Нянька Stray kids

                                           ***
—Блин...!
Я, ошарашенная, продолжаю цепляться за футболку Хёнджина, и он не спешит выпускать меня из рук... Скорее наоборот.
Тяжелая капля дождя плюхается мне точно на макушку, пока теплая... А там и до холодных дойдет.
Хлопает дверь в дом, калитка закрыта, ворота тоже, других укрытий близко нет и не предвидится.
Это что, так и задумано что ли?
Типа два мокрых котенка под дождем, согревающие друг друга...ох, кто-то дорам в длинном отпуске пересмотрел, ох кто-то обдомохозяился!
Ну нет, дорогая онни, мы тебе точно не котята. Я тут, в крайнем случае, дикая кошка, помоечного образца, а Хёнджин и вовсе... Амурский тигр!
И рычание, которое я слышу, потому что прижалась ухом к его груди—совершенно случайно, конечно, —уместно и своевременно. Рычание завершается неподражаемым:
— РРРР-ыы-АГХ! , — которое явно и однозначно свидетельствует: гнев и ярость канализирована-сублимирована, сознание очищено для рациональной и рассудочной деятельности...
Ох, скоро кто-то крепко огребет! Но не прямо сейчас. Еще пара капель, местная природа напоминает, что вообще-то климат у нее тропический и сезон дождей все ближе... вот прямо сейчас и начнется!
— Они же нас пустят обратно? — тихо спрашиваю я злого оппочку, все так же кайфуя у него в руках.
— Сомневаюсь, — так же тихо отвечает Хван и громко ругается о том, что капля в глаз попала.
Я лишь хихикаю.
Слушаю его сердце и шелест от падающих на листья капель.
Асфальт под ногами начинает темнеть, да, Хёнджин, надо уже что-то решать.
— Тогда куда нам лучше идти? К стилистам?
— Ты знаешь где они живут?
Мне на нос снова падает холодная капля, и я слегка дергаюсь.
— Нет, а ты? Вы, вроде, с Чонином ходили.
Дождь начал накрапывать сильнее, падая уже и за шиворот.
— Нет, он отдельно жил. А ты чего ж их не навестила ни разу за все время? Подруга называется.
— Я болела! — возмущенно дергаю головой и попадаю Хёнджину по подбородку.
— Тише, блин! Тогда куда?
— К операторам?
— Не шути так.
— Тогда в тот круглосуточный магазинчик?
— Нет, — твердо заявляет Хёнджин.
— во-первых далеко, во-вторых...
— ...тебя туда не пустят? — ну не могу я не подколоть, ну что поделаешь!
— Нашла время... пошли, идея есть!
Хёнджин отпускает меня, но тут же хватает за руку и тащит из переулочка, куда выходит калитка, в сторону улицы.
И минуты не прошло, а мы уже стоим перед закрытыми воротами, к которым несколько дней назад и доставило такси никакущего Чхве-Акула.
— Ну... Не лишено смысла, — киваю я, глядя на решетчатую конструкцию в декоративных завитушках, призванных эту решетчатость скрасить.
Если я правильно поняла, а я уверена, что правильно, нам нужно будет перелезть. Вполне реально. К тому же вон те ветки...
Легкое дуновение ветерка, вдобавок к зачастившему дождю, напомнили, что я в юбке вообще-то. Многозначно посмотрела на Хёнджина, а потом вниз на свои ноги.
— Отвернись.
— Ты уверена? Сможешь забраться? — скептически поднимаю брови, после того, что он сказал.
Хёнджин это пожимает плечами и отворачивается:
— Понял, понял. «Никогда не спорь со своей женщиной... либо права, либо в лоб даст» — говорит Дядюшка Хван, иногда захаживающий к бабушке погадать и просто в гости, очень демократично, по-простому, и даже пару суровых пацанчиков своих в широких куртках оставляет за порогом...
Надо признать, что весь наш третий ярус в эти, к счастью, редкие часы практически вымирает.
Почему-то.
Прикидываю маршрут: ногами сюда, руками... ага, понятно.
