Глава 11
Грохот потряс землю, когда силы Сигарда и Дэмиана столкнулись с яростью разбушевавшейся бури.
Взрыв прокатился по полю боя, разметав бойцов. Но Каин, каким-то чудом, успел отразить волну энергии, устремившуюся к нему и Рейне, державшей на руках обессиленного Джерда. Он встал перед ними, крепко уперев ноги в землю, раскинул руки — и сила, готовая смести их с лица земли, вдруг обтекла его, словно река, что не может сломить камень на своем пути.
Никто прежде не видел за ним подобного, но раздумывать было некогда. Главное — Рейна и Джерд остались невредимы.
Эксилары приходили в себя после удара. Все, кроме Сигарда. Тот уже поднимался на ноги, ярость пульсировала в его венах, требуя продолжения схватки.
Но, к его удивлению, Дэмиан, тот самый Дэмиан, чей страх всегда опережал его смелость, тоже не остался лежать. Он был среди первых, кто поднялся, его руки крепко сжимали лук.
— Что я только что сделал... — прошептал он себе под нос, но ответ пришел не извне, а изнутри.
— Противник все еще стоит. Используй мою силу.
Женский голос эхом отозвался в его разуме, манящий, опасный, не терпящий колебаний. И на этот раз Дэмиан не стал медлить. Он видел, как тяжело пришлось остальным, и в нем вспыхнуло нечто новое — решимость. Он поднял лук, натянул тетиву, и тень вновь подчинилась его воле, рождая стрелу, темную, как безлунная ночь.
— Опусти. Эта вещь явно не игрушка для таких, как ты, — фыркнул Сигард, лениво указывая мечом на Дэмиана.
— О, тут ты прав. Эта вещь — не игрушка.
Дэмиан отпустил тетиву. Стрела сорвалась с лука и полетела вперед с невообразимой скоростью. Сигард вскинул меч, готовый отбить ее, но в последний миг понял — она вовсе не направлена не на него.
Она вонзилась в землю у его ног.
— Что и требовалось доказать. Ты даже попасть в меня не в состоянии, — насмешливо бросил Сигард.
Но Дэмиан лишь усмехнулся, уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке.
— А с чего ты взял, что я метил в тебя?
И тут тень зашевелилась.
Стрела извивалась, словно живая, превращаясь в извивающиеся щупальца, черные, как сама бездна. Они взметнулись вверх, прежде чем хищно сомкнуться вокруг Сигарда, оплетая его конечности, не давая ни шагу ступить, ни меча поднять.
— Ублюдок! — взревел он, яростно дергаясь в путах, но чем сильнее сопротивлялся, тем крепче они сжимались.
И на этом тени не остановились.
Они продолжали расти, скользить по земле, тянуться к остальным Эксиларам, обвивая их, как змеи, жаждущие задушить свою добычу.
Дэмиан не просто выпустил стрелу — он вложил в нее саму суть своего спектра, вплел свою силу в тень, сделав ее частью себя. И теперь, как паук, плетущий свою сеть, он приковал Сигарда и его соратников к земле. Но он не стал тратить ни секунды на любование своим триумфом. Время текло сквозь пальцы, словно песок, и он знал — оно не на их стороне.
Он бросился к Каину.
Тот, вместе с Рейной, склонился над Джердом, чья жизнь медленно ускользала из его измученного тела. Их руки были покрыты кровью. Алая, липкая, густая, она смешивалась с землей, с запекшимися ранами, с их отчаянием. Джерд держался, цеплялся за жизнь из последних сил, но дыхание его было тяжелым, неровным. Его тело пыталось исцелиться, пыталось адаптироваться к боли, но даже с его спектром это было невозможно.
Рейна дрожала. Слезы стекали по ее щекам, но она не сдавалась, продолжала закрывать рану, вливала в нее остатки своей силы, сжимала Джерда за руки, как будто могла удержать его в этом мире лишь одной своей волей. Но кровь не останавливалась. И время таяло.
Сигард уже вырвался из теневых оков.
Он был зол. Нет, он был в ярости.
Гнев жил в нем, как неукротимый зверь, и теперь этот зверь рвался наружу. Он шел к ним, неторопливо, но с неизбежностью грозы, что уже разразилась.
— Каин, ему срочно нужно к лекарям! Перенеси нас! — в отчаянии воскликнула Рейна.
Каин огляделся. Недалеко от них Кейт все еще пыталась удержать Андара, чье тело тоже истекало кровью, жизнь ускользала из него не менее стремительно, чем из Джерда.
— Андар тоже долго не протянет! — ее голос дрожал, но руки оставались твердыми, сжимающими открытые раны.
В этот момент раздался крик.
— Каин! Артефакт у меня! Надо скорее уходить отсюда!
Дэмиан бежал к ним, лицо его было напряжено, дыхание сбивалось от адреналина. Каин чувствовал, как его сознание трещит от напряжения. Решение давило на него с неумолимой силой.
И тогда он услышал голос.
— Снова планируешь бегство? Как же это похоже на тебя, дружище.
Голос, полный насмешки, злой, ядовитый.
— Какой подходящий спектр для человека, считающего себя воином, но все время бегущего от сражения.
Сигард шагал к ним. Его аура начинала клубиться вокруг него, словно само пламя питало его злость. В воздухе запахло озоном и железом. Глаза его вспыхнули. Метка, явленная им в прошлый раз, вновь засветилась, но теперь сильнее, мощнее, алым огнем, обещающим смерть.
Каин потянулся к катане.
— Каин, прошу тебя! — в голосе Рейны было больше мольбы, чем приказа.
— Двое твоих друзей при смерти, а ты даже не поквитаешься со мной за это? Как же ты жалок, — голос Сигарда был холоден, как сталь его клинка.
Каин сжал рукоять меча.
— Каин, он провоцирует тебя! Пожалуйста, перенеси нас!
Злоба и смятение разрывали его на части. Он должен был уйти. Он должен был спасти их. Но перед ним стоял враг, которого он ненавидел всей своей душой.
Сигард приближался, как хищник, неспешно, смакуя момент. Его аура сгущалась, заполняя воздух тяжестью, сжимающей легкие. Земля содрогалась под его шагами. Клинок его засветился алым светом, грозным, неминуемым. Воздух становился все плотнее, удушливее, каждое дыхание давалось с трудом.
— На этот раз все закончится здесь, — голос Сигарда стал грубее, чужим, полным силы, что питала его жажду битвы.
Дэмиан видел, как Сигард шагал вперед, и каждая его поступь будто несла разрушение. Земля дрожала, воздух сгущался, а аура пылала ярче, превращаясь в нечто живое, нечто древнее и безжалостное. Но Дэмиан не дал страху одержать верх. Он подбежал к Каину, его дыхание сбивалось, сердце билось как бешеное, но он встал между ним и Сигардом. Он поднял лук, и снова тьма подчинилась его воле.
Стрелы из чистой тени одна за другой устремлялись к противнику, но Сигард не просто отбивал их — он разрезал их, словно лезвия из бумаги. Его алый клинок пел в воздухе, оставляя после себя сияющие следы, а его сила продолжала расти с каждым шагом. А Дэмиан... он чувствовал, как с каждой стрелой его уверенность тает, словно снег под палящим солнцем.
Сигард не спешил. Он знал, что страх сильнее любого оружия. И когда увидел, что Дэмиан начал сомневаться, он усмехнулся.
— Прячешься за спинами товарищей? — его голос был пропитан ядом. — Разве не ты только что пытался их защитить?
Он поднял меч.
И ударил.
Алое сияние вырвалось из клинка, и в тот же миг все поле боя содрогнулось. Волна чистой энергии рванулась вперед, разрывая землю, сметая обломки, уничтожая все, что оказалось у нее на пути. Этот удар мог бы разделить мир надвое.
Но когда пыль осела, Сигард увидел, что перед ним никого нет.
Каина и его товарищей не было.
Они появились в Альмлунде.
Каин перенес их всех, но его телепортация больше не была изящным прыжком сквозь пространство. Нет, он ворвался в этот мир, словно выпущенное ядро, и сотряс задний двор госпиталя. Камни разлетелись, стены покрылись трещинами, а воздух до сих пор был наполнен отголосками рванувшейся магии.
— Нам срочно нужны лекари! — его голос был громким, полным отчаяния и приказа.
На крики тут же отозвалась Эрсель. Она появилась так быстро, что, казалось, всегда была здесь, просто ждала нужного момента. Ее взгляд скользнул по окровавленным телам, и в следующую секунду из ее ладоней вырвались железные нити. Они метнулись вперед, мягко, но твердо обвивая израненных Андара и Джерда, поднимая их в воздух, подчиняя ее контролю.
— Я займусь ими. Вас отсмотрят остальные.
Она исчезла, унося их прочь.
А Каин остался стоять, чувствуя, как дрожат его пальцы. Он перенес их всех, даже не прикоснувшись. Он спас их. Но в груди у него горело чувство, которое не давало дышать свободно.
Это не было победой.
Их раны обработали, перевязали, но ни бинты, ни мази не могли унять боль внутри. Они собрались в коридоре, тесной группой, каждый пытаясь найти опору в другом, и ждали. Ждали, томясь в неизвестности, замирая при каждом шаге за дверью, при каждом шорохе в дальнем конце госпиталя.
