Глава пятнадцатая
Все трое собрались вокруг кухонного стола — завтракали. Светило солнце. Погода стояла великолепная. Ничто не напоминало о вчерашнем шторме. С переменой погоды переменилось и настроение узников. Они чувствовали себя так, словно пробудились от кошмара. Конечно, опасность не миновала, но при свете дня она не казалась такой страшной. Ужас, лишивший их способности действовать, спеленавший их наподобие смирительной рубашки, вчера, когда за стенами дома выл ветер, прошел.
— А что, если взобраться на самую вершину горы, — предложил брюнет , — и посигналить зеркалом? Может, по холмам разгуливает какой-нибудь смекалистый парень, который догадается, что это «SOS». А вечером можно будет разжечь костер... Правда, дров у нас мало, к тому же, в деревне еще решат, что мы водим хороводы.
— Наверняка, кто-нибудь на берегу знает азбуку Морзе, и за нами еще до вечера пришлют лодку, — с надеждой в голосе сказала Чаен.
— Небо прояснилось, — Аккуратно замачивая рот горячим чаем, произнес Чонгук. — Но море довольно бурное. Волны большие, так что до завтра ни одна лодка не сможет пристать к острову.
— Еще ночь провести здесь! — ужаснулась блондинка, устало зарываясь пальцами в длинных волосах.
— Ничего не попишешь! Я надеюсь, через сутки мы отсюда выберемся. Нам бы только продержаться еще сутки, и мы спасены.
Тэхен прочистил горло.
— Пора внести ясность, — начал он. — Что случилось с Чимином?
— У нас есть от чего оттолкнуться. В столовой осталось всего три негритенка. А раз так, значит, Чимина укокошили.
— Тогда почему же вы не нашли его труп? — нахмурилась Пак.
— Вот именно, — поддержал ее Тэхен, бросая на брюнета вопросительный взгляд.
Тот покачал головой.
— Да, это очень странно, — сказал он. — Тут что-то не так.
— Его могли сбросить в море, — предположил сероглазый.
— Кто? — наскочил на шатена Чонгук. — Вы? Я? Ты видел, как он вышел из дому. Вернулся, позвал меня — я был у себя в комнате. Мы вместе обыскали и дом, и все вокруг. Когда, интересно знать, я мог бы его убить и вдобавок еще перенести труп на другой конец острова?
— Этого я не знаю, — признался Тэхен, отчаянно опустив глаза, — но одно я знаю твердо.
— Что именно? — переспросил раздражённый брюнет.
— А то, что у тебя был револьвер. И теперь он снова у тебя. И ты мне не докажешь, что его у тебя украли.
— Что ты несешь, Тэхен : нас же всех обыскали.
— Ну и что: ты его припрятал до обыска. А потом снова вынул из тайника.
— Экий ты болван, говорю же вам, что его подбросили мне в ящик. Я прямо остолбенел, когда его увидел.
— Да за кого ты нас принимаешь? — крикнул тот. — С какой стати Чимин , да пусть и не он, а кто угодно, будет подбрасывать тебе револьвер?
Чон в растерянности пожал плечами.
— Не имею ни малейшего представления. Полный бред. Непонятно, кому это могло понадобиться. Не вижу здесь логики.
— Да, логики здесь нет. Ты и впрямь мог бы придумать что-нибудь половчее, — кинул на него презрительный взгляд.
Глаза Чонгука горели убийственым огненным пламенем.
— Разве это не доказывает, что я не вру?
— У меня другая точка зрения.
— Иного я от тебя и не ожидал, — выплюнул Чон.
— Послушай, Чонгук , если ты не хочешь распроститься с репутацией честного человека, на которую претендуешь...
— Вот уж на что никогда не претендовал, — буркнул себе под нос Чонгук . — С чего ты это взял?
