Поцелуй
— Скажите, вам не нужно работать? — Нацистская Германия расположился в её комнате, заняв место за столом, оглянулся, немного развеселённый тем, как она пытается осторожно подобрать слова, чтобы его прогнать.
— Всё хорошо. Я захватил с собой все важные документы, чтобы не пришлось никуда идти.
— Получается, что вы перебрались сюда и бросили Королевство Италию одного в общем здании? В чём тогда смысл, если вы так настойчиво хотите ко мне подселиться?..
— И правда, получается, теперь это его личное здание, — он не стал отрицать, пожал плечами.
— Послушайте, это несерьёзно...
— Но вы ведь не хотели возвращаться? Тогда почему бы мне не присоединиться к вам. Тем более я проверил, у вас в кабинете достаточно места для двоих.
— Вы ведь не только со мной сотрудничаете...
— Остальные подождут, ничего страшного. Я добился этого с таким трудом, что подобные мелочи не имеют никакого значения. В конце концов я всегда смогу выйти наружу, а вот попасть сюда было нелегко, — Империя отвела взгляд, снова не зная, как реагировать на такие слова. — Почему вы всё ещё сомневаетесь?
— Сама не знаю... — она тихо вздохнула, отвернулась, подтянув повыше одеяло. — Никогда не думала, что найдётся безумец, которому я зачем-то буду нужна. Уходите, я не могу уснуть, пока кто-то стоит над душой...
— Вы только проснулись, даже если устали, не сможете так быстро уснуть, — она прикусила губу. Он был прав, она собиралась просто отлежаться, пока не станет лучше, а потом, возможно, заняться документами, пока Япония ушла в свою комнату порисовать. — Если вам не нравится, когда смотрят издалека, я могу побыть рядом.
Она услышала, как он подошёл, осторожно присел совсем близко. Сердце забилось чаще от ощущения тепла чужого тела, азиатка почти задрожала, стоило ему протянуть руку, осторожно погладить по плечу. Может быть из-за недомогания, но она была чувствительнее обычного, заволновалась.
— Вы правда этого хотите?..
— Вы мне нравитесь. Нет, скорее даже я вас люблю? Простите, никогда не умел говорить про свои чувства, но, к счастью, вы можете ощутить всё напрямую, — она медленно села, придержавшись за его руку, на такие важные темы не хотелось разговаривать из положения лёжа. Он не лгал, но от этого было не легче, эта любовь была для неё обременительной. — Я даже почти расстроен, что моя искренность вас не трогает. Может, этого было недостаточно для признания?
Он наклонился, придержав её за плечи, коснулся губ. ЯИ зажмурилась, в прошлый раз это было неловко, но в этот раз она уже не могла оправдаться тем, что ничего не может предпринять от неожиданности. Рейх вдруг приоткрыл рот, прикусил её губу, внезапно сильнее стиснул. Девушка мелко вздрогнула, она не ожидала, что он перейдёт грань осторожного невинного поцелуя, подавилась дыханием от пробежавшей по всему телу горячей волны. Он ненадолго отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Простите, я же обещал спросить разрешения в следующий раз. Можно?..
— М-м...
Она не смогла ничего сказать, не смогла успокоить сбившееся дыхание, когда он снова приблизился. В груди Империи стало ужасно сладко, немного сжималось от страха, она с трепетом ловила каждое прикосновение, с внезапной готовностью легко ему поддавшись, начала коротко быстро дышать. Ариец снова сблизился, поцеловал уже всерьёз, коснулся языком её языка, шире открыв рот. Азиатка издала короткий высокий звук, невольно сжала его плечи дрожащими пальцами. Он уверенно сжал в ответ, притянул её ближе к себе, жадно обняв, обхватив руками. В животе что-то сжалось, уже разгорячённые, они оба почувствовали нарастающую страсть друг друга, казалось, даже воздух вокруг стал натяжённым и горячим, его будто бы начинало не хватать.