Час сменялся другим, но Эрсель не появлялась. Ожидание вытягивало из них силы, превращая минуты в бесконечность.
Кейт сидела рядом с Рейной, обнимая ее за плечи. Рейну трясло — то ли от усталости, то ли от холода, то ли от страха. Ее глаза были пустыми, будто она уже предчувствовала самое худшее.
Венделл подошел к Каину, тихо, почти неслышно, как будто боялся потревожить хрупкую тишину.
— Как думаешь, они справятся? — прошептал он.
Каин не сразу ответил. Он провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость.
— Я надеюсь на это... — его голос был глухим, пустым.
Мейнхард встал рядом, скрестив руки на груди. В его взгляде читалась тревога, спрятанная за маской спокойствия.
— Андар может выкарабкаться, но Джерд... — он не закончил фразу, но и так было ясно, что он хочет сказать.
— Госпожа Эрсель и не такие раны залечивала, — вставил Венделл, но его голос звучал неуверенно. Больше похоже, что он убеждал самого себя, а не остальных.
Каин ничего не ответил. Он отвернулся, подошел к окну и уставился на улицы. Там, за стенами госпиталя, мир продолжал идти своим чередом. Люди смеялись, разговаривали, жили, будто ничего не случилось. Будто ничего не изменилось.
Но внутри Каина изменилось все.
Ноэль приблизилась к нему, осторожно, будто подходила к дикому зверю.
— Как ты? — тихо спросила она.
Каин не обернулся.
— А ты как думаешь? — пробормотал он.
Ноэль сжала кулаки. Ей не нравилось, как он говорит, как винит себя. Она сделала глубокий вдох, подбирая слова.
— Слушай... то, что случилось... с Андаром... это не твоя вина, ты ведь понимаешь?
Каин резко выдохнул, как от удара. Он стиснул зубы, не оборачиваясь, но по тому, как дрожали его пальцы, было ясно — он едва держит себя в руках.
— Ошибаешься.
Его голос был низким, напряженным.
— Это именно моя вина. Это я привел нас в Хвитштайн. Это я ранил Андара. Это я не справился с Сигардом, и тот ранил Джерда. Даже чертов артефакт забрал не я, а Дэмиан...
Ноэль замолчала. Что тут скажешь?
Ответа не было, но пауза не затянулась. Дверь скрипнула, и все разом повернулись.
Эрсель стояла в проеме, строгая, сдержанная, но что-то в ее лице... что-то было не так. Ее плечи чуть опустились, взгляд был тяжелым.
Ребята бросились к ней.
— Как они? — первой спросила Кейт.
Эрсель медлила. Она редко медлила. Это было плохим знаком.
— Раны Андара серьезные... состояние тяжелое, но он будет жить.
Венделл выдохнул. Кейт сжала руки в кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Мейнхард закрыл глаза, словно наконец позволил себе отпустить напряжение.
Но Рейна не двигалась.
— А Джерд? — спросила она. Ее голос дрожал, почти не был слышен. — Как он?
Эрсель изменилась в лице. На мгновение ее губы сжались в тонкую линию, и она выглядела... уставшей. Она вздохнула, прежде чем произнести слова, которые, казалось, отбирали у нее последние силы.
— Мне жаль, моя дорогая...
Коридор погрузился в тишину.
Не ту тишину, что бывает ночью, не ту, что приносит покой. Это была пустота, которая давила, ломала, убивала надежду.
Кто-то моргнул, словно пытаясь проснуться. Кто-то сжал руки, как будто мог сдержать боль.
Рейна стояла, замерев, как статуя. Ее губы приоткрылись, но ни звука не вырвалось. Секунда, две... а затем она рухнула на колени, и крик, полный боли, вырвался из ее груди, пронзив всех, кто был рядом.
Кейт осторожно увела Рейну в одну из комнат. Крик стих, сменившись всхлипываниями и сдавленными рыданиями за закрытой дверью. Коридор остался наполнен мертвой тишиной, в которой не было ничего утешительного.
Ноэль, Мейнхард, Венделл, Дэмиан и Каин стояли, словно статуи, не зная, что сказать или сделать. Казалось, что стены госпиталя стали теснее, воздух — тяжелее. Только дыхание Эрсель нарушало безмолвие.
— Неужели это правда... — пробормотал Венделл, уставившись в пол, будто пытался найти там ответ.
Эрсель тяжело вздохнула. Она выглядела усталой, старше, чем обычно. Казалось, что она не просто лечила Джерда, а боролась со смертью самой. И проиграла.
— Мне жаль, ребятишки. Я сделала всё, что смогла...
Рейна вновь всхлипнула за дверью. Её горе было осязаемым, заполняло собой пространство, проникая под кожу. Ноэль посмотрела на Мейнхарда.
— Ты ведь можешь влиять на настроение? Может... стоит немного вмешаться? — её голос был осторожным, почти умоляющим.
Мейнхард нахмурился.
— Не думаю, что сейчас стоит лезть... Даже если я подниму ей настроение, Джерда это не вернёт. Это временное облегчение, но потом станет только хуже.
Каин провёл ладонью по лицу, пытаясь взять себя в руки. Его глаза покраснели, но он держался.
— Мейнхард прав. Ей надо пережить это самой.
Дэмиан стоял чуть в стороне, наблюдая за ними. Ему казалось, что он лишний, что это чужая боль, но в то же время — его собственная. Он привык к этим людям. И вот один из них ушёл. Спустя годы одиночества он нашёл себе товарищей... и снова остался с пустотой внутри.
— И что теперь будет? — тихо спросил он, не ожидая ответа.
Ответа никто не дал. Потому что его просто не было.
Но тишина длилась недолго.
В коридоре раздались тяжёлые шаги, и вскоре из тени вышли двое солдат. Их доспехи были глубокого фиолетового цвета, почти чёрные в слабом освещении. На нагрудниках — герб Совета. В руках — массивные двуручные мечи.
— Вы трое. Немедленно пройдите с нами на встречу с Советом.
Голос одного из них прозвучал глухо и твёрдо.
Каин, Ноэль и Дэмиан переглянулись.
— Что? — Ноэль сдвинула брови.
Солдаты не повторили, а просто чуть подались вперёд. Лезвия их мечей блеснули в свете ламп.
— Пройдите с нами немедленно, иначе мы будем вынуждены применить силу.
Эрсель шагнула вперёд, загораживая ребят. В её движении не было страха, только холодная решимость.
— Чей приказ? — спросила она спокойно.
— Поручение Совета.
Она сузила глаза.
— Я член Совета. Кто именно отдал вам приказ?
На этот раз солдаты замялись, но лишь на мгновение. Один из них всё же ответил:
— Госпожа Нора.
Их лица изменились. Взгляд Венделла потемнел. Ноэль сжала кулаки. Дэмиан лишь крепче схватился за лук. Каин, до этого казавшийся погружённым в свои мысли, поднял голову.
Нора.
Из всех членов Совета они меньше всего хотели столкнуться именно с ней.
Дэмиан опустил голову, глядя в пол с обречённым выражением.
— Боже... эта женщина когда-нибудь оставит нас в покое? — пробормотал он, скорее себе, чем кому-то другому.
Ноэль только фыркнула.
— Похоже, не в этой жизни.
Эрсель и не думала отступать. Она выпрямилась, её голос стал твёрдым, лишённым тени сомнения.
— Эти дети никуда не пойдут. Сейчас они под моим надзором.
Солдаты переглянулись. Их руки сильнее сжали рукояти мечей, как будто по молчаливому сигналу.
— Госпожа, мы выполняем приказ.
Голос одного из них был ровным, но в нём читалось напряжение. Он знал, с кем говорит. Он знал, что спорить с Эрсель — дело опасное.
— Я это уже слышала, — голос женщины стал холодным, как сталь. — Как член Совета, я тоже имею право отдавать вам приказы. И сейчас мой приказ: оставьте этих детей и возвращайтесь к Норе. С ней у нас состоится отдельный разговор.
Второй солдат, более молодой, но не менее упрямый, сделал шаг вперёд.
— Но, госпожа...
— Вам напомнить, какое наказание следует за неподчинение приказу Совета?
Последние слова прозвучали мягко, почти лениво. Но именно это и было пугающим. Эрсель не угрожала, не повышала голос, не хлопала дверьми. Она просто напомнила. И это подействовало лучше любых криков.
Солдаты опустили головы. Однако один из них поднял взгляд, словно набираясь решимости.
— Прошу прощения, госпожа, но указания госпожи Норы важнее.
Он двинулся вперёд, поднимая меч, но что-то пошло не так. Его тело замерло, словно его связали невидимые оковы. Второй солдат тоже попытался двинуться, но его постигла та же судьба. Они застыли, будто каменные статуи, с искажёнными от удивления лицами.
— Что с ними? — Мейнхард с любопытством посмотрел на солдат.
Эрсель довольно улыбнулась, будто ребёнок, хвастающийся проделанной шалостью.
— Пока мы болтали, я кое-что сделала.
Она медленно подняла руку, и ребята увидели, как из её пальцев исходят тонкие металлические нити, оплетающие тела солдат. Эти нити были настолько тонкими, что почти сливались с воздухом, но они сковывали каждого, не позволяя даже пошевелиться.