Ким невозмутимо продолжал:
— И если ты рассказал нам правду, тебе остается лишь одно. Пока револьвер у тебя, мы с мисс Пак в твоей власти. Если ты хочешь поступить по совести — положи револьвер вместе с лекарствами и прочим в сейф, а ключи по-прежнему будут храниться у тебя и у меня.
Чонгук зажег сигарету, выпустил кольцо дыма.
— Ты что, рехнулся?
— Значит, ты отвергаешь мое предложение?
— Самым решительным образом. Револьвер мой, и я никому его не отдам.
— Раз так, — сказал Ким , — нам ничего не остается, как считать, что ты и есть...
— А.Н. Оним, верно? Считайте меня кем хотите. Но если это так, почему я вас не прикончил сегодня ночью? Мне представлялась бездна возможностей.
— Твоя правда, это и впрямь непонятно, — покачал головой шатен. — Наверное, у тебя были свои причины.
До сих пор голубоглазая не принимала участия в споре. Но тут и она не выдержала.
— Вы оба ведете себя как последние дураки, — сказала она.
— Это почему же? — уставился на нее брюнет.
— Вы что, забыли про считалку? А ведь в ней есть ключ к разгадке.
И она со значением продекламировала: Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое.
— «Попался на приманку» — вот он, этот ключ, и притом очень существенный. Чимин жив, — продолжала она, — он нарочно выбросил негритенка, чтобы мы поверили в его смерть. Говорите что хотите, но я твердо убеждена: Чимин здесь, на острове. Его исчезновение — просто-напросто уловка, та самая приманка, на которую мы попались.
Чонгук опустился на стул.
— Если вдуматься, вы, конечно, правы, — сказал он.
— Будь по-вашему, — нехотя бросил Тэхен.
— И все-таки, где же Чимин? Мы же прочесали весь остров. Вдоль и поперек.
— Ну и что из того? — презрительно отмахнулась Чаен. — Револьвер мы тоже в свое время искали и не нашли. И тем не менее он был тут, на острове.
— Знаете, между человеком и револьвером есть кое-какая разница, — буркнул Чонгук. — Хотя бы в размерах.
— Ну и что из того? — упрямилась она. — Я все равно права.
— А с чего бы наш А.Н. Оним так себя выдал? Упомянул в считалке про приманку. Он ведь мог ее слегка переиначить.
— Да разве вы не понимаете, что мы имеем дело с сумасшедшим! — напустилась на него Чаен. Ее голубые глаза смотрели на двоих не веря тому, что они стали такими тугодумами. — Ведь только сумасшедший может совершать преступление за преступлением в точном соответствии с детской считалкой! Соорудить судье мантию из клеенки, зарубить Юнги, напичкать его мужа снотворным так, чтобы он не проснулся, запустить шмеля в комнату, где погибла мисс Ким, — ведь все это проделано с поистине ребячьей жестокостью! Все, буквально все совпадает!
— Правда ваша, — согласился Ким . — Но уж зверинца тут, во всяком случае, нет. Так что не знаю, как он исхитрится, чтоб не отступить от считалки.
— А вы еще не поняли? — выпалила Чаен. — В нас уже не осталось ничего человеческого — хоть сейчас отправляй в зверинец. Так что вот вам и зверинец.
***
Утро они провели на горе, каждый по очереди посылал при помощи маленького зеркальца сигналы на берег. Но, по-видимому, никто их не замечал. И ответных сигналов не посылал. Погода стояла прекрасная, легкая дымка окутывала берега Девона. Внизу море с ревом швыряло о скалы огромные волны. Ни одна лодка не вышла в море. Они снова обыскали остров и никаких следов светловолосого не обнаружили.
— На открытом воздухе чувствуешь себя гораздо лучше, — подметила Чаен, посмотрев на дом, и после небольшой заминки продолжала: — Давайте останемся здесь, я не хочу возвращаться туда.
— Отличная мысль, — Чонгук тоже не горел особым желанием заходить в то помещение.— Пока мы здесь, нам ничто не угрожает: если кто и захочет на нас напасть, мы увидим его издалека.
