Смертельный Водоворот

Дела клана шли не так, как хотел Яруи.

Переменная в виде отсутствия Сану была очень заметна, благо, что это можно было скрыть несколькими техниками. Но саму главу заменить было тяжело. Мужчине сложно давался характер, который обычно демонстрировала его хозяйка в виде личности главы клана. Она была величественна, в меру хладнокровна и в тоже время улыбчива. Это как вообще можно было изображать? Яруи в такие моменты признавал тот факт, что Сану хорошая актриса. Даже слишком. Это тоже входило в обучение?

Помимо этого, необходимо было взять контроль над старейшинами, которые, оказывается, и правда слишком уж обнаглели. Они могли требовать встреч, даже не предупреждая заранее, а ещё слишком уж сильно намекали на то, что им сложно жить в том мире, который ныне царил в Узушио. Это уже было чем-то невообразимым. И почему Сану продолжала их терпеть? Яруи старался понять её в некоторых моментах, но это было сложно.

Однако, экономику клана уже получалось стабилизировать. Недалеко от посёлка за пределами острова (его называли Безымянным в народе) Яруи организовал что-то похожее на рынок. Выглядело это, пока что, не очень симпатично со стороны, но функционировало вполне неплохо, уже были клиенты. Это были некоторого вида фуиндзюцу, которые Узумаки могли позволить дать на пользование кому-то чужому и не волноваться по этому поводу. Для Узушио они не значали столь же много, как для остальных кланов. Сейчас удалось договориться с Хатаке и Хьюго, которые сразу смекнули пользу этого рынка. Слухи также очень помогли в развитии этого места, ведь смогли привлечь первых постоянных клиентов (однажды воспользовавшись печатью, уже сложно будет отказаться от этого удовольствия — в этом и состоял план Яруи).

В будущем точно не будет проблем с пассивным доходом из этого маленького рынка. Его даже на данный момент пришлось обеспечить дойстойно защитой, чтобы те, кто рискнёт украсть их печати.

Оставалось лишь урегулировать внутренние проблемы и завершить защитные барьеры вокруг острова, а также посёлков за его пределами. Однако это уже ответственность Сану. Она должна была взять управление мастерами в свои руки и направить их. Так что Яруи оставалось надеяться лишь на то, что его госпожа надолго не сбежит из клана.

— Эм, — юная девушка осторожно взглянула на него, робко улыбаясь, — мастер, о чём вы так долго думаете? — зелёно-голубые глаза были наполнены интересом и какими-то другими странными эмоциями.

Яруи бы соврал, если бы сказал, что ничего не замечал. Это доставляло неудобств. Наставник всегда говорил о том, что чувства превращают жизнь шиноби в мучения. К слову о нём, состояние Акито-сенсея ухудшалось с каждым днём всё больше и больше. Недавно он слёг в постель и еле двигался, кашлял кровью и говорил лишь о Сору-сама. Странная привязанность, которую приводил в пример учитель. Именно она выступала примером мучений. Вероятно, после смерти прошлого Монстра клана стал для этого сильного мужчины не просто сильным ударом, а летальным.

И сейчас, эта девушка, что не так давно стала его помощницей, показывала всем видом, что у неё была к нему симпатия. Она краснела и робела, но ничего не делала. Это напрягало и мешало работе. Хоть Юна и вела сейчас лучше, чем в первые дни, но Яруи нисколько не нужны были такие проблемы, как она. Это несколько раздражало, причём, по большей степени от того, что мужчина и правда начинал чувствовать что-то… Это злило. Неконтролируемое чувство.

— Тебя это не должно волновать, — он хотел ответить более грубо, но язык не повернулся. Это раздражало Узумаки, потому часто он находился в плохом настроении.

— А, хорошо, — её лицо в миг опечалилось, она опустила голову так, что малиновые волосы прикрыли часть её лица. Яруи тяжело вздохнул, чувствуя себя отвратительно.

— Это всего лишь работа, — и почему он вообще оправдывался? Мужчина действительно терпеть не мог это состояние, которое могло привести к проблемам.

