Игры с богами. Конец игры

Далион раздраженно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Он находился на грани отчаяния. Почти месяц прошел с тех пор, как имперский маг забрал с собой Эвелину и отбыл в Рокнар. Месяц, а практически ничего не сделано из того, что задумано. Шестой Высочайший так и не объявился. Мужчина рассчитывал, что выбор новой глашатой заставит выйти из тени слугу Безымянного Бога, который почему-то разрешил иноземцам пользоваться магией на островах. Но нет, этого не произошло. Более того, глашатаю до сих пор не избрали. Неведомый Шестой Высочайший словно потерял интерес к своим подданным и оставил их в самый ответственный момент на произвол судьбы. Кому теперь поклоняться, кому возносить молитвы, кому подчиняться? Непонятно.

Если старшие гончие еще пытались как-то справиться своими силами, поддерживая порядок в отведенных для них охотничьих угодьях, то младшие совсем распоясались. Далиону не раз и не два приходилось участвовать в показных судилищах и жестоко наказывать тех, кто нарушал издавна заведенные порядки. Где это видано, чтобы младшие гончие сбегали от своих хозяев, отправлялись на разбой, грабили прибрежные деревни и ради развлечения убивали обычных людей? Видимо, то, что глашатую еще не избрали и вряд ли изберут в ближайшее время, а следовательно, и показательные казни объявлять некому, давало им надежду на безнаказанность.

Далион презрительно скривился. Глупцы! Наказание непременно придет. Неважно, рано или поздно. Если не в этой жизни, так за порогом ее уж точно. Веселого мало – вечность страдать в пыточных Младших Богов.

Все эти печальные обстоятельства сильно злили мужчину. Он постоянно отвлекался на наведение порядка в принадлежащих ему землях, не имея возможности сосредоточиться на поисках Высочайшего. А теперь, когда стало понятно, что тот и не объявится, положение превратилось просто-таки в безвыходное. По всему получалось, что надлежит отправиться в Рокнар. И уже там попытаться вырвать Эвелину из рук императора. Но как это сделать? Запретные Острова всегда жили обособленно от остального мира. Ни флота, ни войска. Только немногочисленные группки гончих, которые и не подумают рисковать своей жизнью во имя какой-то там иноземки. Но даже не это главное. Основной проблемой был способ, при помощи которого надлежало попасть в Рокнар. Вряд ли на утлом рыболовецком суденышке можно пересечь океан. Имперские корабли преодолевали это расстояние за две недели. Но они шли при помощи магии! А на веслах, очевидно, путешествие займет никак не меньше нескольких месяцев. Легче пойти и сразу утопиться, потому как ни одна даже самая надежная и крепкая лодка не продержится столько на плаву в сезон зимних штормов.

– Далион. – Дверь в личный кабинет старшей гончей открылась, и на пороге появилась Ирра. – Ты сегодня совсем ничего не ел. Подать ужин?

– Спасибо, не хочу, – вежливо отказался тот. – Я не голоден.

– Но так же нельзя! – Женщина укоризненно всплеснула руками. – Ты заморишь себя. Неужели какая-то девчонка стоит таких переживаний?

– Не начинай, – мягко попросил Далион. – Ирра, мы столько ругались по этому поводу. Ты хочешь опять поссориться?

Женщина устало вздохнула и поправила высокую прическу, из которой не выбивался ни один белокурый волосок. Затем грустно поджала губы и вышла из комнаты.

Далион проводил ее сочувствующим взглядом. Ему было жалко Ирру. Она так обрадовалась, когда он вернулся домой, так безуспешно пыталась скрыть неподдельную радость при известии, что Эвелину забрали имперцы, и так упрямо надеялась на возобновление прежних отношений между ними. Жалко ее разочаровывать. Но, по всей видимости, в скором времени им предстоит еще один неприятный разговор. Чересчур навязчивы стали ухаживания женщины, которая не желала замечать, что общение с ней сильно утомляет гончую.

Далион встал и задумчиво прошелся по кабинету. Что же делать? Запретные Острова стали для него темницей, из которой невозможно выбраться. Никакая магия не поможет ему добраться до Доргона. Плюнуть на все и отправиться в самоубийственное плавание? Похоже, иного пути просто не оставалось. Теперь бы еще придумать, как заставить Нора остаться на берегу. Своей жизнью Далион привык рисковать, но губить младшую гончую он не хотел. Юноша слишком нравился ему, чтобы брать его в поход, изначально обреченный на провал.

Мужчина остановился напротив окна и уставился невидящим взглядом в сиреневые сумерки позднего вечера. Да, решено. Он возьмет рыбацкую лодку и выйдет в океан. Пусть дальше боги решают его судьбу.

В сонной тишине дома громкий стук во входную дверь донесся даже до кабинета. Далион нахмурился. Кого, интересно, занесло в эти края? Гостей он не ждал.

В коридоре послышались торопливые шаги. Один из домочадцев спешил открыть незваному гостю. Затем из прихожей послышались громкие голоса, словно кто-то ругался. С грохотом что-то упало, и воцарилась неожиданная пугающая тишина. Далион насторожился, на всякий случай схватил в руки меч и неслышно выскользнул из комнаты. Двинулся вперед, постоянно готовый к нападению.

В прихожей было темно. Лишь несколько свечей, чье пламя опасно трепетало на сквозняке, силились победить вечерний полумрак. Да светлел прямоугольник настежь распахнутой двери, через которую в дом врывался морозный ветерок. Далион растерянно моргнул, не понимая, куда делись незваный визитер и тот, кто открывал ему дверь.

– Неласково у тебя гостей встречают, гончая, – внезапно раздался смутно знакомый мужской голос.

Мужчина отпрянул в сторону, машинально уходя от предполагаемого удара. Прищелкнул пальцами, на кончиках которых послушно заплясали сиреневые огоньки смертельного заклинания.

– Спокойнее, – недовольно пробормотал кто-то из темноты. – Я не сражаться сюда пришел.

Далион приподнял бровь, пытаясь вспомнить, где уже слышал этот голос. Кашлянул и приказал:

– Тогда встань так, чтобы я тебя видел!

– Только без глупостей! – предупредил его гость, подходя к столу с зажженными свечами. – А то твой подопечный уже попытался меня прикончить. Пришлось на время отключить его.

Свет бликами лег на темные волосы и походную одежду незнакомца. Далион присмотрелся и приглушенно ахнул, узнав в нем имперского мага, который не так давно по приказу правителя Рокнара забрал Эвелину. Безотчетно тряхнул рукой, посылая в недолгий полет заготовленное заклинание.

– Спокойнее, я сказал! – Ронни фыркнул, без малейшего усилия перехватив атакующие чары. Небрежно сжал ладонь, комкая и гася смертельные огни. – Или ты хочешь, чтобы мы ненароком весь твой дом разнесли? Гончая, повторяю: я не сражаться с тобой пришел.

– А для чего тогда? – глухо спросил Далион, до боли в костяшках стискивая рукоять меча.

– Поговорить. – Ронни позволил себе небольшую улыбку. – По поводу моей племянницы. Думаю, тебе будет интересно мое предложение.

Хозяин дома скептически скривился, но промолчал.

– Клянусь истинным именем, что не причиню вреда тебе или твоим домочадцам, если только меня не вынудят к тому нападением, – торжественно произнес Ронни, увидев, что Далион не спешит верить ему. – Гончая, я не обманываю.

* * *

Наблюдая, как жадно имперский маг поглощает поздний ужин, Далион сам почувствовал голод. Знаком показал Ирре, чтобы та налила ему супа, и с удовольствием присоединился к трапезе.

Женщина, исполнив поручение, села за дальний край стола и с нескрываемым презрением уставилась на Ронни. Ее негодование и неприязнь можно было понять – тот являлся имперцем. Но сам гость не знал о тех причинах, из-за которых Ирра так сильно ненавидела всех подданных Дэмиена, поэтому едва не подавился от столь чрезмерного внимания.

– Ирра, – мягко произнес Далион, предупреждая возможную ссору. – Проверь, как там Нор, пришел ли в себя. Если очнулся – пусть идет сюда.

– Только, чур, пусть держит свои эмоции при себе, – буркнул Ронни. – Я не желаю на полный желудок уворачиваться от атак самоуверенного юнца. Рискую ведь не сдержать удара, если совсем достанет.

Ирра зло сверкнула глазами из-под длинной челки и гневно посмотрела на Далиона, словно говоря: почему ты молчишь, когда обижают твоих домочадцев? Тот лишь равнодушно пожал плечами в ответ. У него не было настроения вступать в пустые пререкания. Да, Нор защищал дом и его обитателей от нежданного визитера, который совсем недавно выступал на стороне их врага. Но и Ронни не следовало обвинять в нападении на младшую гончую. Маг всего лишь спасал свою жизнь.

Ирра возмущенно повела плечами и выскочила за дверь. Впрочем, отсутствовала она недолго. Имперец не успел доесть горячий наваристый суп, когда в столовую вошел бледный и растрепанный Нор, на скуле которого расплывался темно-багровый синяк.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Далион, кивком указав ему на стул.

– Терпимо, – процедил юноша. Сел напротив Ронни и бросил на него взгляд, полный ненависти.

– Кажется, поужинать мне спокойно не дадут. – Ронни устало вздохнул и отодвинул тарелку. – Так и несварение заработать недолго, когда каждый в рот норовит заглянуть.

– Что в этом удивительного? – Далион потянулся за бутылкой и налил вина всем сидящим за столом. – В этом доме не любят имперцев. И особенно верных слуг императора.

– Ты хочешь оскорбить меня? – спокойно осведомился Ронни. – Тебе это почти удалось, гончая. Не стоит меня называть слугой императора, право слово, не стоит.

– Почему? – Далион поднял бокал и взглянул на мага сквозь рубиново-красную жидкость.

– Ну, сам подумай: если я сейчас здесь, а не в Доргоне подле Дэмиена, то это о чем-то говорит? – уклончиво отозвался Ронни.

– А зачем тебе быть при Дэмиене, если сейчас при нем Эвелина? – Далион постарался, чтобы ни тени эмоции не скользнуло в его голосе. Ему было слишком больно вспоминать бывшую ученицу императора и то, где и с кем она находится сейчас.

Прежде чем ответить на этот вопрос, Ронни одним глотком осушил предложенное вино, словно собираясь с духом. Затем небрежно плеснул себе еще и только после этого негромко поинтересовался:

– Далион, когда на кону стоит свобода одного человека против жизней сотен сородичей, что ты выберешь?

Мужчина удивленно вздернул брови. Неужели дядя Эвелины действовал не по собственной воле, когда забирал племянницу с Запретных Островов? Возможно. Но почему тогда он вернулся? Или думает, что в лице старшей гончей найдет достойного союзника? Глупо. Далиону при всем желании нечего предложить имперскому магу. У него нет ни войска, чтобы вырвать Эвелину из рук императора, ни золота, чтобы нанять воинов для поистине самоубийственной задачи. Все, что он может предложить иноземцу, – это свой меч и свою жизнь.

– Дэмиен поставил передо мной ультиматум, – сухо проговорил Ронни, убедившись, что гончая не торопится с ответом. – Или я соглашаюсь участвовать в охоте на родную племянницу, или мой род объявляется вне закона. Я уже имел несчастье увидеть на примере семейства Высочайшего Младшего Бога, как жестока и быстра бывает расправа императора с неугодными. Что мне еще оставалось делать?

– Все равно так нельзя было поступать! – Нор, не выдержав, взвился на месте. – Это ваша племянница! А вы отдали ее императору. Он же убьет ее!

– Не убьет. – По губам мага скользнула кривая ухмылка. – Дэмиен и пальцем не тронет Эвелину. По вполне понятной причине. И твой хозяин знает, что я прав. Не так ли, гончая? Моя племянница ведь рассказала тебе о пророчестве Дарина?

– Рассказала. – Далион легким движением руки осадил Нора, который рвался продолжить спор. – Но твои слова меня совершенно не успокаивают. Кто или что сумеет помешать Дэмиену, если тот вздумает прибегнуть к силе?

– Император так не сделает. – Ронни несогласно покачал головой. – Это не в его манере – действовать настолько грубо. Он полагает, и полагает справедливо, что победа намного приятнее и слаще, когда побежденный по доброй воле сдается на милость врага.

– Тем более. – Далион невольно передернул плечами от омерзения. – Эвелина может не устоять перед искушением.

– Ты не уверен в ней? – Ронни с интересом посмотрел на гончую. – Я, к примеру, в своей племяннице абсолютно не сомневаюсь. Однажды она уже прошла полный путь укрощения под руководством императора. Полагаю, второй раз ту же ошибку моя племянница не допустит и не поверит более Дэмиену. Или у тебя другое мнение на этот счет?

– Я думаю, что когда императору надоест упрямство Эвелины, он отступится от своих принципов, – тщательно выверяя каждое слово, проговорил Далион. – Дэмиен не станет ждать вечно. И мы возвращаемся к тому, с чего начался наш разговор. Зачем ты пришел ко мне?

На этот раз Ронни долго молчал. Отблески зажженных свечей ложились неровными чахоточными пятнами на его щеки, метались в темных спокойных глазах имперского мага. Далион ждал, а незваный гость не торопился прервать чрезмерно затянувшуюся паузу.

– Тебе дорога Эвелина? – наконец, когда хозяин дома уже отчаялся дождаться ответа, спросил иноземец.

– Да, – не задумываясь, ответил тот. – Я люблю твою племянницу. И, честное слово, не понимаю, почему до сих пор разговариваю с тобой, вместо того чтобы вызвать на поединок.

Краем глаза Далион заметил, как Нор побледнел после его признания. Юноша сжал губы с такой силой, что они превратились в узкую бескровную линию, но величайшим усилием воли остался сидеть на месте. Далион понимал, что его подопечному неприятно было это услышать. Чувства Нора к Эвелине уже давно не представляли тайну для старшей гончей. Но по-другому ответить он просто не мог.

– Наверное, потому что надеешься. – Ронни устало взъерошил волосы. – Ты заперт на этом острове. Великолепная темница – без оков, запоров и крепких стен, но из которой невозможно выбраться. Надо сказать, ваш Высочайший приложил немало усилий, чтобы навсегда изолировать вас от остального мира. Когда мы искали Эвелину на побережье, то побывали во многих рыбацких поселках и услышали немало любопытных историй. Гончая, ответь мне – почему на островах никто и никогда не пытался построить нормальное судно? Пусть даже не корабль, хотя бы хорошую надежную лодку, способную хоть как-то держаться на воде. По какой причине у вас можно найти только хлипкие плотики да дырявые суденышки, которые не то, что шторм – небольшое волнение на море сразу ко дну пустит?

Далион отвел глаза. Он не знал, что ответить на вопросы иноземца. Его самого сильно мучил этот вопрос. Особенно в последнее время. Это же так естественно – островному государству иметь нормальный флот. Благо и корабельного леса в избытке, и рабочих рук. Но нет. Никто даже не пытался сделать хоть что-то в этом направлении. Или пытался, но ему просто не позволили?

– Я не пойму, куда ты клонишь, – осторожно отозвался Далион. – Ты вернулся, чтобы позлорадствовать над моим безвыходным положением?

– Нет. – Ронни тяжело вздохнул и покачал головой. – Нет, гончая. Мне сдается, что твоя помощь окажется полезной для меня. Ты далеко не так прост, как желаешь выглядеть. Ответь мне на один простой вопрос: откуда ты знаешь имя императора Рокнара и порядки в Академии, если никогда ранее не покидал Запретные Острова? Да, я допускаю, что ты мог слышать что-нибудь краем уха. Какие-нибудь мелкие детали. Имперцы иногда участвуют в грабежах рыбацких поселений. Больше ради развлечения, чем во имя выгоды или прочего. Но особенности ритуала инициации ты бы так не узнал... Даже в Академии ученикам рассказывают суть этого обряда непосредственно в ночь посвящения, не ранее.

Далион невольно скривился от догадливости чужеземца. Кинул быстрый косой взгляд на Нора. Юноша недоуменно хмурил лоб, явно не понимая, о чем сейчас идет речь.

– Нор, выйди, пожалуйста, – почти ласково попросил мужчина. – Проверь, как там Ранол.

– Чего его проверять? – буркнул юноша. – От обычной простуды, чай, не умрет. Тем более Ирра за ним присматривает.

– Нор! – Далион немного повысил голос. – Выйди. Отнеси Ранолу лекарственного отвара от кашля. Посиди с ним. Все бедняге веселее болеть будет.

– Это приказ? – с легкой ноткой неприязни осведомился Нор. Дождался утвердительного кивка старшей гончей и лишь после этого встал, резким движением едва не опрокинув стул. Еще раз с глухой яростью смерил чужака взглядом и вышел.

– Твои подопечные слишком много себе позволяют, – холодно обронил Ронни. – Странно. Я думал, младших гончих учат почтительности и уважению к хозяину в первую очередь.

– Это не твое дело – как и чему я учу своих подопечных, – осадил собеседника Далион. – По крайней мере, я не насилую их, как император своих учениц.

Ронни проглотил замечание старшей гончей. Налил себе еще вина и задумчиво побарабанил пальцами по безупречной полировке столешницы.

– Я не желаю сейчас обсуждать императора и его действия, – заметил он. – Далион, так как насчет моего вопроса? Ты ответишь на него?

Хозяин дома поднялся со своего места и подошел к камину. Поворошил кочергой догорающие поленья, пытаясь неспешными действиями хоть чуть-чуть отсрочить неприятное признание. Затем, не оборачиваясь к магу, совсем тихо сказал:

– Я родился не на Запретных Островах. Как и Ирра, моя подруга.

– Вот как? – В голосе Ронни не прозвучало ни капли удивления, словно тот ожидал чего-то подобного. – Полагаю, ты выпускник Академии, не так ли?

– Да. – Далион встал и с неохотой повернулся к имперцу, заставив себя смотреть ему прямо в глаза. – Я из рода Младшей Богини. Как и Ирра. Но в отличие от нее я прошел обучение до конца.

– Позволь, угадаю. Она сломалась после ритуала? Думаю, ей сильно не повезло с наставником.

– Очень сильно. – Далион спрятал горькую усмешку в уголках губ. – Быть может, ты слышал о нем. Ригош из семейства Высочайшего Майра.

Ронни поморщился. Допил остатки вина, плескавшиеся в бокале, и произнес:

– Теперь я понимаю, почему она так не любит имперцев. Подопечные Майра старались не уступать хозяину рода в жестокости и всяческих извращениях. Но Ригош переплюнул всех. Император всегда старался сделать так, чтобы ритуал был как можно менее болезнен для учеников, кроме случаев намеренного наказания. Однако иногда случалось так, что выбирать наставника оказывалось не из кого. Этим и пользовался Ригош и подобные ему. Последней каплей, переполнившей чашу терпения императора, послужил случай, когда один из учеников покончил с собой после ритуала. Помнится, Ригоша сослали. Хотя могу и ошибаться. Я тогда редко участвовал в делах Академии. Не видел в этом пользы и резона для себя. Так или иначе, но этого садиста уже давно никто не видел.

– Оно и лучше. – Далион смочил губы хмельным напитком, затем продолжил: – Ирра была младше меня на несколько курсов. Она сильно заболела после обряда. Неудивительно, если учесть, что с ней сотворил Ригош. Ее долго лечили. Сначала целители, затем знатоки душ. Но она так и не сумела продолжить свое обучение. Более того – вообще отказалась от использования магии. Поняв, что Ирра больше не способна приносить пользу ни как воин, ни как маг, Высочайшая Эйра исключила ее из семейства. Я ушел сам. Точнее – бежал сразу после окончания Академии. Я тогда был излишне романтично настроенным юношей, и подобная несправедливость казалась мне не то, что преступлением, – величайшим грехом. Моих сбережений вполне хватило, чтобы нанять небольшой бриг. Я думал, что на Запретных Островах нас ждет счастливая жизнь. Что люди тут намного добрее, а Безымянный Бог с радостью примет обездоленных изгнанников под свое крыло.

– Дальше можешь не рассказывать, – оборвал монолог гончей Ронни. – И так все понятно. Тебя заметили люди глашатой, приняли в стаю. Довольно быстро ты добился определенных успехов. И все это время рядом была Ирра, которая поддерживала тебя и в беде, и в успехах.

– Да. – Хозяин дома нехотя кивнул, подтверждая слова гостя. – И только поэтому я не могу попросить ее найти другой дом, хотя между нами уже давно все кончено. Ирра не желает жить рядом со мной как друг, и ее постоянные попытки залезть ко мне в постель, если честно, начали сильно утомлять.

– Со своими женщинами разбирайся сам. – В тоне мага не было ни капли сочувствия. – Теперь понятно, откуда ты столько знаешь о порядках и обычаях империи. Пожалуй, самое время перейти к сути разговора. Далион, я пришел в твой дом с миром. Более того, я предлагаю тебе заключить союз. Без моей помощи ты не сумеешь добраться до Доргона. И мне не помешает участие еще одного мага уровня Высокого в том деле, что я задумал.

Ронни надолго замолчал, словно сказав все, что хотел.

– В каком деле? – Далион решил поторопить гостя, когда пауза затянулась сверх всякой меры.

– Я очень хочу сохранить свой род, – медленно, тщательно взвешивая каждое слово, процедил Ронни. – Эти люди доверили мне свои жизни и судьбы, и я не могу предать их. Император сейчас методично уничтожает высокие семейства. Он пытается заполучить всю власть в свои руки. Да, Дэмиен обещал, что карающий меч не коснется моего рода. Но я не верю ему. Правитель слишком мудр и осторожен и не допустит, чтобы в империи остались неподконтрольные ему люди. Более того, у меня к нему личные счеты. Он убил моего брата. Такое можно смыть лишь кровью. Око за око, зуб за зуб.

– Правильно ли я понимаю, что после свержения императора ты сам намерен занять трон Рокнара? – Далион хрустнул пальцами, разминая их.

– Неправильно. – Ронни холодно усмехнулся. – Так далеко я не заглядывал. Наипервейшая задача – не дать сбыться планам Дэмиена. Пока я участвовал в охоте на племянницу, мои люди тайно перебрались под покровительство Высочайшей Эйры – бабушки Эвелины. На данный момент она единственная, кто еще противостоит императору. Объединенная мощь двух родов – уже более-менее значимая сила, с которой Дэмиену придется считаться. Сейчас ему просто не до Эвелины. Я достаточно хорошо знаю императора. Он очень последовательный человек, который предпочитает решать проблемы по мере их появления. Дэмиен не возьмется за осуществление пророчества Дарина, пока в империи есть очаги сопротивления его власти. Нет, своему ребенку он предпочтет преподнести на блюдечке единое государство.

– Подожди! – взмолился Далион. Задумчиво пожевал губами, после чего поинтересовался: – Насколько я понял, ты намерен дать бой императору и для этого объединился с Высочайшей Эйрой. Прекрасно, но для чего тебе я? Неужели участие в деле еще одного мага уровня Высокого стоило длительного путешествия к Запретным Островам? И потом, как-то мне не очень хочется вновь встречаться с Высочайшей. Я полагаю, у нее ко мне до сих пор сохранились определенные претензии по поводу самовольного ухода из рода.

– Насчет этого не беспокойся. – Ронни хищно усмехнулся. – Я не предлагаю тебе вступить в войну против Дэмиена на стороне Эйры. Это бесперспективное занятие. Да, императору бабушка Эвелины испортит очень много нервов, но она в итоге проиграет. В самом лучшем случае – продержится несколько месяцев, быть может, год, но не больше. Не знаю, хватит ли Дэмиену терпения, чтобы отложить исполнение пророчества Дарина на столь длительный срок, или он предпочтет действовать более решительно. Не суть важно. Но ее действия отвлекают внимание Дэмиена от столицы и дают мне возможность организовать на него покушение. И вот тут-то помощь второго хорошего мага окажется для меня совсем не лишней. Да, император – Высочайший, но и они смертны. Если не магией, то обычным мечом его уж точно убить можно.

– Понятно, – обронил Далион. Прошелся вокруг стола и устало опустился в кресло. Затея чужеземца его одновременно и пугала, и восхищала. Чистой воды самоубийство, но с другой стороны – не собирался ли сам он совсем недавно выйти на утлом суденышке в открытый океан, чтобы постараться доплыть до Рокнара? Судьба любит отважных, но она терпеть не может безрассудных глупцов. Стоит ли верить словам незваного гостя? Ведь не так давно он пытался насильно отвезти его к императору. Возможно, вся эта прочувственная речь была направлена лишь на одно: усыпить бдительность и уговорить гончую добровольно проследовать в темницу императора.

– А ты не врешь мне? – несколько грубо спросил Далион. – Не плетешь тут небылицы специально, чтобы заманить в ловушку и лишний раз отличиться перед императором? Верно, ему будет намного проще контролировать поведение Эвелины, если я окажусь в его руках.

– Резонное замечание, – Ронни одобрительно кивнул. – Я бы весьма разочаровался в тебе, если бы ты не задал этого вопроса. Что же, предлагаю поступить самым простым способом.

– Каким? – с сарказмом поинтересовался Далион. – Ты поклянешься истинным именем?

– Нет. – В карих глазах Ронни на неуловимый миг мелькнула тень недоверия. – Я предпочитаю взаимные гарантии. И самый очевидный выход – это ритуал связывания судеб. Или ты против?

Далион изумленно хмыкнул. Неожиданное предложение. Интересно, не этот ли обряд некогда провел император с Эвелиной? Кажется, она упоминала нечто подобное. Да, после обряда можно будет не опасаться, что Ронни убьет его. Но как насчет предательства?

– Все зависит от формулировки клятвы, которую мы дадим, – уловив сомнения гончей, поспешил продолжить Ронни. – В свое время император и Эвелина связали свои судьбы, но Дэмиен ограничился лишь обещанием, что не убьет свою ученицу. Кто нам мешает расширить действие ритуала?

– Хорошо. – Простое слово оцарапало горло. – Будь по-твоему. Когда этим займемся?

– Как можно быстрее. – Ронни словно в изнеможении после утомительного разговора откинулся на спинку кресла и потер пальцами виски. – Но лучше не сегодня. Я очень устал, если честно. На островах безумно сложно заниматься магией, даже несмотря на разрешение, которое мне даровал ваш Высочайший. Я потратил слишком много сил, пока отыскал твой дом и построил телепорт до него с побережья.

– Кстати. – Далион с нескрываемым любопытством уставился на гостя. – Насколько я понимаю, ты встречался с Шестым Высочайшим? Где и когда? Почему ты используешь искусство невидимого там, где чужеземцы на это не способны?

– Потому что император даровал мне особый амулет, при помощи которого можно обходить этот запрет. И просто не успел его забрать, занятый своими делами. Да и потом, разве он смел предположить, что я вернусь на Острова? – Ронни криво ухмыльнулся. – Далион, неужели ты еще не понял, что Дэмиен и есть Высочайший Безымянного Бога?

* * *

Утром на землю упал непроглядный туман. Белая мгла окутывала дом, влажными щупальцами вползала сквозь малейшие щели в окнах. Вглядывайся – не вглядывайся в вязкий кисель за окном, все равно ничего не увидишь.

Далион порывисто задернул занавески и вернулся в мягкое уютное кресло. Его нервировали слепые бельма стекол. То и дело казалось, будто из нечто, окружавшего дом, вот-вот вынырнет какое-нибудь чудовище – создание Младших Богов.

На столе исходили аппетитным запахом только что выпеченные сдобные булочки и чашка с горячим отваром. Самое то для одинокого завтрака. Далион не желал спускаться сейчас в столовую. Там, он знал точно, с самого рассвета его терпеливо дожидалась Ирра. Дожидалась то ли для очередного серьезного разговора по поводу их отношений, то ли для скандала из-за появления в доме имперца. Понятное дело, что ни одна из этих причин не приводила гончую в восторг. Нет, упоительные минуты ежедневного незамысловатого утреннего ритуала мужчина предпочитал проводить в спокойствии и тишине. Но насладиться завтраком ему не удалось. Едва только Далион наметил взглядом самую поджаристую булочку, как в дверь стукнули, и на пороге показался Ронни.

– Там твоя подруга буянит, – хмуро произнес он, приглаживая мокрые после умывания волосы. – Чуть на меня с кулаками не бросилась.

После чего без спроса подвинул к столу кресла и вытащил из блюда именно ту булку, которую выбрал первой своей жертвой Далион.

– Угощайся, конечно, – проговорил хозяин дома, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. – Может, и отвар мой заберешь?

– С удовольствием, – прошамкал набитым ртом Ронни, сделав вид, будто не понял сарказма гончей. Тут же завладел еще не тронутым напитком и изрядно отхлебнул, словно мимоходом заметив: – Тебе будет легче налить себе новую кружку. И потом, я боюсь, что твоя разлюбезная Ирра попробует меня отравить. Поэтому все равно не рискну принять что-нибудь из ее рук.

Далион с сожалением вздохнул. Кажется, позавтракать ему этим утром так и не удастся.

– Так что насчет ритуала? – спросил он, неприязненно наблюдая за трапезой чужака. – Когда ты думаешь его провести?

– Да хоть сейчас. – Ронни небрежно пожал плечами. – Все, что требуется, – острый нож и открытое пламя. Ну, и плошка какая-нибудь ненужная, чтобы кровь в нее собрать. Важнее вопрос о том, придумал ли ты клятву, которая устроит нас обоих?

– Придумал. – Далион хмыкнул. – Я постарался сформулировать ее так, чтобы даже малейшей возможности для предательства не осталось.

– Это хорошо, – пробормотал Ронни, совершенно не обескураженный столь решительным заявлением. – Это правильно. В предстоящем опасном деле я должен быть абсолютно уверен, что мою спину прикрывает надежный человек.

Далион, если говорить откровенно, ожидал несколько другой реакции от чужака. Он все еще не доверял магу, который так неожиданно свалился ему на голову со своим не менее неожиданным предложением. Поэтому вполне резонно предположил, что Ронни всяческими уловками постарается отложить проведение ритуала. Или, в крайнем случае, предложить такую клятву, смысл которой с легкостью можно будет исказить в собственных целях.

– Ты вчера сказал, что Дэмиен – Высочайший Безымянного Бога, – проговорил он, решив дать возможность чужаку спокойно позавтракать и не тащить его сразу на ритуал. – Как такое возможно? На Запретных Островах никогда не любили императора.

– Понятное дело. – Ронни отвлекся от процесса поедания сдобы и посмотрел на гончую. – Далион, я уже сказал, что ваш мирок – самая настоящая темница. Только более просторная, чем обычная. Сюда испокон веков стекались люди, так или иначе недовольные существующим положением дел в империи. Это было выгодно Дэмиену. Все возможные возмутители спокойствия собраны в одном месте и более не опасны для его власти. Пусть продолжают не любить его, сколько душе угодно. Какая разница, если в Рокнаре о них никогда и никто более не узнает?

– Но... – Далион запнулся, подбирая в уме возражения. Ронни, воспользовавшись секундной передышкой, вновь принялся за методичное уничтожение сдобы.

– Но Безымянный Бог – это бог смерти, – наконец найдя нужные слова, продолжил хозяин дома. – А император изначально был Высочайшим бога, отвечающего за судьбу и предопределенность.

– А тебя никогда не удивляло, что Пятый Бог тоже не имеет имени? – Ронни ухмыльнулся. – Далион, неужели ты желаешь выслушать от меня долгую утомительную лекцию по теологии? Мертвые не подчиняются судьбе, но именно судьба всех нас приводит к реке, за которой заканчивается мир живых. Никто из смертных не властен над ходом времени. Более того, если верить пророчествам, даже богов возможно убить. Предопределенность и смерть – две стороны одной монеты. Ничего удивительного, что Дэмиен стал наместником на земле сразу двух богов. Хотя я не уверен, что их именно два, а не один.

– Неужели император открыл тебе столь важную тайну? – Хозяин дома с сомнением качнул головой.

– Нет, не открыл, – с некоторым сожалением отозвался маг. – Но, по-моему, это и так понятно. Как только Дэмиен даровал мне амулет, позволяющий колдовать на Запретных Островах, дальнейшие объяснения не потребовались. Я не настолько глуп, чтобы не суметь понять очевидные вещи. И данное обстоятельство послужило еще одним поводом для моего бегства из Рокнара. Вряд ли Дэмиен оставил бы меня в живых после того, как мне стал известен его маленький секрет. Он обещал сохранить мой род, но не мою жизнь. А я пока не готов умереть.

Далион промолчал. Лишь подцепил с тарелки последнюю ватрушку и поспешно отправил ее в рот, пользуясь тем, что Ронни немного отвлекся на разговор. В конце концов, изначально это был его завтрак, который чужак без стеснения съел сам.

Маг проводил ускользнувшую от него сдобу взглядом, полным сожаления, но ничего не сказал. Лишь потянулся и благодушно взглянул в окно.

– Туман почти рассеялся, – отметил он. – Самое время для ритуала. Боги любят, когда обряды совершают утром и на открытом воздухе.

Далион вместо ответа встал и несколько раз громко хлопнул в ладоши. Буквально сразу после этого на пороге появилась служанка.

– Дайра, пусть Нор поможет тебе сложить во дворе костер, – распорядился хозяин. – Невысокий – пары поленьев хватит. Как будет готово – скажешь.

Молчаливая невысокая женщина поклонилась и вышла.

– Этот самый Нор, – проговорил Ронни, задумчиво морща лоб. – Насколько я помню, он был весьма неравнодушен к моей племяннице.

– Он и сейчас сохранил свои чувства к ней. – Далион пожал плечами, удивленный интересом чужака.

– Не страшно держать возле себя возможного соперника?

– Нет. – Хозяин дома невольно усмехнулся. – Не мне тебе объяснять, что как раз предполагаемых противников надлежит держать как можно ближе к себе. Но я не опасаюсь Нора. Эвелина не любит и никогда не полюбит его. Она относится к нему просто как к другу. Очень хорошему и преданному, но не более.

– Если мне не изменяет чутье, у мальчика неплохой магический талант, – протянул Ронни, напряженно о чем-то раздумывая. – Как по-твоему, на какой уровень он может претендовать?

– Боюсь, что ни на какой. – Далион скептически поджал губы. – Нор – младшая гончая. У него просто не будет возможности, чтобы проявить все свои способности. Я не являюсь поклонником ритуала инициации по принуждению. В Академии ученикам, конечно, предоставлялся выбор, но он зачастую оказывался иллюзорным. Не мне тебе рассказывать, что отказаться от обряда могли лишь единицы, не представляющие особого интереса для рода. Действительно стоящего мага заставляли пройти ритуал, неважно, угрозами ли, лаской или прямым подчинением. И примером тому является история Эвелины. Я же предпочитаю, чтобы мои подопечные самостоятельно, без малейшего нажима решили – получить ли им всю причитающуюся силу магического дара путем прохождения этого обряда, или довольствоваться малым. Возможно, если бы я остался на Островах, то рано или поздно подыскал Нору подходящий вариант. Какую-нибудь милую, слегка легкомысленную девушку, обладающую магическим талантом, с которой бы он сам захотел разделить постель. Но сейчас мне некогда заниматься такими вопросами. Пусть все будет так, как должно.

Ронни досадливо нахмурился, словно что-то в словах гончей ему не понравилось. Но ничего сказать не успел – в комнату вновь вошла служанка.

– Все готово, хозяин, – чуть слышно прошелестела она, сгибаясь в поклоне.

– Отложим этот разговор до окончания ритуала, – пробормотал Ронни.

Далион удивленно вскинул брови. Почему чужака так заинтересовал Нор? И о чем он еще собрался беседовать, если судьба младшей гончей предрешена? Да, жалко, конечно, что Нор никогда не проявит в полной мере свой магический дар, но так сложились обстоятельства. Все, что ему уготовано – спокойно и мирно дожидаться своего хозяина, заботясь об остальных домочадцах.

Во дворе было тихо. Клочья тумана, еще не полностью растаявшего, испуганно льнули к земле, цепляясь за низкие ветви деревьев. В лицо ударил порыв теплого ветра, сулящего скорую весну. Подмерзший за ночь наст колко хрустел под подошвами сапог.

Около небольшой утоптанной в снегу площадки, по центру которой был сложен костер, Далиона и Ронни дожидалось сразу два человека. Ирра зябко куталась в пушистый полушубок. Нор лишь накинул на плечи легкий плащ, который не спасал его от еще по-зимнему холодной погоды.

– Дорогая, – Далион не позволил и тени неудовольствия прозвучать в голосе, когда он обратился к женщине, – что ты тут делаешь?

– Просто интересно, – Ирра пожала плечами. – Или нельзя?

– Я бы предпочел, чтобы ты вернулась в дом и проведала Ранола, – мягко предложил мужчина. – Вчера вечером он кашлял намного сильнее. Как бы воспаление легких не подхватил. Ты же знаешь, я не люблю пользоваться целебной магией без крайней на то необходимости. Это слишком выматывает.

– С ним все в порядке, – рискнул вмешаться в разговор Нор, все это время стоявший чуть поодаль. – Я проверял. Жара нет, только слабость сильная. Думаю, он уже идет на поправку.

Далион досадливо хмыкнул. Спрашивается, кто просил младшую гончую отвечать? Мужчина просто не желал, чтобы Ирра присутствовала при ритуале. Вряд ли она обрадуется, когда узнает, что ее возлюбленный вздумал связать судьбу с имперцем.

– Я не помешаю, – словно угадав сомнения Далиона, взмолилась женщина. – Честное слово. Дорогой, не прогоняй меня.

Мужчина не удержался от протяжного вздоха. С настоящим отчаянием взглянул на Ронни, который кривил губы, безуспешно пытаясь скрыть язвительную усмешку.

– Я полагаю, посторонние не послужат помехой обряду, – произнес маг, в последний момент с трудом сдержав непочтительный смешок. – Пусть смотрит, если ей так хочется. Только, чур, под ноги не лезет!

Ирра сжала кулаки. С ненавистью посмотрела на имперца, но промолчала. Лишь кивнула, показывая, что его слова услышаны.

Далион, моментально потеряв всякий интерес к подруге, обошел место для предполагаемого костра по кругу. Затем остановился, простер руку над лежащими на снегу поленьями и требовательно щелкнул пальцами. Тотчас же первый несмелый язычок огня лизнул обледеневшие дрова, недовольно затрещал, рассыпавшись бесцветными на солнечном свету искрами, но упрямо двинулся вперед. Через несколько секунд костер уже ярко полыхал, веселым рыжим пламенем ластясь к ладоням старшей гончей.

– Приступим. – Далион поманил чужака пальцем, предлагая ему подойти поближе.

Ронни почему-то оглянулся по сторонам, но послушно шагнул вперед. Следуя примеру гончей, засучил рукав рубашки.

Далион, не глядя, небрежно полоснул себя по запястью острым ножом. Края пореза оставались чистыми какую-то долю секунды, после чего темная венозная кровь заполнила их. Мужчина тут же подставил заранее приготовленную глиняную плошку, стараясь, чтобы ни капли драгоценной жидкости не упало мимо.

Мгновением позже и кожу Ронни расчертила длинная красная линия. Пальцы мужчин почти соприкоснулись над неглубокой посудиной.

– Клянусь, что ни словом, ни действием или бездействием не причиню вреда своему собрату по крови, – негромко начал Далион. – Я не предам его и буду биться рядом до последнего.

Ронни, не запнувшись ни разу, повторил это. Небрежным движением опрокинул плошку в жарко полыхающий костер. По непонятной причине пламя едва не потухло от небогатого подношения. Однако не успел Далион испугаться, что боги не приняли их клятвы, как огонь яростно затрещал и взметнулся вверх. Мужчине пришлось отшатнуться, спасаясь от жгучих укусов костра.

– Вот и все, – задумчиво произнес имперец, наблюдая, как снег под его ногами расцветает ярко-алыми пятнами от крови, что капала с пальцев. – Мы теперь, можно сказать, родственники.

Далион невесело улыбнулся. Он бы предпочел, чтобы их родство состоялось совсем другим образом, при помощи Эвелины. И, судя по насмешливым искоркам в карих глазах чужака, тот знал об этом.

– Вернемся в дом? – предложил Ронни. – Нам еще многое предстоит обсудить. Да и запястье не мешало бы перевязать.

Далион не успел ничего ответить, потому как мгновением раньше позади него раздался взволнованный голос Нора.

– Хозяин, почему? – воскликнул он, с неподдельным изумлением глядя на старшую гончую. – Почему вы связали судьбу с ним? Он же... Он же украл Эвелину. Вернул ее императору. Почему вы не убили его еще вчера, когда он только пересек порог дома? Почему пошли на ритуал?

– Любопытный мальчик, – словно разговаривая вслух, негромко отметил Ронни.

Далион неодобрительно цокнул, кинув на чужака предупреждающий взгляд. Затем посмотрел на младшую гончую и жестко отрезал:

– Нор, не вмешивайся в мои дела. Если мне потребуется совет – я обязательно попрошу его у тебя. По-моему, в последнее время ты позволяешь себе слишком многое!

Нор, к величайшему удивлению Далиона, и не подумал смутиться. Он так и стоял напротив него, гордо вздернув подбородок и решительно сжав кулаки.

– Это напоминает бунт на корабле, – еще тише проговорил Ронни, явно получающий наслаждение от происходящего. – Ну-с, и чем мы ответим на подобное проявление неуважения?

Далион недовольно оглянулся на мага. Тот, ни капли не смутившись, ответил на его взгляд ядовитой усмешкой.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – нарочито спокойно спросил хозяин дома, невероятным усилием воли удерживая рвущееся наружу бешенство от слишком вольного поведения чужака.

– Я? – фальшиво удивился Ронни. – Нет, ничего. Просто наблюдаю, как на Островах проходит процесс обучения. Странно, мне казалось, что ваши младшие гончие и вздохнуть без разрешения старшей не смеют. Как-никак, они приносят вам страшную клятву в верности и по сути дела в любой момент могут превратиться в безымянных рабов. Если учитывать данное обстоятельство, то у тебя очень смелый ученик. Или ты никудышный учитель, раз позволяешь такое поведение.

Краска гнева ударила старшей гончей в лицо. Да кто такой этот чужак, что осмеливается поучать его?! Тем более в присутствии домочадцев. Далион сам разберется, как ему вести себя со своими подопечными.

– Ты!.. – Мужчина разъяренно выпрямился и шагнул к Ронни, сжимая кулаки. – Не забывайся!

– Это ты не забывайся, – без тени страха отозвался маг. – Мы теперь связаны навеки, забыл? Но я начал этот разговор не для того, чтобы ссориться.

– А для чего тогда? – хмуро полюбопытствовал Далион, моментально растеряв весь свой боевой запал. Теперь ему было даже немного стыдно за секундную вспышку бешенства. Нервы сдают. Раньше он намного спокойнее переносил попытки спровоцировать его.

Вместо ответа Ронни ощерился в хищном оскале. Опустил было руку на отсутствующую перевязь с мечом, но недовольно скривился, обнаружив свое упущение. Тем не менее чужак посмотрел на Нора, который стоял чуть поодаль, и неторопливо подошел к нему.

Юноша в последний момент едва не попятился, но практически сразу же одумался. Прикусил губу и с вызовом посмотрел на имперского мага, сжав рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами.

– Мальчик. – Голос Ронни прозвучал почти ласково. – Мне показалось, или ты в самом деле что-то имеешь против меня?

