8 глава
Северный порт ничем не отличался от арденийского: те же торговые суда, моряки и горожане, снующие туда-сюда и одетые лишь в большие меховые шубы; те же торговцы дарами моря, рыболовными сетями и прочими изделиями.
На берегу делегацию уже поджидал коренастый мужчина в шубе бурого оттенка. На его голове была водружена меховая шапка, прикрывавшая лоб и брови, а нижнюю часть лица скрывал шерстяной шарф.
Чонгук плотнее натянул на голову капюшон черной шубы из меха горностая и направился к мужчине. Его верный камердинер Енджун, несколько слуг и стража шли позади, неся скромный багаж принца и сундук с подарками для семьи царя Дайна.
– Рады приветствовать вас в наших краях, принц Чонгук! Мое имя Ираз, я главный помощник царя Дайна и прибыл по его поручению, чтобы сопроводить вас в Ледяной замок.
Ираз через плечо кивнул своим людям в таких же шубах и шапках, стоявшим чуть поодаль от него. Они немедля двинулись вперед, на ходу склонив голову перед принцем, и забрали поклажу у его слуг.
– Но прежде, чем отправиться в замок, я бы хотел отвести вас в другое место. Вы прибыли в самый разгар Сытой ярмарки. Северяне устраивают зиме пышные проводы, дабы в будущем году она была менее сурова, и приветствуют весну, призывая тепло и хороший урожай. Это важное событие для северного народа, и не каждый чужеземец может похвастаться тем, что побывал на нашем празднестве. Надеюсь, вы не сильно утомились от дороги?
– Спасибо за теплое приветствие, Ираз. Буду рад посетить ваш праздник. Но мои люди устали, и я буду весьма благодарен, если их проводят в замок и предоставят покои для отдыха.
Мужчина отдал распоряжение отвести прислугу Чонгука во дворец. Остались только Енджун и солдат по имени Бомгю. Камердинер шел по левую руку от принца, то и дело бросая подозрительные взгляды в сторону Ираза.
– Енджун, ты ведь не думаешь, что нам подготовили ловушку и собираются сжечь на ритуальном костре? – Чонгук говорил тихо, чтобы их угрюмый спутник не услышал. На лице юноши заиграла легкая улыбка.
– Нет, мой принц, но от этих северян можно ждать всякого.
– Не прожги ему дыру в спине своим взглядом, Ен, нам ничто не угрожает.
Чонгук бодрым шагом направился в сторону провожатого.
– Ираз, я встречу на Ярмарке кого-то из членов царской семьи?
– Не могу сказать, принц Чонгук. Мой царь сегодня не присутствует на празднестве, готовится к приему гостей. – Мужчина многозначительно посмотрел на Чонгука. – Старшие сыновья, Хисын и Кай, помогают ему. А вот младшие отправились на праздник. Такое событие они не пропустили бы ни за какие деньги. – При упоминании царских детей у Ираза потеплел голос, а вокруг глаз собрались мелкие морщинки, придавая суровому облику толику доброты.
Чонгук ничего не ответил и продолжил путь. Он озирался по сторонам, изучая город.
Колдхейм напоминал муравейник. Строения пестрили разнообразием: белокаменные хоромы, серые неприметные домики с покосившимися крышами, добротные избы из массивных бревен и старые деревянные землянки, которые, казалось, вот-вот развалятся прямо на глазах Чонгука. Земля была покрыта толстым слоем снега, из-под которого торчали голые ветки кустов и небольших деревьев, высились могучие стволы зеленых пушистых елей и пихт.
Пока Чонгук шел к главной площади по вымощенной булыжником дороге, снегопад утих. Небо начало проясняться, и сквозь низкие серые облака пробились теплые солнечные лучи. Чонгук зажмурился от яркого света и отвел взгляд. Тут его взору открылось потрясающее зрелище – очертания замка, стоящего на небольшом холме, которые он пытался разглядеть сквозь пелену снега. Когда Чонгук во всей красе увидел строение, то понял, почему то зовется Ледяным замком.
Высокие стены были выполнены из обычного серого камня. Но благодаря толстому слою наледи, обрамляющей стены от верхов до самого фундамента, замок сверкал, точно хрустальный. Изначально эти мерзлые наросты, вероятно, были просто громадными сосульками, как те, что сейчас грозно свисают с карнизов. Но из-за непрерывной схватки солнца и лютых морозов широкие ряды глыб не таяли полностью, а растекались по стенам, образуя прочную ледяную корку. И теперь, когда солнечные лучи касались замка, он переливался ослепительным хрустально-изумрудным блеском. Бугристые снежные шапки на крышах замка и прилегающих к нему башнях сияли, словно мириады драгоценных камней. А в длинных сосульках, свисавших с карнизов, отражалось само солнце, окрашивая их в цвет жидкого золота.
