41 глава
Том 1 Глава 41
Лис взял юношу за руку и поцеловал кончики сжатых пальцев:
— Я бы хотел извиниться, что не сделал этого с самого начала. — Акитас положил бархатную коробочку на стол и мягко проговорил. — Даниэль, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня?
Юноша замер. Его глаза округлились от шока, а губы застыли в немом вопросе. Буквально секунду назад атмосфера между ними была такой лёгкой и неформальной, но теперь серьезность буквально вписалась в кости.
Кольцо из белого золота с большой молочной жемчужиной в центре выглядело особенно красивым и завораживающим.
Эльф, не имея возможности скрыть счастливую улыбку, слегка посмеиваясь, сказал:
— Будто я могу тебе отказать, честное слово. — лис так пристально смотрел на него, в красных глазах читалось ожидание, как если бы отказ и правда был возможен.
Юноша надел кольцо на безымянный палец и добавил:
— Надо было и мне что-нибудь такое приготовить. — поняв, что все это время он беспокоился без повода, он в очередной раз убедился в возможностях своей фантазии. — Я уже не о том подумал... — выпалил Даниэль, после чего сразу же об это пожалел.
Аки схватил его руку с кольцом и, играясь с тонкими пальцами, игриво и с загадочной улыбкой, словно он уже все знал и умел читать мысли, спросил:
— И о чем же таком ты подумал? — эта улыбка полная озорства на столь привлекательном личике, честно говоря, было оружием массового поражения. — Ты думал о чем-то развратном?
Даниэль покраснел. У него горячая молодая кровь, нет ничего странного в том что он подумал о чем-то странном, когда Акитас заговорил о продвижении в их отношениях. Кто бы мог подумать, что он решит закрыть гештальт и сделать официальное предложение по всем канонам и традициям людей, которых, в общем-то, нет в демоническом обществе.
Кроме того, в череде всех событий, ему не удавалось как следует поразмыслить над всем этим. В одно мгновение у него появился муж, пусть это и духовный брак, но одно дело иметь, а другое воспринимать, как действительность. Пожалуй, он только сейчас осознал, насколько их отношения близки.
«А ведь скоро состоится наша помолвка... Год назад я бы и не подумал, что животное, которое я спас в горах, станет красивым мужчиной и в итоге у меня даже появится муж. Нет, серьезно, теперь я даже не сирота, и вокруг меня так много хороших персон. Словно все это сон, и завтра я проснусь в холодной комнате Даниэллы» — подумал он, смущённо отводя глаза от любопытного прожигающего красного взгляда.
— Хм... И как же ты хотел продвинуть наши отношения, если не секрет? — Акитас, пока Даниэль размышлял о всех переменах этого года, подсел ближе и придвинул свое лицо, почти столкнувшись носами с эльфом. — Я могу сделать все, что ты хочешь.
Всякий раз, когда Акитас так близок к нему в человеческом обличие, эльф непроизвольно впадает в ступор. Будь то естественная реакция невинного юноши или же затруднение от близости для мало контактного человека, не так уж и важно, если обычно ему нечего было сказать.
Даниэль замялся. Что ж, многие вопросы были решены по большей части даже без его участия, только он так же понимал, что быть таким пассивным не стоит. Нет смысла ожидать, лучше озвучить свои желания и стараться ради отношений, особенно учитывая, что с ним он проведет остаток своей долгой эльфийской жизни .
Он непроизвольно сглотнул и серьезно посмотрел на лиса, который все ещё держался от него на крайне близком расстоянии, от чего можно было прочувствовать даже равномерные вдохи и выдохи. Гладкая светлая кожа, густые ровные брови, длинные ресницы на обворожительных красных лисьих глазах, больше же всего его привлекала пара пухлых губ, остающаяся красной даже без помады.
— Так что ты... — видя, что его супруг все ещё молчит, лис было хотел отступить, чтобы не допытываться насильно, но уже в следующую секунду всё его понимание о невинной нерешительности юноши перед ним распалось.
Даниэль схватил лиса за воротник и прижался к его губам. Чистый и лёгкий поцелуй, больше напоминающий прикосновение, был особенно горячим и сладким в исполнении его возлюбленного.
Хвост перестал шевелиться и застыл поднятым в воздухе, а лисьи уши встрепенулись. В красных глазах было сложно разглядеть какую-то конкретную эмоцию, но Даниэль сейчас и не смотрел на него.
