49 глава
Том 1 Глава 49
Ночи в столице довольно холодные. Настолько, что даже в летнее время можно изобразить дракона и выдыхать белый пар изо рта. Для демонов это не так критично, но вот Даниэлю будет очень холодно. Пусть тот и получил огненный источник, он ещё не умеет его хорошо контролировать. У его маленького возлюбленного больше шансов спалить на себе одежду, нежели согреться в такой холод.
Не долго думая, Аки выпрыгнул из окна. Идя вслед за запахом, он вышел на самый край сада, примыкающий к открытой лесной территории. Здесь были дикие неухоженные участки, маленький пустырь с травой, длинной до щиколотки, и полевые жёлтые цветки. Дорожка из запаха здесь обрывалась, а ветер стал более буйным и ледяным. Кажется...его супруг сбежал?
Пара лисьих ушей встала торчком, а на лице мужчине проступила паника и недоумение. Нет ничего такого в том, чтобы выйти на прогулку ночью, пусть тут и было довольно холодно. Нет, стоп...
«Он же не видит в темноте. И ему холодно. И он вообще не знает эту местность. Из-за ветра запах невозможно учуять...б*ять...» — с каждым новом предложением и догадкой в его голове, светлое личико бледнело, а сердце наполнялось беспокойством.
Нет-нет, его малыш достаточно силен, чтобы его не смогли похитить. В крайнем случае, здесь бы был кратер от взрыва и трупы, но тут было весьма тихо. Мысль о том, что его детка и правда совершил побег, не давала ему покоя и теперь все больше походила на правду.
Нет, по какой причине? У них все было хорошо, даже слишком. Они буквально недавно вошли в конфетно-букетный период, который, по слова его родственников, длился не менее двадцати лет. Двадцать лет пролетели в мгновение ока, или здесь было что-то ещё?
Вне зависимости от того, какие мысли его посещали, он все ещё стоял около пустыря, а его партнёра не было видно и слышно. Из вариантов только поднять на уши королевскую гвардию, чтобы те помогли найти члена семьи, что не сложно. Но только...если Даниэль захочет сбежать и сделать так, чтобы его не нашли, он так сделает. Имея под рукой артефакт для маскировки такого уровня, это вполне возможно.
Его паника достигла пика. Сжав челюсть до скрипа зубов, он поднял руку и зажёг яркое пламя, осветив весь пустырь. Если юноша вышел с этой стороны, не зная местность, он все ещё мог быть в лесу. Если его сжечь, то при умеренном контроле пламени, он сможет его найти и при этом не навредить.
Пламя почти коснулось травы, как его кто-то схватил за шиворот и бросил на землю с размаху. Это было так внезапно, что пламя рассеялось, но более мощный поток уже был готов вырваться наружу, но мужчина вовремя остановился.
Белые искорки летали вокруг холодного лица, похожее по всем критериями на лёд, за исключением ярких розовых щек, придавая знакомому образу новую атмосферу разгневанного тирана. Даниэль смотрел на него с нескрываемой злостью, негодованием и одновременно грустью, как если бы к земле он прижимал не законного жениха, а человека, вырезавшего всю его семью.
Даниэль прижимал лиса к земле, давя тому коленом на грудь и продолжая держать того за воротник одежды. Из приоткрытого рта в обрамлении бледных розовых губ вырывались белые клубы пара, смешанные с запахом вина. Кажется...запах вина был сильнее, чем он помнил.
Облегчение в одно мгновение коснулось лисьей головы. Да, его супруг не сбежал, но прямо сейчас на него смотрят, как на врага. Кажется, последний раз так на него смотрели родители, когда он сбежал на долгие годы, а потом вернулся, в обоих случаях не сказав ни слова.
«Кажется, я и правда где-то провинился...» — это была первая мысль и, смотря на подвыпившего расстроенного эльфа, идея казалась даже вполне разумной.
Акитас хотел приподняться и притянуть Даниэля в свои объятия, чтобы тот не замёрз, но его лишь безжалостно прибавили к земле с новой силой:
— Ты что, мать твою, собирался сделать? — властный тон собеседника заставил мужчины покрыться мурашками, но в определенной степени это было крайне привлекательно и даже сексуально.
