1
Королева Эдана уже двадцать минут стояла с протянутой правой рукой и терпеливо ждала, когда же поток поданных наконец иссякнет. Каждый из них считал своим величайшим долгом притронуться к тыльной ладони своей королевы губами или лбом. Они говорили "Прекрасно выглядите, Ваше Величество!", "Какое на Вас прелестное платье, Ваше Сиятельство!" (это чаще всего говорили женщины и, по правде говоря, Эдана воспринимала подобные комплименты как завистливые лестные речи) и коронное "Счастья и благополучия королеве Эдане и святой земле под её ногами!". Королева принимала все реплики с благодарностью и ласковой улыбкой, обреченно понимая, что жесткий каркас корсета нового платья уже добрался до плоти третьего левого ребра и скоро проткнет её насквозь. Иначе и не могло быть - она любила своих людей. Поэтому и принять нужно было всех.
-Пускай горят вечность глаза твои, королева Эдана! - искренне поприветствовал девушку сеньор Вудган, ступая на лиловый ковер у её ног. Он был настолько старый, что помнил юной бабушку Эданы, Ядвиг, а потом рождение и становление всей последней королевской семьи, о чем не забывал с неприкрытой гордостью напоминать при каждой встрече.
Королева уважительно поклонилась Вудгану и протянула руку ближе к нему, чтобы старику было проще. Он неуклюже прижался морщинистым лбом к юной руке и отступил к правнукам, по обе руки придерживающих его под локти. Мужчины единовременно склонили могучие головы и хотели развернуть деда, но тот, кажется, не спешил прощаться.
-Маленькая Дана, а ведь я учил тебя вязать крепчайшие узлы в королевстве, когда тебе не было десяти. Помнишь ли ты об этом?
Плечи Эданы обреченно опустились. Она растерянно заморгала, не представляя, что ей отвечать. Плести узлы учил её отец на их первой совместной охоте, но никак не древний Вудган в десять лет. Вернув себе самообладание и спокойствие, королева решительно кивнула.
-Да, почтенный сеньйор Вудган, я помню.
Ложь мягко уколола девичий язык, но Эдана знала, что эта ложь - правильная.
-До сих пор помню каждое движение и нужные петли. Все воины завидуют моим, хм, узлам. Я бесконечно благодарна вам.
Стражники у стены заулыбались, переглядываясь между собой, но старик не заметил этого. Его прозрачные почти слепые глаза засияли и девушка не смогла спрятать умилительную полуулыбку. Не смотря на почтенный возраст, он выглядел крепким, его рот все еще был полон зубов, а кожа не напоминала соженный пергамент, как у остальных старых людей.
Кажется, он собирался добавить еще что-то, но внуки деликатно отвели его в сторону. Бросив стражникам предупреждающий о серьезном разговоре взгляд, Эдана вернула свое внимание подданным.
Этот вечер выдался спокойным и летним, даже немного домашним. Разодетые придворные со своими семьями разбрелись по огромному дворцовому залу, незаметно переходящий в розовый сад, и небольшими кучками расселись за маленькими столиками, поедая сладости и запивая яблочным вином в больших количествах. Грузные воины, ушедшие на покой после длительной службе королевству, скромно прятались у больших растений в горшках с пивом в руках в надежде найти компанию и свободные уши для рассказа своих затертых до проплешин баек и небылиц с поля боя. Но вокруг них вились в большинстве розовощекие детишки, падкие на жуткие взрослые сказки, и пожилые дворяне, как и воины жаждущие почувствовать себя частью праздника человечества. Там, в глубине сада, среди моря диких орхидей, желтых, розовых и белых роз, под длинноветвистыми ивами, чьи зеленые волосы сейчас были заплетены слугами в косы, прятались влюбленные. Их счастливый стеснительный смех то и дело проникал в открытые окна, временами заглушая миниатюрный оркестр. Старые люди покачивали головами и улыбались, а родители, имевшие в семье невесту или жениха на выданье, тихо молились, чтоб не их чадо сейчас находилось под ветвями ив.
