Нолдамак

 31

Рита

Марк как обычно ждал меня, прислонившись к машине. Когда я появилась на пороге общаги, глаза Марка засияли. Сегодня я как никогда красива. Вика мне сделала сногсшибательный макияж. А под пальто облегающее платье. Марку будет тяжело сдерживаться. Он взял мою небольшую сумку, наполненную вещами на два дня, и положил в багажник.

Я не спешила садиться. Увидев, что я мнусь на улице, Марк спросил:

– Ты кого-то ждёшь?

– Вика должна появиться с минуту на минуту. Она поедет с нами, – я обернулась и посмотрела на двери общаги.

– Разве она не с Жаном встречает новый год? – Марк стал серьёзным. – Они поругались?

– Жан заболел. Вика просила его отлежаться в кровати. Но он не послушал. С температурой поехал за подарками, а сегодня слег окончательно. Чтобы не портить ей праздник, Жан предложил повеселиться на вечеринке.

– Альтруист, блин, – выругался Марк. – Он забыл, чем в последний раз это закончилось?

– Мы же будем рядом и не допустим ничего плохого, – я потрепала его по голове, чтобы успокоить.

С двумя набитыми сумками Вика вылетела из общаги и помчалась к нам, цокая каблуками по припорошенному асфальту. Под шубкой виднелось короткое платье. Вика собрала почти весь свой гардероб. Но я оптимизировала содержимое её сумок до одной. Вика не спорила. Но когда пришло время выходить, она задержалась под предлогом накрасить губы, а сама обратно взяла отложенную мной одежду.

– Классно выглядишь, – забирая Викины сумки, сказал Марк.

– Спасибо, – Вика поправила сбившийся локон и нырнула в машину.

– Меня ты не удостоил такого комплимента, – в полголоса возмутилась я, чтобы Вика не услышала.

– Ты закрыла все прелести под пальто. Даже шарф доходит до глаз, – Марк закрыл багажник

– Вообще-то, на улице зима, – я скрестила руки и отстранила ногу.

– Но Вике же не холодно, – парировал Марк.

Вика всегда пренебрегала погодой ради эффектной одежды. Не носила шапок, которые портили её прическу. При каждой возможности надевала туфли вместо сапог. И вообще, она считала зиму антисексуальным сезоном.

– Получишь свою порцию комплиментов, когда я увижу тебя голой.

Я открыла рот от такой наглости.

– Вы долго ещё? – опустив стекло, спросила Вика.

– Садись уже.

Я показала язык. Марк улыбнулся. Мы сели в машину и покатили на вечеринку.

Рита

Несмотря на то что через несколько часов вся страна будет отмечать новый год люди все равно торопилась купить подарки. Дороги были перегружены. В пробках стояла вся Москва. В итоге после трех часов в дороге, мы всё же доехали до ворот с названием «Виреса».

Коттедж, где проходила вечеринка, располагался в глуши. Мы свернули с трассы на вычищенную дорогу в лесу. Прошло около десяти минут, пока впереди не показались фонари, которые и привели нас к главным воротам. Как только мы въехали, перед нами открылся умопомрачительный вид. На большой огороженной территории на нас взирали огромные бревенчатые терема: одноэтажные, двух- и трёхэтажное в центре. Можно было заблудиться в этом древнерусском государстве. Мы еле нашли свободное место на парковке.

Предстояло найти дом №25. Это оказалось не так-то просто. Принцип нумерации не поддавался логике. Рядом с домом №41 мог стоять №5. Все, кого мы встречали на пути, знали только свои номера. Мы дошли до центра этого мини-городка. Марк пошёл к крыльцу самого большого терема, чтобы посмотреть номер.

– Хоть бы эта домина оказалась нашей! – с надеждой произнесла Вика. Её ноги замёрзли.

Не успела Вика сказать, как Марк крикнул:

– Нам сюда!

И Вика то ли от холода, то ли от радости побежала вприпрыжку.

Рита

Мы вошли в дом. Я ожидала увидеть дубовые столы, шкуры медведя. Но оказалась в супер современном доме. В жёлто-фиолетовой гостиной располагались квадратные и прямоугольные столы, которые визуально делили комнату на три части. За столиками на мягких пуфиках сидели парочки. Но их разговоры заглушали девушки. Они заняли ближайший к нам стол. Девичья кампания успела осмотреть весь дом и теперь обсуждала комнаты. Самой лучшей они признали туалет, в котором есть зеркало в полный рост. А это очень важно для удачного селфи.

В сторонке стоял Тафгай и общался с парнем. Но его взгляд не задерживался на собеседнике. Его глаза пристально следили за всеми, кто находился в гостиной. Заметив нас, он тотчас направился к дверям. Марк задерживался на улице. Нам с Викой пришлось держать удар.

– Кого я вижу! – Тафгай встретил нас белоснежной сквозь фальшивой улыбкой. – Почему ты без Жана? – обратился он к Вике. – Слинял?

– Не дождёшься! – Вика состроила гримасу. – Заболел.

– Ай, ай, ай! Какая жалость. Ты разве не должна быть рядом с ним. Сидеть у его кровати и заваривать чай с ромашкой?

Честно говоря, меня тоже смущал тот факт, что она оставила Жана одного. Мало того что он болел, да ещё остался без нового года. Конечно, Жан не хотел портить праздник Вике (ему не позволила врожденная интеллигентность), но он был бы рад, если Вика предпочла его вместо вечеринки. Но Вика в первую очередь думала о себе.

– К сожалению, у нас нет свободных номеров. Но ты можешь остаться в моём двухместном люксе. Мы бы завершили, что начали в клубе.

До чего же мерзкий его похотливый взгляд. Невозможно стоять рядом с таким отвратным человеком, чтобы не врезать ему. Вика сдерживала себя. Я видела, как она в напряжении сомкнула губы. Напоминание об этой истории мучило её. Она знала, что виновата. Поэтому ей ничего не оставалось, как стойко принимать нападки Тафгая.

– Она поселится у меня, – вставила я.

Мы с Викой взяли ключ на ресепшен и поднялись на второй этаж в номер.

Марк

 У входа меня встречал Тафгай.

– Как доехал, дружище? – он обнял меня и похлопал по спине.

– Пришлось немного поторчать в пробке. Но я же не опоздал?

– Ты как раз вовремя.

Я окинул взглядом гостиную и увидел много знакомых лиц. Одному из них я совсем не обрадовался.

– Что она тут делает? – резко спросил я.

Я только зашёл, а моё настроение уже испорчено.

– Она, как и ты, пришла сюда развлекаться.

На подоконнике, задрав ноги, сидела Инесса и потягивала вино.

– Я же просил, не приглашать её, – похоже я недостаточно ясно объяснил Тафгаю, так как он не придал этому должного значения.

– Как я мог не позвать её. Она же наша одногруппница.

– В таком случае, почему тогда я не вижу всю группу?

– Братишка, не кипятись! Никому ещё не мешал лишний секс. Тебе нужно расслабиться. А-то ты какой-то напряжённый.

Инесса заметила меня. Она быстро спрыгнула с подоконника и, поправив задранное платье, направилась ко мне. Я, не желая с ней разговаривать, покинул гостиную.

Марк

В номере меня ждал ещё один сюрприз. Когда я открыл шкаф, то увидел женскую одежду. Первое, что пришло в голову: мне дали ключ от другого номера. Не успел я об этом подумать, как вошла Инесса.

– Мне сейчас не до тебя, – я пытался сдержать эмоции.

Инесса прошла мимо меня и легла на кровать.

– Ты не услышала? Проваливай отсюда, – гаркнул я. Инесса сама спровоцировала меня на грубость.

– Вообще-то, это наш с тобой номер, – спокойно произнесла она.

– Этого ещё не хватало!

Чрезмерная забота Тафгая оказалась совсем некстати. Он рушил все мои планы. Вместо того чтобы наслаждаться Ритой, я вынужден терпеть присутствие Инессы. А самое главное, я не знал, что у неё в голове, поэтому боялся, что она что-нибудь сделает или скажет Рите.

– Я уже говорил тебе: спать с тобой я больше не буду. Поэтому повторяю ещё раз: нас больше ничего не связывает.

Я должен ей напомнить, чтобы она не вставляла палки в колёса.

– Ты это говоришь в номере с двухместной кроватью? – она грациозно встала и подошла ко мне. Потом провела пальцами по моей груди и отстегнула пуговицу рубашки.

– Я все сказал, – и, схватив за запястья, оттолкнул её. Она рухнула на кровать.

Инесса вывела меня из равновесия. Я, хлопнув дверью, вышел и направился за выпивкой. Всё пошло кувырком. Вечер, который должен был быть одним из лучших, превращался в кошмар. Если она продолжит меня преследовать, клянусь, я убью её. Я взял бутылку виски и налил в стакан.

Рита

Мы с Викой спустились вниз. Вечеринка уже началась. Из колонок гремела музыка. Оглянувшись по сторонам, я не увидела Марка. Я не хотела быть навязчивой и отправилась вместе с Викой туда, откуда доносились весёлые крики. Миновав гостиную, я зашла в большой зал, освещавшуюся только яркими вспышками дискошаров. В дальнем углу стоял диджей и миксовал треки. Перед ним уже танцевала толпа. Следующий зал наоборот освещался обильно. Не только яркий свет, но и белоснежные скатерти на фуршетных столах резали глаза. Поэтому я быстро перевела взгляд на менее яркие закуски. Народу здесь не было вообще. Все танцующие из соседнего зала забегали взять бокал другой и также быстро скрывались.

Не задерживаясь в пустом зале, мы с Викой пошли танцевать. Мы отплясывали целый час. Но потом Вика куда-то делась, и я осталась одна. Среди толпы я заметила одногруппницу Марка. Она откровенно танцевала и смотрела в одну сторону. Её танец предназначался для кого-то определённого. Я проследила за её взглядом. Она посылала сигналы в сторону входа, где стоял Марк.

Марк

В полном зале мой взгляд сразу выцепил Риту. Она отдавалась музыке.

– Она неплохо двигается, – неожиданно прервал мои мысли Тафгай.

– Да, Рита хороша!

Она подняла руки, потом медленно провела по волосам, груди. Её руки остановились на талии.

– Я говорил об Инессе.

Вот чёрт! Тафгай подловил меня. Инесса двигалась как шлюха, которая ищет мужика. Её пошлые движения вызывали лишь отвращение.

– Когда ты сказал попридержать номерок, я думал, он для Инессы, – он сделал паузу. – Ты запал на Риту?

– Не пори чепуху. Я её просто трахнул. Чёрт дёрнул меня ляпнуть про вечеринку. Она и напросилась, – достаточно того, что он знает про секс. Говорить о наших отношениях я не стал. Так будет безопаснее для Риты.

Мне не пришлось больше слушать его вопросы. К нему подошла девушка и увела его в толпу. Я тоже решил не стоять на месте и пошёл к Рите. Она танцевала одна. Её плавные движения, мягкие покачивания бедрами, словно маятник в руках гипнотизёра, ввели меня в транс. Я подошёл к ней сзади. Её ягодицы коснулись моего паха. Она резко повернулась, но, увидев меня, продолжила двигаться. Она пыталась держать дистанцию, но я всё время притягивал её к себе. Её попа снова и снова касалась моей ширинки. Когда электричество пробило все тело, я не мог контролировать себя. Я хотел её прямо здесь. Я должен был остыть. Я взял её за руки и потащил за собой.

– Дай ключи от номера, – Рита в недоумении смотрела на меня, но всё же протянула ключи. – Подожди здесь!

Я забежал в номер Риты, схватил её пальто и быстро спустился.

Она стояла на том же месте, когда я накинул на её плечи пальто.

– Что происходит?

Я снова взял её за руку, и мы вышли на улицу. Она требовала объяснений, но я уводил Риту всё дальше от терема, пока не привёл её к маленькому пруду. Здесь рядом с мигающим деревом, я начал:

– Той ночью я причинил тебе боль. И теперь я наказан. Ты закрылась от меня. Знаю, я сам виноват: своей грубостью я заставил ненавидеть секс. Но твои пытки невыносимы. Я хочу тебя с каждым днем все сильнее. Когда ты рядом, я не могу справиться с собой. Сейчас, на танцполе, я думал, что взорвусь. Я так тебя хотел. Позволь мне хоть изредка касаться тебя. Я обещаю, я не причиню вред.

Я не успел выдохнуть, как почувствовал Риту. Она как снежинка дотронулись до моих губ и растаяла. Я так растерялся, что не знал, куда деть руки. Можно ли теперь обнять её? Я не рискнул и обхватил её лицо ладонями. Это оказалось верный ход, потому что Рита ещё долго нежилась на моих губах.

– О таком я даже не мечтал!

– Это мой новогодний подарок тебе.

– Ты чувствуешь тоже, что и я? – моё тело горело от желания.

– Поцелуй и секс - не одно и тоже, – она убрала мои руки и пошла обратно по дорожке.

– Дай мне ещё один шанс. Ты узнаешь, каким я могу быть.

Она ничего не ответила. Молча шла вперёд.

– Когда ты узнал, что Деда Мороза не существует? – спросила Рита, подставляя ладошку для снежинок.

– В 10 лет. Я хотел настоящую машину, как у отца, а получил уменьшенную копию в коробке.

– А я в 14 поняла, что никаких чудес нет, а есть лишь суровая правда жизни, – и с грустью закрыла ладошку.

Снова 14 лет. Снова печаль в глазах. Что такое с ней стряслось?

У дома загалдели. Все повалили на улицу.

– Уже полночь! – спохватилась Рита.

Мы побежали к дому. Все в руках держали бокалы. Начался отсчет:

– Десять, девять...

Я забежал в дом. Влетел в банкетный зал.

– Восемь, семь...

Взял с ближайшего стола два бокала с шампанским.

– Шесть, пять...

Ринулся обратно.

– Четыре, три...

Вручил Рите бокал.

– Два, один...

Громыхнули залпы салютов. Небо зажглось всполохами. От неожиданного грохота Рита прижалась ко мне. Я обнял её, и она радостно подняла голову. В её глазах отражались тысячи взрывающихся огоньков. В этот момент я был счастлив: моя девочка доверилась мне.

Рита

Раньше я хотела, чтобы Марк страдал. Но сейчас, видя, как он сожалеет, я не могу причинить ему боль. Я дала ему надежду поцелуем, окрылила его. Я уверена, всё будет хорошо. Ведь он уже меняется. Больше нет хмурого Марка. Он показал всё, что у него на душе. Я видела, как блестят его глаза. В них была надежда.

Меня обрадовал разговор на улице. Поэтому с лёгкой душой я переключилась на танцы. Толпа ревела как заведенная. Каждый давал энергию своему соседу.

После чокания, обнимашек и поздравлений толпа шумно ввалилась в банкетный зал. Изрядно наоравшись и натанцевавшись, все кинулись к еде. Они как саранча опустошали тарелки. Официанты только успевали носить еду. За каких-то полчаса на столах не осталось ничего. И все начали разбредаться. Но тут наступил черед ведущего. Он собрал всех в танцевальном зале и начал проводить конкурсы. Мне удалось рассмотреть всех приглашённых. В основном здесь присутствовали девушки из универа с разных курсов. Кого я точно не ожидала увидеть, так это Леру. Она наблюдала за всеми в сторонке. За весь вечер мы обменялись с ней парой фраз. Она всё время куда-то пропадала, а, когда появлялась, рядом с ней тёрся Тафгай. Подливал вино, похотливо улыбался. Он даже положил руки на её талию, но Лера она отстранилась.

Вика участвовала во всех конкурсах. Она много выпила. Поэтому когда она пыталась лопнуть шарик грудями о партнёра, или бежать в панталонах, весь зал держался за животы. Она была в центре внимания. А это Вика любила.

Инесса вела себя по-хамски. Пьяная, она пиналась и орала песни во все горло. Когда я вернулась из туалета, она оказалась рядом с Марком и откровенно висела на нём. Марк сверкнул яростными глазами и оттолкнул её. Если бы не окружающие, он бы её прибил. Мне тоже хотелось вышвырнуть её на улицу. Неужели можно так унижаться перед парнем, который презирает тебя. Увидев меня, Марк увёл Инессу из зала.

Веселье продолжалось. Диджей включил музыку, и народ снова начал танцевать с новой силой. Я была уверенна в Марке. Инесса не смогла испортить мне настроение своими выходками. Поэтому мы с Викой отжигали. Но совсем скоро Инесса опять появилась в поле моего зрения. Она дёргалась в пьяном танце прямо передо мной. Она что-то кричала, но её слова заглушала музыка. Я не обращала на неё внимание. Встала к ней спиной. Но моё игнорирование достало её. Она подошла с другой стороны и, сделав вид, что её толкнули (хитрая стерва!) вылила на меня бокал вина. Я размазала бы её по стенке, но меня остановила Вика.

– Ты разве не видишь: она тебя провоцирует, – в ухо прокричала Вика, схватив меня за руку.

Инесса злорадно улыбалась. Она пыталась устроить скандал. Я злая вышла из зала.

– Такое пятно не вывести, – констатировала Вика.

Тёмно-коричневое пятно расползлось по животу.

– Сука! – выругалась я.

Всё внутри кипело. Я ненавидела Инессу: ей всё-таки удалось испортить мне настроение. Ещё и платье испорчено, а другого у меня нет.

Я оторвала взгляд от живота. В дальнем углу гостиной в кампании парней стоял Марк. Он пристально смотрел на меня. Сведенные брови грозили разверзнуть небеса. Он пронёсся мимо меня как ураган и скрылся на танцполе.

– Поднимайся в номер. Надень что-нибудь из моих платьев, – предложила Вика. – И не задерживайся!

Как хорошо, что Вика не послушала меня и взяла с собой ещё одну сумку с одеждой.

Я открыла шкаф. На вешалке висело несколько платьев. Одно было свободного покроя. Как раз то, что мне надо. Я быстро скинула грязное платье и нырнула в другое. После обтягивающей ткани, эта - едва касалась тела. Я покрутилась у зеркала, чтобы ещё раз убедиться, что этот наряд мне идёт. И вздохнула с облегчением. «Всё отлично!» – подбодрила себя.

Рита

Я вышла в коридор. Мои уши накрыла волна громкой музыки. Казалось, я не ощущала своего дыхания, только музыку, ударяющую по телу. Чем ближе я шла к лестнице, тем сильнее вибрировал пол подо мной. Проходя мимо одного из номеров, я заметила приоткрытую дверь. Наверно, кто-то в пылу веселья просто забыл её закрыть. Я потянулась к ручке. Через приоткрытую дверь я увидела осколки стекла. Меня это насторожило. Я шагнула через порог и медленно вошла в прихожую. На полу валялся разбитый бокал. Я аккуратно переступала через разбросанные осколки. До моих ушей стали доноситься приглушённые звуки. Возня. Сдавленный стон. И знакомый мужской голос с усилием произнес:

– От меня невозможно отказаться!

Я сделала ещё шаг. Открывшаяся картина заставила меня прийти в бешенство:

– Какого хрена?

Гнев застлал глаза. Я схватила первое, что попало под руки, и со всей силы ударила.

Рита

Я лихорадочно набирала Марку, но безуспешно. В лесу не ловила связь. Решив, что я найду его внизу, я бросила телефон (это бестолковое занятие) и живо начала собирать свою сумку.

– Почему так долго? Не нашла подходящего...? – запнулась Вика, увидев, как я складываю вещи. – Куда ты собираешься?

– В общагу, – не отвлекаясь, произнесла я.

– Если ты поссорилась с Марком, это не значит, что нужно уходить с вечеринки. Поедешь завтра.

– Сделай одолжение: найди Марка. Мне нужна его машина.

– Произошло что-то серьёзное? – произнесла она с опаской.

Меньше всего мне хотелось пускаться в объяснения. Моё хладнокровие и резкое "да" подействовали на Вику. Она пулей вылетела и помчалась по коридору.

Забрав сумку, я зашла в злосчастный номер. Из угла на меня смотрели огромные заплаканные глаза.

– Почему ты до сих пор не одета?

Я вытащила с полки вещи: джинсы и водолазку. Я пыталась натянуть на девичье тело водолазку.

– Давай подруга. Помоги же мне, – я смогла натянуть только ворот. Она сидела, руками обхватив колени.

– Ты его убила? – промолвили трясущиеся губы.

– Надеюсь, что да. В противном случае он может в любую минуту очнуться, и тогда нам с тобой несдобровать.

Эти слова возымели действие. И уже через пять минут мы спускались по лестнице.

Внизу к нам подбежала запыхавшаяся Вика:

– Марка нигде нет!

Это усложнило положение. Я надеялась, что Марк заберет нас отсюда. Найти хоть кого-то, кто согласится нас довезти в разгар вечеринки, невозможно. Связи нет. Выкручиваться нужно самой.

– Поднимись в девятый номер и приведи в чувство Тафгая.

Вика открыла рот.

– А если у меня не получится? – у неё дрожал голос.

– Вызовешь скорую.

Вика побелела. Думаю, сейчас она окончательно протрезвела.

Марк

Я как танк прошёлся по залу, расталкивая танцующих, пока не добрался до Инессы. Она, увидев меня, отшатнулась. Я схватил её за локоть и потащил к выходу. Она пыталась сопротивляться, но я лишь крепче сжимал её руку.

– Если ты ещё хоть раз подойдёшь к Рите, я тебя убью, – я тряхнул её за плечи, когда мы вышли в гостиную.

Инесса мешала не только мне, но и отравляла жизнь Рите. Она стала проблемой, от которой нужно избавиться.

– Марк, ты ведь пошутил? – Инесса вглядывалась в мои глаза. Она искала подтверждение своим словам. Но ничего кроме ярости, что доказывало мою серьезность, она не увидела.

– Я буду хорошо себя вести. Только вернись ко мне, – блеяла она.

– Я тебе всё сказал!

– Я не верю, что между нами все кончено.

У меня чесались руки. Я готов был прибить её на месте. Но меня останавливали присутствующие в гостиной.

– Ты променял меня на эту дрянь? – она зарыдала, вздрагивая всем телом.

– Даже не смей говорить о ней, – я пронзил её взглядом.

И тут у неё началась истерика. Она как фурия набросилась на меня и начала колотить по груди:

– Лжец! Ты бессовестно пользовался мной.

Омерзение - вот, что я чувствовал к ней. Бесхребетная, она не смогла с достоинством принять мой выбор. Она унижалась передо мной, думая, что так она может изменить моё решение.

– Закрой свой рот! – злобно процедил я. Как бы я хотел, чтобы Инесса исчезла из моей жизни навсегда.

