.. умирать.

Он поднял её на руки и упал на колени. Её тело было.. холодным холоднее всего, что он когда-либо держал.

— Нет.. нет, прошу.. пожалуйста, очнись! — крик сорвался с его губ, срывая голос в хрип. — Руа, очнись!..

Он прижал её к себе, уткнулся лицом в её грудь, прислушиваясь. В надежде. В отчаянной, бессмысленной надежде услышать её сердце. Её дыхание. Любой знак. Но в ответ тишина.

Слёзы застилали глаза, падали на её лицо, на волосы, но она не двигалась.

— Ты должна жить! Ты обещала! — голос Киллуа был отчаянным, разорванным, он почти кричал от боли. — Ты не имеешь права оставить меня!.. Не сейчас!..

И вдруг раздался крик. Душераздирающий, животный. Крик ребёнка, который теряет всё. Это был Киллуа.

Палм отвернулась, закрыв лицо руками. Но слёзы всё равно текли сквозь пальцы. Наккл тоже не выдержал его плечи дрожали. Даже Шутту, который редко показывал чувства, отвернулся, не в силах смотреть.

Киллуа обнимал Руа крепче, словно хотел согреть её своим телом. Он прижимался щекой к её лбу, шептал сквозь рыдания:

— Не оставляй меня, пожалуйста. Я умоляю Руа..

Его руки дрожали, тело не слушалось, но он не отпускал её. Даже когда силы покинули его, и он сам упал рядом на землю он продолжал держать её. Продолжал любить её. Даже в смерти.

— Нужно помочь! Нужно забрать их! — сорвалась Палм, оборачиваясь к Шутту.

Но Киллуа не отпускал. Его пальцы вцепились в её одежду до крови, и даже в бессознательном состоянии он держал её, будто от этого зависела его жизнь.

А вокруг все молчали. Потому что знали: сейчас рушится мир Киллуа. Его сердце. Его жизнь.

А вместе с ним рушился и их мир.

***

— Киллуа?.. Ты проснулся? — голос Леорио прозвучал тихо, осторожно, будто он боялся разрушить хрупкое равновесие в палате. На губах у него появилась едва заметная улыбка, но глаза выдавали усталость.

Киллуа резко открыл глаза, сев на постели, и судорожно схватился за голову. Воспоминания обрушились на него, как удар: битва, кровь, крики.. Руа в его руках. Её холодное тело. Он сжал пальцы, в надежде, что всё это лишь дурной сон. Лишь бы..

Он метнулся взглядом к Леорио, в отчаянной надежде услышать: «Она жива». Но тот лишь опустил глаза и покачал головой. Слишком медленно. Слишком тяжело.

— Киллуа.. ты сильный, — сказал он глухо, и, не выдержав, вышел из палаты.

И снова тишина.

Киллуа смотрел в одну точку, не мигая. Казалось, дыхание застыло в груди. Он пытался удержать себя в настоящем, но воспоминания рвали его изнутри.

Он вспоминал каждый момент с ними. Как познакомился с Руа. Как она бесила его со своими резкими словечками. Как Гон мог засмущать их одним словом. Как тренировались с Руа. Киллуа помогал ей, что делать в атаке а она внимательно слушала. Ведь только тогда он заметил прекрасные глаза Руа. Прекрасный смех Гона. Их прекрасные эмоции.

Момент когда Руа впервые обняла его. Ведь именно тогда он влюбился. Нет.. не влюбился а узнал что такое любовь. Как и что это. Он понял что такое любовь когда она обняла его. Одно такое движение изменило всё восприятие Киллуа. Вот тогда он понял что любит Руа больше всех.

А ведь он только понял сколько раз она спасала их. Жертвовала собой ради них и была готова на всё. Руа и вправду на все готова ради них. Спасти? Вылечить? Пойти? Помочь? Умереть? Да. Она готова сделать все.

Вместе с ними ему было так хорошо. Это даже слово «Идеально» не описало бы так хорошо. Как они смеялись со всего даже когда их похитила самая опасная группировка Редан им было весело и хорошо ведь были вместе.

«Дьявол» человек по имени Бискет Крюгер тренировала их. Адские тренировки, каждый день было ужасно тяжело но как же хорошо. Киллуа всё отдал лишь бы вернуться в эти «адские дни».

И вот конец всего. Всё что они прошли.. прошли зря? Разве? Естественно нет. Каждый день только спасало его от всего. Они трое были такими веселыми и жизнерадостными.

Никто бы не подумал что произошло до их встречи. А ведь до встречи с друг другом у каждого была совсем другая жизнь. Ведь только этот Экзамен на Хантера соединил их.

