=33=
Глава 33.
Су Цинбай думал о том, что он пробыл в уезде два дня, и уже не сможет вернуться туда снова. Излишне говорить, что в прошлый раз он ушёл в спешке, и если бы он снова внезапно ушел, его отец, вероятнее всего, не поверит во вранье Чжан Су. Если Су Цинбай,который только что вернулся, снова собиреться уйти, он не может гарантировать, что его отец отпустит его на этот раз.
Прошло уже пять дней с тех пор, как Су Цинбай договорился о встрече с Цзян Мао. Цзян Мао не возражал. Он был в уездном городе, восстанавливаясь после ранения, весь день бездельничал и ни о чём не беспокоился.
Цзян Мао говорил спокойно, но в душе он переживал. Он хотел спросить Су Цинбая о парне о котором он упамянул в прошлый паз, но Су Цинбай ничего не сказал и просто просил подождать несколько дней.
В этот момент Цзян Мао подумал о наложницах в древние времена, может быть, что это про них говорил Су Цинбай, но затем он вспомнил его неопытность в постели. Цзян Мао тут же отбросил это предположение, потому что это не было похоже на Су Цинбая.
Но он ещё и не мог задавать никаких вопросов. В конце концов, Су Цинбай сказал, что расскажет ему позже, казалось, что Су Цинбай скрывает что-то серьёзное.
Тем временем Су Цинбай наряжал Су Цайцая. Он умыл Цайцая и заплатил жене одного крестьянина, чтобы она сшила ему красивый новый наряд из красной ткани. Волосы на голове Цайцая теперь были гладко причёсаны.
Цайцай должен был произвести хорошее впечатление на своего отца.
В эти дни всё шло прекрасно. На третий день его отец неожиданно попросил его выйти и поговорить.
– Теперь, когда ты стал старше, у тебя есть свои собственные представления о том, что ты хочешь делать. Я не могу приказывать что тебе ...
Су Цинбай напрягся. Его отец собирался вспомнить старые истории?
Поэтому он захотел объяснить, – Папа, я ...
Прежде чем он успел что-то сказать, Су Линcхуань прервал его, махнув рукой, – не надо ничего объяснять не нужно,– затем он продолжил, – Ты уже взрослый, здесь не так много места, чтобы ты мог развернуться, рассчитывай только на себя, когда находишься вне дома. Будь осторожнее, когда ты снаружи, не позволяй никому другому...
Су Цинбай энергично закивал.
Наконец, Су Линcхуань заговорил о деле, – Несколько дней назад единственный сын твоего второго старшего дяди работал на улице и по неосторожности сломал ногу. Твой второй старший дядя заболел, и поэтому кукурузу в поле некому собрать.
Су Цинбай слушал с отсутствующим выражением лица. У него было много дядь. Самыми близкими из родственников был двоюродный дедушка. Второй дядя и троюродный дядя..... Он редко бывал дома, знал только, сколько там народу, но никак не мог сообразить, кто из них второй, а кто третий ...
Су Линсхуань продолжил, – Семья твоего второго старшего дяди очень помогла нам. Послезавтра я возьму тебя с твоими братьями и жителями деревни, у которых хорошие отношения с твоим вторым старшим дядей, чтобы помочь собрать урожай кукурузы. В доме твоего второго дяди живут только два человека, и у их семьи ещё меньше земли. Мы постараемся собрать всё за два дня, и к тому времени наша кукуруза созреет.
Су Линсхуань планировал подождать ещё несколько дней, потому что его кукуруза была посажена на несколько дней позже, чем всё остальное, и початки кукурузы все ещё были немного незрелые.
Су Цинбай чувствовал себя совершенно беспомощным. После того, как он закончит помогать собирать кукурузу семьи своего второго дяди, он должен заняться убором урожая своей семьёй. Он не знал, сколько времени потребуется, и когда он освободиться.
Но это не имело значения. Главным было то, что послезавтра он приведёт Су Цайцая к Цзян Мао.
Немного поразмыслив Су Цинбай решил отвезти Су Цайцая к Цзян Мао на день раньше.
Накануне вечером он пошёл к Цзян Мао, вся семья, которая редко садилась вместе, обедала полным составом.
После ужина Су Цянь ушёл, а его семья осталась там, за исключением Су Цинтуна.
За обеденным столом Су Линcхуань говорил о семейных делах.
Су Да-сао смутилась. Она прикусила губу, – Папа, мы с мужем договорились встретиться послезавтра с матерью девушки, которую любит Су Хуай, чтобы встретиться лицом к лицу и поговорить о них.