– Да. – Нор выплюнул простое слово с нескрываемым презрением. – Из-за тебя Эвелина попала к императору! Только из-за этого тебя следовало бы убить, словно поганого пса.

Ирра испуганно охнула, прикрыв рот ладонями от проявления небывалой неучтивости. Даже Далион с сожалением цыкнул сквозь зубы. Сейчас Нор зашел слишком далеко. Ронни не тот человек, который молча стерпит оскорбление.

– Неужели твой хозяин не научил тебя, что к старшим следует относиться с уважением? – Ронни говорил спокойно, но его тон был так холоден, что воздух вокруг, казалось, засеребрился снежинками.

Нор не успел ничего ответить. Мгновением позже вокруг него материализовались прочные нити ледяного заклинания. Тончайшее кружево перехлестнуло ему горло, безжалостно впиваясь в кожу. Юноша захрипел, поднял было руку, пытаясь ослабить невидимую удавку, но тут же бессильно уронил ее.

– Далион! – отчаянно вскрикнула Ирра. Покачнулась по направлению к имперцу, но не рискнула к нему приближаться. Вместо этого женщина подскочила к хозяину дома и изо всех сил вцепилась ему в плечи. – Далион! Почему ты молчишь? Он же убьет Нора!

Ронни бросил быстрый взгляд через плечо на старшую гончую и едва заметно отрицательно мотнул головой, будто говоря: не вмешивайся. Если честно, Далион и не собирался мешать чужаку. Напротив, в данной ситуации он был ему отчасти благодарен. Нор чрезмерно многое позволял себе в последнее время. И если бы не стычка с чужаком, Далиону самому пришлось бы поставить своего ученика на место. А делать это старшей гончей не очень хотелось. Незачем множить ненависть к себе на пустом месте.

Поэтому Далион лишь поморщился от невольной боли и осторожно отстранил Ирру, заставив ее разжать пальцы.

– Спокойнее, – проговорил он, погладив подругу по плечу. – Все хорошо, Ирра. Я держу ситуацию под контролем.

Видимо, женщина прочитала в глазах своего возлюбленного то, что он не намерен был вступаться за своего подопечного. Но ничего не сказала. Лишь с тревогой заломила руки и обернулась к Ронни и Нору.

– Продолжим, – протянул имперец, поняв, что Далион не создаст ему проблем. Легким движением пальцев немного ослабил чары, позволяя юноше хватануть открытым ртом воздуха, после чего вновь жестоко затянул удавку.

– Мальчик мой. – Ронни смотрел на то, как Нор задыхается, без малейшего проблеска сочувствия в ледяных карих глазах. – Запомни раз и навсегда. За любое необдуманное слово придется держать ответ. Если не уверен, что у тебя хватит на это сил, – молчи. Больше вероятности, что сойдешь за умного.

В глазах Нора полыхнуло такое мрачное зарево бешенства, что Ронни запнулся, но практически сразу продолжил:

– Как я вижу, маленькая гончая очень хочет стать взрослым и опасным волком. Жаль, что у нее не получится. Некоторым всю жизнь приходится повиноваться кому-то.

По мнению Далиона, урок послушания чересчур затянулся. Последние слова чужака явно были лишними. Да, Нор позволил себе слишком многое, но это не повод для оскорблений. Поэтому мужчина решительно шагнул вперед, намереваясь прекратить это издевательство. Как вдруг...

Далион так и не понял, что произошло. Еще секунду назад Нор корчился в объятиях ледяного заклинания, которое спеленало его с ног до головы в прочнейший кокон. Но неожиданно в пальцах юноши, сложенных в щепоть, что-то нестерпимо ярко сверкнуло. Будто искорка солнечного света поспешила прийти ему на помощь. Ледяная паутина заиграла сотнями ярких огоньков и внезапно с тихим шелестом осыпалась к ногам Нора и чужака, заставив последнего невольно прикрыть локтем лицо от жалящих осколков разбитых чар.

Юноша упал на колени, захлебываясь от избытка воздуха. Но позволил себе лишь краткую передышку, после чего поспешно откатился в сторону и небрежным пассом соткал перед собой огненную преграду защитного заклинания.

Совсем рядом от Далиона изумленно охнула Ирра, когда между Нором и Ронни распустился маленький пламенный смерч, мешая чужаку подойти к гончей.

– Достаточно. – Далион удивленно посмотрел на Ронни, услышав в его голосе нескрываемое веселье.

Имперский маг и в самом деле выглядел настолько довольным, будто Нор только что сделал что-то весьма порадовавшее его.

– Не приближайся! – С пальцев Нора посыпались темно-багровые искры, стоило чужаку покачнуться по направлению к гончей. – Иначе я испепелю тебя!

– Далион, успокой своего ученика, – на редкость миролюбиво попросил Ронни. – Я бы не хотел второй раз причинять ему боль. Мальчику и так сегодня сильно досталось. Но итог мне понравился, не скрою.

– Хватит, Нор, – попросил Далион, донельзя заинтригованный странными словами гостя. – Прекрати, пожалуйста.

Юноша с какой-то обреченностью опустил руки, поднятые в защитном жесте. Тотчас же пламя между ним и чужаком рассыпалось на множество отдельных огоньков, а потом и вовсе потухло. А Нор так и остался сидеть на снегу, устало опустив голову и словно ожидая продолжения пытки.

– Предлагаю вернуться в дом, – произнес Ронни, мазнув по своему недавнему противнику быстрым взглядом. – Далион, у нас еще есть что обсудить. И я настаиваю, чтобы при этом присутствовал Нор.

Далион растерянно кашлянул. Почему чужак проявляет такое внимание к младшей гончей? Неужели он заметил в нем нечто такое, что ранее пропустил наставник? В таком случае это будет непоправимый удар по репутации Далиона.

Нор, удивленный, посмотрел на своего учителя, словно спрашивая – чего от меня хочет этот имперец? К сожалению, у Далиона не было ответа на этот вопрос. Поэтому он лишь неопределенно пожал плечами и негромко приказал:

– Вставай. Нечего на снегу рассиживаться. Еще простудишься.

– Простудишься? – внезапно подала голос Ирра и как-то странно хихикнула. – Ты беспокоишься, что Нор простудится? А то, что его на твоих глазах едва не удушили, тебя не волнует?! Далион, ты ли передо мной? Неужели любовь к имперке заставила тебя самого превратиться в бездушное подобие человека?

– Хватит!

Ирра испуганно вжала голову в плечи, словно ожидая удара, когда мужчина невольно шагнул в ее сторону, угрожающе сжав кулаки. Впрочем, Далион почти моментально одумался и остановился.

– Ты переходишь все грани приличия! – прошипел он, даже не пытаясь сдержать гнева. – Ирра, пойди прочь! Я не желаю тебя больше видеть.

Женщина на удивление стойко перенесла жестокие слова своего возлюбленного. Лишь непонятная тень мелькнула в ее зрачках, суженных до размера булавочной головки. И она ушла, гордо выпрямившись и ни разу не обернувшись.

– Сурово ты с ней, – проговорил Ронни, зябко обхватывая себя руками. – Я никогда не обременял себя длительными отношениями, поэтому у меня мало опыта в этом. Но мне всегда казалось, что с женщинами надо обращаться помягче. Тем более с теми, которых когда-то любил.

– Я не знаю, любил ее когда-нибудь или нет, – совсем тихо признался Далион. – Разве жалость можно так назвать? Но в любом случае я не хочу сейчас об этом разговаривать. Лучше вернемся в мой кабинет. Я уже замерз, если честно.

Ронни ответил ему понимающей улыбкой. Тонкая рубашка чужака наверняка не спасала от утреннего холода. Далион и сам был одет не теплее. Он не думал, что ритуал затянется так надолго, поэтому не озаботился накинуть хотя бы плащ.

– Мне идти с вами? – безжизненным голосом осведомился Нор.

– Да, – не дожидаясь ответа старшей гончей, тут же сказал Ронни. – Безусловно.

Далион недовольно хмыкнул. Чужак вновь посмел без разрешения распоряжаться его людьми. Но ничего не возразил. Интересно, в самом деле, почему Нор привлек внимание имперца.

* * *

Ронни простер ладони над огнем камина, пытаясь отогреться. Длинные языки пламени жадно тянулись к его рукам, пытаясь обжечь пальцы. С недовольным треском рассыпались веселыми оранжевыми искрами и тут же вновь взметались вверх.

– Вина? – предложил Далион, разливая по бокалам темно-рубиновый напиток, заботливо подогретый служанкой.

– С удовольствием. – Имперец наконец-то отвернулся от камина и со вздохом удовольствия опустился в кресло. Жмурясь от наслаждения, пригубил фужер, слегка запотевший от горячего алкоголя с запахом корицы и имбиря.

Нор переминался с ноги на ногу посередине комнаты, не зная, что ему делать. Сесть без разрешения Далиона он не смел, а тот в свою очередь пока и не думал обращать на своего подопечного внимания, словно наказывая за ранее продемонстрированное неповиновение.

Ронни отхлебнул еще вина, откинулся на спинку кресла и с нескрываемым интересом посмотрел на младшую гончую. Под пристальным холодным взглядом чужака юноша покраснел. Зачем-то спрятал руки за спину и уставился в пол, не желая ни на секунду встретиться глазами с имперцем.

Далион, для которого не осталась незамеченной эта сцена, удивленно вскинул брови. Чем дальше, тем страннее.

– Ронни, – окликнул он чужака, отвлекая того от занимательного процесса изучения Нора. Юноша стоял багровый от невольного смущения и явно из последних сил сдерживался, чтобы не сбежать постыдно из комнаты.

Имперский маг с неудовольствием мигнул и перевел взгляд на Далиона, который сразу же продолжил:

– Ронни, почему ты хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовал Нор?

– Твой подопечный в будущем вполне может стать очень сильным магом, – пояснил Ронни, наливая себе еще вина. – Даже без прохождения инициации он неплохо справился с моим заклинанием. Уж прости, мальчик, но я спровоцировал тебя. Решил проверить, на что ты способен в действительности.

Нор с немой мольбой во взгляде обернулся к Далиону, но тот молчал, ожидая, что еще скажет Ронни. В конце концов имперец долгое время преподавал в Академии, следовательно, у него намного больше опыта в определении уровня потенциальных способностей.

– Кто тебя научил защитным чарам, которые ты применил? – спросил Ронни, глядя на юношу поверх бокала. – Насколько я помню, младшим гончим преподают основы лишь нападающей магии. Или у тебя другая методика обучения, Далион?

– Нет, – с неохотой отозвался хозяин дома. – Я этого Нору точно не показывал. Хотя, кажется, я знаю ответ. Мой ученик много времени проводил с Эвелиной. Она даже учила его, не спросив моего разрешения.

Ронни ухмыльнулся и вновь посмотрел на младшую гончую, дожидаясь подтверждения или опровержения словам Далиона.

Юноша молчал, рассматривая что-то на противоположной стене.

– Я жду, – напомнил чужак. – Разве это такой сложный или неприятный вопрос для тебя? Далион прав? Эвелина научила тебя обороняться?

– Да, – с трудом выдавил Нор. Облизал пересохшие губы и совсем тихо добавил: – Мы много занимались вдвоем.

Далион скривился после этих слов и одним глотком осушил бокал, поморщившись от осевшей на дно горечи трав, добавленных для вкуса. Стоило признать – где-то в глубине души он ревновал своего подопечного к Эвелине. Девушка на его взгляд слишком тепло относилась к Нору, а тот и не скрывал своей любви к ней.

Ронни понимающе хмыкнул, заметив красноречивую гримасу старшей гончей, но ничего не сказал.

– Что вам от меня надо? – с какой-то обреченностью поинтересовался Нор, подняв голову и впервые за время разговора встретившись с имперцем глазами.

– Я хочу проверить твой уровень сил, – прямо ответил Ронни. – Далион, можно?..

– Зачем? – хмуро полюбопытствовал собеседник. – Что тебе нужно от моего ученика? Предположим, ты прав, и Нор в будущем станет неплохим магом. Каким образом это обстоятельство касается тебя? И потом, без инициации ему все равно выше головы не прыгнуть.

– Инициацию легко устроить. – Ронни несогласно качнул головой. – Не в этом суть. Далион, я хочу, чтобы Нор отправился с нами в Рокнар. В предстоящем деле не угадаешь, какая малость может оказаться решающей. Мы ввязываемся в настолько безнадежное дело, что я готов хвататься за соломинку.

– Нор – не соломинка! – Далион раздраженно перебил чужака. – Ронни, не смей распоряжаться моими учениками! Он останется здесь, на Запретных Островах. Нечего ему делать в империи!

Ронни скептически изогнул бровь.

– А тебе не кажется, что прежде надо спросить его мнения? – с сарказмом спросил он. Не дожидаясь реакции несколько опешившего от подобного предложения Далиона, встал и подошел к юноше, который, напряженно выпрямившись, ловил каждое слово спора. – Мальчик мой, ты хочешь помочь Эвелине?

– Нор, молчать! – Далион почти швырнул бокал на стол, тем самым случайно опрокинув его. Красная жидкость моментально напитала белоснежную скатерть и лениво закапала на светлый ковер, но мужчина не обратил на это никакого внимания. – Ронни, не забывайся! Мои ученики не имеют права голоса, пока я не позволю им говорить! Они поклялись мне в верности истинными именами.

– Ах, вон оно как! – Ронни ядовито рассмеялся. – Далион, уж прости, но чем в таком случае ты отличаешься от императора? Пожалуй, ты даже хуже его, ведь Дэмиен позволяет своим ученикам иметь и высказывать собственное мнение. Неужели ревность значит для тебя так много, что ты готов отказаться от хоть мизерной, но помощи? Что, если нам не хватит для победы участия в деле именно третьего мага, пусть слабого, но все же?

Неполную минуту Далион боролся с невыносимым желанием выкинуть чужака за порог дома. Пусть идет со своими нравоучениями туда, откуда пришел! Никому не позволено отчитывать старшую гончую, словно маленького нашкодившего ребенка!

Далион глубоко вздохнул и неожиданно успокоился. В конце концов, почему он так разволновался? Неужели в самом деле ревнует к мальчишке? Глупо. Эвелина относилась к Нору хорошо, но не как к возлюбленному. Скорее, как к другу.

– Отвечай, – мрачно бросил позволение ученику Далион и поднял опрокинутый бокал. С сожалением цокнул, когда увидел, какой вред причинил обстановке своим слишком порывистым движением, и промокнул пятно салфеткой.

– Я хочу помочь Эвелине, – сказал Нор. – Очень хочу! Я готов отдать жизнь, лишь бы с ней все было в порядке. Можете делать со мной, что угодно, проверять, как пожелаете.

Ронни наклонил голову, безуспешно пряча в глубине карих глаз насмешливые искорки. Но ответил на удивление серьезным тоном:

– Пока ничего страшного или невыполнимого я от тебя не потребую. Просто протяни руку вперед.

Нор послушно выполнил приказ. Простер перед собой ладонь, не сделав ни малейшей попытки скрыть, как мелко дрожат его пальцы.

Ронни накрыл руку юноши своей. Закрыл глаза и замер, будто к чему-то прислушиваясь. Далион с интересом наблюдал за его действиями. Ранее он никогда не видел ничего подобного. Даже не знал, что возможно определить потенциальный магический уровень ученика. Нет, способности младших гончих всегда были видны после первых же занятий. Но выбор лучшего из них, которому надлежало стать его тенью, всегда являлся игрой с закрытыми глазами. Далион предпочитал при этом ориентироваться на характер подопечного, а в основном – доверял собственной интуиции. И не раз ошибался. Некоторые подопечные брали резвый старт, выкладывались полностью на первых занятиях и легко усваивали основы подстихийной магии. А потом – все... Их талант достигал некого предела и прекращал развиваться. Другие же ученики, которые поначалу не производили должного впечатления своими способностями, неожиданно приятно удивляли его. Делали потрясающие успехи, без устали развивая свой магический уровень. Но от чего это зависело – Далион никак не мог понять. Словно боги издевались над смертными, внушая одним беспочвенные надежды, а потом безжалостно разбивая их, а другим вдруг даруя немыслимые прежде блага.

Пальцы Ронни легонько поглаживали запястье Нора. Далион прищурился. На миг ему показалось, будто руку юноши на какой-то неуловимый момент окутало слабое серебристое сияние. Но стоило ему только моргнуть – как наваждение пропало.

Впрочем, имперский маг почти сразу после этого отошел от младшей гончей. Опустился в кресло и о чем-то глубоко задумался.

Нор недоуменно нахмурился, опустил руку и принялся ожесточенно ее растирать, будто еще чувствовал на коже прикосновения чужака.

– И что? – не выдержав, первым нарушил затянувшуюся сверх всякого предела паузу Далион. – Что ты почувствовал?

– Многое что, – уклончиво ответил Ронни. Кинул на юношу быстрый внимательный взгляд и тут же отвернулся. – Он в самом деле сильный маг. Не уверен насчет уровня Высокого, но не меньше первой ступени точно.

– После инициации, – с язвительной ухмылкой поправил его Далион. – Я уже провел ритуал посвящения богам, и огонь принял его подношение. Но это ничего не меняет. В последнее время Нор не демонстрирует никаких успехов в искусстве невидимого. По моему скромному мнению, он достиг своего предела. И ты тут уже ничего не можешь исправить.

– Разве инициацию так тяжело устроить? – риторически спросил Ронни.

Далион закашлялся от неожиданности. Затем густо побагровел от шальной мысли. На что намекает чужак? Всем известно – чем выше уровень имеет твой наставник или наставница при ритуале инициации, тем больше силы получишь ты сам. Но хозяин дома не знал, к кому на Острове можно было бы обратиться с подобной просьбой. Старшие гончие после гибели глашатой разобщены и слишком заняты собственными проблемами. И потом, попробуй, найди такую женщину, которая согласилась бы участвовать в обряде с младшей гончей за просто так. Если только за ответную очень крупную услугу. Получается, чужак намекал на то, что сам готов провести ритуал? Неужели скверна из рода Младшего Бога добралась и до семейства Дария?

– Ты не так понял. – Ронни без особых проблем прочитал по лицу Далиона, какие мысли его терзали. – У меня есть достойная кандидатура. Женского пола, если тебя это волнует.

– Осмелюсь спросить – о чем вы говорите? – Нор наконец-то не выдержал и вмешался в странную беседу. – В чем заключается инициация? И почему я обязан пройти ее, если хочу стать сильным магом?

Далион и Ронни переглянулись. Чужак неопределенно пожал плечами, словно говоря: это твой ученик, тебе и объясняться с ним.

– Нор может и не согласиться на обряд, – совсем тихо произнес Далион, не рискуя пока ответить на вопрос юноши.

– Тогда он останется здесь, – жестко обрубил имперец. – Потому как превратится в обычную обузу.

– О чем вы? – жалобно взмолился Нор. – От чего я могу отказаться? Лучше спросите меня, чем впустую гадать.

Ронни молчал, предоставив Далиону сомнительную честь отвечать на вопросы младшей гончей. А хозяин дома в свою очередь мешкал, просто не представляя, как начать этот во всех смыслах непростой разговор.

Чем дольше длилась тишина в комнате, тем сильнее бледнел Нор. Далион не хотел даже думать, какие ужасы юноша сейчас представляет себе в уме. Все эти многочисленные намеки о сути таинственного ритуала вряд ли оставили его равнодушным. Поневоле заволнуешься, если речь идет о твоей жизни и дальнейшей судьбе.

– Ронни, выйди, пожалуйста, – наконец, приняв непростое решение, попросил Далион.

– Ты стесняешься меня? – Имперец показал в широкой улыбке белоснежные зубы. – Да ладно тебе, гончая. Неужели язык отсохнет сказать наивному мальчику, что он слишком задержался в девственниках?

Далион поморщился от развязного тона чужака, но позволил себе чуть заметный вздох облегчения. Все, самое трудное сказано. Нор не дурак, теперь прекрасно поймет, что это означает.

– Инициация заключается в процессе лишения девственности? – Нор морщил лоб, слегка ошеломленный грубыми словами имперца. – Но почему?

– Чтобы получить всю силу, которую предназначили тебе боги, необходимо раскрыться перед ними, – сухо произнес Далион то путанное объяснение, которое некогда дали ему в Академии. – Лучше и полнее всего это происходит именно при... гм... сексе. Неважно, получит ли при этом ученик наслаждение или испытает лишь унижение и боль, но дело будет сделано. Он откроет свою душу для богов.

– А Эвелина? – Нор неожиданно зарумянился от какой-то мысли. – Неужели она тоже проходила через это?

Далион не сумел ответить на этот вопрос. Ему самому было неприятно представлять девушку в объятиях другого. Да, пусть это произошло до встречи с ним, и самой Эвелине не предоставили выбора, но все равно. Далиона начинало трясти от негодования и возмущения, едва он вспоминал, что его бывшая тень уже познала мужскую ласку. И не старшей гончей довелось в этом стать ее первым учителем.

Ронни скривил уголки губ, тщетно пытаясь скрыть неприятную ухмылку, более напоминающую гримасу боли. Провел пальцами по столешнице, стирая невидимую пыль, и отвернулся.

– Да, она тоже проходила через это, – чужим безжизненным голосом произнес Далион, пытаясь не показать своих истинных эмоций. – Нор, в Академии у учеников обычно не спрашивают, хотят ли они заплатить за силу такой ценой. У тебя, в отличие от них, есть выбор. Или ты соглашаешься и едешь с нами в Рокнар. Или отказываешься и остаешься здесь присматривать за Иррой и Ранолом.

Нор опустил голову, задумавшись. Его лоб прорезала глубокая вертикальная морщина, а губы презрительно сжались. Далиону на какой-то миг показалось, что младшая гончая сейчас с негодованием отвергнет недостойное предложение, и он заранее с облегчением расправил плечи. Почему-то хозяин дома не желал, чтобы его ученик отправился с ними в империю. Но вслух, понятное дело, он бы никогда не осмелился это произнести, опасаясь быть обвиненным в беспочвенной ревности.

– Эм-м-м... – протянул Нор, видимо, приняв решение. Откашлялся и продолжил более уверенно: – Не могли бы вы сказать, с кем я должен буду это... гм... сделать? Она... Она симпатичная?

С губ Далиона едва не сорвалась жестокая шутка. Мол, пусть будет благодарен, что речь не идет о каком-нибудь извращенце, которыми так славился род Младшего Бога. Но, словно почувствовав дурное настроение старшей гончей, в разговор поспешил вмешаться Ронни.

– Она красивая, – мягко произнес чужак. – Очень. И ты ее знаешь.

Далион изумленно изогнул бровь и посмотрел на имперского мага, требуя разъяснений. Но тот лишь язвительно усмехнулся. Мол, все узнаешь в свое время.

– И когда мне предстоит это сделать? – совсем тихо поинтересовался Нор.

– Красавица с нетерпением ожидает встречи с тобой на моем корабле, – проговорил Ронни. – Я полагаю, медлить нам не стоит. Сейчас время играет против нас. Поэтому предлагаю завтра же двинуться в путь. Чтобы найти тебя, Далион, я потратил слишком много сил на поисковую магию. А потом остатки пустил на построение телепорта. Можно сказать, выпил до дна амулет императора, который он забыл у меня забрать. Придется добираться до побережья на своих двоих.

– По этому поводу не переживай, – отозвался Далион. – Вряд ли путешествие займет у нас много времени. К сожалению, я истратил все магические сферы, наводя порядок в здешних краях. Некоторые горячие головы из младших гончих решили, что гибель глашатой дарует им возможность вырваться и из-под моего контроля. Мол, одной старшей гончей не совладать с целой сворой мелких шавок. Вот и пришлось преподать им жестокий урок. Но не волнуйся. Мне не составит особой проблемы раздобыть трех лошадей. Мы можем отправиться в путь уже завтра и вряд ли потратим на путешествие много времени.

* * *

Чем ближе становился час отъезда, тем больше нервничал Далион. Его страшила сцена расставания с Иррой. Она, несомненно, догадывалась, что ее возлюбленный готовится к отъезду. Слишком бурную деятельность развел Ронни сразу после решающего разговора со старшей гончей. Имперский маг лично проверил лошадей, которых Далион привел из ближайшей деревушки, заставил Нора уложить в походные тюки вещи, едва не довел кухарку до истерики своими придирками к качеству вяленого мяса и сухарей. Под конец заставил Далиона навестить Ранола и вылечить младшую гончую от затянувшейся простуды, грозящей перерасти в воспаление легких.

Ирра наблюдала за суетливыми сборами отстраненно, никому не мешая и не помогая. Она вообще не сделала ни одной попытки переговорить с Далионом после сцены, разыгранной между имперцем и Нором в ее присутствии. Будто молчаливое одобрение, которое продемонстрировал тогда ее возлюбленный по отношению к действиям чужака, сильно разочаровало женщину.

Далиона практически не расстраивало подобное положение дел. Напротив, он был даже рад. Мужчину не прельщали возможные скандалы и выяснения отношений. Хозяин дома надеялся, что Ирра найдет в себе силы достойно попрощаться и не станет биться в нервном припадке утром, когда он пожелает ей счастливо оставаться.

Вечер перед отъездом Далиона Ирра провела, сидя в нижней гостиной. То и дело мимо нее проносились по своим делам Ронни или Нор. Бестолково суетилась Дайра, напуганная имперцем чуть не до заикания, когда он обнаружил, что служанка по недосмотру, а скорее, по злому умыслу едва не засунула к нему в вещи вместо теплого плаща обычную рвань. Ирра не вмешивалась. Она притаилась в самом темном углу комнаты. И кажется, была готова просидеть так вечность.

– Ты не хочешь поговорить с ней? – словно между делом поинтересовался Ронни, когда в очередной раз случайно столкнулся с Далионом на кухне.

– С кем? – спросил тот, сделав вид, будто не понял, о ком речь.

– Как знаешь, – понятливо протянул имперец. – Только некрасиво это как-то. Трусостью отдает. Все-таки Ирра была рядом с тобой столько времени, а ты даже достойно попрощаться не желаешь.

Этот мимолетный обмен репликами вывел Далиона из еле сохраняемого душевного равновесия. Ему было больно признавать, но имперец угадал. Хозяин дома отчаянно трусил заговорить с Иррой. Вдруг она зальется слезами? Вдруг кинется к нему в ноги, умоляя остаться? Вдруг пригрозит убить себя, если возлюбленный все же покинет ее?

Сомнения мучили Далиона до самой ночи. Лишь когда Дайра растопила вечерний камин и зажгла множество свечей по всему дому, решив не экономить в день отъезда хозяина, он рискнул начать непростой разговор с Иррой.

Женщина все так же сидела в глубоком удобном кресле, задумчиво вертя в пальцах полный бокал с вином. Далион за целый день ни разу не видел, чтобы она хотя бы чуть-чуть пригубила его. Просто держала в руках, как молчаливое оправдание своего присутствия здесь.

– Ирра... – нерешительно начал Далион.

Она никак не отреагировала на оклик. Далион поморщился, предчувствуя непростую беседу, и подвинул второе кресло так, чтобы сесть напротив подруги.

– Ирра, – более требовательно повторил он. Запнулся и сделал слабую попытку пошутить: – Тебя сегодня не слышно и не видно. Никак в зимнюю спячку впасть задумала?

– Я не узнаю тебя более, – негромко обронила женщина, когда Далион уже отчаялся дождаться ответа.

– Почему? – Мужчина, обрадованный, что разговор хоть как-то начался, заинтересованно подался вперед.

– Утром я увидела в твоих глазах истинного имперца, – еще тише произнесла Ирра. – Когда ты безучастно наблюдал, как чужак душит твоего ученика. И не пытался скрыть радости во взгляде, что кто-то выполняет за тебя неприятную работу.

Далион смущенно опустил голову. Ему было неприятно это слышать.

– Ты уезжаешь? – резко спросила Ирра, все так же не смотря в сторону бывшего возлюбленного. – В Рокнар, как я понимаю?

– Да. – Далион кивнул. – И Нор едет со мной. Ты останешься с Ранолом и слугами. Думаю, все будет хорошо. Я оставил в своем кабинете достаточно золота, чтобы ты ни в чем не знала нужды, даже если мне не суждено вернуться. Тебя никто не потревожит здесь.

– И я никого не потревожу. – Ирра как-то странно улыбнулась.

Между ними вновь повисло напряженное молчание. Далион не знал, что еще сказать, а Ирра не торопилась прийти к нему на помощь.

– Ты когда-нибудь любил меня?

Неожиданный вопрос застал Далиона врасплох. Он никогда не говорил Ирре о своих чувствах к ней. Жалость унижает человека, а мужчина испытывал к подруге только ее. Нет, ему нравилось проводить время рядом с Иррой. Она никогда не надоедала ему глупыми расспросами, умела вовремя удалиться и вернуться тогда, когда ему наскучивало одиночество. С ней было удобно. Но не более.

– Нет.

Это прозвучало намного более жестоко, чем предполагал Далион. Но ничего изменить было уже нельзя – слово камнем упало в сонную тишину комнаты. Ирра опустила голову, безуспешно пытаясь скрыть предательский влажный блеск своих глаз.

– Больно это слышать, – почти беззвучно пожаловалась она, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

– Ирра, ты хорошая женщина, – неловко поторопился загладить свою грубость Далион. – Правда, очень хорошая. Ты заботилась обо мне так, как никто другой. С тобой было славно. Спокойно, уютно. Но я не любил тебя. Поверь, ты достойна лучшего. Ты обязательно найдешь того человека, который сделает тебя счастливой. Рядом с которым тебе больше никто и никогда не будет нужен.

– Мне никто не был нужен рядом с тобой, – чуть слышно возразила Ирра, но тут же с показным оптимизмом всплеснула руками. – Впрочем, о чем это я? Конечно, я обязательно буду счастлива. Как так, я – и не счастлива? А ты, Далион? Ты будешь счастлив рядом с Эвелиной?

– Буду, – твердо ответил он. – Ирра, я действительно очень люблю ее. Понимаю, как неприятно тебе это сейчас слышать, но обманывать тебя я не могу. Рядом с ней я почувствовал себя по-настоящему живым. Солнце светило только для меня, а все трудности казались смешными и преодолимыми.

– Не стоит. – Ирра решительно оборвала объяснения Далиона. – Я прекрасно знаю, о чем ты говоришь. Просто скажи мне – чем она лучше меня?

– Я не знаю. – Далион тоскливо посмотрел на лестницу, мечтая о побеге. – Ирра, я правда не знаю. Разве можно сердце заставить любить? Ты очень хорошая, и я очень благодарен тебе за годы, которые провел рядом с тобой. Но... Не судьба, видно.

– Не судьба, – эхом повторила женщина. Грустно улыбнулась и встала.

Далион молча наблюдал, как Ирра поднималась по лестнице, ведущей на второй этаж. Наверное, она надеялась, что он окликнет ее, попробует извиниться и возьмет свои слова обратно. На самой верхней ступеньке Ирра словно случайно задержалась и посмотрела вниз, на Далиона. Мужчина тут же отвернулся. Он не мог и не желал ничего исправлять в их отношениях. Пусть все будет так, как должно.

Больше Далион не видел в этот день Ирру. Она не вышла из своей комнаты и к их отъезду на следующее утро.

Хозяин дома отдал заключительные распоряжения слугам и торжественно назначил Ранола главным за время их отсутствия. Молчаливый темноволосый здоровяк польщено покраснел и на одном дыхании выпалил, что в его преданном служении можно не сомневаться.

Далион вздохнул и, стоя на пороге, в последний раз обвел взглядом маленькую уютную прихожую. Тяжело представить, что еще минута – и он покинет такой родной и привычный дом. Покинет с тем, чтобы, весьма возможно, больше никогда сюда не вернуться.

Когда маленький отряд из трех человек отъехал на достаточное расстояние от жилища гончей, мужчина обернулся. На какой-то миг ему показалось, будто в одном из окон на втором этаже мелькнул знакомый женский силуэт. Но стоило гончей моргнуть – как наваждение рассеялось. Мужчина так и не понял – было ли это запоздалым прощанием Ирры, или просто обманом зрения.

* * *

Как и предсказывал Далион, дорога до побережья не заняла у них много времени. В редких деревушках, которые встречались им по пути, старшую гончую встречали с уважением, предоставляя и отдых, и крышу над головой, и еду. Стоило признать, Далиона любили и уважали в этих краях. Волна непотребств, в которые ударились младшие гончие после гибели глашатой и ослабления присмотра за ними, сюда не докатилась. Мужчина без особых проблем следил за порядком в подконтрольных ему территориях и при малейших признаках беспокойства или бунта вершил быстрый и справедливый суд.

Ронни с интересом наблюдал, как старшую гончую принимают в деревнях. В карих глазах чужака иной раз мелькало удивление, когда он замечал, что слово Далиона действительно являлось законом для здешних людей. Искреннее недоумение имперского мага по этому поводу грело душу старшей гончей. Далиону было приятно, что Ронни увидел его со столь выгодной позиции.

Только настроение Нора беспокоило мужчину. Юноша за все время недолгого путешествия не проронил ни слова. Далион понимал, в каких растрепанных чувствах сейчас должен был пребывать несчастный, но помочь ничем не мог.

В последнюю ночь перед прибытием на корабль Нор, по мнению Далиона, вообще не спал. Они остановились на отдых в маленькой прибрежной деревушке, где сам староста уступил свой дом путешественникам. Конечно, неказистый, покосившийся от старости домик не шел ни в какое сравнение с жилищем Далиона, но отказываться было просто глупо. В здешних краях эта изба считалась настоящими хоромами – с несколькими комнатами и непривычно высокими потолками по сравнению с остальными деревенскими постройками.

Предательски скрипучие половицы выдавали каждый неосторожный шаг. Поэтому Далион слышал, как Нор всю ночь метался по комнате, отведенной ему для сна.

Ронни, несомненно, замечал все, что творилось с младшей гончей. Но не вмешивался. Лишь неустанно наблюдал за юношей с едва заметной искоркой любопытства на дне зрачков. Далион постоянно вспоминал то неподдельное изумление, которое выказал чужак после проверки уровня сил младшей гончей. И мужчина без всякого сожаления отдал бы десять лет своей жизни, лишь бы узнать, что же именно почувствовал имперский маг в глубине души Нора. Жаль, что он не мог спросить об этом прямо. Ронни наверняка бы не ответил, более того – использовал бы вопрос старшей гончей как лишний повод показать свое превосходство над ним.

Глупо было отрицать, что между Далионом и чужаком разгорелась настоящая битва за лидерство в небольшом отряде. Ронни не упускал случая, чтобы задеть спутника насмешливым замечанием или демонстративно проигнорировать его указания. Далион в свою очередь не отказывал себе в удовольствии напомнить заносчивому имперцу, кто является истинным хозяином здешних мест. Не было ничего удивительного, что весь путь до корабля прошел в постоянных упреках, язвительных перепалках и пустых спорах. Пару раз Далион едва не вызывал чужака на поединок из-за его слишком острого языка, но в последний момент вспоминал, что они теперь навеки связаны ритуалом соединения судеб, и с сожалением отказывался от первоначального намерения. Судя по тому, как иногда имперец судорожно хватался за рукоять меча, в некоторые моменты он сам тоже был бы не против скрестить с ним клинки.

Когда на исходе третьего дня путешествия утоптанная в снегу дорожка вильнула в последний раз и вывела на берег, ни Далион, ни Ронни не сумели сдержать согласного вздоха облегчения. Лишь Нор заметно посерел лицом и с такой силой натянул поводья, осаживая лошадь, что она чуть не встала на дыбы от боли.

– Спокойнее! – неожиданно грубо крикнул Нору имперец. – Зачем животное зря мучаешь?

Юноша смутился и опустил голову. А Далион в очередной раз раздраженно фыркнул. Опять имперец позволяет себе делать замечания чужому ученику! Когда он наконец уяснит, что отдавать приказания и указывать Нору имеет право исключительно его наставник?

Ронни почувствовал недовольство старшей гончей, но промолчал. Лишь повернулся к спутнику и криво ухмыльнулся, словно говоря: и что ты мне сделаешь?

Далион в очередной раз за поездку потянулся к перевязи с мечом и вновь одернул себя в последний момент. Не стоит, право слово. Надо учиться держать свои эмоции под контролем. В конце концов им еще в империю на одном корабле плыть.

– Нам следует поспешить, – произнес Ронни, моментально потеряв всякий интерес к старшей гончей. – Шлюпка будет ждать нас к северу отсюда. Еще с десяток миль проехать. Если замешкаемся, то рискуем превратиться в ледышки, пока доберемся до нее.

Далион невольно кивнул в знак согласия. С океана дул резкий холодный ветер, который в лесу почти не ощущался. Но на открытом пространстве ледяные порывы пробирались под одежду, бесцеремонно оглаживали кожу, больно кусали морозом за нос и щеки.

– Вперед! – Имперец легонько сжал колени, принуждая лошадь двинуться вперед.

Дальнейшая дорога пролегала вдоль берега. Лошади шли медленно, постоянно оступаясь на скользком опасном насте и рискуя переломать себе ноги. Первым не выдержал Ронни. Спешился и повел скакуна на поводу, внимательно глядя себе под ноги. Его примеру последовали и остальные.

Далион шел следом за имперцем и лениво размышлял. Интересно, почему чужак так заботлив по отношению к животным и так суров к людям? Любой другой и не подумал бы жалеть обычного ездового скакуна. Сломает ноги – и боги с ним. Скажи спасибо, если оборвет страдания животного милосердным взмахом меча, а не оставит долго и мучительно умирать в одиночестве. Почему-то Далион был совершенно уверен, что чужак бы так не поступил. Скорее, сделал бы все, чтобы избежать гибели лошади. Возможно, и вылечил бы ее силой магии.

– Что? – не оборачиваясь, раздраженно спросил Ронни, почувствовав спиной тяжесть взгляда старшей гончей. – Далион, чего пялишься мне в затылок? Или мечтаешь в самый неожиданный момент дать мне по голове камнем?

– Нет, – миролюбиво отозвался тот. – Просто гадаю, почему ты так добр к лошадям?

– Потому что они не способны на предательство в отличие от людей. – Ронни, зашипев, выплюнул сквозь зубы грязное ругательство, споткнувшись об незаметную кочку. Немного отдышавшись, продолжил уже спокойнее: – Далион, человек – самое глупое животное на земле. Только он способен убить близкого ради кругляшек желтого металла. Лошади намного благороднее и добрее нас. Ни за какое золото мира они не предадут своего хозяина и без сомнений пойдут за ним на верную гибель.

Далион промолчал. Он не ожидал, что имперец способен на столь прочувственную речь. И в душе старшей гончей шевельнулось некое подобие уважения к чужаку.

Они добрались до места, когда дорога уже полностью скрылась во влажном непроглядном мраке. Перед Ронни в воздухе плыл нестерпимо яркий магический огонек, худо-бедно позволяющий разглядеть, куда ставить ногу. По левую сторону от тропинки мерно бился о прибрежные скалы океан. До путников изредка долетали холодные соленые брызги, которые заставляли ежиться и невольно ускорять шаг. Далион почти не чувствовал пальцев от холода. Не спасали даже толстые рукавицы на меху.

– Ну наконец-то! – внезапно с нескрываемой радостью выкрикнул Ронни.

Далион прищурился, пытаясь разобрать, что же такое увидел чужак. Магический огонь очерчивал лишь небольшой круг света, все остальное за его пределами тонуло в угольно-черной темноте. Но едва он решил, что имперец ошибся или пошутил над ним, как где-то совсем рядом мелькнул отблеск огня. Пахнуло дымом.

Путники, не сговариваясь, ускорили шаг. Утоптанная дорожка вильнула в последний раз и вывела к небольшой низине, удобно спрятавшейся от ледяного дыхания океана за выступом скалы. И уже через несколько минут Далион с удовольствием протягивал окоченевшие руки к пламени маленького костерка, чувствуя, как пальцы начинает нестерпимо колоть от жара.

Ронни тем временем отдавал негромкие распоряжения встречавшим их людям – паре хмурых высоких мужчин, до такой степени укутанных в теплые тулупы, что можно было разглядеть лишь кончики носов.

– Нор, иди сюда! – закончив с этим, приказал имперец юноше, который все это время стоял чуть поодаль, не решаясь приблизиться к огню. – Что там застыл? Или не замерз?

– Замерз. – Нор медленно приблизился с таким видом, будто больше всего сейчас мечтал сбежать.

– Ничего, на корабле мы тебя быстро отогреем. – Ронни с некой двусмысленностью подмигнул ему.

– Отстань от него, – лениво попросил Далион, притоптывая ногами около огня и борясь с невыносимым желанием залезть полностью в костер. – Ему и так несладко.

Ронни язвительно хмыкнул и явно хотел добавить еще что-то, но посмотрел на Нора и почему-то передумал. Отошел в сторону, где его люди как раз закончили расседлывать лошадей, легонько провел пальцами по морде каждого животного и неразборчиво буркнул пару слов. Скакуны ответили ему приглушенным ржанием, согласно развернулись и скрылись во мраке ночи.

– Отправил их в деревню? – догадливо спросил Далион. – Зря. Все равно не дойдут – места тут волчьи.

– Дойдут, – самоуверенно заявил Ронни, наконец-то присоединяясь к старшей гончей около костра и в свою очередь протягивая к огню руки. – Я охранку поставил. Слабенькую, но хищников распугает.

Далион успел за время недолгого путешествия привыкнуть к странностям чужака, поэтому не стал продолжать разговор. Хочется ему тратить понапрасну энергию – пусть тратит.

– Мы дождемся тут утра? – рискнул подать голос Нор. – Наверное, опасно сейчас на шлюпке в море выходить.

– Нет. – Ронни слабо улыбнулся. – Уж с небольшим волнением на море я как-нибудь совладаю. Сейчас только пальцы начнут меня слушаться – и сразу же отправляемся. Мечтаю оказаться в своей каюте и плотно отужинать.

Далион сглотнул голодную слюну. Только сейчас он вспомнил, что не ел с самого раннего утра. Да и вряд ли можно считать достойной трапезой легкий завтрак, состоящий из небольшой тарелки каши без масла.

Нор не осмелился спорить. Лишь затравленно огляделся по сторонам, словно намечая себе пути к отступлению.

– Успокой его, – почти не разжимая губ, негромко бросил Далиону Ронни. – Это ведь твой ученик. Неужели тебе совершенно плевать на его чувства?

– С какой поры учителя Академии стали столь мягкотелыми? – так же не повышая голоса ответил тот. – Тебе-то какая разница? Или боишься, что Нор в последний момент струсит и убежит?

– И это тоже. – Ронни кивнул. – Далион, мальчику сейчас очень тяжело. Он на грани. Если пережать, то он просто сломается. Поверь мне, уж я-то прекрасно разбираюсь, когда стоит немного уменьшить нажим.

Далион скептически приподнял бровь, но не стал спорить. Наверное, чужак прав. В конце концов опыт Ронни в воспитании и обучении намного превосходит его. Поэтому мужчина тяжело вздохнул и окликнул своего ученика:

– Нор!

