Наёмник для королевы | 18+

God never makes errors.

Как и обещала Элизабет Твайлайт, её слуги тут же предоставили мне всё необходимое для похода в Королевство Мунлайтов: одежду и оружие. Как я и хотел.

Если честно, сам довольно-таки быстро принял решение отправиться на срочные переговоры в Королевство Мунлайтов. И даже не задумывался, насколько хороша эта идея. Не взвесил плюсы и минусы. Просто спонтанное решение. А таковые мною ещё никогда не совершались. Я - человек расчётливый и ответственный.

Мне всего-то хотелось поговорить с Дэвисом Мунлайтом. Дать ему понять, что при Элизабет есть тот, с кем ему лучше не связываться, и на королеву покушение совершить он сможет только через мой труп. А мой труп появится очень нескоро.

Возможно, уже моё появление вправит этому избалованному и наглому парню мозги, и он не будет сувать свой нос к Твайлайтам.

А если его это не остановит...

Он очень сильно пожалеет, что посмел угрожать Элизабет. Пожалеет обо всём: о том, что тронул Твайлайтов и о том, что делает с моей семьёй.

Если честно, я даже не знаю, что сильнее толкает меня на помощь к королеве: искренняя жалость к её положению или же то, что она должна в знак благодарности освободить мою семью из темницы. О деньгах даже особо и не думаю. Они, конечно, имеют место быть, но ими я почему-то практически не заинтересован.

***

Через час Элизабет Твайлайт, как и полагалось, выходит из главного зала, стуча каблуками.

Единственное, что изменилось в ней, так это то, что ей сделали естественный макияж: губы королевы стали бледно-розового оттенка, ресницы - длиннее, а на щеках виден румянец.

Как я понял, макияж ей сделали прямо в зале.

- Солдатов подготовили? - спрашивает королева у Кристиана, который находится рядом со своей госпожой.

- Да. Они ждут вас во дворе. - ледяным тоном отвечает тот.

Мне интересно, чёрт возьми: этот Кристиан вообще хоть какие-то эмоции испытывает!? Всё время как какой-то камень. Причём бесчувственный камень. Он всегда таким был или что?

Мысли тут же покидают мою голову, когда замечаю, как взгляд Кристиана оказывается прикованным ко мне.

- Вы что-то хотели, Эдриан Бадор? - интересуется он, недобро сщурившись.

- Нет. - отвечаю я и чувствую в этот момент себя крайне неловко от того, что вот так вот пялился на секретаря королевы, а он это ещё и заметил. Твою ж мать...

- Кристиан, ты свободен. - говорит своему секретарю Элизабет и почему-то начинает улыбаться. - Эдриан, ты тоже. Жди меня во дворе. Через минут пятнадцать я буду там.

Я и Кристиан, не говоря ни слова, выходим во двор. Пока мы ожидаем королеву, секретарь смотрит на меня так, будто бы я должен ему крупную сумму уже лет двадцать, а перед этим сжёг дом и увёл жену. Невольно ухмыляюсь, думая об этом. Он кажется мне высокомернее даже самой Элизабет.

Заметив моё выражение лица, он вновь интересуется ледяным тоном:

- Может, Вам всё-таки что-то нужно от меня? Вы так странно смотрите.

- А что мне может быть от Вас нужно? - пожимаю плечами я и ловлю себя на мысли, что Кристиан напоминает мне какую-то ожившую статую, которая всё ещё не научилась испытывать какие-либо эмоции. Внезапно меняю тему разговора. - Кстати, Ваша королева часто бывает такой вспыльчивой?

- Время от времени.

- Дерьмово.

- Что? - переспрашивает секретарь, чуть скривив губы.

- Дерьмово. - повторяю я.

- Я предпочитаю не использовать в речи вульгарные слова. - замечает он.

- Да бросьте, - говорю я ему своим компанейским тоном и даже кладу на плечо руку. Кристиан не сопротивляется этому жесту, но его брови в удивлении изгибаются. - Не такой уж Вы и правильный. Наверняка Вы можете вести себя плохо. - и подмигиваю ему, широко улыбаясь.

- Что Вы имеете в виду? - холодеет он на глазах.

- Я видел Вас. - говорю просто. Естественно, я шучу и Кристиана нигде не видел. Однако шутка срабатывает.

- Вы обознались. - хмурится он, после чего и мой, и его взгляд переключается на Элизабет, которая выходит во двор с равнодушным выражением лица.

- Я готова. Можем уже двигаться в путь.

Я быстро киваю ей, а Кристиан повторяет за мной.

