Разговор
— Я принёс цветы, тебе ведь больше нравятся белые?
Он широко улыбнулся, ЯИ улыбнулась в ответ. Это беспокойное щекотливое ощущение внутри ведь из-за влюблённости, верно? Такой забавный, волнуется как мальчишка, хотя она уже давно сделала его своим.
...
— Почему ты сидишь тут одна? На улице прохладно, укройся.
— Спасибо...
В груди сжалось от прикосновения, Империя невольно вздрогнула. На секунду показалось, что это злость, но он смотрел такими блестящими глазами, что эта мысль сразу растворилась. Конечно, их отношения начинались напряжённо. Пленённый и униженный, он оказался тут только потому, что оказался с ней совместим, сразу приглянулся, хотя был не более чем военнопленным, но потом всё стало хорошо. Он привык и проникся глубокой привязанностью, больше совсем не злился. До сих пор она ещё никогда не чувствовала такого интереса к себе. Это любовь.
...
— Сегодня ты вернулась раньше обычного? Я так рад, давай поужинаем вместе.
Весь вечер она чувствовала его пожирающий взгляд, он так увлёкся, что от переизбытка эмоций начало давить в груди. Становилось почти душно, но японка была рада этому давлению, он так сильно любит, так жаждет остаться наедине. Это ведь страсть? Такая жгучая и горячая, прячется в угольно-чёрной темноте в его зрачках, похожая на дремлющего зверя.
— Ты устал? Я чувствую твою тяжесть в сердце...
— Нет, что ты. Просто я так долго был один, я сильно скучал.
Его объятия немного грубые и неловкие, но это не важно. Он единственный, он её соулмейт, сразу было понятно, что это её судьба, ещё в момент, когда их глаза впервые встретились и она почувствовала, что не будет убивать его, даже если победит.
...
— Нам нужно поговорить. Я ношу твоего ребёнка.
Он только молча посмотрел, широко раскрыв глаза. ЯИ смущённо отвела взгляд, не заметив бурной радости, которую ожидала, невольно вздрогнула, когда оглушающее сильное чувство пробежало от пальцев до макушки.
— Это точно? — его голос дрогнул.
— Конечно, я и подумать не могла, что всё так, но врач тоже подтвердил, — сердце как бешеное застучало в ушах. Что-то не так. Но ведь это нормально испугаться мысли, что теперь ты станешь отцом? Верно, это просто маленький страх.
— Ах... Я так взволнован... — он прикрыл лицо рукой, похоже, пытаясь взять под контроль эмоции, но не смог. Внутри всё было будто не на месте из-за волн беспокоящих странных чувств. — Я хочу кое-что тебе подарить. Наедине. Сможешь чуть позже прийти туда, где весной мы часто разговаривали под сакурой?
— Конечно. Я люблю тебя.
Она улыбнулась, боясь сильнее прислушиваться к тому, что происходит у него внутри. По крайней мере он испытывал такое сильное предвкушение, должно быть, действительно подготовил что-то важное. Начался снегопад. Она шла по тропе, смотря на кружащие в небе снежинки. Кажется, произойдёт что-то значительное, ещё ни разу он не ждал её с таким нетерпением. Он стоял там, держа что-то за спиной.
— Прости, долго ждал?
— Да. — она замерла. Только сейчас она поняла, что злость ей не просто показалась, он не пытался улыбаться или смягчить голос, смотрел на неё не отрываясь хищным животным взглядом. — Слишком долго ждал. И больше не хочу. Я был трусом, мне не хватало мужества умереть, но теперь я не боюсь.
— Что?..
***
Японская Империя вздрогнула, приоткрыла глаза. Тело ощущалось каким-то тяжёлым, мысли спутывались. После сна осталось смутное паршивое ощущение, она схватилась за голову, наткнулась рукой на влажное полотенце. «Что это?..», — девушка сняла его со своего лба, растерянно осмотрела. — «Я потеряла сознание... Он ведь пробрался в мой дом?!». Она резко села, согнулась, снова почувствовав головокружение. Сбоку вдруг послышался невнятный шорох. Азиатка оглянулась, замерла, до глубины души удивлённая увиденной сценой.
Нацистская Германия спал в положении сидя, немного склонившись вперёд. На его коленях спала Япония, сжавшись в комочек, её смятое одеяло было тут же, частично накрывая их обоих, рядом лежала откинутая подушка. Девушка сморгнула, потёрла глаза, пытаясь понять, что тут произошло. Во-первых, он всё-таки ей помог, за свои недавние мысли о предательстве теперь стало ужасно стыдно, тем более, что из-за неё они оба могли действительно всерьёз пострадать. Она вернулась в прежнее положение, внезапно почувствовав сильную слабость. Всё ещё ужасно хотелось спать. Эмоции немца вдруг прервали наступившую в груди тишину, он удивился, сразу после этого испытал тянущую нежность.
