Выбор
Прошел месяц как Пейтон раскрылся полностью перед Рей. И за это время он понял, что она больше не пленница.
Пейтон стоял у окна пентхауса, за его спиной мерцал ночной город, словно рассыпанные бриллианты. Рей сидела на краю кровати, пальцы вцепились в шелковое покрывало. Воздух был густ от невысказанных слов.
— Ты свободна, — произнес он, не оборачиваясь. — Можешь уйти прямо сейчас. Никто не посмеет тебя тронуть.
Он протянул ей конверт с деньгами, новым паспортом и билетом в другую страну. Его голос звучал холодно, но Рей заметила, как дрогнул угол его губ, когда он произнес слово «свобода». Она взяла конверт, будто он жёг пальцы.
— Почему? — спросила она, глядя на его отражение в стекле. — Боишься, что я стану твоей слабостью?
Он резко повернулся. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти яростное.
— Ты уже стала.
Они не спали. Рей бродила по библиотеке Пейтона, где на полках стояли не только книги, но и старые фотоальбомы. На одном из снимков — он, лет десяти, с отцом на фоне полуразрушенного особняка. Его отец держал руку на плече сына, но взгляд был устремлен куда-то вдаль, будто и тогда мальчик был невидимым.
— Он научил меня выживать, — сказал Пейтон, появившись в дверях. — Но не научил жить.
Рей прикоснулась к фото.
— А ты хочешь научиться?
Он не ответил, но на следующее утро принес ей кофе с корицей, как она любила. И карту города с пометками над которыми он сидел не один месяц.
Они отправились в заброшенный театр, где когда-то клан Мурмаера устраивал подпольные сделки. Плесень, запах гниющих бархатных кресел. Рей включила фонарик, луч света выхватил из темноты сцену с провалившимся полом. Последний вариант был именно в этом месте.
— Здесь, — Пейтон указал на статую ангела с отбитым крылом. — Отец говорил, что секреты любят прятаться на виду.
Рей провела пальцами по трещинам в мраморе и нащупала щель. Внутри лежала коробка с картой и письмом. Письмо было от матери Пейтона, написанное за день до её убийства: «Предатель среди вас. Он носит кольцо с волком».
Пейтон сжал бумагу так, что костяшки побелели.
— Лукас… — прошептал он. Лукас, его правая рука, всегда носил кольцо с волчьим клыком.
— Моя подруга детства Райли у нее кольцо с волчьим клыком. — сказала Рей не понимая как она так могла.
Вечером они сидели на крыше, ноги свесили в пустоту. Внизу плыли огни машин, как река из расплавленного золота.
— Ты останешься? — спросил он, не глядя на неё.
Рей закрыла глаза, вспоминая, как он защитил её. Как смеялся, когда она облила его кофе. Как плакал во сне, повторяя: «Не уходи».
— Я не могу дышать в твоём мире, — сказала она. — Здесь всё пахнет кровью и страхом.
— А в твоём мире запах лучше? — он усмехнулся горько. — Серость, одиночество, книги, которые никогда не согреют?
— В моём мире есть надежда.
— хорошо, значит так будет лучше — сказал он будто убеждает в этом себя
На следующий день он проводил её до вокзала. Рей несла только рюкзак с дневником и засохшей веткой сирени, сорванной в парке в день их первой встречи.
— Любовь не должна быть клеткой, — сказал он, когда поезд зарычал на перроне.
Она повернулась, чтобы увидеть его лицо в последний раз. Но он уже уходил, воротник пальто поднят, руки в карманах — король, возвращающийся в своё королевство теней.
Пейтон вернулся в пентхаус, где теперь вечно гулял сквозняк. На столе лежала её книга — «Гордость и предубеждение» с пометкой на 43-й странице: «Ты мог бы быть моим Дарси, если бы не выбрал быть своим злейшим врагом».
Он открыл сейф и вынул кольцо с волком. Завтра начнётся война. Но сегодня он позволил себе тишину.....