В гостиной начали озираться на нас.

– Пусть все слышат, какой ты козёл. Ты предал меня ради какой-то... – она не договорила. Я сжал её запястья с такой силой, что она в крикнула, – Больно!

– Мне плевать!

Чтобы Инесса не наговорила лишнего, нужно убраться отсюда. Я потащил её в номер. Она бежала за мной, и её тело болталось из стороны в сторону. Алкоголь мешал ей держать равновесие. Пьяная поступь раздражала меня.

Я терпел её выходки весь вечер, но, когда мы зашли в номер, я больше не сдерживался. Отшвырнул её от себя. Она свалилась на пол.

– Зачем ты со мной так? – из глаз ручьем лились слёзы. – Разве ты не видишь: я страдаю. Мне невыносимо больно каждый раз, когда ты смотришь на неё, стоишь рядом, разговариваешь с ней.

– Я не понимаю твои претензии? Между мной и тобой не было никаких обязательств.

– Это для тебя всё просто. Но я не смирилась, что у нас просто секс. Я не могла делать вид, что все нормально. Я надеялась, что всё изменится. Ты разглядишь во мне любящую и преданную девушку. Но ты не оценил этого.

– Я не врал тебе, а честно сказал: от тебя мне нужен только секс. Ты сама себя обманывала.

– Думаешь, просто сказать любимому человеку уходи. Я сходила сума, когда не могла прикоснуться к тебе, вдохнуть твой запах. Я ждала редких встреч как праздника. Ты появлялся. И я оживала. Ты для меня был подарком за все бесконечные дни ожидания. Поэтому я на все соглашалась.

Её слезы и откровения должны были меня растрогать, но мне все больше становилось противно.

– Пойми уже, меня больше нет в твоей жизни. Рита не стала бы так себя вести. Она с высоко поднятой головой встречает трудности.

Инесса резко поднялась и встала передо мной.

– Так вот каких сук вы любите?

– Если ты ещё раз назовёшь её так, я тебя ударю...

– Да, я другая. В отличие от неё я люблю тебя. Рита на это не способна.

Я больше не хотел слушать её причитания. Я направился к выходу.

– Ты мне надоела своим нытьём. Сегодня ты из номера никуда не выйдешь!

Она догадалась, что я хочу сделать, и кинулась к двери. Но я уже запер её.

– Открой, ты не имеешь права оставлять меня здесь одну, – кричала Инесса.

– Приди, наконец, в себя.

Не успел я уйти, как увидел Вику. Она вбежала в коридор, неся в руках ведро со льдом. Заметив меня, она свернула в мою сторону. Вика выглядела такой взволнованной, что даже ни разу не посмотрела на номер/дверь, по которой колотила Инесса.

– Рита ушла!

– Куда?

– В общагу.

Рита не могла сбежать просто так в разгар вечеринки. Что-то случилось. Первое, что мне пришло в голову, Рита обиделась на меня. Она видела, что Инесса подкатывала ко мне. Опять всё из-за Инессы. Я не мог уже себя контролировать и со всей дури долбанул по двери:

– Заткнись, дура! Иначе я вышвырну тебя на в лес.

Инесса сразу стихла. Я должен догнать Риту и всё объяснить. Эта ночь не должна так закончиться. Она не могла далеко уйти. Я сорвался с места. Вика что-то крикнула вслед, но я уже не слышал. Я мчался к машине.

Рита

Под шум и смех мы с Лерой молча прошли к воротам. Народ праздновал и веселился. Наш праздник закончился в один миг. Новый год превратился в катастрофу.

Выйдя за ворота, я вздохнула с облегчением, словно меня выпустили из клетки. Лес встретил нас тишиной. Валил снег. Миленький снежок, который нежно ложился на плечи в начале вечера, превратился в тяжелые хлопья. Они завалили дорогу. Ноги проваливались.

Лера не всхлипывала и не вытирала глаза. Она выглядела совершенно разбитой: осунувшиеся плечи и безразличный взгляд. Я надеялась: она расскажет, как все произошло. Но мы уже оставили позади освещенную часть дороги, и теперь шли в темноте, а Лера всё молчала. Я первая начала.

– Как ты познакомилась с Тафгаем?

Я не могла понять, как они вообще могут быть знакомы. Тафгай редко появлялся в универе. Леру я не видела в кампаниях. И тут она в одной комнате с Тафгаем. Это не укладывалось у меня в голове.

– Я видела его только раз, – Лера глубоко вздохнула, – до сегодняшней вечеринки. Он знаком с моей соседкой по комнате. Мы разговаривали с ней в универе, когда подошёл он. Сказал, что устраивает новогоднюю вечеринку. Пригласил Карину. Я стояла рядом. Поэтому Тафгаю пришлось и меня пригласить. Позвал меня из вежливости.

– Как же! – прыснула я. – Это слово ему не известно.

– Я думала, что со мной ничего не может случиться, ведь кругом люди и Карина рядом. Я не почувствовала никакой опасности. Его внимание я приняла за заботу. Я не подпускала его к себе близко.

Тафгай может создать вокруг себя флёр порядочного парня. Запудрить мозги. Но когда маска срывается, наружу выходит вся грязь и гниль его души.

– Тогда почему он оказался в твоём номере? – не сдержалась я и крикнула на неё. Мои слова эхом пронеслись по лесу.

Лера остановилась:

– Иногда мы бессильны против замыслов других людей.

Ей итак плохо, а я ещё лезу со своими расспросами.

– Я не хотела ещё больше тебя расстроить.

Моя нога провалилась в сугроб. Я не заметила, как отступила от колеи. Этот лес не заканчивался. Я начала замерзать, а трассы всё не было видно. Вдруг на снегу появились отблески света. Обернувшись, я увидела приближающуюся машину. Чтобы не упустить шанс уехать отсюда, я встала посередине дороги, преграждая путь.

Марк

Ещё час назад я и предположить не мог, что останусь без Риты. Я вцепился в руль и проклинал всех, кто способствовал тому, чтобы она ушла. Тафгая, который пригласил Инессу; Инессу, которая раздражала меня всю вечеринку; чертову заснеженную дорогу, которая не давала мне гнать на всю мощь. Я не волновался о том, что я скажу Рите. Я боялся, что с ней что-то может случиться. Чем дальше я отъезжал, тем сильнее меня охватывала тревога. Ни души. Кругом тёмный лес. Как можно быть такой безрассудной?!

Наконец, фары высветили силуэт посреди дороги. Моё напряжение спало, когда я распознал Риту. Она стояла посреди дороги, поставив руки в боки. Решительный взгляд и поза не давали возможности проехать мимо. Не успел я затормозить, как она подлетела к машине.

– Хорошо, что это ты! Я думала: мы тут окоченеем.

– Мы? – тут я заметил ещё одну фигуру медленно идущую вперёд.

– Лера, – крикнула Рита. – Иди сюда.

Девушка не слышала и продолжала идти дальше. Тогда Рита села в машину и, прислоняя руки к печке, скомандовала:

– Езжай за ней.

– Какого черта вас понесло сюда? – несмотря на то, что она теперь рядом, я всё равно не мог успокоиться.

– Мы больше не могли находиться на вечеринке.

– Почему ты меня не предупредила?

– Я пыталась, но тебя нигде не было.

– Ты головой совсем не думаешь! А если бы с тобой что-нибудь произошло? Здесь опасно!

Рита внимательно смотрела на меня. Потом она прикоснулась оледеневшими пальцами к моей щеке и грустно улыбнулась:

– Со мной всё в порядке.

Что я мог возразить ей. Она растопила мою злость своим прикосновением.

Я медленно ехал за Лерой. Она всё шла и шла. Не реагировала на крики. Не замечала, что капот почти упирался ей в ноги.

– Она что, глухая? – у меня не выдерживали нервы. Я не собирался ждать, пока Лера соизволит вернуться от своих мыслей к реальной жизни. Я нажал на сигнал. Резкий звук пронзил её тело словно пуля. Она дёрнулась.

– Садись в машину! – крикнул я.

Лера обернулась. На лице отобразился испуг, но она не двинулась с места. Её напугал мой раздраженный и резкий голос. Только когда она услышала Риту, она робко пошла. Рита взяла её за руки и, как маленького ребёнка, подвела к дверце. Затем усадила её на заднее сиденье и села рядом.

Меня пугала гнетущая тишина. Она всегда предвещала бурю. Я взглянул в зеркало заднего вида и увидел сумасшедшие глаза Леры, в которых смешался страх, боль, ужас. Вода прорывает дамбу, если её становится очень много. Также с человеком. Когда случается беда, он выплескивает все чувства наружу. Так случилось и с Лерой. Она зарыдала. «Похоже, меня сегодня хотели доконать слезами. Сначала Инесса, теперь вот Лера. Чёртовы бабы! Вечно они со своими соплями! Но меня этим не проймешь!» Так я думал, пока Лера не завыла. У меня мурашки пошли по коже. Я не знал, что должно произойти, чтобы так надрываться. Если только по покойнику. В противном случае, я не видел причин так убиваться.

Рита прижала её к себе и обняла. Лера не была ей подругой. Я никогда раньше не видел их вместе. Но в этот момент её глаза были наполнены сочувствием. То, как она гладила голову Леры нежно и по-матерински, говорило о том, что в этот момент она переживала также как Лера.

Рита

Лера силилась не расплакаться. Но тепло печки расплавило примороженные воспоминания, превратив в воду.

Моё сердце сжалось, когда салон заглушил прорвавшийся вопль. Её тело сотрясали рыдания. Я не утешила её в номере, потому что нам нужно было бежать. Но сейчас ей нужна поддержка. Я притянула её к себе и обняла. Дрожащее тело передало мне всю боль. Её страдания обрушились на меня. Я почувствовала, как разрушился её светлый мир. Появилась трещина, в которую она будет видеть сегодняшнюю ночь. Она узнала, что такое страх. И теперь на жизнь будет смотреть через призму недоверия.

Крепость моих объятий ослабла, когда её тело перестало содраться. Не в силах удерживать Леру, я опустила её голову на колени. Сама прислонилась к окну, чтобы забыться. Но воспоминания/мой мозг предательски четко воссоздавал картину произошедшего.

Я вошла, когда Тафгай совершенно голый стаскивал с Леры трусы. Лера сопротивлялась, отпихивая его от себя. Но Тафгай одним движением порвал их.

В первую секунду, меня обуял страх. Я стояла как вкопанная. Не могла пошевелиться. Тафгай держал её руки. Лера пыталась свести голые бедра.

«Рита, возьми себя в руки», – повторяла я себе. Но тело не слушалось.

У Леры не осталось шансов победить. Тафгая навалился на неё...

Марк

Наконец, рыдания стихли. Я спокойно вздохнул.

– В уголовном кодексе за это предусмотрена статья, – как гром среди ясного неба поразила Рита.

«Черт! Что же произошло? И кто виновник?»

– Подумай над этим, – Рита провела по её волосам.

Я боялся реакции Леры. А вдруг снова завопит? Я не выдержу, если она снова будет истерить! Но Лера просто лежала на коленях Риты. Возможно, она даже не услышала её слова.

Вскоре дорога убаюкала Леру, и она заснула.

– Тафгай попытался изнасиловать Леру. Я помешала!

Я поймал в зеркале её печальный взгляд. Он умолял ни о чем больше не спрашивать. Рита отвела глаза и прислонила голову к холодному стеклу. По её щекам потекли слезы.

Рита

«Ты забыла, что такое ненависть? Не позволь страху одолеть тебя», – твердил внутренний голос.

Я ненавижу Тафгая. Он пользуется своей силой, чтобы удовлетворить похоть. Он зверь. Ему мало тела, ему нужна растерзанная душа.

«Сегодня я не дам насильнику слабину», – во мне кипела ярость.

Я схватила стул. Тафгай только успел повернуть голову, когда я ударила его. Он повалился на Леру. Она завопила. Выбравшись из под него, Лера отпрянула от кровати и с бешенными глазами уставилась на распластавшегося Тафгая.

Удар пришёлся в спину. Но ножка стула зацепила и поранила шею. Из неё текла кровь.

Эта хрупкая девочка дрожала. Белые костлявые руки тряслись, словно ветки в ветренный день. Она уставилась на Тафгая как на привидение. Меня же она не замечала.

– Переоденься, – приказала я, как можно жёстче, чтобы она пришла в себя. Она повернула голову. Растерянно моргнула. До неё дошёл смысл моих слов. Она резко стянула на голые бедра задранное платье и следом прикрыла обнаженную грудь двумя порванными кусками ткани (то, что осталось от платья).

32

Марк

«Виреса» мирно спали после бурной ночи. Как только я вышел из машины, холодный воздух набросился на меня морозными иголками. С парковки я быстро направился к тропинке, ведущей к дому. Снег под ногами звенел как разбитое стекло и действовал на нервы. В гостиной в нос ударил тошнотворный для трезвого человека запах перегара и использованных бенгальских огней. В комнате - кто на кресле, кто на полу, а кто-то даже на подоконнике - спали парни. Для них лестница оказалась непреодолимым препятствием.

У меня был повод вернуться сюда: не только чтобы забрать вещи, но и узнать о вчерашнем вечере. Выудить у Риты ничего не удалось.

Тафгай спал в своём номере, распластавшись на кровати. Я громко хлопнул дверью. Он едва поднял веки и что-то промычал.

– Какого хрена ты творишь? – заорал я.

– Эй, потише, – сонным голосом выдавил он и повернулся на спину.

– Просыпайся! – не унимался я.

– Чего ты разорался? Уши закладывает от твоего крика.

Я, недолго думая, взял его за ногу и стащил с кровати. Он грохнулся на пол.

– Ты сдурел? – Тафгай еле поднимался

– Какого хрена ты полез к Лере?

– Стоило из-за этого будить меня.

– Ты чуть не изнасиловал девушку. Или для тебя это обычная практика? – мне непонятно спокойствие Тафгая. Конечно, связи и деньги решают всё, но вокруг полно девушек, которые сами вешаются на него. Зачем ему нужен скандал?

– Какое изнасилование! Она сама была не против. Только когда я разделся, она дала заднюю. А что мне делать? Я-то уже завёлся. Ты же знаешь, когда у тебя стоит член, обратной дороги нет.

– Ты подумал о последствиях? А если отец узнает о твоей выходке?

– Марк, ну что ты нагнетаешь? Ничего же не было... из-за этой Риты. Ты только посмотри, как она меня приложила стулом, – Тафгай дотронулся до раны с запекшейся кровью, – до сих пор болит.

– Нужно было целиться выше, в голову. Глядишь, и мозги бы в правила, – я дал затрещину вместо Риты.

Тафгай погладил затылок.

– Хватит издеваться! Я хочу выспаться! – он посмотрел на часы. – Ты изверг! Заваливаться ко мне в 8 утра. Если хочешь, приезжай вечером. Продолжим праздник. Вот тогда я буду рад тебя видеть.

– Не вздумай даже смотреть на короткие юбки! – предостерёг я.

– Yes, sir, – он вытянулся по струнке смирно и приложил руку к голове, отдавая честь.

Это выглядело забавно. Меня развеселила фраза. Я больше не мог на него злиться.

– Олух, – как можно серьёзнее сказал я.

– Исчезни уже! – и вслед за мной полетела подушка.

Марк

– Наигрался с Ритой и вернулся ко мне? – с сияющий улыбкой произнесла Инесса, когда я вошёл в номер. – Этого стоило ожидать.

– Я за вещами, – мне совершенно не хотел в сотый раз объяснять ей, что между нами ничего больше нет.

Она растерянно уставилась на меня. Я воспользовался её замешательством и быстро закинул футболку, рубашку и трусы в сумку и направился к выходу.

– Ты уже уходишь? – спохватилась она.

– Я не собираюсь торчать с тобой.

– Тогда отвези меня домой. Без тебя мне делать здесь тоже нечего.

– Уедешь с тем, с кем приехала, – пытался отвязаться от неё.

До двери оставался шаг. Она вцепилась в мою руку.

– Сначала ты бегал за этой стервой весь вечер, потом ты запер меня в этом номере, а сейчас хочешь снова оставить меня? – она вонзила свои наманикюренные ногти в кожу. – Ты больше не заставишь меня остаться тут! Будешь терпеть меня всю дорогу, как я вчера терпела эту дрянь.

Ого, я разозлил её не на шутку. Она яростно смотрела мне прямо в глаза, а хватка убедила, что ни при каких обстоятельствах она здесь не останется.

– Подожди, я оденусь.

Инесса отпустила пощипывающую руку. Тут же скинула халат. Под ним ничего не оказалось. Она сделала шаг назад, чтобы я смог увидеть её голое тело. Инесса не сводила с меня глаз. Наблюдала за моей реакцией. Она хотела узнать: вызывает ли её тело во мне желание. Меня оно не возбуждало. Я хотел Риту. В пылу гнева я ей сказал, что любой парень не отказался бы от доступного женского тела. Но оказалось, что я сам - исключение. Вот я сейчас стою и не чувствую ничего. Оно мне надоело.

Инесса не сдавалась. Она развернулась и пошла к шкафу, виляя задом. Потом нагнулась и задержалась, делая вид, что ищет одежду на нижней полке.

Меня этот спектакль достал, и я резко сказал:

– У тебя есть 5 минут. Не успеешь, я ждать не буду.

Утро после нового года должно оставить приятное послевкусие. Но я не чувствовал ничего особенного. Обычный день, ещё одно утро. Только кругом тишина и спокойствие. Сосны, укрытые снегом, дремали. Эта картина действовала расслабляюще, как прикосновения мамы. В детстве когда мне было грустно, мама гладила меня по голове. И грусть проходила. Я чувствовал сейчас тоже самое. Будто все тревоги уходят. Есть умиротворение и остального мира не существует.

Вдруг в этот дзен вторгся звук. Тишина. Через несколько секунд в вышине пронеслась автоматная очередь. Это дятел будил сосны. Скоро весь лес пробудится ото сна.

– Ну и дубак!

Инесса подбежала к дверцей и быстро прошмыгнула в машину.

Вот и все. Мой дзен закончился!

Зимний воздух вместе со мной вошёл в бмв. Салон уже остыл. Я завёл мотор и включил обогрев.

– А говорил, что не будешь ждать!

Я взглянул на приборную панель. Часы показывали 08:40. Значит, я проторчал на улице около 15 минут.

Инесса растирала ноги. В такой холод она надела капроновые колготки. На что только не идут девушки, чтобы быть привлекательными.

Я включил радио, и мы поехали. Всю дорогу я был спокоен. И это была заслуга не только соснового леса, которая передала свое умиротворение, но и Инессы. Она молчала. Я высадил её около дома и уехал к себе.

33

Рита

– Как твои дела?

– Оставьте меня в покое, – произнесла Лера. Эту фразу я слышала сотый раз.

Я наведывалась к Лере, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. С тех пор как я уложила Леру в кровать той злосчастной ночью, она не вставала. Сколько бы я не приходила к ней, она всё лежала в одной позе - позе эмбриона лицом к стене.

Я не задерживалась у неё. Бесполезно ей что-то говорить. Она бы не восприняла ни одного слова. Лера замкнулась в своих переживаниях. Она должна сама пройти через страдания, должна выплакать все слезы, опустошить себя, чтобы вернуться к нормальной жизни. И первые сдвиги уже есть. Прежде дрожащий голос сменился на шёпот. Значит, слез уже нет. Она повернулась в другую сторону - теперь я могла видеть её лицо. Это тоже хороший знак. На прикроватной тумбочке появился стакан воды. Нужно подождать совсем чуть-чуть, и она поборет себя. Я прикрыла дверь и пошла собираться к Марку.

Ровно в 20:00 я садилась к нему в бмв, он заводил мотор и мчались по тихим неторопливым дорогам. Теперь каждую поездку я воспринимал как свидание без привычных атрибутов: цветов, подарков или ресторанов. Он делился со мной радостью от дороги. Открывал для меня свой мир. Он показывал красоту, от которой захватывало дух. Я видела, как ярко-оранжевое солнце погружалось в дорогу, уходящую в горизонт. Мы были там, где к звездам поднимается дым из труб ветких домишек. Где коты и собаки вместе спали на размороженном куске земли и грелись от теплотрассы. Мы ужинали в придорожных кафе. Ели жирные чебуреки и пили горький кофе. Мне нравилось быть с Марком. В такие моменты я расслаблялась и чувствовала себя счастливой.

За рулём машины он становился другим. Дорога успокаивала его. Он сливался с ней. В его голубых глазах безмятежно отражались лента дороги. Его расслабленные плечи меня завораживали. Я чувствовала его силу и мощь Марка, которые сейчас покоились под кофтой. Я чувствовала себя беззащитной. Его сила духа не подавляла меня. Я без стеснения любовалась им. Когда от моего взгляда ему становилось не по себе, он поворачивал голову и тоже смотрел со словами:

«Что?»

«Ничего!» – невозмутимо отвечала я, продолжая смотреть на него, на его губы, которые я познала неожиданные и настойчивые.

Мы поехали по центру одного из многочисленных городов. На небольшой городской площади стояла ёлка, украшенная самодельными игрушками. Огромные конфеты из картонных коробок, плюшевые игрушки, мишура, снежинки и шары с размером в футбольный мяч. Рядом вылепленные Снегурочка и Дед Мороз с выбитым носом. Немного подальше стоял гигантский светящийся колокольчик, у которого фотографировались прохожие. Меня охватил детский восторг. Как это было похоже на мой город. Я вспомнила, как мы с папой катались с горки. Это было единственным развлечением зимой. Папа превращался в ребёнка. Я садилась на его колени, и мы катили вниз. Как же я соскучилась по папе, по моему любимому городу.

– Давай остановимся здесь. Я хочу размять ноги.

Марк не стал возражать. Я натянула глубже шапку, и одела перчатки. Я планировала здесь задержаться.

– Так будет лучше, – я застегнула молнию на его куртке и потянулась к капюшону. Он приоткрыл рот: хотел что-то сказать. Я заворожённо смотрела на его губы и мысленно возвращалась к новогодней ночи, к крепости его губ.

Не знаю, сколько бы я ещё таращилась на него, пока он сам не произнес:

– Ты наденешь на меня капюшон?

– Да... да, конечно, – очнувшись, проговорила я и быстро пошла в сторону ёлки.

Он шёл рядом.