Королева подходит к приготовленной для нее лошади и садится. Прежде чем оседлать своего коня, я в последний раз одариваю колкой улыбкой секретаря:

- Я видел Вас дважды. - шепчу я ему на ухо и, кажется, слышу, как начинают скрипеть его зубы. - Что у Вас за тайны, Кристиан Уайт?

Секретарь игнорирует мои слова.

- До свидания. - громко говорит он, обращаясь, как я понимаю, и ко мне, и к Элизабет, и к солдатам, которые будут нас сопровождать.

Наконец, я тоже запрыгиваю на своего коня. Элизабет отдаёт приказ, и мы двигаемся в путь.

***

Минуты три мы едем молча, и слышен лишь стук копыт нескольких сотен лошадей да звуки природы. Мне от этого немного некомфортно. Не привык к подобному молчанию в пути.

Элизабет нарушает тишину.

- Я вижу его. - шёпотом произносит она и смотрит куда-то вдаль.

- Кого -"его"? - недоумеваю я.

Королева вздрагивает.

- Его вижу только я. - одними губами отвечает Элизабет, даже не смотря на меня. Я ни черта не понимаю. Наш отряд, судя по выражениям их лиц, тоже.

Ещё пару секунд назад же нормально шли. Что стало сейчас!? Это опять какие-то непонятные замашки королевы? Или что?

- Можешь объяснить подробнее? - я понемногу, но теряю терпение.

- Нам нужен п-перерыв. - сдавленно говорит Элизабет и тут же спрыгивает с лошади.

Вся наша армия и я тут же останавливаемся как по приказу. Перечить королеве не смеет никто - если ему, конечно, дорога жизнь.

- Что стало? - также спрыгиваю с коня и подхожу к королеве.

- Не могу объяснить... Сейчас. - взгляд Элизабет полностью прикован куда-то вдаль, хотя там ни души нет. Она продолжает дрожать.

Всё-таки она реально больная.

Я в дерьме.

- У тебя температура? - спрашиваю я с надеждой в голосе, не понимая, что нашло на Элизабет. Расстройство? Не думаю. Сомневаюсь, как минимум.

- Это... Монстр. - пытается пояснить она. Хотя получается это у неё плохо.

Мои брови выгибаются.

Поворачиваюсь к солдатам, стоящим позади нас и не слезающих со своих коней.

- О чём она говорит? - спрашиваю у них, надеясь услышать нормальный ответ, поясняющий ситуацию.

- Никто не знает, сэр Бадор. - выходит чуть вперёд один из них.

Произношу несколько слов, запрещённых цензурой, вслух.

- Объясни мне. - моё внимание вновь концентрируется на королеве, - Что это за монстр, и где ты его видишь? Может, стоит вернуться обратно в Королевство Твайлайтов? Если хочешь, мы всё-таки можем дождаться Собрания королей. Всё будет так, как скажешь сама ты.

- Он мучает меня со смерти моих родителей. Появился у меня в голове. Это существо - часть моего воображения. Не знаю, как от него избавиться. Он посещает меня время от времени и говорит мне, что я не достойна того,чтобы быть королевой.Что должна умереть. Что виновата во всём. Он говорит мне ужасные вещи. Хочет, чтобы я покончила с собой. Не могу. Не могу ничего с этим поделать. НЕ МОГУ! - последние слова Элизабет кричит настолько громко, что даже кони вздрагивают от неожиданности и даже испуга.

Сначала эти слова похожи на какую-то блажь, но видя лицо королевы, понимаю,что это - правда.

И меня самого это пугает.

- Как долго он... Посещает тебя?

- Не... Не слишком долго. -Элизабет приходится сглотнуть, чтобы закончить эту фразу.

- Он... Всё ещё здесь? - интересуюсь я.

Элизабет быстро оглядывается по сторонам, проверяя, остался ли этот "монстр" в её голове.

После чего вздыхает.

- Всё хорошо. Он исчез.

Это всё кажется мне чересчур... Странным. Ужасно странным. Неужели все эти ужасные события так сильно повлияли на Элизабет? Я был в примерно такой же ситуации, но подобные вещи... Не мучали меня. Ни капли. Никогда.

"Прояви понимание. Она - не ты."

Мне действительно жаль Элизабет, пусть она частенько действует мне на нервы. Её можно понять.

Смерть родных, угрозы, расстройство, так ещё и галлюцинации - разве этого недостаточно, чтобы понять её?

Мне кажется, что достаточно.
Более, чем достаточно.

Мы вновь садимся на коней.