Зачем регулярно проводить такие вечера, съедающие приличную часть королевской казны и свободного времени, Эдана никак не хотела и не могла понять. Поэтому попыталась отделаться меньшими затратами - то вывозила придворных на озера подышать свежим воздухом и отведать местного козьего сыра, то приглашала на слушание произведений молодых поэтов, а то и вовсе устроила пешую прогулку по окрестностям столицы. Им всегда мало. Сегодняшний вечер стал вечером игр. Лото, складывание дощечек с буквами, кости и фигурки зверюшек - слуги притащили все, что возможно было найти во дворце. Разбавляли атмосферу несколько музыкантов и вездесущие слуги, время от времени подливавшие вино. Вроде, все остались довольны.
-Они будут называть меня жадной, да? - девушка доброжелательно кивнула подходящему к её руке пареньку-подростку с большими ушами и повернула голову к Дагору, своему охраннику. - Я же почти их не кормила.
Дагор, коренастый высокий мужчина с грозно нависшими бровями, крупным носом и ясными глазами цвета молодого сапфира, сочувственно улыбнулся, демонстрируя тонкие морщины-смешинки под глазами.
-Не беспокойтесь, моя королева, они доберут свое из казны в ближайшее время. И даже заберут больше положенного.
Королева сморщила маленький носик и нахмурилась. Придворные выжимали соки из неё и её жителей, а путей давления на них она никак найти не могла. Если не угодить дворянам - её репутация падет, как смытый водой детский домик из песка, потому и устраивались пышные балы и яркие вечера. И сюда не могли попасть обычные люди, чего Эдана не понимала - часть народа столицы заслуживали на почтение не меньше придворных и имела право веселиться с остальными.
"Все впереди" - успокаивала совесть юная королева и снова натягивала ласковую улыбку на уставшее лицо. Отец держал королевство в почтении и любви к нему во многом благодаря богатеям. По крайней мере, он так утверждал, а девушка не смела сомневаться. Только последний год эта схема рушилась - дворяне не делали ничего. Если простой люд встанет против своей королевы, придворные ничем не помогут, а только покажут, в какую дверь лучше войти.
-Я так хочу попасть в теплую ванну с лавандой, - пробормотала Эдана в сторону Дагора и осеклась, почувствовав, как чьи-то холодные пальцы прикоснулись к её потной ладони.
-У вас такие холодные руки, сеньор, - неожиданно для себя девушка сжала ледяную руку незнакомца, наблюдая, как он поднимает к ней лицо. - Наверное, вы обладаете горячим сердцем.
Мужчина учтиво склонил голову на бок, принимая внимание со стороны королевы, и улыбнулся. Да, Эдана была уверена, что никогда не видела этого утонченного молодого человека. Жителям её земель присущи темные оттенки волос и смуглая кожа, большие глаза и круглые подбородки. Чужестранец же имел болезненно светлую тонкую кожу, узкие глаза мутно-серого цвета, его длинные светло-русые волосы, зачесанные назад, сплетались в хитроумную косу. Когда он выпрямился, оказалось, что незнакомец высок и плечист. Кто пустил его во дворец?
-Не могу утверждать ничего, моя королева, - мелодичный акцент мужчины привлек к себе внимание не только Эданы - несколько придворных подозрительно повели носами в их сторону. - Но разве Вы холодны, раз ваши руки такие горячие?
Эдана хотела рассмеяться, но острый взгляд незнакомца пресек это желание. Справедливое замечание. За её спиной вились жестокие слухи о фригидности молодой королевы. Некоторые даже предполагали, что она предпочитала женщин. Никто не мог объяснить причину того, что красивая женщина детородного возраста жила в одиночестве и не принимала никаких советов со стороны почтенных, искушенных в любовных делах, дам. Сама она боялась что, как только выйдет замуж, новоиспеченный муженек сдвинет её с позиции во власти, а придворные радо примут это изменение. Ей останется делать детей и прислуживать новому королю. Ну уж нет.
- Как ваше имя, чужестранец?
Девушка решила, что не будет отвечать на его вопрос. Пускай додумает, что вздумается, как все остальные.
-Вениир, моя королева.
Эдана не успела открыть рот, как Вениир молвил, прикладывая руку к сердцу:
-Позвольте вопрос, Ваше Высочество.
-Говори.
Мужчина помедлил, бесстыдно рассматривая королеву, а после спросил, растягивая слова на иностранный манер:
-Я наслышан о том, что королевство Адонорд славится своими верными правителями, уважающими свой народ и соседские земли.
Придворные согласно закивали, но королева не моргнула, напряженно оглядывая наряд мужчины. Он еще не задал вопрос.
-Так скажите мне, моя королева, - Вениир добавил своим словам сладости,- почему Вы стоите перед своими подданными без короны?