Отстранившись спустя короткое мгновение, он плотнее сжал губы, чувствуя неповторимый запах вишневого дерева, который всегда тонкой струйкой витал вокруг лиса.
Его остроконечные уши были красными. Он уже говорил, что его мужество, подобно фейерверку, вспыхивает ярко и угасает довольно быстро? Даже если он предпринял такую попытку, сталкиваться с последствиями...
Пока Даниэль сокрушался в своих мыслях, что-то изменилось. Рука Акитаса незаметно проскользнула к его талии и уже в следующую секунду он сидел на коленях мужчины. Вторая рука легла на затылок, придвигая лицо ещё ближе.
Пара тонких бледных губ слегка приоткрылась, чем и воспользовался коварный лис. За долю секунды он завладел беспомощным языком, который даже не знал, как ответить на такие нападки.
Последний их поцелуй в его воспоминаниях был яростным и поглощающим, но на этот раз движения лиса были тягучими и томными, позволяющими изредка делать глотки свежего воздуха, от чего контакт был особенно долгим по ощущениям.
Сердце билось все чаще, а глаза покрылись слабой еле заметной дымкой из слез. Когда Акитас нехотя отпустил юношу из плена, он напоследок прикусил самый краешек и мягко зализал ранку.
Красные, сочные и слегка опухшие. Удовлетворившись от собственных действий, Аки мягко погладил задеревеневшую и ослабевшую талию, что бы Даниэль немного расслабился.
— Хочешь, я научу тебя целоваться? — видя, что вид его супруга был не лучше, чем у рыбки, вытащенной на берег, лис одними лишь пальцами вытер образовавшуюся влагу на краях истязаемых губ. — Я о~очень хороший учитель, но нам все равно нужно много практиковаться. — продолжая дразнить того, кто все ещё беспомощно и покорно сидел у него на коленях, лис ощутил стойкую рябь на сердце, поднимающуюся в большие волны.
Даниэль не знал, что ответить. Он сделал такой шаг только из-за того, что считал, что им и правда стоит чаще касаться друг друга более интимно, иначе рано или поздно он помрет от сердечного приступа в первую брачную ночь. Кто бы мог подумать, что они с первой секунды зайдут так далеко.
— Ну же, это не так уж и сложно. — Акитас прищурил глаза и дотронулся до покрасневших губ юноши. — Я буду показывать медленно, а ты запоминай. Не волнуйся, у нас много времени на практику. — сказав это, он легонько чмокнул и провел кончикам языка по нижней губе, пока тот не вздрогнул в ответ.
Эльф от удивления открыл рот, после чего ощутил знакомую сладость внутри. Короткий прыжок был дразнящим и не таким интенсивным, будто ожидая ответа. Не удосужившись дождаться следующих действий, Акитас скользнул глубже, проводя языком по чувствительным точками, которые он уже успел запомнить ранее.
Казалось бы, рот не был его самой чувствительной частью, но Даниэль так думал лишь до этого момента. Ощущение во рту было приятным и ничуть не удушающим, возможно от того, что движения не были такими яростными и властными.
Когда дыхание эльфа сбилось, Аки отстранился, прижался к его немного мокрому лбу и сказал:
— Постарайся следовать за темпом и не забывай дышать. — замечание не могло усугубить и без того непостоянное состояние Даниэля, метающееся между красным от смущения и розовым от возбуждения. — А теперь попробуй сам.
В голове не было никаких мыслей, события развевались в бешенном темпе, так что оставалось только плыть по течению. Будь то мысли до, во время, или после — сейчас было предпочтительнее просто следовать за движениями партнёра.
Даниэль, подобно тому, как это делал Акитас, поцеловал его легонько в уголок губ, надавил большим пальцем на подбородок и неразборчиво проник внутрь. Его движения были одновременно милыми и неуклюжими, прерывистыми и осторожными, без какого-либо темпа, от того и инициатива вскоре была перехвачена.
Видя, что о его добром совете забыли, Аки мог лишь покорно отпустить юношу. Даже на таком расстоянии он отчётливо слышал быстрое сердцебиение, что доводило до восторга.
Лис ухмыльнулся и уткнулся носом в обнажившуюся после всех упражнений ключицу:
— Не плохо, для первого раза. — он вдохнул аромат его тела, смешанного с шампунем из цветов и блаженно выдохнул, все ещё не намереваясь выпускать из объятий супруга.