– Это мой первый новый год без своей ёлки, – я остановилась возле пышной красавицы и подняла глаза на верхушку. – Папа каждый год ходил в лес за ёлкой. Я с нетерпением ждала, какая она будет: маленькая или большая, с длинными или короткими иголками. Но самое главное, я хотела понюхать чудесный запах леса. Мы вместе с папой украшали её игрушками. Каждый год папа вешал на ветку новый шарик со значимым годом, а потом рассказывал о самом ярком событии этого года. Так я узнала, что в 1773 году было Бостонское «чаепитие», а в 1945 году, наряду с окончанием войны, распалась Корея.

– Скучаешь по отцу?

– Да. По счастливым временам, когда я была маленькой девочкой.

– Если бы тебе дали возможность вернуться в детство, чтобы ты изменила?

– Не потеряла бы листок.

– Ты ненормальная. Тебе дают шанс что-то изменить, а ты выбираешь какую-то ерунду.

– Даже такая мелочь меняет твою жизнь, – волнение, которое охватило душу, заставило меня дрожать. Я не хотела, чтобы Марк увидел моё смятение. Я должна занять мысли другим. Я схватила Марка за руку:

– Пойдём прокатимся.

Я тащила Марка к горке. Она стояла недалеко. Держась друг за друга, мы поднялась по скользким ступенькам. Не мешкая, я села на попу и с визгом поехала вниз. Я уже успела встать на ноги, а Марк все ещё мялся на вершине.

– Что ты стоишь? – крикнула я и направилась к нему. – Ждёшь, пока я не столкну тебя?

Он нехотя сел, оттолкнулся и поехал.

После второго спуска на лице Марка появилась ребяческая улыбка. Я видела счастливого Марка, и мне самой стало хорошо. Я веселилась вместе с ним, когда Марк пытался удержаться на льду. Его тело изгибалось. Руки неуклюже ловили баланс. Когда он упал, я залилась смехом.

– Тебе весело? – отряхивая джинсы, спросил Марк. – Ну я тебе сейчас покажу.

Марк бросился ко мне. Я взвизгнула и побежала от него к горке. Взлетев наверх, я мигом съехала. Марк катился за мной. Не успела я подняться, как он сбил меня, и я упала в снег.

– Попалась! – Марк навалился на меня.

Я не сопротивлялась. Сейчас его раскрасневшиеся щёки и губы были самыми желанным. Я хотела, чтобы он меня поцеловал.

Он внимательно посмотрел на меня и нежно сказал:

– Пойдём в машину. Ты замёрзла...

Я не хотела, чтобы этот прекрасный миг закончился:

– Но мне жарко!

Он приблизился к моему лицу. Я почувствовала на коже его тёплые губы. Он поцеловал мой нос.

– А нос холодный! – констатировал он, а потом будто забил гвоздь, – Да и я уже больше не могу кататься: задница болит!

– Марк! – я возмущённо отпихнула его. – Всё настроение испортил.

Обидно, что он так легко испортил романтический момент. Я отряхнула налипший снег с пуховика и пошла к машине.

– Рита, подожди, – он бежал за мной. – Что я такого сказал?

– Мог бы и не говорить про задницу, – обиженно проговорила я.

– А как, по-твоему я должен был сказать? Попа?

– Лучше бы ты молчал, – я закатила глаза.

– Как я могу не говорить, если моя задница конкретно болит.

– Маааааааарк!

– Задница тоже заслуживает, чтобы о ней говорили, – издевался Марк. – Ты такая же как Жан: щепетильная. Он тоже фыркает, когда я произношу слово «сиськи».

– Мне бы было неприятно, если бы мою грудь обозвали сиськами.

– Я называю все своими именами.

– Нет, Марк! Это пошло. И у сисек, и у задницы есть культурные синонимы. Но ты избегаешь их. Быть грубым легко. Зачем ломать голову и подбирать слова, когда проще оскорбить/нагрубить. Зачем стараться быть нежным с девушкой, которая сама раздвинула ноги.

– Сколько раз мне ещё повторить: я сделал это не специально. Я просто не смог сдержаться. Я так тебя хотел, что сорвался.

– Поехали домой!

Уж слишком контрастным получился этот вечер.

34

Рита

– Как ты себя чувствуешь?

Растрепанная, в пижаме Лера ела овсянку за рабочим столом.

– Уже лучше.

Обессиленная Лера держала ложку двумя руками и подносила ко рту. Потом она медленно жевала. Даже работа челюстью ей давалась не легко.

– На улице прекрасная погода. Если хочешь, можем прогуляться. Развеешься.

Ей необходим свежий воздух. Недельное заточение дало о себе знать. Кожа, не видевшая дневного света, побледнела, а лицо осунулось.

– Я никуда не хочу идти. Лучше поваляюсь, – она поставила тарелку с остатками овсянки и легла на кровать.

Я открыла окно настежь. В душную комнату мгновенно ворвался свежий воздух и заполнил комнату свежестью. Мне казалось, что я даже услышала, как стены с облегчением вздохнули. На улице светило яркое солнце. На стадионе парни играли в футбол. Их заразительные голоса доносились на девятый этаж и звали на улицу насладиться безветренной погодой.

– Чем ты планируешь заняться после того как поваляешься?

– Буду снова спать, потом снова валяться, – Лера зарылась в одеяло.

– Ты думала над моим предложением? – я закрыла окно.

Словно не услышав меня, она повернулась к стене:

– Я хочу спать, – Лера натянула одеяло на голову.

– Можешь вечно лежать в кровати, но этого разговора тебе не избежать. Мне нужно знать, что ты будешь делать?

– Ты же знаешь, кто его отец, – доносился её заглушенный голос. – Как я пойду против него? Что я напишу в заявлении?

Я едва её слышала под такой броней.

– Всё как есть.

– Но изнасилования не было, – высунула Лера голову.

– А ты бы хотела? Может, я чего-то не знаю?

Лера кинула осуждающий взгляд.

– Тогда расскажи мне, что произошло в номере?

– Меня утомила вечеринка. Я поднялась к себе в номер, чтобы отдохнуть. Сняла неудобные туфли и прилегла на подушку. Меня разбудил стук в дверь. На пороге стоял Тафгай с бокалом вина. Он предложил выпить и спросил, куда я пропала. Я объяснила, что я устала от шума. Меньше всего я хотела видеть Тафгая. Он весь вечер крутился рядом со мной. Мне неприятно было его внимание. Поэтому я сказала, чтобы он ушёл. Я начала закрывать дверь, как он с силой её оттолкнул. Со словами: «Как ты смеешь мне отказывать» он схватил меня за руку и потащил в комнату. Я могла отбивалась, когда он держал в руке бокал. Но после того как Тафгай выбросил его, мне не хватило сил. А дальше ты сама всё видела.

Лера ранила его самолюбие. «Избалованный ублюдок!» Он не привык, чтобы ему отказывали. Он использовал силу против девушки.

– Я видела его ужасные глаза. Это страшно. Я не могла предположить, что за его милыми манерами скрывается чудовище, – она снова накрылась с головой одеялом, будто это поможет спастись от Тафгая и воспоминаний новогодней ночи.

Лера боялась будущего. Что если её сопротивление Тафгаю усугубит ситуацию, и станет ещё хуже. Тогда она заново переживёт ту боль, которую она испытала новогодней ночью. Она больше не хотела страдать. Поэтому она ограждает себя от мира.

– Я не хочу, чтобы об этом знали в университете.

Что я могла возразить Лере? Я только вздохнула. Тафгай не оставит её в покое. Пусть пока Лера живёт в безопасном мире своей комнаты. Обманывает себя до поры. Я же буду на чеку.

– Отдыхай!

Я должна быть сильной за двоих, чтобы дать отпор Тафгаю. Я оставила Леру и направилась к себе за сумкой. Теперь мне предстояло набираться силы в спорт-центре.

35

Рита

Я наслаждалась Марком. Угрюмое лицо уступило под натиском дороги, и в его глазах появился свет. В уголках губ я уловила едва заметную улыбку. Он откинулся на кресле. Как метроном успокаивает пациента, так и его широкая грудь, которая спокойно(мерно опускались и поднимались, умиротворили меня.

– Там рядом с прудом ты сделала меня счастливым.

Эти слова вспыхнули жаром на щеках.

– Если для счастья тебе нужно так мало, я готова снова поцеловать тебя.

Я потянулась к Марку. Его глаза зажглись. Тут же он выпрямился и остановил бмв на обочине. Он мгновенно притянул мои губы. Эта сладость и мужская энергетика сводили с ума. Я не смогла усидеть и, став на колени, словно кошка, потянулась к нему, выгибая спину. Мы оба вспыхнули. Если бы мы оказались на морозе, этого пламени хватило, чтобы не замёрзнуть. Язык пустил блаженный яд по телу, и я растворилась. Руки Марка медленно скользили по моей талии. Я придвинулась ещё ближе к Марку. Его руки окрепли и сгребли меня в свои объятия. Я оказалась на нём. Он не прекращал целовать. Я не хотела, чтобы он останавливался. Моя обтягивающая юбка максимально сползла наверх. Я чувствовала, как его бугор под джинсами упирается мне прямо между ног. Марк сжал мои ягодицы и ещё сильнее прижал к выпирающему члену. Я чувствовала, что мои трусы намокли.

– Доверься мне, – прошептал Марк и, целуя, спустился к вырезу кофты. Он запустил руки под кофту. Меня словно ударило током. Я физически почувствовала боль от его зубов, хотя он всего лишь коснулся кожи. Мгновенно его руки, минуту назад дарившие наслаждение, превратились в орудие пытки.

– Марк! Марк! Марк! Не надо! – я отпихивала его, а он продолжал целовать разрез и продвигать руки под кофту.

– Хватит! – я отпрянула и молнией села на свое сидение.

Он со всей дури ударил по рулю:

– Чёрт бы тебя побрал, Рита! Ты сведёшь меня в могилу!

Марк резко дёрнул за ручку дверцы и вышел из машины.

Я чувствовала вину перед Марком. Если бы я сдержалась и не поцеловала его, ничего бы не произошло.

Марк

Все тело до предела горело. Член рвал ширинку. Он требовал её. Я требовал Риту. Я не знал, что с ней происходит. Как и в прошлый раз она сама пробудила во мне желание. Она хотела меня. Я это чувствовал всем телом. Ей все нравилось, пока я не притронулся к её коже. Она вздрогнула и начала сопротивляться. Она снова вспомнила первую близость. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Сзади хлопнула дверца. Рита вышла из бмв, поправляя юбку.

– Прости! – Рита обняла меня со спины.

– Ты даже не представляешь, как тяжело подавлять желание, – вырвалось у меня.

Рита прижалась сильнее ко мне, как маленький ребёнок, чтобы его сильно не ругали.

– Это я не удержалась.

– Вот что мне теперь делать? – выдохнул я и оттянул ширинку.

– Может, на холоде он быстро ляжет?

Когда она рядом даже холод не поможет. Я повернулся и посмотрел в изумрудные глаза:

– Надеюсь только на это, – и поцеловал Риту в макушку. – Садись в машину. Замерзнешь. Я ещё немного постою.

Она послушно зашагала к бмв. Я проводил её взглядом.

Мне нужно было обуздать себя. Успокоить своё тело. Я повернулся к дороге и стал ждать, когда за поворотом появится очередная машина. Звук приближающегося мотора успокаивал душу, а ветер от проносящейся машины, как пощечина отрезвлял голову, выгонял мысли о не случившемся сексе.

Рита

Марк стоял неподвижно. Через стекло я видела его мужественную фигуру. Его широкие плечи высвечивали фары встречных машин. Вдруг он повернулся и посмотрел на меня через стекло. В его взгляде проглядывалось разочарование. Зачем я полезла целоваться? Знала же: этим всё закончится. Я пока не готова к такой близости.

Ещё немного постояв на обочине, он сел в тёплую машину, завёл мотор, и мы поехали дальше. Мы делали вид, что ничего не произошло. Продолжали разговаривать. Но чувство надлома не покидало меня всю дорогу.

– Мне удалось сегодня поговорить с Лерой, – всё это время я избегала темы Леры и Тафгая. Мне казалось, это опасная тема.

– О чем же?

Ответ мне казался очевидным, но всё же решила пояснить:

– О её дальнейших планах. Что она предпримет в отношении Тафгая.

– Они сами разберутся. И не надо совать свой нос в их дела, – раздраженно сказал Марк.

Я не ожидала, что он так импульсивно будет реагировать. Поэтому даже на мгновение растерялась. Возможно, у него такое негативное отношение, потому что он не знает подробностей. Я ему ничего не рассказывала. Я решила просветить его в детали той ночи:

– Я бы не вмешивалась, если бы собственными глазами не видела, что у них произошло на кровати. Тафгай...

Марк не дал мне договорить.

– Я всё знаю. Лера сама виновата. Согласилась, а потом дала заднюю. Как ты сейчас.

– Это Тафгай тебе наговорил? – ошарашенно проговорила я.

Марк не ответил. Он продолжал вколачивать свои острые слова:

– Вы обвиняете нас, что мы похотливы. Вы прикидываетесь невинными овечками, недотрогами. Но в вас похоти не меньше, чем в парнях. Вспомни, ты сама пришла ко мне и разделась. Ты сама склонила меня к сексу. Но ты обставила всё так, что я оказался козлом отпущения. И теперь я не могу избавиться от мысли, что это я виноват в твоих ссадинах и ранах...

– А разве нет?

– Нет! Твою мать! Нет!

Марк резко развернул бмв. Хорошо, что на дороге не было машин, иначе мы бы попали в аварию.

– Ты лежала и молчала как безжизненная кукла. Не издала ни звука. Я хотел услышать хоть один стон. Но ты молчала. Поэтому я кусал тебя.

Я не хотела забыть и не вспоминать нашу ночь. Вычеркнуть её из жизни.

– Я видела разорванное платье. Тафгай раздел её силой, – я попыталась снова вернуться к разговору о Тафгае и Лере, но стало ещё хуже.

– Это ни хрена не значит! – снова взорвался Марк.

– Чтобы я сейчас не сказала, ты все равно будешь оправдывать друга, – как можно сдержаннее сказала я, хотя всё моё нутро протестовало.

– Я предпочитаю верить человеку, которого знаю с детства! – резюмировал он.

Как я могла думать, что я для него что-то значу. Кто я против друга, с которым они бок о бок с детства. Всего лишь девушка, которую он знает несколько месяцев. Я верила, что мы сблизились с Марком. Но видно не настолько, если Марк выбрал сторону Тафгая.

Всю оставшуюся часть дороги мы молчали. Я прибавила радио, чтобы развеять ядовитые слова Марка. Но это не помогло. Я витала в своих мыслях. И даже не слышала песен.

Марк остановился около общаги. Я сделал ещё одну попытку переубедить его:

– Если бы вместо Леры на той кровати оказалась я, ты все равно защищал бы Тафгая?

Марк смотрел перед собой, облокотившись на руль.

– Не передергивай! – отрезал он, даже не взглянул на меня.

Я вздохнула. Очевидно, что моих сил не хватает перетянуть Марка на свою сторону.

– Ты свой выбор сделал. Я за правду. Я сделаю все, чтобы Лера довела дело до суда.

Я захлопнула дверцу и побрела в общагу.

– Не делай того, о чем пожалеешь, – крикнул он вслед.

36

Рита

Каждый день отдалял Леру от правильного решения. Новый день стирал какую-то деталь из памяти. Мои уговоры не действовали. Они возымели обратный эффект. Лера отдалялась от меня. Но я каждый день настойчиво приходила, и мы с ней разговаривали. В один из таких дней я заглянула к ней и увидела Тафгая. Я застала их врасплох. Тафгай резко оборвал свой разговор на полуслове. Лера, смутившись/в испуге быстро перевела взгляд на меня.

Пачка денег лежала на столе.

– Как ты смеешь заявляться сюда и предлагать деньги? – я налетела на Тафгая. – Лера, ты позволила ему остаться тут?

Лера растерянно хлопала ресницами.

– Не много ли ты себе позволяешь? – злобно процедил Тафгай.

– Кто бы говорил! Это ты перешёл все границы. Потерял человечность, ты превратился в животное, которое подчиняется своим инстинктам. Ты думаешь, деньги решают все? Нет. Есть ещё и правосудие. А теперь выметайся отсюда и забирай свои бумажки.

Я схватила со стола пачку и швырнула Тафгаю. Он поймал деньги и засунул их в карман дорогой куртки.

– Я ещё вернусь, – обратился он к побелевшей Лере, которая была в предобморочном состоянии. – Подумай хорошенько.

Тафгай направился к выходу, сверкнув глазами. Сейчас он не ответил на мою выходку с деньгами, потому что рядом стояла Лера. Перед ней Тафгай не хотел выглядеть полным козлом. Но он не спустит с меня сегодняшнюю историю.

– Тафгай тебе угрожал? – я спросила Леру, когда он ушёл.

Она дрожала всем телом.

– Нет. Он извинился. Сказал, что был пьян и не смог устоять перед моей красотой.

– И ты поверила?

Она виновато опустила голову.

Боже, какие же девушки дуры. Стоит парням хоть словом обмолвиться о красоте, как они готовы простить им всё.

– Он спасает свою шкуру.

Тафгай решил подстраховаться со всех сторон. Надавил на жалость, отвесил невзначай комплимент, да ещё и увесистую пачку денег предложил.

– Скажи честно. Если бы я не зашла, ты бы взяла деньги?

– Не знаю, – Лера сползла на пол.

– Ты забыла свое состояние? Как ты рыдала, обливалась горючими слезами? Разве все твои страдания стоят его денег?

Лера схватилась за голову и измученно проговорила:

– Я всё помню. Ты считаешь меня малодушной? Но поставь себя на моё место. Что я смогу сделать против него. У меня нет даже поддержки.

– Я с тобой. Вместе мы придумаем, как прижучить Тафгая. Я найду способ. Только ты не отчаивайся.

Пусть Лера знает, что она не одна, что с ней есть человек, который поможет справиться со всеми трудностями. Я села рядом и обняла Леру. Она прижалась ко мне как ребенок. Теперь её переживания не сломят меня как тогда в машине. Я буду сильной, я буду бетонной стеной, от которой отскакивают мячи. Я всё выдержу. Я знаю, ради чего я борюсь. За себя, за всех девушек, которым ломают жизнь парни.

37

Рита

Пока у нас с Марком были хорошие отношения, я редко ходила на бокс. Мне совсем не хотела быть сильной. С ним я ничего не боялась. Он был моей защитой. С ним я чувствовала себя уверенной. Как оказалось, я ошибалась. Он отвернулся от меня. Друг был для него дороже. Я не видела его. Он не появлялся в универе. Я тосковала по нему. Я надеялась: он позвонит и скажет, что был неправ, скажет, что скучал. Ведь я по нему соскучилась. Но телефон молчал. Теперь единственной моей отрадой и отдушиной стал бокс.

Тело снова привыкло к силовым нагрузкам. Парни уже не обращали внимания, что в команде есть девушка. Моя физическая подготовка находилась на хорошем уровне. Но я упорно колотила грушу. Я била по ней раз за разом, чувствуя, что мне чего-то не хватает.

– Ты думаешь не о том, – произнес тренер на одной из тренировок. – В тебе нет энергии. Вспомни, для чего ты пришла сюда.

Чтобы парни знали, что их мужской силе может противостоять женская. Я покажу, что я тоже могу бороться. Я буду наравне стоять с мужчинами на ринге и не бояться их силы. Я хочу побеждать, хочу, чтобы такие парни как Тафгай были наказаны. Чтобы девушки не страдали и не подверглись насилию.

Во мне поднялась злость. И руки стали бить по груше чаще и быстрее. Я не знаю, сколько я лупила по ней, но меня остановил тренер:

– Идём на ринг.

«Я буду боксировать». Я чуть ли не вприпрыжку побежала за ним. На ринге я огляделась в поисках своего спаринг-партнёра. Меня окликнул тренер:

– Ты скоро? Время идёт.

Я обернулась. Тренер стоял с боксёрскими лапами и ждал меня. Моя радость улетучилась. Я хотела сразиться с парнями по-настоящему. Хотя головой понимала, что мне ещё рано выходить против парней.

Тренер не давал мне ни на секунду расслабиться. Каждый неправильно просчитанный ход, карался сильным ударом. Поэтому мне приходилось быть в напряжении всё время. Он загонял меня так, что после окончания тренировки, я еле выползла из зала, измотанная, но удовлетворенная.

38

Рита

Возвращаясь с очередной тренировки, у общаги меня ждал сюрприз - Тафгай. Он курил, прислонившись к забору.

– Жизнь прекрасна, не правда ли? – он затянулся и вальяжно пустил дым.

– Конечно. Только иногда её омрачают мудаки, которые никак не могут обуздать свое эго.

– Идиоток тоже хватает, которые суют нос не в своё дело! Они как ограничительные знаки - только усложняют жизнь. По факту никто на них не обращает внимания.

Он рассчитывал вывести меня из равновесия. Но это у него не получалось.

– Это не относится к знаку обрыва.

– Я почти договорился с Лерой, – непринужденная легкость сменилась на раздражение.

– Я всегда буду на твоём пути. Я тот обрыв, с которого ты сорвешься!

Видя, что меня не прошибешь, он решил подойти с другой стороны.

– Знаешь, почему Марк выбрал меня? – он сделал длинную затяжку. – Ты для него очередная шлюха, побывавшая в его постели, а за таких не заступаются.

Это слово как молния поразила меня. Перед глазами возник Марк и его безжалостное «шлюха». Внутри всё заклокотало. «Больше никто не назовёт меня шлюхой. Я не позволю». Я сжала пальцы в кулак и замахнулась. Но Тафгай поймал мою руку.

– Ты рассчитывала стать его девушкой? Не строй иллюзий, – продолжал он, крепко сжимая мои пальцы. – Знаешь, почему ваши номера были на разных этажах?

– Понятия не имею, – скрипя зубами, процедила я. Тафгай все сильнее сжимал мои пальцы.

– Марк сам меня попросил попридержать дальнюю комнату. Чтобы если ты согласишься, ты была подальше от него. Ведь у него уже был забронирован двухместный номер с Инессой, – Тафгай поспешил добавить, – они трахаются с первого курса.

– Ты гад! – вырвалось у меня.

Он ещё сильнее сжал мои пальцы. Мне хотелось взвыть от боли. Но я стиснула зубы.

– А теперь слушай меня внимательно. Ты уговоришь Леру забрать деньги. И сама будешь вести себя тихо. Иначе я превращу твою жизнь в ад, – он отпустил мою руку. – Не глупи, если хочешь для себя будущего! – напоследок произнёс Тафгай и сел в свой жёлтый спорткар.