— Когда вы только успели?.. — пробормотал Венделл.
Эрсель тихо рассмеялась.
— А ты думал, один такой быстрый?
Но её улыбка исчезла так же быстро, как появилась. В глазах мелькнула настороженность. Она посмотрела на Каина, Ноэль и Дэмиана.
— Вам нужно срочно уходить, пока Нора не прислала новых людей.
Каин глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Я перенесу нас.
Эрсель резко вскинула руку.
— Нет!
Каин нахмурился, но Эрсель уже продолжала:
— Нора отследит твой прыжок. Да и после того, что ты натворил ранее, вряд ли ты сможешь далеко унести этих двоих.
Она кивнула в сторону окна, откуда виднелся разрушенный задний двор госпиталя — след от его последней телепортации. Земля там до сих пор парила, испуская тонкий дымок.
— И что нам делать? — спросила Ноэль.
Эрсель посмотрела на неё, затем снова на Каина и Дэмиана. В её взгляде читалась уверенность, но и капля усталости.
— Я уведу вас в безопасное место.
Она повернулась к Венделлу и Мейнхарду.
— Останьтесь здесь. Рейне нужна помощь. Если Андар очнётся — он должен увидеть знакомые лица. А я разберусь с этими троими.
Венделл и Мейнхард переглянулись. Они не выглядели счастливыми от такого решения, но понимали, что спорить смысла нет.
Они молча кивнули.
Каин ещё раз посмотрел на затвердевшие, сжатые в ярости лица солдат. Они могли лишь стоять и смотреть, как добыча уходит из их рук.
Но было ясно: Нора не оставит это просто так.
Коридоры госпиталя тянулись бесконечно. Узкие, стерильно-белые, освещённые холодным светом, они походили на петли в лабиринте, из которого невозможно выбраться. Ноэль, Дэмиан и Каин шагали за Эрсель, их шаги гулко отдавались от кафельного пола.
— Как она вообще узнала, что мы снова в Альмлунде?! — раздражённо пробормотал Дэмиан.
Он уже успел пожалеть, что высунулся из тени. Они так старались держаться незаметно, так берегли себя... И всё равно Нора нашла их.
Ноэль хмыкнула.
— Думаю, задний двор госпиталя и будет ответом на твой вопрос.
Каин напрягся. Он чувствовал, как его плечи опускаются от усталости, от осознания очередной ошибки.
— Простите, ребята...
Ноэль и Дэмиан переглянулись.
— Тебе незачем извиняться, — мягко сказала Ноэль.
Каин нахмурился. Он знал, что они так говорят не потому, что не держат на него зла. Они просто не хотели давить на него сильнее, чем он уже давил сам.
— Госпожа Эрсель, а что вообще случилось, когда мы сбежали? Мы ведь у вас об этом даже не спросили.
Ноэль кивнула, подхватывая тему.
— Да... Вы ведь отправились разбираться с тем, что творилось в тюрьме. Чем всё закончилось?
Эрсель тяжело вздохнула. Её лицо сделалось ещё жёстче. Казалось, это воспоминание она бы с радостью оставила в прошлом.
— Там был хаос. Дети, которых держали в тех камерах... большинство из них были напуганы, дикие. Я привела стражников, чтобы помочь хоть как-то утихомирить ситуацию. Мы собрали всех, кто ещё оставался жив, предоставили необходимую помощь. С Норой... конфронтации как таковой не было, если вы об этом.
Каин нахмурился.
— То есть как? Её там не было?
— Нет, она была. Только вот... ничего не делала. Просто стояла и наблюдала, как я пытаюсь исправить то, что она натворила. Мы поговорили. Я сказала ей, что сообщу обо всём господину Ури. Но Нора просто... промолчала.
Дэмиан замедлил шаг. В его глазах мелькнуло что-то вроде тревоги.
— Это странно... Вряд ли такой человек, как она, мог просто оставить всё без последствий.
— Верно, — задумчиво сказала Ноэль. — Она ведь столько лет работала в тени, скрывала свои эксперименты. А теперь, когда всё всплыло наружу, она даже не попыталась защитить себя?
— Я тоже так подумала сначала, — призналась Эрсель. — Но потом поняла... возможно, всё дело в том, что меня поддержали Эрд и Герард. Они вернулись в Альмлунд как раз вовремя.
— Трое против одной? Думаете, дело только в этом? — Дэмиан скептически приподнял бровь.
— Вполне. Нора безумна, но не глупа, — сказала Эрсель.
Ноэль покачала головой.
— Даже так... Простите меня, госпожа Эрсель, но я не думаю, что даже втроём вы могли бы с ней справиться.
Каин резко обернулся к ней.
— Ты ведь не серьёзно? — нахмурился он. — Я видел Герарда в бою. Не думаю, что такая старуха, как Нора, могла бы быть серьёзным противником для него. Тем более при поддержке господина Эрда и вас.
Эрсель мрачно взглянула на него.
— Нет. В её словах есть смысл, — пробормотала она.
Каин и Дэмиан переглянулись. В их взглядах читался немой вопрос: «Ты тоже это понял?»
Что-то было не так. Эта безумная старуха... неужели она могла в одиночку сразиться с тремя членами Совета?
Вопрос остался без ответа.
Они вышли к задней двери. Эрсель толкнула её, и перед ними открылась тёмная, мокрая улица. Ночь ещё не успела окончательно сгуститься, но свет фонарей уже казался тусклым, а небо — низким и тяжёлым.
— Пришли, — сказала Эрсель, мягко открывая дверь.
Воздух сгустился, стал тяжёлым, как перед бурей.
Небо над задним двором госпиталя нависало низко, окрашенное в серый, свинцовый цвет. Влажный холод пробирался под одежду, цеплялся за кожу липкими пальцами.
Но это был не самый тревожный знак.
Силуэт впереди казался вырезанным из камня.
Ростом он превышал любого из них, широк в плечах, грудь скрыта тяжёлой тёмно-фиолетовой бронёй, что поблёскивала в отсветах фонарей. На груди, там, где у других бы находилось сердце, — эмблема: весы и меч на чёрном фоне. Судья и палач в одном лице. Свен.
Каин сразу узнал его. Он видел его год назад — в тот самый день, когда впервые встретил Нору.
Этот исполин был не просто её солдатом. Он был чем-то большим. Чем-то хуже. Правой рукой.
Громадный молот в его руках был сделан из тёмного металла, его массивная поверхность украшена золотыми узорами. Гравировка почти незаметна под копотью и следами застарелой крови. Глаза Свена — карие, холодные, бесстрастные. Он был здесь не для того, чтобы говорить.
— Свен? — Эрсель остановилась, её взгляд сузился. — Что ты тут делаешь?
Как будто ответ уже не был очевиден.
— Ты уже знаешь, — его голос был низким, хриплым, глухим, словно камень скрежетал о камень.
Эрсель тяжело выдохнула.
— Может, обойдёмся без этого?
Свен усмехнулся.
Это была короткая, пугающая ухмылка. Губы дрогнули, уголки приподнялись, но глаза остались ледяными.
— Сомневаюсь.
Движение было почти ленивым.
Свен лишь слегка занёс молот — казалось, он даже не приложил усилия, но этого хватило. Земля содрогнулась.
Глухой удар раскатился эхом. Каменная мостовая пошла трещинами, воздух задрожал. Ноэль едва удержалась на ногах, Дэмиан инстинктивно отступил.
— Не заставляй меня применять силу, Эрсель.
Голос Свена не был угрожающим.
Он просто констатировал факт. Но Эрсель... Эрсель усмехнулась.
— Забавно... — сказала она, наклонив голову. — Я хотела сказать то же самое. И исчезла.
Она двигалась, как ветер.
Её шаги были лёгкими, почти незаметными. В одно мгновение она стояла в нескольких метрах от него, а в следующее — уже оказалась перед ним, простирая руки в стороны.
Тонкие, едва видимые нити блеснули в воздухе.
Секунда — и Свен уже был в ловушке.
Железные нити оплели его тело, сомкнулись на броне, прорезая её, как шелк. Они затянулись, сковывая движения, пригвождая его к месту.
Нити затянулись крепче, сжимая воздух вокруг пленника, но лишь на мгновение. Свен даже не попытался вырваться – он просто отряхнулся, словно сбрасывая паутину, и нити, сверкавшие в лунном свете, распались, не оставив и следа.
— Подумай ещё раз, Эрсель, — голос его прозвучал глухо, как удар молота о наковальню.
Позади него, точно призраки, возникли новые солдаты. Лица бледные, застывшие, пустые, как у тех, кого она уже оставила висеть в коридоре. Но теперь их была дюжина – вооружённые, послушные и готовые ринуться в бой по одному лишь жесту своего хозяина.
— Похоже, Нора не собирается играть в полумеры, — фыркнула Эрсель, качая головой.
— Может, воспользуемся Каином и просто уйдём? — прошептал Дэмиан, бросая беспокойный взгляд на приближающихся солдат.
— Нет. Держитесь позади меня, — ответила Эрсель, и в её голосе не было сомнений.
