4 глава
Разговор с королем занял немногим больше часа. Чонгук отплывает на Север через неделю, и в оставшиеся дни его ждали важные дела. Хотя сейчас он нуждался в одном – в здоровом сне. Бессонная ночь сказалась на нем не лучшим образом: глаза слипались, в висках стучало, а все тело ломило от слабости. А еще Чонгук умирал с голоду. Он ведь ничего не ел со вчерашнего обеда.
– Спасибо! Я в неоплатном долгу перед тобой, брат. – Голос Чимина дрожал. Казалось, он еще не до конца поверил в то, что Чонгуку удалось убедить отца.
– Долг ты оплатишь, когда женишься на моей сестре. Но не вздумай затевать с отцом разговор о женитьбе, пока я не заключу брак с племянницей Дайна. Иначе он тотчас отправит тебя на Север в объятия княжны. Мы это еще обсудим, а пока мне надо отдохнуть.
Чонгук отправился в свои покои. Отдал распоряжение служанке, чтобы та принесла ему завтрак, и, закрыв за собой дверь, прислонился спиной к стене. Комната была залита ярким солнечным светом. Он прошелся по мягкому ковру с длинным ворсом к дивану, что стоял напротив большого камина, и совсем не по-королевски плюхнулся лицом в подушку, не снимая сапог.
Слушая тихое потрескивание горящих поленьев в камине, Чонгук медленно погружался в дрему, как в дверь постучали.
– Ваша светлость, я принесла завтрак, – раздался звонкий голос служанки.
– Входи, Нора. – Чонгук мигом поднялся и подошел к столу.
Сладкие ароматы еды отогнали его сонливость. Усевшись в мягкое кресло за столом, Чонгук с энтузиазмом начал изучать содержимое подноса. Свежесваренный кофе со сливками, ванильные булочки, масло, малиновый джем и пиала с лесными ягодами. Все как он любил. Желудок Чонгука жалобно заурчал.
Он разрезал булочку пополам, смазал маслом и обильно полил джемом. Откусив большой кусок, издал неприличный стон.
Будь рядом Чимин, он бы обязательно отпустил шуточку о том, что Чонгуку даже женщины не дарят такого наслаждения, как еда.
Чонгук улыбнулся от мыслей о брате и затолкал остаток булочки в рот, наплевав на все нормы этикета. Жизнь стала приобретать краски. Он сделал глоток кофе и потянулся за пиалой с ягодами, но отведать лесные дары ему не удалось.
В дверь вновь постучали.
– Дьявол! – выругался Чонгук. Кому еще он понадобился в такую рань? – Войдите, – громко сказал он и сделал еще один глоток кофе.
Подняв глаза, Чонгук едва не поперхнулся.
В дверях стояла Дженни.
* * *
Чонгук знал Дженни с детства. Ее отец был двоюродным кузеном дедушки по материнской линии, и потому его семья часто гостила в Вайтхолле. Она была младше Чонгука всего на год, и они быстро нашли общий язык. Он относился к ней как к младшей сестре и отличному компаньону в различных играх.
Все изменилось, когда ему исполнилось пятнадцать. До этого они не виделись целый год – Чонгук переехал жить в Фортис, – и за прошедшее время и он, и Дженни сильно поменялись. Чонгук стал высоким и статным юношей, которому было не до ребячеств. А Дженни... Ее лицо утратило детскую припухлость, а тело приобрело волнующие очертания. Чонгук уже не чувствовал прежней легкости в общении с Дженни и приходил в смятение от ее красивой улыбки и всякого случайного прикосновения. Ему было нелегко признаться, но он начал желать не просто дружбы, а чего-то большего.
Первый раз он поцеловал Дженни в зимнем саду. Поцелуй вышел робким и неумелым, но в сердце Чонгука он вызвал бурю эмоций. Пара провела в Ардене целое лето, и их отношения из обычной симпатии переросли в трогательную юношескую любовь. По крайней мере, именно так казалось Чонгуку.
После отъезда в Фортис Чонгук писал Дженни письма, но постепенно его детская влюбленность угасла.