Шантажом Тафгай не напугал меня. Его сила не заставила бояться. Я не собиралась пасовать перед ним. Он ещё пожалеет о новогодней ночи и о сегодняшних словах.

Я схватилась за руку. Сделав движения вверх-вниз кистью и поработав пальцами, я убедилась, что с ней всё в порядке. «Это не сойдёт Тафгаю!» Я развернулась и пошла в противоположную сторону от общаги. Снова на тренировку.

Спорт-центр встретил меня пустынными коридорами и залами. Народ ушёл. Девушка на ресепшен устало сидела за компьютером. До закрытия оставался час. В раздевалке было непривычно тихо: не слышно шума и какофонии голосов. Я достала из сумки тренировочный костюм. Он был мокрый. Остывшее тело протестовало против такой одежды. Я чувствовала себя отвратительно не удобно. «Может не стоит идти в зал? – отговаривал внутренний голос. – Столько сегодня раздражающих факторов: сначала Тафгай, потом мокрая одежда». Разве это меня остановит? Я стянула с себя раздражающие шорты и футболку. Бросила на скамейку. Ну и пусть я в нижнем белье. Всё равно в здесь никого нет. Зал для бокса располагался отдельно. Меня никто не увидит. Отбросив сомнения, в одном нижнем белье я пошла в зал.

Прошмыгнув через коридор, я вбежала в зал и закрыла за собой дверь. Мне сразу здесь стало легко. Секунду насладившись тишиной и осознанием, что зал полностью в моем распоряжении, я приступила к лёгкой разминке. Сначала разогрела руки, потом спустилась к ногам. Сделал выпады. Потом на коврике сделала отжимания, пресс и планку. Никаких тяжёлых канатов сегодня не будет. Или гирь. Я буду делать всё в своё удовольствие. Я даже боксёрские перчатки оставила в раздевалке. Сейчас я хочу и руки высвободить от сковывающих перчаток.

Через 15 минут я уже била по груше. Я никогда не била по груше без причины. Каждый раз в голове я воскрешала обиды, которые нанесли мне в прошлом. Сегодня мне не пришлось ничего вспоминать, слова Тафгая ещё были свежи. С таким человеком как он я столкнулась впервые. Подлый и изворотливый, хитрый и беспринципный. Казалось бы, он должен после того что сделал, сидеть и помалкивать. А он сам диктует условия. Он поссорил нас с Марком. Тафгай не хочет отрывать друга от себя. Делить его с девушкой. У Марка было много девушек. Но с моим появлением Тафгай занервничал. Потому что я начала нравиться его другу. А значит, он будет больше уделять времени мне. А Инесса? Ведь Марк с ней спит с первого курса? С ней тоже ничего серьезного? Тафгай просто мне наврал, чтобы сделать больно. Всё, что наговорил Тафгай - ложь. Марк не мог так со мной поступить. Всю ночь он был рядом. А его слова около пруда. Они звучали искренне. Он не притворялся. А номера были на разных этажах просто потому, что я тянула до последнего и мне дали номер, который остался! Всё сходится! Но внутренний червяк ел меня. Удочка была закинута, и сомнение тоже подкралось ко мне. Я не знаю, сколько бы я лупила эту грушу, пока на ней не появились красные пятна. Я посмотрела на правую руку. Костяшки пальцев стёрлись. Из них текла кровь. Чёрт!

39

Рита

Я любила возвращаться с тренировки поздно и уставшая завалиться спать. Если Вики не было в комнате (она зависала с Жаном), то мне было вдвойне приятно. Потому что я не слышала от неё нотаций, типа ты там ночуешь, скоро женишься на груше. Сегодня мне не повезло: Вика была дома и готовилась ко сну.

– Ты замучила со своим боксом. Я тебя почти не вижу.

– Семестр пока не начался. Надо же себя чем-то занять, – я стащила с себя толстовку и осталась в спортивном топе.

– Ты на каникулах пашешь больше чем на учебе.

Вика права. После нового года я не пропустила ни одной дня в спорт-центре. А иногда посещала тренировки по 2 раза.

– В этом есть свои плюсы. Посмотри, у меня на животе и на руках появился рельеф, – я напрягла живот для большего эффекта и согнула руки в плечах, как делают бодибилдеры на соревнованиях, чтобы выгоднее показать тело.

– Бокс подходит парням, – Вика постучала по моему животу. – На их торсе кубики смотрятся эффектней.

Вика даже не представляла, сколько нужно попотеть, чтобы добиться такого тела. Хоть в бокс я пришла не ради кубиков, всё же приятный бонус в виде подтянутого тела не помешал.

– Есть более женственные виды спорта, – она поправила сползшую с лица косметическую маску. – Теннис, например. Здесь не нужно напяливать шлем, огромные перчатки и трусы до колен.

Я расхохоталась. Вика во всем подчеркивала свою женственность: в мыслях, одежде, манерах. Спорт не стал исключением.

– Как твои успехи в теннисе? Такие же как в высшей математике?

Вика, сидя на кровати, взбивала подушку:

– Намного лучше. Я уже начала обыгрывать Жана.

– Это всё из-за супер короткой юбки.

– Такой приём никто не запрещал, – она лукаво улыбнулась и легла на кровать.

Бедный Жан. Думаю, у него сил не хватает на игру. Как можно устоять против Викиных чар. Проще поддаться, чтобы игра закончилась быстрее.

– Слышала: ты снова поругалась с Тафгаем, – Вика перевела разговор.

– Слово «поругались» не подходит. Он угрожал мне и пытался подкупить Леру.

Вика мгновенно вскочила. Я продолжила:

– Мне наплевать на его угрозы. Я не буду убеждать Леру взять деньги.

– Но это самый лучший вариант, – Вика спустилась с кровати и подошла ко мне. – Ты должна уважать её мнение.

– Я не могу делать вид, что ничего не произошло. Я вижу, как страдает Лера. Поэтому протягиваю руку помощи.

– Ты на неё давишь. Попробуй оставить её в покое на несколько дней.

– Я оставила её без присмотра, и тут же рядом появился Тафгай со своими деньгами.

Вика положила руки на мои плечи и вздохнула:

– Надеюсь, ты всё обдумала!

– Не переживай за меня. Я знаю, что делаю.

40

Марк

После нашей ссоры я продержался неделю. Потом началась ломка. Всюду мне мерещилась Рита. Даже в тарелке супа я видел её лицо. Она присутствовала в каждом сне. Я больше не мог мучиться. Я должен был услышать её. Я начал ей звонить, чтобы просто услышать её голос. Я не знал, что я ей скажу. Возможно, какую-нибудь фигню, но я знал, что успокоюсь. Я набрал раз, два, три, потом набирал в течение дня. Сначала она сбрасывала, а потом и вовсе выключила телефон. Это меня ещё больше разозлило. Я сел и поехал к ней в общагу.

Я влетел в комнату.

– Оу, оу, оу! Сбавь обороты! – возмутилась Вика. – Тебя не учили стучаться?

Вика прихорашивалась около зеркала. Я едва её не стукнул дверью. Но она успела отскочить.

– Где Рита?

– Это тебя не касается, – резко ответила Вика и брызнула флаконом духов на шею.

Я чуть не задохнулся от приторного запаха.

– Меня касается всё, что связано с ней.

– Ты ей даже не друг. Иначе бы знал, где она и чем занимается?

Я был итак на взводе, а тут Вика говорит, что я никто. Меня это взбесило.

– Хватит мне голову морочить. Говори, где Рита? – я схватил её за локоть.

– Пусть сама тебе и скажет. А мне некогда с тобой разглагольствовать, – она дёрнула руку. – Советую отпустить. Иначе тебе придётся объясняться с Жаном, откуда у меня синяк. Надеюсь, ты дорожишь хотя бы другом.

«Вот стерва!» Я отпустил её. Вика схватила со стула сумочку и подошла к двери. Немного задержавшись, она произнесла:

– Рита нашла отличную тебе замену. Надеюсь, сегодня она вообще не вернётся!

– У неё кто-то появился? – слова сами сорвались с языка.

– Хорошего вечера! – Вика подмигнула и выбежала в коридор.

Она поиздевалась надо мной. Не ответила на вопрос. Навела тут тумана и ушла, оставив меня ломать голову.

Не может быть, чтобы за неделю у Риты появился парень. Она не могла так быстро меня забыть. Она любила меня. Если она не даёт мне притронуться к телу, то и другому не позволит. А если все-таки она смогла? А если всё-таки парень? Вдруг Рита попробует с ним, и в его объятиях она забудет обо мне. У меня автоматически сжались кулаки. Я не мог предоставить, что она будет принадлежать кому-то ещё. Она моя. Даже если Рита не со мной, я не позволю ей быть с другим. Я ни один ублюдок не притронется к её шёлковым волосам. Не коснётся её малиновых губ. Я вытащил телефон и начал звонить Рите. Снова и снова я набирал номер, но её телефон был отключён. Я ходил по комнате взад и вперед.

«Она должна прийти. Она не может быть ни с кем другим».

Я сел на диванчик и стал ждать.

Прошёл час. Я уже сходил с ума от неизвестности, как на пороге появилась Рита. Она даже не удивилась мне. Я вскочил с дивана и подошёл к ней. Рита кинула спортивную сумку на пол. И не одарив меня взглядом своих изумрудных глаза, принялась разбирать сумку. Когда она расстёгивала замок, я заметил на правой руке (знакомые мне по боксу) стертые костяшки пальцев. Затем она достала со дна мокрые шорты и футболку. Всё встало на свои места, когда я увидел через открытый замок (вывалившуюся) красную перчатку. Так вот где теперь пропадает Рита и чем занимается.

– Почему ты меня избегаешь? Не отвечаешь на звонки.

– Не вижу смысла, – продолжала вынимать из сумки полотенце. – Мы по разные стороны баррикад.

– Значит, ты не бросила это дело даже после угроз Тафгая?

Рита резко выпрямилась. Усталость мгновенно пропала с её лица. Прекрасные глаза зажглись.

– Я не отступлюсь, – с вызовом ответила Рита.

– Думаешь, сходила два раза на тренировку, теперь ты боксер? Думаешь, сможешь биться наравне с Тафгаем? – я усмехнулся.

– Я очень хочу начистить ему морду, но это, к сожалению, не поможет ему осознать его вину перед Лерой. В его случае нужны кардинальные меры, – в её словах было столько решимости, что уговаривать её было бесполезно.

– Ты же не честь Леры защищаешь, у тебя с ним свои счёты. Я прав? Всё из-за того случая, когда он узнал, что мы переспали? Но это ведь глупо. Ты сама виновата.

– Причиной, по которой я пошла на бокс, стал ты, – она пристально посмотрела на меня и встала на середину комнаты. – Когда на этом месте ты назвал меня шлюхой, ты нанёс такой удар, от которого моё сердце раскололось. Я поклялась, что никто больше не сможет причинить мне боль. Но ты смог меня переубедить, что ты можешь быть другим. Что вероломный Марк остался в прошлом. Я поверила, что мы можем быть вместе. Я привязалась к тебе. Но оказалось, прежний Марк в тебе никуда не делся. Желание причинить боль никуда не делось. Зачем ты пригласил меня на вечеринку, если знал, что будешь с Инессой?

– Я вообще не знал, что она придёт, – оправдывался я.

– У вас с ней был совместный номер. Про это тебе тоже ничего неизвестно?

– Я узнал, когда приехал, – она припирала меня к стенке своими вопросами. Мои оправдания в её глазах казались жалкими.

– Вы спите вместе. Это тоже неправда?

Я замолчал. Это моя ошибка, что я не рассказал ей раньше. Но я просто хотел, чтобы она не волновалась. И не забивала голову таким пустяком как Инесса. Ведь Инесса осталась в прошлом.

– Кругом ложь! – разочарованно произнесла Рита. – А я ведь забыла о боксе, когда мы были вместе. Я чувствовала себя маленькой девочкой. Я была уверенна, что я за сильной спиной. Но ты быстро дал понять, что каждый сам за себя. Марк, ты отвернулся от меня. И теперь мне неоткуда брать силы кроме бокса.

– Я не отворачивался от тебя. Я просто...

– Довольно, Марк! Уходи!

41

Рита

После утренней тренировки я не спеша ополоснулась в душе спорт-центра и теперь сушила волосы в раздевалке. Зазвонил телефон. На экране высветился номер Леры.

– Куда ты пропала? Я не вижу тебя около аудитории. Где ты? – проговорила Лера.

– Почему я должна быть в универе? – недоумевала я.

– Ты что, не помнишь? У нас сегодня экзамен по английскому.

Черт! С этими тренировками я совсем забыла об экзамене.

– Экзамен начнётся через 15 минут. Не опаздывай. Иначе будешь пересдавать, – Лера сбросила.

Я в панике посмотрела на часы. 11:15.

Оставив волосы полусухими, я натянула спортивные штаны, одела белый топ. Схватив спортивную сумку, я помчалась на ресепшен. Сдала полотенце и номерок. Выхватила куртку из рук гардеробщицы и, на лету набрасывая, выбежала из спорт-центра. Я неслась со всех ног. Забежав в универ, я посмотрела на настенные часы. Расстояние от спорт-центра до универа я пробежала за 10 минут.

В запасе у меня оставалось две минуты. Я рванула по коридору. Навстречу мне шёл Жан.

– Есть ручка и листок? – запыхавшись, произнесла я.

– Куда ты так спешишь?

– На экзамен.

– Почему ты ничего с собой не взяла? – удивленно спросил он.

– Жан, я опаздываю. Ты мне дашь ручку и листок? – у меня не было времени на объяснения.

Он полез в рюкзак:

– Держи.

Я выхватила их и взлетела по лестнице на второй этаж. Я добежала до аудитории со звонком. Рванула ручку на себя. И столкнулась с преподом.

– Вы опоздали, – он поправлял съехавшие очки.

– Нет. Я как раз вовремя!

Мне было наплевать на его выдуманный пунктик за опоздание. Не обращая внимания на его возмущенный вид, я прошла в аудиторию и взяла с преподавательского стола билет. Препод осмотрел меня сверху донизу, презрительным взглядом:

– Как Вы посмели явиться на экзамен в таком виде?

– Не получилось закрыть перед моим носом дверь, так Вы решили докопаться к моему внешнему виду? Лучше приберегите свой яд до моих ответов, – проговорила я и села за парту рядом с Лерой.

От моей наглости он закрыл рот.

Я в действительности была вызывающе одета. У меня не было времени забегать в общагу. Поэтому препод потерпит. Облегающий топ с длинными рукавами оголял живот сразу как заканчивался лифчик, а серые широкие штаны на резинке максимально низко висели на талии. Мне было наплевать на его мнение. В конце концов, он должен оценивать не мой внешний вид, а знания.

– Где ты ходишь? – шепотом спросила Лера.

– На тренировке.

– Тогда понятно, почему ты так выглядишь, – она посмотрела на мой живот и добавила, – классный пресс.

Билет попался лёгкий. Всего-то перевести газетную статью про Нью-Йоркские рестораны и написать эссе на тему творчества Диккенса.

Уже через полчаса препод спросил, есть ли желающие ответить? У меня ещё не был готов ответ по второму вопросу, но я встала и пошла отвечать.

Прошёл час. Я всё ещё сидела перед преподом и отвечала на его доп вопросы. Он хотел меня завалить.

– Вы ищите брешь в моих знаниях. Вы конечно, можете её найти. Но это займёт ещё много времени. Поэтому я упрощу вам задачу. Можете смело мне ставить 3 или даже 2 из-за внешнего вида, – я встала и направилась к двери.

– Давайте зачетку, – с неохотой произнес он.

– Не такой уж и важный ваш предмет, чтобы тащить на него зачетку, – я с облегчением вышла. Как гора свалилась с плеч. «Наконец-то, отмучилась. Больше его мерзкую рожу я не увижу».

– На что сдала? – я услышала голос Жана за спиной и остановилась. – Пять?

– Не знаю, – отмахнулась я.

– Ты меня удивляешь! Разве тебе безразлична учеба? – для консервативного Жана, такой ответ стал, мягко говоря, неожиданным.

– Препод меня достал.

– Тот, который любит закрывать двери со звонком? – усмехнулся Жан.

– Он самый.

Его знали не только студенты ин.яза, но и с других направлений. Своей дебильной привычкой он стал этакой знаменитостью универа.

– Кстати, ты не знаешь, куда пропал Марк? Сегодня на экзамене его не было.

– Понятия не имею, – равнодушно произнесла я.

– Вы разве не вместе? – смутился Жан.

Я поспешила ответить:

— Я тоже так думала, но оказалось, что нет. У него есть любимый друг, которого он никогда не променяет.

– Снова Тафгай! – понимающе мотнул Жан. – Сначала он разводил нас с Викой, теперь добрался до вас.

– Марк всегда был на стороне Тафгая. Даже после того что натворил Тафгай, Марк продолжает с ним общаться и считать его другом. Марк защищает Тафгая назло мне, чтобы сделать больно.

– Причина ещё и в том, что их родители тоже дружили с детства. Отец Тафгая занимался автобизнесом. Когда дела пошли в гору, он поставил отца Марка руководителем в один из салонов.

Всё встало на место. Вот почему Марк держится за Тафгая. Семья Марка обязана своим финансовым положением отцу Тафгая. Отречься от Тафгая - означает плюнуть в своего отца.

– Мне очень обидно, что для него дружба дороже справедливости.

У Жана пискнул телефон.

– Вот и Марк появился в сети, – Жан тут же нажал вызов.

– Не буду тебе мешать, – проговорила я и направилась к лестнице.

– Тебе совсем не интересно, где он и что с ним? – пытался остановить меня Жан.

– Нет!

Мне было всё равно. Больше я не хотела знать о Марке ничего.  

42

Марк

После разрыва с Ритой я снова начал пить. Когда трезвел, я давал обещание себе, что больше не притронусь к пойлу. Но наступал вечер, я чувствовал одиночество. Мне не хватало вечерних выездов. Не хватало её улыбки, когда она слушала музыку. Не хватало её прикосновений. Я садился в машину в надежде ощутить запах Риты. Я бесцельно колесил по дорогам, а когда темнело ехал в бар или клуб и там запивал Риту. Я вливал в себя одну рюмку за другой. И напивался до такого состояния, что не мог идти. Я звонил Инессе. Не знаю, почему именно ей. Наверно, потому что я был ей небезразличен. Она ехала за мной в другой конец города. Волокла к себе в квартиру, а взамен получала пропахшую перегаром комнату и облёванный ковёр. Инесса всё еще любила меня.

На следующий день я не помнил ни черта. Адски болела голова. Первое, что я видел, когда просыпался: стакан воды и таблетки. Инесса уже знала, что без этого я не смогу подняться с кровати. Я валялся у нее целый день. Она отменяла свои планы и нянчилась со мной. Но при всей её заботе, заменить Риту она не могла.

Пока шла сессия, я ни разу не появился в универе. Я пропустил все экзамены, поэтому мне нужно было закрыть «хвосты». Я начал приходить немного в себя от запойного месяца. Как раз начался новый семестр.

Я понимал: с Ритой мы будет сталкиваться часто. Я старался минимизировать вероятность наших встреч. Я знал новое учебное расписание Риты, поэтому обходил аудитории стороной. Но в один из дней это всё-таки случилось. Сразу после последней пары я направился к машине. Уже у входа я столкнулся с ней лицом к лицу. На мгновение она задержала на мне свой взгляд. Мне хватило этого, чтобы снова сойти сума от неё. Снова заразиться болезнью под названием «Рита». Она с высоко поднятой головой прошла через холл, оставив меня в лихорадке.

После этого я больше не мог избегать её. Наоборот, я хотел видеть её всё время. Я наблюдал за ней на переменах, сидя где-нибудь в дальних углах. Она не была в чей-либо кампании. Иногда она разговаривала с Викой, Жаном или Лерой. Но в основном она была сама по себе.

Рита изменилась. В движениях появилась твердость. На окружающих она смотрела с вызовом, готовая в любую минуту кинуться в бой. Она стала похожа на амазонку. Её внутреннее состояние подкреплялось внешним. Она больше не носила платья или юбки. Теперь всё чаще она надевала лаконичные темные вещи. Водолазки, обтягивающие джинсы. Зато в её гардеробе появились максимально короткие топы. Они открывали живот с хорошо очерченным прессом.

Передо мной была девушка со стальным стержнем. Всем своим видом она говорила: «Только попробуйте обидеть, я перегрызу вам глотки». Признаться, такой мне Рита безумно нравилась. И не только мне. Парни оборачивались, когда она проходила по коридору. Самые смелые подходили знакомиться. Она манила своей агрессивной сексуальностью. Она была дикой кошкой, которую хотелось приручить.

Одному парню не повезло. В один из дней она появилась в университете и сделала ажиотаж среди парней. В облегающих джинсах с заниженной талией, максимально коротком белом топе, черной косухе и с высоко поднятым хвостом она проходила по коридору, убивая парней своим красотой. Около аудитории, прислонившись к стене в кампании двух студентов, стоял белобрысый дрыщ. Он имел неосторожность произнести вслух: «Я бы такую объездил». Рита услышала. Она тут же развернулась и налетела на хиляка. Она вцепилась одной рукой в шею, а второй – сжала его яйца. От боли бедолаге перекосило лицо. Рита что-то прошептала ему на ухо. От чего парень помотал головой и пропищал: «Понял, понял!» Рита только поправила свои волосы и, как ни в чем не бывало, пошла дальше, а перень ещё долго держался за пах.

43

Марк

Я снова сорвался. И снова из-за неё. Я караулил её около аудиторий, общаги. Я хотел побыть с ней хоть немного. Но она не удостаивала меня и словом. Теперь в её арсенале появился убийственный взгляд. При каждой встрече она уничтожала меня снова и снова. И я не выдержал.

– Ты снова пил прошлой ночью? – возмутился Жан.

– Не начинай, – отмахнулся я. У меня трещала голова.

– Как ты на парах будешь сидеть? От тебя несёт перегаром.

– Я не собираюсь идти на семинар, – пробубнил я.

После отказа Риты со мной поговорить я поехал в клуб и хорошенько набрался. И как обычно ночевал у Инессы. Сейчас я заскочил отдать ей ключи. Но только я не успел. На втором этаже меня перехватил Жан.

– Ты любишь Риту. Почему бы тебе не сделать первый шаг к примирению?

Я просил её не вставать между мной и Тафгаем. Она меня не послушала, намеренно поставила меня перед выбором. Она рассчитывала, что победит. Но ошиблась.