Свен тяжело вздохнул. Всё происходящее, казалось, утомляло его больше, чем развлекало. Он лениво махнул рукой, и его воины, не раздумывая, рванули вперёд.
Но Эрсель не дала им ни единого шанса. Она двинулась с быстротой, не подвластной обычному глазу, её нити вспыхнули в воздухе, переплетаясь в стремительных узорах. Один за другим солдаты замирали, их тела поднимались ввысь, увязая в сплетении нитей, и вот уже вся дюжина висела в кронах деревьев, беспомощно дёргаясь, словно мошкара, запутавшаяся в паутине.
Тишину нарушил едва слышный свист. Эрсель подняла руку, и её нити закружились, соединяясь, вытягиваясь, пока не слились в нечто единое. Они свивались плотнее и плотнее, пока перед ней не оказалось гладкое, блестящее копьё из чистой стали.
— Она и такое может...? — прошептал Каин, наблюдая с изумлением.
— Думаешь, в Совет берут за умение просто связывать людей? — усмехнулась Ноель, но в её голосе не было и тени насмешки – лишь осторожное уважение.
Эрсель не стала медлить. С новым оружием она рванулась вперёд, копьё вспыхнуло серебром в лунном свете, и она вложила в выпад всю свою силу. Но Свен даже не попытался уйти с линии атаки.
Оружие встретилось с его нагрудником, резкий звон металла разрезал воздух, но лезвие не пробило доспех – лишь оставило неглубокую царапину.
Эрсель выдохнула.
— Что ж... никто и не говорил, что будет легко, — сказала она, перехватывая копьё поудобнее, готовая к новой атаке.
Эрсель двигалась быстро, ее копье мелькало в воздухе, рассекая тьму, будто отблески молний. Её удары были точны, смертоносны — она кружила вокруг Свена, атакуя с разных сторон, словно вальсируя в боевом танце. Но все это не имело значения.
Он даже не шевелился, не пытался уклониться, не поднимал руки для защиты. Её копьё лишь скользило по его доспехам, не оставляя ни единой вмятины, ни единой царапины.
— Давай заканчивать с этим, — сказал Свен безразлично.
Он выждал момент. Один точный взмах молота — и мир на мгновение застыл. Воздух загудел, пространство содрогнулось, когда оружие обрушилось на Эрсель. Удар был сокрушителен, ее тело подбросило в воздух, будто тряпичную куклу, и со страшным грохотом впечатало в стену госпиталя. Камень треснул, разлетелся, а по воздуху взметнулись обломки пыли и щепок.
— Да он... монстр, — нервно пробормотал Дэмиан, сглотнув.
Ноель нахмурилась, не сводя взгляда с расселины в стене, из которой должна была выбраться Эрсель.
— Может, нам стоит вмешаться? — сказала она тихо.
Каин, прищурившись, оценивал ситуацию.
— Не думаю, что это хорошая идея...
Свен явно не наш уровень, — нехотя признал он.
Из пробитой стены посыпалась крошка, и через мгновение оттуда шагнула Эрсель. Она сплюнула пыль, подняла руки и внимательно их осмотрела. В последний миг ей удалось блокировать удар, но какой ценой? Кожа разорвана, кости сломаны, их осколки торчали под неестественными углами. Руки выглядели чудовищно, изуродовано.
— Такой урон от простого удара... — выдохнула она.
Но прежде чем боль смогла стать невыносимой, её тело уже начало восстанавливаться. Кости срослись, разорванные ткани затянулись, и через секунду её руки снова были целыми, как будто ранения никогда не существовало. Она медленно опустила ладони, глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд, вновь готовясь атаковать.
Но тут воздух перед ней вспыхнул золотыми искрами. Они дрожали, кружились в воздухе, поднимаясь лёгким вихрем. Эрсель прищурилась.
Нет, это были не просто искры. Это песчинки.
Она усмехнулась.
— Долго же ты...
Песок взметнулся вверх, образуя вихрь, и из него шагнул мужчина.
Смуглая кожа, лисьи глаза, лёгкая усмешка на губах. Он выглядел так, будто только что вышел из таверны, одетый в простую рубаху и штаны, совершенно не похожий на бойца.
— Много дел, — проговорил он с ленивой насмешкой.
Каин вздрогнул.
— Эрд?.. — его голос звучал так, словно он не верил собственным глазам.
Мужчина повернулся к нему, вскинув бровь.
— Где же приставка "господин"? Я ведь тоже член Совета, знаешь ли, — язвительно заметил он.
Но их разговор прервался, когда
Свен ударил молотом о землю. Взрыв силы пронёсся по полю боя, земля содрогнулась, раскалываясь, будто древний титан разорвал её на части.
Трещина пошла во все стороны, грозя поглотить стоящих рядом.
Ребята едва успели отпрыгнуть, разлетевшись в разные стороны.
— Оставим разговоры на потом, сейчас есть дела поважнее, — фыркнула Эрсель, снова перехватывая копьё.
— Да уж, — протянул Эрд, лениво оглядывая Свена. — Давно надо было присмирить этого быка.
Эрд и Эрсель обменялись взглядами, короткими, молчаливыми, полными понимания. Они не нуждались в словах — бойцы их уровня уже давно умели слышать друг друга без них.
Первым двинулся Эрд. Он щёлкнул пальцами, и земля под ногами Свена внезапно дрогнула. Там, где прежде была твердая почва, внезапно появился золотистый песок, тягучий, голодный, словно живая плоть, стремящаяся поглотить исполина. Свен проваливался всё глубже, его сапоги исчезли, затем икры, колени. Он напряг мышцы, пытаясь вырваться, но песок не отпускал, засасывая, как болото.
Эрсель не упустила момента. Она метнулась вперёд, её нити вспыхнули в воздухе, тонкие, но прочные, как сталь. Они были продолжением её пальцев, её воли. Несколько плавных движений — и вот уже молот Свена оказался опутан. Оружие, которое мог удержать лишь исполин, задрожало, пошатнулось, а затем взмыло вверх, вырванное из рук великана.
Свен нахмурился. Он напряг тело, но песок продолжал тянуть его вниз.
И тут Эрд усилил захват — из золотистых волн вырвались огромные руки, словно порождения старых легенд, и сомкнулись вокруг Свена, впиваясь в броню, не позволяя пошевелиться.
В тот же миг нити Эрсель скользнули по его телу, обвились вокруг конечностей, проникая в малейшие щели брони, впиваясь в металл, прорезая его, сковывая.
И всё же Свен был не из тех, кого можно было взять так просто.
Его дыхание стало глубже, движения резче, а затем, с рывком, что напоминал разрыв цепей, он прыгнул вверх, преодолевая гравитацию.
Земля содрогнулась, песок разлетелся, а броня, уже рассечённая нитями Эрсель, застонала от напряжения. Свен рванул вперед — и с невероятной для его размеров скоростью оказался перед Эрдом.
Мощный кулак устремился прямо в лицо песчаного мага, но так и не достиг цели. В миллиметре от лица Эрда возникла плотная песчаная стена, поглотившая удар.
Свен не остановился. Ещё один удар.
И ещё. Каждый новый был силой, способной сокрушить крепостные стены, но Эрд словно играл с ним.
Песчаные щиты вспыхивали вновь и вновь, защищая хозяина. Даже когда Свен всё же пробился через барьер и его кулаки достигли цели, не произошло ровным счётом ничего.
Эрд даже не отступил.
Свен ударил его прямо в живот.
Рука исполина прошла насквозь, но вместо крови и разорванной плоти там был лишь песок. Эрд улыбнулся.
— Ну что, здоровяк, дошло наконец? — голос его был насмешлив, лёгок, как ветер, играющий с пылью. — Я для тебя самый неудобный противник.
Песок ожил, закружился вокруг Свена, опутывая его, проникая в доспехи, сжимая тело, словно невидимая смирительная рубашка.
Свен рванулся, но теперь это было бессмысленно. Его сила была бесполезна — песок попросту поглощал удары, рассеивая их, будто человека, пытающегося избить воду.
Эрсель шагнула вперед. Ее нити заструились в воздухе, тонкие, но неумолимые. Они прорезали уже потрескавшуюся броню, разрывая её, заставляя металл сыпаться на землю бесполезными обломками.
Стальные нити сомкнулись вокруг его шеи. Сначала легко, едва касаясь.
Затем крепче. А затем так сильно, что даже прочная кожа Свена поддалась. Первые капли крови заструились по его горлу.
— Думаю, на этом можно закончить, — произнесла Эрсель холодно.
Она сжала нити ещё чуть-чуть.
Свен рухнул на землю с глухим ударом, его массивное тело взметнуло в воздух пыль и обломки. Гигантская грудь поднималась и опускалась в беспамятном дыхании. Эрсель стряхнула с рук последние капли крови, её нити ещё слегка дрожали в воздухе, словно не желая отпускать врага.
— Кажется, мы тут закончили, — выдохнул Эрд, проводя рукой по волосам, встряхивая оставшиеся песчинки.
Но едва он успел договорить, как воздух разрезал новый звук. Хлопки. Один. Второй. Третий.
Размеренные, неторопливые, будто аплодисменты зрителя, досматривающего развязку пьесы. Они не были ни восторженными, ни издевательскими, лишь лениво-развлекательными.