Всего за несколько секунд, но настроение Юны уже трижды сменилось. Она нисколько не напоминала Яруи тех людей, с которыми он обычно общался. Такая эмоциональная, яркая и неконтролируемая. Вроде и похожа на Сану-сама, но в тоже время совершенно иная. Эта девушка могла показаться скромной, но никак не была такой. Узумаки видел её в пьяном состоянии, настоящая развратница, которая уже не стеснялась своих действий. Странная. Слишком уж. Яруи никак не мог понять, почему именно её выбрали для работы с ним (мог, её отчёты и работоспособность несомненно были хороши).

На симпатичном лице, как казалось мужчине, расцвела ярчайшая улыбка. Лёгкий румянец появился на щеках. Глаза сверкали и были полны разных эмоций.

— «Тяжело», — мужчина облокотился на спинку стула, прикрывая глаза.

Именно в эту секунду он почувствовал нечто странное, родное и недосягаемое. Это ощущение пустоты и холода, которое приближалось к нему, словно сама смерть искала его душу. Это заставило Яруи вздрогнуть и с волнением оглядеться. Юна с вопросом смотрела на него, будто не чувствовала этого. Подозрительно. Мужчина нахмурился, готовясь к битве. Что-то приближалось, что-то сильное и подозрительное. Откуда? С главного коридора? Если это так, то только один человек мог подходить под все критерии… Либо же это и правда была приближающаяся смерть. Однако, Яруи знал, что не мог погибнуть по собственной воле. Глаз Узумаки дёрнулся от недовольства. Почему только он сейчас чувствовал эту отвратительную ауру? Как подобное вообще могло окружать его госпожу? Мужчина прикусил губу, ожидая. Если это Сану-сама, то она войдёт в кабинет с улыбкой и поприветствует его, как будто ничего не произошло, словно она не поступила подло с ним…

Тихий скрип двери. Лицо Юны наполнилось недоумением и осторожностью, она сразу отреагировала, также ожидая того, кто собирается войти в кабинет. Сюда не каждый мог направиться — это место особенное.

Двери распахнулись.

В проёме стояла фигура, очевидно, женская. Довольно привычный облик, в стандартной одежде, довольно потрёпанной. Волосы винного цвета были заплетены в низкий хвост. Белая маска закрывала всё лицо, она была покрыта красными царапинами, напоминающими трещины. Столь всё знакомое, столь родное и недосягаемое. Яруи вновь почувствовал эту разницу между ними, не понимая, в чём же была правда? Сана была сильна, но её нельзя было назвать гением — это пришло с упорными тренировками. Ей не хватало силы в тайдзюцу, не хватало контроля над чакрой, а сенсорика и вовсе не всегда могла достигнуть стандартного уровня. Она не была слишком умна, скорее наоборот хитра и проницательна. Её всегда спасала память и везение в политике.

— Ну приветик, — её голос, наполненный азартом и весельем, по которому успел соскучиться Яруи. Его сердце пропустило удар. — Что за странное лицо, Яру-чан? — лёгкий смешок, заставил его лишь прикрыть глаза.

Брови мужчины слегка сошлись к переносице, на губах расцвела лёгка улыбка, будто бы болезненная. В глазах смешались самые разные эмоции. Он был не просто странным, Узумаки выглядел счастливым, но полным боли в одно и тоже время. Юна, увидев эту странную реакцию, прикусила губу, слегка прищуриваясь и пытаясь опознать пришедшую женщину.

— Добро пожаловать, госпожа, — решая не упоминать имени, с улыбкой поприветствовал Узумаки.

Сказать, что Сана была в шоке, ничего не сказать. Она ожидала истерики от Яруи, но тот так спокойно отреагировал, даже, кажется, был счастлив её появлению. Неужели что-то серьёзное произошло на Узушио, пока её не было? Женщина в этом сомневалась, ведь организовывала всё самостоятельно, потому примерное представление о том, что могло бы произойти, имела. Это лишь могло означать, что Яруи в конец рехнулся, пока её не было.

— Девушка, выйди, — Монстр клана не шибко желала делиться информацией с этой девочкой, которую она плохо знала (имя уже давно забыла).

— Кто вы? — нахмурившись, спросила Юна, не решаясь грубить. Если уж мастер был так вежлив, то это довольно важная шишка.

— Юна! Живо! — крикнул мужчина, чувствуя усталость. Не хватало ещё мучиться с её упёртым характером. Девушка сжала руки в кулаки и быстро выбежала, задевая плечом Сану и заставляя ту присвистнуть от такой сцены.