Передаю Хёнджину свою теплую кофту, воровато оглянувшись по сторонам, подвязываю юбку и штурмую высоту.
Металл уже скользкий, но ничего опасного, уже перекинув ногу на другую сторону, оглядываюсь.
Хёнджин стоически смотрит вдаль, правда успел придвинуться к воротам вплотную.
— Все в порядке, — докладываю сверху и поспешно спускаюсь, дождь все сильнее, а ему же тоже лезть!
— Готово, — приземляюсь я с той стороны, увы — на попу.
А не надо было спешить!
Хёнджин отмирает, перебрасывает мне ком моей кофты через край ворот, и с кошачьей ловкостью взлетает наверх, еще движение — и он висит на металлической перекладине на руках, как на турнике, уже с внутренней стороны, разжимает руки и мягко приземляется на мокрую мощеную площадку, пружиня и касаясь плитки кончиками пальцев.
Офигев от зрелища, я не сразу вспоминаю накинуть кофту хотя-бы на голову.
С другой стороны, теперь уже и промокнуть толком не успеем, обогнуть дом, и вот оно, крылечко, с которого меня, как лохушку, выманили всего-то пять минут назад, и все, мы в домике.
Если в дом пустят. А могут не пустить?
Вопросительно смотрю на Хвана, мол, а дальше-то что?
Но у него все продумано, он тащит меня за руку совсем в другую сторону, и я понимаю, что мы идем к главному входу, которым и не пользовались, по-моему, со дня заселения, предпочитая бегать мимо кухни и бассейна, к калитке в переулок.
Поднимаемся по ступеням, над ними навес, уже радость, я дергаю за ручку и ... облом!
Закрыто изнутри.
Оглядываюсь растерянно, и что теперь, идти под другую дверь стучаться, здесь на крыльце пережидать, или через балкон лезть?
Кстати... это мысль!
С самым сексистским «и что б ты без меня делала, женщина» Хёнджин отодвигает меня в сторонку, коротенький складной ножик с кучей лезвий извлекается из кармана.
С обычной щеколдой такими методами не справиться, а вот с новомодными замками — вполне.
Недаром у меня бабушка на ночь дверь на задвижку запирает, да еще лезвием кухонного топорика заклинивает.
А здешние двери — они от котов и честных людей.
Щелчок — и готово.
Бесшумно открываем дверь, и попадаем в небольшую прихожую с гардеробом, банкетками и вешалками для зонтиков, вероятно для таких как раз дней.
Облегченно сбрасываю мокрую кофту. Ну, слава богу, тепло, тихо. А нет, не тихо.
— Вы серьезно? Вы с ума сошли? –орет в холле Чан.
— что значит, зато вдвоем?!
— Минхо, ты прости, конечно, но ты...
— Да понял я уже, понял! — топот ног, шум распахнувшейся двери — той, другой, во двор.
— Зонты возьми!
— Где?!
— Я знаю, я принесу, — это Феликс.
И ведь знает, же зараза! Судя по приближающемуся топоту.
Я и ахнуть не успеваю, как оказываюсь в углу, за шкафом, прижатая к стене пытающимся уместиться в том же углу Хёнджин.
— Пусти, быстро, — неоригинально шиплю я.
— ...молчи...
— ...там кофта...
— ...поздно...
Нигде не задерживаясь, Феликс проносится к стойке с зонтами, сгребает аж четыре штуки и бросается к выходу, громко хлопнув дверью на прощание.
— фффух...-- выдыхаем мы хором, обошлось, (Показался мне или нет тот взгляд Феликса?) — аккуратно отлипаем друг от друга, мокрых, и не сговариваясь, крадемся к захлопнувшейся за Феликсом двери.
Зачем?
Почему?
Да как, почему?
Да потому, что глупо подслушивать, когда можно еще и подглядывать!
Хёнджин по-джентльменски пропускает меня вперед, я приоткрываю дверь буквально на пару миллиметров.
— Что значит — нет? Нигде нет?
Ага, это Минхо вернулся, мокрый-мокрый, растерянный-растерянный, аферист несчастный, шиппер-недоучка.