Чонгук любовался этим великолепием, зодчими которого стали солнце и вечная зима Северного царства. Его восхищение подметил Ираз:
– То ли еще будет, стоит вам увидеть нашу ярмарку, – произнес он сквозь толстый слой шарфа.
Они шли несколько минут, пока нестройные ряды разномастных домов не начали редеть, открывая им обзор на главную площадь. Снег к тому времени прекратился, и Чонгук смог разглядеть все в мельчайших деталях. Смотреть было на что. От буйства ярких красок у него даже зарябило в глазах.
По площади разносилась задорная музыка, повсюду сновали толпы людей в многокрасочных одеждах. Они танцевали, водили хороводы, декламировали стишки на северном наречии и играли на музыкальных инструментах. Краснощекие женщины и девочки в ярких нарядах распевали песни, размахивая пестрыми платками. Дети прыгали через большой костер, разведенный прямо в центре площади, и строили ледяные замки. Мужчины наблюдали за петушиными боями и устраивали состязания на руках, а некоторые, не побоявшись кусачего мороза, даже оголились по пояс, чтобы попробовать свои силы в борьбе. Кругом звучали смех и радостные возгласы. На каждом шагу встречались ряженые в костюмах козлов, волков и других причудливых существ. А как завораживали витрины лавок! Деревянные игрушки, женские украшения, кинжалы и ножи, инкрустированные драгоценными камнями и искусной резьбой, меховые шапки, тулупы, шарфы и варежки всех оттенков радуги.
Чонгук отделился от спутников, дав понять, что хочет уединения. Он прогуливался между торговыми лавками, разглядывая разномастный товар на них. Несмотря на светящее солнце, мороз то и дело кусал его за нос и щеки, которые он безуспешно пытался спрятать под меховым воротником. Торговцы из кожи вон лезли, чтобы привлечь внимание видного чужестранца. Чонгук же был равнодушен к ним, пока на глаза не попалась лавка с украшениями.
Он приблизился, чтобы изучить серебряные кольца с крупными черными камнями.
– Это северные камни? – удивленно спросил Чонгук у пожилой лавочницы приятной наружности.
Если верить преданиям, то черных северных камней практически не осталось.
– Что ты, сынок! Это обычные агаты. – Старушка ласково улыбнулась. – Северные камни носят только члены семьи Йоран. Подобным драгоценностям не место на ярмарочной лавке. Взгляни-ка на прелестные кольца и бусы из бирюзы. Если желаешь сделать подарок невесте, то лучше бирюзы ничего не сыскать.
Старушка трясущейся морщинистой рукой показала на украшения с голубыми камнями. Чонгук приметил круглые серьги, решив, что те очень понравятся Розэ. Он указал на них рукой и достал из внутреннего кармана шубы мешочек с золотом. Пока Чонгук возился с перчаткой, чтобы достать из мешка монеты, а лавочница упаковывала серьги в деревянную коробочку с любопытным орнаментом, он заметил какое-то движение у нее за спиной.
Возле лавки копошился щуплый невысокий парнишка в ободранной серой шубе из волчьей шерсти, который уже успел засунуть себе в карман несколько блестящих безделушек. Его лицо было скрыто под большим капюшоном. Чонгук собирался было схватить наглого воришку, но тот, заметив справа движение, устремил свой взгляд в его сторону. Все, что Чонгук успел увидеть – это большие синие глаза в обрамлении длинных густых ресниц. Мальчишка сорвался с места и исчез в толпе.
Чонгук услышал звонкий смех. Позади него стояли три очень похожих друг на друга мальчика лет четырнадцати. Они смотрели вслед воришке и, держась за животы, задыхались от хохота.
– А ну стой! – прокричал Чонгук и, на ходу бросив монеты старушке (их там явно было больше положенного) и выхватив из ее рук коробочку, устремился за вором.
Юркий паренек лавировал между толпящимися у лавок людьми. Чонгук столь же умело обходил их, пытаясь балансировать на утоптанных снежных дорожках. Его длинные ноги давали ему некоторое преимущество перед низкорослым мальчишкой, и Чонгук нагнал его прежде, чем тот успел скрыться среди неказистых домиков.
– Попался, – торжествующе произнес Чонгук, схватив вора за шубу.
Тот попытался вырваться, но тщетно. Так и стояли они посреди пустынного переулка. Чонгук развернул воришку к себе лицом и, резко откинув большой капюшон, пораженно застыл. Перед ним оказался вовсе не мальчик, а девушка лет шестнадцати. Ее щеки раскраснелись от быстрого бега, а под широкой меховой шубой часто вздымалась округлая грудь.