Юноша вздрогнул от неожиданности. С таким испугом посмотрел на Далиона, что ему на какой-то миг стало стыдно. Пожалуй, Ронни не ошибся. Нор действительно находился на грани нервного срыва. Казалось, будто одно неосторожное слово, и он забьется в истерике. Странно, обычно юноши всегда достаточно легко переносили ритуал инициации. Некоторые даже бахвалились успехами своей первой ночи на следующее утро. Понятное дело, девушкам приходилось намного тяжелее. И большинство знакомых Далиону магов находило в этом некий потаенный смысл. Мол, негоже женщинам лезть в сугубо мужское дело – искусство невидимого. Пусть остаются травницами и знахарками, благо, для этого особой силы не требуется. Но раз уж решили прыгнуть выше головы, то пусть не жалуются и не требуют к себе особого отношения.

– Нор, – мягко повторил Далион. – Ты как?

– Хорошо, – слишком быстро отозвался юноша.

– Поговорите пока без меня, – пробурчал Ронни, ощутимо двинув старшую гончую локтем в бок. Мол, даже не думай отступать. После чего натянул рукавицы и растворился в темноте, позвав за собой и своих людей.

Далион проводил его взглядом, затем подошел к ученику. Встал на расстоянии шага от него. Нор едва не попятился, но в последний момент нашел в себе силы остаться на месте.

– Ты боишься инициации? – без обиняков спросил Далион. Дождался робкого кивка и коротко рубанул: – Почему? Ты уже достаточно взрослый, чтобы украдкой мечтать о девушках. А может, и не украдкой. Что тебя смущает в этом?

– Неужели вы не понимаете? – так тихо, что мужчине пришлось напрячь весь свой слух, прошептал Нор. – Я ведь не знаю, кто она.

– Ронни сказал, что она не уродина. – Далион по-своему истолковал слова младшей гончей. – С этой стороны тебе опасаться нечего.

– Да не в этом дело! – с внезапным раздражением выкрикнул Нор. Сжал кулаки и уже спокойнее продолжил: – Какая разница, как она выглядит? Главное, что я ее не люблю! Более того, мне противно даже думать о ней. Ведь получается, что она это сделает тоже не из-за любви ко мне. Словно... Словно мы не люди, а какие-то животные, у которых чувства не играют никакой роли.

Далион промолчал. Ему нечего было ответить на слова юноши. Да, все так. Чувства ничего не значили в этом ритуале. Более того – они и не должны ничего значить. Наверное, боги очень повеселились, создавая такое унизительное ограничение для тех, кто отмечен их благодатью и может повелевать невидимыми силами. Будто таким образом они хотели показать истинное место человека на этой земле.

– Нор, ты можешь отказаться, – с сочувствием произнес Далион. – Вернись домой. Присмотри за Иррой и Ранолом.

– Нет. – Нор скривил уголки губ в горькой усмешке. – А вдруг из-за моего бегства вы потерпите поражение, и Эвелина так и останется в плену у императора? Я... Я не могу допустить этого.

– Ты так сильно любишь ее?

По тому, как юноша отвел взгляд, Далион все понял без слов. И в очередной раз ощутил болезненный укол ревности.

– Ну? – Затянувшуюся паузу прервал Ронни, который выступил из мрака. – Все обсудили?

– Почти. – Далион протянул руки к почти догоревшему костру, не желая упускать последние крупицы тепла.

Ронни с интересом посмотрел на Нора, но тот не заметил этого. Юноша о чем-то глубоко задумался, с отсутствующим видом наблюдая за оранжевыми всполохами на догоравших головешках.

Чужак с разочарованием хмыкнул, потер подбородок и решительно приказал:

– Ладно, тогда хватит мерзнуть без дела. В лодку! По дороге в империю у нас будет достаточно времени для разговоров.

* * *

Имперский корабль встретил их непривычной тишиной. Ронни проводил гостей в одну из кают, где на столе уже остывал поздний ужин. Или очень ранний завтрак – смотря как посмотреть. Далион с жадностью набросился на предложенную еду. Не отставал от него и хозяин корабля. Только Нор почти не прикоснулся к блюду, стоящему перед ним.

– Ешь! – приказал Ронни, бросив косой взгляд на юношу. – Или хочешь в обморок от изнеможения упасть?

– Я не голоден, – тихо возразил юноша.

– Что-то мне это напоминает, – себе под нос буркнул Ронни. – Наверное, судьба у меня такая – уговаривать глупых детишек не морить себя голодом.

Далион удивленно посмотрел на имперца, гадая, о чем это он, но тот уже громче продолжил:

– Нор, если ты не перестанешь играть трагедию и втихаря жалеть себя, то я прикажу выкинуть тебя за борт. Будь мужчиной, в конце концов! Ты сам согласился на мое предложение. Нечего теперь корчить из себя страдальца. Тем более что пока с тобой ничего не делают.

– И этот человек осмеливался говорить мне, что я слишком суров со своим учеником, – не выдержав, хмыкнул Далион. – Сколько сочувствия в твоих словах, Ронни! Даже страшно становится.

– А ты вообще помолчи! – раздраженно кинул ему Ронни. – Что ты за старшая гончая такая, если ничего не понимаешь в воспитании и обучении?

Далион вспыхнул от негодования. Со злостью стукнул кулаком по столу, но ничего сказать просто не успел. Потому что Нор негромко обронил:

– Как вы собираетесь сражаться с императором, если постоянно спорите и ругаетесь?

После чего взял в руки ложку и принялся неторопливо есть.

– Давно бы так, – проворчал Ронни, разливая вино по бокалам.

Далион одним глотком осушил предложенный напиток. Некоторое время блаженно жмурился, ощущая, как от хмельной жидкости теплеет внутри, затем сделал знак имперцу налить еще.

– Когда будет ритуал? – невнятно из-за набитого рта спросил Нор. – Прямо сегодня?

– Нет, конечно. – Ронни не удержался и широко зевнул. – После такого выматывающего дня выспаться как следует надо. Да и потом, думаю, тебе захочется немного пообщаться с девушкой до обряда. Кстати, Далион, и ты наверняка найдешь с ней общие темы для разговоров.

– Вот как? – переспросил тот. – С чего вдруг?

Имперец загадочно улыбнулся и хлопнул в ладоши. Практически сразу после этого в дверь за спиной старшей гончей осторожно стукнули.

Далион с интересом обернулся, гадая, кого увидит на пороге. Он был почти уверен, что Ронни совершенно невероятным образом удалось договориться с Амарией – стражем границы. И тем большим было его удивление, когда в комнату, ярко освещенную магическим огнем, вступила худенькая рыжая девушка.

– Райя! – Нор стремительно побледнел и с каким-то отчаянием оглянулся на своего наставника.

– Доброй ночи, – вежливо произнесла беглая младшая гончая. Подошла к столу и без спроса уселась напротив Далиона. Спросила, смело глядя ему прямо в глаза: – Не ожидали?

– Не ожидал, – согласился Далион. – Как ты выжила?

– Это было тяжело. – Райя криво усмехнулась. – Очень тяжело. Но иногда страх перед смертью творит чудеса.

Ронни вальяжно откинулся на спинку стула, несомненно получая наслаждение от этой сцены. В его карих глазах блуждали смешинки, словно происходящее изрядно веселило его.

– Где ты ее нашел? – отрывисто спросил Далион у имперца.

– Это она меня нашла, – спокойно ответил Ронни. – Еще в мой прошлый визит на Запретные Острова. Девочка попросила убежища и защиты. И я не нашел причин, чтобы ей отказать.

– Расплатилась она, полагаю, телом? – Далион с нескрываемым отвращением посмотрел на рыжеволосую девушку.

– Нет, – возразил имперец. – Я решил, что ее девственность еще пригодится мне. И не ошибся, как видишь. Ритуал инициации следует проводить по всем правилам, чтобы способности к магии не покинули ученика. Тебе ли это не знать, Далион. Но при определенных условиях обряд прекрасно совершается и без участия наставника. Я думаю, Райя и Нор великолепно справятся сами.

Райя слушала имперца без малейшего намека на волнение или стыд. Напротив, на устах у беглянки гуляла легкая улыбка, будто мысль о предстоящем действии забавляла ее.

– Тебя не смущают эти речи? – полюбопытствовал Далион у девушки.

– Нет. – Райя поправила выбившуюся из косы прядь волос. – Ни капли. Ронни с самого начала объяснил мне, на каких условиях он предоставит мне помощь. И цена не показалась мне запредельной.

Далион удивленно хмыкнул. Забавно, очень забавно. Что же получается – чужак заранее предполагал, что Нор отправится с ними? Более того, имперец знал, что уровень магических сил юноши окажется настолько высоким?

– Нор, тебя устраивает подобный расклад? – с неожиданной мягкостью в голосе поинтересовался Ронни у юноши, который с появления Райи в каюте не произнес еще ни слова.

– Она пыталась убить Эвелину, – с глухой ненавистью отозвался тот, что-то вычерчивая пальцем на светлой скатерти.

– Но не убила же. – Райя выпрямилась и встревоженно посмотрела на имперского мага. Затараторила, оправдываясь: – Да, сознаюсь, это была очень плохая идея. Но я уже достаточно наказана за нее.

Далион с интересом дожидался реакции чужака. Видимо, беглянка не открыла ему в свое время истинных причин побега от хозяина. Как отреагирует Ронни на внезапное признание? Или предпочтет проигнорировать столь неприятную деталь?

– Ты должна была рассказать об этом ранее, – сухо проговорил Ронни. – Впрочем, ладно. Потом обсудим данное обстоятельство. Нор, в моем предложении кроме этого тебя еще что-нибудь смущает?

– Только сущая мелочь – я ее не люблю. – Юноша наконец-то поднял голову и в упор взглянул на Райю.

В глазах девушки мелькнула тень непонятного раздражения и обиды. Далион наклонил голову, безуспешно пряча в уголках губ саркастическую усмешку. Ага, стало быть, красавица неравнодушна к Нору. Уж не послужило ли это безответное чувство одной из причин ее ненависти к Эвелине?

– Нор, учти, я действительно прикажу выкинуть тебя за борт, если ты вновь начнешь плакаться и ныть по поводу своей тяжкой судьбины! – Ронни досадливо стукнул кулаком по столу. – Сколько можно переливать из пустого в порожнее?! Говори прямо сейчас – ты согласен на ритуал или нет?

– Согласен, – практически сразу твердо ответил Нор.

– Отлично. – Ронни позволил себе небольшую улыбку. – В таком случае он будет проведен через пару дней.

* * *

Далион стоял на палубе и вглядывался в плотный белый туман, окутавший корабль. Впервые за долгое время мужчина испытывал некое подобие спокойствия. Он все же выбрался из своеобразной темницы, сумел сбежать с Запретных Островов. И теперь его ждет империя. Интересно, что задумал Ронни? Каким именно образом он надеется совладать с Дэмиеном? Впрочем, у них еще будет время обсудить это. Впереди целых две недели плавания. Две недели, за которые надо разработать до мельчайших деталей предстоящее дело, согласовать свои действия и планы.

– Доброе утро, гончая.

Далион чуть слышно ругнулся себе под нос и обернулся к Ронни. Он не слышал, как имперец подошел, поэтому резкий оклик заставил его вздрогнуть.

– Доброе, – вежливо отозвался мужчина.

Ронни сегодня выглядел не в пример более свежим и отдохнувшим. Карие глаза лучились непонятным весельем, короткие темные волосы, еще влажные после умывания, топорщились в разные стороны.

– Как спалось? – Имперский маг подошел ближе и окинул гончую изучающим взглядом.

– Спасибо, неплохо, – проговорил Далион, отвернувшись от невидимого океана и посмотрев на чужака. – Тебе не кажется, что самая пора обсудить наши планы? Ты так и не сказал, что задумал. Нет, я понял, что ты намерен совершить покушение на императора. Но каким образом, хотелось бы знать? Дэмиена наверняка окружают многочисленные телохранители.

– Не всегда. – Ронни отрицательно мотнул головой. – Он не любит лишних людей около себя. В неофициальных поездках его сопровождает только Лутий. Верный пес императора, который является начальником личной охраны.

– И что дальше? – Далион недоверчиво усмехнулся. – Дэмиен в настоящий момент является одним из величайших магов. Как ты намерен убить его? Вызвать на дуэль?

– Я не самоубийца. – Ронни кисло поморщился. – Император в совершенстве владеет мечом. Он просто нашинкует своего противника на мелкие кусочки и даже не запыхается при этом. Нет, Далион. Нам придется напасть на него исподтишка. В честном поединке один на один у нас нет ни единого шанса.

– И как ты себе это представляешь? – Далион скептически изогнул бровь. – Дэмиен наверняка успеет блокировать любой магический удар. Обычным оружием его тоже вряд ли убьешь – сначала надо подобраться поближе, что практически невыполнимо. Что остается?

– Последний день весны, – почти не разжимая губ, обронил Ронни.

– Что? – Далион нахмурился, не понимая, куда клонит имперец. – Что случится в этот день?

– Он отведен для ритуала очищения, – негромко пояснил чужак. – В этот праздник любой может вступить в Пятый род. И посвящение проводит сам император.

После этой фразы Ронни надолго замолчал, словно сказав все, что хотел.

– Я не понимаю, – честно признался Далион, поняв, что имперец не намерен продолжать свои откровения. – К чему ты клонишь?

– Ритуал очищения проводится в специальном помещении храма, – устало вздохнув, произнес Ронни. – В обряде участвуют лишь двое – сам император и тот, кого он посвящает в Пятый род. Никаких посторонних, никаких свидетелей или охранников. Обычно в этот день так много желающих получить благословение из рук самого правителя, что Дэмиену приходится совершать обряды с рассвета до самого позднего вечера, почти без перерывов на отдых. Он наверняка устанет и потеряет бдительность. И это будет наш шанс.

– Как понимаю, именно я должен буду высказать намерение вступить в Пятый род. – Далион недоверчиво хмыкнул. Опасно, очень опасно. Придется рискнуть не только жизнью, но и своим именем и судьбой. Сумеет ли он воспротивиться императору, которому не привыкать отнимать прошлое у людей?

– Нет, ты неправильно понимаешь, – неожиданно ответил Ронни.

– А кому же тогда ты отвел эту почетную роль? – Далион с интересом посмотрел на чужака. – Неужели себе? Но Дэмиен наверняка узнает тебя. И прикажет бросить в темницу или убить.

– Я знаю. – Ронни кивнул, подтверждая рассуждения старшей гончей. – Мне ни в коем случае нельзя встречаться с императором. Поэтому на ритуал очищения отправится Нор.

– Кто? – переспросил Далион, решив, что, верно, ослышался.

– Нор, – терпеливо повторил имперский маг. – Думаю, это будет наилучшим выходом.

– Почему? Нор слишком юн и неопытен. Он просто не сумеет противиться императору, когда тот начнет ритуал очищения.

– А я разве говорил, что обряд с выбранным человеком будет проведен до конца? – Ронни насмешливо фыркнул. – Далион, успокойся. Нам надо продумать способ, при помощи которого можно будет проникнуть и спрятаться в помещении, отведенном для ритуала. Нор отвлечет внимание императора. Тот наверняка заинтересуется мальчиком и его магическими способностями. И это дарует нам драгоценные секунды для удара.

– Мои способности заинтересуют императора еще сильнее, – продолжал недоумевать Далион. – Почему именно Нор?

– Есть две причины. – Ронни неопределенно пожал плечами. – Во-первых, Дэмиен наверняка насторожится, когда почувствует твой уровень силы, а он обязательно почувствует, тут и гадать не приходится. Он знает всех Высоких магов империи в лицо. Хотя Дэмиен вряд ли вспомнит, что видел тебя ранее в Академии, ситуацию это не спасет. Следовательно, застать его врасплох не получится. Нор же в подобной ситуации просто-таки идеальный вариант. Он способен заинтересовать, но не обеспокоить императора. А во-вторых... Далион, существует вероятность, что все пойдет наперекосяк. Вдруг мы не успеем прервать ритуал? Я никогда не присутствовал при нем, следовательно, могу не понять, когда следует вмешаться, а после какого момента обряд уже нельзя останавливать. Думаю, ты согласишься со мной, что потеря Нора будет, несомненно, печальна, но не столь трагична, как потеря тебя.

Далион невольно скривился. Ему не хотелось соглашаться, но имперец был прав. Если Нор забудет свое прошлое, то это окажется чувствительной потерей, но не смертельной. Разве можно сравнивать знания и опыт мальчишки и старшей гончей?

– Есть еще одна причина, по которой я считаю, что на ритуал должен отправиться именно Нор, – выдержав паузу, продолжил Ронни. – Но пока я не намерен ее озвучивать. Сначала хочу самостоятельно разобраться кое в чем.

Далион заинтересованно посмотрел на имперца, но тот уже торопливо перевел разговор на другую тему:

– Полагаю, больше об этом деле пока разговаривать нечего. Незачем привлекать внимание богов, вдруг у них свои планы на императора. Детали обсудим уже на месте, в Доргоне.

– Согласен. – Далион кивнул. Затем задумчиво потер подбородок и вполголоса осведомился: – Ты поэтому предназначил Нору для ритуала инициации не опытную наставницу, а девчонку? Чтобы он не получил слишком много силы и не встревожил своим уровнем императора при встрече?

– Не только, – негромко ответил Ронни. – У меня было много причин, чтобы так поступить. И основной, скорее, являлось то, что Райя тоже может поучаствовать в нашей затее. А таким образом при помощи одного ритуала мы получаем сразу двух магов.

– Ты веришь ей? – Далион скептически поднял бровь. – Она пыталась убить твою племянницу. И лишь по счастливой случайности ее затея провалилась.

– Я уже сказал, что поговорю с ней по этому поводу! – глухо рыкнул Ронни. – Но ты не можешь не признать, что Райя весьма отважная девица. Она несколько месяцев успешно скрывалась от травли, которую на нее организовали. Одно это доказывает ее ум, выдержку и неплохое самообладание.

– Главное, чтобы девчонка не предала нас. – Далион устало сгорбился и вновь повернулся лицом к океану за плотной завесой тумана. – Нор предан мне – я знаю его истинное имя. А вот каким образом ты собираешься гарантировать, что Райя в самый неожиданный момент не переметнется на сторону противника? Ее в младшие гончие принимал мой бывший друг – Шари, ныне мертвый. Поэтому у меня нет власти над ней.

– Это моя забота, – мягко успокоил старшую гончую имперский маг. – Поверь, я придумаю что-нибудь.

Далион ничего не ответил. Он закрыл глаза, чувствуя, как на лице оседает тяжелая влажная морось с едва уловимым солоноватым привкусом.

* * *

Далион полностью устранился от подготовки к ритуалу инициации. Мужчина предпочитал все время, отведенное для подготовки к обряду, проводить в своей каюте. Там он просто лежал на узкой неудобной кровати, глядя в низкий потолок. В такие моменты к нему приходили самые разнообразные мысли. Чаще всего про Эвелину. Интересно, о чем она думает сейчас? Вспоминает хоть иногда Далиона, или предпочла сразу же забыть старшую гончую?

Неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне выводила Далиона из себя сильнее всего. Тяжело строить планы на будущее, мечтать о дне, когда могущественный противник окажется поверженным, если не знаешь, не окончено ли сражение без тебя.

В каюте медленно сгущались лиловые сумерки раннего вечера. В плотном коконе тумана тяжело было понять, сколько сейчас времени. Утро и день сливались в одно белое марево, вечер и ночь тонули в черном липком мраке.

Далион хотел было выйти на палубу, чтобы развеяться перед сном, но остановился, увидев отблески многочисленных факелов. Пламя их чадило, силясь справиться с объятиями беззвездной, беспросветной ночи. Низкий огонь под тяжестью тумана стелился практически под ноги людям.

Мужчина недоуменно нахмурился, пытаясь понять, что послужило причиной непривычного оживления. Но тут же раздосадовано махнул рукой и вернулся в каюту. Инициация! Ронни назначил ее на сегодняшний вечер. Ну и пусть делает что хочет. Сам Далион не собирался и близко при этом присутствовать.

Мысли сами собой свернули с Эвелины на ее дядю. Далион никак не мог понять, нравится ему Ронни или раздражает. В какие-то моменты он был готов убить язвительного типа, в котором, казалось, не осталось вообще ничего человечного. После очередного ядовитого замечания в свой адрес Далион едва сдерживался, чтобы не вызвать его на поединок. И он видел, отчетливо видел, что Ронни получает настоящее наслаждение, доводя его мелкими придирками и глупыми замечаниями. В глазах имперского мага в такие моменты загорались огоньки непонятного предчувствия, будто чужак ждал, что старшая гончая наконец-то потеряет самообладание и взорвется от негодования всем на потеху. Но подобное поведение было понятно и отчасти объяснимо. Совсем недавно Далион и Ронни стояли по разные стороны одного дела и являлись по сути злейшими врагами. Наверное, чужаку было весьма непросто признать свою неправоту и отправиться за подмогой к тому, кого не так давно пытался убить.

Далиона удивляло не это, а краткие моменты великодушия и благородства, которые изредка проявлял имперец. Но Ронни тут же стремился обратить все в злую шутку, когда замечал, что его душевные порывы оказывались обнаруженными. Вот бы еще понять: когда именно он настоящий, а когда лишь примеряет очередную фальшивую личину для сокрытия истинных мыслей и намерений.

В дверь тихонько стукнули. Далион торопливым пассом зажег магический шар, притаившийся в углу каюты, и негромко произнес:

– Войдите!

Тем большим было удивление старшей гончей, когда из тьмы коридора показался Ронни. Имперский маг пинком открыл дверь и опасно забалансировал на пороге, держа в руках огромный поднос, уставленный бутылками.

– Чего вылупился? – зло кинул маг. – Помогай, пока все не перебил.

Далион, недоумевая еще сильнее, подскочил к Ронни и придержал дверь, помогая ему войти.

– Надо было слуг попросить все это дотащить. – Имперец довольно крякнул, сгрузив ношу на стол. – Чуть не навернулся, пока дошел.

После чего подхватил первую же бутылку, резким ударом по донышку выбил пробку и сделал изрядный глоток.

– Присоединяйся. – Ронни гостеприимно махнул рукой и рухнул на стул.

– Чем обязан твоему визиту? – полюбопытствовал Далион, открывая себе вторую бутылку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что запастись бокалами имперец не удосужился, последовал примеру незваного гостя.

– А почему бы и нет? – Ронни пожал плечами. – Нору и Райе в эту ночь будет не до посторонних. Решил провести вечер в приятной компании.

Далион насмешливо вздернул брови. Надо же, интересно, с каких пор он стал для чужака приятной компанией?

– Если ты против, то я могу и уйти, – продолжил имперец, впрочем, не делая ни малейшей попытки подняться.

– Нет, не против. – Далион за неимением в каюте второго стула примостился на краешке кровати. – Просто удивился. Мне показалось, что ты не сильно жалуешь меня.

– Как и ты меня, – парировал Ронни. – И ничего странного я в этом не вижу. Мы оба слишком любим власть, чтобы добровольно передать узды правления другому. Но если мы хотим получить хоть маленькую надежду на удачное завершение предстоящего дела, то нам необходимо выбрать, кто из нас двоих будет главным.

– Как я понимаю, ты предлагаешь себя. – Далион криво усмехнулся.

– Неправильно понимаешь. – Ронни покачал головой. – Хотя это было бы логично. Я намного лучше тебя знаю Доргон и его окрестности. Не раз и не два присутствовал при императорском дворе и представляю, какая охрана у Дэмиена. Да мало ли что еще. Но тем не менее, если тебе это доставит удовольствие, то я предлагаю твою кандидатуру на роль предводителя нашей шайки.

Далион не сумел скрыть изумления. Он неосторожно сделал слишком большой глоток, поперхнулся и закашлялся. Ронни терпеливо дожидался, когда его собеседник сумеет ответить на это в высшей степени великодушное предложение.

– С чего вдруг такая любезность? – наконец, настороженно протянул Далион. Уж не замыслил ли чужак подставить его?

– Я при всем желании не могу предать тебя ни словом, ни действием, ни бездействием, – холодно напомнил Ронни о недавно проведенном ритуале, без особых проблем определив, что именно встревожило собеседника. – Далион, я не хочу, чтобы наша затея провалилась, так и не начавшись. А она обязательно провалится, если мы не придем к согласию внутри группы. Из нас четверых именно ты хорошо знаешь и Нора, и Райю. Тебе и командовать ими. Ну, и мною отчасти.

– Ты знаешь, что я не в восторге от участия девчонки в этом деле, – прервал его Далион. – Да и она вряд ли простила меня – ведь не так давно я лично приговорил ее к смерти. Не сбежит ли она к врагу, как только выдастся удобная возможность?

– Не думаю. – Ронни равнодушно пожал плечами. – Одним из условий того, что я взял ее под свою защиту, было сообщение мне ее истинного имени. Конечно, Дэмиен обладает властью провести новый ритуал имянаречения. Но для этого он должен в достаточной мере заинтересоваться девчонкой. А я пока не представляю, каким образом он вообще может узнать об ее существовании.

– Разве твои люди не предавали тебя раньше? – Далион ядовито усмехнулся. – Помнится, Эвелина рассказывала мне, как однажды ее чуть не убили на твоем корабле.

– Это было давно! – Ронни поморщился и единым глотком допил бутылку. – Очень давно, гончая. С тех пор я сделал определенные выводы. Уверяю тебя, отныне мои люди будут верны мне не только на этом свете, но и в Чертогах Предначертанного.

– Потрясающая самоуверенность. – Далион хмыкнул и откинулся на подушку. – Насколько я заметил, все слуги на твоем корабле – безымянные рабы. Неужели ты думаешь, что другим способом невозможно добиться верности? Только отняв у человека самое дорогое, что у него есть.

– На себя посмотри, – зло огрызнулся Ронни. – Будто лучше меня. Каким способом, хотелось бы знать, добиваются подчинения младших гончих? Не напомнишь ли мне?

– Но мы не отнимаем у них имена.

– До первой серьезной провинности. – Ронни небрежным броском отправил пустую бутылку на пол. – Далион, в этом мире если не ты, то тебя. Только страхом можно заставить человека повиноваться. Страхом и болью. Если ты проявишь доброту к слуге, то он почует твою слабость. И нападет при первом удобном случае. Нет, я не говорю, что чрезмерная жестокость – благо. Во всем нужна мера. В наказании и поощрении, в милости и гневе.

– Ты призываешь относиться к людям как к вещам, – возразил Далион. От выпитого уже начало немного шуметь в голове. – А как же родные и близкие? К ним тоже применимо подобное правило?

– Есть такое слово, как «долг крови», – сухо ответил Ронни, с трудом откупоривая следующую порцию алкоголя. – За свою семью любой родич будет биться до последней капли крови. Пусть даже горе-родственник сам виноват в случившихся с ним несчастьях и заслуживает много худшего. Наказывать имеет право лишь семейство. И поверь мне, кара зачастую намного суровее, чем должна быть.

– Эвелину дважды подвергали Суду Высочайших, – напомнил Далион. – Что же ты не бился за нее тогда?

– Почему не бился? – Ронни зло сверкнул глазами. – В первый раз я готов был начать войну против императора, лишь бы спасти племяннице жизнь. А во второй раз... Впрочем, не стоит сейчас об этом. Я сполна заплатил за свои ошибки, поверь мне, гончая.

В комнате после этих слов повисла тишина. Имперец задумчиво поглаживал пальцами бутылку, но больше вина пока не пил. В мертвенном слишком ярком свете, который давал магический шар, казалось, будто мужчина безнадежно болен – такой неестественный синеватый оттенок был у его кожи.

– Как ты думаешь, ритуал уже подошел к концу? – спросил Далион, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Полагаю, что да. – Ронни посмотрел наверх, словно прислушиваясь к чему-то, пожевал губами и наконец удовлетворенно кивнул. – Да, завершился. Но не будем пока мешать нашим птенчикам. Пусть пообщаются наедине. Райе ведь нравится Нор. Очень нравится. Только из-за этого она согласилась на мое предложение. Думаю, для Нора будет намного лучше, если он перестанет мечтать о моей племяннице и выберет для себя более подходящую кандидатуру. Уверяю тебя, на самом деле он не любит Эвелину. Спутал романтическую восторженность с настоящим чувством. Хотя... В определенном смысле он лучше, чем кто-либо еще, подходит для Эвелины.

– Что ты увидел в душе Нора? – поинтересовался Далион. – Когда проверял его уровень сил. У тебя был слишком потрясенный вид тогда. У мальчишки настолько большой магический потенциал?

– Нет. – Ронни язвительно хмыкнул. – Вообще-то это я должен спрашивать у тебя, что такого особенного в твоем ученике. Если ты не можешь ответить, то я искренне восхищен Нором, раз ему удалось так долго скрывать свой маленький секрет.

– О чем ты? – Собеседник недоуменно нахмурился. – Ронни, хватит говорить загадками. Что не так с Нором?

– Придет время – сам узнаешь, – без малейшего сочувствия ответил имперский маг. – Или не узнаешь. Все будет зависеть от самообладания мальчишки.

Далион едва сдержался от грязного ругательства в адрес чужака. Казалось бы, Ронни совсем недавно признал главенство старшей гончей над собой в предстоящем деле. И тут же вновь принялся изводить его своими недомолвками и придирками. Как бы им не передраться еще до Доргона. Иначе никакого покушения на императора в последний день весны просто-напросто не состоится.

* * *

Корабль прибыл в Рокнар точно в запланированный день. Правда, по вполне понятным причинам Ронни предпочел бросить якорь не около Доргона, а как можно ближе к северным границам империи, где крайне редко появлялась береговая охрана.

Далион стоял на палубе, когда туман, окутывающий их судно, вдруг с легким хлопком пропал. Мужчина ожидал увидеть скалистые утесы, которыми так славились берега этой окраины Рокнара, но тут его ожидало разочарование. Ничего. Ни намека на сушу. Лишь бескрайняя водная пустыня насколько хватало глаз. Корабль вышел из-под защиты заклинания, увеличивающего ход, намного раньше, чем этого можно было бы ожидать. И судя по тому, что паруса никто не торопился ставить, неведомый капитан судна не собирался подходить к берегу ни на милю ближе. Почему, спрашивается?

– Любуешься? – спросил Ронни, подходя к старшей гончей.

– Недоумеваю, – сухо поправил Далион. – Ты собираешься плыть до берега на лодке? Не слишком ли далеко?

– Не слишком, – вполголоса пояснил свой замысел маг. – Ближе опасно подходить. Неспокойные тут места, дикие. Корабли, случалось, пропадали, словно их и не было никогда. А иногда совсем странное происходило. Корабль находили, а на борту ни одного человека. И ведь даже пиратов не заподозришь. Беспорядка никакого, вещи все на своих местах, на полу и стенах – ни капли крови.

– Как такое возможно? – Далион с некоторой тревогой осмотрел пустынный горизонт. – Это магия?

– Не знаю. – Имперец честно развел руки в стороны. – Но я своими людьми рисковать не хочу. После того, как мы покинем корабль, им придется плыть дальше без защиты заклинаний. Незачем им гибнуть за компанию с нами. Поэтому пусть держатся подальше. А мы прекрасно доберемся до берега при помощи телепорта. Уж одной-то магической сферой для таких целей я пожертвую.

– А дальше? Пробьешь телепорт до столицы?

– Нет. – Ронни покачал головой. – Всех моих запасов не хватит на подобный прокол пространства. Придется добираться до Доргона своим ходом. Ничего, времени у нас более чем достаточно.

– Я не понимаю, – тщательно взвешивая каждое слово, произнес Далион. – Почему нельзя было бросить якорь около столицы? Остановились бы на столь же внушительном расстоянии от города, а на сушу бы попали при помощи магии. Зачем так рисковать? Нам не меньше месяца, а то и двух придется добираться до нужного места. А у нас ни припасов, ни теплой одежды, ничего. Так мы намного быстрее привлечем ненужное внимание соглядатаев императора.

– Неужели? – холодно удивился Ронни. – Видно, ты слишком давно не был в Доргоне, раз так рассуждаешь. Далион, ныне в столицу невозможно попасть при помощи магии. Император потратил колоссальное количество энергии убитых Высочайших, чтобы обезопасить себя с этой стороны. Только по суше. Более того, любой значительный всплеск магической энергии не только в городе, но и в его окрестностях моментально фиксируется. Если честно, я просто не представляю, до каких пор ныне простирается могущество Дэмиена, поэтому предпочитаю не рисковать. Это во-первых. А во-вторых, прежде чем отправиться на встречу с судьбой, я хочу повидаться с Высочайшей Эйрой. А она, как ты понимаешь, не может надолго удаляться от северных границ империи. Поэтому мы договорились, что Эйра будет ждать меня здесь. И она же обеспечит нас всем необходимым для долгого путешествия.

Далион хмыкнул про себя. Вот оно как. Значит, совсем скоро ему предстоит увидеть бабушку Эвелины. Главу его бывшего рода. Интересно, вспомнит ли она своенравного мальчишку, который некогда осмелился бежать из империи на Запретные Острова? И не захочет ли с опозданием покарать за былую наглость?

– Тебе нечего опасаться. – Ронни невероятным образом угадал тревожные мысли собеседника. – Право слово, Эйре сейчас не до мести. За ее головой ведется такая охота, что несчастная уже собственной тени боится. Так что собирайся, гончая. Через полчаса максимум я жду тебя с вещами на палубе.

Далион совсем было собрался идти в свою каюту, даже сделал шаг по направлению к ней, но неожиданно остановился и с любопытством оглянулся на Ронни.

– Что? – раздраженно спросил тот, нетерпеливо постукивая пальцами по перевязи.

– Только один вопрос. Твой корабль и твои люди. Что будет с ними? Ведь ты можешь не вернуться с этого дела. Получается, они обречены вечно ждать тебя в открытом море?

– Они будут вольны поступать так, как им вздумается. – Ронни сгорбился, словно разом постарев на несколько десятков лет. – Перед нашим уходом... Я верну им их истинные имена, прежде взяв клятву, что император не узнает о моих планах. Да, я рискую, но по-другому поступить не могу. И не из-за показного великодушия или благородства. Просто груз чужих имен слишком велик, чтобы предстать перед судом богов с такой тяжестью на душе.

Далион недоверчиво ухмыльнулся. Почему-то ему показалось, будто Ронни что-то недоговаривает, и на самом деле у него совсем другие причины для того, чтобы отказаться от столь безграничной власти над своей командой. Но он не стал ничего уточнять, здраво рассудив, что лишь разозлит мага ненужными расспросами.

Ровно в назначенный имперцем срок на палубе собралось множество народу. Ранее Далион даже не подозревал, что на судне вместе с ним плывет такое количество людей. Слуги Ронни были неразговорчивы и незаметны, поэтому к их присутствию путешественники быстро привыкли и перестали обращать внимание. И только увидев всех разом в одном месте, Далион понял, сколько их было на самом деле.

Люди – мужчины и женщины разных возрастов – стояли молча. В их пустых глазах не было ни намека на какое-либо чувство. Лишь тихая обреченность и покорность судьбе, от которой становилось страшно и холодно на душе.

Ронни знаком показал, чтобы Далион и младшие гончие отошли в сторону. Затем обвел собравшихся широким приветственным жестом и просто сказал:

– Ваши истинные имена вновь принадлежат вам.

Далион заинтересованно подался вперед. Он никогда ранее не присутствовал при подобном – чтобы безымянному рабу вновь отдавали его сущность, то, что снова делало его обычным человеком. Мужчина ожидал, что на палубе начнется нечто невообразимое. Слезы, крики радости, поцелуи и объятия. Но он ошибался. Люди продолжали стоять и молча смотреть на своего бывшего хозяина.

– Что с ними? – тихо спросил Нор, дернув старшую гончую за рукав. – Они так рады, что не могут говорить?

– Быть может, они просто не знают, как реагировать на подобную милость? – предположил Далион.

Ронни услышал негромкий обмен репликами и бросил на товарищей косой взгляд. Затем откашлялся и повторил более громко, обращаясь к бывшим рабам:

– Вы свободны! Можете плыть, куда пожелаете, заниматься, чем захотите. Все, что только душа пожелает!

Давно затих голос имперского мага, а люди все так же стояли, угрюмо глядя перед собой. Наконец самый молодой парнишка несмело выступил вперед и спросил, не смея поднять на Ронни глаза:

– Хозяин, мы как-то обидели вас?

– Что? – переспросил тот. – Обидели? Нет. Напротив. Вы служили мне верой и правдой многие годы, поэтому я решил отблагодарить вас и вернуть вам свободу.

– Но зачем? – Юноша чуть слышно всхлипнул. – Вы заботились о нас, кормили, поили. А теперь гоните. Куда нам идти, хозяин?

– Да куда угодно! – с раздражением выплюнул Ронни. – К себе домой, к примеру. Неужели вам не хочется увидеть бывшие семьи? Наверняка у вас остались родители, возлюбленные, да кто угодно!

– Я продал свое имя, потому что умирал от голода, – совсем тихо признался парнишка. – Нас в семье было одиннадцать детей. Лето выдалось неурожайное и зима холодная. Мы целую неделю почти ничего не ели. И родители тогда приказали тянуть жребий. Мол, на кого укажет судьба, тому и идти к старосте. А уж он отправит к тому, кто имя купить может. Вот мне и повезло. Так я и попал к вам. Знаете, хозяин, я не хочу возвращаться в родную деревню. Вновь голодать, вновь носить обноски. За что вы так жестоки ко мне? Разве я плохо служил?

– С тобой все ясно. – Ронни неприязненно скривился и показал пальцем на дородную женщину, которая выполняла обязанности кухарки на судне. – Ну? А ты почему не радуешься? Наверняка ведь в той, прошлой жизни деток оставила.

– Неужто вы не помните? – Женщина нервно разгладила подол платья. – У нас в деревне мор случился. Благо, вы по делам в тех краях гостили. Сказали, что поможете, если хотя бы десяток имен в уплату получите. А у меня вся семья, почитай, уже с кровавыми язвами на лице лежала. Вот я и пошла.

– И? – грубо поторопил ее маг, когда кухарка надолго замолчала. – Вот и вернешься к семье. Что плохого-то?

– В наших краях часто мор бывает, – пожав плечами, пояснила женщина. – Опять в уплату идти, если вновь белая смерть в деревню явится? Только неизвестно, каким другой хозяин будет. Да и плохо в нашем захолустье – еды мало, обувь теплую зимой, бывает, по очереди носим. У вас лучше. Всегда одета, накормлена. Вы по-пустому не зверствуете. Я уж забыла, каково это – голодать.

Ронни тяжело вздохнул и невольно оглянулся на Далиона, словно прося совета. И на миг старшей гончей стало жалко имперского мага. Наверное, ему сейчас очень обидно. Впервые за долгое-долгое время захотел совершить по-настоящему благородный поступок, не задумываясь о возможных невыгодных последствиях этого, а в итоге ничего не получилось.

– Служить мне на корабле могут остаться лишь те, кто опять отдаст свои имена, – наконец проговорил Ронни. – Кто согласен на это – шаг вперед. Те же, кто хочет получить свободу, пусть отойдут к другому краю палубы.

Далион практически не удивился, когда вся команда судна сделала согласный шаг вперед.

– Понятно, – презрительно процедил имперский маг. – Что же, так тому и быть. Я забираю свой подарок обратно.

Наверное, это был просто обман зрения, но на какой-то момент старшей гончей показалось, будто на лицах собравшихся промелькнуло облегчение.

Ронни повелительно махнул рукой, приказывая слугам заняться своими делами. Через неполную минуту на палубе остались лишь он и троица гончих. Тогда имперец отошел к перилам борта, облокотился на них и с мученической гримасой потер пальцами виски.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросил Далион, подходя ближе.

– Раз они отвергли мое предложение, то пусть остаются безымянными рабами, – сухо проговорил имперец. – Если Эйра согласится – отдам их ей. У Высочайшей сейчас каждый человек на вес золота. В любом случае не вижу никакого резона отправляться на берег при помощи телепорта. Лучше сберечь магические сферы на будущее, тем более, их и так мало осталось – пригодятся еще.

– А как насчет загадочных исчезновений, про которые ты мне рассказывал? – полюбопытствовал Далион. – Не боишься?

– Корабли, на которых присутствовали маги, эта напасть всегда миновала. – Ронни машинально поправил перевязь с мечом. – Будем надеяться, нам тоже повезет.

* * *

Судно медленно приближалось к месту встречи с Высочайшей Эйрой. Острый взгляд уже мог разглядеть неприступные каменные стены обрывистого берега, вдоль которого на приличном расстоянии шло судно. Несмотря на холодную ветреную погоду, Далион все это время не уходил с палубы, приглядываясь и прислушиваясь к обманчивому спокойствию моря. Ему почему-то казалось, будто кто-то внимательно и недобро следил сейчас за беспечными людишками со стороны. И он, видимо, был не одинок в своих подозрениях. Ронни тоже предпочел остаться наверху, но разговора со старшей гончей заводить не спешил.

Вязкое молчание окутало корабль. Безымянные рабы, и раньше бывшие не очень-то разговорчивыми, теперь затихли вовсе. Лишь изредка напряженную тишину разрывал протяжный скрип снастей или хлопок паруса высоко над головой.

Далион нагнулся над невысокими перилами, всматриваясь в темную непрозрачную воду, которую резало своим килем судно. Ни всплеска не слышно. Будто корабль шел сейчас не по обычному морю, а по какой-то густой маслянистой жидкости.

– Не нравится мне все это, – себе под нос буркнул мужчина. Выпрямился и плотнее запахнулся в теплый плащ из-за невольной холодной дрожи. Дурное предчувствие стальным обручем стиснуло сердце.

Нарочито шаркая сапогами по палубе, подошел Ронни, словно пытаясь таким образом разбавить тягучую тишину, в которой завяз корабль.

– Что скажешь, гончая? – Каркающий голос имперца больно ударил по ушам. Любые слова казались неуместными и даже опасными сейчас.

– Тихо! – не удержался от испуганного восклицания Далион. – Не шуми так!

– Тебе тоже кажется, что за нами следят? – Ронни понимающе ухмыльнулся. – Странное чувство. Кажется, я уже начинаю жалеть, что не отправился на берег через телепорт.

– Мы всегда можем это исправить, – предложил Далион с тайной надеждой, что имперец согласится. По доброй воле находиться на корабле, который все сильнее и сильнее погружался в плотный, словно кисель, воздух, он не желал.

Имперец надолго задумался над словами старшей гончей. Затем с некоторым огорчением качнул головой, отказываясь.

– Нет, – протянул он. – Так не пойдет. Я не могу оставить своих людей в беде. Оказывается, они так доверяют мне, что разучились самостоятельно мыслить и существовать. Разве смею я теперь их бросить на произвол судьбы?

Далион ничего не ответил на вопрос чужака. Да тот и не ожидал этого, неожиданно подобравшись, будто перед прыжком. Ронни приложил палец к губам, призывая собеседника к молчанию, и перегнулся через борт. Замер, с каким-то жадным вниманием вглядываясь в черную водную бездну.

Мужчина нахмурился, не понимая, что насторожило имперского мага. Попытался проследить за направлением его взгляда, но не заметил в той стороне ровным счетом ничего интересного. Лишь стало труднее дышать. Будто невидимая сила сжала ребра, мешая вздохнуть полной грудью, да закружились перед глазами почти бесцветные мушки, складывающиеся в причудливые картины.