Водичка с него капает, по лицу течет, убежал, видать, не дожидаясь, пока Феликс ему зонт доставит.
— Где мы их теперь искать будем?! Нуна, прости, правда, но это было очень глупо, — сообщает строгим голосом Чан, и я жалею, что не могу сейчас видеть его лица. Или не жалею, ибо «Режим монстра включён».
— Их и там нет. Вы пытались им звонить? — тяжело дышит Минхо.
— Нет, конечно! — с сарказмом отвечает Чанбин
— Потому что их телефоны в доме.
— Блин.
— Не то слово!
На мой взгляд, напуганы все достаточно, можно и выходить...
— Слушай, а чего мы вообще прячемся, — интересуюсь я шепотом, поворачиваясь к соучастнику.
И вот тут до меня доходит, что бешенство, отложенное на время, ради решения насущных задач, никуда не делось, что мой парень не просто зол, он в ярости от происшедшего.
Лицо непривычно напряжено, белая крашеная мокрая челка падет на глаза и Хёнджин ее быстрым движением убирает, чтобы не мешалась.
А потом берет меня за запястье и вытаскивает обратно на улицу, закрывая за нами дверь максимально тихо, чтобы никто не услышал.
— Зачем мы вышли?
— А ты прямо сейчас хочешь их успокоить? Сказать, что все хорошо, все в норме, как тогда, с Ханом?
Вао, да он и правда зол.
Очень.
Но это не дает ему права что-то говорить мне. Я тоже пострадавшая.
— Я такого не говорила!
— Да ты буквально через несколько минут уже была готова выйти к ним. Как будто ничего не случилось!
— Так, секунду. А что, с твоей точки зрения, случилось? Что они влезли в наши отношения? Типа из лучших побуждений? —по психологической привычке бросаю я пробный шар.
— О ЭТИ ЖЕНЩИНЫ! И их логика... —пробивает мокрый фейспалм Хёнджин.
— А что тогда?
— ДОВЕРИЕ, блин! — яростно шепчет в ответ Хёнджин
— ну разве не понятно?
Такие вещи надо лечить.
Мне на это нечего ответить, так что я легонько киваю и перевожу на другую тему.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Они нас ищут? Прекрасно, пусть продолжают в том же духе, мы исчезнем.
— Куда и как?
— Ну, я не знаю... Может... шкаф?
— Только не в шкафу! Второго раза я не переживу.
— А что не понравилось? — морщится Хван.
И, вроде, пытается к себе принюхаться.
Пожимаю плечами, не говорить же, что наоборот... все понравилось.
— Послушай... А на мой балкон забираться сложно?

***
О том, что моя кофта так и осталась на банкетке в углу прихожей, я вспомнила только когда, как и в прошлый раз, попыталась ее передать Хёнджину, прежде чем лезть на балкон.
Вообще-то мы решили просто посмотреть, получится у меня или нет, и, если нет — рассмотреть вариант добровольной сдачи... ну или тот шкаф в прихожей, на самый крайний случай.
Да, онни, ты практически добилась того, чего хотела!
Мы вместе под дождем, и мы сотрудничаем!
За это я тебе особенно отомщу.
А если, упаси Черр-Бурр-Генн, это приведет нас к дружеским посиделкам в недрах шкафа — тебе вообще не жить!
Итак, обойдя дом снаружи вдоль двух стен, пригибаясь ниже подоконников, собрав на себя всю воду с кустов, и дважды поскользнувшись на мокрой земле (я), мы наконец стоим под стеной, как ниндзи какие-то, и разглядываем подступы к моему балкончику:
— Тут все просто, смотри, ногу сюда, руку сюда, а вон там немного подтянуться... сможешь?
Неуверенно смотрю на декоративную стенку под моим балкончиком.
Задумчиво киваю.
В принципе, ничего такого, чего я не делала в свою тинэйджерскую пору, здесь нет.
У нас на депрессивной окраине ведь как: или ложись под кого-то покруче, или учись быстро бегать.
А думать еще быстрей.
Мокро, конечно.
Зато шуметь уже можно. И от дождя не прятаться. На мне вообще ни одной сухой нитки не осталось.