– Отпусти меня, – яростно прошипела та, стараясь высвободиться из хватки Чонгука. Его капюшон тоже слетел с головы, и ледяной ветер задувал под воротник шубы.
– Даже не пытайся улизнуть, воровка! – Чонгук с силой притянул ее к себе, схватив обеими руками за локти, отчего девушка с глухим стоном врезалась в его грудь.
Она смотрела на него снизу вверх, злобно буравя его синими, как лазурные алмазы, глазами. Черные волосы выбились из небрежного пучка и прилипли к белоснежней шее и румяным щекам.
– Я не воровка! Отпусти меня сейчас же! – Незнакомка хотела было пнуть его между ног, но Чонгук успел блокировать удар. Она стукнулась об его колено и стиснула зубы от боли.
– Так ты еще и задира. Какая нужда заставила тебя обворовывать бедных старушек? – Чонгука веселили ее яростные попытки высвободиться.
– Твое какое дело, чужеземец? Немедленно отпусти меня, иначе пожалеешь!
– И что же ты сделаешь? Снова меня ударишь?
– Нет, кое-что похуже! – И тут воровка совсем не по-девичьи плюнула ему прямо в глаза.
От неожиданности и отвращения Чонгук поморщился и ослабил хватку. Воспользовавшись этим моментом, девчонка резко дернулась в сторону и освободила одну руку из цепкой хватки.
– Зараза, – выругался Чонгук, вытирая глаза свободной рукой. – Ты сейчас же отправишься со мной в замок и будешь держать ответ перед царем.
Слова подействовали на незнакомку, как пощечина. Она взвилась и с утроенной силой попыталась вырваться, хотя у нее не получалось. Чонгук уже намеревался отвести ее обратно на площадь, чтобы она извинилась перед торговкой и вернула украденное – тащить эту оборванку в замок он не собирался, – как вдруг его затылок пронзила сильная боль, сопровождавшаяся глухим стуком.
В глазах помутнело. Он ослабил хватку и коснулся пальцами затылка. По нему тонкой струйкой текла кровь.
– Вы что натворили, недоумки? Вы же могли убить его!
Испуганный голос девушки доносился до Чонгука будто через толстую стену. Перед глазами все расплывалось, и он даже не заметил, как рухнул на колени.
– Я не рассчитал силы! Не думал, что ветка окажется такой крепкой. – В мальчишеском голосе слышалась паника.
– Вот дьявол! Что же делать? Его нельзя тут оставлять, он может умереть от обморожения, – заговорил другой голос, тоже принадлежащий мальчику.
– Угомонись, Кир! Дайте мне осмотреть рану. Ян, ты, кажется, оглушил его. Эй, чужеземец, ты слышишь меня?
Чонгук почувствовал теплое прикосновение к его затылку. Он сидел на мерзлой земле и не мог понять, что происходит и почему в глазах так мутно, а в голове звенят колокола.
Перед ним мелькнуло знакомое лицо с синими глазами.
– Э-эй! Чужеземец, очнись! – Она наклонилась ближе и заглянула в его зрачки.
Чонгук ощутил на своей коже теплое дыхание. Девушка приятно пахла мятой и душистой хвоей. Он с трудом сфокусировал взгляд на ее лице – перед глазами все еще стояла мутная пелена. Чонгук попытался что-то сказать, но с его губ сорвался глухой стон.
– Живой! И даже в сознании. Бежим скорее, пока он окончательно не пришел в себя. – В ее голосе прозвучали нотки облегчения.
– С ним точно все в порядке? – спросил еще один мальчишка.
– Да-да! Дирк, если не веришь, проверяй сам, а я ухожу!
Зрению постепенно возвращалась способность различать краски, а голоса доносились все отчетливее. Чонгук огляделся и увидел перед собой воровку и трех мальчишек с напуганными лицами. Тех самых ребят, что стояли возле лавки с украшениями. В нескольких шагах от Чонгука валялась толстая ветка.
«Вот паршивцы! Они заодно с этой девчонкой!»
– Черт, очухался! Бежим, – закричал один из них, и все, включая девушку, сорвались с места.
Чонгук поднялся на ноги и отряхнулся. Голова кружилась, затылок ныл от боли, и он чувствовал слабость и тошноту. Преследовать девчонку и ее подельников смысла не было. Чонгук достал из кармана белый платок, с трудом нагнулся и, набрав в него холодного снега, приложил к больному месту. После медленно заковылял к площади.
От хорошего настроения не осталось и следа.