– Гончая, ты видишь? – Голос Ронни немного развеял наваждение. Далион мотнул головой, прогоняя навязчивое мельтешение перед глазами. Попытался сосредоточиться на том, о чем говорил чужак.

Сначала он ничего не заметил. Палец Ронни указывал на что-то прямо под кораблем. Густая вода лениво колыхалась, мешая сосредоточиться. Изредка в глубине темной жидкости вспыхивали тусклые огоньки, словно после яркого дня там заблудились солнечные зайчики.

– Смотри, на корм рыбам не свались! – Ронни досадливо цыкнул и больно вцепился гончей в плечо, уберегая от падения. – А еще маг.

Далион, несколько обескураженный презрительным тоном имперца, зажмурился и резко мотнул головой, пытаясь привести себя в чувство. Затем осторожно приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на воду.

Теперь хоровод загадочных огоньков не кружил голову. Далион пригляделся к танцу огненных искр в толще воды и вдруг ахнул. Это же чешуя! Рыбья чешуя, только очень крупная. Будто под ними сейчас плыл целый косяк неведомых огромных рыбин, поблескивая на солнце хвостами.

– А ты тугодум. – Ронни наконец-то разжал пальцы, которыми до синяков впился в руку гончей. – На такую примитивную магию поддался.

– Что это? – хрипловато спросил Далион, решив не обижаться на справедливое, в сущности, замечание имперца.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Какая-то разновидность русалок, что ли. Только вместо пения используют другую магию. Можно сказать, очаровывают жертвы не голосом, а красотой хвоста...

Объяснения мага вдруг прервал громкий всплеск, который донесся с противоположной стороны палубы. Ронни коротко ругнулся и кинулся на шум. Перегнулся через борт, выискивая что-то в непроглядной толще воды. Чуть погодя присоединился к нему и Далион. Кинул быстрый взгляд на воду и тут же отвернулся, заметив, как по поверхности медленно расползалось неестественно-красное пятно крови. Все это происходило в звенящей тишине, поэтому создавалось полное впечатление, будто попал в дурной сон.

– Уведи людей с палубы! – приказал Ронни. – Пусть запрутся в каютах и носа наверх не кажут. Особенно проследи за Нором с Райей.

– А ты? Неужто хочешь проверить свою силу воли?

– Нет. – Ронни хищно оскалился в пугающей усмешке. – Желаю порыбачить немного. Развлечься, так сказать.

Далион не рискнул вступать с имперцем в спор, хотя его затея пришлась гончей не по нраву.

Загнать в каюты слуг не составило никакого труда. Безымянные рабы были просто не способны к сопротивлению или пустым пререканиям. Намного сложнее дело обстояло с младшими гончими. Если Нор спорить не рискнул, сразу же уйдя с палубы, то Райя, словно рисуясь перед бывшим наставником, наотрез отказалась выполнить его приказание.

– Почему я должна тебя слушаться? – В зеленых глазах девушки бродили озорные смешинки. – Ты больше не мой учитель, забыл, что ли?

– Райя. – Далион приложил все свои силы, чтобы не сорваться на крик. – Мне плевать на твою жизнь. Если бы не твоя гипотетическая помощь в предстоящем деле, то я тотчас бы вышвырнул тебя за борт. Но Ронни верит, что ты можешь пригодиться в дальнейшем. И Ронни же просил, чтобы на палубе никого не осталось. Так что пойди прочь, пока я не прогнал тебя силой.

– Только попробуй! – прошипела Райя. Отскочила от старшей гончей на шаг и легким пассом создала между рук серебристую змейку простейшего нападающего заклинания. – Я теперь тоже кое-что в магии смыслю!

Далион кашлянул, пытаясь так скрыть разбирающий его смех. Уж больно забавно выглядела сейчас беглянка из-за своей самоуверенности. Но величайшим усилием воли не позволил себе даже улыбнуться. Вместо этого грозно нахмурился и шагнул вперед, собираясь как можно быстрее завершить это дело.

– Райя, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому, – предупредил он, привычно свивая перед собой толстую нить ловчего заклинания. Но воспользоваться им он не успел. Потому как Райя вдруг испуганно округлила глаза и тоненько взвизгнула, в момент потеряв весь свой боевой запал. А мгновением позже раздался оглушительный треск, и корабль неожиданно вздрогнул от сильного бокового удара.

Далион с трудом удержался на ногах. Райе повезло меньше. Она отлетела в сторону и едва не рухнула за борт. Мужчина машинально бросил перед собой ловчую нить, которая с протяжным свистом захлестнулась вокруг лодыжки младшей гончей. Дернул на себя, не позволяя той свалиться в воду. И только убедившись, что девушке больше ничего не грозит, позволил себе обернуться.

Увиденное заставило его грязно выругаться. Ронни висел в воздухе, окруженный странным зеленоватым свечением. Руки чужака были отведены в стороны, словно распятые чужой волей, голова безжизненно запрокинулась, из носа сочилась тоненькая струйка крови. Далион бросился вперед, судорожно формулируя в уме подходящее заклинание. Еще бы понять, с чем он имеет дело.

– Осторожнее! – ударил в спину предостерегающий оклик Нора. Далион чуть слышно зашипел сквозь зубы. Мальчишка-то как тут очутился? Интересно, кто-нибудь когда-нибудь будет беспрекословно выполнять его приказания?

Из-за этих мыслей Далион слишком поздно заметил тонкое, почти прозрачное щупальце, которое пересекало палубу прямо перед ним, споткнулся об него и кубарем полетел на палубу, пребольно рассадив локоть и колено. Но тут же вскочил на ноги, веером рассыпая с пальцев серебряные искры готового смертельного заклинания.

Щупальце дернулось к нему, но отпрянуло, наткнувшись на один такой огонек. Тонкая кожица в месте прикосновения к крошечному магическому осколку потемнела и съежилась. В воздухе нестерпимо запахло гниющими водорослями и прелой тиной.

«Значит, они тоже уязвимы», – удовлетворенно подумал Далион. Щелкнул пальцами, создавая огненный шар, и прицельно метнул его в щупальце, стремясь отсечь его.

По ушам ударил тонкий пронзительный визг боли, когда заклинание попало в мясистый отросток непонятного создания. Далион невольно прижал руки к ушам, пытаясь хоть как-то уберечься от неприятного звука.

Призрачная сфера вокруг Ронни неожиданно лопнула с протяжным свистом. Имперец рухнул на палубу с приличной высоты и, несомненно, упал бы за борт, если бы к нему мгновением ранее не подскочил Нор. Юноша, опасно скользя на досках, залитых слизью из отсеченного щупальца, подхватил чужака под мышки и дернул его на себя, стремясь как можно быстрее убраться подальше от перил.

Далион вновь повелительно поднял руки, формулируя в уме очередное заклинание. За бортом взметнулась непонятная аморфная масса, более всего напоминающая студенистый кисель. Зависла над головой Нора, который упрямо волочил мага в сторону от борта. Но у юноши не хватало сил, чтобы справиться с телом взрослого тяжелого мужчины. А бросать Ронни и спасаться в одиночку он явно не желал.

«Не успею, – промелькнула в голове Далиона шальная мысль, когда нечто, явившееся из самых темных глубин океана, ринулось вниз, погребая под собой Нора и Ронни. – Ни за что не успею».

А в следующее мгновение произошло сразу два события. Во-первых, краем глаза Далион заметил смутное движение, и мимо него пронесся обжигающе горячий всполох колоссальной силы, который угодил прямо в центр желеобразного создания. А во-вторых, Ронни, не открывая глаз, неуловимо быстрым движением руки окутал себя и Нора непроницаемой сиреневой сеткой защитного заклинания.

Сначала ничего не произошло. Странное чудовище так и застыло в воздухе, проглотив лепесток огня. А затем...

По палубе прокатилась волна высокого звука, от которого завибрировало все судно. Казалось, будто он ввинчивается в мозг, раздирает внутренности, наотмашь бьет по ушам.

– Боги! – Далион болезненно сморщился и схватился руками за голову. Ноги отказывались держать его, и мужчина рухнул на колени. На глаза навернулись слезы от нестерпимой вспышки боли.

Создание замолчало и вдруг исчезло за палубой. Просто ушло в океан без малейшего всплеска.

– Что это было? – Далион обернулся к тому месту, откуда прилетело заклинание, спасшее их. Изумленно вскинул брови, увидев там Райю.

Рыжеволосая девушка криво усмехнулась, перехватив удивленный взгляд бывшего наставника. Нарочито небрежно отряхнула руки, будто говоря – это было пустяком для меня.

– Райя! – голосом, до неузнаваемости измененным бешенством, прошипел Ронни. Небрежным пассом убрал защитное поле вокруг себя и тяжело встал, опираясь на Нора. Юноша болезненно сморщился – пальцы мужчины слишком сильно впились в его плечо – но протестовать не осмелился.

– Райя, – повторил имперец, подходя ближе. – Кто позволил тебе заходить в мой кабинет?

Далион ошарашенно покачал головой. Он ничего не понимал в происходящем. Причем тут кабинет?

– Девчонка метнула в это чудище магическую сферу, в которых накапливают энергию, – пояснил имперец, уловив его замешательство. – А взять их на корабле неоткуда, кроме моего кабинета.

– Я спасла всем нам жизнь! – с достоинством возразила Райя.

– При этом за компанию чуть не испепелила меня и Нора. – Ронни утер кровь, все еще сочившуюся из носа. – Благо, что я вовремя пришел в себя.

– Если бы я не кинула сферу в это чудовище, то мы все бы погибли, – упрямо стояла на своем Райя. – Твое хваленое могущество Высокого мага оказалось пустым звуком против него!

– Не забывайся! – грубо одернул ее Ронни, выпрямляясь во весь рост.

– Вообще-то Райя права, – поспешил прийти на помощь младшей гончей Далион. – Если бы не ее смекалка, мы бы все уже лежали на дне морском. Так что, думаю, в этом случае ты не имеешь права ее ругать.

Имперец что-то чуть слышно прошипел себе под нос, но вступать в спор не стал. Лишь раздраженно махнул рукой.

– Ронни, что это было? – с интересом спросил Далион, подходя ко все еще валяющемуся на палубе щупальцу и трогая его носком сапога. – На русалку совсем не похоже.

– Это была не русалка. – Ронни еще раз провел пальцем под носом, словно проверяя, остановилась ли кровь. – Честное слово, я не знаю, что это за мерзость. И живым ли оно было. Какая-то субстанция, которая, тем не менее, великолепно блокирует магическую энергию. Когда я ударил по ней ловчим заклинанием, то сам попал в свою же ловушку после рикошета. Нам повезло, что против огненных заклинаний ее способность оказалась бесполезной.

– Зачем это создание заманивает моряков в пучину? – подал голос Нор. – Я видел, как один из слуг по доброй воле бросился за борт, и едва не последовал за ним. Оно пользовалось какими-то манящими чарами, так? Но для чего?

– Хотел бы я знать. – Ронни, заметно прихрамывая, подошел к борту, свесился и с некоторой опаской взглянул на воду. – Пришло, непонятно откуда. Ушло, непонятно куда. Что же ты за тварь такая?

Вопрос имперского мага по вполне понятным причинам остался без ответа. Он вздохнул, устало потер лоб и посмотрел на ощутимо приблизившийся берег.

– Ладно, – произнес Ронни. – Хорошо то, что хорошо заканчивается. Скоро прибываем. Будем надеяться, что больше неприятностей с нами не произойдет.

* * *

Далион не находил себе места от волнения. Он то и дело машинально поправлял перевязь и застежку плаща. Скоро, совсем скоро ему предстояла встреча с бабушкой Эвелины, и это почему-то нервировало мужчину. Интересно, как примет незваных гостей Высочайшая?

Наконец, лодка заскрежетала днищем по дну и ткнулась носом в узкую полоску песка, отделяющую море от практически гладкой каменной стены.

– Прибыли. – Ронни первым спрыгнул с лодки, чуть не зачерпнув полные сапоги воды. – Вылезай, гончая! Придется немного подождать.

Далион последовал примеру имперца. Спрятал озябшие руки под плащ и неторопливо прошелся по крохотному пятачку пляжа. Ронни в свою очередь задрал голову вверх, что-то выглядывая на неприступной скале. Затем потер заслезившиеся от напряжения глаза, отошел подальше – куда не долетали соленые брызги волн – и уселся прямо на песок. Далион видел, что чужаку после схватки с чудовищем было трудно долго стоять. Странное создание, вылезшее из пучины океана, по всей видимости сильно повредило правую ногу имперца. Но тот наотрез отказывался показывать свою рану, сказав, что это все пустяки. И даже лечебным заклинанием пренебрег, предпочтя демонстративно хромать и кривиться при каждом неосторожном движении.

Ронни настороженно оглядел пустой берег, повелительно взмахнул рукой и прошептал себе под нос несколько слов. Тотчас же с его пальцев соскользнула зеленая змейка заклинания, которая с тихим шорохом быстро затерялась среди непроходимых на первый взгляд скал.

– Она покажет Эйре, что мы прибыли, – ответил Ронни на вопрос, застывший в глазах Далиона. – Конечно, я мог бы пустить сигнальные огни, тогда она узнала бы о нашем появлении быстрее. Но и ненужное постороннее внимание мы бы в этом случае привлекли с большей вероятностью.

Ожидать появления людей Эйры в полном молчании было невыносимо. Поэтому через некоторое время Далион присоединился к имперскому магу и кивнул на ногу, которую тот осторожно вытянул:

– Болит?

– Терпимо, – процедил Ронни.

– Почему ты не дашь прочитать заклинание? – спросил Далион. – Это займет всего пару секунд. Неужели лучше сдерживать стоны при каждом шаге?

– Лучше, – обронил имперец. Помолчал немного и неохотно пояснил, заметив, что Далион все еще ждет ответа: – Гончая, это моя плата за чрезмерную самоуверенность. Я был таким глупцом, что попался в элементарнейшую ловушку, в которые обычно ловят первокурсников Академии. До такой степени недооценил врага, что едва не погиб. Пусть эта боль напоминает мне об ошибке. Не беспокойся, нога заживет до того момента, как мы отправимся дальше в путь.

В голосе мага неожиданно послышалась такая обида на себя, что Далион растерянно кашлянул. Он и не думал, что Ронни настолько сильно переживает свой промах с чудовищем. И вновь повисла длительная пауза.

– А ты неплохо воспитал своих учеников. – На этот раз имперец рискнул первым прервать чрезмерно затянувшееся молчание. – Что один, что вторая – смельчаки.

– Как же, смельчаки. – Далион раздраженно ударил себя по колену. – Один самовольно вышел на палубу, другая без спроса пробралась к тебе в кабинет. Кажется, у нас в отряде серьезные проблемы с дисциплиной.

– Если эти проблемы всегда будут спасать нам жизни, то я не против. – Ронни негромко рассмеялся. – Нор меня приятно удивил. Он спас мне жизнь, гончая. Спас, несмотря на то, что ненавидит меня. И Райя молодец. Кстати, ты заметил, что Нор стал много времени проводить с ней? Выходит, ритуал инициации сблизил их.

– Это она стала много времени проводить с Нором. – Далион несогласно качнул головой. – Чего скрывать, Райя влюблена в него. Видимо, поэтому и согласилась на ритуал. А Нор... Я не понимаю, если честно, почему он терпит ее рядом. Видно, от ненависти до любви в самом деле один шаг.

– Я чувствую в твоих словах радость. – Ронни широко улыбнулся и дружески подтолкнул старшую гончую плечом. – Скажи, ты был бы счастлив, если бы Нор отказался от своей любви к Эвелине и нашел себе другую. Не так ли?

– Так, – обронил Далион. К чему скрывать очевидное? Он действительно был бы очень рад, если бы избавился от соперника в лице младшей гончей.

– Ты поэтому оставил Нора и Райю на корабле? – после секундной заминки спросил Далион, стремясь перевести разговор с опасной темы. – Захотел обсудить их поведение наедине?

– Не только, – ответил Ронни. – Не хочу лишний раз нервировать Эйру. Она сейчас стала даже слишком подозрительной, что вполне объяснимо. Постоянно опасается удара в спину от подосланного убийцы.

– Почему тогда не пошел один? – грубо спросил Далион. – Тебя она хорошо знает, а меня если и вспомнит, то лишь как предателя рода.

– Мы, вроде, договорились, что теперь ты – глава нашего отряда. – Ронни пожал плечами, удивленный недогадливостью гончей. – Так что без твоего участия в переговорах никак. Заодно и убедишься, что я не собираюсь вести никаких игр у тебя за спиной.

Далион удивленно вскинул брови, но ничего сказать в ответ не успел. Потому как в это мгновение в воздухе распустился радужный цветок телепорта.

– Похоже, это приглашение. – Ронни встал и тут же приглушенно охнул, припав на больную ногу. Бросил косой взгляд на спутника и выпрямился, словно ничего не произошло.

Далион милостиво сделал вид, будто ничего не заметил. Если имперцу нравится страдать от пустяковой травмы и высокомерно отказываться от помощи – пусть. Он не обязан думать о проблемах чужака.

Ронни тем временем, еще сильнее припадая на правую ногу, подошел к телепорту и сделал широкий приглашающий жест рукой.

– Прошу, – произнес он, ядовито улыбаясь. – Только после вас, старшая гончая.

Далион вежливо наклонил голову, пряча секундное замешательство. Странно, неужели Ронни не доверяет ему? Думает, что он сбежит. Как иначе объяснить то, что он пропускает его перед собой? Или опасается, что впереди может ожидать ловушка?

– Я боюсь, что Эйра, увидев меня, сразу же закроет телепорт, – мягко проговорил Ронни, без проблем прочитав тревожные мысли спутника. – Потому как больше она никого не ждет. Поверь, это будет очень мучительная смерть. Тебя просто располовинит.

Далион невольно поежился, воочию представив себе столь неприятную картину гибели. Еще раз внимательно посмотрел на имперца, который ответил ему максимально честным и откровенным взглядом, и смело шагнул в черный провал между пространствами.

Вокруг мужчины взметнулась радужная метель безмирья. Взметнулась – и тут же опала, являя перед ним жарко натопленное помещение. Выход телепорта располагался таким образом, что яркий свет бил прямо в глаза визитера. Мужчина сощурился, тщетно пытаясь разобрать, кто стоит перед ним. При всем желании он видел лишь темный силуэт на фоне светлого прямоугольника окна.

– Ты не Ронни, – через секунду раздался возмущенный женский голос, и чья-то невидимая воля сгребла гончую за шиворот, без малейшего усилия приподняв над полом. – Ты кто?

– Поаккуратнее, Высочайшая. – Из телепорта выступил Ронни. Одним взглядом оценил обстановку и нарочито медленно подошел к Далиону, который уже задыхался в железных объятиях незримой силы. – Отпусти его, он со мной.

– С тобой? – с сомнением прошелестела Эйра. Но все же послушалась и небрежно прищелкнула пальцами. Далион рухнул на пол и, не выдержав, прошипел что-то ругательное. Ссадины, еще не успевшие зажить после стычки с непонятным существом из океанских глубин, от нового удара запульсировали болью.

– Ох, извини, – без малейшего сочувствия в голосе произнесла женщина. Подошла ближе и уставилась в лицо неожиданного гостя, словно пытаясь припомнить, встречались ли они раньше.

Далион чувствовал себя неуверенно под изучающим взглядом Высочайшей. Время не пожалело ее. С момента их последней встречи Эйра сильно постарела. Волосы, коротко остриженные на мужской манер, побелели от седины. Прежде худощавая фигура совсем высохла. Кажется – тронь женщину пальцем, она и упадет. Только темные глаза в паутине глубоких морщин смотрели по-прежнему прямо и внимательно. Словно видели не только человека, но и все его потаенные мысли и желания.

– Я тебя знаю, – наконец удовлетворенно хмыкнула Высочайшая и выжидающе скрестила руки на груди. – Ты – предатель. Бежал из рода. Я лично отдала приказ найти и убить тебя.

Сердце Далиона замерло от этих слов, пропустив один удар, а затем забилось вдвое быстрее.

– Эйра, не пугай гостя, – совсем по-дружески обратился к женщине Ронни. – Он и так напуган сверх всякой меры. Прежние грехи пусть останутся в прошлом. Сейчас у нас одна цель – уничтожить императора.

– Тихо! – испуганно шикнула женщина. Зачем-то огляделась по сторонам и зябко поправила большую пушистую шаль на плечах. – Не говори такие слова вслух! Иногда мне кажется, что у Дэмиена уши и глаза повсюду.

– Эйра, – ласково, словно разговаривая с неразумным ребенком, сказал Ронни, – не выдумывай. Если бы у Дэмиена были тут шпионы, то тебя бы уже убили. Ты – единственная преграда, которая осталась у императора перед получением всемогущества. Неужели думаешь, он стал бы в таком случае медлить и выжидать?

– И все равно, – упрямо возразила женщина. – Не стоит рисковать. Лучше выкладывай, что тебя сюда привело? Мы, вроде как, все обсудили ранее. Неужели ты отступил от своего безумного плана и решил сражаться со мной плечом к плечу?

– Я отдал весь свой род под твое руководство. – В глазах Ронни мелькнуло непонятное раздражение. – Тебе мало? Почему ты так хочешь, чтобы я остался здесь?

– Странный вопрос. – Эйра неприятно усмехнулась. – Твой род привык повиноваться тебе, но не мне. Ты их хозяин. Тебе и вести своих людей на смерть.

– Не будем сейчас вновь начинать этот спор, – резко перебил женщину имперец. – Думаю, Далиону неинтересны наши разногласия.

– Точно, его зовут Далион. – Эйра тут же повернулась к мужчине, который несколько удивленно взирал на разыгравшуюся перед ним сцену. – Я вспомнила тебя. Что тебе нужно здесь?

– Здесь? Ничего, – честно ответил мужчина. – Я всего лишь хочу спасти твою внучку. Вот и отправился с Ронни в империю.

– А разве Эвелину надо спасать? – Эйра невесело рассмеялась. – Она сейчас находится в куда лучшем положении, чем ты, я или Ронни. Уверена, Дэмиен заботится о ней так, как не всякая любящая мать заботится о своем ребенке. Она сыта, одета, обута, под надежным присмотром...

– В темнице, – любезно закончил за нее фразу Далион.

– Мы все в какой-то степени находимся в темнице. – Высочайшая скривилась. – Для кого-то и целого мира мало, чтобы почувствовать себя свободным.

Слова старой женщины озадачили и, признаться честно, напугали Далиона. Он обменялся встревоженными взглядами с Ронни, который, по всей видимости, испытал те же чувства. Что означают эти в высшей степени странные речи Высочайшей? Уж не сошла ли она с ума от постоянного ожидания смерти?

Эйра, несомненно, заметила эти переглядывания, но ничего не сказала. Лишь устало опустилась в кресло.

– Я внимательно вас слушаю, – сухо проговорила она. – Что вас привело в мою скромную обитель? Вроде бы ты, Ронни, сказал, что моя борьба обречена. Неужели все же одумался и впервые за долгое время решил поступить по-мужски?

– К чему такие громкие выражения? – Ронни хмыкнул. – Эйра, не переиначивай мои слова. Я в самом деле думаю, что твоя война против императора не увенчается победой. Поэтому придумал свой план. Который по иронии судьбы является еще более сумасшедшим, чем твоя надежда свергнуть Дэмиена, сидя в северных горах.

– И поэтому ты притащил с собой предателя? – спокойно осведомилась Высочайшая. Только бескровные губы, которые она беспрестанно облизывала, показывали ее настоящее волнение.

Далион залился краской негодования. Совсем было собрался вступить в разговор, оправдывая свое доброе имя, но перехватил взгляд Ронни. Тот едва заметно качнул головой, показывая: не лезь, сам разберусь.

– Его помощь в деле, которое я задумал, может с лихвой перекрыть былое оставление рода, – медленно, тщательно подбирая слова, проговорил имперец. – Ведь таким образом он спасет семейство Доры от полного уничтожения.

– А что за дело ты задумал? – Эйра откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. – Ты рассказывал тогда, но я не вслушивалась. Ты собираешься подослать убийц к императору?

– Не совсем. – Ронни, как и Высочайшая недавно, встревоженно обвел взглядом небольшую комнату, в которой из мебели было лишь одно кресло, и небрежно взмахнул рукой. Тотчас же стены помещения засеребрились инеем. Далион понимающе хмыкнул. Заклинание, которое предохраняет от подслушивания. Очень кстати.

– Ты тоже стал чрезмерно подозрительным. – Эти чары не остались незамеченным для Эйры, которая слабо улыбнулась. – Ну? И что ты там задумал?

– Я собираюсь пробраться в Доргон вместе с Далионом и еще парой людей и убить императора на празднике последнего дня весны, – без обиняков произнес Ронни.

– Каким образом? – скептически переспросила Эйра. – Ты даже не Высочайший. А в его руках сила четырех родов.

– И я, и Далион – Высокие маги. – Ронни упрямо насупился. – И потом, император не будет ожидать нападения. При обряде очищения телохранители не имеют права присутствовать. Это наш шанс. Второго такого мы вряд ли дождемся.

– При входе в ритуальное помещение всех тщательно обыскивают. – Эйра неторопливо постукивала пальцами по подлокотнику. – Где ты спрячешь оружие? Магический удар Дэмиен наверняка отразит.

– Тот человек, который пойдет на ритуал, сам будет оружием, – туманно выразился Ронни, не обращая внимания на скептическое покашливание Далиона, который сейчас впервые услышал подобные слова из уст имперца и не мог сдержать недоверчивой гримасы. Что значит эта фраза? Они, вроде, уговорились, что на ритуал отправится Нор. Далион полагал, что остальные в этот момент перебьют охрану храма и подберутся к святилищу с тем, чтобы напасть на Дэмиена вместе. Иначе он просто не представлял, как его ученик победит императора без чьей-либо помощи.

– Похоже, твой спутник тоже не совсем понимает, о чем ты. – В голосе Высочайшей скользнула плохо скрытая усмешка. – Нельзя ли подробнее?

– У Нора в душе живет зверь, – с явной неохотой ответил имперский маг. – Тот же зверь, что отныне обречен жить в Эвелине. А последний день весны выпадает на полнолуние – я проверил по календарю. Далион, Нор является твоим учеником. Неужели ты не знал, что в детстве его покусал перекидыш?

Мужчина от неожиданности громко выругался. Затем потер лоб, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Нора покусал перекидыш? Нет, не может быть. Хотя... Тогда, когда он отправился на сбор старших гончих... Эвелина после его возвращения словно между делом упомянула, что Нор согласился помогать Райе из-за каких-то своих особых причин. Что, если он испугался новой встречи с перекидышем, в которого могла превратиться Эвелина после полнолуния? Нет, глупости. Далион сам видел шрамы на теле младшей гончей. Юноша объяснил, что в детстве его подрал дикий зверь. Раны от клыков перекидыша заживают после первого же превращения. Следовательно, их бы не осталось. Ничего не сходится.

– Я тебе не верю, – наконец, отозвался Далион. – Это чушь. Нор не сумел бы совладать со зверем в одиночку. Неужели ты полагаешь, я не заметил бы, что мой ученик каждое полнолуние превращается в кровожадного зверя?

– Далион, я думаю, тебе нужно спрашивать не меня, а Нора, каким образом ему удалось справиться с перекидышем. – Ронни нахмурился, раздосадованный спором в присутствии Высочайшей. – Но факт остается фактом. В последний день весны обычно бывает так много желающих вступить в Пятый род, что церемония затягивается далеко за полночь. А император не имеет права покинуть храм, пока не выполнит свой долг до конца. Насколько я понял, перекидыши достаточно устойчивы к действию магии. Это будет наш шанс...

– Не будет. – Далион скривился, словно от сильной боли. – Ронни, ты забываешь, что Эвелину тоже покусал перекидыш. Я точно знаю, что она использует любую возможность для побега. И эту тоже. Поэтому Дэмиен уже наверняка знает, что представляют из себя перекидыши. И как их можно победить.

На лице Ронни отразилось сомнение. Глубокая вертикальная морщина пересекла лоб, словно мужчина ранее не задумывался о таком варианте событий. Далион вполне понимал чужака. Иногда, загоревшись одной идеей, совершенно не обращаешь внимания на досадные мелочи, которые мешают выполнению замысла. Видимо, так произошло и в этот раз. Почувствовав зверя в душе младшей гончей, имперец решил, что это их шанс на победу. И не обдумал хорошенько все недостатки своего плана.

– Возможно, Эвелина не станет перекидываться в зверя при императоре, – наконец, неуверенно произнес Ронни. – Она лучше кого бы то ни было знает, что Дэмиен сурово наказывает за неповиновение. Вдруг побоится встать против него в подобном поединке? Да и потом, император вряд ли допустит такую схватку. Скорее, запрет ее на время полнолуния в подвале, из которого невозможно выбраться.

– Предатель прав, – неожиданно сухо обронила Эйра, обрывая домыслы мага. – Эвелина слишком упряма, чтобы не использовать последнюю возможность для побега. А Дэмиен слишком любопытен и самоуверен, чтобы не присутствовать при превращении. Уверена, император уже досконально знает все уязвимые места перекидыша.

После этих слов старой женщины в комнате воцарилось молчание. Далион недовольно хмурился, услышав в очередной раз нелестный эпитет в свой адрес из уст Высочайшей. Ронни нервно разгибал и сгибал пальцы, раздумывая над возражениями собеседников. Лишь Эйра сидела в своем кресле спокойно. Старая женщина закрыла глаза, и лишь легкое трепетание ресниц показывало, что она не спит.

– Я хочу поговорить с мальчиком, – внезапно сказала она. – Как там его? Нором. Узнать, как он победил своего зверя. Кажется, у меня есть одна идея...

Ронни и Далион, не сговариваясь, посмотрели на Высочайшую. Однако та лишь презрительно усмехнулась под перекрестием их выжидающих взглядов, показывая, что пока не намерена объяснять свои слова.

– Мне вернуться на корабль за ним? – с некоторой робостью поинтересовался Ронни. – На лодке?

– Это займет слишком много времени. – Эйра недовольно поморщилась. – Подойди сюда и дай руку. Так я пойму, куда строить телепорт.

Имперский маг оглянулся на Далиона, словно безмолвно прося о подмоге. Но затем смело шагнул к Высочайшей и протянул перед собой ладонь. Невольно сморщился, когда женщина вцепилась в нее костлявой рукой, больше напоминающей высохшую птичью лапку. Эйра зажмурилась и что-то забормотала себе под нос. Далион никак не мог понять – что именно. И он вновь подумал – не тронулась ли Высочайшая умом. В принципе, этого можно было бы ожидать, учитывая, что именно ей пришлось пережить за последнее время. Далеко не у каждого получится пройти через падение рода, гонения, попытки убийства и остаться после этого в здравом рассудке.

– Довольно. – Эйра резко оттолкнула Ронни и небрежным взмахом руки создала в дальнем конце комнаты провал телепорта. Затем сухо приказала имперцу: – Иди. Я открою телепорт вновь через пару минут, потому что долго держать его не смогу. Найди мальчишку и возвращайся.

– А как же Райя? – невольно спросил Далион. Вряд ли младшая гончая обрадуется подобному положению дел. Скорее, заподозрит неладное, раз ей единственной из отряда не позволили встретиться с Высочайшей.

– Это еще кто? – нахмурилась Эйра, но тут же раздраженно прикрикнула на Ронни, застывшего подле телепорта: – Иди уж! Тащи обоих. Тут разберемся. У меня не так много сил, чтобы держать прокол открытым вечность.

Ронни тут же шагнул в разноцветную метель междумирья, словно только дожидался этих слов. Высочайшая щелкнула пальцами, и телепорт послушно схлопнулся. Затем она медленно перевела взгляд на Далиона, и тот неожиданно устыдился своих мыслей по поводу возможного безумия Высочайшей. Глаза женщины смотрели так прямо и открыто, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.

– А я ведь помню тебя, предатель, – почти ласково протянула Эйра. – Ты был неплохим родичем. Чрезмерно вспыльчивым и обидчивым, но все же. Почему ты сбежал?

– У меня есть имя! – напомнил Далион. – И вы его слышали.

– Имя – это лишь набор звуков, а «предатель» отражает мое отношение к тебе. – Высочайшая позволила себе мгновенную торжествующую усмешку. – И все же, почему ты сбежал? Неужели малышка, с которой так сурово обошлись на инициации, уговорила тебя? Не верю. Эмоции – эмоциями, но ты никогда не любил ее. Только жалел.

– Почему сбежал? – машинально повторил Далион, пропустив мимо ушей упоминание об Ирре. – Сложно сказать. Мне казалось, что за горизонтом меня ждет новый мир. Более справедливый, более добрый, более щедрый. Я устал от постоянной борьбы в Академии. От того, что нельзя верить никому, кроме себя. И даже себе не всегда можно. Что любой может обмануть и предать, а виновата будет лишь твоя чрезмерная доверчивость. Хотелось иного. Жить не так, будто у тебя каждый день – последний, а так, будто смерти нет. Вновь поверить в дружбу и любовь. Убедиться, что кроме вражды и ненависти в мире есть и другие чувства. И можно не только прислуживаться, но просто служить согласно своим убеждениям и чести. Наконец, обрести эту самую честь, которая навсегда останется с тобой, если ты ее не предашь.

– Довольно!

Далион вздрогнул от громкого окрика. А Эйра в свою очередь согнулась в кресле от непонятного спазма. Хватанула воздух открытым ртом и судорожно вцепилась в подлокотники, словно пережидая приступ мучительной боли.

– Вам плохо? – Далион испуганно покачнулся по направлению к женщине. Еще не хватало, чтобы она умерла сейчас, когда рядом с нею только старшая гончая. Тогда точно не избежать обвинений в убийстве.

– Все в порядке. – Эйра с трудом выпрямилась. Провела тыльной стороной ладони по рту, пачкая ее в крови, выступившей на губах. Заметив это, недовольно хмыкнула и быстро вытерла руку носовым платком, который достала из складок темного шерстяного платья.

– Вы больны, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Далион. Сощурился, призывая на помощь магическое зрение, и тут же отвел взгляд. Вокруг женщины черным пятном разливалось дыхание смерти. Удивительно, что она еще в сознании, а не лежит в беспамятстве на кровати, отсчитывая свои последние дни, а то и часы.

– Я не имею права умереть, пока жив император, – ответила Эйра на невысказанные вслух мысли гончей. – К сожалению, у меня нет достойного преемника. Я готовила на эту роль Риену, Высокую, которая заплатила своей жизнью за побег Эвелины из Академии. Но ее убил император, целясь в мою племянницу. В моем роде больше нет магов подобного уровня. Значит, если я умру, вся моя сила перейдет к Дэмиену, и начатое мной сопротивление станет бессмысленным. Только Высокий мог бы перехватить накопленную мною энергию и стать новым Высочайшим рода Доры.

– Понятно, – обронил Далион. Признание Эйры напугало его. Значит, судьба Эвелины в буквальном смысле слова висит на волоске? Эйра и так чересчур задержалась в этом мире. Едва только она сдастся на милость судьбе и отправится в Чертоги Предначертанного, как Дэмиен станет единственным наместником всех богов на земле. Пять родов перестанут существовать. И ничто больше не помешает императору осуществить пророчество Дарина Проклятого.

– Кто-нибудь еще знает? – отрывисто спросил Далион.

– Зачем? – Высочайшая слабо пожала плечами. – Ты хочешь, чтобы мои люди потеряли последнюю надежду на победу? У нас и так нет шансов. Ронни прав, моя идея изначально была обречена на провал.

– Кстати! – Далион встрепенулся, услышав про имперца. – Что тебе мешает передать силу Ронни? Он – Высокий маг, следовательно, сумеет с ней совладать.

– Он не из моего рода, – кисло поморщившись, перебила его Эйра.

– Но это лучше, чем преподнести Дэмиену на блюдечке победу.

– Ронни... – Эйра с усилием поднялась и неторопливо прошлась по комнате, шаркая ногами. – Над нашими двумя родами довлеет какой-то рок. Почему огонь и вода оказываются постоянно вместе? Сейчас только два рода сохранили некоторое подобие существования. Мой и Ронни. Если я передам силу ему, то тем самым обреку на забвение свое семейство. Оно просто перестанет существовать. Превратится в предание седой старины, словно его никогда и не было.

– Если ты не передашь свою силу, то обречешь оба рода на уничтожение, – справедливо заметил Далион. – Вряд ли Дэмиен после твоей гибели проявит милосердие к тем, кто сопротивлялся ему так долго.

Эйра остановилась напротив маленького окошка. Провела пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая символ равновесия – два круга, один чуть смещен по отношению к другому. Далион нахмурился при виде знакомой эмблемы. Именно этот знак был выжжен клеймом на запястье Эвелины как доказательство особого внимания императорского рода.

Женщина полюбовалась своим рисунком и одной резкой линией перечеркнула его. Затем обернулась к мужчине и с достоинством взглянула ему в глаза.

– Людям свойственно надеяться, – глухо произнесла она. – Возможно, сумасшедшая затея Ронни все же увенчается успехом. Я обещаю дожить до последнего дня весны.

Далион скептически изогнул бровь, еще раз посмотрев на черное марево смерти вокруг женщины. Не доживет, точно не доживет. Она уже одной ногой в могиле. Просто удивительно, как ей удается так долго обманывать богов.

Однако продолжить разговор им не удалось. Эйра повелительно взмахнула рукой, плетя в воздухе сложную линию чар, которые вспыхивали и тут же гасли, осыпаясь холодными искрами на пол. А через секунду в дальнем углу комнаты вновь раззявил пасть между мирами телепорт, через который в комнату ввалился Ронни, а за ним и Нор с Райей.

– Что-то долго ждать пришлось, – недовольно заметил имперский маг, отряхивая напитавшийся влагой теплый плащ. – Я уж испугался, что ты решила не пускать меня больше в свою обитель.

– Я никогда не нарушаю данного слова. – Эйра с вызовом посмотрела на старшую гончую, будто убеждаясь, что он понял потайной смысл ее фразы. Далион в ответ предпочел отвести глаза. Упрямая старуха! Знает ведь, что ходит по самой грани, но все равно не сдается. Пытается убедить себя, что сможет противостоять самой смерти.

В комнате, и без того маленькой, с появлением имперца и младших гончих сразу же стало тесно. Нор и Райя робко топтались у дальней стены, невольно задевая друг друга руками. Ронни протиснулся мимо них к креслу, в которое успела вернуться Эйра, и язвительно поинтересовался:

– Любезнейшая, тебе не кажется, что нам стоит переместиться в более подходящее помещение? Или для приема почетных гостей в твоем доме служат лишь темные неудобные каморки, где даже сесть негде? И потом, я зверски проголодался. Думаю, остальные тоже не слишком сыты. Надеюсь, ты снизойдешь до озябшего родственника и его спутников и выделишь им пару тарелок горячей похлебки? А потом уже поговорим серьезно, в присутствии всех членов нашего отряда.

На бесстрастном лице Эйры не дернулся ни один мускул от развязного тона Ронни. Женщина рассеянно взъерошила седые волосы и наконец кивнула.

– Хорошо, – негромко сказала она. – Продолжим наш разговор после обеда. Или раннего ужина, что будет более соответствовать истине.

* * *

Далион удовлетворенно откинулся в глубоком кресле и с настоящим наслаждением положил гудящие от усталости ноги на невысокий пуфик, предназначенный для подобных целей. Эйра, выполняя свое обещание, приказала родичам накормить гостей, а затем проводить в каминный зал. Впрочем, залом это помещение можно было назвать с большим трудом. Оно оказалось лишь немного просторнее комнаты, в которую они угодили после телепорта, но, несомненно, гораздо более уютным. На полу лежал пушистый ковер – настоящая роскошь для этих мест. Под потолком плавал магический шар, разгоняющий лиловые вечерние сумерки. Плотные вышитые гардины, защищающие от сквозняков, надежно прикрывали узкие окошки, более похожие на бойницы в стене. Три кресла полукругом стояли рядом со столиком. Далион удивленно вздернул брови, когда увидел на нем неказистые глиняные кружки и – в противовес – бутылку драгоценнейшего вина с южных окраин империи, такую старую, что это было ясно даже по внешнему виду.

Нору и Райе места не хватило, поэтому они расположились около жарко растопленного камина прямо на полу. Понятное дело, хмельного напитка им тоже никто не предложил. Молчаливый мужчина неловко разлил вино по кружкам, в итоге едва не опрокинув столик случайным движением. Смущенно покраснел, буркнул что-то неразборчивое в качестве оправдания и поспешил скрыться за дверью.

– Мои люди не привыкли прислуживать, – протянула Эйра, будто пытаясь выгородить родича. – Воевать – да, привыкли. Их руки заточены для мечей, а не для хрупких предметов.

Далиону почему-то стало неловко после этих слов Высочайшей. Словно она укоряла гостей за хорошие манеры, которые они продемонстрировали за столом, и за привычку жить не в походных условиях.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать твоих людей и их воспитание. – Ронни небрежно развалился в кресле, держа поврежденную ногу неестественно выпрямленной. – Эйра, ты хотела посмотреть на Нора. Он перед тобой.

Юноша встрепенулся после этих слов имперца. Вскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне перед Высочайшей.

– Подойди ко мне, – приказала та.

Нор сделал шаг, еще один и замер, не решаясь более приблизиться.

– Да не укушу я тебя. – Эйра хрипло рассмеялась, явно позабавленная робостью юноши. – Дай мне свою руку.

Нор затравленно посмотрел на Далиона, будто умоляя о помощи, но все же протянул женщине ладонь. Та вцепилась в нее высохшими пальцами, пробежалась по линиям судьбы и жизни. Юноша стоял спокойно, хотя Далион даже со своего места чувствовал, как отчаянно бьется у него сердце.

– Волчонок, – чуть слышно протянула Эйра, не выпуская руку Нора из своей хватки.

Нор дернулся, словно от удара плеткой. Побледнел так сильно, что Далион всерьез обеспокоился – не собрался ли его ученик рухнуть в обморок.

– Что вы сказали? – прошептал юноша. Облизнул пересохшие губы и продолжил более уверенно: – Извините, я не расслышал.

– Я назвала тебя волчонком, – любезно повторила Эйра, намеренно не замечая выступившей испарины на лбу юноши. – До волка ты еще не дорос. Хотя у тебя есть все шансы превратиться в могучего и прекрасного зверя.

– Я не понимаю, – с фальшивым спокойствием произнес Нор. – Про что вы говорите?

Далион и Ронни переглянулись. В глазах обоих промелькнуло уважение. Любой учитель мог бы гордиться той выдержкой, проявленной сейчас Нором. Не каждому удастся так откровенно лгать, глядя в глаза наместнику бога на земле.

– Мальчик, – выдохнула Эйра, – не играй со мной. Ты подчиняешься Младшей Богине, а я – ее глаза и голос на земле.

– Я не вступал в род, – даже слишком быстро ответил Нор.

– Ты принес ей клятву в верности, когда прошел посвящение богам. – Эйра растянула тонкие губы в торжествующей улыбке. – Пусть ритуал был проведен поспешно и без должной торжественности, но огонь принял тебя. Я чувствую в твоей душе его присутствие. И он чувствует меня. Ты хочешь, чтобы он откликнулся на мой зов и заставил тебя говорить правду? Учти, это будет очень, очень больно.