— Решено, остаемся здесь, — легкой улыбкой заявила она.
— Но на ночь-то нам придется вернуться, — возразил Ким, — нельзя же ночевать под открытым небом.
Чаен передернуло.
— Я и думать об этом не могу. Второй такой ночи мне не вынести.
— Запритесь в своей комнате — и вы в полной безопасности, — заверил брюнет.
— Наверное, вы правы, — пробормотала Пак не слишком уверенно. — Как все-таки приятно понежиться на солнышке, — и она потянулась.
«Самое удивительное, — думала она, — что я, пожалуй, даже счастлива. Меж тем опасность не миновала... Но почему-то она меня перестала тревожить... во всяком случае, днем... Я чувствую себя сильной... Чувствую, что я не умру...»
Тэхен посмотрел на часы.
— Два часа, — объявил он. — Как насчет ланча?
— Нет, нет, я не пойду в дом. Останусь здесь на открытом воздухе.
— Да будет вам, мисс Пак . Эдак мы ослабнем, а силы нам понадобятся.
— Меня затошнит от одного вида консервированных языков. Я не хочу есть. Бывает, люди не едят по нескольку дней, когда хотят похудеть, скажем.
— Что до меня, — улыбнулся шатен, — я не могу обходиться без еды. А как насчет вас, мистер Чонгук?
— Знаете, меня консервированные языки не соблазняют, — ответил Чонгук с некой простотой. — Я, пожалуй, составлю компанию мисс Пак.
Тэхен заколебался.
— Не беспокойтесь обо мне, — сказала она. — Ничего со мной не случится. Если вы боитесь, что он меня убьет, стоит вам уйти, то, по-моему, ваши опасения напрасны.
— Дело ваше, — Тэхен пожал плечами. — Но мы же договорились держаться заодно.
— Твердо решили идти к льву в логовище? — с ухмылкой спросил брюнет. — Хотите, я пойду с вами?
— Решительно не хочу, — отрезал Тэхен не разделяя с ним улыбку. — Оставайтесь здесь.
— Ага, значит, ты все-таки меня боишься? — захохотал брюнет. — Вы что, не понимаете: если б я хотел, я мог бы пристрелить вас обоих, не сходя с места?
— Да, но тогда тебе пришлось бы отступить от плана, — ухмыльнулся Тэхен. — По плану мы должны погибнуть один за другим в полном соответствии с треклятой считалкой.
— Что-то ты слишком уверенно об этом говоришь.— Чонгук внимательно следил на реакцией Кима.
— По правде говоря, как подумаю, что надо идти одному в этот паршивый дом, у меня поджилки трясутся.
— И поэтому, — понизил голос.— ты хочешь, чтоб я дал тебе револьвер? Так вот, нет и нет, не дам! Не такой я дурак!
Шатен пожал плечами и полез по крутому склону к дому.
— В зверинце начинается обед, — заметил Чон. — Звери привыкли получать пищу в определенные часы.
— Как вы думаете, Тэхен очень рискует? — забеспокоилась блондинка.
— По-моему, особой опасности здесь нет: у Чимина нет оружия, Тэхен раза в два его сильнее, и, кроме того, он начеку. И потом, Чимину просто не может там быть. Более того, я уверен, что его там нет.
— Но если его там нет, значит...
— Значит, это Тэхен, — сказал уверено брюнет.
— Вы, и правда, думаете?..
— Послушайте, милая, версия Тэхена вам известна. Если он не врал, я непричастен к исчезновению Чимина. Его рассказ обеляет меня. Но не его. Он утверждает, что услышал шаги и увидел человека, вышедшего из дому. Но он вполне мог соврать. Предположим, что он укокошил Пака часа за два до этого.
— Каким образом?
Он пожал плечами.