— Ничего не болит? — она скосила глаза, заметила, что он не отрываясь смотрит на неё. — Простите, я больше не мог ничего сделать.
— А что с Японией? — Империя приподнялась на локтях, уверенно повернулась, поборов желание спрятаться. Убегать было уже слишком поздно.
— Я несколько раз говорил ей пойти в соседнюю комнату, но она всё равно осталась тут, — немец выпрямился, растерянно подняв руки. Ему явно было неловко, но он не мог снять её с себя, боясь даже тронуть. — Кажется, она легла так после того, как я уснул. Простите, я совсем не знаю, как лучше обращаться с детьми...
— Нет, ничего. Просто странно, что она не испугалась незнакомца.
— Вы проспали целые сутки. Точно всё хорошо?..
— Сутки?! — она аж присела, снова поморщилась, схватившись за виски. — Япония...
— С ней всё в порядке, я присмотрел за ней, пока вы были без сознания. Проблем не возникло, она очень смышлёная девочка, показала мне, что и где у вас лежит.
— Спасибо, я даже не знаю, как вас отблагодарить, — зашептала невнятно, стараясь свыкнуться с мыслью, что он обнаружил её главную тайну, но вёл себя абсолютно спокойно, словно найти у союзника ребёнка, о существовании которого даже не подозревал, а потом ещё и присматривать за ним, это совершенно в порядке вещей. — Из-за меня вам пришлось вмешаться. Я не смогла выполнить ни свои обязанности союзницы, ни матери...
— Не стоит, это были непредвиденные обстоятельства. Тем более, вы хорошо её воспитали. И как только у вас могло родиться что-то настолько хрупкое и милое? — он попытался пошутить, улыбнулся. ЯИ не сдержалась, фыркнула, он нёс полную чушь, но слишком искренне радовался её положительной реакции, ужасно хотел понравиться. Это сбило повисшую неловкость, стало немного легче.
— Хорошо, для начала давайте выйдем и поговорим, — она наклонилась, осторожно подняла и переложила дочь на своё место, заботливо поправила одеяло. Он заметил нарастающее у неё внутри вязкое чувство вины, взволнованно замялся. Захотелось её успокоить. — Не стоит меня жалеть. Я сама виновата в этой ситуации.
— Если честно, я немного боялся, что вы всё ещё будете злиться. Держитесь, — он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Это было очень кстати, тело всё ещё плохо слушалось, мышцы сковала слабость. Осторожно придерживая девушку под локоть, парень помог добраться до кухни, заботливо подвинул стул. — Заварить вам чай? Если скажете, где он у вас лежит, конечно. Может, от горячего станет немного легче.
— Вы тут гость или я? Не стоит.
Он кивнул, присел рядом, вдруг положил сверху на её ладонь свою, легонько стиснул пальцы. Японка не знала, как на это реагировать. Он заметил слабость, но не почувствовал ничего, что могло бы её насторожить, наоборот показался внезапно мягким.
— Вы боитесь прикосновений? — это была незначительная деталь, но он всё равно заметил и спросил. — Мне так показалось почти с самого знакомства, вы волновались, если попытаться до вас дотронуться. Но не похоже, чтобы вам было неприятно сейчас.
— Просто привычка...
— Тогда могу ли я к вам прикасаться?
— Зачем?.. — она смутилась, странно себя чувствуя от такого внимания. — Из-за связи? Вам необязательно это делать, даже если запечатление уже произошло. Эта связь ещё не значит, что мы обязаны сближаться, достаточно только договориться насчёт общей безопасности. Если честно, мне будет всё равно, если мы разойдёмся и будем строить свою жизнь отдельно друг от друга, общаясь только по работе. В конце концов многие живут не встретив соулмейта до самой смерти, это не обязательная часть жизни.
— Помимо этого, вы мне нравитесь, — азиатка недоверчиво посмотрела на него, ситуация постепенно становилась совсем неловкой. — Я ведь уже говорил, вы помните?
— Я не думала, что это всерьёз. И даже после того, как вы узнали мои обстоятельства, вы всё ещё так думаете?..
— Это проблема? — она отвернулась, уперевшись рукой в лицо. Странное сладкое чувство в его груди не было ложью. Сомнение смешалось со смущением и страхом быть отвергнутой, сейчас ЯИ снова злилась из-за того, что он мог легко прочесть её противоречивое внутреннее состояние, между ними было больше открытости, чем ей хотелось бы. — Вы слишком уверенно ожидаете предательства для простой неуверенности в себе, что-то случилось?