Далион ясно прочитал по лицу Нора, что он не понимает всей грозящей ему опасности. Юноша не знал, на что способны Высочайшие. Эйра права – в тот самый момент, когда Нор принес подношение к алтарю Младшей Богини, и та приняла его дар, он пусть и косвенно, но попал под власть Высочайшей. А следовательно, Эйра имеет полное право не попросить, но потребовать ответов на свои вопросы. Потребовать как представительница богини. Ох, честное слово, не позавидуешь Нору, если до этого дойдет. Далиону однажды пришлось пройти через подобный допрос. И это послужило еще одной причиной для побега на Запретные Острова.

– Нор, ты в прямом смысле этого слова сейчас играешь с огнем, – неожиданно вмешался в разговор Ронни, что-то рассматривающий на дне глиняной кружки. – Почему ты боишься сказать правду? Зверя в душе не утаить. И я, и Эйра его прекрасно рассмотрели.

Далион раздраженно передернул плечами. Ему было неприятно осознавать, но он-то не увидел, какую тайну скрывает его ученик. Хотя был обязан первым это ощутить.

– Перекидышей испокон веков уничтожали, – хрипло произнес Нор. По его щеке скатилась крупная капля пота. – Вдруг вы убьете меня после признания?

Далион огорченно цыкнул сквозь зубы. В глубине души он лелеял надежду, что Ронни и Эйра все-таки ошиблись. Потому как в противном случае получалось, что это он совершил недопустимую ошибку. Проглядел перекидыша в собственном же ученике, которого многие прочили на роль его тени. Тень гончей – это отражение ее мыслей, характера. Получается, он не увидел зверя в самом себе?

– Тебя никто не собирается убивать. – Ронни скривился и сделал изрядный глоток из кружки. – Говори! Ты уже выдал себя со всеми потрохами. Каким образом тебя покусал перекидыш?

– Это было в детстве. – Нор стоял, переминаясь с ноги на ногу под перекрестием сразу трех взглядов. – Мать отправила меня с поручением в соседнюю деревню. Я припозднился на обратной дороге. Решил искупаться, потом набрел на полянку с грибами. Целое лукошко собрал. Словом, когда опомнился – уже луна показалась. Конечно, я испугался из-за опоздания. Зад заранее зачесался, словно уже ощутил удары жгучей крапивы. Вот и побежал со всех ног в деревню. Благо, совсем рядом был – уже околица показалась. А потом...

Нор опустил голову. Его голос звучал теперь совсем тихо, поэтому Далиону приходилось напрягать весь слух, чтобы разобрать его слова.

– Я почти ничего не помню. Только краем глаза заметил, как из-за дерева ко мне тень метнулась. И жуткую боль. Меня будто располосовали на две половины.

Юноша с присвистом втянул в себя воздух и надолго замолчал. Провел рукой по груди, словно вновь почувствовал прикосновение когтистой лапы.

– Как потом оказалось, мне сильно повезло, – через некоторое время с трудом продолжил Нор. – Под утро на меня наткнулась местная знахарка, которая по росе после полнолуния собирала травы для своих зелий. На меня и на то, что осталось от двух дурех, которые ночью вздумали искать черноягодник для любовного отвара. Видать, они показались перекидышу более достойной добычей.

– Не понимаю, – рискнул подать голос Далион, воспользовавшись тем, что Нор вновь надолго замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания. – Перекидыш ведь не убил тебя. Лишь ранил. Каким образом тогда он стал частью твоей души?

– Знахарка подняла крик. – Нор нервно дернул шнуровку рубахи и вновь уставился перед собой невидящим взглядом. – Собрала народ. Повезло, что перекидыш был молодой. Эта ночь оказалась первой, когда он хлебнул человеческой крови. И последней, поскольку чрезмерно опьянев от нее с непривычки, он уснул неподалеку. Даже одежду не успел на себя натянуть, перекинувшись из зверя. Говорили, что это был обычный деревенский пацан, ровесник мне. Устроился на хвое чуть дальше от тропинки, даже лицо не успел от крови оттереть.

– И его убили. – Далион понимающе качнул головой. Кажется, запутанная история начинает понемногу проясняться.

– Да. – Нор кивнул. – Наверное, такое очень редко происходит. Обычно перекидыш переходит из одного человеческого тела в другое лишь после гибели. Но для этого необходимо, чтобы зверь попробовал кровь убийцы, ощутил ее вкус на своих клыках. И тогда убийца уже на следующее полнолуние сам превратится в то чудовище, которое уничтожил. А в моем случае произошла странная вещь. Я не убивал перекидыша, но он умер практически сразу после нападения на меня. И вдоволь нахлебался до этого моей крови. Полагаю, именно поэтому он не получил полной власти над моей душой.

– В чем это выражается? – сухо спросил Ронни.

– Во многом. – Нор несколько растерянно улыбнулся. – Можно сказать, он сидит у меня на очень короткой цепи. Думаю, если бы я не был так сильно ранен, то сумел бы вообще не пустить его в душу. Однако я неделю провалялся в беспамятстве, снедаемый лихорадкой. Родители уже готовились к погребальному обряду. И вдруг я пошел на поправку. Полагаю, именно в тот момент я сдался и впустил в себя зверя, а он в свою очередь помог мне не умереть. Признаюсь честно – первое полнолуние после произошедшего я пережил с трудом. Так боялся, что превращусь в зверя и убью всех своих родных, что едва не сошел с ума. Я тогда еще был прикован к кровати, поэтому не сумел уйти в лес. А признаться... Признаться не хватило смелости. Отец поведал мне, что сделали с тем юнцом. Говорят, нечисть перед смертью должна мучиться так, как страдали все ее жертвы. Поэтому чем дольше она умирает – тем лучше. Судя по рассказу отца и смутным воспоминаниям перекидыша, которые являлись мне в кошмарах, тот мальчик полностью заплатил за свое преступление. И я... Я просто не мог сказать, что перекидыш на самом деле жив. Я так устал к тому моменту от боли...

Голос Нора предательски дрогнул. Юноша прерывисто вздохнул и отвернулся, пряча от собравшихся влажный блеск своих глаз.

– Быть может, хватит его расспрашивать? – совершенно неожиданно вступила в разговор Райя. Вскочила на ноги и воинственно сжала кулаки. – Неужели вы не видите, что он устал?!

– А это что за пигалица? – удивленно спросила Эйра и тут же ответила сама себе, словно припомнив: – Ах да, Райя. Далион, почему твои ученики осмеливаются вмешиваться в разговоры старших?

Тот не успел ничего ответить, потому как Нор успокаивающе положил руку на плечо девушки и негромко проговорил:

– Все в порядке, Райя. Сядь.

Далион не сумел сдержать довольной усмешки при виде этой сцены. Вот как. Значит, недавний ритуал в самом деле сильно сблизил младших гончих. Возможно, теперь Нор отступится от своей сумасшедшей идеи добиться любви Эвелины.

Райя разгневанно сверкнула зелеными глазами, но послушно опустилась на свое место. А Нор устало потер лоб и совсем тихо спросил:

– На чем я остановился?

– На ночи твоего первого превращения, – любезно напомнил Ронни. Налил в пустую кружку вина и подтолкнул ее к младшей гончей. – На, выпей. Поди, горло пересохло.

Юноша с благодарным кивком принял неожиданное подношение со стороны имперца. Жадно хлебнул, не обратив внимания на то, что несколько кроваво-красных капель упали на воротник рубашки. Затем небрежно отер рот рукавом и продолжил более уверенно:

– Никакого превращения не случилось. Зов зверя был настолько тихим, что даже несмотря на слабость от ран, я сумел воспротивиться ему. Странное дело, мне показалось, что перекидыш сам не хотел вновь получить власть над чьим-то телом. Словно напуганный недавней жестокой расправой. Так мы и начали жить вместе. Со временем я настолько привык к зверю, что перестал обращать внимание на его постоянное присутствие в мыслях. Да, иногда мне бывало не по себе во время полнолуний, но это быстро проходило. Правда, шрамы от когтей перекидыша навечно остались на моем теле.

– А куда делись твои родители, мальчик? – негромко поинтересовался Ронни.

Нор вздрогнул от жестокого вопроса.

– Ты – младшая гончая. Насколько я знаю, в них берут только сирот, – продолжил имперец, будто не заметив, как юноша бледнел с каждым произнесенным словом. – Из твоего рассказа я понял, что родители у тебя были. По крайней мере, тогда, когда тебя покусал перекидыш. Куда они пропали потом?

– Вы думаете, я их убил?! – Нор с такой силой стиснул пальцы на глиняной посудине, которую еще держал в руке, что едва не раздавил ее.

– Я просто интересуюсь, куда они пропали, – спокойно ответил Ронни. – По-моему, вполне объяснимое любопытство.

В комнате повисла долгая гнетущая пауза. Только треск догорающих поленьев в камине нарушал установившееся молчание. Младшая гончая с совершенно детской мольбой во взгляде посмотрел на наставника. Далион лишь покачал головой. В данной ситуации он ничем не мог помочь своему ученику. Да и не очень хотел, если честно. Ронни задал верный вопрос. Необходимо выяснить все нюансы, чтобы быть уверенным – Нор полностью контролирует своего зверя.

– Они сгорели заживо, – наконец тихо произнес юноша. – Я... Я пытался вытащить их из дома. Но бесполезно. Дверь словно заклинило.

– Почему ты был снаружи, а не в доме? – внезапно заинтересовалась его объяснением Эйра. В ее глазах отражались темно-багровые угли камина, от чего они казались почти красными. Такими же красными, как у Эвелины в моменты гнева или раздражения.

Далион яростно мотнул головой при этой посторонней мысли. Сейчас не время для воспоминаний.

– Это случилось в полнолуние, – с трудом выдавил из себя Нор. Одним глотком допил вино, еще плескавшееся в кружке, после чего осторожно поставил ее на стол. – Я... Мне было трудно находиться в такие ночи под крышей. Я просто не мог уснуть. Хотелось вечно наблюдать за звездным небом, следить, как неспешно плывет над головой диск полной луны.

Нор запнулся и уставился себе под ноги.

– В тот вечер я отпросился у отца якобы на ночную рыбалку, – совершенно без эмоций произнес он. – Вернулся на рассвете. Я был у самой деревенской околицы, когда над нашим домом взметнулся огненный столп. Я никогда раньше или позже не видел, чтобы пожар так начинался. С пустого места. Дом стоял – а потом вспыхнул, словно сухой мох. Все сразу же заполыхало. Я кинулся, пытался открыть двери или выбить окно. Но не сумел. Все погибли. Надеюсь, они спали и ничего не успели почувствовать...

– Я не вижу на твоих руках или лице следов от ожогов, – неприятным каркающим голосом прервала его Эйра. – Почему? Они должны были остаться, если ты пытался помочь своей семье.

– Я не знаю. – Нор слабо пожал плечами. – Местная знахарка, которая до этого спасла меня от перекидыша, сама удивлялась этому. Невесело шутила: наверное, у тебя по числу богов несколько жизней про запас. Говорят, я пытался залезть в самое пекло, пока меня не оттащили насильно от дома. А потом и вовсе связали, чтобы не путался под ногами и не мешал тушить пожар. Иначе все село бы сгорело. Я почти не помню этого. Все словно в тумане было. Многие всерьез опасались, что подобного потрясения мне не пережить. Мол, дурачком деревенским стану. Однако пережил. Неделю пластом лежал. Потом месяц на огонь смотреть не мог – трясти начинало. А еще через полгода, ближе к зиме, в младшие гончие ушел. В селе у меня все равно никого из родных не осталось.

– Дом вспыхнул, говоришь. – Эйра с тяжелым кряхтением выбралась из кресла и, сгорбившись, прошлась по комнате. Остановилась напротив узкого окошка, отдернула гардину и молча уставилась в непроглядную темень, которая уже успела упасть на землю. Далион при всем желании не мог понять, о чем думает сейчас Высочайшая. Интересно, почему она устроила мальчику такой мучительный допрос? Наверняка ведь чувствовала, что он не врет и на его руках нет крови невинных жертв. Зачем же истязала его вопросами?

– Младшая Богиня бывает жестока к своим детям, – прошептала Эйра, прислоняясь лбом к холодному стеклу. – Чем сильнее она нас любит, тем больше испытаний посылает. Дома сами по себе не загораются. Их поджигают.

– Я думал об этом, – неожиданно произнес Нор. – Потому и задержался так надолго в деревне. Выспрашивал, вынюхивал, подпаивал односельчан. Но все впустую.

– Ты не понял, мальчик. – Эйра обернулась и укоризненно покачала головой. – Боги иной раз вмешиваются в игры смертных. Вопрос только, зачем потребовалось Младшей Богине лишать тебя семьи. Полагаю, именно тогда она отметила тебя своим благословением. Пожалуй, подобного ритуала посвящения я не припомню. Принести в жертву божества весь свой род... Жестоко. Интересно, что она дала тебе взамен?

Нор молчал, явно не понимая, о чем идет речь. А Далион встревоженно прикусил губу, размышляя над только что услышанными словами. Эйра – Высочайшая Младшей Богини. Она лучше, чем кто бы то ни был, должна понимать замыслы своей покровительницы. Значит, Нор лишился семьи по желанию богов. Но почему? Какую роль он должен сыграть в предстоящих событиях?

Эйра измученно провела рукой по лбу, убирая слипшиеся от пота пряди седых волос. Затем буквально рухнула в кресло.

– Пойдите прочь, – приказала она, закрывая глаза. – Я должна подумать. Очень хорошо подумать над тем, что только что услышала.

– Прислать к тебе слугу? – с беспокойством осведомился Ронни. – Ты плохо выглядишь.

– Я так же себя и чувствую. – Эйра чуть скривила уголки губ в язвительной насмешке. – Ронни, мне ничего сейчас не надо, только тишины и покоя. Поверь, уж до слуги я как-нибудь сумею докричаться в случае необходимости.

На кончиках пальцев Высочайшей вспыхнул слабый алый огонек, который тут же осыпался багровой трухой на пол. Ронни и Далион переглянулись, но спросить или сделать ничего не успели, потому как в дверь тотчас же осторожно стукнули, и на пороге возник тот же темноволосый воин, который привел их сюда.

– Тингор, займись гостями, – шепотом распорядилась Эйра. – Покажи им спальни. Ответь на вопросы. Словом – что их душа пожелает.

На последнем слове Высочайшая сорвалась на протяжный стон. Высохшие пальцы рванули легкую ткань платья на груди, словно женщине было больно терпеть ее тяжесть.

– Эйра! – Ронни вскочил со своего места и в один гигантский прыжок достиг кресла Высочайшей. – Тебе плохо?

– Прочь! – прошипела та. – Ронни, я не шучу! Не забывай – ты всего лишь Высокий, а я наместница бога.

Тингор смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену без малейшего испуга или любопытства. Словно подобное было не впервой ему.

– Прислать кого-нибудь? – коротко осведомился он.

– Нет. – Эйра с мучительной гримасой мотнула головой.

Воин кивнул, показывая, что все понял. И махнул рукой, приглашая собравшихся в комнате выйти.

Далион неодобрительно хмыкнул, но возражать не рискнул. В самом деле, он не имеет права перечить Высочайшей. Если та сочла нужным всех выгнать – то будь по сему.

Тингор дождался, когда гости выйдут в коридор, и лишь после этого покинул комнату, бросив последний ничего не выражающий взгляд на хозяйку рода. Поправил перевязь и спросил, ни к кому, в сущности, не обращаясь:

– Вы желаете отдохнуть после дороги или осмотреть замок?

– Осмотреть замок! – в один голос воскликнули Ронни и Далион. Имперский маг поморщился, перехватив насмешливый взгляд старшей гончей, и дальше продолжил уже один: – Думаю, особенный интерес для нас представит вид ваших укреплений.

Тингор приподнял бровь и посмотрел на младших гончих, дожидаясь от них ответа. Нор стоял угрюмый, не глядя по сторонам. Видимо, ему тяжело дался откровенный рассказ о своем детстве, тем более в присутствии стольких людей. Райя держалась рядом с ним, то и дело нервно кривя тонкие губы в злой усмешке.

– Как насчет вас? – терпеливо переспросил у них воин, поняв, что в противном случае стоять около покоев Высочайшей можно вечность.

– Я бы хотел отдохнуть, – чуть слышно произнес Нор, рукавом оттирая обильный пот со лба. – Мне... Мне как-то нехорошо.

– Я пойду с ним, – тут же отозвалась Райя, с вызовом тряхнув рыжими коротко остриженными кудрями. – Присмотрю.

Нор кисло поморщился, вряд ли довольный подобным соседством, но ничего не сказал. Лишь неопределенно пожал плечами.

– Вас проводят в спальню. – Тингор хлопнул в ладоши, и из багрового сумрака длинного коридора, едва освещенного редкими факелами, выступила совсем юная девушка, почти ребенок, которая наверняка совсем недавно приняла истинное имя. Несмотря на свой возраст, она уже была опоясана перевязью с настоящим мечом, правда, по размеру сильно уступающему взрослому.

– Отведешь их в комнаты, – сухо распорядился воин, ласково взлохматив светлые волосы девчушки.

– Да, отец! – звонко отозвалась та. Но тут же грозно нахмурила брови, с внушительным видом положила ладонь на рукоять меча и нарочито пробасила: – Идите за мной.

Далион опустил голову, пряча улыбку. Уж больно забавно выглядела сейчас эта маленькая воительница. Но что удивило его – Ронни тоже с трудом удержался от смеха. В карих глазах мага на какой-то неуловимый миг промелькнула искорка нежности и непонятной тоски. Но сразу же пропала, растворившись в напускном равнодушии.

Дождавшись, когда младшие гончие с девчушкой удалятся, Тингор обернулся к своим подопечным и сказал:

– Я проведу вас на крепостную стену. Там сами увидите, что к чему. Иначе слишком тяжело объяснять.

Они долго шли по длинным извилистым переходам, погруженным в полумрак. Замок казался вымершим – ни одного человека не встретилось им по дороге.

«Наверное, все уже спят», – машинально подумал Далион, невольно вздрагивая от очередного ледяного сквозняка.

Темно-красная мгла клубилась по углам коридоров и лестниц, отражалась в толстых мутных стеклах маленьких окошек, усиленных оборонной магией. Далион чувствовал потаенную мощь, которая скрывалась в стенах и основании замка. Даже страшно представить, сколько сложнейших заклинаний Младшей Богини вложили в древнее сооружение предшественники Эйры и сама Высочайшая. Дэмиену будет очень нелегко взять штурмом замок. Хотя... У императора в руках сейчас сила четырех Высочайших, он практически не ограничен в людях и времени на осаду. В любом случае, битва тут предстоит знатная.

– Интересно, что сейчас с моим фамильным гнездом, – неожиданно чуть слышно выдохнул Ронни. Провел рукой по каменным стенам и продолжил с нескрываемой тоской в голосе: – Наверное, Дэмиен приказал уничтожить его, когда узнал, что тот опустел. Жаль, очень жаль. У моего рода больше нет пристанища.

Далион промолчал, не найдя, что сказать в ответ.

Тингор повернул в последний раз и остановился у невысокой – в половину человеческого роста массивной двери, усиленной многочисленными металлическими вставками, от которых веяло холодом смертельных заклинаний.

– К железу не прикасайтесь, – сухо обронил воин, подтверждая опасения старшей гончей. – Иначе будет больно.

После чего зазвенел связкой ключей. Ржавый замок с душераздирающим скрипом открылся, но воин не торопился распахнуть дверь. Вместо этого он в молитвенном жесте сложил перед собой руки и что-то забубнил себе под нос. Колеблющееся на слабом ветерке пламя ближайшего факела неожиданно затрещало и жадно рвануло вверх и в стороны, словно пытаясь достичь поздних визитеров. Далион невольно отшатнулся, спасаясь от жара огня. Ронни остался стоять на месте, лишь недовольно скривившись, когда длинный алый язык искр почти коснулся его щеки.

– Прошу, – закончив свои странные манипуляции, проговорил Тингор. Посторонился, пропуская гостей вперед.

Для того чтобы пройти в низкую дверь, Далиону пришлось согнуться едва ли не в три погибели. Он с таким напряженным вниманием следил за тем, чтобы случайно не прикоснуться к металлическим бляшкам, которые серебристо поблескивали в полумраке, что споткнулся о невысокую приступку. Зашипел от боли, отбив палец на ноге, и тут же получил удар ледяного ветра в лицо.

Холодная морось моментально напитала влагой волосы и рубашку. Далион зябко передернул плечами. Плащ он забыл еще в той жарко натопленной комнате, куда их привел телепорт.

– Чего застыл? – зло подтолкнул его в спину Ронни, не имея возможности пройти дальше. – Двигайся давай!

Далион послушно сделал еще один шаг и с немалым удовольствием услышал позади себя приглушенное ругательство. Ага, значит, имперец тоже не заметил предательскую ступеньку.

– Мог бы предупредить, – хмуро заметил Ронни, наконец-то выбираясь наружу и выпрямляясь в полный рост. С нескрываемым наслаждением полной грудью вдохнул воздух, напоенный запахом и солеными брызгами близкого моря. Покачнулся от очередного бешеного порыва ветра и махнул рукой, словно отгоняя что-то. Тотчас же вокруг все затихло. После свиста и завываний ненастья воцарившаяся тишина показалась оглушительной.

Ронни подошел к невысокому парапету и небрежно облокотился на него.

– Ну, и что мы сейчас увидим? – спросил он, силясь разглядеть что-нибудь в бархатной мгле беззвездной ночи, с которой безуспешно пытался справиться одинокий маленький магический огонек, плавающий около двери. – Темно, как в самых глубоких подвалах императорского дворца.

– Сами просили отвести вас сюда. – Тингор равнодушно пожал плечами. – Вы же маги. Воспользуйтесь ночным зрением.

Ронни раздраженно провел рукой по лицу, убирая растрепавшиеся от ветра мокрые пряди волос. Потер глаза пальцами, на кончиках которых сверкнули зеленоватые огни, и уже по-новому посмотрел на окружающий пейзаж.

Далион последовал его примеру. Веки защипало от легкого заклинания. Ночная мгла сначала сгустилась перед глазами, потом посерела и отодвинулась, позволяя увидеть, что творилось вне круга света, который рассеивала магическая сфера.

Пропасть. Под его ногами расстилалась бездна. Лишь невысокая ограда охраняла его от падения в никуда. Сколько Далион ни вглядывался – так и не мог увидеть дна. Лишь острые пики скал вокруг. Казалось, будто замок был естественным продолжением одной из таких пик.

– А еще выше вы забраться не могли? – хмуро поинтересовался Ронни, со всей силы вцепляясь в парапет. – Чтобы Дэмиен вас наверняка не нашел.

– Ты обвиняешь нас в том, что мы избегаем битвы с императором? – спокойно спросил Тингор, но в его тоне мелькнули настолько нехорошие нотки, что Далион поспешил встать между имперцем и воином. Так, на всякий случай. Только поединка им сейчас не хватало. Он прекрасно помнил из прошлого, что дети Младшей Богини не терпели даже шуточных обвинений в трусости.

Ронни и сам понял свою оплошность. Имперский маг поморщился и медленно протянул, тщательно подбирая слова:

– Нет, что ты. Просто... Я не совсем понимаю, почему место для замка было выбрано именно здесь. Тут же одни горы вокруг.

– Не совсем верно, – миролюбиво ответил Тингор, видимо, решив не выяснять отношений с гостями Высочайшей. – Мы сейчас находимся прямо над дорогой, которая пролегает по дну ущелья. Единственной, по которой можно попасть сюда. Она ведет из империи в земли варваров. Хотя дорогой ее назвать тяжело. Обычная тропа, по которой плечом к плечу пройдут всего два человека. Поэтому ее чрезвычайно легко охранять. Несколько опытных воинов могут держать бой против армии неприятеля много часов подряд. Все равно больше двух бойцов враг против них одномоментно при самом горячем желании не выставит.

– Да ладно, – недоверчиво протянул Ронни. – И никаких козьих троп во всей округе? Ни за что не поверю.

– Наш род живет на этих территориях много веков. – Тингор позволил себе небольшую усмешку. – С самого детства нас ставят в караулы. Поверьте, я знаю здесь каждый камешек, каждую травинку. Никаких обходных путей нет. Кроме...

Тут воин запнулся и замолчал, раздосадованный собственной разговорчивостью.

– Ну? – поторопил его Ронни, поняв, что окончания фразы не последует. – Продолжай уж. Все равно мы сейчас воюем против одного врага.

– Есть маленькая тропка, которая ведет мимо той горы в земли варваров. – Тингор ткнул пальцем в ближайшую каменную твердь. – Если император захочет зайти к нам в тыл, то он может ею воспользоваться. Однако его ждет очень и очень неприятный сюрприз. Высочайшая в любой момент может превратить узкое ущелье в огненный коридор смерти. Под дорогой дремлет такое мощное колдовство, что императору и не снилось. Варвары знают об этом – пару раз проверяли на собственной шкуре, что вход в империю для них закрыт навсегда. Люди же Пятого рода вряд ли осведомлены о ловушке. Тем лучше для нас. Чем больше народа погибнет там – тем меньше доберется до стен замка.

Ронни скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Лишь опасно перегнулся над парапетом, что-то выглядывая внизу.

– Осторожнее! – Далион сам не понял, когда встревоженный оклик слетел с его губ. – Или решил полетать перед сном?

– Что? – Ронни выпрямился и с недоумением посмотрел на товарища. Затем, поняв, что тот испугался его возможного падения, ядовито улыбнулся: – Ба! Неужто ты волнуешься за меня? За меня – Высокого мага, которому подвластна надстихийная магия? Уж если Эвелина пересекла океан в облике птицы, то и я кое на что способен, уверяю тебя.

Далион почувствовал, как горячая краска стыда заливает его лицо и шею. Несмотря на стылый морозный ветер, стало жарко дышать от нахлынувшего смущения. В самом деле, с чего вдруг он забеспокоился об имперце? Тот ему не друг, не брат, напротив – недавний враг. Или проведенный ритуал соединения судеб так повлиял на гончую? Но этот обряд просто гарантировал, что они не смогут убить друг друга. Он не обязан оберегать имперца от всевозможных проблем и опасностей.

– Просто, если ты погибнешь, мне будет намного тяжелее вырвать Эвелину из плена императора, – с трудом выдавил из пересохшего горла Далион, избегая смотреть в сторону Ронни. – Так что я скорее забочусь о себе и о ней, чем о тебе.

– Понятно. – Имперец еще более язвительно ухмыльнулся, услышав столь беспомощное оправдание, но развивать тему не стал. Вместо этого зябко обхватил себя руками и произнес, обращаясь к Тингору: – На сегодня достаточно. Я увидел все, что хотел. Но завтра при солнечном свете хочу еще раз полюбоваться на окрестности. Это возможно?

– Если Высочайшая не будет против, – честно предупредил Тингор.

– Высочайшая... – Ронни задумчиво прошелся вдоль парапета. Затем остановился напротив воина и вкрадчиво поинтересовался: – Скажи мне, Тингор. Она сильно болеет?

– Я не могу ответить на этот вопрос. – Мужчина помрачнел и отвел взгляд.

– Почему? – Ронни с любопытством изогнул бровь. – Это какая-то тайна? Я ведь и сам вижу, как постарела и сдала Высочайшая с нашей последней встречи.

– Я провожу вас в спальни. – Тингор круто развернулся, упрямо избегая встречаться глазами с магом. – Время позднее, а вы устали и продрогли.

Далион кивнул, соглашаясь с воином. Он так замерз за недолгое время пребывания на замковой стене, что уже не чувствовал рук. Хорошо хоть Ронни позаботился о ветре.

– Почему ты избегаешь разговора на эту тему? – Ронни шагнул вперед и прикоснулся к плечу воина, стремясь остановить его.

Далион даже не понял, что произошло в следующий момент. Движения Тингора были так быстры, что слились в размытую тень. Вот он стоит около Ронни, а вот уже около самой двери, а имперец отлетел в сторону и едва не ударился головой об стену.

– Извините, – буркнул Тингор, громыхая ключами. – Не рассчитал.

В глазах Ронни промелькнул гневный всполох, но он удержался от каких-либо высказываний. Лишь сухо предупредил:

– В следующий раз, если решишь повторить подобное, то останешься без руки.

– Принято к сведению. – Тингор наконец-то совладал с засовами и открыл нараспашку дверь: – Прошу.

Оказавшись в полумраке коридора, Далион удовлетворенно вздохнул. Нет, прогулки на свежем воздухе хороши, но не в столь легкой одежде. Так ведь и простудиться недолго.

Комната, отведенная для отдыха гостей Высочайшей, располагалась на несколько пролетов ниже. Спускаясь по узкой винтовой лестнице, Далион подумал, что не отказался бы от стаканчика-другого горячего вина – настолько он продрог за недолгую прогулку.

– Любезнейший, – поддерживая его невысказанную просьбу, подал голос Ронни, когда они миновали последний пролет лестницы и вступили в длинный темный коридор. – А вином в этом замке есть где разжиться?

– Вином? – Тингор сбился с шага, удивленный неожиданным вопросом. – Зачем оно вам?

– Обычно вино пьют, если ты об этом не знал, – хмуро пояснил Ронни. – Вот и я был бы не прочь сейчас. Хоть согрелся бы малость.

– Ах, вы замерзли, – протянул воин. – Я прикажу прислать вам кое-что получше. И покрепче.

– Отлично, – буркнул имперец и замолчал, полностью удовлетворенный итогом разговора.

– И я был бы не прочь выпить, – поторопился вмешаться Далион, чувствуя, что иначе рискует остаться ни с чем.

– Не беспокойтесь, – по губам Тингора скользнула тень усмешки. – Полагаю, ваш приятель поделится с вами. Поскольку в замке сейчас слишком много народа, то комнату вам выделили одну.

– Нам двоим или включая остальных членов нашей команды? – поинтересовался Ронни.

– Вам троим, – мягко ответил воин. – Негоже юной девушке спать в окружении мужчин. Для нее приготовили отдельное помещение.

В коридоре, пустом в этот поздний час, шаги разносились гулким эхом. Тингор свернул в очередной малозаметный проход и остановился около незапертой двери. Открыл ее легким движением руки и вежливо проговорил, даже не думая заходить внутрь:

– Доброй ночи. Я пришлю кого-нибудь с тем, что вы просили.

– Благодарствую. – Ронни вошел в комнату первым. Небрежным щелчком пальцев зажег несколько свечей, рассредоточенных по помещению, и с едва слышным стоном буквально рухнул на ближайшую кровать.

– Как же нога болит, – пожаловался он застывшему на порогу Далиону, который с любопытством осматривал маленькую душную каморку. В ней с трудом поместились три узких спальных места и крошечный столик между ними.

– Я думал, у тебя уже все прошло, – осторожно заметил тот, присаживаясь на противоположную постель. Скептически посмотрел на оставшуюся пустой кровать и улыбнулся. – М-да. Кажется, Нор эту ночь решил провести в более приятной компании.

– Пусть. – Ронни раздраженно стащил сапоги и кинул их в дальний угол. – Парню сегодня сильно досталось. Полагаю, он заслужил утешение в лице рыжеволосой Райи.

– Так что у тебя с ногой? За время встречи с Эйрой ты даже не поморщился, – произнес Далион, не желая разговаривать на тему взаимоотношений между младшими гончими. Иначе он бы не сумел сдержать ликования в голосе, что в свою очередь послужило бы причиной новых насмешек со стороны имперца.

– Понятное дело, – хмыкнул Ронни. – Вот еще, давать этой старухе лишний повод для веселья. Она мне и так слишком много крови раньше попортила, чтобы сейчас развлекать ее своими страданиями.

– Тихо! – испуганно шикнул Далион. – Как можно такие речи вести здесь? Эйра ведь Высочайшая. Ей не составит труда подслушать.

– Поверь мне, она не узнает ничего нового. – Ронни пробежался пальцами по правому колену, разминая и массируя его. – Мы не любим друг друга. И никогда не любили. Между хозяевами родов редко бывают приязненные отношения. Пожалуй, только Дарин Проклятый некогда подружился с Дэмиеном. К чему это привело – мы все прекрасно знаем.

– Можно не любить кого-либо, но уважать, – негромко возразил Далион. Сделал паузу и добавил совсем тихо: – Ронни, Высочайшая одной ногой на погребальном костре. Вокруг нее колеблется марево смерти.

– Что? – Ронни от неожиданности слишком сильно сжал травмированную ногу и тут же зашипел от боли. Посмотрел на старшую гончую и сухо приказал: – Повтори! Ты уверен?

– Абсолютно. – Далион подложил себе под спину подушку, чтобы было удобнее сидеть. – Видишь ли, у меня всегда были сильные способности к целительной магии. Благо, она относится к подстихийному искусству. В Академии даже думали, что я попаду в род Старшей Богини. Но к величайшему удивлению наставников, да что там – и к моему собственному, Младшая проявила ко мне больше благосклонности. Поэтому мне и удалось спасти Эвелине жизнь после ее неудачного поединка с перекидышем. Так вот, можно сказать, что Эйра уже мертва. Не знаю, какую плату она пообещала богам, если те еще не забрали ее. Но вечно обманывать свою судьбу она не сумеет при всем желании.

Ронни гневно стукнул по постели кулаком, но ничего сказать не успел. В дверь тихонько поскреблись.

– Войдите, – крикнул имперский маг, поспешно натягивая на лицо маску показного спокойствия.

– Вам велели передать. – На пороге появилась невысокая худенькая девушка, несмотря на поздний час опоясанная перевязью с мечом. В руках она держала небольшую пузатую бутыль из толстого синего стекла.

– Как мило. – Ронни так стремительно вскочил со своего места, будто не жаловался только что на боль в ноге. Подскочил к девушке и согнулся в почтительном поклоне. – Не желаете ли присоединиться к мужской компании?

Девушка поправила вьющуюся прядь каштановых волос, которая выбилась из косы, и смерила мага насмешливым взглядом ореховых глаз.

– Мне, в отличие от вас, утром рано вставать, – негромко заметила она. – Караулы еще никто не отменял.

– Очень жаль, – мурлыкнул маг, принимая из рук девушки бутыль. – Безумно жаль, что вам приходится проводить свое время за такими занятиями. Война – не женское дело.

– Странная точка зрения для хозяина рода Старшего Бога, – девушка мелодично рассмеялась. – Мне казалось, что в семействе Дария для женщин не делают особых скидок при выполнении ежедневных обязанностей. А вы к тому же бывший преподаватель Академии. Как-то не вяжется это все с вашими словами.

– Кажется, меня раскусили, – с фальшивым огорчением протянул Ронни. – Даже комплимент сделать нельзя.

– Приятно провести вечер. – Девушка небрежно встряхнула головой и вышла, видимо, не желая вступать в пустые препирательства.

Ронни проводил ее сожалеющим взглядом и, вновь прихрамывая, вернулся на свое место.

– Понравилась девушка? – спросил Далион, до этого с немалым удивлением следивший за неумелыми заигрываниями мага. – Странно, мне казалось, в Академии учат держать свои эмоции под контролем.

– Учат, – равнодушно подтвердил Ронни. – Но я не вижу особого смысла делать это сейчас. Все равно мы ходим по самому лезвию, рискуя в любой момент сорваться в пропасть. Так хочется хотя бы перед лицом гибели забыть постоянные запреты и вкусить настоящей жизни. Знаешь, гончая, я ведь ни разу не любил в своей жизни. Точнее... Была одна девушка, к которой я испытал это чувство. Но тогда мне слишком жестоко дали понять, что любая привязанность делает нас слабее.

– Ее убили? – спросил Далион и тут же поправился, заметив, как яростно блеснули глаза мага после этого вопроса: – Прости. Если не хочешь – не отвечай.

Ронни промолчал. С усилием открыл плотно притертую пробку бутыли, которую все это время держал в руках, и с интересом принюхался.

– Ого! – буркнул он. – Тингор в самом деле не обманул своего обещания и прислал нам кое-что получше вина.

Далион спрятал в уголках губ усмешку. Кажется, он и в самом деле невольно задел какую-то рану в сердце имперца. Вон, тот даже не смотрит в его сторону, словно боится, что гончая продолжит свои расспросы.

Ронни зажмурился, резко выдохнул и пригубил напиток. Какое-то время провел так – с закрытыми глазами и словно смакуя вкус алкоголя. Затем ткнул бутылью в Далиона.

– Твоя очередь, гончая, – сипло прошептал он.

Далион долго принюхивался к загадочной жидкости, но кроме легкого аромата корицы и пряных трав ничего уловить не смог.

– Твое здоровье, – наконец решившись, произнес мужчина. И сделал щедрый глоток.

Хмельной напиток обжег губы и горло. В глазах все расплылось от нежданных слез. Голова вдруг стала легкой-легкой, словно все тяжелые мысли навсегда покинули ее. Даже обшарпанные стены и низкий потолок маленькой каморки больше не действовали на нервы.

– Хорошо? – с блаженной улыбкой поинтересовался Ронни, вытягиваясь во весь рост на кровати. – Воины Младшей Богини знают толк в спиртных напитках. Что неудивительно, если каждый день жить, как последний.

В тоне мага неожиданно скользнули завистливые нотки. Далион с интересом на него покосился, но Ронни уже молчал, думая о чем-то своем.

– Значит, Эйра сейчас почти мертва, – наконец задумчиво протянул он, что-то вычерчивая пальцем поверх покрывала. – Если старуха умрет, не проведя ритуала передачи силы, – мы обречены. Дэмиен станет единственным Высочайшим и наместником всех богов на земле.

– Ей некому передавать силу. – Далион пожал плечами и с немалой долей осторожности вновь пригубил напиток. Закашлялся и хрипло продолжил: – Она сказала, в ее роде больше нет Высоких магов. Мол, была некая Риена, но та погибла.

– Риена? – переспросил Ронни, как-то болезненно сморщившись. – Неужто Эйра и в самом деле страдает от старческого маразма? Не думал я, что она прочила Риене столь высокий ранг.

– Почему? Эйра обмолвилась, что та спасла Эвелине жизнь.

– Ну и что? – Ронни с философским спокойствием принял из рук Далиона бутыль и в свою очередь отхлебнул напиток. – Я ничего не имею против Риены. Она была очень милой, но в то же время и наивной девушкой. На первом же Совете Высочайших ее сожрали бы с потрохами хозяева других родов. Думаю, и сам император не отказался бы поучаствовать в таком развлечении.

– М-да, ну и порядки у вас. – Далион передернулся от невольного отвращения. – Словно стая цепных псов. Так и думаете, как бы перегрызть друг другу глотки.

– Как будто на Запретных Островах порядки лучше, – поддел гончую Ронни. – Что неудивительно, впрочем. Ведь родоначальником этого мироустройства был один человек. Император.

Далион помрачнел при упоминании о правителе Рокнара. Вскочил со своего места и подошел к крошечному окошечку, в котором виднелся край ночного неба и одинокая звезда.

– Интересно, как там Эвелина? – тоскливо протянул он. – Вдруг все наши старания бессмысленны? Вдруг она уже сдалась на милость императора?

– Опять сомневаешься. – В отражении мутного стекла было видно, как Ронни сделал очередной глоток. – Зря. Сомнение – это первый шаг к предательству. Оно убивает чувства. Губит их на корню. Лучше выпей, гончая. Кто знает, когда в следующий раз нам выпадет случай спокойно провести вечер.

* * *

Вечерние посиделки затянулись допоздна. Крепкое вино дурманило голову, заставляло забыть о проблемах. Кажется, Далион о чем-то долго спорил с Ронни, убеждая его, что магия – зло, которое делит людей на достойных и недостойных. Мол, боги жестоко подшутили над своими детьми, когда одним даровали милость небес, а других, зачастую более достойных, игнорировали. Имперец в свою очередь с сарказмом кривился и то и дело вставлял ядовитые замечания, суть которых сводилось к одному: человек не способен понять и оценить замысел высших сил. Поэтому нечего пенять на богов. Без них в этом мире воцарился бы сущий беспорядок.

Потом Ронни долго рассказывал о некой девушке, в которую, как понял Далион, он был влюблен. Ее звали Эльзой. Имя царапнуло гончую смутным воспоминанием. Вроде бы, Далион когда-то слышал его. Но пьяные мысли разбегались и путались при любой попытке сосредоточиться. Поэтому мужчина плюнул на это и просто слушал Ронни.

– У нее были золотые волосы. – Маг сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене. – Золотые волосы и голубые глаза. Ах, какая же она была красивая! И упрямая. Ну почему, почему она выбрала не меня, а моего брата? Элдриж всегда был трусом. Он погубил ее.

Далион беспокойно заворочался, комкая подушку под локтем. Уж не о родителях ли Эвелины рассказывает Ронни?

– Если ты ее любил, то почему отпустил? – спросил он.

– Потому что с ним она была счастливей, чем со мной, – глухо ответил Ронни. – Если действительно любишь – надо уметь жертвовать. Пусть даже собственными чувствами.

А через миг, вновь приложившись к бутылке, маг уже глупо хихикал, рассказывая товарищу про некие пикантные приключения, которые произошли с ним некогда при императорском дворе. И Далион никак не мог понять – когда именно Ронни был настоящим. Когда с затаенной болью говорил про несчастливую любовь юности, или теперь – когда нарочито весело смеялся над своими не всегда пристойными похождениями.

Выспаться в ту ночь им так и не довелось. Едва они допили бутылку, пожелали друг другу добрых сновидений и потушили свечи, как дверь беззвучно открылась и на пороге появилась смутная тень. Она немного помедлила при входе, затем осторожно двинулась вперед. Но тут же споткнулась о кровать Далиона и с оглушающим грохотом рухнула на пол, издав при этом совсем неподобающие нематериальной тени ругательства.

– Нор! – Над постелью Ронни вспыхнули и тут же погасли голубые огни атакующего заклинания. – Тебе жить надоело?

– Извините, – смущенно произнес юноша откуда-то с пола. – Я не хотел вас будить.

– Что-то незаметно. – Далион с тяжким вздохом зажег маленький магический огонек, который без проблем осветил тесную комнатку. С приглушенным болезненным восклицанием Нор поднялся с пола и подошел к своей кровати. Сел на нее и немного дрожащей рукой попытался пригладить встрепанные волосы.

– Почему у Райи не остался? – отрывисто спросил Ронни, с интересом глядя на изрядно смущенную младшую гончую. – Неужто она тебя выгнала?

– Нет. – Даже в мерцающих красноватых бликах магического пламени было заметно, как Нор покраснел. – Просто я решил, что вы будете волноваться. Ну и потом, как-то некрасиво... Что бы подумали слуги, которые пришли бы нас будить?

– Слуг в роду Младшей Богини нет, – хмуро буркнул Ронни. – Одни воины, которые, уверяю тебя, прекрасно знают, чем мальчик и девочка могут заниматься ночью. И их этим не смутить.

– Давайте спать! – взмолился Далион, взбивая подушку. – У меня еще хмель в голове гуляет. А завтра предстоит тяжелый день.

– Давайте, – легко согласился Ронни, небрежным движением пальцев гася плавающий над потолком огонек. – Надеюсь, больше к нам в гости никто не придет.