- Поехали. - громко отдаёт приказ королева, и мы вновь начинаем двигаться к Королевству Мунлайтов, до которого идти ещё около тридцати минут.

Всю дорогу никто из нас не подаёт голоса. Мы находимся в пути, не смея что-либо сказать.

Все слишком удивлены внезапными и очень странными галлюцинациями королевы Твайлайт.

Этот "монстр", который посещает Элизабет - он вызван расстройством или... Это ещё одна полноценная проблема, выявленная у неё?

А вот это уже чересчур. Причём слишком. Слишком много "побочек" от всей сложившейся ситуации. Со мной такого не было. Я остаюсь психически здоров, хотя и знаю, что сейчас происходит с моей семьёй, а также прекрасно помню, каким мукам подвергся, находясь в темнице Мунлайтов.

Это было вроде бы очень давно, но у меня такое чувство, будто бы совсем недавно. И от одних таких воспоминаний мурашки по коже.

Я никогда не забуду, как прямо передо мной и моей сестрой избивали отца, как тот захлёбывался в своей же крови. Как нам угрожали тем же.

И тут меня настигает вопрос.

А жива ли моя семья? Что, если мои близкие мертвы? Вдруг меня просто хотят использовать? Что, если я - просто пешка, которой можно защититься от Дэвиса Мунлайта, ничего не дав взамен?

Невольно содрогаюсь от этой неприятной мысли.

Когда мы доберёмся до Королевства Мунлайтов, обязательно уточню эту важную для меня деталь. Я должен знать, что мои старания не напрасны. Что с родителями и сестрой всё нормально. Просто то, что они живы, уже обрадует меня. А если их и вовсе вызволят из темницы, стану самым счастливым человеком в мире. Ведь тогда то, о чём я мечтаю уже тринадцать лет, станет явью.

Правда, эта моя мечта пока что не сбылась. Но всё ещё надеюсь, что она исполнится.

И готов за это заплатить собственной жизнью, если то понадобится. Готов отдать всё. Поставить на кон.

Главное - спасти близких. Исполнить данное мной когда-то обещание. Я не прошу ни о чём другом. Мне нужно всего лишь это. Разве прошу многого? Нет, конечно. Просить счастья - это не много.

Правда, в моей ситуации всё сложнее.

Я не знаю, могут ли понять это Элизабет или Эйвери Твайлайт. Может ли понять хоть кто-то? Я не знаю. Ничего не знаю.

Остаётся лишь продолжать верить в счастливый конец, как и бывает во всех добрых детских сказочках.

"Пламя надежды не угаснет никогда" - сказал мне когда-то Итан. Мой бывший наставник. Тот, кто смог сделать из меня лучшего воина в Трёх Королевствах.

И я молюсь, чтобы он был прав.

***

Один год назад.

Элизабет равнодушно смотрела на свое отражение в зеркале, оценивая платье, которое ей выдали служанки. Глубокого сапфирового цвета, с кружевом ручной работы и необыкновенно изысканной вышивкой, легкое, струящееся, женственное - оно должно было покорять с первого взгляда.

Идеальный крой, дорогое кружево, безупречное качество. И бешеные деньги, отданные за это. Изящно и эксклюзивно. Платье сшили по заказу ее матери еще пару месяцев назад. И Селеста была уверена, что оно сидит на дочери идеально. Вот только сама Элизабет так не считала. Ей это платье не нравилось. Но именно в нем она и должна появиться на сегодняшнем балу в честь ее четырнадцатилетия.

Элизабет коснулась кружева - оно казалось мягким и даже воздушным, но на ощупь же было твердым и колючим. Будто бы чугунным.

Волосы девушки расстилались по плечам, а на губах не было и следа улыбки. Она даже не помнила, когда в последний раз улыбалась. Может, лет шесть назад - тогда, когда еще продолжала наивно верить, что родителям не все равно на нее.

Элизабет ненавидела свои дни рождения. Они всегда протекали по заранее написанной стандартной схеме. Роскошный бал. Множество именитых гостей, которых нужно встречать с приклеенной к лицу улыбкой. Вечерние наряды и дорогие украшения, которые должны были поразить воображение приглашенных. Звон бокалов с вином. Стук каблуков дорогостоящих туфель. Комплименты. Пожелания. Дорогущие подарки. Блеск драгоценностей и алчных глаз. Отвратительные представители соседних Королевств, готовые закидать камнями их семью, стоит Твайлайтам оступиться. Сияющие молодые люди в безупречных костюмах, мечтающие, чтобы она обратила на них внимание - на нее им плевать, но стать зятем ее родителей оказалось бы для них честью и огромными возможностями. И неимоверные скукота и усталость.