– Если бы она любила, то выбрала меня. А теперь Лера ей дороже, чем я.

– А ты не думал, что она также рассуждает. Ты её не любишь, потому что выбрал Тафгая. Только Риту можно понять, она на стороне правды, а ты на стороне вранья.

– Он не пытался принудить Леру. Она сама его хотела. Они оба хороши. Лера спровоцировала, а Тафгай не удержался. Только почему-то крайний Тафгай.

Взгляд Жана стал хмурым. Он переключил внимание на стеклянную стену:

– К кому могла приехать полиция?

Я тоже повернул голову. На территорию универа заезжала полицейская машина с мигающими красно-синими проблесковыми маячками.

– Да к кому угодно!

– На мой взгляд, ты поступил неверно, – рассуждал Жан, продолжая смотреть на улицу. – Тафгай, прости конечно, но это так, — лживый мерзавец. Он тебе ездит по ушам, а ты и веришь. Посмотри на Леру: она не та девчонка, которая будет флиртовать. Она к себе даже никого не подпускает. И она не давала повода на вечеринке.

– Как ты можешь утверждать? Тебя там вообще не было!

– Ты сам всё увидишь, если не будешь слушать Тафгая.

– Заткнись, Жан! – рявкнул я. – Я больше не намерен выслушивать от тебя, какой Тафгай засранец, а я урод. Увидимся завтра, – схватив куртку, я пошёл к Инессе.

Рита

Новый семестр меня приятно удивил. Появилось много чудаковатых преподавателей. Один из них - Григорий Иванович, препод по лексикологии, щупленький мужчина. Он носил широкие пиджаки, в которых тонула его худенькая фигура. На занятиях в основном он веселили зал, а не занимался обучением. И пусть знаний ни у кого не было, но студенты успели полюбить его. На лекциях он собирал аншлаги. Послушать его прибегали из других курсов.

Мы с Лерой сидели в зале. Григорий Иванович воспоминал свои студенческие годы. О заявленной теме лекции студенты забыли. Напоминанием служил лишь заголовок «Полисемия» в тетрадях. Он травил шутки про Америку и походил на Задорнова со своей фирменной фразой «Ну, тупые!» Мы хохотали. Ему нужно было становиться юмористом.

Лера от всей души смеялась. Такой я видела её впервые. С началом нового семестра у неё улучшилось настроение. И моё, кстати, тоже. Отчасти из-за того, что я смогла убедить Леру не брать деньги Тафгая. Но самое главное, из-за заявления. Она всё-таки решилась и мы с ней должны будем пойти в полицию.

Чтобы дать студентам немного отдышаться, Григорий Иванович вернулся к полисемии. Но буквально через пару предложений он снова отклонился от темы:

– Кстати, вы знаете, какое самое длинное слово в английском языке?

Кто-то выкрикнул "satisfaction", кто-то - "sophisticated", а дальше начался галдёж. "Consequences" "extraterrestrial" "internalization" посыпалось с разных углов. Так бы продолжалось, пока в зал не вошёл полицейский в форме в сопровождении Инессы. Шум стих. Она подвела его к преподу. Полицейский обменялся рукопожатиями с Григорием Ивановичем.

Инесса окинула зал. Её взгляд остановила на мне. От её хитрого выражения лица и колючих глаз мне стало не по себе, и я перевела внимание на Григория Ивановича. Он нервничал, теребил карман своего пиджака и слушал полицейского, который почти сразу отвернулся от препода к Инессе.

По рядам пошли перешептывания. Инесса что-то сказала полицейскому, и тот повернулся к студентам. Инесса показала пальцем в мою сторону, а уже через секунду, полицейский громко объявил:

– Маргарита Туманова, на выход!

Зал загудел. Мы с Лерой переглянулись.

– Ты уже заявление подала? – я пыталась хоть что-то понять.

– Нет. Мы договорились с тобой на завтра, – прошептала Лера испуганно.

– Ничего не понимаю, – как можно непринуждённее сказала я. Хотя внутри было тревожно.

Я встала и под любопытные взгляды направилась к полицейскому. С каждым шагом моё волнение нарастало.

– Объясните, почему вы меня забираете с лекции? – обратилась я к нему.

Тот же громкий голос произнес:

– В отделении всё объяснят. Следуйте за мной! – приказал полицейский. Такой ответ ничего хорошего не предвещал. Мне пришлось повиноваться.

Инесса стояла, скрестив руки на груди. Я нутром чувствовала, что она в курсе того, чего я пока не знаю.

Я проходила мимо неё, когда Инесса ехидно произнесла:

– Удачи!

Если бы не полицейский, я бы врезала ей. Но мне ничего не оставалось, как спрятать свою злость и выйти из зала. Последнее, что я услышала, пока не провалилась в свои мысли, это слова Григория Ивановича:

– Так на чем мы с вами закончили?

И зал снова загудел.

Рита

Я ехала в полицейской машине. Из рации орали голоса. Всю дорогу она не замолкала. Доехали мы быстро. Мы заехали на территорию, где стояли ещё несколько таких же машин. Неприметное здание среди многоэтажек. Мы зашли в отделение.

Со словами: «Она со мной» - полицейский провел меня через дежурного, который разговаривал по телефону. Прошагав по длинным лабиринтам коридоров, мы, наконец, оказались в холодном прокуренном кабинете, заваленном документами. Запах сигарет не могло выветрить даже открытое окно.

– Привел? – не оборачиваясь, спросил мужчина.

– Как велели, – доложил полицейский.

– Оставь нас, – приказал мужчина и полицейский скрылся.

Я видела только его квадратную фигуру и лысую голову. Он возился в углу с принтером.

– Присаживайтесь, – в отличие от полицейского с грубым голосом, этот показался очень даже мягким. Да и формы на нём не было.

Я села. Прошло пять минут. Казалось, мужчина забыл о моём существовании. Я сходила сума от неизвестности. Больше я терпеть не могла.

– Объясните, что я здесь делаю?

Вопрос в пустоту. Вдруг оборудование загудело, и из принтера вылезла бумага.

– Ну, наконец-то, – с облегчение произнесла лысая голова и направилась ко мне. Мужчина сел за стол напротив меня и представился:

– Старший следователь Игнатов Борис Борисович, – он вытащил с полки папку и положил перед собой.

Если бы не проседь на черных усах, я бы не догадалась, сколько ему лет. Хоть его щетина была выбрита, но её контуры были заметны. Она делила его голову на две части: светлую и темную, которая не один год подвергалась загару.

– Итак, начнём, – он развернул папку. – Поступило заявление от Потапова Сергея Сергеевича, 1999 года рождения в адрес Вас, гражданка Туманова Маргарита Николаевна. В ночь с 31 декабря на 1 января вы нанесли ему удар по голове стулом в номере коттеджного поселка «Виреса».

– Серьезно? – я не верила своим ушам. Вместо Тафгая предъявляют обвинение мне. Он опередил нас с Лерой.

Следователь продолжил:

– ...в результате чего потерпевший частично потерял зрение.

– Ложь! – выкрикнула я. – Маленькая ранка на шее не могла вызвать потерю зрения.

Тафгай был совершенно здоров, когда предлагал Лере деньги и когда угрожал мне.

– Значит, Вы признаете, что ударили его? – тут же подхватил следователь.

– Я не могла поступить по-другому. Я была вынуждена. Он хотел изнасиловать девушку.

Следователь даже бровью не повел. Это означало, что он мне не верил.

– У Потапова иная версия. Вы были в него влюблены, а когда увидели его в номере с другой, не выдержали и ударили его.

– Это бред. Он лжет. Мы ненавидим друг друга.

Он пролистал бумаги в папке. Взял одну и сказал:

– Вы знаете гражданку Полозову Инессу Владимировну?

«Господи! Она-то тут причем?»

– Близко не знакома.

– Вот её показания, – он протянул бумагу. Я не могла сосредоточиться на строчках. Буквы плыли перед глазами. – Она видела, как вы наносили удар.

– Но в комнате никого не было, я никого не слышала.

– Как Вы можете утверждать это? Ведь Вы стояли спиной к двери и не могли видеть.

Я уже начала сомневаться. Той ночью в комнате я была настолько шокирована увиденным, что едва ли могла заметить Инессу.

– Вот, – он протянул бумагу, – это медицинское заключение врачей, в котором четко говориться о потере зрения.

– Если я приведу свидетелей? Девушку, которая была с ним в номере...

– Попробуйте, – перебил он. – Но у Вас вряд ли получиться остановить это уголовное дело.

Следователь будто вбивал в меня гвозди. С каждым гвоздём мне становилось всё больнее и больнее:

– Какую статью мне предъявляют?

– 111 Уголовного Кодекса. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Наказывается лишением свободы до 8 лет, – он положил передо мной протокол. – Распишитесь.

Я настолько была ошеломлена, что едва могла держать ручку. Рука тряслась. Наконец, я поставила ломанную подпись и следователь произнес канцелярским тоном:

– Можете идти.

Когда я вышла из участка, вокруг горели фонари. Я дошла до автобусной остановки и села на скамейку. Я чувствовала себя потерянной. Слова следователя выбили почву из-под ног. Все тылы Тафгая были прикрыты лживыми доказательствами. Я должна доказать, что невиновна. В этом мне поможет Лера. Она расскажет об изнасиловании. Я не просто так ударила Тафгая. Его преступление гораздо серьезнее. В этот момент подъехал автобус. Я запрыгнула в него и поехала в общагу.

Через час я уже была комнате, где меня ждали. Лера резко встала. Вика продолжала стоять у окна и смотреть на стадион. Я ожидала, что посыпятся вопросы. Но никто не проронил ни слова. Мне хотелось разрядить гнетущее настроение, витающее в воздухе, и я произнесла первое, что пришло в голову.

– Я таки не узнала, какое самое длинное английское слово?

Наверно, Лера подумала, что у меня что-то не так с головой, потому что она недоверчиво посмотрела сначала на Вику, как бы спрашивая её, стоит ли говорить. Вика слегка кивнула, и Лера произнесла:

– Smiles.

– Точно. Между первой и последней буквой целая миля. Это так просто.

– Тебе предъявляют обвинение, а ты спрашиваешь о какой-то ерунде? – не выдержала Вика. Сегодня её беззаботности улетучилась. Она была мрачная.

«Удивительно, как быстро распространяются плохие новости», – подумала я.

– Лера, той ночью в номере ты видела Инессу?

Главная свидетельница Тафгая - Инесса. Если я докажу, что её не было в номере, значит, смогу убедить следствие, что Тафгаю доверять нельзя.

– Нет, – она поспешила добавить, – но я не уверенна. Тафгай загораживал обзор своим телом. Да и состояние у меня было такое, что я мола просто не заметить.

К сожалению, это правда. Она и меня-то заметила не сразу, хотя я стояла перед ней. Но у меня была уверенность, что никого больше в номере не было. Пьяная Инесса еле держалась на ногах. Их совместный с Марком номер находился на третьем этаже. Что ей делать на втором, в дальнем крыле? С Лерой они не знакомы, и она никак не могла знать номер Леры.

– Инесса не видела тебя, – вклинилась Вика. – Она находилась в это время с Марком в номере. Когда ты поднялась переодеваться, Марк вывел Инессу в гостиную. Я наблюдала в проходе танцпола. Я не слышала их разговор. Но Марк был в ярости. Инесса закатила истерику. Марк схватил её за руку и потащил в номер. Я проследила за ними.

Я неприятно удивилась. Я не понимала, почему Вика не сказала об этом раньше.

– Когда нам нужна была машина Марка, почему ты сказала, что его нигде нет?

– У вас только начало всё налаживаться. Я не хотела портить ваши отношения.

Я смогла подавить свое внутреннее возмущение и не стала развивать тему Марка. Речь шла не о нем. Тем более что между нами всё кончено. Самое важное - я получила доказательства лжи Тафгая.

– Завтра же едем в отделение. Ты, Вика, расскажешь об этом следователю, а ты, Лера – изложишь истинный мотив удара. Заодно подашь заявление на Тафгая, как и договорились.

Вика оторвалась от окна и повернулась ко мне. Лера сглотнула.

– Наши слова уже ничего не решат, – отрезала Вика. – Мы только сделаем себе хуже и усложним тебе жизнь.

– Вы отказываетесь? – я взглянула на Леру. Я рассчитывала, что это только Викино мнение. Я искала в Лере союзника. Но она опустила глаза. Похоже, они с Викой это уже обсудили.

– Всё началось из-за твоего упрямства, – обвинила меня Вика.

Лера попыталась смягчить разговор, который неизбежно превращался в скандал.

– Если бы я взяла деньги... – Лера не успела договорить. Я перебила её. Больше я не могла сдерживать свой гнев.

– Если бы тебя не понесло на эту чертову вечеринку, мы бы с тобой здесь не разговаривала. Я бы преспокойно жила своей жизнью. Не носилась рядом с тобой как курица с яйцом. Мне было бы на тебя наплевать, – как Лера могла забыть, кто её поддерживал всё это время.

– Я благодарна тебе за это. Ты единственная кто был рядом со мной, – промямлила Лера. Она чувствовала вину передо мной. Если бы я «дожала» её, она бы поддалась и встала на мою сторону. Но быстро оценив ситуацию, вмешалась Вика:

– Знаешь, откуда мы всё узнали?

Я снова обратила своё внимание на Вику. Она была главной в этом дуэте заговорщиков. Поэтому переговоры нужно вести с ней.

– Тафгай позвонил мне, – Лера готова была расплакаться, – сказал, если я вмешаюсь в это дело, то это усложнит твою ситуацию. Твоё дело уже не смогут переквалифицировать в менее тяжелую статью, где ты могла бы отделаться штрафом.

– А ты почему не дашь показания? – обратилась я к Вике. – Тоже боишься?

Когда речь заходила о Тафгае, от её дерзости не оставалось и следа.

– Я не хочу неприятностей. А ты только их и ищешь! Дело, за которое ты боролась, вышло за рамки. Это твои счёты с Тафгаем. Не втягивай нас!

– Когда вам нужна была моя помощь, вы её принимали. А когда она понадобилась мне, то в кусты?

– Мы тебя об этом не просили, – без сожаления произнесла Вика.

Это были слишком жестокие слова. Я будто приросла к полу. Я не могла подумать, что услышу такие слова от подруги. Раньше я думала, что мне причиняли боль парни. Но теперь к этому лагерю присоединилась Вика.

– Убирайтесь! Вон отсюда! С сегодняшнего дня вы перестали для меня существовать, – я указала им на дверь.

Лера, как побитый котенок, выбежала из комнаты. Вика не двинулась с места. Я взяла спортивную сумку и на выходе произнесла:

– У тебя есть полтора часа, чтобы собрать вещи. Жан обрадуется твоему переезду. Под одной крышей мы не уживёмся.

44

Рита

Я осталась одна. Без Марка, Вики с мутной картиной следующего дня. Меня будто обескровили. Я без сил лежала на кровати и смотрела в темнеющее окно. Воспоминания падали на мою голову как дождь в июле. Первые капли приятно охлаждали тело, а ливень заставлял дрожать от холода. Я хотела оказаться с Марком рядом в его бмв и запустить пальцы в его мягкие волосы; смотреть в его хмурое лицо и гадать, что он сделает или скажет; ощутить на губах напористый поцелуй солоноватых губ; тонуть в ослепляющем огне встречных машин; сделать паузу на оазисе заправок. А потом я вспомнила школьные годы. Мы готовились к последнему звонку: разучивали с мальчиками танцы, пели песни Овсиенко и Штурм, натягивали на школьное крыльцо ленты и подвязывали шарики. Никто не спешил домой. Тёплый майский вечер расплывался по всему телу. Ночное небо рассыпало жемчуга. Одна жемчужина упала прямо на тропинку, и я увидела его. Милого и как будто беспомощного. Глаза! Эти глаза! От них нет спасения! Мой мир перевернулся. Слова исчезли. Разум ослаб и сдался. Жемчужины посыпались на меня. Их было много. Каждая била с силой боксера. Всё больнее и больнее...

Я почувствовала мягкие объятия, открыла глаза. Комната сверкала в лучах солнца. Уже утро. Я лежала на белом ковре. Наступил следующий день.

45

Марк

О задержании Риты я узнал в клубе от Тафгая. Я не показал вида, что меня, черт бы его побрал, задели его слова. Я еле усидел на месте. Я хотел тотчас рвануть к ней. Обнять её и поддержать. Но мне мешал Тафгай со своими разговорами. Я хотел быстрее свалить из клуба. Поэтому когда мне представилась подходящая возможность, я тут же покинул клуб и помчался к Рите.

Я не думал, что Тафгай зайдет так далеко. Он уверял, что только припугнёт Риту. Но она оказалась настырной. Тафгай не смог испугать её угрозами, и вход пошла тяжелая артиллерия. Он уверял, что это вынужденная мера, и Рита всё равно сдастся, поэтому до суда дело не дойдёт. Мне нужно было увидеть её, чтобы понять, испугалась она или нет.

Я колотил по двери. Я был уверен, что Рита просто не хочет открывать её. Часы показывали 22:30. В такое время она уже должна быть дома.

Звук открывающегося лифта заставил повернуть голову. Через секунду в коридоре появилась Рита со спортивной сумкой на плече. Я отошёл от двери, чтобы она засунула ключи в замок.

Безмолвно мы зашли в комнату. Первое, что бросилось в глаза, Викин стол. Обычно заваленный женским барахлом, сегодня он пустовал.

– Зачем пришёл? – Рита сняла куртку и осталась в голубых лосинах и белом топе. Они подчеркивали манящие изгибы её совершенного тела.

– Я прошу тебя, откажись от этого дела, пока не поздно.

Рита включила электрический чайник.

– Ты же знаешь мой ответ, – Рита убрала в хвост распущенные волосы.

Я подошёл к ней сзади. Я хотел чувствовать её запах. Я дотронулся до её плеча. Мурашки побежали по её атласной коже. Я обнял её и втянул её запах.

– Ты же причиняешь мне боль своим отказом. Я не желаю тебе зла.

Рита повернулась, и я увидел блеск её глаз.

– Тогда помоги, – она впилась в мои губы.

Эта пряность свела меня сума. Воздержание от Риты заставило меня сорваться. Я притянул её к себе, взял за ягодицы и прижал к стене. Мой член пульсировал и все сильнее прижимался к её промежности. Я чувствовал её желание.

– Будь со мной, – она продолжала целовать, но я остановил её.

Мне пришлось прервать это сладостное мгновение.

– Этим я сделаю тебе хуже, – и на прощание поцеловал её в лоб.

46

Рита

Я не могла сосредоточиться на учёбе. Вместо того чтобы находиться на парах, я просто сидела возле аудитории. Жалкая попытка переманить Марка потерпела фиаско. Я совершенно не знала, как выбраться из ямы, которую вырыл Тафгай.

Прозвенел звонок. Студенты высыпали из аудиторий. Стало шумно. Я поспешила в более спокойное место - в библиотеку. Я свернула за угол. Навстречу мне шёл Тафгай. Я развернулась и пошла обратно. Мне было невыносимо видеть его лживое лицо. Он догнал меня на лестнице.

– Я впервые вижу, чтобы ты от меня убегала. Поход в полицию положительно на тебе сказался. Ты боишься меня.

Все что я хотела в данный момент, чтобы он отвалил от меня. Рядом с ним я не могла совладать со своим гневом. Автоматически хотелось двинуть по его мерзкой морде, а ещё лучше убить на месте, чтобы он не портил жизнь никому. Тогда бы точно не обидно было загреметь в тюрьму.

– Размечтался. Придёт время, и ты ответишь за свои поступки.

– Не надо делать из меня монстра. Гораздо больнее тебе делал Марк.

Он был прав. От любимого человека тяжелее получать удары. Тафгай ненавидел, поэтому я знала, что от него надо ждать подлости. С Марком было по-другому. Я не понимала, какие он испытывает ко мне чувства. Как только я думала, что вот она любовь, как тут же он становился грубым, жестким. Сначала он ненавидел меня, потом хотел измениться ради меня, а потом променял меня ради друга.

– Это его идея проучить тебя.

Ненависть Марка достигла таких высот? Он даже не хочет, чтобы я была на свободе. Настолько я ему ненавистна.

Я продолжала идти, не показывая виду, что меня задели его слова. К горлу подкатывал комок. Сколько ещё предательств я должна получить от Марка?

– После того как ты поставила его перед выбором, не думай, что он поменяет к тебе свое отношение.

– Он не знает твоего истинного лица.

– Зато твою сущность я перед ним раскрыл. Ты ведь меня ударила, чтобы доказать Марку, какой я плохой. Только твой ход оказался ошибочным.

– Какая же ты всё-таки сволочь!

Тафгай обернул всё против меня. Всё моё тело запротестовало. Обида смешалась со злостью. Я снова не сдержалась и замахнулась. Он поймал руку, завел её за мою спину, а затем потянул вверх. Я инстинктивно согнулась. Он ещё выше поднял руку. От боли я упала на колени.

Вокруг собирался народ. Всё внимание было приковано на нас.

– Я же говорил: она психопатка. Пускает в ход кулаки, когда я отказываю ей, – обратился Тафгай к окружающим. – Вот вам и доказательство.

Тафгай снова оказался выше меня. Он добился своего. Вывел меня из себя. Теперь все видели, какая я ненормальная. А значит, и в номере могла ударить из-за приступа ревности. А это и ещё больше укрепляло ложный мотив.

Я чувствовала себя собакой на цепи, которая не может освободиться и перегрызть глотку тому, кто при каждой возможности пинает ее ногами.

Он наклонился, и прошептал мне на ухо:

– Видишь, ты уже на коленях. А я ещё не закончился с тобой развлекаться. У меня для тебя будет ещё один сюрприз, – и в толпу произнес, – она меня утомила.

Он выпустил руку и скрылся в дверях кафе. Окружающие перешёптывались. План Тафгая сработал. Для всех я стала маньячкой, которая не даёт прохода Тафгаю и изводит его своей ревностью.

Я встала с колен. В эту секунду я ненавидела каждого, кто смотрел на меня и видел мой позор. Я подняла глаза. На втором этаже студенты тоже смотрели на меня. Среди любопытно презрительных глаз, Викины смотрели с жалость. Её утверждающий взгляд нестерпимо жег душу. Она была права: моё упрямство не довело меня до добра. Я не могла смириться с честность её взгляда и перевела глаза снова вниз. Но там меня ждало главное разочарование. Марк наблюдал за мной, прислонившись к стене. Он всё видел, но ничего не сделал. Мне стало обидно. Я не знала, за что он так со мной. Я подошла к нему.