Они не виделись почти шесть лет. Чонгук тем временем увлекся не одной девушкой, но так и не влюбился.
Встретив Дженни спустя годы, Чонгук отметил, что она стала еще краше, а ее ум – острее. Обладала всеми качествами, которые он так ценил в девушках. Однако с заключением брака Чонгук не спешил. А сама Дженни только и ждала предложения от принца и дала это понять накануне торжества по случаю его провозглашения Хранителем Ардена. В тот вечер она пришла к нему в покои и подарила страстный поцелуй. Чонгук поцеловал ее в ответ, хотя больше не чувствовал прежнего трепета и волнения в груди.
Его сердце билось ровно.
* * *
– Доброе утро, Дженни! – Чонгук поднялся из-за стола и направился к девушке. – Проходи, присаживайся.
– Доброе утро... – Дженни странно взглянула на Чонгука и зашла в комнату.
Немного помешкав возле дивана, Дженни присела на самый край, будто боялась помять платье. Она была смущена. Она наверняка хотела расставить все точки над «i» и ждала, вероятно, признаний в любви.
Что-то было не так. Чонгук внимательно посмотрел ей в глаза, заметив в них тень грусти.
– Дженни? Что стряслось? – Чонгук встал напротив дивана, прислонившись спиной к камину и скрестив руки на груди.
В голове снова и снова крутилась речь о его намерении жениться на другой девушке. Он не собирался посвящать Дженни во все подробности душевных мук брата и своей спасательной миссии. Но нужно было преподнести информацию как можно мягче.
– Это правда? Ты женишься? – Дженни избавила Чонгука от необходимости объясняться.
Он удивленно моргнул.
– Как ты узнала? Я никому не рассказывал.
– Услышала разговор наших отцов.
Дженни пыталась напустить на себя равнодушный вид, но ее светло-карие глаза выдавали отчаянье.
– Да... Я женюсь, Дженни. Я бы сказал тебе еще вчера, но сам узнал об этом лишь часом ранее.
– Это воля твоего отца?
Чонгук промолчал. Он видел в ее глазах, что она догадывается обо всем.
– Знаешь, а я до сих пор храню твои письма, Чонгук, и часто перечитываю их. В одном из них ты поведал мне, – глаза Дженни наполнились слезами, – что вправе жениться на любой девушке, что король Алан дал слово леди Виктории не вмешиваться в твою личную жизнь. – Ее голос сорвался, и она перешла на шепот. – Скажи мне правду, Чонгук... Это твой выбор? Ты хочешь жениться на племяннице царя Севера?
По щеке Дженни скатилась слеза. Точно так же она плакала, когда Чонгук дул на ее оцарапанную после падения ладошку.
Чонгук, не отрываясь, смотрел на нее. Сейчас он отчетливо видел перед собой маленькую девочку, с которой вырос. Это была та же Дженни, с которой они часами сидели в библиотеке, изучая карты мира и воображая, что вдвоем объедут весь белый свет.
Стены вдруг начали давить на Чонгука. Ему было жаль ее, но придется ранить еще сильнее:
– Да. Это мое желание.
– Твой отец что-то говорил о выгодном союзе... Для тебя долг перед страной важнее чувств? – В дрожащем голосе Дженни читалась мольба.
Чонгук видел, как сильно она хочет услышать от него, что он любит ее, но женится на другой только из-за политики. Что же, пусть думает так. Он не станет говорить, что чувств давно уже нет.
– Да.
Дженни встала с дивана и подошла к Чонгуку, который продолжал бесстрастно смотреть ей в глаза. Она остановилась рядом с ним. Ее дыхание опалило шею Чонгука. Еще несколько лет назад это взволновало бы его, подняло бы бурю эмоций и пробудило желание. Но сейчас – полный штиль. И Дженни увидела это в его взгляде. Она отступила от Чонгука в сторону двери.
– Желаю тебе всего наилучшего в браке и в правлении, – шепотом произнесла она и выскочила из комнаты.
Чонгук продолжал стоять у камина, скрестив руки на груди. Его сердце по-прежнему билось ровно.