— Это нам не известно. Хотите знать мое мнение: если нам кого и следует бояться, так только Кима. Что мы о нем знаем? Практически ничего. Не исключено, что он никогда и не служил в полиции. Он может оказаться кем угодно: свихнувшимся миллионером... сумасшедшим бизнесменом... убежавшим каторжанином. Доподлинно мы знаем про него только одно. Он вполне мог совершить каждое из этих преступлений.
Она побледнела.
— Что если он доберется и до нас? — прошептала она еле слышно.
Чон нащупал в кармане револьвер.
— Не беспокойтесь, — тихо произнес он, — положитесь на меня. — Потом поглядел с любопытством на девушку. Она заметно расслабилась и неосознанно потянулась головой в сторону брюнета. — Вы относитесь ко мне с трогательной доверчивостью... Почему вы так уверены, что я вас не убью?
— Надо же кому-то верить, — ответила прикусив губу.— Я считаю, что вы ошибаетесь насчет Тэхена. Я по-прежнему думаю, что убийца Чимин. А у вас нет ощущения, что на острове есть кто-то, кроме нас, — она обернулась к брюнету, — кто-то, кто следит за нами и выжидает?
— Это чисто нервное.
— Значит, и вы это чувствуете? — наседала на парня Чаен. — Скажите, а вам не приходило в голову... — она запнулась, но тут же начала снова: — Я как-то читала книгу, там рассказывалось о двух судьях, которые приехали в американский городишко как представители Верховного суда. Вершить там суд, абсолютно справедливый суд.
Так вот, эти судьи, они... ну, словом, они прибыли из другого мира.
Чонгук поднял бровь.
— Посланцы неба, не иначе, — засмеялся он. — Нет, я не верю в сверхъестественное. Все, что происходит здесь, это дело рук человеческих.
— Иногда я в этом сомневаюсь, — еле слышно произнесла она.
— Это в вас совесть заговорила, — ответил кареглазый, окинув ее долгим взглядом. И, помолчав немного, как бы между прочим, добавил: — Значит, мальчишку вы все-таки утопили?
— Нет! Нет! Не смейте так говорить!
— Да, да, утопили, — он добродушно засмеялся. — Не знаю, почему. И представить даже не могу, почему. Вот разве что тут был замешан мужчина. Угадал?
Она вдруг почувствовала бесконечную усталость, все стало ей безразлично.
— Да, — тупо повторила она. — Тут был замешан мужчина.
— Спасибо, — Чонгук опустил голову, сохраняя при этом не читаемую улыбку, — это все, что я хотел знать.
Вдруг блондинка подскочила.
— Что случилось? — вскрикнула она. — Уж не землетрясение ли!
— Да нет, какое там землетрясение. И все-таки не могу понять, в чем дело: земля дрогнула, словно от сильного удара. Потом, мне почудился... а вы слышали крик? Я слышал.
Оба посмотрели на дом.
— Грохот донесся оттуда. Пойдем посмотрим, что там происходит?
— Нет, нет, ни за что.
— Как хотите. Я пошел.
— Ладно. И я пойду с вами, — упавшим голосом прохрипела она.
Они вскарабкались вверх по склону, подошли к дому. У залитой солнцем площадки перед домом вид был на редкость мирный и приветливый. Они постояли там минуту-другую, потом решили из осторожности сначала обогнуть дом. И чуть не сразу наткнулись на Тэхена. Он лежал, раскинув руки, на каменной площадке с восточной стороны дома — голова его была разбита: на него свалилась глыба белого мрамора.
— Чья это комната над нами? — с криком спросил Чонгук.
— Моя, — дрогнувшим голосом ответила. — А это — часы с моей каминной полки... Ну да, они самые, белые мраморные часы в виде медведя. В виде медведя, — повторила она, и голос ее пресекся.
Чонгук дышал тяжело. Видеть мертвое тело сероглазого неожиданно для него самого же сильно сотрясло его. Он пытался не поддавать ввиду, но его лицо говорило за себя.
— Теперь все ясно, — мрачно произнес он после паузы, — чертов Пак прячется в доме. Но на этот раз он от меня не уйдет.– по дьявольски прошипел он.