— Нет.
— Не сейчас. Я хочу узнать, почему вы настолько не доверяете мне, как соулмейту, даже после запечатления. Разве связь не значит, что между нами возможно очень тесное взаимопонимание? Достаточно только приложить немного усилий с обеих сторон. Вы как будто отрицаете саму эту возможность.
— ... — она с минуту молчала, собираясь с мыслями. Что-то тяжёлое и тревожное зашевелилось глубоко в душе, немного подумав, ЯИ шумно выдохнула, ровным голосом ответила: — Хорошо, думаю, что могу вам рассказать. Моим первым соулмейтом был отец Японии. Изначально я должна была убить его на войне, но это был первый раз, когда я встретила кого-то совместимого, поэтому я сошла с ума из-за любви, думала, что это судьба. Связала себя узами. В конечном итоге он умер, пырнув меня ножом в попытке отомстить.
Немец замер, смотря на неё широко раскрыв глаза.
— То есть?..
— Он ударил меня ножом в живот и сам истёк кровью. Мне повезло, что я осталась жива и не потеряла ребёнка. Если бы не увернулась, могла умереть, он не задел жизненно важные места, а потом нож замедлил кровотечение и я смогла дождаться помощи, — она вдруг приподняла ткань рубашки, отодвинувшись из-за стола, чтобы ему было лучше видно. Рейх даже привстал со стула от волнения. На светлой коже действительно было видно продолговатый старый шрам. Он не сразу смог уложить эту мысль в голове. — Как-то так.
— Сумасшедший. Я... даже подумать не мог, что такое возможно.
— Я тоже. Всё то время я неправильно трактовала его чувства, списывала злость на волнение, ненависть на раздражение от усталости. Даже разделение чувств не поможет достоверно узнать, что у другого в голове.
— Поэтому теперь малейшее негативное ощущение вы принимаете на свой счёт? — она не нашлась, что ответить, неопределённо пожала плечами. — Кажется, я начал понимать. По крайней мере мне не за что вам мстить, и я никогда не хотел вашей смерти. Этого факта ведь будет достаточно, чтобы вы больше не думали, будто я могу совершить подобное?
— Простите за тот раз... Это не оправдание, но у меня были навязчивые мысли из-за недостатка сна, а вы заранее не предупредили меня о своём плане. В тот момент мне показалось, что это единственный возможный выход.
— Не нужно извиняться, мне тоже стоило сразу всё объяснить, — повисла неловкая тишина. Щекотка под рёбрами усилилась, парень теперь сидел ещё ближе, потянулся взять её за руку.
— Что вы делаете?..
— Хочу вас поддержать, — она не отдёрнула ладонь, робко сжала пальцы в ответ. Его интерес был искренним, но ЯИ продолжала переживать, не уверенная в том, как лучше будет поступить. — Вы ещё сомневаетесь в моих словах, правда? Забавно, если честно, иногда мне казалось, что вас очень сложно чем-то пронять, но теперь я вижу, что это не так.
— Тогда вы не могли залезть мне в голову, а сейчас уже нет смысла контролировать себя внешне... — она отвела глаза, быстрым движением заправила за ухо прядь волос. Это показалось ему очаровательным, девушка заметила это, смутилась и растерялась, но отчаянно пыталась удержать серьёзный тон. — Перестаньте...
— Я вам не нравлюсь?
— Да... — она скользнула по нему взглядом, приложила руку ко лбу, почувствовав, как кончики ушей начали гореть из-за прилившей крови. Немец казался ей привлекательным, она действительно чувствовала родство душ, к тому же он стал единственным, кому она открылась, смогла рассказать о своём прошлом. Стоило признать, эта попытка соврать провалилась сразу. — Нет, это не так...
— Если вам нужно больше времени, то всё в порядке. Я готов к тому, что вам нелегко будет положиться на меня так скоро.
— А Япония?.. — Империя посмотрела на него таким растерянным взглядом. — Я не могу... Всё свободное время я собираюсь находиться дома, рядом с ней. Простите конечно, но она всегда будет важнее вас, даже если вдруг мы будем в отношениях.
— Я знал, что вы это скажете. Конечно, наши потомки это наше будущее, без них вся борьба сегодняшнего дня не имела бы смысла. Уверен, если бы у меня был ребёнок, я сказал бы то же самое, — он только обворожительно улыбнулся, японка даже не подозревала, насколько сильно подыграла ему этой фразой. — Думаю, у меня есть решение этой проблемы. Для начала, почему бы мне не приходить сюда, если я собираюсь с вами встретиться? Не думаю, что встречи обязательно должны быть где-то во вне, мы могли бы проводить время у вас дома, если это так важно.