Ой!
А что я с утра надела? Вроде приличное все.
Хёнджин, зараза, точно мысли читает:
— Мне снова отворачиваться? — говоря это, подельник сразу поворачивается на пятках, скользя по мокрой траве.
— Нет. Но обещай, что все забудешь.
Хёнджин тут же удивленно оборачивается, но мгновенно возвращает маску спокойствия. И снова у нас неплановые обнимашки под дождем, это мы стараемся слиться со стеной, пока поисковая партия из двух человек и четырех зонтов устремляется на поиски нас за калитку.
Минхо, само собой, а вторым номером — Феликсом!
Вот это уже интересно, особенно, если тот его взгляд мне в прихожей не приглючился.
— Вот за те вырезы хватаешься руками, вот на эти выступы встаешь ногами. Далее вон тот и тот, который чуть побольше. Ноги — вот сюда, а дальше уже перелезать. Если что, помогу, — снова проводит Хёнджин свой инструктаж.
И мы приступаем.
Юбка подвязана по самое выше некуда, мокрые скользкие балетки припрятаны под кустами.
Дождь, кажется, льет еще сильней, но, как известно, мокрому дождь не страшен.
Скорее беспокоит мокрая стена и то, что я не помню, закрыта ли балконная дверь изнутри. С другой стороны, учитывая выдающиеся способности своего напарника в деле открывания замков, это последнее, что меня волнует.
Вот не навернуться, это да!
Это важно.
И я не навернулась!
Хван поднимается метром ниже меня, я медленно считаю про себя, стараюсь дышать ровно и хватаюсь за нужные вырезы, пока меня держат за щиколотки и аккуратно направляют ноги на нужные выступы.
Доверие...
Вот это и есть оно — абсолютное доверие, доходит до меня на высоте трех метров над уровнем лужи, в которую превратился наш внутренний дворик.
— Вниз не смотри! — рявкает снизу Хёнджин , и я послушно утыкаюсь взглядом в стену.
— Руку направо, и берись за перила.
Ой? Это уже все, что ли?
— Сама не лезь, подожди меня, — продолжает командовать напарник
— ты держишься?
— Ага, все в порядке.
Какое, блин, в порядке, я, как идиотка рискую здоровьем под дождем, висю-вишу-зависаю на стене между тучами и лужей, и ради чего?
И как я до этого дошла, сама же предложила!
Идиоты, оба!
Что у Хвана не отнимешь, так это способности даже самые дивные глупости делать продуманно, точно, и с самым апофигичным выражением лица.
— Вот так...мы, кстати, уже помирились? — между делом спрашивает Хёнджин, проползая у меня за спиной к перилам балкона.
— Ты, черт подери, именно сейчас хочешь об этом поговорить? — пищу я, пока меня бережно перетаскивают через перила на твердую и плоскую поверхность.
Меня качает, я истерично хихикаю:
— У нас перемирие.
— А я говорил, давай лучше в шкафу отсидимся, -— ворчит Хёнджин, толкая дверь балкона.
—Вот будет обидно, если там рыдает Трей-онни, — запоздало паникую я.
Похоже, наши умы думают схожим образом: шлепая мокрыми кроссовками, Хёнджин проскальзывает мимо, запирая изнутри дверь в комнату.
Я, тем временем, закрываю за собой дверь балконную. Сразу становится тихо и, наконец, тепло.
— Хёнджин, а ты знаешь, мы — полные придурки.
— Знаю, — признает он от входа.
С него течет, длинные шорты и футболка облепили мокрое тело, вода в кроссовках хлюпает и вытекает на пол.
Перевожу взгляд на себя: н-да, еще полчаса назад это было «очень миленькое платьице», как назвал его Феликс, во время предтурного забега по магазинам.
И тоже... в облипочку.
Так.
Ну тут уж кто наглее, тот и не краснеет.
Дверцу шкафа распахиваем, за ней и спрячемся, а в шкафу у меня огромный белый купальный халат, Хёнджин в нем вполне уместится.
— Держи, я не подглядываю!