Чаен вцепилась в него.
— Не валяйте дурака! Настал наш черед. Мы последуем за Тэхеном. Он только того и ждет, что мы пойдем его искать. Он на это рассчитывает.
— Вполне возможно, — подумав, согласился.
— Во всяком случае, теперь вы должны признать, что мои подозрения оправдались.
Он кивнул.
— Да, вы были правы. Конечно же, это Чимин. Но где же он, чтоб его черт побрал, прячется? Мы с Тэхеном,– замер на несколько секунд. Что-то горло начало болеть.– прочесали весь остров.
— Если вы не нашли его прошлой ночью, значит, вам не найти его и сейчас.
— Так-то оно так, и все же... — упорствовал брюнет.
— Он наверняка заранее соорудил себе тайник — как мы только не догадались, это же элементарно. Знаете, наподобие тех тайников в старых усадьбах, где прятали католических священников.
— Вы забываете, что здесь не старая усадьба, а современный дом.
— И все равно он мог построить здесь тайник.
Чонгук помотал головой.
— Мы на следующее же утро после приезда обмерили весь дом, и я ручаюсь, что здесь нет никаких пустот.
— Вы, наверное, ошиблись, — ей оставалось сказать только это.
— Мне хотелось бы проверить...
— Проверить? Он только этого и ждет. Устроил в доме засаду — поджидает вас.
— Вы забываете, что я вооружен, — запротестовал брюнет, наполовину вытянув из кармана револьвер.
— Вы уже говорили, что Тэхену нечего бояться. Чимину с ним не справиться. Он физически его сильнее, и потом он был начеку. Но вы не учитываете, что Чимин сумасшедший. А у сумасшедшего уйма преимуществ перед нормальными людьми. Он вдвое хитрее.
— Будь по-вашему.
— Ну, а ночью что мы будем делать?
Чаен не ответила.
— Об этом вы не подумали? — напустился он на нее.
— Что мы будем делать? — обескураженно повторила голубоглазая. — Господи, как я боюсь...
— Впрочем, не беда, погода сегодня сносная, — рассудительно прохрипел Чон. — Ночь будет лунная. Найдем безопасное место, заберемся повыше на скалу. Пересидим там ночь, дождемся утра. Главное — не уснуть... Прокараулим ночь, а если кто попробует к нам подойти, я его пристрелю. А может, вы боитесь холода? — помолчав, спросил он, — На вас такое легкое платье.
— Холода? Мертвым холоднее.
***
Пак нетерпеливо ерзала на месте.
— Не могу больше здесь сидеть. Этак я с ума сойду. Давайте немного походим.
— Я не прочь.
То опускаясь, то поднимаясь, они медленно побрели вдоль нависшей над морем скалы. Солнце заходило. Его лучи золотили море, окутывали Чаен и Чонгука золотистой дымкой.
— Жаль, что мы не можем искупаться... — пробубнила она с каким-то нервным смешком.
Чонгук перевел спокойный взгляд на море.
— Что это там? — прервал он ее. — Вон у того большого камня? Да нет, чуть подальше, правей.
Она вгляделась.
— Похоже, сверток с одеждой, — прищурив глаза, предположила.
— Уж не купальщик ли? — хохотнул Чон. — Впрочем, вряд ли. Скорее всего, водоросли.
— Спустимся, посмотрим.
— Это одежда, — добавил кареглазый, когда они спустились ниже. — Вернее сверток с одеждой. Смотрите, вон башмак. Давайте подойдем поближе.
Карабкаясь по утесам, они поползли вниз, но вдруг Чаен остановилась.
— Это не одежда. Это человек, — прошептала она.
Труп застрял между двумя камнями, — очевидно, его забросил туда прилив.
Они, преодолев последний утес, подобрались к утопленнику. Склонились над ним. И увидели посиневшее, разбухшее, страшное лицо.
— Господи, — воскликнул Чонгук, — да это же Чимин!