А еще улыбки. Улыбки, улыбки, улыбки. Наигранные, фальшивые, неестественные.

Каждый ее день рождения - это бал монстров.

Внезапно в дверь палат постучались. Элизабет уже знала, кто это.

- Войди. - негромко сказала она, представляя, что же на этот раз Селеста Твайлайт будет говорить своей старшей дочери.

Тотчас же дверь распахнулась.

- Элизабет Твайлайт! - на пороге комнаты оказалась мать девушки и громко хлопнула за собой дверью. Она была облачена в нежно-голубое платье, а туфли на высоком каблуке позволяли ей сравняться ростом с дочерью. В глазах женщины искрились молнии, а голос не предвещал ничего хорошего. В принципе, как и всегда. - Ты думаешь, я настолько бездумна, что не узнаю о том, что творится прямо перед моим носом!? - голос королевы звенел от ярости.

- Кто на этот раз тебе доложил? - холодным, как лед, тоном поинтересовалась Элизабет, не прекращая рассматривать себя в зеркале, поправляя волосы. Гнев матери уже не пугал ее так, как раньше. - Кристиан? Или кто-то из служанок?

У Селесты перехватило дыхание, брови резко взлетели вверх, а глаза округлились - никто еще не смел говорить с ней в подобном тоне.

- Покажи. Руки. - скопировала голос дочери она.

Наконец, Элизабет отвлеклась - ее полный льдин и непоколебимого равнодушия взгляд столкнулся со взглядом матери, в котором яростно пылал огонь.

Подойдя к женщине чуть ближе, девушка сняла длинные перчатки винного цвета. Едва ли она оголила руки, как мать больно сжала оба запястья дочери, отчего та издала глухой болезненный стон.

Селеста внимательно разглядывала свежие ссадины на ладонях Элизабет. Казалось, от переполняющей ее ярости женщина вот-вот оттаскает дочь за волосы или изобьет, но благодаря немалым усилиям она сдерживала себя.

- Как давно ты это делаешь? - зубы королевы проскрипели, а губы сложились в тонкую линию.

Элизабет нервно и тихо засмеялась, после чего пожала плечами. Ее раздражала эта ситуация и то, что за ней, как за девушкой королевской крови, постоянно следили, но что поделать?

- С того момента, как умер Аарон. Уже год.

Терпение Селесты было на грани, чтобы не лопнуть.

- Как тяжело... - выдохнула она. - Кажется, нам с отцом вновь придется приставить охрану, которая везде будет сопровождать тебя. Мы не хотим, чтобы ты сделала еще что-то с тобой. Или чтобы кто-то другой навредил тебе. - изрекла Селеста. Ладони Элизабет превратились в кулаки. Опять мама хотела закрутить гайки в контроле над ней.

- Ты хоть представляешь, как я выгляжу с охраной за спиной? - устало спросила Элизабет.

- Ты выглядишь как человек, который может позволить себе охрану, дорогая. - Селеста выдавила из себя неискреннюю улыбку.

- Нет. Я выгляжу как овца на привязи. - огрызнулась дочь.

Тон королевы резко поменялся, а лицо вытянулось.

- Моя старшая дочь - идиотка! - обреченно вздохнула она, резко отпустив ее руки. - Что ты вытворяешь? Чего тебе не хватает? Ты с рождения не знаешь отказа ни в чем! В честь твоего сегодняшнего дня рождения устраивают самый настоящий бал! Ты - девушка, исходящая из династии Твайлайтов!

- Скорее девушка, которая всегда была пустым местом для родителей и чей рот постоянно закрывали всякой роскошью. - огрызнулась Элизабет, отойдя от матери. - Все равно трон после вашей с отцом смерти займет Эйвери, если ей к тому моменту уже исполнится тринадцать. Так почему это я должна вести себя подобающе? Кто я вообще такая?

Селеста опешила и быстро заморгала глазами, будто бы не верила своим ушам. Элизабет не могла понять, что та сейчас чувствовала: удивление, смятение или же злость?

- Я и твой отец - правители Королевства Твайлайтов. У нас предостаточно дел. Поэтому, конечно же, мы не можем уделять детям много внимания. - заметила королева, скрестив руки на груди и выжидающе посмотрев на дочь.

Элизабет заскрипела зубами и окончательно перестала контролировать импульсы. Слишком уж много слов у нее накопилось за все четырнадцать лет. А еще она прекрасно понимала, что теперь ей выпал уникальный шанс рассказать, высказать матери все. Абсолютно все. Может, мама сделает ей небольшой подарок и выслушает хоть сейчас?