Эрд и Эрсель обернулись. Они были бойцами, воинами с закалёнными инстинктами, но даже они не успели заметить, как он появился. Ни малейшего движения на горизонте, ни намёка на чьё-то присутствие. Каин, обладавший чувствительностью сенсора, мог безошибочно определять чужие ауры, но этот мужчина словно вырос из воздуха.
Он стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.
Среднего роста, стройный, но отнюдь не хрупкий. Черные волосы, аккуратно уложенные кудри, светлая кожа с лёгкой небрежной щетиной. Его тёмные глаза сверкали в полумраке, хитрые и прищуренные, как у лисы, но в них читалась не просто хитрость — глубина, коварство, игра. Он не выглядел воином, не излучал грубой силы, не давил массой или устрашающей бронёй, как Свен. Напротив, он был изящен, лёгок в своих движениях, будто танцор или придворный, а его тёмно-фиолетовая броня не носила следов грубой войны — она была искусной, вычурной, скорее подобающей аристократу, чем солдату.
И всё же Каин, Дэмиан и Ноель ощутили, что он опаснее всех, кого они встречали до этого.
— А ты что тут делаешь? — тихо спросил Эрд, сжимая кулаки.
Незнакомец скользнул по нему взглядом, бесстрастным, как у учителя, замечающего на доске неверный ответ.
— Всего лишь выполняю приказ, — лениво отозвался он.
— Неужели Нора настолько хочет заполучить этих детей, что отправила тебя лично, Марсель? — напряжённо сказала Эрсель.
Имя прозвучало, как всполох искры в ночи.
Марсель.
Каин вздрогнул, как от внезапного порыва ветра. Его сенсорные способности кричали ему об опасности, как никогда прежде. Марсель стоял расслабленно, небрежно, но его присутствие сдавливало воздух, подобно тяжёлому одеялу. Он был тем, кого нельзя было победить грубой силой.
— Вынужденная мера, — фыркнул Марсель, как человек, которому поручили неприятное, но неизбежное задание.
Каин взглянул на своих товарищей. Дэмиан и Ноель не обладали его способностями, но их лица были бледны. Им не нужны были сенсорные навыки, чтобы понять: этот человек был монстром.
Марсель взглянул на Свена, затянутого в песчаные оковы, исколотого тонкими, но беспощадными нитями. В его глазах не было ни гнева, ни удивления — только разочарование, усталость человека, вынужденного раз за разом наблюдать за неудачами других.
Он взмахнул рукой. Легко, небрежно, словно отгонял назойливую муху.
Нити разлетелись, будто их никогда и не было.
Свен ещё не успел осознать, что снова свободен, а Марсель уже исчез с места и появился за спинами Эрсель и Эрда. Он двигался неестественно быстро, так, как не должен был двигаться человек. Всего один шаг — и он уже здесь. Одним ленивым движением он вытянул Свена из песчаного плена, словно тот ничего не весил, словно вытаскивал ребёнка из-под упавшего одеяла.
Он уложил гиганта на землю и несильно шлёпнул его по щеке.
— Да уж, позор, Свен... — вздохнул он.
Свежий воздух наполнил лёгкие Свена, когда тот резко распахнул глаза. Он моргнул, огляделся, затем громко выдохнул и сел.
— Я их немного недооценил, — буркнул он, потирая шею.
Марсель рассмеялся — негромко, почти ласково, но в этом смехе звучала насмешка.
— Конечно, недооценил. Я так и передам.
Эрд и Эрсель повернулись к ним, их тела напряглись, пальцы скользнули к оружию. Бой был неизбежен.
Но прежде чем они успели сделать первый шаг, за их спинами появилась новая фигура.
Женщина.
Среднего роста, с густыми тёмными волосами, завитыми в упругие кудри и аккуратно убранными назад. Тот же насмешливый взгляд, та же лисья хитрость в глазах. Она была похожа на Марселя как если бы они были родственниками. Даже броня на ней была той же изысканной работы, того же фиолетового цвета, как будто выкована под одну семью.
— Вы ведь не совершите такую ошибку, верно? — её голос прозвучал лениво, но в нём слышалась угроза.
Эрд и Эрсель обменялись взглядами. Напряжение между ними можно было резать ножом.
Каин сглотнул. Его сенсорные способности и без того кричали тревогу, но теперь всё стало ещё хуже. Эта женщина, кем бы она ни была, ощущалась так же опасно, как Марсель.
— Зигрид? — с притворным раздражением протянул Марсель. — А ты тут зачем?
Зигрид перетасовывала в руках колоду карт, время от времени небрежно подкидывая несколько в воздух.
— Стало скучно, решила тоже поучаствовать, — сказала она, лениво пожав плечами.
Марсель нахмурился. Он посмотрел на троицу — Каина, Ноель и Дэмиана — и пожал плечами.
— Ладно уж. Всё равно мы тут уже закончили.
Каин попытался двинуться, но ноги будто вросли в землю. Он слышал шум собственного дыхания, чувствовал, как колотится сердце, но не мог пошевелиться.
Его тело просто отказалось слушаться.
Не нужно быть сенсором, чтобы понять: перед ними стояли хищники. А они — лишь добыча, замершая в инстинктивном страхе, надеясь, что её не заметят.
Эрсель сделала шаг вперёд.
— Не трогай их, — сказала она, и в её голосе не было ни мольбы, ни страха. Только твёрдость.
Зигрид вытащила одну карту из колоды. Её обратная сторона смотрела прямо на Эрсель.
Эрсель замерла. В её глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
— Ты действительно хочешь попробовать, Эрсель? — спросила Зигрид, небрежно вращая карту в пальцах.
Эрсель стояла неподвижно, напряжённая, словно тетива натянутого лука. Её разум лихорадочно перебирал варианты, оценивая шансы, рисуя возможные исходы.
И ни один из них ей не нравился.
Напряжение росло.
Воздух между Эрсель и Зигрид сгустился, будто натянутая струна, готовая лопнуть. Они смотрели друг на друга безмолвно, но в их взглядах читалось всё — вызов, расчет, холодная решимость.
Эрд стоял чуть позади, не спуская глаз с Марселя. Тот выглядел так, словно происходящее забавляло его не больше, чем игра в кости в скучный вечер. Легкая ухмылка на лице, ленивый взгляд, небрежная поза — он будто вообще не воспринимал происходящее всерьез.
И все же что-то удерживало их на месте.
Этот тонкий баланс нарушил тяжелый, уверенный шаг.
Кто-то приближался.
Черная броня. Стальная поступь. Прямая осанка человека, привыкшего к власти.
Каин моргнул, его сердце замерло на мгновение, а потом резко ухнуло вниз.
— Герард! — воскликнул он, прежде чем успел себя сдержать.
Головы резко повернулись, глаза заблестели от любопытства и от тревоги.
Но это был он. Герард.
Спокойный, как всегда, уверенный в каждом своем движении, он шагал к ним, не показывая ни спешки, ни колебаний. Его рука покоилась на рукояти меча, готовая в любой момент выхватить оружие.
Марсель фыркнул, откидывая с лица темные кудри.
— А я думал, ты на задании, — лениво протянул он.
Герард даже не взглянул в его сторону.
— Освободился пораньше, — ответил он просто.
Зигрид, которая еще мгновение назад выглядела полной решимости, теперь казалась настороженной. Она медленно тасовала карты в руках, взгляд её затуманился, словно она просчитывала новый расклад событий.
— Мы выполняем приказ, — сказала она.
— Я в курсе, — Герард кивнул. — Мы все вместе пойдем к Норе.
Слова прозвучали спокойно, но их эффект был мгновенным.
Эрд и Эрсель переглянулись, и впервые за это время на их лицах появилось нечто, напоминающее изумление.
— Ты уверен? — спросила Эрсель, глядя ему в глаза, пытаясь найти в них что-то, что могло бы выдать обман.
— Да. Трудностей не возникнет, — уверенно сказал он. — Господин Ури будет ждать нас там.
На этот раз уже Марсель и Зигрид напряглись.
Каин смотрел на Герарда с надеждой, с тем же отчаянным доверием, что испытывает утопающий, когда видит вытянутую руку.
И тут Герард сделал то, чего Каин не ожидал.
Он подошел ближе, мягко коснулся его волос и потрепал их так, как делал когда-то давно, в те времена, когда мир еще казался Каину чуть менее жестоким.
— Здравствуй, Каин, — его голос был теплым, успокаивающим, как тихий огонь в очаге долгой зимней ночью.
Каин вдруг ощутил, как его тело расслабилось.
— Как же я рад вас видеть... — пробормотал он, и его голос прозвучал слабее, чем он хотел.
Рядом вздохнули Ноель и Дэмиан. Они не произнесли ни слова, но их позы изменились, исчезла прежняя напряженность, исчезло сковавшее их оцепенение.
Появление Герарда смело тот страх, что висел в воздухе, словно затянутое тучами небо, внезапно прорвавшееся солнечным светом.
Герард оглядел всех, вздохнул и, наконец, сказал:
— Что ж, пойдемте.
Город, днем шумный и живой, теперь напоминал угрюмого зверя, таящегося в тени. Узкие улицы тонули в темноте, лишь редкие фонари бросали пятна света на мокрую брусчатку, словно призрачные лужи лунного света.