Каждый жил по своему. Одного заставляли убивать с самого детства, второй не мог достичь свою цель, третий жила в ужасных условиях хотев лишь свободы.

А ведь если посмотреть с другой стороны то все достигли чего хотели. Киллуа живет с титулом профессионал Хантера. Гон почти достиг свою цель а Руа почти обрела свободу. Достиг.. Обрела..

Почти.. Нет. Гон ещё не достиг свою цель. А Руа не обрела свободу. Она умерла. Умерла.

И тут он краем глаз увидел карту. Карта Хантера Руа. Это её карта. Он узнает эту карту на миллион ведь в нем написано. «Бу» просто «бу». Он мягко улыбнулся беря карту в руки.

— Ты не потеряла Карту. Ты сдержала свое обещание, Руа—
24 Глава.

Улыбка Киллуа а после и слезы. Слезы.. он хотел успокоиться но ведь чувства не поддавались ему. Слезы текли не останавливаясь. Он любит её. Действительно очень сильно любит..

Он любил её. Любил так сильно, что теперь эта любовь разрывала его на части.

За дверью Леорио смотрел через стекло. Его глаза тоже были красными. Он видел, как Киллуа держит в руках карту, как плачет, как весь его мир рушится.

И Леорио прошептал сам себе:
— Как же так?.. Та весёлая тройка, которая не могла ни минуты прожить без смеха.. Сейчас тишина.

И уже не тройка. Никогда больше не тройка.
И это было самое страшное.

Жаль.

***

— Это... Гон?.. — голос Биски дрогнул, когда она впервые увидела его.

Она не верила своим глазам. Перед ней лежал мальчишка, которого она знала как ураган энергии, смеха и жизни. А теперь... кожа в ужасном состояние, дыхание почти не слышно, тело будто труп.

— Боже.. возможно ли вообще спасти его?..

— Это только начало, — тихо сказал Мороу, бросив на неё усталый взгляд.

— Я знаю, — Биски напряглась, но голос её звучал твёрдо. — Я всё узнала ещё до приезда. Я знаю, что председатель.. умер. —

На мгновение воздух застыл. Мороу опустил глаза, не проронил ни слова.

Биски почувствовала, что не всё ей сказали. Слишком тяжёлое молчание. Слишком много скрытой боли. Ей показалось, что она прикасается к чёрной пустоте, которую никто не решается назвать.

— Киллуа! — вдруг воскликнула она, заметив знакомую фигуру позади.

Юноша вышел из палаты. Его движения были медленными, механическими, как у человека, лишённого души. Он не поднял глаз, не отозвался. Даже когда она окликнула его снова не дрогнул.

— Киллуа?.. — Биски поспешила к нему, в её голосе прозвучало беспокойство. Наконец он мельком взглянул на неё, но в этом взгляде не было ни жизни, ни тепла. Пустота.

— Киллуа, пожалуйста, не отчаивайся. Мы найдём способ спасти Гона. Ты должен верить...

Она хотела поддержать его. Хотела вернуть ему надежду. Но каждое её слово било в пустоту. Киллуа не слушал. Все его слёзы уже высохли. Всё внутри умерло вместе с теми, кого он потерял.

Мороу нахмурился, собираясь вмешаться:

— Бискет..

Но она не дала ему сказать ни слова.

— Киллуа, тебе нужно отдохнуть! — вмешался Леорио, выходя из-за её спины. — Ты вымотан, если ты сломаешься никому не сможешь помочь.

Киллуа молчал. Его глаза были прикованы вперёд, он шагал дальше, не замечая никого вокруг.

— А где Руа?.. — тихо спросила Биски. Она словно боялась услышать ответ. — Я не видела её. Она.. она тоже тяжело ранена?

В коридоре повисла гробовая тишина. Даже шаги стихли. Никто не произнёс ни слова.

Киллуа замер на секунду. Опустил голову, его плечи едва заметно дрогнули. Но он так и не ответил. Просто снова пошёл вперёд туда, где был Гон.

— Киллуа! — голос Биски был злым и громким. — Я спрашиваю тебя! Что случилось с Ру...

Она хотела подойти, но Мороу положил ей руку на плечо, остановив.

— Хватит. — Его голос был низким, резким. — Оставь его. Ему сейчас сложнее, чем нам всем вместе.

— Но.. — губы Биски дрожали. — Что произошло?..

— Тебе лучше увидеть всё самой.

Они пошли. Шаги отдавались в пустом коридоре слишком громко. Сердце Биски колотилось так, что казалось, она слышит его в висках. Её ладони вспотели, дыхание стало рваным.

