Смертельный Водоворот

Хаширама сидел за столом, его улыбка была несколько натянута и встревожена. Недавно он получил вести о том, что Мито-химе снова взялась за размещение фуин в их доме, — это напрягало. Первый Хокаге искренне волновался за супругу, которая сейчас находилась в положении и продолжала пользоваться чакрой (пусть и срок для этих ограничений был ещё слишком мал), всё-таки мужчина был лекарем и что-то понимал (он слишком волновался)! Именно по этой причине Сенджу хотел скорее вернуться в Коноху и увидеть свою принцессу невероятной деревни и клана. Да, мужчина уже давно понял, что Мито-химе нравилась ему. Она не только обладала отличной радословной и манерами, но и была умна, красива и добра — это делало её идеальной женой в глазах Хаширамы. Он считал, что ему крайне повезло со своим политическим браком.

— Что ты смотришь на меня? — раздражённо спросил Учиха, откладывая в сторону книгу. Он заметил, что в течение прошлого дня его товарищ ходил, как в воду опущенный, а теперь уже не скрывает того факта, что чего-то хотел от него.

— Нам пора возвращаться в Коноху, — спокойно заявил Сенджу. Это они, конечно, оба понимали, ведь деревня без основателей не может долго стоять.

Учиха цокнул языком, прикрывая глаза. Ему удалось всего два дня провести с Сану без детей. Это вызывало негодование и разочарование. Временами хотелось быть достаточно свободным от обязанностей, чтобы проводить больше времени в Узушио и захватывать их Монстра. К радости Учиха, эта сумасшедшая уже начинала привыкать в его присутствию и не сильно ворчала на него, когда он снова приходил к ней. Было приятно видеть, что она, довольно сильная куноичи, начинала полагаться на него и хотя бы каплю доверия проявлять. Мадара именно этого и добивался. Он не делал ничего, что вызывало бы у Сану дискомфорт, напротив делал всё, чтобы дать ей почувствовать себя в безопасности и комфорте. Такова была стратегия знаменитого главы клана Учиха, который тоже славился своим странным безумием и помешанностью на Узумаки.

Конечно, ему не хотелось возвращаться, но работа звала, клан оставался без присмотра рядом с Сенджу, что могло заведомо привести к какой-нибудь стычке между ними. Старые обиды так легко не забываются.

Хаширама довольно улыбнулся. Первый Хокаге прекрасно знал, что его товарищ не сможет и слова сказать против, потому что слишком хорошо осознавал груз ответственности на их плечах. Это небольшое путешествие они назовут в Конохе проявлением дружбы между двумя лидерами кланов, что должно послужить примером для их людей. Они будут делать всё, чтобы вылечить рану у двух враждующих кланов.

— Значит, — Сану облокотилась о дверной проём, внимательно смотря на них и заставая врасплох Мадару, — вы сегодня возвращаетесь? — лавандовые глаза выглядели холодно, что несколько раздосадовало Учиха.

Узумаки была довольна тем, что эти двое наконец покидают Узушио. Благодаря этому можно будет наконец приступить к нормальной работе и продолжить своё дело. Да и ещё... как-то уж напрягало то, что она стала привыкать к присутствию котёнка рядом. Как-то это было подозрительно уютно и тепло, потому не хотелось бы обеспечивать себе будущие проблемы. Помимо этого, нужно было разобраться с Девятихвостым, так как мальчишка сказал, что будет его перерождение недалеко от острова — нужно было отогнать этого Лиса. Это был серьёзный момент, который был очень важен. Сану уже убедилась в том, что Рисаки договорилась с Хаширамой о том, что Узушио предоставит им биджу, но оно должно быть запечатано в теле Мито. Конечно, он долго возмущался и предлагал другие кандидатуры, даже Мадары, но это было тем, чего хотел их клан. Нельзя было допускать такую силу в чужие руки, да ещё и такие, которые невозможно будет контролировать. А малышка-принцесса будет идеальным вариантом.

— Да, этим вечером мы покинем Узушио, — улыбнулся Сенджу, уже представляя как встретит свою супругу и обнимет её, хоть та и будет недовольно напоминать об этикете, но всё равно обнимет его в ответ, скрывая своё смущение.

Мадара промолчал. Ему было неприятно видеть такую безразличную реакцию на это, всё-таки он много усилий убил на то, чтобы хотя бы находиться с ней без проблем и ворчания, а она так легко отпускала его. Но, в любом случае, нельзя было к чему-то её принудить, даже к этому... Учиха прикрыл глаза и никак не отреагировал на взгляд женщины, которая ни в какую не хотела замечать его интерес к своей персоне. Либо Сану слишком слепа, что было странно, либо просто не хотела даже комментировать это — отвратительное решение. Мадара злобно усмехнулся, чувствуя внутри ярость. Он ничего не мог сделать с тем, что становился эмоциональным из-за этой Узумаки.