– Неужели я настолько тебе безразлична, что ты позволяешь Тафгаю выставить меня на посмешище перед всем универом?

– Ты должна была через это пройти. Это должно было тебя отрезвить, – равнодушно произнес Марк.

Мне казалось, передо мной стоит человек, которого я совсем не знаю. Мой Марк не может так поступить. Я видела его искреннего, чувствовала его любовь. Но его холодный взгляд говорил обратное. От прежнего Марка не осталось и следа. Человек, которого я считала своим тылом и сильным плечом, всадил ещё один нож в сердце. Это стало ещё большим ударом для меня. Я не выдержала и побежала к выходу.

Рита

Я шла на тренировку. Я не могла оставаться наедине со своими мыслями. Иначе я бы сошла сума. Мне нужно было как можно меньше думать о том, что случилось сегодня. Забыть свой позор и предательство Марка. В конце концов, это не первая его подножка. Раньше я думала, что ничего общего между Марком и Тафгаем нет. Но теперь я поняла: у этих двоих нет ни жалости, ни чести. Они получают кайф от унижений.

Бокс стал моей отдушиной, антидепрессантом. Он не позволял слабости захватить мозг и тело. Мне хватало одного удара, чтобы отбросить в сторону чувства слабости.

Я как обычно отрабатывала удары на тренере. Но я чувствовала, что это не по-настоящему. Парни уже давно дрались на ринге против друг друга. Сколько бы я не просила тренера, он каждый раз отказывал мне со словами: «Тебе ещё рано». Мне надоело ждать. По внутренним ощущениям я уже была готова. Поэтому сегодня после очередного отказа я психанула. Я сама пошла к рингу, где уже дралась пара.

– Эй, ты, отдохни пока, – я приказала здоровому из них. Он оглянулся на тренера, не понимая, что ему делать. Тренер отрицательно покачал головой. Но я всё равно отпихнула его в угол ринга.

Парень напротив меня был одного со мною роста с внушительными бицепсами. Но меня это не пугало. В боксе важна не только сила, но и скорость реакции. Мы приготовились, встали в стойку. После нескольких секунд покружившись на ринге, я начала первая атаковать. Соперник только отбивал мои удары. Он присматривался ко мне: какой у меня удар и что я умею. Через минуту, оценив мои навыки, он перестал осторожничать. Он начал атаковать. Его удары сначала проходили мимо. Я даже попала ему в челюсть. Потом на волне успеха я ударила ещё раз. Я была так воодушевлена, что просто порхала на ринге. Это меня и сгубило. Как только я немного расслабилась, я тут же пропустила удар. Соперник воспользовался этим и ударил по животу. Удар был такой силы, что я согнулась. Он мгновенно оценил ситуацию и ударил меня в ухо. После чего я провалилась в черноту.

Очнулась я от резких брызг. Открыв глаза, я увидела мужские лица.

«Теперь будет знать, как с парнями драться», «Пусть на девчонках отрабатывает удары», «Куда она лезет», – слышалось с разных сторон.

– Встать сможешь? – произнес тренер.

– Угу.

Я приподнялась. Голова кружилась. Дико болел живот. Мне стоило больших усилий выпрямиться, чтобы показать парням, что со мной всё в порядке. Держась за тросы, я вылезла с ринга. Под пристальные взгляды села на ближайшую скамейку. Я не собиралась уходить прямо сейчас. Я бы просто не дошла до двери.

Когда все продолжили тренировку, и на меня никто не обращал внимания, я незаметно ушла. Я проклинала этот провальный день. Если бы я знала, что следующий день обрушит на мою голову ещё большую проблему. Я бы не принимала близко к сердцу всё то, что случилось со мной сегодня.

47

Рита

Я пребывала в довольно паршивом состоянии. Мало того что я проснулась от кошмарного сна, в котором меня сбрасывали в реку, в добавок к этому у меня трещала голова из-за пропущенного удара. На пары я не пошла: отлеживалась в кровати, предварительно выпив две таблетки обезболивающего. Так я провела полдня, пока на телефон не пришло sms: «Тебя ждёт сюрприз на информационном стенде деканата». Меня передернуло. Тафгай. Он обещал сюрприз. Я забыла о своем состоянии, и поспешила в универ.

Чем ближе я подходила к зданию, тем сильнее стучало сердце. Расталкивая в узком коридоре студентов, я пробиралась к деканату. На стенде не было на первый взгляд ничего особенного. Приказы, информационные сообщения. Но один лист повесили недавно. От него пахло краской от принтера.

Я начала читать:

«В связи с недобросовестным освоением образовательной программы отчисляются:

Абрамов В. И.

Саргсян П.А...»

И далее ещё 37 фамилий, а ниже:

«...А также в связи с иными обстоятельствами, делающими невозможным продолжение обучения в университете, отчислить Туманову М. Н.»

Меня будто окатили холодной водой. Я физически почувствовала, как с меня стекает вода. От ледяного прикосновения мурашки пошли по коже.

Он добрался и до деканата. Никто даже разбираться не стал. Не выслушали меня. Трусы, везде трусы. Декан не хочет иметь проблемы. Им проще вычеркнуть человека. Так будет меньше проблем. Ведь на кону репутация универа. Я сорвала листок, скомкала и швырнула в сторону.

– Это уже не поможет!

Я повернула голову. Инесса, прислонившись на подоконник, наблюдала за мной.

Мне было не до шуток.

– Посмеяться решила?

– Не скрою, мне приятно видеть твое поражение и беспомощность, – с ехидной улыбкой она подошла ближе.

Я не собиралась терпеть эту дрянь. Я еще помнила, разлитое пятно на своем платье. Я ударила Инессу ребром ладони по шее. От неожиданности она вскрикнула и прижала руки к шее. Я воспользовалась её замешательством, схватила её за волосы, намотала на ладонь и прижала её к стенке. Инесса попыталась высвободиться, но я крепко припечатала ее. Так что шансов у нее не было.

– Что пообещал тебе Тафгай, что ты дала показания против меня?

– Меня не нужно уговаривать. Я сделала это с удовольствием. Потому что я ненавижу тебя. Как только ты появилась, Марк перестал быть со мной.

– Так ты пытаешься вернуть Марка? Он все равно не будет с тобой.

– Если тебя посадят, то и с тобой тоже!

Я сильнее потянула её за волосы. Я ошибалась, когда думала, что она безобидная «брошенка». Но она такая же, как Тафгай. Ради Марка готова упечь меня за решётку.

– Не дождётесь! Я выведу вас на чистую воду.

Я отпустила её волосы, и Инесса побежала по коридору.

Рита

Я не могла избавиться от ощущения, что меня варили в котле. Кто-то помешивал воду огромной ложкой, создавая воронку, куда меня засасывало. Пора было выбираться из этого котла.

Дорога от общаги до спортцентра казалось вечной. С таким нетерпением как сегодня мне ещё никогда не хотелось попасть в зал. Я хотела выместить всю злость на ринге. Поэтому без перчаток и шлема я влетела на тренировку и помчалась к белобрысому парню, который отрабатывал удары на груше:

– Реванш!

Мне было наплевать на то, что все бросили свое занятие и обратили взоры на нас. Мне было наплевать на тренера, который в сотый раз сказал, что мне рано. Парень стоял на месте. Меня бесило, что он не может принять решение. Во мне поднялась такая ненависть, отвращение, что моя рука автоматически направилась ему в челюсть. Я хотела драки. Он как разъяренный бык начал сотрясать воздух своими кулаками.

Всю злость, которую я накопила, я направила на противника. На этот раз я владела боем. Его удары проходили мимо. Я всё больше напирала. Он перешел в оборону. Весь закрылся. Нужно было нащупывать слабые стороны. Когда я ударила его в бок, его лицо перекосилось. Возможно, какая-то старая травма. Я старалась бить туда. После очередного удара, он не успел прикрыть лицо. Я воспользовалась моментом и ударила его в открывшуюся лазейка. Парень покачнулся. Я, не теряя ни секунды, с снова нанесла удар. И он падает на мат.

Ничего во мне не дрогнуло, когда я смотрела на распластавшееся тело. Неожиданно для меня оно породило вопросы, связанные с личностью Тафгаем. Я вышла с тренировки с мыслями, которые уводили меня слишком далеко.

48

Рита

Я стояла около аудитории и ждала ответа Марка на своё sms. Марк не спешил отвечать. Прошло несколько минут. Моё терпение кончилось. Я вошла в аудиторию. Быстро окинув помещение, я нашла Марка. Он сидел на задней парте и пялился в телефон. Он прекрасно видел моё сообщение. Он просто решил поиграть на моих нервах.

– Марк Антипов, тебя вызывают в деканат, – сказала я.

– У нас важная тема. Что за срочность? Это разве не ждёт до звонка, – попытался возмутиться препод.

Марк встал из-за парты и, не слова не говоря, прошел к выходу.

– Почему ты не отвечаешь на мои sms? Ты же видел сообщение.

– Что, неприятно?

Марк был так спокоен, что это напомнило мне о наших поездках. Как я на него засматривалась. В этот момент он был моим божеством. И я готова была на него молиться. Но я понимала, что те дни давно в прошлом, поэтому нет смысла жить воспоминаниями.

– Почему отчислили Тафгая?

– Он сам перевелся к нам.

Я видела, как он занервничал. Что-то действительно произошло в прошлом году. Но Марк предпочитает об этом не говорить.

– Не ври, – я должна была докопаться до правды. – Просто так богатенький сынок не ушёл бы из престижного университета. Должна быть очень веская причина, по которой университет отказался от доеной коровы по имени Сергей Потапов.

– Это не твоё дело. Не суй свой нос, куда не надо, – Марк подошёл ко мне, и я увидела, как его ноздри раздуваются как у быка.

– Ты продолжаешь выгораживать Тафгая. Думаешь, я не знаю, почему? Ты и твой отец подчиняетесь Потаповым. От них зависит ваше материальное положение. Ты слабак, Марк, и трус. Ты даже свои чувства променял на деньги.

– Он мой друг. Я не от кого не завишу.

– Тогда докажи это. Расскажи следователю, что Инесса в новогоднюю ночью была с тобой в одном номере.

Я пристально посмотрела ему в глаза. Марк замолчал. Ничего нового. Так и должно было быть.

– Вот видишь!

Я не ждала, что Марк поможет мне пролить свет на прошлое Тафгая. Я не имела никаких зацепок. Всё, что я знала, что он учился в МГИМО. Поэтому поиски нужно было начитать именно оттуда.

49

Рита

Студенты МГИМО не шли на контакт. Никто ничего не знал. Я решила поменять тактику. Я знала, что привычка курить объединяет. Поэтому пошла в ближайший магазинчик и купила сигареты. Когда я сделала первую затяжку, я чуть не задохнулась от дыма. Как такую дрянь можно курить?! Во рту стоял противный вкус. Но если это поможет мне втереться в доверие, я выкурю хоть всю пачку.

Со звонком крыльцо универа заполнилось студентами, а вокруг урн уже пыхтели нетерпеливые курильщики. Я подошла к группе ребят, попросила «огоньку» и начав рассказывать про свои проблемы с Геннадием Петровичем, к удивлению своему узнала, что у них тоже есть свой Геннадий Петрович, только в юбке. После этого разговора я расположила их к себе и легко добыла интересующую меня информацию. Я выяснила, что год назад произошел скандал тоже на новогодний вечеринке с девчонкой из общаги. Но подробностей никто не знал.

Неожиданно один из ребят крикнул парню, который стоял около дальней урны:

– Эй, Калинин!

Парень обернулся:

– Чего тебе?

Я увидела лицо парня. Он точно был в «Виресах». Я запомнила его, потому что он постоянно тёрся около Тафгая.

– Тут девушка интересуется Потаповым? Знаешь, где он сейчас?

Я не стала дожидаться ответа. По вытянувшейся физиономии я поняла, что он тоже меня узнал. Я только спросила ребят, где общага, и помчалась по указанному направлению. Дойдя до общаги, я поняла, что не знаю, кто мне поможет найти девушку. Но мне повезло. На крыльце стоял парень и что-то искал в рюкзаке. Я решила воспользоваться тем же приемом. Я снова достала сигарету и попросила закурить. Он вытащил зажигалку из заднего кармана брюк, щелкнул по ней и зажег сигарету. Я пустила дым. Минуту он наблюдал за мной, а потом произнес:

– Куришь недавно.

– Это так заметно?

– Пальцы неуверенно держат сигарету.

Ломать комедию уже было бессмысленно, и я выбросила сигарету.

– Я тебя здесь раньше не видел.

Такой наблюдательный парень должен много знать. Он точно мне поможет.

– Мне нужна девушка, которая замешана в прошлогоднем скандале с Потаповым.

– Зачем она тебе понадобилась?

– Она прольет свет на прошлое Потапова. Я хочу упечь этого ублюдка в тюрьму.

Парень улыбнулся. Мои слова показались ему наивными. Но моя искренность сработала, и он сказал:

– Она здесь уже не учится. Её отчислили.

«Чёрт!» Это девушка была моей последней надеждой. Я уже хотела уйти, когда парень спросил:

– Паспорт с собой?

Я недоверчиво на него посмотрела.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе?

Я колебалась. А вдруг он не вернет его обратно? Внутренний голос говорил: «К черту сомнения. Если что, ты можешь «накостылять» ему».

Я отдала ему паспорт, и мы зашли в холл общаги. За массивной стойкой сидел охранник.

– Это моя двоюродная сестра. Оформите гостевой визит, пожалуйста, – охранник взял паспорт, открыл свой журнал и начал записывать данные. Когда писанина была окончена, он передал временный пропуск.

Мы поднялись на 11 этаж.

– Кстати, как тебя зовут? И куда мы идём? – я шла за ним по коридору.

– Антон. А идём мы, Маргарита Анатольевна, к соседке интересуемой девушки.

– Отку... – не успела я договорить. Конечно же, он посмотрел в паспорте! От него ничего не скроешь.

Мы остановились около двери №1105. Антон без стука вошел в комнату (похоже, не только у нас в общаге не закрываются двери на замок). Я вошла за ним.

В просторной комнате мило заставленной мягкими игрушками за ноутбуком сидела девушка. Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Аня знакомься, это Рита. Она ищет твою бывшую соседку. Расскажи, что знаешь о ней.

– С какой стати я должна каждому докладывать о Свете?

– Рита хочет прижучить Потапов? – произнес он с энтузиазмом.

– С этого момента поподробней, – она оторвалась от ноутбука и обратила свой взор в мою сторону.

Похоже, эти двое хотели того же, что и я.

Я выложила всё, что произошло в «Виресах». Аня сидела мрачная. Я ждала, когда же она заговорит.

– Я почти ничего не знаю. Света ничего не рассказывала. Я точно могу сказать, что неприятности у Светы начались тоже после новогодней вечеринки. Поползли слухи, будто она вымогала деньги у Потапова за компрометирующее видео. И вскоре её отчислили. Но я не верю в это. Она была тихой девушкой, она не могла такое сделать. И ещё... – она добавила, – разве вымогатели лежат целыми днями на кровати и плачут?

Эти слова меня шокировали. У Леры было точно такое же состояние. Компрометирующее видео – это всего лишь отвлекающий манёвр. На самом деле речь идёт об... Я прогнала эти мысли.

Также от Ани я узнала, что Света сразу после отчисления уехала к себе в Тверь и, скорее всего, поступила в местный университет.

Уже в лифте я спросила Антона:

– Почему ты мне помогаешь?

Как странно, я не получила поддержку друзей, но зато мне помогает незнакомый парень.

– Потому что к девушкам потребительски относиться нельзя.

Внизу у охранника Антон успел перехватить мой паспорт.

– Надеюсь, я заслужил узнать твой номер?

Я не могла отказать ему и записала цифры на его руке. Попрощавшись, я вышла из общаги и тут же вбежала обратно. На парковке рядом со своим жёлтым спорткаром стоял Тафгай и курил. Калин успел предупредить Тафгая, что я тут. Мне нужно было пройти незамеченной.

Антон ждал лифт.

– Нужна твоя помощь.

– Опять?

– Иди сюда.

Он подошёл к стеклянной двери, я прижала его к стене, чтобы Тафгай его не увидел.

– Видишь того парня?

– Так это же Потапов. Как он вынюхал, что ты здесь?

– Долго объяснять. Ты должен отвлечь его, чтобы я могла пройти незамеченной. Придумай что-нибудь, – Антон не успел опомниться, как я открыла дверь и вытолкнула его на улицу.

Тафгай сразу повернул голову. Антон подошёл к машине и постучал по капоту. Потом начал расспрашивать о двигателе. Тафгай раздраженно отвечал. Когда Тафгай повернулся спиной к входу, я накинув на голову капюшон, тихо вышла из общаги и быстрым шагом направилась к дороге. Антон задержал на мне взгляд. Тафгай инстинктивно повернул голову посмотреть, куда смотрит Антон. И в этот момент Тафгай увидел меня. Он, выругавшись, сел в машину. Я тут же рванул с места. До ближайшего переулка было совсем немного. Рев его машины становился ближе. Я свернула в переулок. Я слышала визг тормозов и хлопок дверью. Он гнался за мной. Я выбежала с переулка снова на дорогу. На остановке стоял автобус. Я влетела в него, и двери закрылись. Тафгай побежал обратно. Он запомнил номер автобуса. По телефону он быстро найдёт маршрут. Проехав одну остановку, я вышла как раз у метро.

Всю дорогу пока я ехала, во мне крепла уверенность, что я копнула очень глубоко. Произошло что-то очень серьёзное между Тафгаем и Светой. И я должна выяснить что. Иначе Тафгай не примчался бы так быстро. Путь в общагу мне был заказан. Он уже наверно там. У меня появился план. Нужно было первой добраться до Марка, пока Тафгай сообразит меня искать у него.

50

Марк

Я собирался в клуб, когда услышал настойчивый звонок в дверь. «Кого ещё принесло!» Я открыл дверь. В квартиру зашла Рита. Она была взволнована, щеки пылали.

– Давай куда-нибудь поедем, – прямо с порога заявила Рита.

Это было не похоже на нее.

– У меня другие планы на эту ночь, – я хотел показать, что её предложение меня не интересует.

– Только ты, я, ночь и дорога, – она приблизилась ко мне и поцеловала. Нежно, с языком.

Я готов был отказаться от чего угодно, лишь бы она была рядом.

– Поехали! – промурлыкала она. – Ты же этого хочешь, – она запустила пальцы в волосы и начала поглаживать их. Я не смог устоять. Я сдался.

– Хочу! Очень! – поддавшись неторопливому темпу Риты, я в ответ поцеловал её, смакуя каждую секунду блаженства.

Она оторвала меня:

– Едем.

Машина неспешно тронулась, и мы покатили по ночной Москве. Рита сегодня сама на себя не была похожа. Нежная, податливая.

Она достала телефон. Немного «поковырялась» в нем и вдруг предложила:

– А давай поедем наверх, – она показала карту в телефоне и показала пальцем направление по трассе М-11. – Мы по этой дороге не ездили.

Уж слишком сегодня она была инициативная. Но я не стал возражать.

Рита прибавила звук радио, и расслабленно откинулась на сиденье. На губах появилась улыбка.

Пусть между нами существовали разногласия, но сейчас я просто хотел наслаждаться ею.

Через какое-то время она снова погрузилась в телефон, что-то долго высматривала, а потом сказала:

– Останови на заправке. Мне нужно в туалет.

Рита

Я зашла в туалет, достала телефон и набрала номер.

– Ты спишь?

– Ещё нет, – ответил голос Антона.

– Отлично. Мне нужно узнать, в каком университете учится Света или может быть зацепки, где она живёт? Сбегай к Ане. Ответ напишешь в sms.

По своей наивности я думала, что в Твери один университет. Я думала, будет просто найти Свету, открой я карту, но в Твери оказалось несколько университетов. Поэтому мне понадобилась помощь Ани.

Когда я вышла, Марк уже успел заправиться и ждал меня. Мы оба сели в машину и покатили дальше. Через двадцать минут пришёл ответ от Антона: «Рядом с много церквей».

Я снова погрузилась в карту. Увеличив её, я обнаружила, что только один университет окружен церквями, - технический, а точнее его корпус. Я мысленно сказала: «Yes». Отложила телефон и предалась музыке.

– Едем обратно?

– Но я хочу ехать вперед, – я запаниковала. Ни в коем случае не нужно отступать от плана. – Давай поедем в Тверь.

– Это очень далеко. Мы туда приедем только утром.

– Ну и что, – не отступала я и снова применила тактику соблазнения. Я приблизилась к его ухо и томно прошептала. – Зато вся ночь будет наша.

Он вздохнул. Я поспешила добавить (уж если врать - так врать):

– У меня там подруга. Мы давно не виделись.

– Так это все не ради меня?

– Конечно ради тебя. Одно другому не мешает.

Я потянулась к Марку и чмокнула его в щеку. Мне действительно было хорошо с ним. И эти поцелуи и нежности с моей стороны доставляли мне удовольствие. Когда я его сегодня поцеловала, то думала, этого будет достаточно для меня. Но я прикоснулась к нему и поняла, что меня тянет к Марку.

Мы проговорили всю ночь. Дорога пролетела незаметно. Я давно не чувствовала себя беспечной и спокойной.

Под утро я заснула.

Я проснулась резко. В салон падало много света. На дорогу было невозможно смотреть. Солнце слепило глаза.

– Мы уже в Твери?

– Въезжаем. Где живёт твоя подруга?

– Думаю, лучше поехать к ней сразу в университет. Я хочу сделать ей сюрприз.

Университет мы нашли быстро. Белые колонны трудно было не заметить. Получив на ресепшен пропуск, я направилась в деканат.

– Чем могу помочь? – ко мне обратилась женщина, изучая меня через толстое стекло очков.

– Я ищу свою подругу Лебедеву Светлану. Мы дружили с ней до 11 класса. Потом я уехала. Она поступила в ваш университет. Какое-то время мы переписывались, а потом она перестала отвечать на звонки и sms. Я приехала всего на пару дней. Поэтому мне бы хотелось найти и увидеть Свету. Вы не подскажите, в какой аудитории у нее занятия.

– Минуточку. Я проверю её в базе.

Она нажала на кнопку. Старый компьютер медленно загудел. Мне казалось, прошла целая вечность, пока она не произнесла:

– Сегодня её группа учится после обеда.