Нехитрое пожелание мага исполнилось. Остаток ночи для гостей замка прошел спокойно. Далиону почудилось, будто он только-только закрыл глаза, как кто-то уже настойчиво потряс его за плечо.

– Вставайте! – нестерпимо звонко вскрикнул юный голосочек под ухом. – Отец просил разбудить вас.

Далион с трудом разлепил один глаз и сдержал рвущееся с уст грязное ругательство, поскольку увидел перед собой дочку Тингора.

– Предусмотрительный у тебя папаша, – глубокомысленно заметил Ронни с соседней кровати. – Тебя послал. Знал, поди, какими словами мы его встретим.

– То есть? – Девчушка нахмурилась.

– Не обращай внимания. – Ронни отмахнулся от вопроса и сел. Тут же со стоном схватился за голову. – Кажется, гончая, мы вчера переусердствовали с выпивкой.

Далион ответил на его слова приглушенным вздохом. Перед глазами, несмотря на недолгий сон, все еще двоилось. В висках поселилась свинцовая тяжесть. Во рту ощущался столь омерзительный привкус, будто накануне им довелось отужинать тухлыми отбросами.

– Отец сказал, что вас ждет завтрак, – проговорила девчушка, озадаченно глядя на недовольных столь радушным приглашением гостей. – Очень сытный завтрак.

Далион гулко сглотнул. К горлу подкатил комок тошноты. Кажется, есть он сейчас совершенно не хочет.

– Замечательно, – диссонансом врезался в разговор довольный голос Нора. – Я так проголодался, что дракона готов съесть!

– Убей своего ученика, пока это не сделал я сам, – попросил Ронни, растирая лоб в тщетной попытке унять головную боль. – Как можно утром быть таким жизнерадостным?

Далион ответил невнятным мычанием в знак согласия. Затем смерил недоумевающего Нора тяжелым взглядом и шепотом пригрозил:

– Еще раз что-нибудь скажешь громче мышиного писка – пожалеешь! Понял?

Нор благоразумно ограничился одним кивком.

Тингор, видимо, понял, в чем причина дурного настроения и самочувствия гостей. По крайней мере, по губам воина скользнула понимающая ухмылка, когда он увидел хмурые и несколько помятые лица Далиона и Ронни. Но он ничего не стал говорить. Лишь что-то шепнул девушке, которая сноровисто собирала нехитрую снедь на стол. Та кивнула и вытащила из подсобки здоровую банку, в которой плескался мутная жидкость.

Далион и Ронни, не сговариваясь, переглянулись и мучительно скривились. Выпитое накануне никак не желало улечься в желудке.

– Это не спиртное, – предупреждая их возможные вопросы или возражения, произнес Тингор. – Попробуйте. Станет легче.

Далион долго принюхивался к странному напитку, не желая вновь попасть впросак. Затем настороженно лизнул каемку кружки. На кончике языка тут же поселилась приятная кислинка, смешанная с солью.

– Пейте, – уловив сомнения гостей, великодушно предложил Тингор. – Вам станет легче. Слово чести.

После подобного продолжать сомневаться было как-то глупо и даже опасно. Еще нанесешь смертельную обиду недоверием радушному хозяину. Поэтому Далион смело отхлебнул из глиняной кружки. Прохладный кисло-соленый напиток приятно пощекотал горло. Тошнота, мучившая гончую все утро, моментально улеглась. Немного рассеялась и тяжесть в голове. Даже проснулось некое подобие аппетита.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Далион воина. – Это было очень кстати.

– Не за что. – Тот весело пожал плечами. – Поверьте, мы знаем, каково это – после шумной пирушки сразу же идти в бой.

После этой фразы Далиону невольно стало не по себе. По спине пробежал неприятный холодок, заставивший поежиться, словно кто-то взглянул на него недобрым взглядом.

После завтрака, который прошел в полном молчании, если не считать перешептываний Нора и Райи, гостей вновь пригласили на крепостную стену. На этот раз младшие гончие не стали отказываться от прогулки, а Далион, памятуя о холоде и ветре, которые царили за надежными стенами замка, приказал своим подопечным тепло одеться. И сам накинул себе на плечи меховой плащ. Последовали его примеру и остальные.

Старшая гончая полагала, что прогулка, как и в прошлый раз, пройдет без посторонних. Вероятно, Тингор просто захотел при дневном свете показать им линию укреплений замка. Тем большим было его удивление, когда при выходе на крепостную стену их встретила сама Высочайшая. Она была на удивление легко одета. Лишь ярко-алое шелковое платье, выглядевшее неуместно на старой женщине, билось лепестком неведомого цветка в объятиях сильного ветра. Седые пряди растрепались, падая в беспорядке на морщинистое лицо.

– Вы простудитесь, – холодно заметил Ронни, вновь движением руки умиряя ветер. – При вашем положении любое недомогание может привести к смерти.

– Значит, предатель все же рассказал... – протянула Эйра, глядя на скалы, окружающие замок. – Что с него взять.

– Я не давал вам слова хранить тайну, – спокойно возразил Далион. – Вам не в чем меня обвинять.

Эйра задумчиво прошлась в опасной близости от низкого ненадежного парапета. Невысокие устойчивые каблуки неприятно царапали камень. Далион наблюдал за всем этим с недоумением. Интересно, зачем Высочайшая устроила это представление? Неужто таким образом пытается доказать, что ее еще рано списывать со счетов?

– Тингор рассказал вам о расстановке сил на сегодняшний момент? – наконец, сухо спросила она, переключившись на другую тему.

– Он просто показал, что замок почти невозможно взять приступом. – Ронни подошел и встал рядом с Эйрой, что-то выглядывая внизу. – Но как насчет длительной осады?

– В подвалах замка достаточно родников, поэтому недостатка в пресной воде мы не почувствуем, – ответила Высочайшая. – С едой сложнее, но не критично. Существующих запасов хватит, чтобы замок как минимум несколько месяцев удерживал силы неприятеля. Если ввести режим экономии прямо сейчас – то это время увеличится в несколько раз.

Эйра помолчала немного, затем продолжила, заметно понизив голос:

– Еще есть потайной ход, который ведет в долину. Через него тоже можно доставлять продовольствие в замок.

– О таких вещах не говорят на открытом воздухе! – грубо перебил ее Ронни. Прищелкнул пальцами, заставив воздух вокруг женщины и ее гостей засеребриться снежинками, после чего продолжил: – Много народа знает о потайном ходе?

– Только я и Тингор, – ответила Эйра. – Им крайне редко пользовались.

– Предположим. – Ронни облокотился на каменную ограду. – Замок, возможно, неприступен с земли. А как насчет воздуха?

– То есть? – Эйра недоверчиво улыбнулась. – Люди не умеют летать.

– Да ладно? – скептически протянул Ронни. – А с помощью магии?

– На это потребуется слишком много сил, – возразила женщина. – Ни один маг не сумеет сделать подобного.

– Дэмиен уже давно вышел за рамки обычного мага и даже Высочайшего. – Ронни презрительно сплюнул вниз, через парапет. – На твоем месте я бы не был так уверен в том, что он может, а что не может сделать.

– Младшая Богиня защитит своих детей. – Эйра раздраженно всплеснула руками. Красный шелк неуместных сейчас праздничных одеяний взметнулся вокруг фигуры женщины, словно язычок пламени, но тут же опал.

– Я тоже думал, что Старший Бог не оставит свой род. – Ронни с такой силой вцепился в каменное ограждение, будто хотел сломать его. – Мы веками молили его о милости. Веками просили явить свое благословение и послать нам нового Высочайшего. А остальные боги? Ты думаешь, подопечные Майра или Лиины, идя на казнь, не взывали к ним о помощи? И что? Эйра, небеса слепы и глухи.

– Не богохульствуй! – резко прервала его Высочайшая. – Ронни, наши жизни и судьбы сейчас висят на волоске. А ты... Ты допускаешь подобные речи.

– Боги не услышали моих просьб, – тихо выдохнул имперец. – Быть может, они услышат мои угрозы? И наконец-то взглянут вниз, на грешную землю.

– И что ты предлагаешь? – Эйра круто развернулась и в упор посмотрела на мага. – Ронни, к чему все эти пылкие речи? Ты хочешь, чтобы я отказалась от сопротивления и сдалась на милость Дэмиена?

– Нет. – Маг покачал головой. – Конечно же, нет. Эйра, я хочу, чтобы ты поняла – твоя война уже проиграна. Ты почти мертва. Как только твое сердце прекратит биться – все будет кончено. Не только для меня, тебя, Далиона или Эвелины. Для сотен людей, которые поверили нам и вверили свою судьбу в наши руки. Эйра, в подобной ситуации ты обязана рискнуть. Проведи ритуал передачи силы.

– Что?! – Высочайшая, словно не поверив своим ушам, смерила Ронни негодующим взглядом. – Скажи, что я ослышалась!

– Проведи ритуал передачи силы, – спокойно повторил имперец. – Эйра, это даст хоть мизерный, но шанс...

– Шанс на что? – Старая женщина сморщилась, словно от сильной боли. – Если, по твоим словам, все мы обречены, то чего ты желаешь добиться подобным образом? Или ты намерен хоть перед смертью, хоть на краткий миг, но стать Высочайшим? Я же знаю, ты всегда мечтал об этом. Мечтал почувствовать на собственной шкуре, каково это – стать избранником бога.

– Разве я сказал, что буду участвовать в ритуале? – холодно осведомился Ронни.

– А кто еще? – Глубокая вертикальная морщина разрезала лоб Эйры. – В моем роду нет Высоких. В твоем тоже, кроме тебя. Или у тебя есть кто-нибудь на примете из уничтоженных семейств Майра или Лиины? Чушь. Всех стоящих магов там убили в первую очередь. Получается, ты намекаешь, что сам с удовольствием станешь Высочайшим. Но в таком случае смею тебя огорчить – я никогда не пойду на подобный шаг.

– Ты так уверена, что в твоем роду нет Высоких? – Ронни скептически изогнул бровь, проигнорировав последнее утверждение собеседницы. – По-моему, ты ошибаешься. Как насчет Далиона?

После столь смелого заявления имперца воцарилась тишина. Далион решил, что, верно, слух подвел его. Ронни предложил старшую гончую на роль Высочайшего? Не может быть! Это точно какая-то ошибка. Как-то совершенно не похоже это на обычное поведение имперца. Намного логичнее было бы заявить Эйре, что именно он достоин получить ее силу. Ведь это давало бы шанс на возрождение рода Старшего Бога.

– Далион – предатель. – Убедившись, что Ронни не шутит, Эйра отвернулась и гордо вздернула подбородок. – Это исключено! Он уже продемонстрировал, что для него личные предпочтения значат больше интересов рода.

– Стоит ли вспоминать о старых обидах, когда на кону стоит жизнь сотен людей? – Ронни устало вздохнул и продолжил почти ласково: – Эйра, между нами всегда существовали сложные отношения. Не скрою, очень часто я был готов придушить тебя собственными руками. Но мы уважали друг друга, как могут уважать давние и верные враги. Сейчас не время вспоминать былые прегрешения. Сколько ты еще протянешь? Только честно. Месяц, два?

– Я доживу до последнего дня весны, – с нажимом произнесла Высочайшая. – В этом можешь не сомневаться. А там... Если ваша самоубийственная затея провалится, то все будет кончено в любом случае.

– Твоя сила могла бы весьма и весьма упростить нашу задачу, – осторожно заметил Ронни. – В схватке против Дэмиена один перекидыш вряд ли справится. А вот с поддержкой Высочайшего...

Эйра молчала. Искусанные обветренные губы сжались в бескровную линию. Исхудавшие пальцы в слишком массивных перстнях нервно комкали тонкую дорогую ткань шали.

– Проведение ритуала сейчас немыслимо, – наконец чуть слышно сказала женщина. – Моим людям не выстоять против императора без моей помощи. Если я отдам силу, то они обречены. Обречены уже сейчас. По моим данным, Дэмиен стягивает сюда войска. Значит, скоро следует ждать крупного нападения. Чтобы избежать ненужных проблем, вам надлежит покинуть замок до этого момента. И что делать в этом случае?

Далион печально улыбнулся своим мыслям. Действительно, дилемма. Неразрешимая, причем. Если Эйра согласится на проведение ритуала, то замок падет при первом же бое. А значит, ее люди и остатки рода Старшего Бога будут уничтожены. Разве смеют они требовать от нее столь великой жертвы, если взамен могут предложить лишь призрачную надежду?

– Ронни, даже если вы уничтожите Дэмиена в последний день весны, то война все равно будет проиграна, – грустно произнесла Эйра, подтверждая невеселые размышления старшей гончей. – Некому будет радоваться этой победе. Тогда давай проведем ритуальное жертвоприношение. Соорудим во внутреннем дворе замка огромный алтарь, на котором прямо сейчас собственными руками убьем своих людей. Потому как именно это ты предлагаешь сделать.

На лице у Ронни нельзя было прочесть ни одной мысли или эмоции. Он глубоко задумался. Карие глаза отстраненно смотрели куда-то вдаль. Вокруг рта прорезались жесткие глубокие морщины.

– Есть другой способ, – наконец, проговорил он. – Метка богини.

Далион недоуменно нахмурился. Он никогда не слышал ни о чем подобном. Что это значит?

– Метка богини может не подействовать на таком расстоянии. – Эйра рассеянно поправила выбившуюся прядь седых волос.

– У тебя есть лучшее предложение? – неприятно усмехнулся Ронни. – По крайней мере это послужит пусть плохой и ненадежной, но гарантией, что Дэмиен не получит силу последнего Высочайшего после твоей смерти. Ты останешься здесь и примешь бой с людьми императора. Если погибнешь – то сумеешь передать свой дар выбранному человеку. Для наших родов в этот момент все равно сопротивление будет окончено. Правда, если тебя захватят и доставят в Доргон, то Дэмиену не составит труда снять метку...

– Этого не произойдет! – резко перебила его Эйра. – Император не получит меня живой! Я лучше откушу собственный язык или перегрызу себе вены!

Ронни несогласно хмыкнул, но ничего не сказал по этому поводу. Лишь неопределенно пожал плечами и негромко заметил:

– И все же. Если у тебя есть лучшее предложение – озвучь его.

Эйра с присвистом втянула в себя влажный стылый воздух. Искоса посмотрела на Далиона. Затем ее взгляд скользнул дальше – к Нору и Райе, которые стояли поодаль, не решаясь вмешаться в разговор старших.

– Я подумаю, – вежливо уведомила она. – Дай мне время до вечера.

Ронни наклонил голову, молча соглашаясь. А Эйра еще раз глянула на Далиона, знаком подозвала к себе Тингора и, тяжело опираясь на его руку, удалилась. На крепостной стене остались лишь гости замка.

– Упрямая старуха, – выплюнул Ронни, дождавшись, когда за Высочайшей закроются двери. – Будет тянуть время до последнего. Хотя, казалось бы, чего раздумывать? Лучшего сейчас при всем желании не придумаешь.

– А я не осуждаю ее, – Далион подошел к магу и прислонился к низенькому парапету. – Когда так долго живешь, то невольно забываешь о том, что смерть не щадит даже магов. Возможно, она надеется, что черный саван спадет с нее.

Ронни с раздражением передернул плечами. Затем неожиданно нахмурился и уставился во что-то, видимое только ему одному. Далион пытался проследить за его взглядом, но потерпел в этом неудачу. Перед ним была лишь ровная горная гряда, рваные клочья тумана на дне расщелин и низкие облака, которые цеплялись за пики скал.

– Боюсь, в сведения Эйры вкралась ошибка, – протянул Ронни, машинально потянувшись к перевязи с мечом. – Очень досадная ошибка. Люди Дэмиена уже здесь.

* * *

Пустынный прежде замок неожиданно ожил, наполнился куда-то торопящимися суетливыми людьми, которые быстро сновали по коридорам, задевали друг друга локтями и, не извиняясь, бежали дальше по своим делам. В воздухе словно застыл аромат железа, опасности и ожидания.

Далион подтянул к себе меч и бережно пробежался ветошью по кромке лезвия. Если Ронни прав, а в этом сомневаться не приходится, им придется пробиваться из замка с боем. Каждая минута, да что там – каждая секунда, которую они проводили под крышей замка, уменьшала их шансы на побег. Когда кольцо вокруг последнего пристанища рода Младшей Богини замкнется, они будут обречены остаться здесь и сражаться до самого конца.

Ронни наверняка понимал, как сильно они рискуют, медля. Но ничего не предпринимал. И это удивляло старшую гончую. Чего ждет имперец? На что он надеется?

Далион с раздражением отложил меч в сторону и откинулся на подушки, глядя в низкий потолок комнаты, отведенной им для отдыха. Нор и Райя вновь удалились по своим, несомненно, чрезвычайно важным делам. Далион даже немного завидовал им. Пожалуй, тяжело придумать лучший способ для снятия напряжения, чем выбрали они.

Дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату ввалился взъерошенный и очень злой Ронни. Встряхнул волосами, рассыпая вокруг капли воды, и оглушительно чихнул.

– Я вызвал дождь, – ответил он на невысказанный вопрос, застывший в глазах товарища. – Ливень. Будем надеяться, это немного замедлит продвижение войск Дэмиена. В непогоду с гор так легко сходят сели...

– Чего мы ждем? – грубо спросил Далион, без малейшего сочувствия наблюдая, как Ронни скинул до нитки промокший плащ и завернулся в одеяло, пытаясь хоть немного согреться. – Твоя магия даст нам преимущество максимум в день, не больше.

– Меньше, – поправил его Ронни, шмыгая носом. – Дэмиену подвластна сила Старшего Бога. Он наверняка отправил сюда парочку смышленых магов, которые сумеют без особых проблем нейтрализовать мои фокусы с погодой.

– Тем более! – Далион раздраженно ударил кулаком по постели и встал. – Нам надо бежать! Сейчас же, сию же секунду!

– А то я не знаю. – Ронни скинул сапоги и залез с ногами на кровать. – Только попробуй это Эйре объяснить. Заладила свое – мое решение вы узнаете лишь вечером. Точно умом двинулась.

– Что такое «метка богини»? – резко переменил тему разговора Далион, услышав про Высочайшую. – Почему этот ритуал настолько важен, что ты готов так сильно рисковать из-за него?

– Эйра сейчас не отдаст свою силу, – пояснил Ронни. – Ни за что. Этим она подпишет смертельный приговор своему роду. Ну, и моим людям, власть над которыми я ей передал. Кроме того, мягко говоря, она мне не доверяет. В глубине души опасается, что как только я получу статус Высочайшего, так сразу же сбегу из империи, хотя бы к варварам. Именно поэтому я не стал предлагать свою кандидатуру на участие в ритуале. Лишь бы разжег тем самым в ней ненужные подозрения. Можно поступить по-другому. Метка богини – это особый знак, который наносится на тело преемника Высочайшего, если по тем или иным причинам он не успевает достичь места проведения ритуала. При помощи этой отметины сила наместника бога на земле сама найдет нового избранника. Теоретически более могущественный маг может перехватить ее по дороге. Но, учитывая мои с Эйрой отношения... Вряд ли Дэмиен заподозрит, что та пойдет на столь крайнюю меру, ведь он думает, что кроме меня ей некому передать силу. Как только она умрет – род Младшей Богини перестанет существовать. А таким образом Эйра хоть немного сможет насолить императору.

– Мне говорили, что если преемник выбран неправильно, если у него недостаточно опыта или умений, чтобы совладать с силой Высочайшего, то он погибнет при проведении ритуала, – осторожно проговорил Далион. – Благословение бога просто сожжет его на месте.

– Боишься, гончая? – Ронни криво усмехнулся. – Правильно делаешь. Бывало, Высокие маги не справлялись с внезапно обретенным могуществом и погибали. Бывало, знахарки или слабенькие деревенские колдуны превращались в Высочайших. Никто не знает, что замыслили боги. Подобный ритуал в любом случае – большой риск для жизни. Невозможно предугадать его итог. Так как? Готов сыграть по-крупному?

Далион невольно отвел взгляд. Посмотрел в узенькое окно. Там, за толстым стеклом, усиленным оборонным заклинанием, бушевал ливень. Ничего не было видно из-за сплошных потоков воды.

– Я готов, – глухо ответил Далион. – Пусть будет так. Совсем недавно я собирался выйти в открытое море на утлом суденышке, лишь бы попасть в империю и попытаться спасти Эвелину. Тогда боги послали мне тебя. Значит, я им еще нужен.

– Опять боги, – с непонятным раздражением процедил имперец. – Что за привычка при каждом удобном или неудобном случае их поминать? На себя надо надеяться. Боги уже давно не смотрят вниз со своих небесных престолов.

Далион удивленно вскинул брови, но ответить на столь опасные слова ничего не успел. Дверь распахнулась, и на пороге появился все такой же невозмутимый Тингор. Правда, теперь поверх темного камзола серебрилась кольчуга, а ладонь то и дело поглаживала рукоять меча.

– Высочайшая вас зовет, – произнес мужчина. – Где ваши спутники?

– Развлекаются, – буркнул Ронни. – Дело-то молодое. Понятно, каким образом напряжение снимают.

Тингор внезапно смутился от слишком откровенных слов имперца. Чуть заметный румянец лег на щеки сурового воина. Это выглядело так забавно и неожиданно, что Далион не сумел сдержать слабой усмешки.

– Я позову их, – произнес он, приходя на помощь оробевшему воину. Вряд ли Тингор будет в восторге, если именно ему придется жестоко нарушить романтическое уединение младших гончих.

– Захватим их по дороге, – сказал воин, кинув на Далиона благодарный взгляд. – Эйра просила поторопиться.

– Забавно, – с неудовольствием проворчал Ронни, скидывая на пол одеяло, в которое продолжал кутаться все это время. – Теперь она просит поторопиться. А до этого несколько часов потеряла просто так. Нет, не понять мне логику женщин. Тем более, огненной стихии.

Далион ожидал, что Тингор вспылит, попробует как-то урезонить мага, встать на защиту хозяйки своего рода. Но воин лишь как-то виновато усмехнулся и покраснел еще сильнее. Что, несомненно, не осталось незамеченным для Ронни. Тот выпрямился и оглянулся на старшую гончую со столь самодовольным видом, будто Тингор только что принес ему присягу на верность.

Как и следовало ожидать, дверь в маленькую коморку, отведенную для Райи, оказалась крепко запертой. Далион громко постучал, почти не надеясь на быстрый ответ. И тем большим было его удивление, когда дверь сразу же распахнулась, а на пороге предстал Нор.

– Что-то случилось? – отрывисто кинул он, приглаживая растрепанные волосы.

– Наигрались, детки? – с весьма ядовитой улыбкой без спроса влез в разговор Ронни. – Теперь топаем за старшими.

Далион ожидал увидеть на лице своего ученика растерянность или хотя бы смущение. Но Нор удивил его. Юноша с плохо скрытым превосходством глянул на мага, широко улыбнулся и негромко обронил:

– А завидовать нехорошо.

После чего, не дожидаясь ответа от опешившего имперца, развернулся и скрылся в комнате.

Далион не сумел сдержать невежливого смешка, когда увидел, как вытянулось от удивления лицо Ронни. Имперец с таким ошарашенным видом уставился на захлопнувшуюся перед его носом дверь, словно только что лицезрел трехголового разговаривающего дракона.

– Мальчишка! – наконец прошипел он. – Юнец, у которого еще на устах молоко не обсохло. И смеет так со мной разговаривать?!

– Не горячись, – миролюбиво посоветовал ему Далион. – Вспомни себя в его годы. Мальчик превратился в мужчину. И это несколько ударило ему в голову.

– Ударило в голову?! – не выдержав, сорвался на крик Ронни. – Пусть держит свои замашки при себе! Иначе, клянусь именем, мне придется научить его почтительности при общении со старшими. Научить тому, что должен был сделать ты!

– Успокойтесь. – Тингор сделал шаг вперед, вставая между двумя мужчинами и предупреждая возможную ссору. – Потом выясните отношения между собой.

* * *

Высочайшая приняла их в той же комнате, из которой они ушли вечером накануне. Ронни первым делом подтащил кресло к жарко растопленному камину, уселся и протянул руки к огню. Эйра лишь покачала головой при виде такой невоспитанности.

– Прошу прощения, но я никак не могу отогреться после вызова дождя, – хмуро буркнул маг, не оборачиваясь. – До сих пор дрожь бьет.

– Как ты думаешь, это надолго остановит войска императора? – спросила Эйра, зябко накидывая на плечи теплую шаль.

– Если честно, думаю – вообще не остановит, – ответил Ронни. Языки пламени жадно трещали, пытаясь укусить мага за пальцы, но тот совершенно не обращал на это внимания. – Или если остановит – то совсем ненадолго. Максимум на день.

– День... – Эйра встала и прошлась по комнате. – Я предполагала, у меня будет больше времени.

– На что? – поинтересовался имперец.

– Я обдумала твое предложение, Высокий. – Эйра остановилась напротив окна и задумчиво провела пальцем по запотевшему стеклу, вычерчивая какой-то знак. – Я согласна поставить метку богини на одного из твоих спутников. Но я еще не уверена – на какого именно.

– То есть? – Ронни наконец-то отвлекся от созерцания огня и недоуменно посмотрел на Высочайшую. – О чем ты? Только Далион может претендовать на эту роль.

– Правда? – Эйра лукаво взглянула на старшую гончую. – Вот только я в этом не столь уверена, как ты. В этой комнате есть еще один человек, который имеет полное право стать следующим хозяином рода Младшей Богини.

– Если ты обо мне, то я уже отказался от этого, – напряженно бросил Ронни.

– Тебя я имела в виду в последнюю очередь, – несколько грубо перебила его Эйра. Сделала шаг вперед и пальцем поманила Нора. – Мальчик мой, подойди.

Юноша удивленно оглянулся на Далиона. Тот с такой силой сжал подлокотники кресла, что чуть не выломал их. Неужели?.. Неужели безумная старуха передаст свой дар его ученику? Но в таком случае она и впрямь сошла с ума и стала опасной для окружающих. Нору не справиться с благословением Младшей Богини. Он погибнет самой мучительной и страшной смертью из всех, какие только можно представить.

Не дождавшись подсказки от учителя, Нор нерешительно шагнул. И тут же замер, не решаясь подойти ближе.

– Не бойся. – Эйра похлопала по подолу платья, словно подзывая оробевшего щенка. – Я не укушу, честное слово.

Нор вспыхнул от смущения, но послушался. Встал в шаге от Высочайшей и несколько нервно провел потными ладонями по поясу, поправляя его.

– У тебя очень хороший потенциал, мальчик, – проговорила Эйра, беря юношу за руку. – Младшая Богиня забрала всю твою семью. Она не могла не вознаградить тебя щедро за подобное испытание. На уровень твоих сил не повлияла даже поспешная инициация, проведенная, если честно, отвратительно и наперекор многим традициям. Более того, ты сумел приучить перекидыша. На моей памяти это первый случай. И ты не запятнал свою репутацию предательством. Намного логичнее будет, если сила богини перейдет именно к тебе. Ведь именно тебе отведена главная роль в покушении на императора. С перекидышем, снабженным силой Высочайшего, даже императору будет справиться весьма и весьма непросто. Если он вообще справится, конечно.

– Это сумасшествие! – резко оборвал ее Ронни. – Будучи в теле зверя, Нор не сумеет воспользоваться магией!

– Ты в этом так уверен? – Эйра саркастически усмехнулась. – В душе Нора живет очень необычный зверь, который полностью подвластен его воле.

– Ты можешь говорить что угодно, но это останется просто словами, пока мы не убедимся в их справедливости или ошибочности на собственном опыте. – Ронни так порывисто встал, что едва не опрокинул кресло. – Ни ты, ни я никогда не имели дело с перекидышами.

– И в чем проблема? – В темных глазах Эйры заплясало хищное пламя удовольствия. – Полнолуние совсем скоро – через два дня.

– Если мы останемся здесь на это время, то каким образом потом выберемся из осажденного замка? – резонно возразил Ронни. – Наверняка среди людей императора есть специально обученные маги, которые блокируют пространственные перемещения. Поэтому мы не сумеем воспользоваться телепортом.

– Я уже говорила, что в замке имеется подземный ход, – поморщившись, сказала Эйра. – Он выведет вас в безопасное место.

– Вы спорите не о том, – вмешался в разговор Далион. – Будь Нор хоть трижды перекидышем, вопрос совершенно в другом. Сможет ли он совладать с силой богини? Не сожжет ли она его? Вот о чем надо думать. Пока Нор не тянет даже на первый уровень.

– Правда, неприятно, когда такая близкая власть уплывает к другому человеку? – по-своему истолковала замечание старшей гончей Эйра. – Предатель, я готова рискнуть, лишь бы не делать тебя Высочайшим. Нор намного более этого достоин, чем ты. В конечном итоге, все равно мое слово – последнее.

– Ты хочешь во имя сведения былых счетов поставить жизнь Нора на кон? – словно между прочим осведомился Ронни.

– Почему бы и нет? – Эйра пожала плечами. – Ронни, не забывай: я, а не ты или Далион, представляю Младшую Богиню на земле. Мне лучше чем кому бы то ни было известно, чего она ждет от своего нового избранника. Клянусь, когда я принимала данное решение, то не брала в расчет свои обиды или симпатии. Только выгоду для рода. Нор будет лучшим Высочайшим, чем Далион. Но я готова пойти на некоторые уступки. Если окажется, что мальчик не способен контролировать себя в облике зверя, то метка будет поставлена на предателя. Неужели вам настолько противно мое общество, что не желаете провести в моем замке лишних два дня?

– Твое общество тут ни при чем. – Ронни отошел к столу и щедро плеснул себе вина. – Мне не по нраву близость людей императора. Как бы нам не попасть в ловушку. Если нас запрут в замке, то все эти споры окажутся лишенными смысла.

– Вам никто не мешает согласиться с моим выбором прямо сейчас, – вкрадчиво предложила Эйра. – И можете покинуть замок хоть этим вечером.

Ронни и Далион переглянулись. В карих глазах мага бесновались обида, раздражение и еще смутная тень какого-то непонятного чувства. Далион же лишь покорно развел руками, молчаливо говоря – решай сам.

– Где заканчивается твой ход? – наконец с тяжелым вздохом спросил Ронни, видимо, приняв непростое решение.

– В предгорье, – ответила Эйра, опираясь спиной о стену. За все время разговора она ни разу не присела и сейчас сильно устала, но показывать этого не желала. – Выход недалеко от торгового пути, который ведет в империю. Ход очень длинный. Вам придется идти по нему не меньше нескольких дней. Так что, думаю, там, куда он вас выведет, людей императора не будет. Вам не составит труда затеряться на просторах Рокнара.

Ронни покачал головой, явно не удовлетворенный до конца объяснениями Высочайшей. Посмотрел на Нора, который так и застыл посередине комнаты, не зная, что делать дальше.

– Будем надеяться, что этот риск не напрасен, – чуть слышно прошептал маг. – Будем надеяться.

* * *

Далион стоял на крепостной стене и с интересом наблюдал за стараниями товарища. Ливень, вызванный накануне Ронни, прекратился. И Высокому магу никак не удавалось повторить свое заклятие, хотя он мучился уже более часа.

– Да что же это такое?! – наконец, не выдержав, выругался имперец. Сгоряча сплюнул и в изнеможении прислонился к влажной каменной стене. Далион скользнул внимательным взглядом по пальцам Ронни, которые тряслись мелкой постыдной дрожью, и недовольно цокнул языком.

– Хотел бы я на тебя посмотреть, будь ты на моем месте, – огрызнулся тот, поспешно пряча руки под плащ. – Столько энергии угробил, а все зря. Кажется, сбываются мои наихудшие опасения. Дэмиен действительно пригнал сюда своих лучших магов.

– Да я ничего не говорю, – поторопился оправдаться Далион.

– Не говоришь, но думаешь. – Ронни вытер испарину, выступившую на лбу, несмотря на холодную и влажную погоду. Затем подошел к старшей гончей и с любопытством перегнулся через парапет. – Ну что, что-нибудь изменилось?

– А то сам не видишь. – Тот не упустил в свою очередь случая, чтобы поддеть товарища. – Одна белая мгла без единого просвета.

И это было чистой правдой. Вечером того же дня, когда состоялся последний разговор с Эйрой, Тингор за ужином взволнованно обмолвился о том, что с юга ползет нечто непонятное. Это оказался туман, который вился по дну ущелья, словно змея. Белая мгла, направляемая чужой волей, быстро струилась по направлению к замку. Вскоре непроглядный мрак затопил нижние этажи древнего сооружения. Далион опасался, что туман двинется выше, полностью поглотив стены замка, но по непонятной причине этого не произошло. И теперь мгла колыхалась у подножия крепости, скрывая все, что творилось в ущелье под ней. С людьми, которые оказались на нижних этажах в момент наступления тумана, тоже ничего не случилось. Туман по какой-то причине не сумел просочиться в замок. Однако все, кроме воинов, не смеющих оставить свой пост, поспешили перебраться повыше, объясняя это тем, что слишком жутко было глядеть в бойницы, моментально ослепшие. В белой непрозрачной взвеси, окружившей замок, метались какие-то тени, то и дело что-то постукивало и порыкивало. От этих странных звуков волосы на голове вставали дыбом, а кожу продирал мороз.

Далион искренне жалел тех, кому долг службы не позволял оставить ярусы, за стенами которых плескался туман. Он не представлял, как несчастные выдерживали это. Снаружи периодически доносился тонкий свист, который было невыносимо слушать. От него, казалось, даже зубы начинали болеть, а в суставах поселялась невыносимая ломота. Эйре пришлось ввести дежурства для воинов, потому что никто по доброй воле не соглашался оставаться внизу.

Далион своими глазами видел, как возвращалась с караула очередная смена. Закаленные в боях воины выглядели так, словно полгода, не меньше, провели в темнице. Бледные лица, трясущиеся руки, потухшие глаза. Изредка кто-нибудь проводил пальцами по волосам, будто пытаясь снять какую-то невидимую липкую паутину.

Это было скверно, очень скверно. Если туман двинется дальше и поглотит замок, то людям императора даже не придется начинать осаду. Защитники рода Младшей Богини вряд ли долго продержатся против странного колдовства. Скорее, через несколько дней они взмолятся о пощаде и сдадутся на милость победителя.

– О чем задумался? – отрывисто спросил Ронни, зябко кутаясь в плащ и вопросом выдергивая старшую гончую из тяжелых раздумий.

– Об этой гадости, – честно ответил Далион, кивком показав на плещущееся под стенами крепости белое безмолвное море. – Как ты думаешь, что за магию применил Дэмиен?

– Не знаю, – процедил Ронни. – Я в первый раз такое вижу. Даже не слышал никогда ни о чем подобном.

Далион с тяжелым присвистом вздохнул. Его дыхание белым облачком оседало на воротник. Если все пойдет нормально, то им недолго осталось быть здесь. Завтра ночью полнолуние. Завтра Эйра убедится, что Нор не может пользоваться магией, будучи в облике зверя. Это не дано ни одному перекидышу. Значит, уже на следующее утро после этого они отправятся в путь. Если, конечно, Высочайшая не откажется от своих первоначальных намерений.

– Волнуешься, гончая? – Ронни без проблем понял, какие именно мысли сейчас мучили его собеседника. – Боишься, что твой ученик получит власть, предназначенную тебе?

– Нет, – честно ответил Далион. – Боюсь, что он ее не получит. Ронни, ты вправе мне не верить, но я не хочу становиться Высочайшим. Это слишком большая ответственность, которую я пока не готов взвалить на свои плечи.

– Странные слова для старшей гончей. – Маг недовольно поморщился. – Поверь мне, если ты взял на себя смелость распоряжаться несколькими людьми, принимать за них решения и отдавать приказания, то без проблем справишься и с ролью хозяина рода. Суть-то одна и та же, просто изменится количество людей, которые доверили тебе жизни. Я уверен, ты справишься.

– А вот я не так радужно настроен. – Далион машинально поправил перевязь. – Если честно, я несколько устал от ответственности. Надоело. Надоело брать на себя смелость, надоело, что последнее слово за мной. Хочется просто жить. Радоваться каждому восходу и каждому закату. Нянчить своих детей и наслаждаться каждым прожитым днем. Если я стану Высочайшим, то о спокойной жизни придется забыть. Вполне вероятно – навсегда. От власти тоже устаешь.

– Правда? – Ронни скептически хмыкнул. – Честное слово, я впервые о таком слышу. От власти не устаешь никогда. Потому как если не ты повелеваешь, то повелевают тобой. Неужели тебе нравится подчиняться?

Далион ничего не ответил. Он уже пожалел, что начал этот пустой спор. Мужчина и сам был не в силах объяснить, что творилось с ним в последнее время. Будто туман, окутавший замок, что-то изменил в его мировоззрении. Еще день назад он и представить себе не мог, что будет радоваться решению Эйры передать силу Высочайшего другому. На старшую гончую неожиданно обрушилась страшная усталость и опустошенность. Войны, пророчества, знамения – все казалось каким-то надуманным и глупым. Далиона почему-то озадачил один вопрос: что сделал он в своей жизни? Ради чего жил все эти годы? Что он вспомнит в последний момент перед встречей с богами? Как служил Шестому Высочайшему, который оказался его злейшим врагом? Как проводил ночи с женщиной, которую никогда не любил? Как едва не превратил в безымянную рабыню Эвелину, ради улыбки которой сейчас готов умереть?

– Власть – это одиночество, – совсем тихо сказал Далион. – Безмерное и бесконечное. Я не хочу жертвовать своим счастьем во имя призрачного величия, о котором потомки вряд ли вспомнят. Хватит уже, нажертвовался. Разве это так трудно понять?

Ронни внезапно сгорбился и потер озябшие руки.

– Ты говоришь сейчас, как Эльза, – глухо произнес он. – Когда я предлагал ей связать со мной судьбу. Убеждал, что никогда не обижу ее. А она...

Голос мага предательски задрожал и сорвался. Ронни поспешно отвернулся, пряча в ранних вечерних сумерках влажный блеск глаз.

Далиону нестерпимо захотелось подойти к нему и дружески похлопать по плечу. Он знал, что это будет ошибкой. Люди, подобные имперскому магу, никогда не прощают окружающим, которые невольно стали свидетелями их слабостей. Но по-другому поступить в данный момент он просто не мог.

Однако едва Далион сделал шаг к товарищу, как дверь, ведущая на стену, распахнулась, словно от удара ногой.

– Вот вы где! – Тингор, запыхавшись, выскочил на свежий воздух. Остановился, утирая обильно струящийся со лба пот, и кинул: – Мне нужна ваша помощь. Туман... Что-то странное происходит на нижних этажах.

* * *

В полутьме ступеньки узкой винтовой лестницы были почти неразличимы. Далион спускался медленно, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в окружающем липком мраке. Глаза разболелись от постоянного напряжения и слезились. Пальцы правой руки, которыми он вел по стене, чтобы не сбиться с пути, замерзли от непонятного холода.

– Стой!

В замкнутом пространстве негромкий возглас Ронни, шедшего впереди, прозвучал особенно гулко и зловеще. Далион вздрогнул от неожиданности и тут же едва не упал, поскользнувшись на стертой ступеньке.

– Осторожнее! – Ронни словно спиной почувствовал неловкое движение спутника. Но оборачиваться не стал. Лишь тихо проговорил: – Подойди ближе. Что думаешь об этом?

Далион спустился еще на пару шагов. Взглянул поверх мага и замысловато выругался.

Все это время спускаться им помогал небольшой магический шар, который Тингор выделил им из запасов замка. По общему решению брать с собой в рискованное путешествие на нижние этажи факелы сочли неразумным – пламя слишком легко может погаснуть на ветру или от действия влаги. И теперь шар висел, покачиваясь, прямо над молочно-белой пеленой тумана, в котором резко обрывалась лестница.

– Тингор прав, – произнес Далион, задумчиво кусая губы. – Колдовство императора проникло в замок.

– Гениально! – не выдержав, зло фыркнул Ронни. – Сам догадался или подсказал кто?

Далион промолчал. Он уже привык к донельзя неприятной особенности товарища: в опасные или тяжелые моменты изводить спутников мелочными придирками или ехидными замечаниями. Если это помогает ему собраться с мыслями и сосредоточиться – то пусть.

Ронни, не дождавшись ответа, присел на корточки и осторожно опустил ладонь, будто желая погладить пелену. Его пальцы чуть дрогнули, но все же погрузились в нее. Целую минуту было тихо. Имперский маг чего-то ждал, замерев в неудобной позе и словно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем отдернул руку и с некоторым недоверием осмотрел ее со всех сторон, проверяя, все ли пальцы на месте. Ничего не произошло. Только белесые нити тумана протянулись вслед за рукой мага, словно пытаясь остановить ее. Ронни недовольно сморщился и небрежным движением стряхнул невесомые паутинки.

– Не больно, – констатировал он, то сжимая, то разжимая пальцы. – Не противно. Только... Холодно немного и влажно. Словно в воду окунул.

– Интересно, а дышать там можно? – поинтересовался Далион, с сомнением глядя вниз. – Если нет, то Тингора и Эйру ждет очень неприятный сюрприз. Получается, весь караул погиб.

– Хочешь проверить? – Ронни сделал широкий приглашающий жест. – Прошу, только после тебя!

Далион вспыхнул от издевки, прозвучавшей в голосе мага. Он что, думает, будто его товарищ струсил? Тогда он весьма и весьма ошибается.

– Хорошо. – Далион гордо задрал подбородок и сделал шаг вперед. – Жди здесь.

– Постой, – тут же смягчил свой тон Ронни. – Не горячись. Я ничего дурного или неприятного не имел в виду. Просто... Просто близость этой гадости действует мне на нервы. Не думаю, что нам стоит сейчас разделяться. Лучше давай подумаем вместе.

– Над чем? – Далион с любопытством взглянул на имперца, решив, что тот прав. Вряд ли этот момент можно признать удачным для ссор.

– Почему туман попал в замок именно сейчас? – Ронни поднялся чуть выше и сел прямо на ступеньку. Влажное белое марево теперь колыхалось прямо под его сапогами. – Почему не раньше, когда на нижних этажах было много народа? С того момента, как эта гадость проникла сюда, снизу еще никто не вернулся. Почему? Караул или без сознания, или мертв. В любом случае, Эйра потеряла около двух десятков воинов. Эта потеря, конечно, чувствительна, но не фатальна. Получается, нам дали возможность вывести людей из-под удара. Опять-таки, почему? Для Дэмиена это в высшей степени невыгодно.

– Быть может, туман просто не мог попасть в замок раньше? – предположил Далион, наблюдая, как кромка марева медленно ползет вверх. Или ему это только кажется?

– Не думаю, – Ронни отрицательно качнул головой. – Тогда почему попал сейчас? Нет, тут что-то другое. Еще бы понять – что именно.

Маг надолго замолчал, невидящим взглядом уставившись перед собой. А край белой мглы через некоторое время жадно лизнул подошву его сапог. Далион чуть слышно огорченно цокнул языком. Значит, не показалось. Эта непонятная гадость в самом деле ползет вверх. Если дело так дальше пойдет, то скоро она затопит всю крепость.

– Ронни, – позвал он. – Туман...

– Я вижу, – сухо ответил тот, брезгливо поджимая ноги и перебираясь на ступеньку выше. – Скверно, очень скверно. Мы рискуем проиграть, так и не вступив в битву. А знаешь, что самое поганое?