— Хорошо, я обеспечу вам сопровождение до посёлка, — она имела ту деревню, которая находилась на другом берегу, в отдалении от острова.

— Благодарю, Сану-доно, — улыбнулся Хаширама и почувствовал, что ему пора бы оставить этих двоих наедине, потому отправился на очередную прогулку, желая что-нибудь прикупить своей супруге, которая должна была скучать по своему родному дому, потому он хотел принести ей что-то с Узушио. — До встречи! — и Сенджу ушёл, получив кивок со стороны Монстра клана. Она действительно была очень влиятельной и властной женщиной, что было сложно относиться к ней как-то иначе.

Узумаки смотрела на Учиха и чувствовала с его стороны злость. Это было странно и непонятно для неё, чего это он злился на очевидные и повседневные вещи? В любом случае, куда-то уйти и прийти можно всегда, это ведь не навсегда. Сана считала, что котёнку просто очень понравилось жить в таких условиях, где ему всё преподносят. Вздохнув, женщина прошла в комнату и села напротив Мадары, внимательно смотря в его глаза, которые тот закрыл и, очевидно, не хотел сталкиваться с ней. И как понимать этого странного человека? Будучи союзниками, жить было действительно сложнее, чем врагами. Последнее, к слову, было даже веселее, а здесь постоянно какая-то нервотрёпка.

— Что у тебя снова? — это не впервый раз, когда Узумаки видела такое состояние мужчины и действительно не понимала, что тот от неё хотел вообще. Не проще было бы просто напрямую сказать, а не начинать странно себя вести и игнорировать её? До ужаса противный характер, совсем как у котов.

— Хн, — Мадара всего лишь хмыкнул в ответ, почти доводя женщину до вспышки ярости. За этот короткий промежуток, сколько они были рядом, эти его хмыки уже стали причиной её постоянных криков.

Скорее всего из-за того, что они не понимали друг друга, потому так часто и срывались, и кричали, и ругались. Это было просто потому, что они не понимали, кто и чего хочет от другого. А Узумаки и Учиха были слишком горды, чтобы пойти на уступки и признать неправоту. Слишком упрямы, чтобы согласиться на то, что им нужно просто поговорить с друг другом честно, не упуская деталей и не скрывая правды. Ровно как Сана не хочет становиться слабой из-за появления новых чувств, так и Мадара не хочет быть отвергнутым той, ради кого он был готов пожертвовать собой. Это было слишком сложно, что часто вызывало у них мысль: «Какого чёрта я вообще трачу на это время?» — но им не хотелось отпускать друг друга, в чём они даже себе не хотели признаваться (хотя Учиха уже на пути к тому, что самому разобраться в своих чувствах).

В любом случае, столь похожим и разным людям в одно и тоже время, было очень сложно сразу найти общий язык, как и найти подход к друг другу. Им требовалось намного больше времени для этого, чем любым другим, ведь много лет Сану и Мадара провели в странном представлении друг об друге, в странной ненависти. Да и причин для спокойных отношений у них уже не было: ученики исчезли, Куро Зецу запечатан, война закончена — всё, теперь осталась обычная жизнь, в которой они не могли найти к друг другу подход.

— Ты можешь нормально сказать, — Узумаки нахмурилась, чувствуя раздражение, — что именно тебя не устраивает прямо сейчас? Или опять будешь играть в свою чёртову молчанку, датте? — женщина скрестила руки на груди, говоря громко и не скрывая своих эмоций.

— Могу, но хочешь ли ты этого? — хмыкнул Учиха, смотря на неё с напускным безразличием.

— О чём ты вообще сейчас? Хочешь поиграть в вопросы? — Сана поднялась, ударяя по столу и внимательно оглядывая каждую мелочь в лице этого котёнка. Каков красавец, но насколько же вредный. Хотя кто ещё был хуже в их странных отношениях.

Можно было сказать, что Мадара и Сану пытались как-то найти общий язык, сблизиться и перейти грань, которую очень давно начертили друг перед другом, не давая стать ближе, чем должно быть. И это было сложно, потому что они обладали довольно сильным характером. Им было тяжело принять новшества в этом всём, принять то, что им придётся смириться с тем, что нужно просто принимать друг друга. И эти двое были взрослыми людьми, но всё же довольно вредными и упёртыми, чтобы идти на компромисс. Узумаки привыкла управлять людьми, как и Мадара — им уже было сложно в этих отношениях, как двум сильным лидерам.