Так долго я ждать не могла. Мне пришлось выкручиваться, чтобы получить дополнительную информацию.

– Дома на Староворобьевской улице они уже не живут, а нового адреса у меня нет.

Женщина снова погрузилась в компьютер, который издавал звуки взлетающего самолета.

– В карточке указан другой адрес: улица Симеоновская, дом 28, квартира 4.

– Отлично, – я чуть не подпрыгнула от радости и, рассыпавшись перед ней в благодарностях, выбежала из деканата. Уже в коридоре я полезла в карман за телефоном, но его не обнаружила.

Марк

Не успела Рита уйти, как на её телефон пришло sms. Но в зоне видимости его не было. Я запустил руку под сиденье и нащупал телефон на полике. На главном экране высветилось сообщение от Антона. Я тут же разблокировал телефон, благо пароль не был установлен.

Антон: «Нашла?»

А ещё раньше от него же: «Рядом много церквей».

«Какие дела она проворачивает?»

Потом я зашёл в журнал и нашёл исходящий звонок.

«Что, черт возьми, она задумала? Кто этот Антон? И почему ей резко приспичило ехать в Тверь?»

На горизонте появилась Рита, и я положил телефон на сиденье. Она шла очень быстро.

– Едем к ней домой, – плюхнула на сиденье Рита. – У неё занятия начнутся не скоро.

Она вбила адрес в телефон и показала мне. Дом находился далеко. Нужно было пересекать Волгу.

Я не спешил задавать ей вопросы. Я был уверен, что эта поездка сама всё откроет. Рита была возбуждена. Сидела как на иголках. На светофорах подгоняла ехать на желтый.

Не успел я припарковаться, как Рита выскочила из машины. «На этот раз я не отпущу тебя одну». Я вышел и направился следом:

– Я с тобой.

Рита не слышала меня, она мчалась по лестницам. Она остановилась около квартиры №4 и нажала на звонок.

Дверь открыла миниатюрная блондинка с выпячивающейся грудью и смазливым кукольным лицом.

– Света? – первой обратилась Рита к девушке.

– Кто вы? Я вас не знаю.

Это не была встреча двух подруг. Рита наврала. Но зачем?

– Я Рита, а это Марк, – она указала большим пальцем в мою сторону. – Мы приехали узнать подробности новогодней ночи прошлого года.

Я не видел эту девчонку в «Виресах». Рита что-то напутала. Или я совсем ничего не понимаю

– Вы ошиблись адресом, – Света попыталась закрыть дверь, но Рита просунула ногу.

– Мы хотим помочь девушке, которую чуть не изнасиловал Потапов.

Молчание. Дверь открылась. Света, прижавшись к стене, произнесла:

– Заходите.

В маленькой комнатке Светы не была ничего лишнего: кровать, стол, стул и шкаф. А стены украшали плакаты со слащавыми парнями-корейцами.

– Что стряслось с вашей девушкой?

Марк

Света сидела разбитая. Рита сжимала кулаки.

– Мне так не повезло как Лере, – её голос дрогнул, и из глаз полились слезы.

Я пребывал в смутных чувствах. Я не слышал от Тафгая о существовании Светы, тем более об изнасиловании (о таком не трубят со всех углов). Поэтому я не верил рассказу Светы. Но когда она зарыдала, я засомневался в невиновности Тафгая. Такие слёзы невозможно разыграть. Две девушки, которые друг друга не знают, не могут врать.

Рита обнимала Свету. В её глазах было столько грусти и сострадания, что мне вдруг стало жаль Риту. Мне казалось, что Рита знает эту боль и пытается разделить её со Светой.

Света, наконец, взяла себя в руки:

– Я хотела пойти в полицию. Но он угрожал мне. Он говорил, что при таких деньгах его отмажут. Поэтому я взяла деньги.

– Компрометирующее видео было ширмой?

– Да. Ему нужно было сделать так, чтобы я стала виноватой. Потапов пустил слухи, что я его шантажирую видео. Чтобы я не проболталась об изнасиловании, ему нужно было избавиться от меня. Он договорился с деканом и меня отчислили.

– Ты нам можешь помочь, – глаза Риты лихорадочно загорелись. – Посадить ты его уже не сможешь, но уговорить Леру подать заявление – это тебе по силам. Мы должны остановить Потапова. То, что произошло с вами, может случиться и в следующий раз с другой девчонкой. Нам очень нужна твоя помощь. Поехали с нами.

Света не спешила отвечать. Рита давила на неё.

– Прости, но в том, что случилось с Лерой, есть твоя вина. Если бы ты тогда не смалодушничала, то он был за решеткой.

– Я поеду вечером. Возьму билет на поезд.

– Вот, держи, – Рита вынула из кармана деньги, – это на билет. А это мой номер, – она взяла со стола обрывок газеты и написала номер. – Напиши мне время прибытия поезда и номер вагона. Завтра я тебя встречу.

Марк

На обратной дороге мы ехали молча. Когда Тверь остался позади Рита вдруг сказала:

– Ты тоже ничего не знал? Я увидела это по удивленному выражению лица.

Всё, что я знал, что Тафгай перевелся в наш университет из-за какой-то назойливой девчонки. Но и это оказалось неправдой.

– Не такие вы близкие друзья, если он от тебя всё скрывает! – заключила Рита.

Я верил, что между нами нет секретов, что мы как братья. Но это осталось в прошлом. Он превратился в монстра, уродующего судьбы людей. Я не мог ничего возразить Рите. Она была полностью права. Я даже не мог взглянуть на неё. Мне было стыдно. Она всё это время пыталась доказать очевидные факты. А я не хотел верить. Я променял её на озабоченного мудака.

– Останови машину, – рука Риты легла мне на плечо.

Я притормозил.

– А теперь выходи!

Я последовал её приказу. Сейчас я был готов на всё. Я был перед ней виноват.

Я стоял на морозе и не понимал, что мне делать дальше. Она обняла меня.

– Садись на моё место. Я поведу. Тебе надо отдохнуть.

Я не возражал, потому что действительно был измотан. Немного откинув сиденье, я лег и тут же погрузился в сон.

Проснулся я от того, что Рита меня будила. Я посмотрел на приборную панель. 18:49. Я проспал 6 часов.

– Приехали.

Мы стояли во дворе моего дома. Я вышел из машины. Рита закрыла двери и пошла за мной.

– Я переночую у тебя, – она взяла меня за локоть.

– Ты сейчас не шутишь? – взглянув на её напряжённое лицо, я понял, что она серьёзна как никогда.

– Мне нельзя в общагу. Наверняка, Тафгай караулит меня. Он гнался за мной с общаги МГИМО. Поэтому я пришла к тебе вчера. Я не стала рассказывать об этом Свете. Не хотела её пугать.

«Больше Тафгай не посмеет даже приближаться к ней. Иначе, я не оставлю от него и мокрого места». Я обнял её за плечи, и мы пошли в дом.

51 Света неприехала из Твери

Марк

На следующее утро мы с Ритой стояли на перроне и ждали приближающийся поезд. Утро было морозным. Я прятал пальцы в карман. Поезд остановился. На перрон высыпали пассажиры с тяжелыми сумками и чемоданами. Из вагона №8 вышел последний человек. Света не появилась. Рита взволновано посмотрела на меня. Я зашёл в вагон и проверил каждое купе, но Светы не там не было. Рита быстро набрала её номер. Но телефон её был выключен.

– Должно быть, она перепутала номер вагона, – Рита побежала по перрону, вглядываясь в лица прохожих. Я направился за ней, зная, что все её усилия безрезультатны.

Рита ещё надеялась, что Света приедет. Для меня всё было очевидно: Света снова струсила. У нее не хватило духу написать, что она не приедет. Когда Рита бежала к очередному прибывающему поезду, я крикнул ей:

– Остановись! Она не приедет.

Она обернулась. Я подошел к ней.

– У меня есть последний шанс. Поехали в общагу, – она схватила меня за руку и потащила за собой.

52

Марк

Всю дорогу Рита сидела мрачная. Все мои расспросы уходили в никуда. Рита молчала, будто готовилась к тяжелому бою. Наконец, она дернула ручку и медленно пошла к Лере, которая уже дожидалась её на скамейке под огромным раскидистым деревом.

Увидев Риту, Лера встала. Но как только Рита подошла к ней, Лера виновато села.

В этот момент на телефон Риты пришло sms. Я открыл сообщение. Писала Света: «Ко мне приходил Потапов. Он знает, что вы были у меня. Прости, но я не приеду. Не хочу, чтобы он окончательно сломал мне жизнь».

Такая «гонка» со стороны Тафгая говорит о том, что он чует свою погибель. Поэтому он будет рисковать. А значит, Рита в опасности. Нужно постоянно быть с ней рядом.

Я удалил sms. Рита не должна расстроиться еще больше. Пусть лучше она думает, что Света передумала, и Тафгай напрямую с этим не связан.

Я положил телефон на место и посмотрел на девчонок. Лера сидела с опущенной головой. Рита стояла неподвижно. Лишь ветер бросал её волосы на плечи и дергал подол пальто. Я не видел лица Риты, но она не смотрела на Леру. Её взгляд был устремлен вдаль. Когда Рита опустила взгляд на Леру, Лера лишь отрицательно качала головой. Рита повернулась и зашагала прочь. Я увидел её лицо. По нему ручьями стекали слезы. Она не пыталась их смахнуть. Она выплескивала свою боль.

Я вышел навстречу Рите. Она подняла опухшие глаза и произнесла:

– Передай Тафгаю, я признаю свою вину, – и побрела вдоль дороги по заснеженному тротуару.

Я не мог оставить её в таком состоянии. Поэтому медленно поехал за ней. Она брела, иногда поднимая голову к небу. Она была разбита и подавлена. Я никогда не видел её сломленную. Она всегда боролась. Но даже такую сильную девочку сломили. Она одна сражалась не только за себя, но и за других. А когда ей понадобилась помощь от неё, все отвернулись.

Рита добрела до моего дома и теперь стояла перед домофоном.

– Возьми ключи и поднимайся.

Она непонимающе посмотрела на меня.

Я подтолкнул ее к открытой двери и сунул ей ключи. Потом вызвал лифт. Только когда она зашла в него, а я остался на площадке, она очнулась и спросила:

– А ты разве не поднимешься со мной?

– Мне надо съездить кое-куда.

Когда она в моей квартире, я спокоен за нее.

53

Рита

Сегодня для меня всё кончено. Я проиграла. Надежда в справедливость угасла. Даже мои слезы ничего не стояли. Мне нужно было забыться. Я зашла на кухню и открыла холодильник. Взяв бутылку виски, я поднесла её ко рту. Желтая жидкость обожгла горло. Но эта боль была незначительной по сравнению с душевной. Раненное сердце не успело зажить, и теперь его легко разорвали. Я сделала еще глоток и пошла в спальню. Там рухнула на кровать.

Мне хотелось вычеркнуть из своей жизни людей, которые заставляли страдать меня, которые унижали и оставляли умирать. Из-за них я спасалась в английском и боксе. Я вставала и шла дальше, снова и снова пытаясь доказать, что справедливость существует. Но её нет, и никогда не будет. Такие люди как Тафгай с легкостью переламывают позвонки, а потом и выворачивают душу.

Бутылка виска растеклась теплом по моему телу. Глаза стали смыкаться, но даже в таком состоянии в разум пробрался страх. Он смотрел на меня своими черными глазами. Меня охватил ужас. Мозг лихорадочно искал пути спасения: убежать, закричать, молиться, цепляясь за жалкую нить надежды. Но тело цепенеет. Наступает момент, когда ты понимаешь, что никто тебе не поможет. Ты подчиняешься воле черных глаз. А дальше пустота!

54

Марк

Я вернулся после полуночи. Не включая свет, я прошел в спальню. По пути я чуть не упал, наткнувшись на Риту. Нащупав светильник, я зажег свет. Рита спала на животе, а рядом валялась пустая бутылка виски. «Сколько же испытаний выпало на плечи этой девушки!» Как бы она не старалась казаться сильной, всё равно оставалась беззащитной. Я не был рядом, когда ей было тяжело. Не поддержал её. Единственным безмолвным свидетелем её горя стал алкоголь.

Я поднял её на кровать. Сонное лицо казалось прекрасным. А губы по-прежнему манили. Воображение дорисовывало ночи, которые могли бы быть с ней. Я лег рядом ней и еще долго любовался Ритой.

На следующий день Рита не вставала с постели. Не ела и не говорила. Смотрела в окно. Видеть Риту такой разбитой и отчаявшейся мне было невыносимо. Мою заботу и поддержку она не принимала. Я мог только ждать, когда ей станет лучше. Под вечер я всё же был настроен накормить её. Поэтому возился на кухне с ужином: делал отбивные. Когда всё было готово, и от мяса пахло изумительно (от такой вкуснятины невозможно отказаться), я был уверен, что Рита поест. Но когда я зашёл в спальню, её там не оказалось. Я набрал её номер, но услышал мелодию в гостиной. Телефон лежал на диване. «Какого хрена!» Я накинул куртку и вышел из дома. Я боялся, что в таком состоянии она что-нибудь натворит.

55

Рита

Я задыхалась, находясь в одной квартире вместе с Марком. Я ощущала, что он предал меня. Он не определился, на чьей он стороне, даже после истории Светы. Это меня угнетало.

Вот уже несколько часов я бесцельно бродила, пытаясь собрать мысли в кучу. Пока ноги не привели меня к спорт-центру. Сколько надежд было связано с боксом. Он придавал мне силы, я чувствовала нарастающую мощь во всем теле, которая убеждала меня в том, что я со всем справлюсь. Я приходила сюда, когда мне становилось плохо. Я знала, что за правду нужно бороться. Меня это не пугало. У меня была уверенность, что я права. Но всё закончилось печально, не как у Данилы Бодрова. Возможно, потому что у меня не было пистолета в руке.

С неба падал крупный снег. Накинув капюшон, я разочаровано побрела дальше. Я вышла на тихую дорогу, где изредка проезжали машины. Впереди слышались звуки воды. Недалеко протекала речка. С каждым шагом шум воды усиливался.

Вдруг чья-то рука крепко обвила мою шею.

– Сейчас ты узнаешь, каково лететь через перила, – произнес низкий мужской голос. И меня потащили к краю моста.

«Какая же мразь, этот Тафгай!» Я вцепилась за ограждения руками. Но мужчина едва не выкинул меня. Я обвила ногами перилы, чтобы меня не перекинули через мост. Нападавший понял, что я просто так не сдамся и надавил на шею сильнее. Воздуха не хватало. Он ждал, пока я потеряю сознание. Нужно было действовать. До сих пор не видя его лицо, но чувствуя его дыхание, я вонзила пальцы в его глаза.

– Сука! – выкрикнул он и на мгновение выпустил меня. Этого мне хватило. Я врезала ему по челюсти. Его отбросило назад. Не дав ему опомнится, я ударила еще два раза. Он рухнул. Но вместо того чтобы сбежать, я осталась и продолжала наносить удары. Моя ярость не давала этого сделать. «Этот ублюдок хотел меня убить!» Удар, ещё удар. И лицо превратилось в кровавое месиво. Я бы убила его, если бы не движение со стороны дороги. Ко мне бежал еще один парень. В руках у него сверкнул нож. Это и заставило меня остановиться. На второго сил бы мне уже не хватило. Против ножа я тоже бессильна. Поэтому я рванул от моста. Парень бежал за мной. Когда прямая дорога закончилась, я свернула к многоэтажкам. До дома Марка было совсем недалеко. Парень сократил расстояние. В голове крутилось: «Только бы успеть открыть дверь». Петляя, я вышла к знакомому дому. «Ещё немного!» Очередной раз обернувшись, я увидела, что преследователь остановился. Он знал, куда я бегу. На ходу достав ключи, я открыла железную дверь. «Скоро здесь будет Тафгай». И я, не дожидаясь лифта, помчалась по лестнице наверх.

56

Рита

Я вбежала на лестничную площадку. Позвонила в дверь в надежде, что Марк дома. Но после третьего звонка я поняла, что его нет. Я засунула ключи в замок и влетела в квартиру. Вещей у меня не было. Всё что нужно было забрать, это рюкзак и телефон. Рюкзак я нашла быстро. А с телефоном возникла проблема. Я просмотрела всю спальню. Потом я перешла в гостиную. Телефон лежал на диване. Схватив его, я лихорадочно начала набирать Марку. Гудков не было. На площадке я услышала, как открывается лифт. «Марк! Это должно быть Марк!» Я чуть ли не подпрыгнула и побежала навстречу.

Сердце екнуло, когда на пороге появился Тафгай. Я как будто приросла к полу. Мои глаза видели его, но мозг не хотел верить в это. «Невозможно. Он не мог так быстро оказаться тут». Тафгай медленно зашел и закрыл дверь. Щелчок вывел меня из ступора, и я инстинктивно попятилась назад. В руках он держал пистолет.

– Теперь нам никто не помешает, – он прошел на середину гостиной. Я остановилась у окна.

Я отгоняла нарастающую тревогу. «Я же ходила на бокс, я могу дать сдачу. С парнем на мосту я же справилась. Справлюсь и с ним», – так я себя успокаивала.

– Ты оказалась прыткой.

От его спокойствия мне стало не по себе. Он только зашёл в комнату, и я уже поняла, что он хищник, а я жертва, загнанная в угол. Всё, что мне оставалось – тянуть время. Я надеялась, что подоспеет Марк.

– Ты перешёл все границы, Тафгай. Ты боялся, что я раскрою твою тайну, поэтому решил меня убить, подослав своих головорезов!

Он подошел ближе. Я стояла и не шевелилась.

– Это должно было выглядеть как самоубийство, – он обошел меня и встал напротив. – Твоя жизнь катиться под откос: уголовное дело, отчисление. Всё кончено, и ты спрыгнула с моста. Но эти придурки даже с бабой справиться не смогли.

– Я с превеликим удовольствием начистила одному из них морду! – при этих словах мне стало легче.

– Ты зашла слишком далеко, – это прозвучало как приговор. Он вытянул руку, и пистолет оказался на моём лбу. Во рту пересохло. Страх парализовал тело. – Ты переманила моего лучшего друга на свою сторону. Мы были как братья. Всегда вместе. И вот появилась ты - всё пошло кувырком. Сначала мне удавалось выставлять тебя дурой. Но с каждым разом делать это становилось сложнее, – он провел дулом по моей щеке. Холодный металл мурашками отозвался в моем теле. – Это я обставил всё так, что ты сама оказалась виноватой в том, что я узнал о вашем сексе. В ту ночь я видел тебя. В слезах ты выбежала из подъезда и столкнулась со мной. Ты была так расстроена, что не заметила меня. Когда я вошёл в квартиру Марка, я уловил запах духов, что и при встрече с тобой. В спальне запах чувствовался сильнее. Что означало лишь одно: здесь ты провела больше времени, чем в гостиной. А когда я включил свет и увидел голого Марка на кровати, я понял, что у вас был секс. Тогда я этому не придал значения. Думал, очередная девка. Но когда он помчался за тобой в общагу, после нашего с тобой инцидента, мне всё стало ясно. Он в тебя влюбился. И я решил во чтобы то ни стало отвадить его. Я переключился от Вики на тебя, – доведя пистолет до сердца, он опустил руку. Я, наконец, вздохнула полной грудью.

– Марк сам подкинул мне идею. Он очень просил, чтобы Инессы не было на новогодней вечеринке. При этом он заранее попросил меня забронировать ещё один номер рядом, но не сказал для кого. Мне же всё было очевидно. Поэтому я сделал всё наоборот. Я пригласил Инессу и поселил её с Марком, – тут его выражение поменялось. На лице снова появилась ухмылка. – Ты бы видела свою физиономию в тот момент, когда Инесса крутилась рядом с Марком. Ты готова была убить её. Я, честно говоря, думал, что когда она вылила на тебя бокал вина, ты вцепишься в неё. Была бы отличная драка. Но ты лишила меня такого удовольствия.

– Поэтому ты решил поразвлечься с Лерой? – ехидно проговорила я.

– Вместо неё могла быть любая девушка. Но она мне показалась самой подходящей. Закомплексованная и зажатая, – он кружил вокруг меня как волк.

– Ты хочешь сказать, что с помощью секса ты мог её раскрепостить? – я не верила своим ушам. – А ты не думаешь, что для этого нужно взаимное согласие?

На Тафгая девушки «вешались» сами. Поэтому у него не было проблем с сексом. Эта пресыщенность подтолкнула его к другому. Ведь недоступность поражала желание.

– Плевать! Главное, что я хотел её трахнуть, а все эти «Виреса» - только прикрытие. Чем громче музыка, тем меньше слышно. Чем больше народу, тем легче всё скрыть. Это психология жертвы и преступника. Такие девушки, как Лера, никогда не посмеют открыть рот. Они боятся, что об этом узнают. Это для них такой позор! – он внимательно рассматривал моё лицо. Он видел, что я напугана - этого и добивался. Трудно оставаться хладнокровной, когда знаешь, что полчаса назад этот человек хотел тебя убить, а сейчас он сделает это наверняка.

– Если бы не ты, она не избежала бы участи Светы. Кстати, с ней я неплохо позабавился. Мне помогло виски. Эта дура не пробовала ничего крепче шампанского. Поэтому от виски её развезло. Она не особо сопротивлялась, в отличие от твоей подружки.

– Тогда почему ты ушёл с универа? Её же отчислили. Опасность пропала.

– Декану не нужны были скандалы. Репутация универа оказалась важнее. И мне пришлось уйти.

Это маленькая справедливость заставила меня улыбнуться. Не всё же коту масленица! Я тут же пожалела об этом. Я получила оглушительный удар пистолетом по лицу и отлетела к окну. Я, держась за стену, стала подниматься.

– Как ты понял, что мы едем в Тверь?

– Это просто. У него в машине стоит глонасс. Один звонок и я уже знал маршрут. Но я приехал поздно. Света успела всё рассказать вам. Я её снова припугнул, поэтому она не приехала.

Не успела я встать на ноги, как получила следующий удар. Перед глазами всё закружилось.

– Будь хоть раз честен, – не выдержала я. – Положи пистолет и сразись со мной.

«Я ещё поборюсь за жизнь!»

– С тобой? – он посмеялся в голос. – Да я уложу тебя с одного удара.