По залу пробежался встревоженный, местами возмущенный, шепот. Эдана едва вздохнула, снимая напряжение в легких, а после снисходительно улыбнулась, смотря чужестранцу в глаза.
-Сеньор Вениир, понимаете, моя верность людям не выражается в наличии короны на голове. Сегодняшний вечер проходит в узком, насколько это возможно, кругу, поэтому я нахожусь среди них в первую очередь как со своей семьей, а уже после - как королева с подданными. Добро пожаловать в Адонорд, сеньор.
На этом королева подняла взор поверх его головы, демонстрируя, что разговор окончен. Вениир поклонился и отошел от неё. Толпа замерла.
-Мне выпроводить его из замка, моя королева? - голос Дагора над её плечом зазвенел словно вытащенный из ножен клинок.
-Он и сам уйдет.
Девушка требовательно протянула руку служанке, стоящей где-то за спиной.
-Линда, платок.
Досада гремучей змеей шипела в груди. Эдана бегло посчитала людей, оставшихся в очереди, и брезгливо протерла ладони шелковым куском ткани.
-Кто его пустил? - она не узнала свой голос и прокашлялась. - Дагор, выясни это как только все закончится.
Остаток вечера прошел быстро. Дворяне молча целовали ей руку, кланялись и удалялись из замка. Последним в очереди стал Готхильф, королевский казначей, полный сил и амбиций мужчина с минимальным волосяным покровом на голове, единственный человек, после прикосновений которого Эдане хотелось сразу бежать и отмываться с самым душистым мылом.
-Королева Эдана, - Готхильф поклонился, гротескно и натужно, сделав при этом почтенную мину. Дагор за спиной закашлялся в кулак, скрывая смех, но казначей не обратил на это внимания. - Пускай цветет святая земля под вашими ногами.
-Спасибо, благочестивый казначей, - королева сдержалась, чтобы не отдернуть ладонь, когда мужчина склонился над её рукой. Она схватила его за рукав, обращая внимание. - Я жду вас завтра утром в малом зале, вы помните об этом? Близится зима, не хочу снова мерзнуть без дров. И сеньора управляющего тоже захватите. Чаю. Выпьем.
Казначей кивнул, так же медленно поклонился и направился к выходу. Эдана покрутилась на месте, разогревая онемевшие мышцы, а после громко хлопнула в ладоши, ознаменовав окончание вечера.
Они шли к королевской спальне в тишине. Стражи у каждой двери бодро становились смирно, приветствуя свою королеву, слуги и рабочие тихо разбредались, натыкаясь на холодный взгляд Эданы.
-Вениир, что за имя такое, - ворчливый Дагор почти озвучил мысль девушки,- как будто кто-то обозвал скрип сквозняка сквозь дверь. Венииииир!
-Он так красив, -пропустив мимо эту реплику, протянула королева. - И от него веет свежесрезанным шалфеем, первым снегом и морозным утром после длительной слякоти. Так странно. Чудной. Чужой.
Мужчина нервно одернул выглядывающий из-под туники рукав сорочки и кивнул стражникам у двери спальни - те быстро открыли перед королевой дверь в покои.
-А чем пахнет от меня, моя королева? - не выдержав, выпалил он и тут же пожалел об этом.
-От тебя? - удивленная нотками ревности в голосе своего личного стража Эдана обернулась в дверях. Она улыбнулась, её глаза наконец потеплели.
От подобной улыбки Дагор всегда чувствовал себя безоружным. За порогом своей спальни королева превращалась в девушку-дочь старика-соседа: игривую, земную и свою. В ней горел сводящий с ума огонь. Тот самый, женский, приказывающий неискушенного любовью воина каждую ночь стоять у спальни, жадно прислушиваясь к дыханию спящей женщины за дверью. Откуда о нем знать злым языкам, распускающих сплетни о её холодности?
-Ритуальным погребенным костром, - девушка опустила голову, описывая пальцами узоры на дверном косяке. -А еще жареной бараниной, холодным вином и горячим пыльным летним днем. Мирной ночи, Дагор.
Мужчина поклонился, но королева уже заперла за собой дверь.
-Жареной бараниной? - Охранник подозрительно понюхал свой рукав, вспоминая о своей трапезе в обед. - Надеюсь, не буквально.