— Ого, у тебя здесь такие страсти, датте! — Узумаки посмеялась и закрыла дверь за этой маленькой невежой, после чего активировала барьер.

После этого Сана сняла маску, демонстрируя своё свежее лицо. Она явно хорошо отдохнула за это время, а вот её помощник наоборот будто старше стал на года три. Узумаки заняла диван, располагаясь на нём поудобнее. Её тело всё-таки почувствовало усталость от той мощной техники перемещения, которая не только чакру жрёт, но и вызывает усталость. Отвратительные побочки. Сана внимательно оглядела кабинет, замечая некоторые изменения в нём, но никак это не комментируя.

Яруи наконец почувствовал умиротворение. Он сразу сказал о том, что раз уж его драгоценная госпожа вернулась, то перед разговором ей необходимо закончить всю работу на столе, после этого он её вслушает — и после мужчина ушёл с кабинета, заставляя свою подругу детства рассмеяться до боли в животе. За это время в этом мальчишке наконец появился твёрдый дух для отказа. Такое происходило впервые, потому Сана написала ему записку и приступила к работе. Хоть и бумажная рутина её раздражала, но всё же сейчас была её ответственностью. Да и Яруи сильно волновался за своего наставника, который с ума сходит всё сильнее и сильнее с каждым днём.

Её помощник уж как-то сильно переживал по этому поводу. Сану было сложно его понять, но она помнила тот факт, что среди помощников не было такой практики, как убийство наставника для получения офицального признания собственных сил. Это было странно в их случае, но Узумаки и не думала о том, чтобы портить жизнь своему другу. Не хотелось портить столь драгоценный ум.

***

Дом, который поражал своей отдалённостью от основного поселения, а также отсутствием множества вещей. Круглый стол, закруглённые тумбы, закруглённая кровать и другие вещи, выполненные преимущественно в такой форме. Помимо этого, дом нельзя было покинуть без особого разрешения, как и войти в него. Это всё было сделано ради безопасности одного человека — Узумаки Акито. Человек, который в своё время был довольно знаменит среди людей, так как вёл все переговоры Монстра. Тот, кто, в основном, был причиной помощи гражданским. Он просил милосердия у Сору, которая всегда прислушивалась к нему, хоть и ярко выражала своё негодование этим, ведь подобное могло вызвать неудачное выполнение миссии.

И этот человек был запер в столь странном доме. Его красные волосы седели, а глаза потеряли былой блеск. Прошло много времени, но он так и продолжал упоминать лишь одного человека — прошлого Монстра клана. Он стал худее, до боли сильно. Щёки впадали, рёбра можно было сосчитать, цвет лица бледный… Можно было честно признать, что его насильно удерживали при жизни. Яруи делал всё, что мог, чтобы сохранить жизнь своего наставника, пусть даже и пришлось ставить некоторые эксперименты. Ученик Акито часто посещал это место и разговаривал, будто со стенами. Ответа он никогда не слышал, но лишь одно:

— Сору-чан, это ты? — слабая улыбка, дрожащие руки…

Яруи с отвращение взглянул на подобное, но всё равно улыбнулся. Именно по этой причине его так раздражала Юна и то, что она вызывала в нём. Его наставник был ярким примером, почему нельзя было допускать чувствам брать вверх. Это выглядело мерзко. Узумаки взял руку учителя и вновь назвал собственное имя, говоря, что эта женщина была уже давно убита.

Акито-сенсей сошёл с ума где-то через год, после смерти Сору. До этого он очень отдалился от окружающего мира и старался не попадаться на глаза Сану, словно ждал от неё смертельного удара. Как знал Яруи, его госпожа не была в этом заинтересована. Это очень радовало, ведь Акито был его единственной семьёй. Без него он останется совершенно один…

— Ха, — Яруи провёл руками по волосам, смотря на состояние своего наставника, — если бы ты не съехал с катушек, то ненавидел бы меня, — это пугало. В такие момент мужчина очень радовался тому, что наставник всё же был не в себе.