Он положил пистолет на столик. Я встала в стойку. На физиономии Тафгая появилась его фирменная ухмылка. Эта меня взбесило, и я ударила его в челюсть. Он не ожидал, что в положении жертвы я буду атаковать. Он разозлился. И вот тут я увидела его гнев. Он налетел на меня со своими хуками. Моя защита рухнула почти сразу. От боли в животе, я не смогла прикрыть голову, и он нанёс удар снова по голове. Я упала. Боль растеклась по всему телу. Чтобы я хоть немного успела передохнуть и не получить следующий удар уже ногой, я отвлекла его своим вопросом:

– Если у вас с Марком не было секретов, почему ты ничего ему не рассказывал? – я попыталась сесть.

– Он другой. У него есть принципы.

Вдруг я осознала, что именно Тафгай очернил любящее сердце Марка. Если Тафгай меня убьет, то он завладевать Марком всецело. А я хочу бороться за светлую душу Марка.

Столик стоял совсем близко, но рукой до пистолета я бы не дотянулась. Я собрала все силы. Я оттолкнулась ногами и полетела к столу. Тафгай одновременно метнулся следом. Я рухнула вместе со столиком. Пистолет отбросило к дивану. Я потянулась к нему...

За секунду я поняла, что это конец. Выстрел. И долгожданное успокоение.

Марк

Я надеялся, что найду её в спорт-центре. Но девушка на ресепшен сказала, что Рита не появлялась. Я объехал все окрестности, но так и не нашёл её. К тому же у меня сел телефон. Я был взвинчен. Я поехал к Лере, чтобы узнать, о чем они разговаривали. Именно после разговора с ней Рита сломалась. Но Лера ограничилась фразой: «Она сломалась уже давно». Я ничего не понял. После я уехал домой. Выходя из машины, я увидел свет в спальне и с облегчением вздохнул. Она вернулась. «Ну и влетит ей за эту выходку! Разве можно вот так вот уходить на ночь глядя».

На лестничной площадке я напрягся. Дверь была нараспашку. Я вошёл в квартиру. Моё сердце бешено забилось. На стене я увидел следы крови, которые начинались с дивана. На нем чётко отпечатались окровавленные пальцы. Я сделал шаг и обмер. Рита лежала на полу рядом с опрокинутым журнальным столиком. Я подлетел к ней. На ней никаких следов крови я не нашёл.

– Рита! Рита! – я приподнял её голову. Пару секунд она не реагировала, но вдруг она нахмурила брови, и с губ сорвался протест. Она с трудом открыла глаза. Потом попыталась встать. Но голова закружилась. Она схватилась за затылок. Лицо исказила гримаса боли. Я прижал её к себе. Она обняла меня и положила голову мне на грудь. В этот момент мне хотелось укрыть её от жестокого мира. Когда её взгляд стал осознанным, я спросил:

– Что здесь произошло?

Сладостные мгновения исчезли. Она оторвалась от меня и неуверенно встала. Её взгляд остановился на диване, измазанном кровью.

– Я убила Тафгая! – с облегчением произнесла Рита. – Теперь я хочу отдохнуть, – она направилась в спальню.

Рита

Я свалилась на кровать. Голова раскалывалась. Я избавила мир от насильника. Я должна ликовать. Сколько этот ублюдок причинил боли. Теперь он никого не заставит страдать. Никогда. Он заслужил такую участь. Но разум твердил обратное: «Каким бы ни был чудовищем Тафгай, не тебе решать: жить ему или умирать. На это есть другой суд».

Я сопротивлялась: «Где взяться правосудию, если даже полиция на его стороне. Значит, мы сами должны брать все в свои руки».

Внутренний голос не унимался: «А Марк? Ты подумала о нём? Ты убила его лучшего друга. Он отвернется от тебя».

Мне не хотелось думать больше ни о чем. Мне нужно отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день.

57

Рита

Солнечный луч жёг мне щеку. Я повернулась на живот и услышала треск. Я засунула руку в карман толстовки и нащупала предмет, который рассыпался у меня в ладони. Вытащив руку, я увидела свой телефон.

– Вот черт!

Ему здорово досталось. Стекло было изрешечено мелкой паутиной трещин. А по краям я видела микросхемы. Засунув его обратно, я поднялась с кровати. Мне было невыносимо душно. Весеннее солнце нагрело комнату и теперь здесь невозможно находиться.

Я вышла в гостиную. Марк всё прибрал. Диван и стены отмыты. Ножка столика прибита. Ничего не напоминало о вчерашнем происшествии. Мысль о том, что я убийца, не покидала меня. «Почему я все ещё в квартире у Марка? Меня давно должны были арестовать. Мне бы не позволили спать до...» Я подошла к комоду и взглянула на часы. 14:50.

Потом до меня дошло: если он сбежал, значит, я его только подстрелила. «Чёрт!» Где же пистолет? Я опустилась на колени и проверила под диваном. Пистолет лежал под ним. Достав его, я унесла в спальню и засунула в свой рюкзак.

Марк возился на кухне. Пахло восхитительно жареным мясом. Мой желудок тут же отреагировал на запах. Марк отвернулся от сковородки, когда заметил меня в дверях.

– Почему ты все время усложняешь себе жизнь?

Речь, конечно же, шла о Тафгае. Все разговоры о нём проходили на повышенных тонах. Но сегодня Марк говорил без раздражения, спокойно.

– Тафгай сейчас в больнице, – продолжил он. – Пуля задела бок. Органы не повреждены. Сегодня его продержат в палате. Но завтра...

– Марк, я проголодалась, – я подошла к плите. На сковородке жарились овощи с мясом. Я не хотела слушать его нотации.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?

Я взяла ложку и попробовала мясо прямо со сковородки. Я упорно не хотела говорить на тему Тафгая. Марк прислонился к столешнице и устало потер переносицу.

– Тебе предъявят еще одно обвинение. А все из-за того, что ты не умеешь контролировать свои эмоции.

– Какую версию он на этот раз придумал? – мне стало даже интересно.

– Тебя привели в ярость слова Тафгая. Он сказал, что тебе нужно уступить меня на одну ночь.

Как же низко и предсказуемо!

Марк

– Жаль, что я не убила его! – она с силой воткнула вилку в мясо.

– В который раз ты себя топишь! – у меня больше не было сил переубеждать её. Она меня не слышала.

– Я всегда хотела, чтобы ты меня спасал. Но ты просто наблюдал со стороны, как я тону, – Рита посмотрела мне в глаза. Сколько в них боли. Я не мог вынести её взгляда и повернулся к плите. Положил отбивную на свою тарелку и сел рядом с ней. Рита разочаровано смотрела на поджаристый кусок.

– Ешь!

– Возможно, если бы ты спросил его, почему он появился в твоей квартире с пистолетом, его версия рассыпалась бы, как карточный домик, – она достала из длинного кармана толстовки телефон и положила его в мою тарелку рядом со стейком. – Поглощай!

Рита

В ванной я успокоилась. Я включила кран. Хлынула холодная вода. Моя кожа никак не отреагировала. Даже мурашки не побежали. Настолько все испытания сделали меня толстокожей. It's darkest before the dawn. Перед тем как станет лучше, нужно побывать в аду. Для меня наступил рассвет. Теперь я наконец-то могу расправить плечи.

Я чувствовала лёгкость во всем теле. Обернув голову, а потом и себя двумя полотенцами, я вышла из ванной и оправилась в спальню. По дороге я бросила взгляд на кухню. Марк сидел за столом и смотрел перед собой. Он переваривал все, что услышал. Я совсем забыла, что вчера я успела включить диктофон на телефоне. И теперь у меня был компромат на Тафгая. С ним я пойду в полицию. Но перед этим нужно было развеяться. Я проследовала в спальню. Открыв шкаф Марка, я выбрала спортивные штаны и фиолетовый свитер с широкой вязкой.

– Поехали, покатаемся, – произнесла я на кухне.

Марк посмотрел сначала на свитер, потом его взгляд поднялся выше:

– Как же волосы?

– В машине высохнут. Я рассчитываю на длинную поездку.

– Надеюсь, никаких сюрпризов не будет? Не появится ещё одна подруга из Челябинска?

Мы оба засмеялись.

Рита

Мы ехали в тишине. Я не осмелилась включить музыку. Марк был задумчив. Ему предстояла переосмыслить отношения с Тафгаем.

– Так как Тафгай твой друг... – начала я, но Марк меня перебил и со злостью произнес:

– Он мне больше не друг.

– Хорошо, – я продолжила. – Раз он тебе теперь не друг, могу я отнести эту запись в полицию?

Он ничего не ответил, только взглянул в боковое зеркало и повернул направо в дачный посёлок. Проехав немного по главной улице, мы оказались на краю леса. Марк не спешил отвечать. Я не торопила. Мы въехали в лес, и Марк, наконец, произнес:

– Я дам тебе ответ, если ты расскажешь, что произошло той весной, когда ты стала другой Ритой.

Марк

– Я уже говорила: это переходный возраст.

Я отрицательно покачал головой. Она мне врала. Я видел в её глазах страдание, когда она заговаривала о той весне.

– Ты «вцепилась» в Тафгая не просто так. Для тебя это личное. То, что тянется с твоего детства. Говори! – я не унимался. – Ты сильная. Но после новогодней вечеринки ты плакала. Тебя задела история с Лерой. Ты плакала, потому что испытывала те же чувства. Ту же боль. Ты переводчик, но ты разбираешься в уголовном кодексе и даёшь советы Лере.

– Марк, замолчи! – приказала Рита.

– Ты хочешь меня, но боишься прикосновений под одеждой.

– Не говори ничего! – крикнула она.

Я не мог остановиться. Я понял, что с ней произошло, но хотел, чтобы она сама мне доверилась. Без напора от неё ничего не добьёшься.

– У тебя никогда не было парня, но ты не девственница.

– Хватит! – это был не приказ, а мольба. Её глаза заблестели, и она выбежала из машины.

Я кинулся за ней.

– Стой, где стоишь! Чтобы не произошло, не подходи.

Я остановился возле бмв. Рита стояла в паре метров. Она повернулась спиной и посмотрела на звездное небо.

Была холодная весна. Но в лесу лежали сугробы. Рита вздохнула, и теплый воздух устремился вверх.

– Мы с классом готовились к последнему звонку: украшали крыльцо, готовили песни, танцы, стихи. Дел было много. Когда репетиция закончилась, на улице стало темно. По дороге я учила слова переделанной песни. Последнее четверостишье я никак не могла запомнить. Поэтому все моё внимание было приковано к листку с песней. Я вздрогнула, когда за спиной услышала голос:

– Девушка, это не Ваше? – мужчина протягивал мне листок, который, по-видимому, я обронила.

Я взяла листок. Не успела я повернуться, как мужчина ударил меня, и я потеряла сознание. Очнулась я от того, что моё тело как мешок картошки бросили на стол, – Ритин голос дрогнул. – Мужик стянул с меня юбку, трусы. Расстегнул ширинку... И... – она плакала. Её плечи содрогались от рыданий.

– Его движения причиняли мне боль до этого не знакомую. Будто в меня вколачивали гвозди, – слезы душили её. – От страха и боли парализовало все тело. Я даже не могла кричать!

Неожиданно весь лес огласил её отчаянный вопль. Рита дала выход своему горю. Опустошив себя, она рухнула на колени.

Я подбежал к ней и обнял. Она не сопротивлялась. Оставив все силы в крике, она прижалась ко мне.

Когда её слезы высохли, я взял её на руки и отнес в машину. Посадил на заднее сиденье и сел рядом. Я хотел, чтобы она снова была на моей груди. Но она вдруг прижалась к двери и прислонила голову к стеклу.

– Я не знаю, сколько времени я провела в этом заброшенном доме. Но поднялся ветер, и ставня ударила по окну. Этот звук испугал меня. Я подумала, что он вернулся, и я выбежала из этого места. Дома был папа, он был поглащен книгой, поэтому мне удалось проскользнуть к себе в комнату. Я не спала всю ночь. На следующий день я не пошла на последний звонок. Мне было все равно. Отцу я сказала, что плохо себя чувствую. Поэтому он с глупыми вопросами не приставал. Но моё «недомогание» затянулось. Я подолгу лежала в кровати. Не выходила из комнаты. Я чувствовала себя такой грязной, что хотелось не исчезнуть. Вскоре на смену апатии пришла злость на себя: за свое бездействие и страх. За злостью пришла ненависть к этой мрази. В заброшенном доме он обладал властью. Ему нравилось унижать, как и Тафгаю. И глаза у них одинаковые, опасные и черные. Они мне снились каждую ночь. Тогда я начала падать с кровати.

Мне нужно было выбираться из этой груды воспоминаний. Я занялась английским: сидела над книгами, читала, переводила как остервенелая. До одури. Без перерывов, чтобы заброшенный дом снова не вклинился и не нарушил моё хрупкое состояние. Так английский стал моим спасением.

– Иди ко мне! – ей нужна была моя поддержка. Холодное стекло бы её не согрело.

Рита приблизилась и опустилась на мои колени:

– Ты единственный, кому я доверилась.

58

Марк

– Ну! – с нетерпением спросила Рита, когда я вернулся из отделения.

Она сидела на скамейке, подставив лицо теплым лучам солнца. Весна все ближе подбиралась к Москве. На университетской аллее остались небольшие холмики серого снега, которые к вечеру растают окончательно.

– Уголовное дело по тебе закрыто.

– Наконец-то, – с облегчением сказала Рита и закрыла глаза в удовольствии.

– Это ещё не все новости, – я сделал паузу. – Тафгай сбежал.

Она распахнула глаза и резко повернула голову.

– Я принесла доказательства его виновности на блюдечке, а полиция даже поймать его не смогла! Чем там они вообще занимаются? – негодовала Рита.

Он скрылся перед тем, как на его квартиру нагрянула полиция. Кто-то успел его предупредить.

– Ничего! Он ещё попляшет! – решительно заявила Рита.

Меня это насторожило:

– Постой, ты собралась ловить его сама?

– Я не хочу лишать полицейских работы.

После этих слов я расслабился. Но её настроение изменилось. Мне хотелось, чтобы её глаза светились радостью. А эта досадная новость... Я вытащил из кармана коробочку.

– Это тебе, – я протянул ей подарок.

Она недоверчиво посмотрела на меня, потом перевела взгляд на мои руки. Но не спешила брать подарок. Я положил его на скамейку и зашагал на парковку. Когда я отъезжал, Рита рассматривала коробочку с любопытством. Надеюсь, это поднимет ей настроение.

Рита

Серебристую коробочку украшал фиолетовый бант. Бережно развязав его, я открыла крышку. Там красовался новенький телефон. На сияющем чёрном дисплее отражалась моя улыбка до ушей. Марк угадал. Эта вещица мне сейчас как раз необходима. Дисплей моего предыдущего телефона был изрешечен настолько, что я едва смогла открыть запись диктофона. Я хотела поменять экран, но Марк не позволил. Он сказал, что такому старью место в помойке.

Я нажала на боковую кнопку, и телефон шевельнулся, издав короткую вибрацию, а потом на экране появились капли. Они стекли в одну и превратились в цветок - логотип фирмы. На заставке была знакомая картинка: машина стояла на краю обрыва, а свет фар рассеивался над бездной. Это место силы Марка, которое, возможно, я тоже полюблю. Я была благодарна Марку за фото. Он вернул меня в то время, когда мне было хорошо. И моё сердце наполнилось теплом. Мне безумно захотелось попасть туда. Хотелось, чтобы Марк стоял за моей спиной и не дал сделать неправильный шаг.

– Ты уже соскучилась по нам? – как вихрь налетела Вика и бухнулась на скамейку. За ней сдержанно шагала Лера, которая села рядом со мной.

– А-то как же! Целых полчаса не виделись!

Я помирилась с Викой и Лерой. Вика переехала обратно в общагу. Всё время пока мы находились вместе (в комнате или универе), Вика неустанно трещала, рассказывая, в каких местах она успела побывать вместе с Жаном. Поэтому я при удобном случае сбегала от неё. Лера была постоянной её спутницей. В отличие от Вики она чувствовала вину передо мной. Это читалось на её лице. Она всё-таки подала заявление. Лера написала его немного раньше, чем я предъявила запись. Тем не менее она считала, что опоздала. Винила себя за то, что не послушала меня.

– Я хочу повесить картину в комнате, – заявила Вика.

Ещё она прихоть. Я махнула головой и погрузилась в телефон изучать приложения.

– Точнее четыре картины. Пока я жила у Жана он писал меня.

Приложение для редактирования видео, календарь, заметки...

– Что? Четыре картины? Ты хочешь нашу комнату увесить собой? Но у нас нет столько стен! – возразила я.

– Я не пойму, тебя смущает нехватка места или что со стен на тебя буду смотреть я?

– И то, и другое. Тебя слишком много. Уже на нервы действуешь! – я повернулась к Лере. Она молча наблюдала за нами. – Вот Лерино лицо не замылено. Отдохну, пожалуй, на нем, – я подмигнула Лере и улыбнулась.

– Вообще-то, – фыркнула Вика, – есть и пятая картина. Она в стиле ню.

Лера открыла рот. Я уже ничему не удивлялась. Я снова уткнулась в телефон. На этот раз чтобы выбрать мелодию для звонка. Нажала на иконку двух соединённых нот. Открылся плейлист песен.

– Ты бы повесила себя обнажённой в общаге? – не веря, спросила Лера.

– Мне нечего стесняться, – гордо произнесла Вика, но потом вздохнула. – Вот только Жан не согласился её отдавать. Не хочет, чтобы кто-то видел меня голой кроме него.

Я нажала на первую песню. Из телефона полилась знакомая мелодия. Вторую я тоже слышала.

– Жан такой старомодный, – жаловалась Вика. – Притащил меня в консерваторию на концерт.

Я листала плейлист:

¶ ALEKSEEV - Целуй

¶ Alex Clare - Too Close

¶ Alma - Perfect

¶ Artik & Asti - Под гипнозом

¶ Bakermat feat. Alex Clare - Living

¶ Bastard! - Fuck That

¶ Billie Eilish - All the good girls go to hell

¶ CAZZETTE feat. Terri B! - Blind Heart

¶ Celestal feat. Rachel Pearl & Grynn - Old School Romance

¶ Chris Rea - The Road to Hell

¶ Cream Soda - Сердце Лёд

¶ DNCE - Cake By The Ocean

¶ Guzel Hasanova - Не о тебе

¶ HUGEL - Gym Quarantine

¶ Imagine Dragons - Sucker for Pain

¶ Jonas Brothers - Sucker

¶ Kokab - Got U (Ready or Not)

¶ LAUTA - ЗОЖ

¶ Lesha Svik - Стерва

¶ LOBODA - Парень (Antonio Remix)

¶ Max Barskih - Неземная

¶ Mishlawi - All Night

¶ Mozgi - Вылюби

¶ Norda & Mike de Ville feat. Joanna Jones - Gypsy (Catch me if you can)

¶ Ours Samplus - Spell On You

¶ Peggy Lee - Why Don't You Do Right

¶ Pharrell Williams - Freedom

¶ Portugal. The Man - Feel It Still

¶ Rauf & Faik - Моя

¶ RAYE - Natalie Don't

¶ Sofi Tukker - My Body Hurts

¶ SYNAPSON feat. Broken Back - Fireball

¶ THK & Pacha Man - Warrior

¶ Tima Belorusskih - Поезда

¶ Travis Mills feat. T.I. - Young & Stupid

¶ VADÁ - C первой крыши

– Я там чуть не умерла со скуки.

И тут меня осенило. Все эти песни играли в машине Марка. Они все мне нравились. Эта музыка создавала атмосферу лёгкости.

– Я глазела на лысины стариков. Знаешь, сколько я насчитала? 28. И это только лысины сидящих впереди, – без остановки тараторила Вика

Наконец, я дошла до последнего трека "Без названия". Я нажала на него, но там было пусто. Я погасила дисплей и вынырнула снова в разговор.

– А парики престарелых женщин? Неужели они не понимают, что это отвратительно. Дряблая в пятнах кожа и блестящие волосы!

– Рита, – неожиданно раздался голос Марка. Я даже подскочила, и начала оглядываться в поисках Марка. Но вокруг никого не было. А голос всё звучал. Мы все трое уставились на телефон.

«Рита, я вёл себя как придурок: оскорблял тебя, делал больно, но это не от того, что я хотел намеренно тебя обидеть. Я не понимал, как выразить свои чувства. Я не знал, как говорить с тобой, чтобы ты не оттолкнула меня, как поцеловать тебя, чтобы ты доверилась мне.

Когда ты подарила мне ту ночь, одну единственную, я был самым счастливым человеком. Как бы ты не старалась забыть о ней, для меня она была самой лучшей. Даже сейчас, когда я говорю, я чувствую вкус твоих губ и нежные пальцы в моих волосах.

<Вздох>

Прости за сомнения и недоверие. Твоя честность и вера в правосудие заставили меня поверить, что один человек может добиться правды. Я поверил тебе, твоему непоколебимому духу.

Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась. Надеюсь, ты сейчас слушаешь плейлист и улыбаешься. Я верю, что я стану той музыкой, которая трогает твою душу. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной.

<Пауза>

Я люблю тебя!»

Я сидела ошеломлённая. Я услышала другого Марка, умеющего чувствовать и любить.

– Что ты сидишь? – прервала мои мысли Вика.

– Беги к нему, – поддержала Лера.

А ведь девочки правы. Схватив телефон, я побежала по аллее. Я неслась к Марку, чтобы он тоже знал о моих чувствах.

Марк

Я ходил взад вперёд около дома: не находил себе места. Услышала ли она моё признание? Я не смог бы всё сказать ей, глядя в глаза. Но около карьера я вдруг успокоился, и слова сами пришли в голову.

Сзади я услышал шум и обернулся. По дороге с горящими глазами бежала Рита. Она остановилась в нескольких шагах от меня.

– Когда ты первый раз оказался рядом со мной и почувствовала твоё дыхание на своём лице, меня прошиб ток. Такого со мной никогда не было. Тогда я поняла, что ты особенный человек в моей жизни. Но я отгоняла все мысли о тебе. Твоя мужская энергетика настолько была мощной, что я не могла сопротивляться. И это мне нравилось. Потому что рядом с тобой мне хотелось быть хрупкой девушкой. Я таяла под напором твоих глаз, растворялась в твоих объятиях. Наши поездки были самыми замечательными. Они окончательно привязали к тебе. Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты не побоялся моего прошлого и остался рядом. Я хочу быть с тобой и видеть тебя счастливым, – она подошла ко мне. – Я люблю тебя, Марк Антипов!

Рита взяла моё лицо в ладонии поцеловала в губы. Как давно я ждал её поцелуя! В нём я почувствовал доверие и, самое главное, любовь.