Было что-то странное. Даниэль обхватил его шею и не двигался, будто был каменной статуей. Лис погладил его по спине, чтобы он расслабился, но как такового положительного эффекта не было, оковы на его шее сжались ещё сильнее.
— Это было так смущающе? В следующий раз попробуй закрыть глаза и привыкнуть... — лис, все ещё подбадривающе посмеивался, но в тоже мгновение, не успел он даже договорить, Даниэль ответил ему в колкой убийственной манере.
— Черт возьми, не двигайся. — слова, прошедшие сквозь зубы, не звучали так опасно, все ещё пропитанные их предыдущей практикой.
Лис не мог видеть лица супруга. Не было ничего такого, что могло бы вызвать его гнев, по крайней мере самому Акитасу все понравилось, а реакция была слишком очевидной.
Аки уже было хотел спросить, случилось ли что-то плохое, но был остановлен. Это ему что-то напоминало.
Хитрая и вдвойне довольная ухмылка скользнула по и без того соблазнительному лисьему лицу, но Даниэль, к счастью последнего, этого не видел:
— Это нормальная реакция. Хочешь я помогу тебе рукой? Или лучше ртом?
От последнего предложения лиса в голове у Даниэля всплыли определенные воспоминания из его сна. Если во сне это хорошо и незабываемо, то как это будет наяву? Но каким бы не был соблазн, одного того факта, что его поймали в таком состоянии после всего двух поцелуев, было достаточно, чтобы превратить в подобие каймановой черепахи.
— Б*ять, если ты не заткнешься, я тебя придушу. — на этот раз в его голосе было больше убийственности, от чего возникало лишь бо́льшее желание подразнить, но лис все же решил сжалиться над своим тонкокожим супругом.
Он уже было хотел сказать, что приемлет и такие игры, но послушно закрыл рот и постарался не шевелиться. Его все ещё крепко сжимали, что не особо отличалось от удушья, но боли не было, лишь опьяняющее удовольствие.
.........
«Б*ять...» — голова не варила от слова совсем, но тонна ругательств всплыла в его голове сразу же, как все это началось.
Айке говорила, что существуют естественные реакции в его возрасте и молодые в целом горячи в этом плане. То, что он так быстро возбудится, не должно выглядеть так странно, ведь перед ним был его муж, почти законный к тому же.
Тем не менее, как бы он себя не утешал, сейчас ему не хватало той самый многослойной тяжёлой одежды, а не тонкой рубашки и накидки. И дураку понятно, что все будет видно, как только он встанет. Единственное, что он мог сделать, это застыть в такой позе и молиться на то, чтобы он остыл как можно быстрее.
Чтобы ускорить этот процесс, Даниэль старался не думать о манящем запахе лиса, их поцелуе и обо всем остальном, что могло вызвать такую реакцию. Он начал зачитывать строки из священного писания, которое разучивал в школе при церковном приюте. Благо, такая терапия была действенной и уже через десять минут все пришло в норму.
Даниэль, краснота с лица которого полностью исчезла, отстранился от лиса, как если бы до этого ничего не происходило. Его глаза были полны безмятежности, а голос ровным, но немного рассеянным.
Юноша быстро слез с колен лиса, от чего тот остался сидеть на месте, не понимая, что происходит:
— Если позволишь, я пойду отдохну. Нет, лучше лягу спать. — даже не обернувшись, Даниэль ушел, делая максимально длинные шаги.
Все ещё молча смотря в след возлюбленному, лис не мог не отделаться от мысли что именно сегодня он поставил рекорд в доведении супруга до крайней точки "смущения". В некотором роде это звучит, как достижение, выглядит даже немного мило, но в такие моменты он становится слишком беспомощным.
Думая о том, что было бы неплохо делать всё постепенно, что бы кое-кто не убегал от него так поспешно, он перевел взгляд на стол. Чай уже успел остыть, как и вся еда в принципе. Только сейчас лис вспомнил, что, вообще-то, это должен был быть поздний обед.
Идти сейчас за Даниэлем было бы ошибкой, ведь тому надо прийти в чувства, но и оставлять голодным того он не хотел. Пока он размышлял над тем, как выйти из этой ситуации, его взгляд скользнул немного в бок.
Когда на глаза попалась пустая коробочка из-под кольца, на его лице, прежде обеспокоенном, расцвела счастливая улыбка. Что ж, плоды этого дня его более чем удовлетворяли.