— О! Спасибо! — доносится с того конца комнаты, и дальше фырчание, урчание и сдавленные переговоры между Хёнджином и промокшими шнурками на кроссовках.
Под этот аккомпанемент вытаскиваю и раскрываю свой чемодан: там и полотенца, и любимая безразмерная футболочка для сна, Хёнджин в ней прекрасно уместится, и... о! Так-так-так...
Джинсы!
Те самые, презентованные мне еще в Чили для укутывания и танспортировки Черр-Бурр-Генна!
Н-да.
—«Вот и делай после этого добро людям, а Нари особенно!» — с полным основанием сможет сказать Хван Хёнджин, когда я приступлю к своей локальной мести.
Доверие, говоришь?
Не, не так:
ДОВЕРИЕ, говоришь?!
«Это надо лечить»?
Ну, сейчас и займемся!
Переодеваюсь за створкой шкафа: бельишко сухое, шароварчики теплые, Кан Мэнхо отмеченные, носочки, свитерочек, тюрбан из полотенца на голове, а как там оппочка моя мстительная, борец за честность и доверие?
И это у меня, блин, женская логика? Тогда у него ее вообще никакой!
— Ты готов? Можно смотреть?
Ну, что сказать... Хван Хёнджин.
Весь в белом, стоит, красивый.
Сохнущая челка выглядывает из-под белого капюшона,

белые полы огромного халата даже босые ноги прикрывают.
Этот халатик и Седжину бы подошел! Такое милое домашнее привидение получилось.
Можно Феликса пугать.
Кстати, да!
— Хёнджин , примерь!
Моя унисексная-безразмерная футболка принята с благодарностью.
— А у тебя же еще моя толстовка...—вспоминает щедрый даритель, расправляя на плечах мою типа ночнушку, с бледным после многолетних стирок, но все еще различимым логотипом пентаграммы на груди, и снова влезает в рукава халата.
А вот теперь я мстю, и мстя моя ужасна!
Перехватываю тоскливый взгляд своего Очень-Честного-И–Заслуживающего-Доверия оппочки на плавающие в собственном соку штаны, занимаю стратегически правильное положение у балконной двери, и...
— Хёнджиииин? — демонстрирую сухие джинсы, — А у меня что есть!
Сначала-то он буквально расцветает, и только потом до него доходит что что-то пошло не так:
— И что я доложен сделать, чтобы их получить? — хмуро спрашивает меня Хван, недоумевая и сердясь.
Ну, прям как я, пять дней назад.
— Пара ответов на мои вопросы, и твои джинсы—снова твои!
— А если отниму?
— А если с балкона выброшу?
Хёнджин вычисляет диспозицию.
Вычисляй-вычисляй!
Ты в халате, я в штанах, мне только дверь открыть, а тебе через полкомнаты бежать.
— Неужели выбросишь?
— Неужели не ответишь?
— Да я, вообще-то, и так рассказать собирался, — трет подсыхающий затылок парень.
— Да я, вообще-то, решила тебя не спрашивать, так это дело и оставить. Но, знаешь, что, вот этим своим спичем про доверие... разозлил ты меня до невозможности! — угрожающе потрясаю джинсами
—Так что, колись, давай. А то твои штаны поплывут по лужам, прямо в сторону моря.
— Скорей в сторону бассейна, — ворчит Хёнджин
— ладно, согласен.
— Окей, начинай.
— Может, сначала штаны?
— Может, сначала ответы? А то как-то у нас с тобой с доверием масса проблем, в последнее время.
— Ну... хорошо. Как я понял, твои родители очень давно знакомы с Чхве Йонгом и Седжин-хеном, но потом что-то произошло, и они порвали связь.
— Скажи мне то, чего я не знаю.
— Седжин-хен почему-то был уверен, что вы с мамой... что она от тебя отказалась.
— Ну, юридически все так и было...
— ...и что она тебя отправила в приют!
— Офигеть! А! Стоп! Откуда знаешь?