Группа двигалась осторожно, почти бесшумно.
Зигрид, Свен и Марсель шли впереди, их силуэты терялись в мраке, но стоило кому-то из них сделать движение, как доспехи Марселя или украшенные цепями наручи Свена выдавали их местоположение. Они вели остальных, но не как друзья, а как охотники, загоняющие добычу.
За ними, шаг в шаг, двигались Эрсель и Эрд. Они выглядели напряженными, их тела — словно натянутые луки, готовые выпустить стрелы при малейшей угрозе.
Позади всех шел Герард. Он держался чуть позади Каина, Ноель и Дэмиана, словно щит между ними и теми, кто шел впереди.
Трое молодых людей ощущали себя пленниками, пусть и без цепей на руках.
Каин не выдержал первым.
— Где вы были все это время? — спросил он, с трудом сдерживая в голосе упрек.
Герард молчал некоторое время, будто собираясь с мыслями. Когда он наконец заговорил, в его голосе слышалась усталость.
— У меня было много работы, — тихо сказал он. — Мне жаль, что я не был рядом, когда Нора посадила тебя в свою тюрьму... Я бы не позволил ей.
Каин сжал кулаки.
— Ладно уж... случилось то, что случилось, — он вздохнул, пытаясь заглушить неприятные воспоминания. — Эрсель говорила, что вы собираете войска. Грядет что-то плохое?
Герард тяжело вздохнул.
— Да... Сигард подкинул нам работы.
Каин вскинул голову.
— Сигард?
— Он уничтожил несколько городов в поисках артефактов, — мрачно продолжил Герард. — Заставил горожан подчиниться ему. Похоже, что он собирает армию, поэтому нам тоже нужно быть готовыми.
— Ого... даже не верится как-то... — пробормотал Каин.
— Учитывая то, как он пытался нас убить... я в это охотно верю, — пробурчал Дэмиан.
Ноель же не сводила глаз с Герарда.
— Это ведь не всё, верно? — сказала она, изучая его лицо, как будто могла прочесть в нем то, что он пытался скрыть. — По вашему лицу видно, что Сигард еще что-то натворил.
Каин напрягся.
— О чем это ты? — он резко повернулся к Герарду. — Вы что-то скрываете?
Герард выглядел так, будто боролся сам с собой.
Но в конце концов заговорил.
— Сигард оказался куда более жестоким, чем мы думали...
Каин почувствовал, как у него похолодели пальцы.
— В каком смысле?
Герард замедлил шаг, его взгляд потяжелел.
— После того, что случилось в прошлом году, мы отправились к нему домой, чтобы обсудить все с его родителями. Ты знаешь, кто они были, Каин. Влиятельные люди, занимавшие важные посты в управлении. Мы надеялись найти ответы, понять, что его толкнуло на этот путь.
Герард замолчал, словно не хотел произносить следующее вслух.
— Но когда мы пришли туда...
Эрд хмуро добавил:
— Они уже были мертвы.
Каин остановился.
— Что?..
— Вернее, их убили, — уточнил Эрд.
В голове Каина все смешалось.
— Кто?
Герард долго смотрел перед собой, словно видел не улицу, а что-то далекое, из прошлого.
— Судя по следам ауры... это был сам Сигард.
Каину показалось, что земля под ногами дрогнула.
— Нет... — прошептал он. — Нет, это... это невозможно.
Сигард мог быть жестоким. Безжалостным. Каин видел, на что он был способен.
Но убить собственных родителей?
— Но зачем? — спросил он. — Какой в этом смысл?
Герард покачал головой.
— Мы не знаем, — его голос звучал хрипло. — Из-за этого и начали расследование. Вся его команда натворила дел...
Но Каин больше не слушал.
Слова Герарда застряли в его голове, как раскаленные стрелы.
"Судя по следам ауры... это был сам Сигард."
"Они уже были мертвы."
"Но зачем?"
Темная улица впереди показалась Каину еще длиннее.
— Подождите... вы хотите сказать, что остальные из отряда Сигарда тоже кого-то убили? — спросил Дэмиан, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Герард выглядел хмурым, морщины пролегли глубже на его лбу.
— Да.
Тишина, растянувшаяся после этого слова, показалась ледяной.
— Семьи Абеля, Леоны, Исаака, Томаса с Куртом... даже Маркуса, — Герард говорил медленно, глядя прямо перед собой, будто перечитывал некий список в своей голове, снова и снова убеждаясь, что не ошибся.
Ноель вздрогнула.
— Леоны тоже?!
Герард кивнул.
Ее лицо исказилось от шока, в глазах мелькнуло что-то, похожее на злость.
— Самое странное, что у всех них семьи занимали высокие посты. Они были чиновниками, судьями, военачальниками... Влиятельные люди. Казалось бы, чего этим детишкам не хватало? — пробормотала Эрсель, которая до этого молча прислушивалась к разговору.
Эрд фыркнул.
— Похоже, мы имеем дело с кучкой травмированных и избалованных детей.
— Тем не менее, факт остается фактом, — мрачно добавил Герард. — Сигард и его приспешники не просто убили своих родителей. Они расчистили дорогу. Влиятельные фигуры Альмлунда оказались вырезаны словно ножом. А теперь они собирают войска. Все это приобретает крайне тревожный характер.
— Ну, хотя бы один артефакт у нас, — буркнул Эрд, кивая на оружие, сжатое в руках Дэмиана.
Все посмотрели на лук.
— Хотела бы я сказать, что одной проблемой меньше, — вздохнула Эрсель, — но Нора явно не будет в восторге...
Каин покосился на Дэмиана.
— Кстати, а как ты вообще смог воспользоваться им?
Дэмиан замешкался, его взгляд забегал, будто он пытался вспомнить все детали, но боялся сказать лишнего.
— Я... я не знаю, — сказал он наконец. — Когда я схватил лук, то услышал чей-то голос. Он просто повторял мне одно и то же: "Ты должен выстрелить."
Каин напрягся.
— Но этот лук не простой, Дэмиан. Артефактом могут пользоваться лишь определенные люди. И то... только одним из них.
Ноель ухмыльнулась, склонив голову набок.
— Значит, наш трусишка особенный?
— Да, определенно, — серьезно сказал Каин. Он внимательно смотрел на Дэмиана, изучая его лицо. — Расскажи еще что-нибудь. Только голос направлял тебя? Больше ничего?
Дэмиан сглотнул, сжав лук чуть крепче.
— Ну... когда я взял его в руки, я почувствовал силу, — он сделал паузу, подбирая слова. — Огромную силу. Будто я способен на все...
Каин нахмурился.
— Знакомо...
Он смотрел на лук так, словно видел его в первый раз.
— А как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил он. — Есть слабость? Головокружение? Что-то... странное?
Дэмиан покачал головой.
— Нет.
Ни тени сомнения.
Каин не был уверен, радоваться этому или, наоборот, насторожиться еще больше.
Дорога подошла к концу. Старые стены Совета возвышались над ними, словно каменные великаны, равнодушные к судьбам смертных.
Каин поднял голову и взглянул на массивное здание. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Здесь решилась его судьба год назад. Здесь же, возможно, решится она и сейчас.
— Это начинает превращаться в очень скверную традицию... — фыркнул он, заталкивая в себя тревогу.
Марсель, Свен и Зигрид уверенно повели их внутрь. Шаги глухо отдавались в длинных коридорах, погруженных в полумрак. Прошли мимо высоких окон, отбрасывавших узкие полосы света на каменный пол. Стены, казалось, смотрели на них с немым осуждением.
Наконец, они достигли главного зала.
Здесь, под этими сводами, год назад звучали голоса судей, тут решался его приговор. Каин огляделся. Все было до боли знакомо: тот же круглый стол, те же тяжёлые деревянные кресла, та же давящая атмосфера.
— Не будь мы здесь по поручению Норы, я бы даже обрадовался, что оказался тут... — пробормотал Дэмиан, хмуро осматривая помещение.
Эрсель и Эрд прошли вперед и заняли свои места за столом. Марсель и Зигрид двинулись дальше, встав по обе стороны массивного кресла, принадлежавшего Норе. Свен же занял позицию у двери, скрестив руки на груди.
Каин почувствовал теплую ладонь на своём плече.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — тихо сказал Герард.
Каин натянуто улыбнулся. Он хотел верить этим словам, но...
Тишину зала прорезали шаги. Неторопливые, безупречно аккуратные, словно каждое движение было заранее рассчитано.
Из тени выступила знакомая фигура.
Нора.
Она двигалась так, как двигается королева, уверенная в своей власти. Её взгляд, холодный и пронзительный, сразу же остановился на Дэмиане и Ноель.
— Зря вы последовали за этим потерянным мальчишкой, — она кивнула в сторону Каина, словно он был не человеком, а бесполезной вещью.
Ноель вздернула подбородок.
— Конечно. Вы бы предпочли, чтобы мы гнили в ваших камерах.
Нора слегка приподняла бровь, но голос её остался ровным.
— Аккуратнее, девочка.
— А не то что? — Ноель шагнула вперёд, её глаза вспыхнули злым огнём. — Снова посадите меня в камеру и будете проводить свои грязные эксперименты?