Японская Империя вдруг всхлипнула. Её захлестнула растерянность и грусть, смешиваясь с лёгким головокружением от пьянящей близости. Острый страх быть раненой постепенно начал отступать, в его объятиях было до безумия приятно, ужасно нежно и тепло, в носу защипало от подступающих слёз. До этого она продолжала сомневаться, но сейчас жадно уцепилась за источаемую им любовь, с беспомощностью поддалась, перестав подчёркнуто держать дистанцию. Нацистская Германия не смог сдержать ликования, почувствовав, что наконец проломил её барьер, склонился ниже, вдруг завалив девушку спиной на одеяло. Он покрыл поцелуями её лицо, не дав расплакаться, вызвав ещё больше новых сильных ощущений.
— Нельзя... — она попыталась удержать его голову, когда парень вдруг склонился к её шее, прижался сверху, переполненный искрящим желанием. Японка задрожала, заметив прикосновение языка, с трудом сдержала почти вырвавшийся из груди звук. Тяжело отдышавшись, позвала: — П-подождите!.. Мх...
— Простите, с непривычки это немного тяжело контролировать... Я схожу с ума от того, как сильно вы хотите тепла, в дрожь бросает... — он задышал сквозь сжатые зубы, заведённый её чувствительностью, Империя невольно выгнулась, упёрлась руками в горячую грудную клетку. Нетерпеливые поцелуи постепенно стали медленнее и нежнее. Немец заметил, что она не может расслабиться из-за дочери в соседней комнате, и в самом деле, нельзя было шуметь. Он поцеловал в последний раз, медленно отстранился. — Чёрт... Я не хотел так набрасываться, не смог сдержаться. М... Теперь вы примите мои чувства? Хотя бы не делайте вид, что ничего не произошло...
— Я поняла... — она замерла в нерешительности, перестав его толкать. Кожа под слоем одежды отдавала в пальцы лёгкой пульсацией сердцебиения. — Если вы действительно настроены серьёзно...
— Да. Это значит, что теперь я могу остаться тут и не бояться, что вы меня прогоните? — он расплылся в счастливой улыбке, приподнялся, перестав нависать над ней. — Ладно, не хочу на вас давить. Кажется, я помешал вашему отдыху. Мне тоже стоит закончить дела на сегодня. Спасибо, что дали мне шанс, пока не буду вам надоедать.
Атмосфера заметно поменялась. Он перебрался в кабинет, дав ей время побыть наедине с собой, не мог перестать улыбаться, чувствуя крепнущую внутри неё влюблённость. Если раньше это была только робкая симпатия, теперь ЯИ позволила себе более глубокие чувства, немного переживала из-за этого, но с его стороны ощущалась только взаимность, поэтому больше не было причины сопротивляться этому.
***
— Температура прошла, — Рейх посмотрел на градусник, немного наклонился, чтобы отложить его в сторону. Повисшая на его плече Япония из-за этого чуть не сползла на пол, вцепилась в воротник стараясь удержаться. — Эй, хватит баловаться. Нам одного больного уже достаточно.
— У-у... — протянула недовольно, но всё-таки послушалась, спустилась ниже, на этот раз уткнувшись в его бок. — Теперь мама здорова?
— Это нужно у неё спросить. Как вы? Всё-таки зря вечером попытались разобрать документы, верно?
— По крайней мере я не пошла сама забирать письма... Вы уже достаточно мне помогли, — Японская Империя тяжело вздохнула. Она с поразительной лёгкостью доверила ему это дело, но всё ещё немного переживала. Чувство вины не давало ей погрузиться в паранойю снова, она не могла подозревать его, после того, что уже произошло. — Простите, кажется, я ещё не в состоянии заняться ужином.
— Тогда на ужин у нас будут онигири! — заявила Япония, наконец отлипла от Нацистской Германии, бодрым шагом направившись на кухню. — Я приготовлю ещё лучше, чем в прошлый раз.
— Послушай, давай в другой раз? Сейчас я не могу помочь тебе всё подготовить, — Империя поморщилась, представляя, насколько утомительно сейчас будет всем этим заниматься, после попыток поработать ей хотелось просто лечь и отключиться. — Я понимаю, ты очень хочешь показать мне своё мастерство, но самой тебе будет тяжело, а я пока ещё болею.