Для того, чтобы достаточно изучить данную болезнь, Яруи пришлось сильно напрячься. В начале он думал найти таких же людей, которые вели себя так, но благодаря Сану пришлось потратить меньше сил. Как она сказала, до такого состояния можно было самостоятельно довести человека. Это было возможно с помощью пыток, как на сознание, так и на тело. Однако, время было сэкономлено просто невероятно, ведь Сану предоставила ему таких людей из темницы, дала особое разрешение. Тогда-то и начались изучения.

Для начала Узумаки приступил к обучению, ему необходимо изучить медицину. К сожалению, эта профессия очень плохо была изучена в их клане. Все полагались на их природную живучесть и долголетие, потому никто сильно не задумывался о развитии. Это заняло, как минимум, три долгих года. Помимо погружение в медицину, также нельзя было избавиться от своих обязанностей, хотя довольно просто было скидывать бумажную волокиту на госпожу (она никогда особо не следила за тем, кто и что должен рассматривать). На удивление, Узумаки удалось совмещать два столь сложных занятия. После этого уже Яруи приступил к изучению тех, кто был подвержен подобным странностям.

Сначала мужчина изучал их внутренности.

Он делал глубокий надрез на теле от шеи до паховой области. После приступал к изучению того, что находилось внутри. Приходилось всегда пачкаться, вытаскивая и разрезая кишки. Сравнивая печень, лёгкие и почки, Яруи мог сделать вывод, что что-то им регулярно вредило. Были на то признаки. Чтобы органы зря не терять, мужчина их запечатывал в свиток сохранения. Ломая кости, он также ничего особенного не замечал, разве что, когда перелом заживал сам, то это можно было заметить. Копаться в людях было несомненно интересно, но необходимое Узумаки так и не мог получить. За год потрошения внутренностей, ученик Акито ничего не нашёл. Он даже ловил себя на мысли, что было бы неплохо аккуратно вскрыть тело наставника, чтобы понять, если ли отклонения в его теле (да, мужчина не мог скрывать того факта, что и здоровых людей тоже успел изучить).

Так накопилось достаточно много разных органов, которые некуда было деть. Хотя, когда, спустя три года после завершения своих вскрытий, Узумаки заменил Сану, то нашёл им применение — запугивание старейшин. Уж больно забавно они приходили к нему с жалобами о том, что в их доме появлялись кровавые ошмётки (так старики их прозывали). В любом случае, хоть старейшин это не пугало, но зато давало хорошее предупреждение.

После Яруи начал предполагать, что дело было в том самом душевном здоровье. Но как его лечить? Что делать с этим, если разговоры не помогают? В такие моменты казалось, что смерть была бы лучшим выходом. Но как вообще можно было посметь совершить нечто столь ужасное? Это ведь его дорогой наставник, его, фактически, отец… Единственная семья. И так Узуамки сдался, лишь поддерживая жизнь своего учителя и не давая тому пораниться. Временами даже приходилось ограничивать его с помощью печатей, лучше пусть лежит и никуда не ходит, нежели помрёт прям в доме. Яруи не хотел вернуться в этот дом и найти труп дорого ему человека.

— Ах, С-Сору-у, — из глаз Акито стекали слёзы, он продолжал искать одного человека.

И казалось бы, как человек вообще мог превратиться из самостоятельного и сильного мужчины в этого еле живого старика? Действительно ли это было из-за смерти Узумаки Сору? До этого сложно было увидеть что-то столь яркое в их общении, чтобы предположить такие мучения наставника Яруи. И, возможно, кто-то окажется прав, подумав, что дело здесь было нечисто. Слишком уж резко, неожиданно и странно произошло всё это событие, чтобы так легко принять тот факт, что такой человек, как Акито сошёл с ума. Здесь было что-то ещё. Что-то, о чём мало кто знал…

— Тц, — Яруи не сдержал раздражения, уже на протяжении семи лет он терпит это безумство и не может никак вылечить своего учителя, начианет до ужаса бесить имя Сору.

Узумаки вдохнул, убирая свою руку и кладя ладонь Акито на кровать, активируя печать обездвиживания на тело, не затрагивая голову. После этого он с трудом накормил немного старика, тот, как всегда, ел плохо. Это тоже раздражало. Именно из-за своей раздражительности в сегодняшний вечер, Яруи покинул так рано своего наставника. Слишком уж сложно было находиться рядом с ним в текущих обстоятельствах. Всё сводилось лишь к злобе, негативным чувства. А этого никак не хотелось…

Время шло к ночи.