Оставляя бесстыдно мокрые следы ступней на холодном полу, Эдана добрела до высокой кровати и взяла в руки платье для сна. Абсолютно невесомое, из белого кружева, оно не прикрывало почти ничего. Вычурная выдумка королевской швеи. Девушка облачилась и обернулась на зеркало. Нет, стыд оставался закрытым, но при мужчинах стражи в таком виде Эдана старалась не появляться.
Полнолицая луна уже обогнула южную башню замка и нагло заглядывала в окно королевской спальни. Девушка оскалилась и мелкими шагами добралась до окна. Снова будут мучить кошмары. Липкие, тягучие, они редко заканчивались счастливым концом и уходили долго, оставляя хозяйку в ледяном поту и дурном настроении на целый день. В такие дни летели головы - королева мыслила трезво, озлобленно, так что доставалось всем, кто попадал под её руку. После Эдана корила себя, но недолго, ведь зачастую она делала все правильно.
- За что ты так со мной? - завалившись на небольшую мягкую тахту у окна, спросила юная королева у хозяйки ночи. Старые люди называли луну левым оком богини, никогда не дремлющей полностью. Днем она смотрела правым, солнцем, согревая и освещая озябшую землю. Лишь на время молодого месяца богиня позволяла себе отдохнуть, оставляя слабым людям для света лишь мелкие звезды. Также старики говорили, что она даровала человечеству огонь, чтобы почивать чаще. Правдоподобная сказка, думала каждый раз Эдана, когда у неё начиналась разрывающая голову боль. Бедная богиня, она не подозревала, что даже с огнем у неё останется гора работы.
-Она завидует вам, моя королева.
Девушка замерла на мгновение, распознавая незнакомый голос, но любопытство пересилило испуг и она поднялась над подоконником, рассматривая темные заросли у стен.
-Вы? Но как... Зачем я плачу страже, боже правый.
Под её окном, задрав голову и скрестив руки на груди, стоял ухмыляющийся Вениир. Половина его лица укрывалась в тени куста сирени, а вторая зловеще освещалась луной. При свете владычицы ночи он казался еще бледнее, смертельно-бледным, его черты лица обострились, глаз видно не было. Одет чужестранец был во все черное.
-Пустите меня к себе?
-Почему она завидует мне? - Вспомнив, что находится в толстых стенах собственного замка и ей ничего не угрожает, Эдана расхрабрилась и облокотилась на подоконник. Заметив кружево, мужчина издал мелодичный звук, похожий на свист, и шагнул вперед - на свет.
-Пустите меня к себе.
Платье. Ну да. Королева одернула тонкую ткань и непонимающе покачала головой.
-С какой стати? И почему вы не отвечаете на прямой вопрос королевы?
Чужак элегантно пожал плечами и парировал:
-Вы не моя королева.
-Резонно, - простодушно согласилась девушка и слезла с тахты, все еще оставаясь на виду.- Тогда нам не о чем говорить. Идите к своей королеве.
-Погодите!
Эдана хмыкнула и отвернулась от окна, вспоминая, кто стоит по ту сторону двери. Позвать стражу и гнать наглеца в три шеи. Из страны.
-Ваше Величество! - голос Вениира стал мягче. Он примирительно протянул:
-Я не привык подчиняться. Особенно женщине.
Что ж, это она заметила. Мужчина продолжал:
-Она завидует вам, потому что вы видите двумя глазами. Одинаково и днем и ночью. Освещая и согревая мир одним своим присутствием.
Повернувшись лицом к луне, девушка крепко задумалась. Тогда голова должна болеть у всех людей со здоровыми глазами, чего не наблюдалось.
"Что ж, милая богиня, мысленно обратилась Эдана к луне, я понимаю твою ношу. Мое королевство мало по сравнению с твоим, а следить за ним очень трудно. За твоим следить в сто раз сложнее. Я готова принять часть твоей головной боли себе."
Королева закрыла на мгновение глаза, а после с улыбкой кивнула Венииру, топчущего ни в чем не повинную траву.
-Мне нравится ваш ответ. Что ж. Спокойной ночи.
Он, казалось, возмущенно вздохнул - теплый воздух его дыхания едва видной струйкой пустился с длинного носа. Мужчина прокашлялся и подошел еще ближе.
-Если я хорошенько разбегусь и прыгну, то как раз достану до вашего окна, невыносимая вы королева. Вы не откажете мне.