По крайней мере, так бы он думал, если бы кое-кто не был сверху на нем, глядя так убийственной и говоря в угрожающей манере. Хотя, на самом деле, в этом есть своя красота и это все ещё по своему мило.
Лисий хвост обвил другую ногу Даниэля, мягко гладя того по лодыжке. Эльф лишь фыркнул и давление на грудь стало слабее. Акитас смирно поднял обе руки, будто говоря, что он сдается.
— Я хотел сжечь лес. — нежно улыбнувшись, Акт даже не пытался соврать, будто бы это дало ему возможность получить повышение в суде. — Я испугался, что ты заблудишься и замёрзнешь, поэтому решил действовать незамедлительно. — давление снова уменьшилось.
Гнев в глазах постепенно проходил, но на его место пришла жалоба:
— Значит сейчас ты волнуешься? А вот молча уйти и оставить меня одного ты смог... — недовольно пробурчал Даниэль, разжав руку на воротнике.
Лис вовремя сдержал смех, оставив только улыбку. Впервые его малыш выглядит на свой возраст. Конечно, когда Аки проявляет излишнюю активность, его супруг тоже ведёт себя на своей невинный возраст, но сейчас ситуация была иной. Это было слишком мило.
Но, если прислушаться, разве не он был причиной беспокойства? Он был так взволнован, что незамедлительно отправился к подчинённым, оставив Даниэля одного. Боже, пусть об этом не узнает его родители или прадед, его же живьём сожрут.
В следующую же секунду, Акитас приподнялся и притянул юношу в свои объястия. Его руки он приятнул ближе к груди и животу, а обе ладони легли эльфу на щеки. Как лис и думал, сейчас его маленький возлюбленный ничем не отличался от самого настоящего кусочка льда.
Прижавшись лбом к лбу юноши, Акитас принухался и понял, что от его супруга и правда пахнет алкоголем, только это было не фруктовое лёгкое вино, подаваемое на вечеринке. Это было высокоградусный напиток из шкафчика в их комнате.
— Ты пил? Ты же знаешь, что тебе могло стать плохо — он говорил так нежно, что эту фразу еле как можно было принять за ругань, особенно учитывая, что его пальцы все ещё активно пытались согреть эльфийское личико.
— Я подумал, что тут будет холодно и взял немного. — надул губы Даниэль, но теперь в глазах парня особенно отчётливо виднелся лёгкий дымок, как будто он не на шутку захмелел.
— Значит ты, вместо того чтобы остаться в теплом доме или надеть теплую одежду, решил выйти завтра в с собой бутылку с вином? — лис обнял юношу крепче и прошептала тому на ухо. — Маленький дурачок, если хотел выйти, подождал бы меня. Я самая функциональная грелка и весь в твоём распоряжении. — птичий поцелуй упал на мягкий и теперь уже теплые щеки.
...........
Как только Даниэль выпрыгнул, холод пробрал его до костей, поэтому он забрался обратно и взял первую попавшую бутылку с алкоголем. Он выпил пару глотков, это было доволно просто, ведь вкус был мягким и лишь немного горчил в конце, как от темного шоколада.
Последние тридцать минут его голова была забита разными мыслями. Юноша никогда бы не подумал, что мог быть таким иррациональным, поэтому пошел остудить голову.
Большую часть времени, он успокаивал себя и оправдывал Акитаса в своей голове, хотя, по сути, тот даже никак не провинился и не сделал ничего действительно заслуживающего порицания. А когда алкоголь ударил в голову, вся рациональность испарилась, не оставив и намека на свое присутствие.
Последний год они были буквально на разлучны. После краткого мига замешательства, когда Даниэль только понял, что влюбился, в их отношениях больше никогда не было проблем. Не было такого, что Аки просто молча и без объяснений оставлял его где-то.
Он так сильно привык к его мягкому и вечно сладкому пристувию, что подобное мгновение безразличия показались ему крайне болезненными. Был бы на месте Аки кто-то другой, Даниэль бы и бровью не повел, но перед ним был его возлюбленный.
Это слишком удручает. Даже не то, что его так оставили, скорее сам факт того, что его душевное состояние смогло поколебать такое пустяковое действие.
Такие мысли были первый двадцать пять минут, а потом алкоголь взял свое. Последние пять минут в нем разгоралось негодование и обида. Как можно было так его бросить? Без объяснений и с таким выражение лица, будто это нормально? Разумными мыслями там и не пахло.