Дом, в котором Яруи скрывал Акито, был окружён сильными барьерами. Их возвести мог лишь один человек — Сану. Именно потому ей не составляло труда войти сюда, оставшись незамеченной. На ней была одежда Сору, а также в знаменитой железной маске, покрытой серебром. Она даже заплела свои волосы в высокий хвост, как это любила делать её учитель. Улыбка на лице женщины становилась всё шире и шире, а в лавандовых глазах всё также царило веселье. Разве могла Сана позволить себе оставить живым Акито? Если да, то в таком состоянии, что он ничего не даст её врагам. Именно этому её учили с детства. Это то, что Узумаки знала на отлично. Потому пришлось серьёзно постараться, чтобы довести его до такого состояния.

Когда Сану вошла в комнату, то Акито сразу заметил её — повадки шиноби не подводят даже в состоянии еле живом — он задёргался, из глаз текли слёзы, помимо этого он замычал, словно хотел подняться. Женщина беззвучно рассмеялась. Она не посещала его всё то время, что была в своём путешествии. Конечно, это было только в пользу, ведь состояние мужчины будет только хуже от этого. Так он скоро отправится к Шинигами-сама.

Узумаки села на то место, где обычно сидел Яруи. Она никогда ничего не говорила, но всегда старалась идеально соответствовать поведению Сору. И это у неё хорошо выходило. Акито трясло, его разум уже давно был разрушен, потому первое появление призрака за столь долгое время стало для него мощным ударом. Изо рта мужчины потекла пена, глаза стали стеклянными, начали закатываться. Вскоре он запрокинул голову и стал ещё сильнее дёргаться… пока наконец не замер в одну секунду.

— Рабочий метод, — именно Сору рассказала Сану о таком вот издевательстве над людьми, этим промышлял ещё наставник позапрошлого Монстра, который очень уж любил доводить до таких припадков. Вскоре вот и выяснилось, что если делать это регулярно, а тем более после пыток, то это может привести к летальному исходу. — «Вряд ли Яру-чан сильно расстроится, — усмехнулась Узумаки, вспоминая своего друга, который планировал продлить жизнь Акито настолько, насколько это было возможно. Разве подобное не хуже смерти? — По нему видно, что так и ждёт, когда же закончится этот цирк!» — возможно, это было лишь мнением Сану, но её подобное, правда, очень уж веселило.

Она тщательно продумала то, что собиралась сделать в клане за это время. И похороны такого влиятельного человека, как Акито, станут отличной демонстрацией клану Сенджу о том, насколько сплочённые люди в Узушио. В войне подобное довольно проблемно. Как-то Сана сражалась с ребятами, которые вели себя как единый организм. Та ещё морока, а если представить Узумаки такими? Это же похоже на настоящих чудовищ! Разве не хорошее предупреждение о том, что с ними нельзя враждовать? Как минимум, женщина считала это таковым. А если так думала Сана, то остальное уже не важно. Прощальная церемония как раз должна состояться на удобные сроки. Всё сходилось удачно, осталось подготовить невесту для кровного союза.

— «Здесь ты и пригодишься, Ашина,» — усмехнулась Сана, покидая безопасный дом Яруи.

Узумаки торопилась, это было заметно. Всё-таки время переговоров с Сенджу должно было состояться скоро, а тратить драгоценные минуты на мелочи бессмысленно. Стоило сразу подготовить всё в идеале. По мере обдумывания всех планов, женщина также пришла к ещё одной мысли: «А ведь тот мальчишка-глава может растрогаться тому, как весь клан Узумаки прощается с человеком, который не занимал высоких позиций, но был просто очень знаменит в Узушио!» — она заметила, что тот Сенджу всё-таки был достаточно эмоциональным, в отличие от того же Мадары. Помимо этого Сана отметила тот факт, что вновь забыла важное имя - это вновь могло повлиять на что-то, да? Узумаки искренне надеялась, что Яруи знал имя нынешнего главы клана Сенджу. Слишком уж проблемно это было. Да и вновь попасться на какую-нибудь уловку Учиха не шибко-то и хотелось. Оказывается котёнок тоже достаточно смышлённый... Потому нельзя больше относиться к нему, как к тому самому мальцу, которого она когда-то брала в заложники.