- Какое тебе дело до того, режу я себя или нет? - голос Элизабет начал предательски дрожать. В нем переплетались все негативные эмоции: начиная от бессильного гнева и заканчивая полным отчаянием.

- Потому что ты моя дочь! - всплеснула руками Селеста, чья ярость как по щелчку пальцев сменилась искренним удивлением. - И мне, и твоему отцу важно, чтобы с тобой все было хорошо!

Губы Элизабет скривились. Она не верила ни единому слову.

- Вам с отцом важно лишь то, чтобы я не поясничала и вела себя достойно. Мне кажется, вы даже не видите во мне свою дочь.

Брови Селесты поползли вверх: казалось, сейчас женщина задохнется от возмущения, наполняющего ее до краев. Но она молчала, давая дочери возможность договорить.

- На правду же не обижаются. - неестественно улыбнулась Элизабет. - Я всегда была пустым местом как для тебя, так и для отца. Вы видели своего ребенка только, может быть, в Аароне - драгоценном и единственном сыночке, который с рождения ни слова лишнего вам не говорил: исполнял каждую вашу святую заповедь. Ничем не срамил династию. В отличие, например, от меня, которая с детства отличалась буйным нравом и импульсивным характером, но не отличалась способностями. - девушка чувствовала, как на глазах появлялись слезы, но продолжала. - Даже Эйвери, которая ничем не хуже Аарона, не получает от вас столько любви, сколько нужно.

Взгляд Селесты смягчился, а челюсти крепко сжались - так, что по ним заходили желваки. Элизабет не желала останавливаться:

- Во всех детях вы видите исключительно наследников. Наследников. Не детей. Вам дела нет ни до меня, ни до Эйвери. Да и до Аарона не особо было.

Селеста внимательно слушала дочь, но молчала. Ее удивило то, что Элизабет впервые решилась на разговор по душам. Раньше она не посмела бы. Но сейчас в дочери что-то поменялось.

- Знаешь... - голос Элизабет стал отрывистым. Она бесшумно села на кровать и обхватила себя руками. Каждое слово давалось ей с трудом. - Я очень старалась, правда. Пыталась делать то, что мне велят, пусть и не всегда получалось. Хотела быть разносторонним ребенком, ждала похвалу. Но вы с отцом никогда не хвалили меня. Всегда обходили стороной. Или были недовольны. Или не хватало времени. Или просто были не в духе. А я все ждала, что вы похвалите меня. Ждала, что однажды настанет день, когда вы зайдете в мою комнату с улыбкой. Обнимете. Скажете, что любите. Но время шло, и ничего не менялось.

Элизабет сделала перерыв, беззвучно хватая губами воздух.

- Сначала я винила себя, хоть и не понимала, что делаю не так. Потом переложила вину на вас с отцом. - слезы катились по щекам девушки. - Я мечтала доказать вам, что приношу не только неприятности. Жаль, что все время расстраивала вас. Мне просто не хватало тебя и отца. Я думала и продолжаю думать, что вы меня ненавидите. Презираете.

Элизабет вздрогнула, когда мать села на кровать рядом с ней, а ее холодная рука легла ей на плечо. На большее Селеста не способна, но дочери хватало и этого. Элизабет не видела, но глаза королевы блестели.

- Нет. - вдруг глухо сказала Селеста. - Это не так. Ты же наша дочь. Разве мы... Можем? Когда ты родилась, мы были счастливы. Ты не помнишь, но в детстве ты всегда радовалась нам. Никто не был рад, а ты улыбалась, когда мы приходили. Только потом что-то поменялось.

Селеста закрыла глаза и стала похожей на обычную женщину в возрасте, а не на даму королевской крови.

- Мы не умеем быть хорошими родителями. Слишком заняты для этого. Мне всегда казалось, что ты меня ненавидишь. Как и отца. Видишь в нас только грозных и бессердечных тиранов. Как все.

- Неправда. - едва слышно прошептала Элизабет. - Я просто хотела, чтобы вы... Заметили меня.

Впервые за все эти годы Селеста обняла дочь: несмело, неуклюже, боясь, что оттолкнет ее. Глаза Элизабет все еще блестели.

- Я рада, что ты высказалась мне. - проговорила королева. - Это смелый поступок, Элизабет. Прости нас, пожалуйста. Мы... Мы вправду дорожим тобой. Не делай с собой ничего плохого. - она кивнула на руку дочери, на которой та оставила порезы.

Элизабет не знала, что сегодняшний разговор с матерью окажется последним.