Если бы это было что-то другое, она бы не принимала в этом такого участия, но это было великое событие в жизни Су Хуая, поэтому Су Да-сао(первая невестка) даже назначила встречу. Они быстро ушли, так как она боялась, что мать девушки подумает, что они не воспринимают её дочь всерьёз.
Су Линcхуань кивнул. Су Да-эр рассказала ему о Су Хуае и Су Ни, и он снова кивнул, – Это очень важно.
Су Эр-сао(вторая невестка) поспешно сказала, – Тесть, у моего мужа нет времени, и ему всё равно нужно завтра идти на работу. Наш сын вот-вот родится, как раз в то время, когда нужны деньги.
Когда Су Цинтун вернулся, он быстро схватил несколько пшеничных блинов, откусил их, а затем заснул. Так как Су Эр-сао была беременна, она постоянно уговаривала его пойти искать работу. Су Цинтун нашёл работу носильщиком. Каждый день он возвращался домой совершенно обессилевшим.
Су Линсхуань ничего не говорил. Хотя у каждого из сыновей были свои причины, они тоже были разумны. Но в его сердце все ещё жила печаль. Когда он разделял семейные владения, то не мог повлиять на своих сыновей, и только его некогда безрассудный младший сын был готов слушать его.
Су Цинбай вздохнул и ничего не сказал. Если бы они вернулись в прежние времена, Да-ге и Эр-ге никогда бы не справились с такой утомительной работой, даже он сам.
На следующий день Су Цинбай проснулся рано и взял Су Цайцая на руки.
Сменив мокрый подгузник Цайцая, надев на него новую одежду и расчесав его довольно редкие волосы, отец и сын умылись и прополоскав горло отправились в путь.
Все это время Су Цайцай не просыпался. Когда его собирали в путь, он смотрел на того, кто его одевал . Поняв, что это был его отец, он закрыл глаза и продолжил спать.
Было бы очень тяжело идти в уездный город и обратно, держа в руках пухлого Су Цайцая. Су Цинбай, наконец, решил уложить его в тележку.
Он положил на тележку маленькое стёганое одеяло и маленький ватный матрас, а затем положил на неё Цайцая.
Через некоторое время Су Цинбай подошёл к двери Цзян Мао.
Почти все здесь знали Су Цинбая, особенно Ху Хун. Когда Су Цинбай пришёл с тележкой, он поспешил к нему, чтобы взять её у Су Цинбая, – Позвольте мне помочь. А вы отдохните немного.
Су Цинбай смутился немного, когда услышал его слова, но его это не слишком волновало. Он мягко отказался, – Не нужно, вы заняты. Я часто делаю эту работу, позвольте я сам.
Ху Хун хотел что-то сказать, но в это время вышел Цзян Мао. Он подошёл к Су Цинбаю и откровено поцеловал его перед Ху Хуном.
Су Цинбай покраснел и оттолкнул его.
Ху Хун многозначительно посмотрел на него, давая понять, что он собирается уйти. В прошлом Гунцзы всегда был застенчив и никогда не прикасался к служанкам, наложницам и им подобным. Он и Лю Юйцин когда-то считали, что Гунцзы не способен заниматься мужскими делами. У них не было ни малейшего представления о том, что Гунцзы нравятся мужчины. В настоящее время он обращался с Су Гунцзы так близко, что окружающих это приводило в легкий шок. Что же случилось с этим всегда счастливым Гунцзы?
После того, как Ху Хун ушёл, Цзян Мао не испытывая никаких угрызений совести и начал вести себя ещё развязанее с Су Цинбаем, обнимая и целуя его. Су Цинбай не собирался позволять ему и этого, но когда он думал о том, что собирался сказать, он не мог его оттолкнуть.
Когда он достаточно наобнимал и поцеловал его, Цзян Мао опомнился и спросил Су Цинбая, – Разве ты не говорил, что придёшь завтра?
Су Цинбай вздохнул, – Завтра у меня есть кое-какие дела. Сегодня я решил прийти раньше времени.
Услышав его слова, Цзян Мао всё ещё немного нервничал, несмотря на то, что был внешне спокоен и сдержан, – Разве ты не хотел привести ко мне парня? И где он?
Услышав это, Су Цинбай опустил голову и посмотрел на ручную тележку. Случилось так, что пара больших глаз смотрела на него, перемещая взгляд с Цзян Мао и Су Цинбаем в замешательстве.
Эти большие глаза были широко распахнуты, но всё ещё выглядели сонливыми. Очевидно, мальчик уже некоторое время не спал и видел всё, что детям видеть не рекомендуеться.