-Я позову стражу, - Эдана со страхом поняла, что он запросто может так сделать.
-Стража порадуется за вас и оставит нас в покое. Слышал, все королевство ждет, когда королева Эдана приведет в свою спальню мужчину. И наконец станет женщиной.
Устало потирая глаза, королева подавила зевок и издевательски спросила:
-А вы хотите быть спасителем всего Адонора, сеньор Вениир, и лишить меня девственности? Как благородно, хотя на рыцаря вы не тянете. Вот вы вроде разговариваете на нашем языке, но я вас не понимаю.
Девушка одернула занавеску из тонкой кожи от крючка и медленно протянула её ближе к окну. К глубине ночи холод распространился по укромным уголкам королевства, превращая дыхание горожан в пар. Стоит не забыть закрыть окошко поплотнее.
-Сначала вы говорите мне гадости при моем народе, покушаясь на их уважение, причем, еще не познакомившись ближе. После - приходите к моему окну и бесстыдно просите близости. Теперь снова - используете нелестные слухи, чтобы зацепить. Только вот они давно не цепляют мою душу. Будет время и я пущу в свою постель достойного мужчину. Сомневаюсь, что это будете вы. Вы слишком красивы для меня. Я боюсь таких людей, от них нечего ждать добра.
-Значит, вы не любите смотреться в зеркало? Чего ждать от красавицы, как вы? - чужестранец прищурился от блеклых лучей луны.
Королева засмеялась, протягивая занавеску дальше и закрывая часть окна.
-Вот, снова смена тона песни. Остановитесь на услышанных сплетнях и продолжайте презирать королеву Адонора, которая не приводит мужчин в свою спальню. Вам будет проще. И мне тоже. А сейчас - уходите. Кажется, у меня уже начала болеть голова. И не приходите больше.
Вениир хищно повернул голову на звук слева, а после бросил последний взгляд на окно девушки. Он криво улыбнулся, сверкнув зубами. Не сказав ни слова, мужчина склонился в изящном поклоне и нырнул в тень. Эдана сдавленно выдохнула и высунулась из окна, благодарно смотря на источник шума. Браво насвистывая деревенскую неприличную песенку, полуночный часовой прочесывал периметр дворцового двора. Заметив бледное лицо, обрамленное все еще влажными темными волосами, сторож остановился, салютуя своей королеве.
-Доброй ночи, Ваш Сиятельство! Бессонница терзает?
- Бруни, тише! - зашикала на него Эдана, радостно взмахивая на него рукой. - Всю столицу разбудишь. Мирной ночи.
Часовой театрально присел и прикрыл рот ладонью, оглядываясь по сторонам. Девушка захихикала, смотря, как мужчина, высотой с платяной шкаф с копьем в руках, наигранно испуганно вертит головой.
-Ну прекрати дурачится, Брун. Ты мне лучше скажи, не видел ли кого незнакомого?
-Никак нет, Ваш Величество. Сменщик мой видел дивный силуэт у частокола, так мы все облазили там. Никого. Там болота, сложно пройти чужаку. Да и следов тоже нет.
Значит, Вениир зашел с другой стороны. Интересно.
-Вы заметили чего, Ваш Сиятельство? - Стражник посерьезнел и покрепче взял в ладонь копье. - Не молчите, говорите сразу.
-Нет. Все хорошо. - Эдана измученно улыбнулась и вернулась внутрь. -С такой стражей как ты, Брун, мне ничего не страшно.
Часовой выровнялся, довольный похвалой, и опять отсалютовал девушке.
-Иди, сеньор Нормер будет злиться. Скажешь, что тебя задержала я.
-Мирной ночи, Ваш Сиятельсво.
-Мирной ночи, Бруни.
Королева зашторила окно и вернулась к холодной постели. Следы на полу высохли и девушка вспомнила, что все это время была босая. Холод мгновенно пронзил все тело.
-Как человек с холодными руками в такую зябкую погоду собирался согреть меня этой ночью? Что за глупец.
Лицо Вениира навязчиво всплыло у неё перед глазами и Эдана отмахнулась от этого наваждения, как от мухи. Недолго думая, она стянула с перил тяжелую шкуру и, завернувшись до кончика носа, умостилась в кровать. Этого зверя, чье название девушка никогда не могла запомнить, в молодости убил её отец и в качестве свадебного подарка преподнес леди Гейрдис, будущей королеве, чей век оборвался слишком быстро.