— М... Это не проблема, полагаю... Только если Япония не попросит вас уйти. Я не уверена, что она скажет, — Япония вряд ли бы так сказала, она была слишком любопытной, чтобы действительно прогнать новое лицо, внезапно попавшее в близкий круг, так что ЯИ немного слукавила, оставив себе эту отговорку.
— Не думаю, что она будет против. Мы, вроде как, поладили?.. В любом случае я уверен, что этого не произойдёт. Разве не чудесно? — он сложил ладони, игриво склонил голову набок. — Тогда я хотел бы зайти к вам сегодня сразу после работы. Где сейчас вы занимаетесь всеми делами?
— А, у меня обустроен кабинет в комнате напротив, но иногда приходится ненадолго уйти в офис, если дело касается кого-то ещё... — она очень явно почувствовала подвох, но никак не могла понять, что за ловушку он готовит. — ...А почему вы спрашиваете?..
— Просто любопытно. Теперь, когда недопонимание разрешилось, вы не планировали вернуться в общий офис?
— Наверное позже пришлось бы, но я ещё не могу решить. Всё-таки общие с вами дела очень долго решать отдельно, каждый раз ждать ответ...
— Понимаю, — он кивнул, развеселённый её растерянностью от его нарастающей радости. — Хорошо, тогда я вернусь спустя несколько часов, только дайте мне уладить все дела.
— Не обязательно так торопиться...
— Ну что вы, разве я могу упустить такой шанс? Вдруг позже вы передумаете, — парень внезапно поднялся со своего места. ЯИ вздрогнула, прикрыла лицо рукой, невольно отодвинувшись назад. Он собирался поцеловать, горящими глазами посмотрел сверху вниз, вполголоса выдохнул: — Не хотите?
— Что вы себе позволяете, возмутительно... — невнятно зашептала в ответ, сбивчиво задышала, отведя взгляд, когда он склонился ближе.
— Это значит «нет»?
— Если знаете, зачем спрашиваете?..
Он не ответил, наклонившись, нежно дотронулся до её губ, после короткой паузы ещё раз. Японская Империя вздрогнула, покраснела до кончиков ушей, но не отстранилась, хотя и не ответила взаимностью. Нацистская Германия с трудом сдержал усилившееся желание, поцеловал её щёку, висок, опустился к шее, ненадолго замерев так, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками. Каждое прикосновение было похоже на электрический разряд, вызывая сильный всплеск эмоций, разбегающихся горячими волнами по телу. Он подразнил её ещё немного, вздохнул, наконец медленно выпрямился.
— Продолжим позже? Вы ещё болеете, мне не нравится чувствовать себя победителем в таких обстоятельствах. Кажется, температура ещё не до конца прошла. Идёмте, я отведу вас в постель, до моего возвращения вам лучше ещё поспать.
— Вы... — она прошептала невнятное ругательство, так растерялась, что даже не запротестовала, когда он подгадал момент, осторожно поднял её на руки, прижимая к себе. — П-прекратите это...
— Не дёргайтесь, к тому же Япония ещё спит, лучше не шуметь, — ЯИ беспомощно обмякла, понимая, что он прав. — Вот так. И можете не пытаться соврать, я знаю, что вам понравилось.
— Как дерзко, — она не могла сказать ничего против и от этого начинала злиться. — В следующий раз хотя бы дождитесь разрешения, прежде чем что-то делать...
— Так вы уже не против «следующего раза»? — она только сейчас поняла, что попалась, устало коснулась лба. Рейх тихо рассмеялся, наклонился, опустив её возле спящей Японии. — Тогда до следующего раза, ждите меня после обеда. А пока отдохните, нельзя перенапрягаться во время болезни. Я пойду.
Он наклонился, не смог удержаться от того, чтобы поцеловать её в лоб. Империя снова ужасно смутилась, растерянно потрогала место, которого он коснулся. Парень оглянулся, прежде чем выйти за дверь, коротко махнул рукой на прощание. Стоило дать ей немного времени привыкнуть и осознать изменения в их отношениях.
Он подобрал ключ с полки в коридоре, закрыл за собой входную дверь, быстрым движением спрятал его в карман. Кажется, японка ещё не поняла этого, но теперь у неё не вышло бы от него отделаться. Он изо всех сил вцепился зубами в эту возможность начать отношения, благополучно нашёл способ пробраться к ней в дом. Более того, он уже собирался использовать её главную слабость, ещё размышлял над тем, какой подарок лучше подготовить, чтобы склонить малышку на свою сторону. Его план был очень наглым, что само по себе несло большие риски, ЯИ очень чувствительно относилась к посторонним в своём личном пространстве, поэтому стоило как можно скорее стать для неё «своим».