Part 44 |ты всегда всё портишь|
Tom's pov
Я едва ступил на немецкую землю, как сразу же помчался в фамильный особняк. Коридоры, пропахшие воском и старым деревом, обрушились на меня воспоминаниями о Билле - моём покойном брате. Сердце болезненно сжалось, и я решил не задерживаться здесь дольше необходимого: сперва разговор с отцом, потом прочь из этих стен.
Я тихо распахнул тяжёлую дверь его кабинета.
— Это я, отец. Зачем ты меня вызвал? - спросил я, переступив порог.
Отец стоял у огромного окна, спиной ко мне. Он даже не обернулся, лишь коротко кивнул на кресло напротив массивного стола.
— Сядь.
Взгляд, брошенный через плечо, говорил красноречивее слов: случилось что‑то серьёзное.
— Что я опять сделал не так? - я скрестил руки на груди, стараясь держать голос ровным.
Отец медленно развернулся, и в серых глазах мелькнула ярость.
— Зачем ты убил старшего Уитмора? - в его голосе гремел металл - Ты понимаешь, чем это нам грозит? Мы годами выстраивали союз!
Гулко ударив кулаком по столешнице, он заставил чернильницу подпрыгнуть.
— Ты всегда всё портишь!
Я поднялся, едва сдерживая себя.
— Я не начинал эту войну! Три года назад они убили Билла, а теперь едва не добили меня, уничтожив Карен. Я просто опередил их, спас ей жизнь.
— Спас жизнь? - отец взорвался, вскочив на ноги - Ты променял будущее семьи на простушку из квартала! Она не стоит тех границ и крови, которыми мы их оплатили.
— Для тебя она никто - бросил я, чувствуя, как кипит кровь - А для меня она воздух. Смысл существования. Как, когда то для тебя была мама.
— Не смей трогать память твоей матери! - его голос хлестнул, словно плеть.
— Ещё как посмею! С её смертью ты превратился в бездушного тирана!
— Заткнись, щенок! - он опять обрушил кулак на поверхность стола - Ты отдашь эту девчонку Уитморам. Это цена перемирия.
Я сорвал со стола пачку бумаг и швырнул их в камин, пламя тут же алчно ухватилось за края.
— Ни за что. Она не товар. Она моя. Я, клянусь, сожгу весь мир, докажу каждому, что она принадлежит мне, и даже ты не станешь преградой. Я её не отдам.
Отец замер, вслушиваясь в треск горящих бумаг. Между нами повисло густое, тяжёлое молчание, в котором шлызвом стучали лишь наши сердца два барабана, возвещающие начало новой войны.
— Ты обязан это сделать, иначе нам никогда не дадут жить спокойно. - отец говорил через стиснутые зубы, но голос всё‑таки дрожал.
Я почувствовал, как внутри поднимается ярость, обжигая горло.
— Она им не нужна. - прохрипел я, стараясь держать себя в руках - Я сказал: Карен в их руки не попадёт.
Отец резко наклонился ко мне, словно хищник перед броском.
— Можешь хоть раз в жизни сделать то, о чём я прошу? - прошипел он - Отдай Карен Уитморам!
— Нет! Только через мой труп!
Силой слов он будто пытался пригвоздить меня к месту:
— Ты сделаешь её счастливой, если отдашь её этому чёртову Коулу!
— Она не будет счастлива с этим подонком. - отрубил я, чувствуя, как кулаки сами собой сжимаются - Он мразь!
В кабинете стало тихо; слышно было только, как по стенам ползёт зыбкий полумрак и стекают капли дождя по запотевшему стеклу. В этот миг мы оба поняли: назад дороги нет.
Отец шумно выдохнул, будто в комнате опустилась тяжёлая занавесь, начинался второй акт нашей немой войны. Медленно, с нарочитой важностью он опустился в своё высокое чёрное кожаное кресло; кресло предательски скрипнуло, подчёркивая гнетущее молчание. Я же стоял, как натянутая струна: каждая мышца горела, висок дробило резкими ударами гнева, а зубы ныли от того, что я стискивал их изо всех сил.
«Не отдам...Никому не отдам Карен.»
— Том, сын мой... - отец говорил ровно, почти ласково, и от этого становилось только мерзко - Ты так похож на меня..характер, манеры, даже то, как сжимаешь кулаки. Но пойми: если ты не отдашь Карен, они сотрут нас в порошок. Эти люди мстительны до фанатизма.
Сердце бухнуло о рёбра.
— Много хотят. - выдавил я, стараясь держать голос ровным - Сначала они забрали у нас мать, теперь хотят вырвать у меня любовь всей жизни? Нет уж.
Отец чуть подался вперёд, и тень от настольной лампы перечеркнула его лицо, сделав черты жестче.
— Сделай так, как поступил бы я. Отдай её. - сказал он тихо, но в тоне звенела сталь.
— Я не ты! - огрызнулся я - Не рассчитывай, что я пойду на их гнилой компромисс. Хотят крови - пусть берут меня. Но Карен они не тронут. Я содру их в ленточки!
— Успокойся, Том! - словно сорвавшись, отец ударил по столу ладонью, и по комнате пролетел гулкий хлопок - Ты сделаешь, как я сказал. У тебя нет выбора. Я твой отец!
Я медленно поднял глаза, чувствуя, как ярость застилает зрение алым туманом.