— Скажи мне, — Учиха поднялся со своего места, приближаясь к женщине и щурясь, — тебе действительно всё равно на то, что ты больше не увидишь меня рядом? — для него это было важно. Мадара любил тактильность, в отличие от Сану, которая совсем не привыкла к подобному.

— О, Шинигами! — Узумаки тяжело вздохнула, закатывая глаза. — Мы же ещё увидимся в будущем, — она не понимала его претензий. — Мы даже не знаем, что вообще между нами, чтобы устраивать такие истерики, понимаешь? — это для неё было странно, официально или на словах эти двое никогда не обозначивали свои отношения. Между ними и было что-то, но в тоже время не было.

— И когда это будет? Через год? Пол? — Учиха действительно злился, потому что понимал, что у них было шаткое положение в политике — брак был возможен в любом исходе. Будь они вместе официально или нет, потому мужчина хотел видеть её рядом, чувствовать, что он не один. Но эта женщина никогда не понимала этого!

— Ты ведь должен понимать, что никто из нас не может оставить свой дом, — серьёзно посмотрела на него Сана, ей и без этого сейчас придётся сосредоточиться на воспитании нового наследника, да и вообще, традиции её клана не позволяли ей прожить долго, всё-таки потом будет битва насмерть с этим ребёнком, пусть и не так скоро, как планировала ранее Узумаки.

И их положения мешали им. Как могут начать отношения важные фигуры в политике разных государств? Она — Монстр клана Узумаки, фактический лидер, он — глава клана Учиха, сооснователь Конохи. Это звучало, как нечто невозможное. Учиха и Узумаки смотрели друг другу в глаза, будто пытались победить в этой словесной схватке, словно они снова сражались. Но нужен ли им был этот бой? Возможно, им стоило говорить несколько иначе, но столь ярким личностям подобное было подобно вызову перед Ками.

Мадара тяжело вздохнул, чувствуя бессилие перед этой женщиной. Всё, казалось, было напрасно. Почему ей, представительнице слабого пола, просто не стать хрупкой? Он ведь сильный, почему бы не довериться ему? Зачем снова начинать этот спор?

Сана наблюдала за ним с трепетом, ей казалось всё это странным, но почему-то трогало что-то внутри. Возможно, она зашла за грани правильного в отношении этого мужчины, когда дала ему возможность поддержать её по поводу ученика. Но в любюм случае, их отношениям не видать будущего — это ей казалось действительным. Узумаки тоже вздохнула, скрещивая руки на груди и наблюдая за ним. Учиха просто взял и развернулся, собираясь уходить, но остановился, когда почувствовал ужасающий холод со спины. Сана была в ярости от этого поступка.

— Ты собираешься сбежать от этого разговора, чёрт возьми?!

— Потому что с тобой невозможно говорить, — хмуро произнёс Мадара, оборачиваясь и снова уходя. Узумаки ничего не могла сделать, потому что понимала, что здесь он был прав. Она уже создала рамки для них... Это стало для неё поводом задуматься обо всём.

***

Хаширама светился от радости. Они наконец вернулись в Коноху. В отличие от своего хмурого друга, который, очевидно, поругался со своей любовью. Сенджу знал лучше всех, что Учиха умеют любить так, как никто другой, и Сана была очередным доказательством этого. Будь на её месте кто-либо другой, то Мадара вряд ли так сильно переживал по этому поводу и злился, да вообще не захотел бы сильно внимания придавать. Первый Хокаге уже видел, что его товарищ полюбил эту женщину, пусть и не мог соглашаться с ней во всём, спорил и доказывал что-то. Это было просто не в его характере. Учиха мог где-то пойти на компромисс, но всё-таки не любил уступать во всём.

Но самое важное — это Мито!

Наконец-то Сенджу увидит свою супругу, которая сейчас носила под сердцем его дитя! Это настолько воодушевляло и радовало, что Хаширама не мог сдержать свою яркую улыбку и продолжал раздражать Мадару. Вскоре они разошлись на улицах собственной деревни — она ещё не могла сравниться с Узушио даже на чуть-чуть, но их путь был уже начат, потому осталось лишь догнать Узумаки в их развитии. А учитывая, что они получили ещё земли в свои руки, то это будет сложной задачей, но чем не повод для того, чтобы с ещё большим упорством идти к этой цели? Первый Хокаге действительно восхищался родиной своей супруги.