Впереди зал. В нём покоился тот, ради кого они все сражались. Нетеро Исаак. Герой, что спас мир от короля.

Биски замерла перед дверью. Вздохнула. Вошла.

Первое, что она увидела, портрет Нетеро. Огромное полотно, строгий взгляд, светлая аура. Он ушёл, но оставил после себя величие.

А потом её взгляд скользнул дальше. И наткнулся на второй портрет.

Девушка.

Слишком юная, слишком хрупкая. С глазами, в которых ещё недавно горело желание жить.

Её сердце пропустило удар. Губы дрогнули.

— Нет.. — выдохнула она почти неслышно.

Под портретом было написано:

Руа Люцифер.

Биски прижала ладонь к губам. Слёзы сами покатились по её щекам, одна за другой. Она не верила. Не могла поверить. Её ученица. Та, кто только начинала свой путь. Та, кого она толкала вперёд, несмотря на все трудности. Та, кто умела смеяться даже в аду.

И теперь портрет. Холодное имя на мраморной плите.

Боль пронзила её грудь так резко, что она пошатнулась. Словно с этим именем похоронили её собственную надежду.

— Руа.. — её голос сорвался. — Девочка моя.. зачем же ты?..

Мороу стоял рядом молча. У него не было слов. Слова были лишними.

И зал снова погрузился в тишину.

Тишину, в которой имя Руа звучало громче крика.

Картина мертвой девушки, в углу где была черная лента. Руа Люцифер теперь официально мертва. Она будет похоронена с честью как Нетеро Исаак.

Руа убила двух стражей ценой жизни что послужило для неё причиной уважения и значение этой жизни. Она стала Героем которая тоже спасла Землю.

— Руа?.. — голос Биски сорвался, её дыхание стало прерывистым. Она даже не сразу поверила, что правильно услышала своё же слово.

— Она мертва, — спокойно, будто каждое слово резало по сердцу, сказал Мороу. — Руа убила двоих стражей, но сама.. в итоге погибла.

Биски отшатнулась.
— Неужели.. неужели её нельзя было спасти?! Как Гона! — в её глазах одновременно горели злость и отчаяние, слёзы потекли по щекам. Она смотрела на Мороу, требуя ответа, веры, надежды.

— Нет, — глухо отозвался он. — Когда нашли её тело.. сердце не стучало. Не было ни малейшего признака жизни.

Его голос смолк. Он отвернулся, уходя, оставив Биски наедине с правдой.

Она медленно подошла к гробам. Сердце колотилось, ноги дрожали. Перед глазами два портрета.

Нетеро Исаак легенда, символ.
И рядом она. Девочка, которую Биски знала слишком хорошо.

Биски взяла небольшую фотографию Руа. Белые волосы, красные глаза. Улыбка яркая, счастливая. Нереальная. Руа, и всё же.. именно такой девочка сама себя любила. Такой хотела остаться в памяти.

Губы Биски задрожали. Слова застряли в горле. Она просто прижала картину к груди и разрыдалась, обняв её, будто пытаясь вернуть хоть крошку тепла.

***

Церемония прощания была красивой, торжественной.
Гроб Нетеро. Гроб Руа.
Один символ силы, другой символ жертвы.

И пусть немногие из собравшихся знали девушку по имени Руа Люцифер, в глазах тех, кто был рядом с ней, она стала героем. Она спасла их всех.

Сенсей Винг стоял в стороне, поражённый. Его обычно спокойное лицо дрогнуло. Он соболезновал Киллуа молча, но пообещал ему одно: Гон не узнает правду. Пока нет.

На могиле Руа Люцифер по просьбе Киллуа выбили всего одно слово:

«Легенда».

Она умерла слишком рано, но умерла с честью.

Алые розы покрывали её могилу. Люди постепенно расходились. Первым ушёл Леорио, потом Винг. Даже Биски, сдерживая слёзы, ушла последней.. кроме одного.

Киллуа остался.

Он сидел прямо у могилы, обняв колени, не двигаясь. Ливень хлестал по его волосам, одежда промокла до нитки. Но он не уходил. Не двигался. Ни в первый день, ни во второй.

Ливень не прекращался. Небо, будто само оплакивало их, рыдало громче, чем все люди вместе взятые. Капли били по камню, по земле, по могиле, где большими буквами было выбито одно слово:

«Легенда».

Киллуа сидел прямо на мокрой траве, обняв колени, не двигаясь. Дождь стекал по его лицу, но это не имело значения. Его глаза были сухими он выплакал всё ещё в больнице. Но внутри, глубоко, продолжало рвать на части.