— Да наплевать! - подчёркнуто чётко выплюнул я каждое слово - Ты мне больше никто.
В ту же секунду где‑то в глубине дома скрипнула дверь, заколотил по стёклам ветер, и пламенем затрещали поленья в камине. Казалось, сам дом замер в ожидании: кто из нас двоих сделает первый смертельный шаг.
Я вырвался из кабинета, гулко оступаясь по дубовому паркету; дверь захлопнулась так, что эхо прокатилось по коридорам, потрясая витражи в рамах. В полутёмном холле меня перехватил один из моих людей, нервно крутивший в пальцах рацию.
— Мистер Том - запыхавшись, начал он - мы разместили мисс Карен в восточном крыле, во второй гостевой. Она... ну, она не молчала: ругалась, требовала объяснений, пыталась прорваться к телефонной линии...
Я молча кивнул, но взгляд всё ещё впивался в тускло‑серую штукатурку коридора, будто там открывался другой выход не из дома, а из самого кошмара.
— Собирайтесь. - процедил я наконец, голос хрипел от сдерживаемой ярости - Мы вылетаем обратно. Немедленно.
Парень замер лишь на секунду, потом сорвался с места, отдавая команды по рации. По коридору тут же побежали быстрые шаги: люди торопливо собирали сумки, проверяли оружие. Далеко внизу, в гостевом крыле, хлопнула дверь, и я услышал приглушённый голос Карен - полный ярости и страха. Сердце снова ухнуло, и я ускорил шаг: времени объясняться у нас больше не оставалось.
— Да оставьте же меня в покое! - яростно выкрикнула Карен, вырываясь из‑под чужих рук. В коридоре её взгляд упёрся в меня - Том! Чёрт побери!
Она выскочила из гостевой, решительно идя прямо ко мне; каждый шаг звенел о пол.
— Может, объяснишь наконец? - Карен остановилась в шаге, глаза метали искры - Зачем мы вообще приехали к твоему отцу? И где он?
Я втянул воздух, пытаясь сохранить хрупкое равновесие:
— Мы улетаем обратно. То, о чём он говорил...это не такая уж угроза.
— Сынок, я тебя такому не учил. - раздался из полутьмы коридора скрипучий, пропитанный ядом голос - Врать нехорошо.
Отец вышел из тени, неторопливо, с тяжёлыми шагами, словно каждый удар каблуков подчеркивал его власть. Глаза сверкали холодным блеском.
Во мне что‑то сорвалось: я метнул на него взгляд, полный ненависти, и мгновенно отдёрнул Карен за запястье, прижимая к себе, заслоняя её телом.
— Молчи. - выдавил я, стиснув зубы так, что ныли скулы - Ещё слово и то, что ты мой отец, тебя не спасёт.
Отец сложил руки за спиной, будто наслаждаясь каждой секундой нашего разговора.
— Ударишь родного отца? - голос его был почти шёлковым, но под шёлком чувствовалась сталь.
На миг в коридоре стало тихо; слышно было, как где‑то выше по лестнице стучат в ритме тревоги башмаки моих людей. Я сжал кулак так, что ногти впились в ладонь, и шагнул вперёд, не отпуская Карен:
— Если придётся - прошипел я - Клянусь, я сделаю это.
И воздух между нами натянулся, как оголённый провод, готовый вспыхнуть от малейшей искры.
— Карен, милая... - отец протянул руку, переводя тяжёлый взгляд с меня на Карен, которую я прятал за спиной.
— Не слушай его. - отрезал я и, сам не замечая, ещё крепче стиснул её запястье.
— Том, больно! - шипнула Карен, пытаясь освободиться.
Отец криво усмехнулся, будто смакуя моё раздражение.
— Уитморы... - начал он, но договорить не успел.
Мой кулак со свистом рассёк воздух и врезался ему в челюсть. Хруст костей эхом прокатился по коридору; отцовская голова дёрнулась вбок, а со щеки брызнула тёмная капля крови.
— Я сказал: не отдам! - прорычал я, не давая ему опомниться - Плевать я хотел на твой чёртов союз!
Отец, шатаясь, ухватился за резную консоль, но взгляд у него оставался ледяным; кровь стекала по подбородку и капала на отполированный паркет. За спиной хлопнула дверь подоспели мои люди, тревожно переговариваясь по рации. Карен прижалась к моей спине, её дыхание сбилось.
— Том! Это же твой отец, как ты можешь? - крикнула Карен, вцепляясь в рукав моей куртки.
— Он мне не отец. Он одержим деньгами и властью. - буркнул я, не сводя тяжёлого взгляда с его окровавленного лица - Мы уезжаем.
Я перехватил Карен за ладонь и, почти волоком, повёл к мраморной лестнице. Каждый шаг стучал в такт учащённому сердцебиению.
— Том, объясни! - Карен цеплялась за каждый шаг, задыхаясь от непоняток - При чём тут Уитморы? Они...они хотят убить мою маму?
Я резко остановился, обернулся, и её слова пульнули мне в виски.
— Что за ерунду ты несёшь? - прошипел я - Никто никого не убьёт. Я сам тебе это гарантирую.
Карен прикусила губу, но в глазах ещё плескалась паника. Мы вышли из особняка и сели в белый затонированный крузак. Карен сидела молча словно рылась в своих мыслях, это мне и далось на руку чтобы перевести дыхание и успокоиться.