Хаширама вошёл в дом, встречаясь почти на входе с Мито, которая его уже почувствовала. У неё были невероятные способности, что это даже вызывало вопросы: «Как Узушио смогли отпустить такую сильную куноичи?» — но всё это осталось позади, когда мужчина увидел её лицо и некоторое удивление, словно она не думала, что он вернётся так рано.

— Мито-чан! — Сенджу обнял девушку и закрутил в воздухе, наконец чувствуя тепло, в котором он нуждался всё это время. — Я так соскучился по тебе! Как ты? Как малыш? — Хаширама наконец отпустил свою супругу, оглядывая её и задавая море вопросов. Он был влюблён в эту принцессу с прекрасными манерами.

— Он ещё слишком мал, чтобы причинять дискомфорт, Хаширама, — Мито слабо улыбнулась от упоминания дитя, это всегда вызывало в ней какую-то нежность. — Но, — её взгляд тёмных глаз наполнился серьёзностью, — неужели Сану-сама отпустила вас так просто? Не было никаких условий? — почему-то девушка чётко думала, что их держали в заложниках. Эта тревога и забота вызвала ещё более широкую улыбку на лице Сенджу.

— Всё в порядке, — конечно, мужчина не хотел упоминать кое-какую деталь насчёт Девятихвостого, но им дали отсрочку до рождения первинца, может быть, получится договориться насчёт становления джинчурики... Хаширама надеялся на это, потому что не желал давать такой груз ответственности и печали на плечи своей супруги. — Мы просто немного поболтали, нас поздравили и всё! — хоть Сенджу и пытался скрыть, но Мито чувствовала, что произошло нечто большее за всем этим. Она кивнула, понимая, что позже этот человек признается ей, потому что не любил врать.

Любила ли Мито его?

Узумаки склонялась к утверждению. Она осознавала тот факт, что ей очень повезло, что Сану-сама не отдала её замуж за кого-нибудь более жестокого и ужасающего. Что её использовали всего лишь ради политического брака, ведь слухов вокруг Монстра клана ходили разные. И, когда Мито увидела Хашираму, то впервые осознала, насколько ей повезло. Это не просто удача, это уже благословение Ками на счастье. Первый Хокаге оказался очень добрым и позитивным человеком, не тем Богом Шиноби, как его описывали слухи, а кем-то простым и приятным. Конечно, в работе он был совсем другим, но имело ли это значение для неё, его супруги? Сенджу обращался с ней, как с принцессой и дарил всё своё тепло, не давая ни на секунду задуматься о трагедиях прошлого. Это заставляло верить и любить его отношение к ней.

Хоть Сану-сама и создала для неё множество ограничений и даже слежку, но всё же позволила любить и быть матерью. Ей прямо сказали, что было запрещено, а после добавили, что всё, что не было указано, разрешено. Конечно, обход запретов не сулил ничего хорошего, но Мито была благодарна довольно справедливому решению Монстра клана. Всё было не так плохо, как представлялось до встречи с Первым Хокаге. Узумаки была благодарна браку с ним. Это случилось только по воле Сану-сама, ведь сейчас она обладала наибольшей властью во всем клане. Здесь даже не работала структура разделения на касты, ведь эта женщина имела корни и из главной ветви, и из последней... Она занимала позицию Монстра и смогла свергнуть прошлого главу клана. Слишком удивительная личность, которую невозможно было затмить даже после смерти... Мито была уверена, что больше никто не сможет стать таким же...

— Женушка, — странное прозвище, которое время от времени использовал Хаширама, заставило девушку покраснеть, — можешь ли ты сказать, что думаешь о Сану-доно? — Сенджу действительно было интересно узнать мнение своей супруги насчёт этого человека.

— Она оправдывает звание, которое носит, — прошептала Узумаки, отводя взгляд и хмурясь, — Сану-сама настоящий Монстр, который вряд ли уступает даже биджу, — сложно было представить, как вообще такой человек появился. Если бы кто-то получил возможность вернуться в прошлое и избавиться от одного человека, то, с вероятностью восемьдесят процентов, убьют именно её.

Хаширама смотрел на лицо Мито и понимал, что все его мысли насчёт Монстра были верными. Первый Хокаге обнял свою жену и тепло улыбнулся.

— Теперь ты моя жена и житель Конохи, потому расслабься, — ведь, наверное, именно потому его супруга была столь осторожна, учитывая все возможные варианты развитий событий, то это было вполне объяснимо. — Никто тебя не тронет, пока ты со мной, я обещаю, — Хаширама поцеловал Узумаки в лоб, с заботой и лаской смотря ей в глаза. Она была милой, когда оставалась с ним наедине. — Я та-а-ак соскучился по тебе, Мито-чан! — Сенджу никак не мог насладиться вдоволь наконец прибытием домой.