– Что?

– То, что подземный ход теперь недосягаем. – Ронни криво ухмыльнулся и погрозил кому-то невидимому кулаком. – У-у-у, дурная старуха! Вам ничего не грозит. Вы никак не рискуете, задержавшись здесь на день-другой. Пусть только попробует повторить мне это в лицо! Хоть она и женщина, но кулаки так и чешутся.

Далион с тяжким стоном откинулся на влажную стену, от которой исходил промозглый холод. Какой смысл сейчас ругаться и сыпать проклятиями? Надо придумать, как выкручиваться.

– Ну да ладно. – Ронни встал и зачем-то поправил перевязь. – Там разберемся.

С этими словами он шагнул вперед, словно не заметив, что сразу же утонул в тумане по колено.

– Что ты задумал? – Далион встревожено покачнулся вперед, но тут же замер.

– Неужели непонятно? – Ронни вновь раздраженно поправил перевязь. – Мы застряли в этом замке. Если не разберемся с туманом, то погибнем. А для этого надо проверить, что творится на нижних этажах.

– Это безумие! – Далион до боли в костяшках сжал рукоять меча. – Если туман убивает, то мы просто умрем, ничего не поняв. Не лучше ли вернуться и попробовать разобраться с этим вместе с Высочайшей?

– Не лучше. – Ронни шагнул еще. Теперь белая мгла уже плескалась на уровне его груди. – Эйра беспомощна против этой магии. Мы можем сколько угодно долго спорить, что предпринять. Но итог будет один – туман поглотит нас. Поэтому я предлагаю ускорить развитие событий.

– Постой! – взмолился Далион. – Неужели ничего нельзя придумать? Вдруг какое-нибудь заклятие нейтрализует туман?

– Какое? – скептически вопросил Ронни. – Эйра перепробовала все. Мои способности тоже бесполезны в данном случае. Ну же, самый умный наш. Предложи какой-нибудь гениальный план.

Далион горько скривил уголки губ. Неужели имперец прав, и они бессильны против колдовства императора? Но этого не может быть! Выход всегда есть.

– В общем, жди меня здесь. – Ронни, не дождавшись возражений, с нескрываемой опаской посмотрел на мглу, которая за время недолгого разговора подобралась совсем близко к его горлу. – Если не вернусь...

– Ну уж нет! – Далион фыркнул и перепрыгнул сразу две ступеньки. – Мы пойдем вместе. У двоих магов больше шансов справиться.

Ронни иронично изогнул бровь. Однако на какой-то краткий миг старшей гончей показалось, будто в его глазах мелькнула затаенная радость. Маг кивнул и скрылся с головой в непрозрачном мареве. Далион замешкался, с ужасом ожидая услышать стук упавшего тела. Если в тумане, в самом деле, нельзя дышать, то имперцу долго не протянуть. Возможно, он успеет его тогда вытащить.

Но время шло, а ничего не происходило. Тогда Далион набрал полную грудь воздуха и сам нырнул вслед за товарищем.

Сначала ему показалось, будто он с головой угодил в омут. Непрозрачное ничто окружило его, холодными тисками сжало грудь, моментально напитало влагой волосы. Но почти сразу неприятные ощущения пропали. Теперь Далиону даже нравились невесомые объятия белой взвеси. Казалось, словно его кто-то ласкал. Осторожно, чуть касаясь. Ушло и первое впечатление непрозрачности тумана. Где-то далеко внизу что-то светилось.

«Наверное, это магический огонек Ронни, – резонно предположил Далион. – Без воздуха он бы точно тут так долго не продержался».

Решив так, он с опаской вздохнул. Замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. А затем, неожиданно даже для себя, во весь голос расхохотался, представив, как, должно быть, смешно выглядит сейчас со стороны: глаза круглые от ужаса, пальцы словно приросли к рукояти меча, по лбу обильно струится пот, смешанный с влагой. Позор, да и только.

Вопреки его ожиданиям, воздух оказался вполне пригодным для дыхания. По крайней мере, падать и биться в судорогах его тело не спешило, что уже радовало. Поэтому Далион вздохнул еще раз и поспешил вниз, стремясь догнать имперца и перепрыгивая через несколько ступеней за раз.

Отблеск магического огня маячил неподалеку, но никак не хотел приближаться. Он словно издевался над старшей гончей, держась строго на определенном расстоянии. Далион в своем желании настичь Ронни не заметил, как пробежал несколько пролетов, и кубарем влетел через раскрытую дверь на очередной этаж. Там остановился, растерянно моргая и оглядываясь по сторонам. Светлячок, словно издеваясь над ним, вновь замер чуть поодаль. Поэтому Далион окликнул нетерпеливого спутника, надеясь, что тот подождет его.

– Ронни!

Звуки вязли в густой пелене. Далион сам едва расслышал себя. Стало тяжело дышать. Словно туман, разгневанный таким нарушением тишины и порядка, вновь сжал грудь в тиски.

– Ронни!

На этот раз получилось еще хуже. Простое имя умерло, так и не сорвавшись с губ. А Далион закашлялся, пытаясь избавиться от сильнейшего першения в горле.

– Не ори так, – неожиданно раздалось прямо у него под ухом. – Иначе рискуешь задохнуться.

Далион вздрогнул от неожиданности и обернулся. Изо всех сил напряг зрение, пытаясь разглядеть что-нибудь во влажном сумраке, и облегченно выдохнул, увидев совсем рядом товарища.

– Куда ты пропал? – с некоторой претензией спросил он. – Я чуть шею не сломал, пытаясь догнать тебя на лестнице.

– Вообще-то ты едва не снес меня по дороге. – Ронни пожал плечами. – Так мчался, что мне ничего не оставалось, как самому побежать вниз. Вряд ли бы мы разминулись на лестнице.

– Мог бы крикнуть, – обескуражено протянул Далион.

– Я кричал. – Ронни криво усмехнулся. – После чего испытал массу непередаваемых ощущений. Кажется, туману не нравится, когда шумят.

Старшая гончая посмотрел на магический огонек, послушно замерший около плеча имперца. Его свет был не способен справиться с серой мглой, поэтому казалось, будто около мага на фоне сумрака расплывается неаккуратная светлая клякса. Затем Далион перевел взгляд на неяркое пятнышко, за которым он так настойчиво гнался. Непонятный светлячок послушно маячил неподалеку, словно дожидаясь, когда гончая закончит разговор и опять последует за ним. Если это – не огонь Ронни, то что тогда?

– Я думал, что следую за тобой, – медленно протянул Далион. – Потому что передо мной светил этот шар. Не понимаю...

– Какой шар? – Ронни насторожился и завертел головой, оглядываясь. – Я ничего не вижу.

– Как не видишь? – искренне удивился Далион. Имперец сейчас смотрел как раз в ту сторону, где сквозь туман пробивалось тусклое свечение. – Прямо перед тобой.

– Занятно, – процедил Ронни, щурясь и пытаясь понять, о чем говорит старшая гончая. – Очень занятно. Но я в самом деле ничего не вижу. Почему?

Здраво рассудив, что вопрос имперца является риторическим, Далион лишь пожал плечами.

– Вот что, – приняв какое-то решение, распорядился Ронни. – Следуй за этим шаром. Только осторожнее.

– А ты?

– Я отправлюсь сразу за тобой. – Имперец с негромким шорохом обнажил меч. – Все равно я не понимаю, куда идти. Заодно прикрою твою спину.

Далион с сомнением хмыкнул. Странно это как-то. Уж не собирается ли Ронни использовать его в качестве своеобразного щита?

Невольное опасение мелькнуло и сразу же пропало. Неяркий золотистый свет манил к себе. Чем дольше Далион стоял на одном месте, тем тяжелее ему было совладать с собой. Ноги сами просились вперед. Светлячок притягивал все сильнее и сильнее, хотелось наконец-то поймать его, прижать к груди и погладить. Наверное, он очень приятный на ощупь. Вполне возможно – пушистый и теплый, как крошечный зверек. Иначе почему так хочется смотреть и смотреть на него, не отводя глаз.

Далион шагнул вперед, уже не слыша – говорил ли еще что-нибудь Ронни или нет. Белесые нити тумана липли к лицу, путались в волосах. Но теперь это не раздражало мужчину. Напротив – даже нравилось. Вернулось былое наслаждение от чуть ощутимых прикосновений белой мглы к разгоряченной коже, которое маг спугнул своим разговором. Далион словно не шел, а плыл над полом, чуть касаясь его ногами. Наверное, если раскинуть руки и рухнуть навзничь, то не упадешь, а воспаришь над грешной землей. Только... Только делать это в замке не было никакого желания. Что интересного тут увидишь? Лишь грязный заплеванный каменный пол. То ли дело полететь над крепостью. Взмыть к облакам, сделать широкий круг, а потом вернуться. Промчаться над океаном, касаясь кончиками пальцев седых от пены гребешков волн. Немного отдохнуть на самой высокой скальной верхушке, и вновь в путь.

«Я ведь так смогу долететь до самого императорского дворца! – внезапно пришла простая мысль. – Без проблем миновать охрану и выкрасть Эвелину прямо из-под носа Дэмиена!»

С каждым шагом золотистое сияние перед глазами Далиона разгоралось все сильнее и сильнее. Нет, свет не стал обжигающим. Старшей гончей и в голову не пришло прикрыть лицо рукой, спасаясь от возможного ослепления. Напротив, он ускорил свое движение по пустынному коридору замка и теперь почти бежал, совершенно позабыв о Ронни. Все его мысли, все надежды и стремления были связаны только с одним: как можно быстрее добраться до источника света. Прижать его к груди. А затем выбраться на свежий воздух и полететь. Далион почему-то совершенно не сомневался, что сумеет так поступить. Ему казалось, что он сейчас всемогущий. Стоит только пальцами щелкнуть, как любое его желание тотчас же исполнится. Лишь бы сжать в своих руках загадочный шар света. Тогда – абсолютно верно – он станет равным богам!

В лицо ударил порыв свежего воздуха. Далион наткнулся на какую-то невысокую преграду, закрывающую ему путь дальше, слепо зашарил руками перед собой и совсем уже собрался перепрыгнуть ее – как же, ведь такая долгожданная цель находилась рядом. Осталось сделать один только шаг...

– Все понятно, – неожиданно донеслось из окружающей мглы. Далион растерянно моргнул, не понимая, почему голос кажется ему смутно знакомым. И тут же с болезненным вздохом осел на пол, получив увесистый удар рукоятью меча по затылку.

* * *

Далион хмуро сидел прямо на холодном полу и осторожно ощупывал внушительную шишку, образовавшуюся после удара Ронни. Шишка угрожающе вспухала под его пальцами, отзываясь болезненными уколами на каждое неосторожное прикосновение.

– Ну как? – Ронни присел на корточки рядом с товарищем и сочувственно протянул ему влажный платок. – На, приложи. Лучше станет.

– Да уж, силы ты явно не пожалел, – кисло заметил Далион, с негромким вздохом прикладывая холодную примочку к голове.

– Я опасался, что если ударю слабее, то не сумею тебя остановить, и ты выпрыгнешь из окна. – Ронни пожал плечами. – Права на ошибку у меня просто не было.

Далион устало потер виски, в которых разлилась свинцовая тяжесть. Да, стыдно признавать, но имперец только что спас ему жизнь. Уберег от бессмысленной смерти на камнях под крепостью рода Младшей Богини.

– Что это было? – спросил он. – И почему не подействовало на тебя?

– Что было? – Ронни неприятно хрустнул пальцами. – Трудно сказать. Я и сам не понял точно. По-моему, какое-то манящее заклинание. Если честно, я с таким видом магии сталкивался очень и очень редко. Ты, наверное, тоже. Вот и не сумел почувствовать опасности вовремя. Да еще этот туман. Полагаю, в него добавили какие-то чары, которые усыпляют бдительность и делают из человека восторженного идиота. Уж прости, Далион, но я едва не лопнул от хохота, когда ты вприпрыжку бежал по этажу с воплями о том, как здорово парить в небесах.

– Я все это говорил вслух? – Густая краска стыда ударила старшей гончей в лицо. Сразу же стало жарко дышать.

– Говорил, – жестокосердно подтвердил Ронни. – Можно сказать, даже орал во всю глотку. Удивляюсь, почему туман тебя не задушил после такого шума в своих объятиях. Думаю, из тебя бы вышел отличный стихоплет. Уж больно красиво выражался.

– Хватит! – взмолился Далион. – Прекрати! Я был не в себе!

– Я заметил. – Ронни помолчал немного, потом милостиво смягчил тон. – Ладно, проехали. Главное, я не дал тебе наделать глупостей. Как видишь, боль неплохо нейтрализует это заклинание.

– Значит, караул погиб. – Далион печально вздохнул. – Глупо. Неужели они сами повыпрыгивали из окон?

– Выходит, что так. – Ронни встал и выглянул в окно, пытаясь разглядеть что-то под толстым слоем тумана. – Жаль, не видно ничего. Хотя, может, оно и к лучшему. С учетом того, что это единственное более-менее большое окно на этаже. Во все остальные лишь мышь протиснется, да и то бока при этом обдерет.

– А почему ты не попал под действие этой магии? – с подозрением осведомился Далион, отбрасывая нагревшуюся тряпку в сторону.

– Хороший вопрос. – Ронни задумчиво почесал нос. – Думаю, потому что я из рода Старшего Бога. А ты принадлежишь к стихии огня. Видимо, заклинание было настроено таким образом, чтобы вывести из строя людей Эйры.

– Не понимаю, – глухо признался Далион. Со стоном потер пылающий лоб, пытаясь сосредоточиться. – К чему такие трудности? Зачем дополнительно усложнять заклинание, ставя на него ограничения? И причем тут туман? Манящие чары невидимы. Их невозможно обнаружить при помощи зрения. Это во-первых. Во-вторых, мне вряд ли бы помогло, если бы я увидел подоконник и далекую землю под окнами. Напротив – скорее, прыгнул бы еще охотнее. Я ведь тогда был полностью убежден в том, что умею летать.

Ронни нахмурился, обдумывая слова гончей. Затем неожиданно расцвел в довольной улыбке.

– Надо же, – совсем тихо прошептал он. – Кажется, удар по голове пошел тебе на пользу. Ты стал мыслить на редкость здраво и логически.

Далион изумленно вздернул брови, дожидаясь объяснения внезапной похвалы со стороны имперца. Но тот уже творил какое-то колдовство. Тонкие пальцы мага так и летали в воздухе, выплетая замысловатый узор. Туман в тех местах, где его разрывали быстрые взмахи Ронни, начинал светиться призрачным голубоватым светом. Далион сощурился, пытаясь понять замысел товарища. Рисунок заклинания был ему совершенно неизвестен. К стихии огня это колдовство точно не относилось.

Тончайшая паутина из синих магических нитей повисла перед мужчинами, ширясь с каждым жестом Ронни. Наконец он в последний раз взмахнул рукой и замер, любуясь получившимся сложным кружевом.

– Что это? – с любопытством спросил Далион. – Надстихийное колдовство?

– Нет. – Ронни показал в широкой ухмылке все свои зубы. – Самое что ни на есть стихийное. Кое-кто забыл, что магия воды изначально имеет в своей природе нечто манящее. И сейчас этот кое-кто сам придет в приготовленную западню.

Далион нахмурился, недоумевая от загадочных слов мага. Уж не сошел ли тот с ума под воздействием странного тумана? Быть может, они ошиблись, и на самом деле белая мгла сейчас медленно убивает их тела и души?

Однако сказать или сделать что-либо он не успел, поскольку Ронни повелительно ткнул в паутину пальцем и что-то прошептал. Тотчас же невесомое кружевное плетение вспыхнуло и заиграло огнями, переливаясь всеми цветами радуги. Далион приглушенно выдохнул и зажмурился, не в силах терпеть рядом такое буйство красок. Глазам стало больно от устроенного Ронни представления.

– Ну-с, маленькая вредная муха, все готово для встречи с вами, – прошептал что-то совсем непонятное маг. – Не заставляйте меня ждать.

«Точно, сошел с ума, – опасливо подумал Далион, следя за имперцем сквозь растопыренные пальцы. – Надеюсь, в драку со мной не полезет?»

Однако Ронни даже не думал обращать на своего спутника внимание. Он удобно устроился перед паутиной, облокотившись на стену и нервно теребя перевязь с оружием. Невольно чувства мага передались и Далиону. Тот в свою очередь встал и прислонился к холодному подоконнику, до боли в костяшках сжав рукоять меча.

Время шло, но никто не спешил на встречу с двумя мужчинами. Старшая гончая едва ли не приплясывал от нетерпения, не в силах спокойно устоять на месте. Чего ждет Ронни? Вдруг под прикрытием тумана к ним сейчас подкрадываются воины императора? Ведь активированное заклинание прямо указывало на их месторасположение.

– Да тихо ты! – почти не разжимая губ, наконец раздраженно обронил имперец. – Не вспугни ее!

«Кого?» – чуть не спросил Далион и тут же прикусил язык, краем глаза увидев в дальнем конце коридора какую-то непонятную тень. Чей-то силуэт проступал через туман темным неоформленным пятном.

Ронни, проследив за взглядом товарища, настороженно выпрямился.

Размытая клякса чьей-то фигуры нерешительно покачнулась вперед. Остановилась, пораженная переливами огромной радужной паутины, но тут же поспешила к окну. И со всего размаха угодила прямо в центр изящного кружева чужого колдовства. Взметнулись вверх крошечные капельки влаги, украшавшие ловчие нити, словно бриллианты. Кто-то отчаянно забился в объятиях чар, пытаясь выбраться. Но кто – Далион никак не мог понять. Все вокруг так же тонуло в белой непрозрачной мгле, к которой добавились мельтешащие всполохи заклинания, сопротивляющиеся попыткам разорвать его.

– Спокойнее, – довольно проговорил Ронни, делая шаг вперед. – Попалась птичка. Теперь никуда не денешься.

Между пальцев мага засветилась быстро формирующаяся сиреневая сфера.

– Что ты делаешь? – свистящим шепотом поинтересовался Далион, пытаясь разглядеть, кто же так неосторожно попался в ловушку.

– Это аркан послушания, – нарочито громко ответил имперец, обращаясь прежде всего к пленнику. – И кто-то рискует на очень долгий срок попасть под его воздействие, если не утихомирится немедленно. Крайне неприятная штука. Вызывает сильнейший болевой спазм. Говорят, многие не выдерживают и сходят с ума. Даже не дожидаясь, когда их временный хозяин перейдет непосредственно к допросу.

Паутинный кокон дернулся в последний раз и замер. Видимо, слова мага были услышаны. Ронни холодно улыбнулся, но тушить заклинание пока не стал. Оно так и танцевало на его ладони, в любой миг готовое ринуться вперед.

– Ну что, поговорим нормально? – спросил маг. – Если освобожу – глупостей делать не станешь?

– Нет, – хрипло донеслось из западни.

Ронни прищелкнул пальцами, и кружево манящих чар само по себе истончилось в воздухе, будто его никогда и не было, а потом и вовсе пропало. Лишь несколько нитей осталось на запястьях и лодыжках пленника как некая гарантия того, что он не сбежит. Это произошло так быстро, что жертва рухнула на каменный пол с внушительной высоты. Тихо ойкнула, видимо, разбив колени и локти в результате неудачного падения.

– Больше света, – приказал имперец магическому огню, плавающему над его головой. Тот послушно вспыхнул, немного рассеивая клубы тумана. Глаза Далиона изумленно расширились, когда он увидел, кто именно стал их добычей.

Совсем юная светловолосая девчонка в драной кожаной куртке, явно с чужого плеча, и грязных штанах сидела на полу, не делая ни малейшей попытки подняться. На ее щеках блестели слезы – видимо, она серьезно ушиблась. Однако незнакомка упрямо тряхнула головой, пряча влажный блеск глаз под длинной растрепанной челкой. Дернулась, пытаясь освободиться из плена паутины, но тут же тихо вскрикнула, когда нити до крови впились в нежную кожу.

– Будешь трепыхаться – рискуешь остаться без кистей или ступней, – предупредил ее Ронни. – Заклинание настроено таким образом, что сжимается при сопротивлении. Понятно?

Пленница кивнула. В ее голубых глазах заплескался ужас. Но она лишь закусила губу и с молчаливым вызовом вздернула подбородок.

– В таком случае продолжим. Ты кто и как зовут? – В голосе Ронни не прозвучало ни малейшего удивления, будто он предполагал, что его добычей станет девушка.

– Мия, магичка императорского рода, – произнесла девушка, опасливо косясь на сиреневое пламя аркана послушания в руках Ронни.

– Полагаю, первого уровня силы, – утвердительным тоном продолжил тот допрос. – И специализация – манящие чары.

– И маскирующие, – поправила Мия. Несколько горделивым кивком указала на затопленный в тумане этаж. – Это моих рук дело.

– Тем хуже для тебя, – зловеще протянул имперец, тем самым мигом стерев улыбку с лица пленницы. – Кто еще в замке из Пятого рода имеется? Или тебя одну на столь опасное задание пустили?

– А почему бы и нет? – мигом ощетинилась девушка. – Что, малая еще? Да я одна весь замок захвачу! Пусть узнают, что я умею на самом деле. А то только и делают, что шпыняют не по делу. «Мия, брысь посуду мыть». «Мия, не крутись под ногами». Тьфу!

Пленница гневно сплюнула и задрала подбородок, с вызовом глядя прямо в глаза Ронни. Тот в ответ насмешливо хмыкнул.

– И ты в одиночку придумала и провернула все это? – спросил он. – Как ты попала в замок?

– Молча, – огрызнулась девушка и кулаком вытерла нос, размазывая по лицу грязные разводы.

Ронни лениво изогнул бровь и подбросил на руке сиреневый шар. Некоторое время ничего не говорил. Просто смотрел на пленницу. Мия сначала хорохорилась, гневно кривила губы. Но совсем скоро смутилась и растерялась.

– Если ты заставишь меня еще раз повторить вопрос, то сильно пожалеешь об этом, – размеренно проговорил он. Далион не знал, что увидела девушка в глазах Ронни, но она почему-то стремительно побледнела и робко кивнула, показывая, что слова имперца услышаны.

– Я просто постучалась, – испуганно затараторила она. – Туман позволил мне добраться до них незамеченной. Этим глупцам надо было нашинковать меня стрелами, но на карауле стоял какой-то юнец. Он открыл дверь. А может, уже наглотался к тому моменту тумана. Или слишком пристально глядел во мглу за окнами. У этого тумана есть особенность: в него нельзя смотреть долго. И дышать им. Иначе ты станешь чрезмерно доверчивым.

– Почему ты не напустила тумана сразу внутрь крепости? – полюбопытствовал Ронни. – Это же так логично и намного безопасней. Глупо давать врагу возможность подготовиться к нападению.

– У меня не хватило сил, – совсем тихо призналась Мия. – У меня не первый уровень. Всего третий. Меня вообще не хотели брать сюда. Но потом передумали из-за редкой специализации.

– Третий? – Ронни поморщился. – Чем же думали твои командиры, когда позволили активировать заклинание? Они должны были понимать, что ты не справишься.

– Я сама, – еще тише выдохнула девушка. – Без спроса. Это был такой замечательный план! Я думала, что справлюсь. Но...

Голос Мии дрогнул и затих. А Ронни недовольно покачал головой и без малейшего сочувствия заметил:

– Если бы нечто подобное сотворил кто-нибудь из моего рода – я бы приказал его казнить. Или собственноручно бы выпорол до полусмерти. Ты ведь сорвала им наступление. Полагаю, твоих сил не хватило и на защиту императорских войск от действия тумана. Так?

– Да.

Две крупные слезинки выкатились из глаз девушки. Она шмыгнула носом и продолжила:

– Когда... Когда я поняла, что натворила, то сразу же бежала. Иначе меня бы вздернули на ближайшем дереве. Благо, из-за тумана воцарилась такая неразбериха, что это не составило труда.

– Почему ты не сняла заклятие? – сухо осведомился Ронни. – Это самый логичный шаг – ликвидировать все последствия своей глупости самостоятельно.

– Но тогда меня бы все равно казнили, – резонно возразила Мия. – Или сотворили бы что похуже. В Пятом роду не прощают подобных промахов. Поэтому я решила, что сама завоюю крепость! Кину ее к ногам императора! И тогда он простит меня. Победителей не судят.

– А почему туман медленно поднимается вверх? – влез со своими вопросами Далион. – И почему он сразу не проник в замок?

– Потому что я была за его пределами, – пояснила Мия. – Распространение тумана зависит от местоположения мага, его вызвавшего. Честно говоря, я сама еще плохо разобралась во всем этом. Например, я была уверена, что туман сразу проникнет в крепость. Это бы решило множество проблем для меня. Но пришлось самой сюда идти.

– Дура, – жестокосердно резюмировал имперец. – Настоящий идиотизм – отправляться сюда в одиночку в надежде победить Высочайшую.

– Но ведь мне это почти удалось! – уязвлено воскликнула Мия. – Если бы не эта случайность...

– Случайность, значит... – Ронни неприятно оскалился. – Деточка, а ты хоть представляешь, сколько людей убила своими руками? Сколько их обезображенных тел сейчас валяется под окнами замка?

– Это война, – самоуверенно ответила Мия. – Мы пришли сюда, чтобы осадить замок. В любом сражении есть жертвы. Да, жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

– В таком случае я заставлю тебя посмотреть в глаза родственникам тех, кого ты убила, – холодно произнес Ронни. – И повторить то, что ты только что сказала мне.

Девушка криво ухмыльнулась, явно не поверив угрозе мага. Или не сочтя ее достаточно страшной.

– Что будем делать? – полюбопытствовал Далион, рассудив, что своеобразный допрос закончен.

– Что делать? – переспросил Ронни и задумчиво потер подбородок. – Вариантов не так уж и много. Самый логичный поступок – убить девчонку прямо здесь. Полагаю, туман, как и большинство обычных заклинаний, рассеется после смерти того, кто его вызвал.

Мия испуганно вздрогнула и умоляюще взглянула на старшую гончую, видимо, решив, что Далион более мягкосердечен, чем его товарищ. Но тот лишь равнодушно усмехнулся, подыгрывая имперцу. Нет уж, девочка, раз захотела поучаствовать во взрослых играх, то будь любезна почувствовать на своей шкуре, к чему это может привести.

Выдержав драматическую паузу и сполна насладившись отчаянием, плескавшимся в глазах пленницы, Ронни милостиво продолжил:

– Но думаю, пока не стоит так поступать. Мы всегда успеем ее убить. Девчонка может быть полезна нам. Она наверняка знает многое о том, кого именно Дэмиен послал на усмирение рода Младшей Богини. Это во-первых. А во-вторых, полагаю, воины императора сейчас испытывают те же трудности, что и мы. Даже большие, поскольку мы уже знаем, с чем имеем дело.

– И? – поторопил имперца Далион, когда тот надолго замолчал. – Берем ее наверх?

– Да, – кивнул Ронни. – Пусть Высочайшая разбирается.

Мия болезненно охнула, когда маг одним рывком поставил ее на ноги. Но вырываться поостереглась, памятуя, какие опасные путы сковывали ее движения. Спустя несколько мгновений в коридоре никого не осталось. Лишь туман, который, казалось, сгустился после пленения своей хозяйки.

* * *

Высочайшая Эйра, хозяйка рода Младшей Богини, сидела в глубоком мягком кресле и холодно смотрела на девушку, которую бросили перед нею на колени. За спиной у Мии стоял хмурый Тингор, который ни на миг не разжимал пальцы на рукояти меча. Ронни и Далион удобно расположились чуть поодаль, отогреваясь после влажного тумана горячим вином со специями.

– Значит, из-за этой мелюзги я потеряла целый караул? – наконец прервала затянувшуюся паузу Эйра.

– Я не мелюзга, – обескураженно попыталась возразить пленница.

– Молчать!

Резкий окрик Высочайшей больно ударил по ушам. Далион едва не поперхнулся вином и с невольным уважением посмотрел на хозяйку рода. Да, не хотел бы он сейчас оказаться на месте Мии, совсем не хотел бы.

Девушка вздрогнула и испуганно сжалась, словно ожидая пощечины. Но Эйра даже не пошевелилась, лишь расправила складки на платье и намного тише продолжила:

– Ты сейчас не в том положении, чтобы пререкаться. Я спрашиваю – ты отвечаешь. И никак иначе. Понятно?

– Да, – глухо буркнула Мия, разглядывая под собой пол и не смея поднять глаза на Высочайшую.

– Так это ты убила моих людей?

– Я не убивала! – вскинулась пленница, но тут же поникла под пристальным немигающим взглядом Эйры. – Ну... Я просто создала заклинание. Они сами выпрыгнули из окна.

– Создала заклинание, значит, – повторила Высочайшая. – То есть, когда ты его произносила, то не предполагала, что оно приведет к смерти людей?

– Это же война, – чуть слышно прошептала Мия. – Мы сражаемся против вас. В любой войне погибают люди. Это такой закон бытия.

– В таком случае я имею полное право казнить тебя, – мягко проговорила Высочайшая. – Поверь, я сумею сделать так, чтобы твоя смерть была очень долгой и очень мучительной. И ничего личного. Просто закон бытия.

Мия так сильно побледнела, что Далион всерьез обеспокоился – не собирается ли она упасть в обморок. Даже Тингор шагнул вперед, чтобы в случае чего подхватить девушку. Но та уже упрямо вздернула подбородок и с явным усилием ответила:

– Так убейте меня! Чего зря воду в ступе толочь? Давайте покончим с этим делом раз и навсегда. Я и так уже все рассказала.

– Не все, – небрежно обронил Ронни. – Девчонка, возможно, что-нибудь знает о расположении войск.

– Знать-то она знает, но сумеет ли рассказать? – возразила Эйра. – Нет, разговорить мы ее наверняка сумеем. Но такая молодая девица вряд ли понимает, что видит перед собой. Подумаешь, люди стоят. А где и сколько их стоит – запомнить не удосужилась. Если только...

– Если только не взглянуть на войско императора ее глазами, – любезно завершил фразу Высочайшей имперец. – Все, что надо сделать, – выпить ее память. И выбранный тобой человек в мельчайших подробностях разглядит войско, которое осаждает твой замок.

– Вы что?! – Мия аж подавилась словами, когда услышала, как спокойно при ней обсуждают ее дальнейшую судьбу. – Как это – выпить память? Я не хочу! Это ведь значит, что я все забуду!

– Неужели в твоем прошлом было что-нибудь интересное? – поинтересовался Ронни и тут же продолжил, не дожидаясь ответа: – В любом случае, однажды ты уже проходила через нечто подобное. Разве при вступлении в императорский род ты не участвовала в ритуале очищения?

– Участвовала. – Мия смущенно зарделась после замечания мага. – Но... Но что со мной будет дальше? Я ведь все забуду. Мне придется начинать свое обучение заново.

– Ты слишком торопишься в своих рассуждениях, девочка, – прошелестела Эйра. – С чего вдруг ты решила, что после того, как твою память выпьют, ты избежишь казни?

Пленница закусила губу. С такой тоской посмотрела в окно, за которым уже начали сгущаться ранние сумерки, что у Далиона невольно защемило сердце. Боги, она ведь совсем девчонка. Даже младше Эвелины. И кто только отправил ее в поход против рода Младшей Богини?

– Я буду сопротивляться, – чуть слышно предупредила Мия. – Вам придется сильно потрудиться, чтобы провести ритуал.

– Сопротивляйся, сколько влезет, – сухо обронил Ронни, вставая и подходя ближе. – Тебе же хуже будет. Лишь увеличишь свои страдания. Этот ритуал и так... весьма неприятная вещь.

– Ты проведешь или я? – деловитым тоном осведомилась Эйра, привычным жестом засучивая длинные рукава теплого шерстяного платья.

– Да без разницы. – Ронни пожал плечами. – Вряд ли с девчонкой возникнут проблемы. Выбери лучше человека, на кого следует перекинуть ее воспоминания о войске. Мне эти знания все равно вряд ли понадобятся.

Высочайшая задумчиво потерла лоб. Затем прищелкнула пальцами, подзывая Тингора.

– На него, – произнесла она. – Именно он отвечает за оборону замка. Ему будет чрезвычайно полезно увидеть противника воочию.

Воин нерешительно кашлянул. Затем гулко сглотнул и нарочито равнодушным тоном спросил:

– А я что, тоже потеряю память?

После чего сразу же залился багровым румянцем стыда, словно опасаясь, что его сочтут за труса.

– Нет, что ты, друг мой. – Эйра хрипло рассмеялась и с трудом поднялась со своего места. Высохшей рукой, покрытой пигментными пятнами, тяжело ухватилась за спинку кресла и ласково посмотрела на воина. – Твоя память и твой опыт слишком нужны и важны для меня. Ты просто увидишь, что творится под стенами нашего замка, глазами этой девчонки. На краткий миг побываешь в ее шкуре. А потом вновь вернешься ко мне.

– Да что же это такое? – Мия, поняв, что в комнате никто не шутил по поводу ее дальнейшей судьбы, залилась мертвенной белизной. Попятилась назад, но вынужденно остановилась, когда Ронни небрежно дернул за обрывок паутины, которая все еще связывала ее запястья. – Я не хочу! Я не хочу умирать так – не помня даже собственного имени! Это же отвратительно!

– Любая смерть отвратительна. – Ронни холодно усмехнулся. – По-твоему, погибнуть под стенами родного замка не от рук врага, а от глупого падения – более достойная участь? И потом, тебе не привыкать забывать свое имя и прошлое. Один раз император уже выпил твою память.

– Так кто проведет ритуал? – Эйра раздраженно прервала мага. – Ты или я?

– Я, – после секундного замешательства принял решение Ронни. – Тебе еще сегодня вечером на одного из моих спутников метку богини ставить.

Высочайшая кисло поморщилась. Она вряд ли испытывала восторг от предстоящего вскоре обряда, на проведение которого ее почти заставили согласиться, но отказаться от него не могла при всем желании.

– Мне выйти? – спросил Далион, пятясь к двери. Нет, ему не было жаль пленницу. В конце концов, она прекрасно знала, на что шла. Но все же мужчине не хотелось присутствовать при ритуале. Мия казалась слишком молодой и наивной. Поэтому сердце у старшей гончей невольно сжималось от жалости. Ребенок, настоящий ребенок. Зачем же ты полезла в жестокие игры взрослых?

– Останься, – не оборачиваясь, кинул ему Ронни. – Так, на всякий случай.

Далион вздохнул и отошел в дальний угол комнаты. Там опустился на неудобный шаткий стул и принялся ожидать окончания этого затянувшегося допроса.

Мия сейчас напоминала ему маленького дикого зверька. Взгляд исподлобья, того и гляди – кинется, зубами и ногтями пытаясь пробиться к свободе.

– Дернешься – нос сломаю, – лениво предупредил Ронни. Далион не мог видеть сейчас выражение его лица, поскольку маг стоял к нему спиной. Зато он заметил, как Мия чуть ли не заскулила от ужаса после этой угрозы.

– Что мне делать? – спросил Тингор, старательно отводя глаза от маленькой фигурки пленницы.

– Подойди ближе, – сухо распорядился Ронни. Сильно сжал широкую ладонь воина в одной руке, а другую положил на затылок Мии.

– Не надо, – чуть слышно выдохнула она. Первая крупная слеза прочертила влажную дорожку на грязной щеке. – Пожалуйста, не надо. Я... Я больше не буду.

Ее робкая мольба осталась не услышанной имперцем и Высочайшей. Тингор горестно поджал губы, не пытаясь скрыть, как сильно ему не нравится происходящее. А Далион в свою очередь покосился на дверь, сейчас как никогда прежде мечтая о побеге.

«Да что со мной такое? – тут же строго одернул он себя. – Я ведь присутствовал при таких ритуалах не раз и не два. Было дело, сам проводил их. Почему же теперь веду себя как слабак и нытик? Поди, она не сомневалась, когда обрекала воинов Эйры на смерть».

Слабый голос рассудка утих, так и не прозвучав в полную силу. Далион стыдился признаться себе, но ему было нестерпимо жаль недавно самоуверенную девицу. Не заслужила она такого серьезного наказания. Разве можно судить того, кто не понимает, что творит? Хотя... Это ведь не его люди погибли. Кто знает, как бы он начал рассуждать, если бы от рук пусть даже младенца умерли люди, доверившие ему жизни.

Глаза Мии вспыхнули опасным огнем бешенства и ненависти, когда она поняла, что никто ее жалеть не собирается. Девушка выпрямилась во весь рост и тихо замычала, пытаясь не поддаться Ронни. Имперец в ответ на ее старания лишь хмыкнул и недовольно покачал головой.

– Дура, – почти ласково произнес он. – Ты же себе мозги рискуешь выжечь.

– Зачем... мне... они? – делая паузу после каждого слова, выдохнула девушка. – Все равно смерть.

А через миг она уже билась в невидимой хватке мага, который легко приподнял ее над полом за горло. Заклинание не позволяло ей сопротивляться, поэтому Мия могла лишь сипеть, сражаясь за каждый глоток воздуха.

– Ронни! – Тингор покачнулся было вперед, но замер, перехватив быстрый косой взгляд мага.

– Не стоит, – нараспев произнес имперец, вновь все свое внимание обращая к несговорчивой пленнице. – Не мешай, прошу.

Мия с каждой секундой слабела. Сначала вытянулись плетью связанные руки, которыми она беспорядочно дергала, пытаясь хоть как-то дать отпор врагу и не замечая, что тонкими нитями режет до крови кожу запястий. Затем и вся девушка обмякла в крепких путах чар.

– Так-то лучше, – протянул Ронни. Немного ослабил свой нажим и закрыл глаза, впитывая информацию. Со стороны могло показаться, будто мужчина задремал – так спокойно и недвижимо он стоял. Поэтому Тингор смущенно переминался с ноги на ногу, не зная, что ему делать, и не смея отдернуть ладонь, которую все так же сжимал маг. Но вдруг воин вздрогнул всем телом. Покачнулся и чуть не упал, в последний момент с трудом удержавшись на ногах. И страшно закатил глаза. Ритуал подходил к своему логическому окончанию.

Еще несколько минут в комнате было тихо. Лишь потрескивали поленья в камине. Затем Тингор грузно сел на пол. С легким хлопком исчезли чары, удерживающие Мию в воздухе. Ронни еще хватило сил не позволить девушке упасть с внушительной высоты. Пленница замерла у стены бесформенной кучей тряпья, а маг отошел к столу, где его уже поджидала Эйра с полным бокалом вина.

– Спасибо, – хрипло поблагодарил он Высочайшую. Единым глотком выпил весь предложенный напиток и сделал знак, чтобы налили еще.

– Тяжело пришлось? – спросила Эйра, выполняя его просьбу.

– Нелегко, – уклончиво ответил маг. – Девчонка оказалась сильнее и упрямее, чем я предполагал. Но все уже позади. Я дал Тингору все ее воспоминания, которые могут представлять для вас интерес.

– Только эти? – Высочайшая удивленно подняла брови. – Я полагала, ты не станешь заниматься ненужной работой. Это ведь лишняя трата энергии – вычленять необходимые куски из памяти.

– Я сам решаю, как мне распоряжаться своими силами, – резко оборвал ее Ронни. Задумчиво посмотрел на девушку, которая все еще не подавала признаков жизни. – Я подумал, будет лучше не уничтожать ее как личность. А просто вернуть в те времена, когда она еще не состояла в Пятом роду.

– Что? – Брови Эйры сами собой поползли на лоб. – Что ты сказал, Высокий? Ты вернул ей память, кем она была до ритуала очищения? Но зачем?

– Почему бы и нет? – невежливо ответил вопросом на вопрос Ронни. – Мне показалось, что так поступить будет вернее и лучше, нежели просто убить девчонку. И потом, в нынешней ситуации у тебя каждый человек на счету. Тем более маг.

– Она все равно ничего не помнит из своего обучения, – сухо прервала его Высочайшая.

– Но способности ведь ее не покинули. – Имперец пожал плечами. – И потом, по второму кругу ей будет намного легче учиться. Заклинания начнут получаться быстрее, исчезнет необходимость зубрить и повторять бесчисленное количество раз. В общем, считай, я сделал тебе подарок.

Ронни помолчал немного, почему-то посмотрел в окно и совсем тихо закончил:

– Есть еще одна причина, почему я не стал убивать Мию. С ее смертью туман, окутавший замок, исчез бы. А мне сдается, пока нам выгодно, чтобы крепость защищали такие чары. Тем более что мгла после пленения девчонки больше не движется вверх. Конечно, рано или поздно подоспеют другие маги, которые без проблем совладают с ее заклинанием. Но если есть возможность выиграть хоть пару дней спокойной жизни – почему бы и нет?

Эйра явно не поверила объяснениям мага, но не стала продолжать спор. Вот только тень недоверия в глазах она не сумела скрыть, да и вряд ли пыталась.

– Ладно, – произнесла она, раздраженно расправив рукава платья. – Пусть будет так. Казнить я ее всегда успею. Сначала посмотрим, вдруг ты прав, и ее способности окажутся мне полезны.

Ее прервал тихий стон Тингора. Мужчина наконец-то пошевелился на полу, с трудом сел, не рискуя подняться на ноги, и с мученическим видом принялся растирать виски.

– Можете быть свободными. – Эйра резко развернулась и подошла к своему верному воину. С сочувствием погладила его по встрепанным темным волосам. – Жду вас вечером, после ужина. И не забудьте прихватить с собой Нора. Как-никак сегодня ночью будет полнолуние.

* * *

Весь вечер Далион искоса наблюдал за своим учеником. Нор сильно нервничал и не пытался скрыть этого. За ужином он не притронулся к поздней трапезе. Просто сидел и задумчиво ковырялся вилкой в предложенном кушанье.

– Почему ты не ешь? – спросил Ронни.

– Что? – Нор очнулся и с растерянной улыбкой посмотрел на мага. Затем перевел взгляд на стоящую подле него тарелку, окончательно стушевался и отодвинул ее подальше. – Простите. Я не голоден.

– Не голоден он, – повторил маг. Подался вперед и с хищной ухмылкой осведомился: – А ты уверен, что твой зверь сыт?

Нор поперхнулся от неожиданного вопроса. Сжал кулаки и тихо прошептал:

– Вы знаете, что я не в восторге от вашей задумки. Так зачем подливать масло в огонь? Или желаете вывести меня из себя в канун превращения?

По спине Далиона почему-то пробежала холодная дрожь. Нет, Нор говорил спокойно и не угрожал. Но было в его тоне нечто такое, от чего становилось крайне неуютно.

– Я желаю одного: чтобы ты встряхнулся, – ответил Ронни, несомненно, почувствовавший в словах юноши то же, что и старшая гончая. – Мне смотреть тошно на твою кислую физиономию. Будто тебя заставляют сделать нечто страшное или заведомо невыполнимое. Расслабься.

– Я никогда не выпускал зверя на свободу, – негромко проговорил Нор. – Кто знает, получится ли это у меня? И как он отреагирует на мой поступок? Вдруг перекидыш пойдет убивать? Вряд ли у меня хватит сил, чтобы сдержать его.