— М, да ничего. Мамочка, тебе нужно отдыхать, — нравоучительно отозвалась малышка, вернулась в комнату, внезапно вцепившись в рукав Рейха. — Пойдёмте, надо начать с риса.
— Я? — он немного удивился, но поддался ей, послушно позволив себя утянуть.
— Солнце, не нужно, ему будет неудобно... — начала было Империя, сбитая с толку тем, что нацист забавляется из-за происходящего, совсем не испытывая раздражения.
— Всё хорошо, Рейх-сан справится. Он же смог сварить суп, — деловым тоном заявила девочка, подтолкнула его под спину, дотащив до кухни. — Давайте, начните варить рис. Мне нельзя трогать плиту, поэтому вам придётся справиться самому.
ЯИ вздохнула, прикрыла глаза. Пока Япония была занята, можно было немного отдохнуть. Она с некоторой робостью прислушалась к чувствам немца, но тот откровенно веселился, не было похоже, чтобы был против. Заметив её беспокойство, он вдруг растёкся обволакивающей нежностью, девушка уткнулась лицом в подушку, слушая собственное усилившееся сердцебиение. Она не привыкла к такому открытому выражению любви по поводу и без, казалось, после признания парень стал ещё более увлечённым, светился от счастья, всё время пребывая в приподнятом настроении.
«Ещё не прошло достаточно времени, чтобы наверняка во всём убедиться, но, похоже, я не зря сделала этот выбор?..», — она тяжело вздохнула. Помимо его радости, она сама теперь испытывала странное воодушевление, внезапно стало так легко. — «Как будто я сняла с себя часть ответственности. Странное чувство. Похоже, Японии он тоже нравится, значит можно не беспокоиться? Хорошо, что они сразу поладили, в противном случае ситуация стала бы гораздо сложнее».
— Рейх-сан, этот рис сварен просто отвратительно. Вы совсем не умеете правильно варить рис? — ЯИ уже почти задремала, когда раздался звонкий голосок дочери.
— Я первый раз в жизни вижу его вблизи, чего ты от меня хочешь. Если не нравится, будем есть картошку. У вас ведь есть картошка?
— Вы про батат??
— Понятно. В следующий раз выбирать продукты буду я, тебе повезёт узнать, что такое настоящая немецкая кухня.
— М-м, ага... Только жаль, конечно, что вы не смогли сварить рис...
Успокоенная тёплой домашней атмосферой, девушка провалилась в сон. Она внезапно проснулась из-за звука шагов, непривычно тяжёлых по сравнению с лёгкой поступью дочери. Ещё до того, как успела это осознать, приоткрыла глаза, резко приподнялась.
— Я вас разбудил? Извините, зашёл, только чтобы взять себе одеяло из шкафа, — в темноте она разобрала возле стены силуэт немца с чем-то бесформенным в руках, сразу расслабилась. — Я уже ухожу, спокойной ночи.
— Да... А Япония?.. — она потёрла глаза, приподнялась на локтях.
— Мы поужинали. А потом я её уложил.
— Не с локтя в голову, я надеюсь? —ей хватило сил на усталый сарказм.
— Это бы всё упростило, — парень тихо рассмеялся от её замешательства на серьёзный тон его шутки. — Если вы голодны, на столе ещё осталось немного, эм... рисовой каши, полагаю.
— М... Нет, кажется, если сейчас встану, не смогу обратно уснуть... — она снова легла, прикрыла глаза, стараясь удержать почти улетучившуюся сонливость. — Спасибо, что сделали всё это за меня...
— Не стоит, мне было не сложно. Вам лучше хорошенько отдохнуть, скоро станет легче. Добрых снов.
— Да, и вам...
Он тихонько прикрыл за собой дверь, наслаждаясь её спокойной нежностью. Это было очень близко к тому ощущению, которое он чувствовал у неё раньше, но теперь оно относилось и к нему, от этого было очень приятно. Рейх смог стать частью этого счастья, хотя и не без труда, был очень горд собой. Он устроился на диване, немного провозившись, чтобы найти удобную позу. Тут было немного тесновато, но это место для сна было временным, можно было и потерпеть.