Дэмиан нервно сглотнул.
— Ноель, может, стоит немного...
— Нет, — она не дала ему договорить. — Я не собираюсь молчать.
Герард бесшумно двинулся к ней, встал рядом и тихо произнёс:
— Прибереги свою злобу. Сейчас действительно не время.
Голос его был мягким, но в нём чувствовалась стальная уверенность. Он не уговаривал — он констатировал. Ноель сжала кулаки, но подчинилась.
Герард повернулся к Норе и, глядя ей прямо в глаза, сказал:
— А с вами у нас ещё будет разговор.
Она лишь улыбнулась краем губ и ничего не ответила.
Тишина в зале была густой, как предгрозовое небо.
Ожидание не затянулось — в комнату шагнул Ури. Он выглядел измождённым: уставшие глаза, тёмные круги под ними, сутулая спина. Очки чуть сползли на нос, и он поправил их нервным движением. Не сказав ни слова, он прошёл к своему месту и опустился на стул.
— Что ж, начнём наше обсуждение, — голос его был уставшим, но твёрдым.
Нора тут же поднялась, словно только и ждала возможности заговорить.
— Пожалуй, я начну, — она окинула взглядом собравшихся. — Как все здесь присутствующие помнят, на прошлом нашем обсуждении я говорила о важности сдерживания людей с определёнными способностями Спектра.
Эрд фыркнул.
— Да, так вы называете ваше предложение о казни Каина.
Нора даже бровью не повела.
— Люди с подобной аурой представляют угрозу Альмлунду, поэтому считаю это необходимым, — голос её оставался ровным, даже спокойным. — В прошлом году Каин воспользовался артефактом, и теперь его телепорт настолько нестабилен, что разрушил весь задний двор больницы. Сигард вместе со своими подручными сжёг не один город, а его сила продолжает расти. Теперь у нас в руках ещё один человек, который смог использовать артефакт, — она повернула голову к Дэмиану, и тот почувствовал, как его желудок сжался в комок.
— Ранее этот человек находился под моим пристальным присмотром, а теперь он обладатель артефакта.
Эрсель резко подняла голову.
— Он был не под присмотром, а несправедливо и незаконно спрятан в вашей подземной тюрьме. Давайте называть вещи своими именами.
— Называйте как хотите, — Нора пожала плечами. — Факт остаётся фактом: я обнаружила угрозу раньше, чем она появилась. Я делаю всё исключительно во благо Альмлунда. Эти дети опасны, и их требуется изолировать.
Герард скрестил руки на груди, его голос прозвучал низко и угрожающе:
— Прятать детей в камерах? Пытать их? Ставить на них опыты? Вы действительно считаете это приемлемым?
Нора выдержала его взгляд.
— Если это поможет защитить мой дом — да.
Воздух в зале сгустился.
— Это бесчеловечно, — Эрсель посмотрела на неё с ненавистью. — То, что эти дети обладают уникальной силой, может послужить во благо Альмлунда. Не стоит сразу причислять их к списку потенциальных угроз. Вы лишь жаждете контроля. Я видела ваши лаборатории... Вы там явно не нацелены на сдерживание. Марсель и Зигрид живое тому подтверждение.
Марсель сжал кулаки, но промолчал.
— Лаборатории созданы с целью изучения возможных потенциалов и рисков. Марсель и Зигрид не имеют к этому никакого отношения.
Эрсель ухмыльнулась и вынула из складок плаща небольшую кожаную сумку. В зале раздался тихий шорох — сумка была плотно набита свитками.
— Тогда вы не против, если господин Ури прочтёт это?
Нора не сразу ответила. Впервые на её лице мелькнуло нечто похожее на беспокойство.
В зале повисла тишина, натянутая, как тетива боевого лука.
Нора сжала губы, её взгляд стал ледяным.
— Воровство личных документов... — она медленно повернула голову к Эрсель. — Не ожидала от тебя подобного.
Эрсель усмехнулась, сжимая сумку со свитками.
— Я лишь играю по вашим правилам.
Ноель наблюдала за этим и чувствовала, как в ней нарастает напряжение. В груди кипел гнев.
— Есть ещё кое-что! — воскликнула она.
Свен мгновенно подался вперёд, как боевой пёс, почуявший угрозу. В глазах Каина мелькнула тревога — он знал, что этот здоровяк не терпит несогласованных выкриков.
— Ноель, не надо... — тихо предостерёг он, но было поздно.
Свен шагнул к ней, но тут же наткнулся на Герарда, который встал между ними. Лицо Герарда было жёстким, голос — низким и холодным:
— Ещё шаг — и я сварю тебя в твоих же доспехах.
Каин впервые видел его таким. Обычно спокойный и уравновешенный, сейчас Герард излучал опасность.
Свен неохотно остановился. Он сжал кулаки, мышцы на шее напряглись, но он понял: с Герардом ему не тягаться.
Ноель, не теряя времени, вытащила из кармана небольшую вещицу и подняла её над головой.
— Вот.
В свете факелов блеснул тонкий цилиндр из прозрачного стекла — шприц.
Каин сразу узнал его. Тот самый, что Ноель нашла в деревне после первой стычки с Леоной.
— Этой штукой... — голос Ноель звучал звонко и отчётливо. — Эксилары — так теперь называют себя люди Сигарда — усиливали себя. Я не знаю, как именно это работает, но такие же шприцы использовали надзиратели в тюрьме Норы, чтобы выкачивать из нас ауру.
Каин шагнул вперёд, решив поддержать её.
— Если сложить факты, выходит, что аура, которую отбирали у нас тюремщики, потом вводилась Эксиларам, делая их сильнее. В бою их сила возрастала почти вдвое.
Он посмотрел в глаза Ури, затем — на остальных членов Совета.
— И ещё... В тюрьме был один парень — Нико. По словам Норы, он был преступником, но... — Каин сжал кулак. — Он оказался одним из Эксиларов. Он напал на нас в том году. А Ноель с Дэмианом годами видели его в тюрьме.
Зал на миг погрузился в напряжённое молчание.
— Что может значить... — начала Ноель.
— Нора и Эксилары в сговоре! — неожиданно выпалил Дэмиан.
Голос его дрожал, но он сказал это твёрдо, будто всё это время собирался с духом, чтобы произнести.
Тишина стала ещё глубже.
Члены Совета помрачнели.
Лица некоторых скрылись в тени, но даже те, что оставались освещены, теперь выглядели напряжёнными.
Ури снял очки, протёр их медленным, задумчивым движением.
А Нора сидела молча, но её пальцы слегка сжались на подлокотниках кресла.
Ури внимательно изучал находку в руках Ноель, и в его глазах вспыхнул интерес. Он встал, неспешно, будто вышел на прогулку, и медленно направился к ней.
— Могу я взглянуть? — его голос звучал ласково, почти нежно.
Ноель замерла. Сердце громко билось в груди, но губы не слушались её. Она смогла лишь молча кивнуть.
Ури взял шприц, покрутил его в пальцах, поднеся ближе к глазам, словно древний артефакт, найденный среди руин.
— Очень интересно... — пробормотал он, словно разговаривая не с присутствующими, а с самим собой.
Нора сидела в кресле, спина её была пряма, но в глазах мелькнула тень настороженности.
— Вы ведь не думаете, что я поддерживаю этих, как эта девочка сказала... Эксиларов?
Эрд фыркнул.
— Зная вас, это многое бы объяснило.
Лицо Норы изменилось. Спокойная, даже слегка надменная маска дала трещину, и под ней показалась раздражённая, опасная женщина. Она резко встала.
— Я уже сказала, что делала всё лишь во благо Альмлунда! Эти обвинения оскорбительны!
— И тем не менее, то, что ты сделала с этими детьми... непростительно, — голос Ури был спокоен, но в нём звучала сталь.
Нора тяжело вздохнула. Её терпение иссякло.
— Довольно.
Фиолетовая аура вырвалась из её тела, подобно взрыву. Стол треснул и раскололся надвое, стул разлетелся в щепки, а в полу пошли глубокие трещины.
— Я слишком долго терпела твою бесхребетную политику, Ури! Твоё правление приведёт нас к погибели!
Эрд и Эрсель вскочили. В одно мгновение стальные нити Эрсель оплели Марселя и Зигрид, сжимаясь, словно змеи, готовые раздавить свою жертву. В то же время Эрд поднял руку, и из песка выросла гигантская ладонь, прижимая Свена к стене.
Герард шагнул вперёд, заслоняя собой Каина, Ноель и Дэмиана.
— Ты всегда жаждала власти, Нора... Я слишком долго закрывал глаза на твои действия, — голос Ури был печальным, но твёрдым. — Пришло время разобраться.
Зелёная аура окутала его тело, а в воздухе загорелись сверкающие символы.
Марсель и Зигрид не стали ждать. Они разорвали путы Эрсель и бросились вперёд.
Ури плавно поднял руку и щёлкнул пальцами.
Яркий зелёный свет вспыхнул, превращаясь в металлические цепи, обвившие Марселя и Зигрид. Наручи захлопнулись, сковав их вместе, а затем воздух задрожал, и появилась гигантская стальная клетка. Она сомкнулась вокруг них, словно живое существо, и заперлась.