Он уставился на имя. Руа Люцифер.
Сколько раз он слышал, как она злилась, когда её звали по фамилии. Сколько раз сам он насмехался над её резкими словами. А теперь вот оно, вырезанное в камне. Холодное. Окончательное.

— Ты ведь ненавидела эту фамилию.. — прошептал он. Голос дрожал. — А теперь.. она осталась с тобой навсегда.

Он закрыл глаза. И тут же нахлынули воспоминания.

Как она впервые обозвала его «белобрысым» и как он разозлился.

Как они тренировались вместе: он учил её атаковать, а она внимательно слушала, вцепившись в каждое слово.

Как она обняла его. В тот момент он понял, что это любовь. Не чувство, о котором говорят взрослые, не игра а что-то другое, настоящее.

Он крепче сжал колени.

— Руа.. ты даже не представляешь.. что сделала со мной. — его губы дрогнули. — Ты показала мне, что я могу быть... человеком. Что я могу любить.

В груди стало тяжело. Горло перехватило.

«Сколько раз она спасала нас..» пронеслось в голове. «Сколько раз жертвовала собой ради нас. Всегда впереди, всегда готова умереть. И умерла. Так и жила ради других. Никогда ради себя».

Он поднял взгляд на камень.
— Зачем?.. Почему ты решила, что твоя жизнь стоит меньше, чем наша?.. — Киллуа говорил тихо, но слова срывались, будто ножи. — Я... я бы всё отдал. Всё, Руа! Но ты... ты решила отдать себя.

Он сжал кулак и ударил им по мокрой земле, так что брызги грязи попали на ноги.

— Чёртова идиотка.. — выдохнул он. — Я ненавижу тебя за это. Ненавижу.. потому что люблю больше всех.

И снова молчание. Только шум дождя.

Он сидел, не двигаясь, ещё долго. День сменился ночью. Люди ушли. Даже Биски, даже Леорио. Но Киллуа не ушёл. Он остался рядом.

И во второй день тоже.
Он сидел под ливнем, промокший, ослабший, но не отходил от могилы. Ему казалось, что если уйдёт то потеряет её окончательно. Что если будет рядом ещё хоть один день она вернётся. Скажет что-то колкое. Засмеётся.

Но камень молчал.
И дождь лил всё сильнее.

***

— Киллуа? — тихо позвала Биски, касаясь его плеча. — Ты расскажешь Гону о смерти Руа?..

— Нет, — резко ответил он. Голос был твёрдым, как сталь. — Никогда.

— Но.. Киллуа... — Биски пыталась мягко подобрать слова. — Он рано или поздно узнает. И лучше, если он услышит это от тебя.

— Нет! — Киллуа вскинул голову, впервые взглянув прямо. В его глазах не было детского огня лишь бездонная боль. — Я не хочу, чтобы это случилось снова. Чтобы он прошёл через то же, что я.. Я не хочу!

Он резко отвернулся. Слова оборвались. Его плечи дрожали то ли от холода, то ли от того, что внутри него всё рушилось.

Биски смотрела ему вслед, думая только одно:

«Он видел то, что сломало его. Я не знаю, как именно всё произошло как Гон оказался на грани смерти, как Руа погибла. Но я вижу результат. Киллуа больше не тот ребёнок, которого я знала. Его улыбка исчезла. Он стал пустым. Руа... девочка моя... почему? Что же произошло с вами?..»

Она сжала кулаки, сдерживая рвущиеся слёзы.
А Киллуа ушёл, оставляя её одну с памятью о детях, которые слишком быстро выросли в огне войны.

***

— Руа! — радостно крикнул Киллуа, бросаясь за ней.

Она бежала по мелкой воде, смеясь звонко и искренне, как ребёнок. Белое лёгкое платье развевалось на ветру, волосы густые, чёрные, растрёпанные сияли в солнечном свете.

— Киллуа! Поймай меня, если сможешь! — дразнила она, оборачиваясь с игривой улыбкой.

— Ага, сейчас! — рассмеялся он и прибавил шагу.

Вода едва касалась коленей, прозрачная и тёплая, мягко брызгала от их движений. Руа перебегала с места на место, размахивая руками, а Киллуа чувствовал, что сердце готово выпрыгнуть из груди не от усталости, а от счастья.

В этот момент он думал: так должно быть всегда. Только её смех, солнце и этот бесконечный бег по воде.

Руа вдруг остановилась и протянула ему руку.

— Поймал! — улыбнулась она.

Киллуа взял её ладонь и тоже улыбнулся. Казалось, мир вокруг замер солнце сверкало в небе, ветер был ласковым, море спокойным. Всё было идеальным.