Райя, все это время сидевшая тихо, встрепенулась и сочувственно положила руку на плечо юноши. Тот в свою очередь с нескрываемой нежностью потерся щекой о ее пальцы. Далион с удивлением мысленно присвистнул. Надо же, а между младшими гончими и в самом деле возникла некая связь, не сводящаяся исключительно к постельным отношениям. И рыжеволосой девушке это пошло на пользу. Далион уже забыл, когда слышал от нее в последний раз хоть какую-нибудь язвительную реплику или неуважительный выкрик. Нет, Райя теперь предпочитала молча слушать чужие разговоры, ничем не привлекая к себе внимания.

Ронни тоже мазнул по девушке быстрым взглядом и внезапно нахмурился. Резко встал, едва не опрокинув стул, подошел к Райе и сухо скомандовал:

– Встань!

Райя испуганно прижалась к возлюбленному. На какой-то момент Далиону показалось, будто Нор ударит Ронни. Так зло полыхнули глаза младшей гончей. Но потом юноша вздохнул и ободряюще улыбнулся подруге, показывая, что все в порядке.

Рыжеволосая девушка послушно поднялась. Смущенно одернула рубашку под пристальным немигающим взглядом мага.

– Давно? – спросил он.

– Нет, – чуть слышно выдохнула она, бережно сплетая пальцы над животом. – Пару дней как. Я... Я думала, что ошибаюсь. Ведь нельзя почувствовать это так рано.

– О чем вы? – вмешался в разговор Нор, глядя поочередно то на подругу, то на Ронни круглыми от изумления глазами. – Что давно?

– Давай, – приободрил оробевшую девушку маг. – Говори! Думаю, именно Нор должен был узнать такую радостную весть первым.

– Я беременна.

Признание было настолько тихим, что Далиону сначала показалось, будто он ослышался. Нор же вообще не понял, о чем речь.

– Что? – переспросил он. – Повтори, пожалуйста.

– Я жду ребенка! – повторила девушка уже громче. И зачем-то добавила, залившись краской: – От тебя.

– А от кого же еще? – хмыкнул Ронни, возвращаясь на свое место. – Детишки малые. Будто не знали, что от ваших ночных забав случаются такие неожиданности.

Нор долго ничего не говорил. На его побледневшем лице выделялись только черные от непонятного внутреннего напряжения глаза.

– Ну скажи уж что-нибудь, парень. – Ронни усмехнулся. – Не каждый ведь день узнаешь, что скоро станешь отцом.

– Я... – Нор запнулся. Перехватил робкий и какой-то умоляющий взгляд Райи, после чего продолжил уже уверенней: – Она не будет присутствовать сегодня ночью при превращении! Иначе я отказываюсь вызывать зверя!

– Резонно, – кивнул имперец. – Я бы тоже не стал понапрасну рисковать своим нерожденным ребенком и его матерью. Это все?

– Мне надо подумать. – Нор растерянно взъерошил волосы. – Это так... Так некстати, что ли... Можно?

Райя внезапно всхлипнула и выскочила из-за стола. Вихрем пронеслась по комнате, скрылась в коридоре. Оглушительно хлопнула дверь. В столовой воцарилась мертвая тишина.

– Что с ней? – наконец, рискнул прервать затянувшуюся паузу Нор. – Я как-то обидел ее? Но я ведь просто не хотел ставить Райю под удар.

– Ну, парень, с этим сам разбирайся. – Ронни обескураженно развел руками. – Я и так не силен в женской логике, а в случае с беременной просто умываю руки.

– На вашем месте я бы задумался совсем о другом, – прервал милую беседу Далион. – То, что Райя ждет ребенка, как мне кажется, может весьма навредить делу. До Доргона нам придется добираться собственными силами. Да и там... В общем, я считаю, присутствие Райи лишь свяжет нам руки.

– Я не позволю ей участвовать в покушении на императора, – зло процедил Нор. – Только беременной мне не хватало прикрываться!

– Мы еще не вступили в настоящую битву, а уже теряем бойцов, – совсем тихо проговорил Далион.

Ронни скривился, словно эта простая мысль только сейчас пришла ему в голову.

– Обсудим это позже, – сказал он, озабоченно посмотрев в окно. – Сейчас нам следует поторопиться, если мы не желаем огорчить Высочайшую опозданием.

* * *

Эйра уже ждала их. На этот раз она выбрала для встречи просторный зал, который ранее явно использовали для проведения тренировок на мечах. За правым плечом Высочайшей застыл Тингор, который демонстративно положил руку на перевязь. Далион лишь хмыкнул при виде этого. Неужели воин считает, что сумеет защитить хозяйку рода от зверя, которого не то что никогда не видел – даже не слышал о таком.

– Ты выглядишь взволнованным, – отметила Эйра, обращаясь к бледному и встрепанному Нору. – Почему?

– На это есть много причин, – уклончиво произнес юноша, не желая пока посвящать Высочайшую в свое будущее отцовство.

– А рыжая где? – спросила та, оглядываясь и убеждаясь, что Райя отсутствует. – Почему не пришла?

– Ей нездоровится, – на этот раз ответил Ронни, незаметно подмигнув младшей гончей. – Голова разболелась.

Эйра скептически хмыкнула, но вдаваться в подробности не стала. Вместо этого она опустилась в кресло – единственный предмет мебели во всем огромном помещении, залитом магическим светом, – и благосклонно улыбнулась Нору.

– Мальчик, – проговорила она, с любопытством откинувшись на спинку. – Начинай. Мы все в нетерпении.

– Прежде я хотел бы узнать, что случится, если мне не удастся удержать зверя. – Нор выпрямился. – Вы убьете меня?

– Конечно, мы постараемся не доводить до столь печального завершения дела, – любезно ответила Эйра. – Но ты должен понимать: на кон будут поставлены не только наши жизни, но и жизни всех обитателей замка. Поэтому лично я сделаю все возможное, чтобы зверь не вышел за пределы этого помещения.

– Не беспокойтесь, – невежливо перебил женщину Далион, заметив, как его ученик помрачнел при столь неутешительных словах. – Мне часто приходилось иметь дело с перекидышами. Я найду способ накинуть на своего ученика поводок.

Нор кивнул, видимо, полностью удовлетворенный обещанием наставника. Затем кашлянул и с немалой робостью в голосе обратился к Эйре:

– Высочайшая! Пожалуйста, не могли бы вы на минуту отвернуться?

Эйра вскинула брови, удивленная столь необычной просьбой и молчаливо требуя объяснений. Нор в свою очередь окончательно стушевался и опустил голову, тщетно пытаясь скрыть румянец, выступивший на лице.

– Мальчик просто хочет сохранить свою одежду целой, – обронил Ронни, любуясь бордовым от смущения Нором. – И ничего больше. Эйра, уважь просьбу нашего застенчивого друга.

– Хорошо. – Высочайшая негромко рассмеялась. – Надо же, я уже и забыла, когда в последний раз стеснялась вида обнаженного мужчины. Но соблюдем приличия. Только позвольте мне не вставать.

Эйра демонстративно крепко зажмурилась и для верности прикрыла лицо ладонью. Нор с неким подозрением посмотрел на женщину, но потом все же быстро скинул одежду. Тингор не сумел удержаться от приглушенного изумленного восклицания, увидев уродливые бугристые шрамы на теле юноши. И еще крепче сжал рукоять меча.

Ронни подался вперед, заинтересованно ожидая продолжения. Любопытство Высокого мага можно было понять – он ни разу не присутствовал при превращении. Не сводил пристального взгляда с младшей гончей и Далион, но совсем по другим причинам. Ему хотелось знать, сумеет ли он на этот раз заметить момент превращения – этот краткий миг, укладывающийся в одно биение сердца. Раз – и вместо человека напротив тебя уже находился зверь.

Достаточно продолжительное время Нор просто стоял, вытянувшись, словно по струнке. Далион даже забеспокоился – сможет ли юноша призвать зверя. Ведь тот столько лет спокойно дремал в его душе и не делал попыток проснуться. Быть может, все эти приготовления и опасения были совершенно напрасны?

Время шло, а ничего не происходило. Краем глаза старшая гончая заметил, как нахмурился Ронни. Видно, ему в голову пришли те же мысли. Но едва маг открыл рот, чтобы что-то сказать, как воздух в комнате заметно сгустился. Наверное, кроме Далиона никто не почувствовал ничего странного. Однако тот, кто хоть раз присутствовал при превращении, уже никогда не пропустил бы этого момента.

Все произошло совсем не так, как представлялось старшей гончей. Юноша просто перетек плавным скользящим движением в тело перекидыша. Перетек без малейшего усилия или рывка. Затем зверь встряхнул головой и довольно потянулся, будто демонстрируя собравшимся гибкое сильное тело во всей красе. Ощерился, показав внушительные острые зубы.

Позади с неприятным металлическим лязгом Тингор одним рывком выдернул меч из ножен. Сделал шаг вперед, на всякий случай закрывая дорогу к Высочайшей.

Перекидыш посмотрел в сторону воина. В это сложно было поверить, но Далион мог бы поклясться, что зверь улыбнулся. Зеленые глаза с вертикальной полоской зрачка насмешливо вспыхнули, и зверь растянулся на полу, доказывая, что не намерен вступать в схватку.

– Тингор, отойди! – недовольно приказала Эйра. – Я ничего не вижу из-за тебя!

– Высочайшая, это может быть опасно, – возразил воин, даже не думая повиноваться.

– Да что ты говоришь! – язвительно фыркнула женщина. Встала и повелительным жестом указала Тингору на его место по правую сторону от кресла. – Вернись туда, где должен стоять. Прошу.

Воин недовольно скривился, однако спорить не решился. Еще раз с подозрением глянул на зверя, но приказ выполнил. Правда, меч в ножны так и не вернул.

– Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? – с восхищением спросила Эйра у Ронни, который внимательно рассматривал зверя, но приблизиться пока не решался. – Это же великолепно! Не животное, а воплощение смерти. Наверняка весьма устойчивое к магии. Огнем дырку в такой шкуре вряд ли прожжешь. Не так ли, гончая?

Далион вздрогнул от неожиданного вопроса. Затем пожал плечами и позволил себе небольшую усмешку:

– Вашей внучке, тем не менее, это удалось.

Эйра торжествующе расхохоталась после слов гончей. С немалым превосходством взглянула на Ронни и с воодушевлением произнесла:

– Я же говорила! Эвелина принадлежит к нашему роду, и никак иначе! Зря все-таки я поддалась тогда на твой шантаж, Ронни.

– Но поддалась же. – Имперец равнодушно пожал плечами. – Так или иначе, но Эвелина состоит в роду Старшего Бога.

– Не ссорьтесь, – вмешался Далион. – Эвелина тогда не справилась бы только при помощи огненного заклинания. Ей пришлось сразу же остудить раскаленную шкуру зверя водной магией.

Перекидыш тихонько заворчал, привлекая к себе внимание и словно говоря, что невежливо так долго игнорировать главное событие вечера. Тотчас же спор стих. Эйра спустилась с небольшого постамента, на котором стояло кресло, и маленькими шажочками приблизилась к зверю.

– Высочайшая! – Тингор тенью метнулся за ней. – Это неразумно!

– Молчать! – небрежно бросила через плечо Эйра. – Не зли меня, прошу.

Воин неодобрительно покачал головой. И, пользуясь тем, что ему не отдали приказание вернуться на свое место, последовал дальше за хозяйкой рода.

– Как ты думаешь, его можно погладить? – поинтересовалась Эйра у Далиона.

Тот от подобного самоубийственного предложения даже подавился. Закашлялся и неразборчиво промычал:

– Я бы не рискнул. И вам бы не советовал. Кто знает, вдруг перекидыш просто умело притворяется, и на самом деле Нор его сейчас не контролирует?

– Ранее я сказала, что поставлю метку богини на Нора в том случае, если он и в облике зверя сможет воспользоваться магией, – медленно проговорила Эйра. – Мальчик, ты слышишь меня? Покажи мне, на что ты способен! Иначе я выберу Далиона. И именно он станет следующим Высочайшим рода Младшей Богини.

Перекидыш глухо заворчал, будто слова женщины доставили ему какое-то неудобство. Одним прыжком вскочил на лапы. Тингор тут же кинулся вперед, пытаясь прикрыть свою хозяйку, но зверь уже с нарочитым равнодушием повернулся к присутствующим спиной. Раздраженно хлестнул себя по боку длинным хвостом и замер, словно раздумывая над предложением Высочайшей.

– Да, плохенький из тебя учитель вышел, – впервые за долгое время подал голос Ронни, обращаясь к Далиону. Тот изогнул бровь, недоумевая, а имперец уже торопливо продолжил: – Твои ученики демонстрируют просто чудеса наглости. Повернуться задом к Высочайшей! Впрочем, надеюсь, когда ты станешь хозяином рода Младшей Богини, то преподашь своим подопечным несколько уроков почтительности.

Перекидыш дернул ухом, прислушиваясь, но пока не желая повернуться обратно.

Далион не понимал, к чему клонит Ронни. Ясно было одно: он не начал бы этот разговор просто так. Тогда зачем?

Имперец подмигнул своему товарищу и изобразил в воздухе какой-то замысловатый пасс, явно предлагая присоединиться к игре.

– Конечно, преподам, – осторожно ответил Далион, надеясь, что правильно разгадал замысел мага. – И не один, причем. С силой богини мне будет легче держать своих подопечных в кулаке. Да я им даже вздохнуть не позволю без разрешения!

Перекидыш непроизвольно выпустил когти после заключительной фразы старшей гончей, оставив на полу глубокие царапины. Неприятный скрежещущий звук заставил несчастного Тингора в очередной раз за этот долгий вечер вздрогнуть. Воин умирал от беспокойства за свою хозяйку. И сходил с ума от ее нежелания уберечься от возможной опасности.

– Первым делом после того, как ты займешь место наместника бога на земле, я предлагаю тебе выпороть этого дрянного мальчишку. – Ронни говорил громко и отчетливо, по всей видимости, получая настоящее наслаждение от устроенного представления.

– Безусловно.

Короткое слово еще не успело отзвучать эхом в просторном гулком зале, как перекидыш одним прыжком развернулся. Ощерился в хищном оскале и тихо, предупреждающе зарычал.

– Нор, не глупи, – спокойно предупредил Далион. – Ты сам согласился на эту проверку. Неужто все же позволишь зверю одержать над тобой победу? Тогда учти: в подобном состоянии бешенства перекидыш в первую очередь идет убивать тех, кто был дорог его несчастному хозяину. Дверь в комнату Райи так хлипка и ненадежна...

Вертикальные зрачки перекидыша сузились до предела. Зверь облизнулся длинным розовым языком.

– Что... мне... сделать... – Горло животного не было предназначено для человеческой речи, поэтому перекидыш то и дело срывался на рычание. Однако Далион прекрасно разобрал, что тот сказал. И это удивило старшую гончую так, что он сначала не поверил своим ушам. Неужели?.. Неужели Нору удалось настолько приручить зверя? Невероятно!

– Докажи, что не забыл, как пользоваться магией! – приказал Ронни, мигом растеряв весь свой невозмутимый вид. Имперца сейчас было не узнать: губы кривились, на щеках выступил румянец волнения, глаза блестели от предвкушения невиданного прежде зрелища. За всю историю их знакомства, Далион впервые видел мага в подобном состоянии.

Перекидыш с размаху уселся на холодный каменный пол. Обвил лапы хвостом и задумчиво наморщил нос.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Только... Отойдите. Я не чую, сколько силы вкладываю в чары.

– Что он сказал? – переспросила Эйра, не поняв туманного выражения.

– Он не может контролировать мощность заклинания, – любезно перевел Ронни. – Надеюсь, у тебя в зале стоят блокирующие заклинания.

– Об этом можешь не беспокоиться. – Высочайшая неприятно усмехнулась, но все же послушно сделала несколько шагов в сторону, выполняя просьбу перекидыша. – Вряд ли Нору по зубам окажутся стены этого замка.

Эйра едва успела закончить фразу. В следующий же миг огромная огненная сфера замерцала перед перекидышем. Тот фыркнул, и заклинание устремилось к дальней стене, где и взорвалось с оглушительным грохотом. Слепящие всполохи бесцветного пламени взметнулись до самого потолка. Каменный пол неожиданно покачнулся под ногами Далиона. Мужчина с трудом удержался на ногах. А вот Эйру отбросило прямо на руки верного Тингора, который в последний момент успел подхватить женщину.

От тишины, воцарившейся после этого в зале, неприятно зазвенело в ушах. Далион потряс головой, убеждаясь, что слух не отказал ему после взрыва. Перевел взгляд на перекидыша, который смущенно отвел глаза.

– Простите, – прорычал он. – Я не хотел...

– Ничего страшного, – вежливо ответила Эйра. Показала Тингору, что больше не нуждается в его помощи, и чрезмерно близко подошла к зверю, подметая пол длинным тяжелым подолом теплого платья. Воин громко засопел от такого проявления бездумной смелости, но возражать на этот раз не решился.

– А ты молодец, – прошептала Высочайшая. Безбоязненно положила руку на голову зверя, пробежалась пальцами по густой жесткой шерсти. – Ты меня приятно удивил. Скажи, как это – колдовать в теле перекидыша?

– Это... иначе, – лаконично отозвался Нор. – Тяжело объяснить...

– Высочайшая. – Ронни поспешил вмешаться в разговор, увидев, что Эйра желает продолжить расспросы. – Мне сдается, что мальчику очень нелегко разговаривать, будучи в теле зверя. Быть может, сначала позволим ему сменить облик?

– Ах да, конечно. – Эйра смущенно пожала плечами. – Я как-то об этом не подумала. Полагаю, мне вновь стоит отвернуться?

– Да, – обронил перекидыш. – Прошу.

Высочайшая лукаво улыбнулась своим мыслям, словно напроказившая девчонка. Повернулась спиной к зверю и неторопливо отправилась к креслу.

Тингор чуть слышно выдохнул с нескрываемым облегчением. Наверняка те недолгие минуты, которое его хозяйка провела рядом со зверем, ему показались вечностью.

Обратное превращение не заняло у Нора много времени. Эйра не успела сделать и пару шагов, как зверь исчез, сменившись растрепанным и очень растерянным Нором. Тот сразу же кинулся за своей одеждой. Моментально натянул на себя штаны и рубашку и лишь тогда позволил себе перевести дух, покосившись в сторону Высочайшей. Та как раз успела дойти до кресла и сесть в него.

– Итак, – проговорила она, с интересом разглядывая бледное лицо младшей гончей. – Надеюсь, теперь ты сможешь ответить на мой вопрос. Легче или сложнее колдовать в теле зверя?

– Это тяжело объяснить, – уклончиво сказал он. – Перекидыш не мыслит как человек. Он видит окружающий мир красками и запахами. Для него нет понятий «плохо» или «хорошо». Есть только «опасно» и «можно». Когда призываешь магию, ты не контролируешь себя. Не знаешь, сколько вкладываешь в заклинание сил. Ты просто видишь перед собой цель и хочешь, чтобы она исчезла.

– Интересно, как выглядела бы в исполнении перекидыша целебная магия? – задумчиво протянул Ронни.

– Надеюсь, мне не надо будет вновь превращаться, чтобы вы получили ответ на этот вопрос? – Нор несколько измученно улыбнулся. – Честное слово, я бы сейчас с гораздо большим удовольствием съел что-нибудь. Давненько таким голодным не был.

– Бедный мальчик, – протянула Эйра, с сочувствием кривя тонкие губы. – Тингор отведет тебя на кухню. Думаю, для гостя Высочайшей там найдут что-нибудь в столь неурочный час. После трапезы возвращайся. Мы как раз все подготовим для ритуала.

Нор вежливо поклонился и вышел в сопровождении воина, который только теперь убрал руку с перевязи. В просторном помещении с тихим хлопком погасло большинство огней, исключая лишь небольшой кусочек пространства около кресла Высочайшей. Казалось, будто в углах зала тотчас же ожила тьма. Беспокойно заворочалась, завздыхала, клубясь чернильным мраком за пределами освещенного круга.

– Значит, ты сделала свой выбор, Высочайшая? – спросил Ронни, едва за Тингором и его спутником закрылась дверь. – Не пожалеешь? Нор мало похож на будущего хозяина рода Младшей Богини.

– Вот как? – Эйра язвительно изогнула тонкую бровь. – Если ты так считаешь, то почему спровоцировал мальчика на превращение? И Далион тебе помог в этом, кстати. Зачем? Вы же прекрасно понимали, какое решение я тогда приму.

– Почему спровоцировал? – Ронни пожал плечами. – Потому что теперь наша затея превращается из самоубийственной в просто опасную, но выполнимую. Ты права, в последний день весны Нору придется столкнуться с императором лицом к лицу. Вряд ли мы сумеем пробраться незамеченными в зал, где будет проходить ритуал, и помочь ему. Один перекидыш против Дэмиена – ничто, пустое место. Перекидыш с силой Высочайшего – уже что-то. И потом, сдается мне, Далион сам не в восторге занять твое место. Так ведь?

Неожиданный вопрос застал старшую гончую врасплох. Мужчина растерянно кашлянул, но все же глухо ответил, решив быть честным до конца:

– Да. Я не хочу становиться Высочайшим.

– Почему? – В глазах Эйры впервые промелькнуло любопытство. – Насколько я поняла, на Запретных Островах ты был старшей гончей. Наверняка уже привык к власти и повиновению подчиненных. Неужели можно по доброй воле отказаться от этого? Или желаешь в случае удачного окончания дела вернуться на Острова? Ведь в империи ты никто.

– Если боги будут милостивы к нам и нашей задумке, то я хотел бы найти себе тихий и спокойный уголок где-нибудь на окраине Рокнара, – тихо признался Далион. – Где люди добры и приветливы, а солнце особенно ярко светит в безоблачном небе. Где так легко прожить всю жизнь бок о бок с любимым человеком...

– А ты уверен, что Эвелина согласится на такую судьбу? – Эйра хрипло рассмеялась. – Ты, верно, сошел с ума! Моя внучка не предназначена для подобной жизни. Она должна стать матерью величайшего ребенка на свете. Ребенка, который завоюет весь мир. А ты хочешь предложить ей прозябание в какой-то деревне, из которой она с таким трудом в свое время выбралась.

Слова Высочайшей заставили Далиона поморщиться. Они диссонансом ворвались в радужную картину, нарисованную неуемным воображением. Сердце кольнула тупая игла дурного предчувствия. Что, если Эйра права? Если Эвелина лишь рассмеется в ответ на его предложение? Она все детство провела на Лазури – маленьком архипелаге, так напоминающем место из его мечтаний. Тогда ей пришлось весьма и весьма нелегко. Захочет ли она жить там, где все будет напоминать о несчастливом детстве? Но даже не это главный вопрос. Удастся ли им обмануть пророчество? Согласятся ли боги оставить Эвелину в покое, или вновь попытаются заставить участвовать в играх по их правилам?

– Ты слишком далеко заглядываешь, – внезапно пришел на помощь товарищу Ронни. – Давай решать проблемы по мере поступления. Скоро вернется Нор. Пока его нет, я хочу обсудить другую проблему. Райя.

– Райя? – удивленно переспросила Эйра. – А что с ней не так? Или на самом деле она отсутствовала здесь по причинам более важным, чем обычная головная боль?

– Она беременна, – сухо проговорил Ронни. – От мальчишки. Удалец оказался весьма скор в деле продолжения рода.

– И что? – достаточно равнодушно поинтересовалась Высочайшая. – Печально, конечно, что столь умная и способная девочка не знает элементарных мер предохранения. Но всегда есть и более радикальные способы. Конечно, Райе несколько дней придется провести в кровати, но все лучше, чем плодить нежеланных детей.

– Я думаю, ни Нор, ни Райя не пойдут на подобный шаг. – Ронни холодно усмехнулся. – У меня нет никаких сомнений, что Нор хочет появления ребенка на свет. Уж слишком близко к сердцу он воспринял слова о возможной угрозе подруге со стороны перекидыша. И тут перед нами встает одна очень неприятная проблема.

– Какая? – Эйра презрительно скривила губы. – Что будущий Высочайший моего рода был настолько нечистоплотен, что завел на стороне сомнительную интрижку? Это немыслимый позор – иметь незаконнорожденного ребенка! Особенно наместнику бога на земле!

– Ой, да ладно! – Ронни весело рассмеялся. – Неужто этот несчастный еще не рожденный ребенок – единственный байстрюк в империи? Эйра, вспомни Высочайшего Майра, мучиться ему вечно в пыточных Младших Богов! Про его «милые шалости» каких только легенд по Рокнару не ходило. Что совершенно не мешало ему возглавлять род весьма длительное время. Более того, в некотором смысле быть достойным хозяином. Семейство Младшего Бога ведь при нем не пришло в упадок. Так что не будь лицемеркой и ханжой. И потом, повторю, я уверен, что Нор признает ребенка.

– Предположим, это не самый страшный грех, – нехотя согласилась Эйра. – Тогда не понимаю – в чем проблема?

– Вряд ли Райя сумеет продолжить путешествие с нами, – ответил Ронни. – Да и Нор вряд ли ей это позволит. Все-таки, что бы ты ни говорила, в некоторых вопросах мальчик до омерзения щепетилен и трепетен.

– Ты намекаешь, что Райя останется у меня в замке? – Высочайшая покачала головой. – Я-то не против. Тем более, лишний маг мне не повредит. Но, боюсь, это плохая идея. Максимум через пару дней, когда прибудут основные силы императора, туман вокруг замка развеется. И тогда здесь начнется настоящая битва. При данных обстоятельствах Райе будет намного безопаснее с вами, а не в осажденной крепости.

– Эйра, такие элементарные вещи я и сам способен понять. – Имперец потер покрасневшие от усталости глаза. – Я о другом. Наверняка ты знаешь какую-нибудь спокойную деревушку, где можно безбоязненно оставить под надежным присмотром беременную девушку. Не в окрестностях замка, конечно – здесь чересчур опасно: и варвары близко, и людей императора слишком много. Неужто ты не подыскала местечка где-нибудь подальше на случай возможного бегства?

– Вероятно, ты удивишься, но нет. – Эйра печально улыбнулась и откинулась на спинку кресла. – Я намерена быть со своим родом до самого конца. Каким бы он ни оказался. Наверное, ты забыл, но я умираю, Ронни. Одной ногой стою в обители богов. Но честное слово, даже если бы моя смерть не была лишь делом ближайшего будущего, ни за что на свете я не оставила бы свой род.

После этих слов в зале повисла гробовая тишина. Беззвучно плавали под высоким потолком магические шары. В слабом свете на лицо Высочайшей падали особенно глубокие тени. Казалось, будто она уже мертва – глаза глубоко запали, нос как-то болезненно заострился. Но это не выглядело пугающе или отталкивающе. Далион неожиданно почувствовал уважение к этой женщине. Да, он помнил, какой она может быть жестокой и нетерпимой к сородичам. Но мало кто способен на подобное самопожертвование.

– Почему тут так темно? – С неприятным скрипом дверь в дальнем конце зала раскрылась, и на пороге появился Нор в сопровождении Тингора.

– Высочайшая? – Воин нерешительно шагнул вперед, щурясь от резкой перемены освещения и силясь разглядеть перед собой что-нибудь. – С вами все в порядке?

– Да. – Эйра встряхнула головой, возвращая себе прежний надменный и неприступный вид. – Просто подумала, что не стоит так бездумно тратить запасенную магическую энергию. Она нам еще пригодится.

– Разумно, – кивнул Тингор. Торопливо подошел и занял свое исконное место по правую руку от хозяйки.

– Мальчик мой, не стесняйся, – ласково обратилась Эйра к Нору, который застыл при входе, словно не в силах пересечь порог. – Время позднее, а я очень устала за сегодняшний день. Думаю, ты тоже. Ритуал не продлится долго. Давай завершим его поскорее.

– Вы уверены, что вам нужен именно я? – Нор с робостью двинулся вперед. Прошел немного и вновь остановился. – Я не такой сильный маг, как Далион. У меня нет никакого опыта по управлению людьми. И я совершенно не знаю всех этих многочисленных ритуалов и обрядов.

– Насчет последнего не беспокойся. – Эйра убрала прилипшую к щеке прядь седых волос и смерила младшую гончую внимательным взглядом с ног до головы. – Поверь, нужные знания сами придут к тебе. Именно тогда, когда тебе это понадобится. Поскольку боги никогда не оставляют своих избранников без присмотра.

– Тем более. – Нор покачал головой. – Боюсь, вы делаете ошибку.

– Мальчик. – Эйра раздраженно стукнула худыми пальцами по подлокотникам кресла. – Тебе не кажется, что мне виднее? Я вверяю тебе будущее своего рода. Поверь, моя заинтересованность в правильном выборе выше, чем у кого бы то ни было. Не спорь! Или весть о предстоящем отцовстве так сильно поразила тебя?

– Вам рассказали... – прошептал Нор. Заложил большие пальцы за пояс штанов и с вызовом посмотрел на Высочайшую. – И что вы намерены делать? Учтите – я не позволю, чтобы с головы Райи хоть волосок упал!

Далион позволил себе тихий вздох облегчения после этого самоуверенного заявления своего ученика. Значит, Нор уже забыл об Эвелине и полностью переключился на рыжую гончую. Что же, тем лучше для всех. Да и вряд ли он любил Эвелину на самом деле. Так легко спутать первую привязанность с настоящим чувством.

– Спокойнее, – недовольно пробурчал Тингор. – Мальчик, не забывай, перед кем находишься.

– Я сама в состоянии за себя постоять! – зло осадила его Эйра. После чего подалась вперед и с нескрываемым любопытством спросила: – Ты в самом деле ее любишь?

– Не знаю. – Нор мигом растерял весь свой боевой запал и пристыженно понурил плечи. – Но она носит под сердцем моего ребенка. Плоть от плоти моей. Позволить обидеть ее – все равно, что позволить обидеть себя.

– Слова, достойные настоящего мужчины. – Высочайшая одобрительно кивнула. – Но хватит об этом. Я устала. Подойди ко мне.

Нор бросил быстрый испуганный взгляд на старшую гончую. Тот догадывался, какие мысли тревожили его ученика. Наверняка он помнил, что Далион сам желал возглавить род Младшей Богини. Вот сейчас и боится – не обрушится ли после ритуала на него гнев наставника.

– Иди, – почти беззвучно приказал Далион. – Все хорошо.

Эйра дождалась, когда Нор опустится перед ней на колени. Встала и неторопливо обошла юношу по кругу. Остановилась у него за спиной, положила высохшие от старости руки ему на плечи.

– Тингор, зажги факел и дай мне! – распорядилась она, нежно поглаживая Нора по шелковистым светлым волосам. Юноша не смел шелохнуться, чтобы не обидеть Высочайшую. Но в его глазах росла тень недоумения и страха, словно он ощущал приближение чего-то, невидимого остальным.

Мечущееся на несуществующем сквозняке пламя отражалось кровавыми всполохами в темных глазах женщины. Огонь то почти ложился набок, стараясь лизнуть пальцы Эйры, то с негодующим треском и вихрем искр взметался высоко вверх. Нор при всем желании не мог видеть факела – Высочайшая держала его перед собой, а обернуться юноша не пытался – но он наверняка чувствовал жар. Было удивительно, как у младшей гончей еще не затлели волосы и одежда. Все это не могло не беспокоить Нора. Он едва сдерживался, чтобы не отодвинуться. Далион со своего места прекрасно видел, как отчаянно его ученик прикусил губу, пытаясь успокоиться и усидеть на месте. Несчастный! Если вспомнить, при каких обстоятельствах юноша потерял всю семью, то его выдержке можно было только позавидовать.

Далион с трудом удержался от встревоженного окрика, когда Эйра с безмятежным выражением лица протянула руку в самую сердцевину факела. Он ждал, что женщина тотчас же закричит от боли, но этого не произошло. Высочайшая закрыла глаза, словно наслаждаясь какими-то новыми ощущениями. Затем резко одернула ладонь, на которой не осталось ни малейшего следа или ожога. Нарочито медленно отошла от Нора, встав так, чтобы видеть его лицо.

– Для завершения ритуала ты должен положить руки в факел и умыться его пламенем, – протянула она чужим низким голосом. – Мальчик, докажи, что ты не боишься огня.

Далион с огорчением вздохнул, глядя на эту завершающую часть ритуала. В его памяти еще было живо воспоминание о похожем обряде, через который проходили все новоприбывшие в его дом младшие гончие. Тогда Нор колебался дольше всех. Конечно, в итоге он справился со своим страхом. Но и требования тогда были намного менее жесткие. Всего лишь провести рукой над пламенем. А тут... Пожалуй, даже сам Далион поостерегся бы окунать лицо в огонь. Мало ли что может произойти. Боги часто шутят непредсказуемо и жестоко над теми, кто им доверился.

Оранжевые искры летели на каменный пол. Далиону казалось, будто они настолько жгучие, что прожигают плиты. Нор молчал. В его светлых глазах отражалось близкое пламя, от чего они приобрели пугающий алый оттенок.

– Да будет так, – внезапно раздался тихий голос юноши. И Нор одним решительным движением кинул себе в лицо целую горсть жидкого огня. Тотчас же факел особенно громко и недовольно затрещал и потух.

– Молодец парень, – негромко пробормотал Ронни, небрежным щелчком зажигая несколько магических шаров. – Надеюсь, богиня оценила его жертву. Поскольку Эйра провела ритуал неправильно.

– Что?! – потрясенно выдохнул Далион, решив поначалу, что ослышался. – Что ты сказал? Как неправильно?!

– Молча, – огрызнулся Ронни, делая несколько шагов к юноше, который все еще стоял на коленях, прижимая руки к лицу. – Видать, не желает наша милая Эйра расставаться с силой богини даже после смерти. Вот и задумала убить или ослепить мальчика.

– Неправда, – с достоинством возразила Высочайшая, словно только сейчас услышала, в каком страшном злодеянии обвиняет ее имперец. – Я просто захотела убедиться, что сделала верный выбор. Пока ошибка еще не стала роковой и можно предложить богине другого преемника. Если Нор не подходит на роль нового Высочайшего моего рода, то он все равно умрет. Какая разница – сегодня, во время чуть измененного ритуала, или потом, когда его сожжет высвобожденная после моей смерти сила. А если подходит, то Младшая Богиня защитит своего избранника.

– Так как? – невежливо перебил ее Ронни. – Богиня приняла Нора? Или нет?

Эйра с нескрываемым сомнением покосилась на юношу, который еще не произнес ни слова. Через плотно сомкнутые пальцы не было видно – сжег он себе лицо или нет.

– Нор, – Далион робко окликнул своего ученика. – Ты как? С тобой все в порядке?..

– Да, – глухо отозвался юноша. Наконец-то отвел ладони от лица и холодно взглянул на наставника. – В полном.

Кто-то чужой, очень старый и бесконечно мудрый посмотрел на старшую гончую из глубины глаз Нора. Не человек, но намного более древнее и безжалостное существо.

– Надо же, – изумленно прошептал Ронни. – Эйра была права. Нор действительно достоин стать новым Высочайшим рода Младшей Богини.

* * *

Это была последняя ночь пребывания странников под надежной крышей фамильного замка семейства яростной Доры. Ронни и Далион по негласному уговору задумали покинуть крепость через подземный ход на следующее же утро после ритуала. Оставаться здесь дольше было неразумно и даже опасно. Никто не знал, сколько еще продержится туман под стенами крепости. Вполне вероятно, это была последняя спокойная ночь для тех, кто оставался в замке. А значит, следует уходить именно сейчас, без излишней спешки и суеты.

Райю после недолгого совещания решили взять с собой. Точнее, Нор просто сказал:

– Я ее здесь не оставлю.

В тоне младшей гончей после проведенного ритуала появились какие-то новые нотки, от которых становилось не по себе, и пробивала холодная дрожь. Обычно язвительный имперец, не упускающий ни малейшего удобного случая для словесной пикировки, на этот раз смолчал. И лишь неопределенно пожал плечами, словно говоря – делай что знаешь.

После этого Нор сухо пожелал всем доброй ночи и поспешил в комнату к Райе. Видимо, чтобы успокоить и утешить ее. Тингор взглянул на хмурых Ронни и Далиона, тяжело вздохнул и вытащил откуда-то из складок плаща пузатую бутылку из зеленого стекла.

– Не желаете ли выпить за добрый путь? – заметно понизив голос, спросил он, покосившись на дверь, через которую совсем недавно вышла Высочайшая.

Ронни и Далион переглянулись и, не сговариваясь, кивнули.

– Отлично! – Тингор воссиял довольной улыбкой. – Давайте тогда в ваших покоях.

– Нашел что покоями называть, – недовольно буркнул Ронни, тем не менее, послушно отправляясь по указанному направлению. – У меня в замке для слуг каморки просторнее отводили.

– Ваш замок давно разрушен. – Тингор со злорадной усмешкой развел руками. – А наш еще стоит. Так что довольствуйтесь тем, что есть.

Ронни кисло поморщился, но возразить ему было нечего. Действительно, к чему вспоминать о былом величии рода, если ныне от него ничего не осталось.

В комнате первым делом выпили за крепость стен и надежность заклинаний, которые испокон веков защищали эти места. Затем – за удачную дорогу. И тогда Далион впервые завел речь о планах имперца. Ронни не выполнил сгоряча данного обещания отправить своих людей с корабля в подчинение Эйры. Значит ли это, что он намерен добираться до Доргона морем?

Имперец внимательно выслушал вопрос гончей, после чего скривился и основательно приложился к бутылке.

– Мои люди... – сипло выдохнул он, вытирая губы рукавом рубашки. – Трусы мои люди. Свободы испугались. Но не в этом дело. Эйра просто отказалась их принять. Сказала, что не позволит марать благородное дело – битву против императора участием в ней безымянных рабов. Мол, недостойно и гадко это.

– И она права, – заметил Тингор, с громким стуком скидывая сапоги. – Рабы не имеют права биться за свободу для другого человека. Как-то глупо это. Разве нет?

– Я уже ни в чем не уверен. – Ронни закинул руки за голову. – Раньше мне казалось правильным, что человек в безвыходных ситуациях расплачивается своим именем. Но теперь... Эти люди променяли благословение богов на кусок хлеба и доброго хозяина. И совершенно не жалеют о своем выборе, вот что страшно. Это пугает меня. Не уподобимся ли мы в случае победы Дэмиена этим жалким людишкам? Сытая безопасная жизнь в обмен на маленькое ограничение свободы. И сам не заметишь, как превратишься в раба.

Ронни помолчал, глядя в низкий потолок. Задумчиво потер подбородок и продолжил совсем тихо:

– Я не могу сказать, что император делает сейчас дурное дело. Если бы вопрос уничтожения родов не касался меня лично, то я даже одобрил бы его действия. Империя должна быть единой, чтобы жить и процветать. Но лично я не готов пожертвовать во имя этого жизнью. Да ладно бы только своей – ведь на кону существование всего моего рода.

Далион и Тингор недоуменно переглянулись. Слишком странно сейчас говорил Ронни. Словно с одной стороны он испытывал горечь и ненависть к императору, а с другой – искренне желал ему удачи.

– Иногда я думаю, что это не мой брат был трусом, а я. – Ронни закрыл глаза, пряча их влажный блеск. – Ведь именно я побоялся пойти против рода и сбежать на окраину империи с девушкой, которую любил больше жизни. Можно считать, я предал ее. Ее чувства, ее надежды, ее мечты. Потому что испугался гнева рода, возможного решения Совета Высочайших о погоне, мести императора. А сейчас... Сейчас я готов отдать все на свете, лишь бы вернуться в тот день, когда Эльза мне это предложила. Иногда несколько лет безмятежного счастья стоят десятилетий борьбы за призрачную власть. Тем более что эта борьба бесконечна. Власти много не бывает.

Ронни замолчал, зло вытер глаза кулаком и неожиданно негромко рассмеялся.

– Впрочем, о чем это я? – нарочито весело воскликнул он. – Я сам выбрал свою судьбу. И сейчас глупо пенять на нее. Лучше давайте выпьем и обсудим, что делать дальше.

– Я спрашивал, как мы доберемся до Доргона, – напомнил Далион, протягивая Ронни бутылку. – И что делать с Райей. Неразумно тащить ее с собой в столицу.

– Ну, девица она крепкая, а срок маленький, так что, думаю, некоторое время вполне с нами попутешествует, – возразил имперец. – Опасно ее оставлять здесь. Эйра права – слишком близко варвары, слишком много людей императора. Доберемся до какого-нибудь тихого городка или деревушки, заплатим кому надо. И налегке дальше пойдем.

– Взяли бы вы с собой и вторую девицу, – неожиданно предложил Тингор. – Как ее, Мию, что ли. Правда, она сейчас просит называть себя Марой. Погибнет она здесь – Эйра шибко зла на нее из-за потери караула. Почти не кормит и не поит. Наверняка на переднюю линию обороны кинет. Жалко девку. Ее сейчас обижать – все равно, что ребенка малого, неразумного. Император Мару в род принял, когда той двенадцать только исполнилось. А ты, Ронни, ей память вернул, что с ней до ритуала очищения случилось, а что после – забрал. Вот девчонка и мечется, плачет, не понимает, где она и что с ней. Все брата поминает.

– Эйра решила не заниматься с ней магией? – Ронни поднял голову и с любопытством взглянул на воина. – Это же глупо. Мия... гм... то есть Мара сейчас будет вспоминать свои былые умения и навыки в колдовстве с головокружительной скоростью. Намного больше пользы она принесет не в кровавой мясорубке при обороне, а в качестве мага на укрепленных стенах.

– Высочайшая понимает это, – уклончиво произнес Тингор. – Но месть для нее важнее. Женщины иногда бывают такими... эмоциональными. Поэтому и прошу – заберите ее. Все равно замку она пользы не принесет. Или голодом уморят, или погибнет сразу же.

– А тебе какой в этом резон? – не унимался маг. – С чего вдруг ты стал печься о какой-то девчонке, тем более из императорского рода? Или влюбился?

– Дочку она мне напоминает, – чуть слышно признался Тингор. – Вы же видели ее. Светлые волосы, голубые глаза. Словно моя малая резко выросла, но только не повзрослела. Дочь-то со мной в замке останется. А Мара... Пусть бежит.

– Ты не боишься гнева Эйры? – поинтересовался Далион, сделав вид, будто не заметил, как внезапно задрожал голос Тингора. – Она вряд ли будет довольна подобным своеволием.

– Пусть. – Воин равнодушно пожал плечами. – Скоро ей станет не до этого, и она простит меня. А казнить или еще как меня наказывать Высочайшая не станет. Я слишком важен для нее. Недаром все воспоминания Мары хранятся именно в моей голове.

– Наш отряд становится все больше и больше, – недовольно пробурчал себе под нос Ронни. – Ладно бы прирастал наемниками. Смешно сказать – помимо беременной у нас теперь есть девица с умом ребенка. И с таким воинством мы намерены вызвать на бой самого императора. Богам на смех!

– Боги любят повеселиться. – Тингор тяжело вздохнул и в очередной раз отхлебнул от бутылки. – Возможно, этим вы заслужите их благосклонность.

Ронни скептически хмыкнул, но промолчал. А Далион тоскливо посмотрел через толстое стекло узкого окошка на небо, где уже разгорались первые робкие краски рассвета. У него было дурное предчувствие, что он видит Тингора и Эйру в последний раз.