И вот...
Теперь его отгревали в объятиях. Это было приятно. Вся обида оспаривалась так же быстро, как и появилась. Юноша почувствовал себя глупо. За все две жизни ему не доводилось чувствовать такой стыд от собственных действий. Ему всегда говорили, что он не по годам развит и не ведёт себя как дитё малое, но теперь он впервые показывал кому-то свою капризную сторону. Он даже не знал, что она у него была.
Акитас незаметно завел одну руку под бедра эльфа, тогда как другая желажа на его талии, после чего вскочил на ноги лёгким прыжком. Даниэль неосознанно обхватил его ногами, его уши затрепетали на холодном ветру, но горячая печка все так же передавала ему тепло.
— Вы не против пойти домой, маленький беглец? — он уговаривал его так мягко и терпеливо, что Даниэль, сам того не понимая, согласно и послушно кивнул. — Ну вот и хорошо.
............
— Так что теперь мы начнем расследование в отношение дома Вакайни. — Акитас прижалс к себе Даниэля, продолжая поглаживать того по голове.
Когда они вошли внутрь, выпитая порция алкоголя ударила кое-кому в голову, так что лису пришлось помочь своему супругу умыться и переодеться. Он сначала хотел выполнить горячую ванну, но потом подумал, что такой отчаянный шаг в последствии обернется реальным побегом, только уже от стыда.
В любом случае, теперь они вместе лежали на кровати и от ссоры(?) не было и следа. Аки покорно обнимал, ласкал и утешал возлюбленного, успляя того разговорами, только тот никак не хотел засыпать, вникая в разговор так, как если бы он и не был пьян.
— Странно считать их невиновными только из-за репутации. — проговорил он, продолжая серьезно смотреть на возлюбленного, совсем не отказывая тому в прикосновениях. — Если все мои предки монархисты, никто не помешает мне стать анархистом.
Акитас пусть и не знал значение этих слов, все равно понял общий смысл и сказал:
— Если говорить о знаменитых домах, то это играет не маловажную роль. В случае с домом Вакайни это особенно важно. — вздохнул лис, уже понимая, что это будет тяжёлая борьба, если это и правда их рук дело.
— Хм...но тебя же называют тираном, несмотря на репутацию клана. — поглаживагия остановились. — То, что ты кого-то избил, потому что не хотел жениться, наверняка чушь.
Акитас ответил взгляд в сторону. На самом деле, это правда. Если говорить на чистоту, то не совсем избил, а вызвал на частный бой, но с его стороны это было похоже на одностороннее избиение. Семья, которая сваталась к нему, была семьёй литераторов и учёных, а не бойцов. Короче говоря, он был немного импульсивным.
Ну а что поделать? Все нашли себе подружек и любовников, одному ему хотели кого-то найти, потому что сам он даже не пытался. Как бы он нашел себе жену, если не выходит из тренировочного зала, не выпускает оружие и изучает заклинания? Это никак не шло с принципами семьи, но ему все ещё хотелось жениться по любви.
Даниэль не заметил виноватого взгляда своего супруга, но после недолгого молчания лишь фыркнул:
— Но это даже хорошо. Никто к тебе не подходил и не подойдёт, так что я могу с чистой совестью встречаться с тобой и жениться. — довольный взгляд опустился на голубую макушку. — Просто представь, как было бы грустно, если бы я случайно поставил клеймо, а ты уже женат. Мне было бы стыдно смотреть в глаза законной супруге.
Лис лишь улыбнулся, обдумывая такие искренние слова, а потому вскоре сказал:
— У меня слишком высокие требования, так что я бы просто подождал ждать или всю жизнь был бы холост. Скорее всего, я был рождён, чтобы жениться на тебе и сделать тебя счастливым. — он поцеловал его в лоб, чувствуя, как дыхание того становится более размеренным и тихим. — Хотя, есть некоторые вопросы к судьбе. Ты явно должен был родиться немного раньше... Хотя, нет, это хорошо, что ты не ждал меня несколько столетий в одиночестве.
Кто знает, слышал ли Даниэль эти слова, но мягкие риподнятые уголки губ явно свидетельствовали о том, что маленький эльф был доволен. Именно так они и встретили рассвет.