Но через миг ладонь Руа стала холодной. Сначала он подумал, что ему кажется.. и только тогда заметил: вода вокруг ног потемнела.

Прозрачная гладь стала алой, словно всё море превратилось в кровь. Солнце исчезло, небо заволокло чёрной тьмой. Ветер взвыл и ударил так сильно, что Киллуа едва устоял.

Он вскинул взгляд на Руа. Она по-прежнему стояла перед ним, но белое платье начало медленно окрашиваться красным прямо от сердца.

— Руа! — закричал он, пытаясь удержать её руку, но та ускользала, становясь прозрачной.

Она всё ещё улыбалась, но её глаза были печальными.
— Киллуа.. отпусти меня. — её голос отозвался эхом.

— Нет! Не оставляй меня! — Киллуа рванулся к ней, кровь хлестала по коленям, по рукам, лицо было в багряных брызгах. Он падал, вставал снова, двигался против урагана.

Он почти коснулся её и она исчезла.

— Руа!— закричал он и распахнул глаза.

— Киллуа, ты в порядке? — тихо спросил Гон.

Киллуа резко сел на кровати. Его дыхание было прерывистым, глаза расширены. Он сжал лицо ладонями, потом посмотрел на руки. Чисто. Ни крови, ни следа.

— Я.. я видел сон. Очень странный сон.. — хрипло выдохнул он.

Вам снится связь с кем либо?

Гон мягко улыбнулся, будто это было чем-то хорошим.
— Ты видел Руа?

Киллуа вздрогнул. Её имя в устах Гона ранило, будто нож.

Иногда сны будто связывают людей. Гон этого не понимал, а Киллуа слишком хорошо знал.

Они втроём Гон, Аллука и он поднимались на вершину огромного дерева. Всё вокруг было прекрасным: солнце, небо, ветер, бескрайние просторы. Гон шёл впереди, сияя счастьем: наконец-то встретил отца, теперь они должны поговорить.

А Киллуа подумал: «А что бы Руа сказала, если бы увидела всё это?»

В голове тут же отозвался её насмешливый голос:

«Киллуа, я же лучше выгляжу, да?.»

Он даже усмехнулся на миг, представив, как она бы рассмеялась и посмотрела на него своими янтарными глазами.

Но смех оборвался.

«Киллуа.. отпусти меня.»

Голос был уже другим. Тяжёлым, как эхо сквозь пустоту.

Киллуа застыл. Перед глазами Руа медленно начинала рассыпаться в пепел, будто сама ночь забирала её.

— Киллуа!

Он резко обернулся. Перед ним стоял Гон, сбитый с толку, ведь уже несколько раз звал его по имени.

— Что? — Киллуа заставил себя ответить, пряча дрожь в голосе.

Гон нахмурился, потом опустил голову.
— Как там Руа? Думаешь, с ней всё хорошо? — и тут же улыбнулся, как будто сам себя хотел успокоить. — Я так хочу её увидеть. Хочу попросить прощения..

Киллуа почувствовал, как сердце сжалось. Но привычным тоном сказал то, что повторял другим уже десятки раз:
— Она сейчас с Курапикой. У неё новая цель уничтожить Пауков. Она сама выбрала такой путь.

— Звучит похоже на неё, — кивнул Гон. А потом тихо засмеялся: — Как-то непривычно видеть тебя без неё.

— В смысле?! — резко отозвался Киллуа.

— Ты всегда был рядом с Руа. Видеть тебя без нее непривычно, — Гон снова рассмеялся, не замечая, как кривится лицо друга.

Киллуа опустил взгляд, на губах появилась грустная улыбка.
— Да.. наверное.

Позже их дороги разошлись. Гон поговорил с отцом и решил вернуться на Китовый остров. Киллуа вместе с Аллукой отправился в новое путешествие.

Это время было лучшим в их жизни. Но оно закончилось.

Теперь каждый пошёл своим путём. И никакие дороги больше не соединяли их всех вместе.

—Я запомню тебя, навсегда. —
Киллуа

_____________________________

Ну как вам? Я уверена конец вам не понравился.

Последний день лета, разбитые корабли.

Думаю вы понимаете или не понимаете. Я даже сама задумалась для чего я сделала такой конец.

Завтра уже сентябрь, не верится. Я благодарна всем вам что дочитали, и были со мной рядом, думаю на этом я все заканчиваю. Никогда не забуду эти моменты когда начинала это, не думала что смогу сделать сразу три работы. Но думаю это моя самая любимая и последняя работа. Аж сердце болит. ❤️

Спасибо что прочитали это фф!