Но Нора лишь усмехнулась. Она взмахнула рукой, и в воздухе возник светящийся пергамент.
— В этом помещении нет места созиданию, — спокойно сказала она.
Стальная клетка испарилась, словно никогда не существовала.
Ури нахмурился.
Марсель и Зигрид вновь оказались на свободе.
Зигрид вытащила карту из колоды, медленно перевернула её.
На ней был изображён человек, висящий вниз головой.
— Повешенный, — произнесла она.
Карта засветилась.
Ури вдруг взмыл в воздух, словно его подвесили на невидимых нитях, и повис вниз головой, неспособный пошевелиться.
Марсель рванул вперёд.
Его ладони засветились, и из них вырвались стальные нити, точно такие же, как у Эрсель. Они обвили Ури, сжимая его, не давая даже вдохнуть полной грудью.
Марсель опустил руки на пол, и тот вздрогнул.
Золотой песок забурлил, и из него выросла исполинская рука, огромная, как молот великана.
Она сжалась в кулак и ударила.
Ури полетел назад, пролетая сквозь воздух, как брошенная кукла, а затем рухнул, пробив стену.
Дэмиан стоял в оцепенении, его сердце бешено колотилось в груди. Все, что происходило перед его глазами, было выше его понимания. Казалось, что сама реальность рушилась под натиском силы этих людей.
— Что происходит?! — воскликнул он, вжимаясь в Герарда.
— Стойте за мной! Всё будет хорошо! — твёрдо сказал Герард, хотя сам понимал, что обещать этого не может.
Свен, вырвавшийся из песчаных оков Эрда, рванул вперед, как выпущенное из катапульты ядро, и врезался в противника с силой, способной сокрушить каменную стену. Но Эрд не пошатнулся.
Его тело превратилось в песок, и кулак Свена пронзил его, не встретив сопротивления.
— Хочешь попробовать ещё раз, бык-переросток? — усмехнулся Эрд.
Но прежде чем Свен успел ответить, рядом материализовалась Зигрид, словно возникнув из теней. Она не спеша вытащила новую карту из своей колоды, держа её двумя пальцами.
На изображении был юноша с мягкими светлыми волосами, державший в руке глиняный горшок, из которого текла вода.
— Водолей, — произнесла она.
И в ту же секунду потолок зала содрогнулся, и сверху хлынул мощный поток воды. Он рухнул на Эрда, пропитывая его песчаное тело влагой. Гранулы песка тут же слиплись, превращаясь в грязь.
Эрд замешкался, осознавая, что если не вернётся в материальную форму, его буквально размоет. Едва он вновь обрёл плоть, как Свен с силой схватил его за горло, прижимая к полу.
— Что теперь скажешь, шутник? — пророкотал он, сжимая хватку.
Эрсель не собиралась оставаться в стороне. Её пальцы мелькнули, и из тончайших нитей сплелись копьё и щит. Она бросилась на Марселя, атакуя с холодной точностью убийцы.
Но тот двигался с ленивой лёгкостью, уворачиваясь от её выпадов так, будто просто разминается.
Выждав момент, он нанёс один-единственный удар — короткий, но сокрушительный. Его кулак врезался Эрсель в живот, и она отлетела назад, пролетев несколько метров, прежде чем рухнуть на каменный пол.
Сила Марселя поражала. Его удары были столь же тяжёлыми, как у Свена, но в отличие от громоздкого громилы он двигался с грацией танцора.
Нора тем временем направилась к Герарду, её шаги были лёгкими, но от них веяло угрозой.
Герард обнажил меч, и огонь взметнулся перед ним, образуя стену из пламени, чтобы преградить ей путь.
Но Нора только усмехнулась. Ее рука взметнулась вверх, и из ауры соткался пергамент.
— Запрет на использование огня, — произнесла она ровным, повелительным голосом.
Пергамент вспыхнул.
Огненная стена погасла, будто ее никогда не было.
— Что за... — фыркнул Герард. Он попробовал снова призвать пламя, но ничего не произошло.
И в тот же миг Нора уже была рядом.
В её руке появился тонкий клинок, короткий меч, сверкавший, как полированный лед. Она атаковала без колебаний. Герард поднял свой меч, блокируя удары, но в душе понимал, что в этом бою играет вторую скрипку.
Внезапно из разрушенной стены вылетела зеленая вспышка.
Зал озарился ярким светом.
Ури, сияющий, словно падающая звезда, вышел из обломков, его аура пульсировала, сотрясая сам воздух.
— Хватит! — громовым голосом воскликнул он.
От него исходил волновой выброс силы, сокрушая всё на своём пути.
Пол разошёлся трещинами, колонны осыпались каменной крошкой, а стены проломились, обнажая внутренние конструкции здания.
Все, кроме него и Норы, рухнули на пол, сбитые с ног этой вспышкой мощи. Они пытались подняться, но сила Ури прижимала их к камню, словно невидимая рука.
— Ты перешла все границы, — произнес он, глядя в глаза Норе.
— Всё лучше, чем сидеть и бездействовать, как ты, — ответила она.
Её лицо оставалось спокойным, но пальцы вновь взметнулись в воздух.
Пергамент снова возник в ее руках, сияя фиолетовым светом.
Она готовилась произнести новое правило, но прежде чем успела это сделать, раздался голос.
— Прекратите.
Только одно слово.
Но оно прозвучало так, словно его произнес сам мир.
Звук его пронёсся сквозь разрушенный зал, и в тот же миг потоки ауры всех присутствующих словно угасли. Магия, переполнявшая воздух, ослабела, словно река, которую заперли в плотине.
Их дыхание сбилось. Их сердца продолжали бешено стучать, но руки, готовые к бою, замерли.
Все повернулись в сторону незнакомца и тишина воцарилась в зале.
Каин задержал взгляд на незнакомце, и в воздухе, будто натянутом на струну, повисло ощущение чего-то странного, почти потустороннего. Мужчина был высок, статен, его рост превышал два метра. Одежда, покрывавшая его тело, вызывала смутное беспокойство: светлая накидка, напоминающая монашеское облачение, но сидящая на нем как вторая кожа. Верхняя часть была облегающей, словно майка, и лишь подчеркивала широкие плечи и уверенность в его движениях.
Кожа его светилась неестественной бледностью, близкой к сиянию лунного света. Волосы — светлые, почти серебристые, словно лучи солнца, застывшие в холоде вечности. Но сильнее всего взгляд притягивали его глаза. Зеленые, глубокие, спокойные, будто древний лес, где каждый листок знает свою судьбу. Однако именно его руки заострили внимание Каина. От кончиков пальцев до локтей они были погружены в черную бездну, словно он однажды опустил их в жидкую тьму, и та отказалась отпустить. Чернота не просто покрывала кожу — она будто жила своей жизнью.
На груди мужчины проступала метка — черная, как угли в остывающем костре. Это не была татуировка с изящным рисунком или символом. Нет, это был грубый отпечаток человеческой ладони, словно кто-то когда-то сжал его грудь в знак проклятия или благословения.
— Ты... — едва слышно произнес Каин, но голос его дрогнул, выдавая сомнения и страх.
Незнакомец поднял глаза и посмотрел на него с той мягкой уверенностью, которая бывает лишь у тех, кто многое пережил.
— Наконец-то, — сказал он, и его голос, ласковый и мелодичный, будто шелест листьев, заполнил зал. — Наконец-то я могу говорить с тобой лицом к лицу.
Каин вздрогнул, осознавая знакомую интонацию.
— Это ты... Это твой голос я слышал у себя в голове! — выкрикнул он, и в его словах звучали одновременно гнев и растерянность.
Остальные замерли, как статуи, не в силах понять, что происходит. Их молчание нарушил звук тяжелых шагов. Из тени разрушенных стен появился Танкред. Его вид был измотанным: темная рубашка и штаны покрыты слоем пыли, лицо осунулось, а глаза, воспаленные и красные, выдавали долгие ночи без сна.
— Танкред?! — Каин повернулся к нему, в голосе звучала смесь облегчения и недоумения.
— Здравствуй, малец, — хрипло произнес тот, и усталая усмешка мелькнула на его губах. — Ты, как обычно, меня не послушал, да?
— Где ты был? — Каин шагнул ближе, в его голосе закипали эмоции. — Я слышал твой голос... Ты был вместе с ним! — он указал на незнакомца, и его рука слегка дрожала.
Танкред лишь тяжело вздохнул. Его плечи поникли, а взгляд стал мрачным.
— Я все расскажу, — медленно проговорил он, словно каждое слово вытягивало из него силы. — Но думаю, что сначала нужно дать слово ему.
В зале, полном развалин, все взгляды обратились к высокому мужчине. Тот опустил голову, будто собираясь с мыслями, и затем заговорил.
— Меня зовут Равель, — его голос звучал мягко, но с каждым словом за ним проступала тень древней силы. — И я посланник Гримвальда, которого вы называете злым тринадцатым Архаем. Я пришел рассказать вам правду... правду о том, кем являются Архаи.
Эти слова прозвучали как удар колокола, возвещающий начало новой, более мрачной главы их истории. Тишина накрыла зал, и даже ветер, гулявший среди руин, на мгновение утих, будто вселенная задержала дыхание.