— А подслушал. Точней — услышал. Еще там. В Сиднее. Или подслушал, все же... Мне тогда сразу не понравилось. Ну, понимаешь, ты там разговаривала, за одежду переживала, за встречу, за что пожрать, а мне со стороны другое было видно.
— Ну, что Седжин и мама в явных контрах, это и слепому видно было!
— Ага. И слышно. Вы пошли заселяться, а я ...задержался.
— И?
— Как они орали!
— И мама?
— Ну... не то чтобы орала. Но слышно было очень хорошо.
— И? Ты от темы-то не уходи? Так в чем там суть разборок?
— Из того, что я понял: они когда-то ей не помогли, хотя друзья, ...были. И ей пришлось решать проблему ...вот так. И не с их помощью, а...
— Ну?
— Идти на поклон к какому-то Динху. И у него хватило совести помочь, и вот ему спасибо, «а ты Се, со своим Йонг-хеном», а дальше нецензурно.
— И это все? — спрашиваю я подозрительно, но тем не менее перебрасываю штаны герою.
— Ну, в основном...— я-то отвернулась, деликатно, но и спиной чувствую, и ушами слышу, что-то там еще было сказано, рано я допрос прекратила.
— А потом меня твоя мама застукала, сходу потребовала объяснений, кто я такой и чего мне здесь надо, ну... я и сказал, что твой парень, и за тебя волнуюсь.
— Ах, мой парень?
— Между прочим, уважаемая Пуонг-нуна не возражала! Просто велела заткнуться, не лезть, куда не надо, и тебе ничего не говорить.
— Как жаль, что она уже на протяжении нескольких недель считает, что ты все уже рассказал, — удовлетворенно информирую я самопровозглашённого аж со времен Сиднея Своего Парня.
— Ну, ты же не против?
— А? Ты о чем?
— Что... Ну... Что я — твой парень?
— Конечно, нет. Несвоего парня я за такие фокусы уже и прибила б и в садочке закопала. А тебя... хоть худой, да свой!
— Ну, ...спасибо, эээ... наверное.
— Погоди, сейчас еще толстовку твою достану! — вот какая я теперь добрая.
— И правда. Давай.
— Потом вернешь, — строго предупреждаю я оппу, вручая флисовый комок.
Хёнджин подозрительно его обнюхивает. Но начинает надевать.
— Верну! И пусть твой Жутик будет тому свидетелем, — доносится из недр толстовки.
— Ты кого Жутиком назвал!
— О, прости Великий Черр-Бурр-как там дальше?
— Черр-Бурр-Генн!
— Кстати, Чанбин там погуглил, оказывается, это такой местный дух, покровитель дружеских связей, и, почему-то, строительных работ.
— Да, кстати о дружбе, — сообщаю я, взглянув в окно.- возвращаются искатели.
А дождь-то почти закончился.
Все.
В дом зашли.
Ой что щас будет!
Хёнджин собирает с пола мокрую одежду и идет отжимать ее на балкон.
Я пока вытираю две лужи своим стареньким заляпанным косметикой полотенцем. Осматриваю пострадавшее от приключений платье.
— Надо в стирку все отнести, тут выжимай — не выжимай...
— Да я и не претендую, я так, чтоб следов мокрых в коридоре не оставлять.
—А! Согласна. В свою очередь выжимаю вещички.
На правах Своей Девушки задумываюсь о кое-чьих несмененных мокрых носках, но поспешно прячу мысль в глубины подсознания. Большой мальчик — сам разберется. Хотя...
— Фен нужен?
— Ага, давай! Снова деликатно смотрю в окно, продолжаю типа наблюдение.
Ну, если не сообразит, его проблемы.
В комнате гудит фен, внизу снова хлопает дверь, и, обутая в разноцветные пластиковые шлепки для бассейна, поисковая экспедиция в составе трех человек, отправляется вокруг дома.
А вот это уже опасно.
Правда, ни одного Зоркого Глаза среди них не наблюдается, да и дождь следы смыл.
— Ищут, — докладываю я, не оборачиваясь.
— Ну и пусть ищут.
— Слушай, может хватит уже? Сидеть и смотреть, как они там внизу в поисках мечутся, вообще не хочется.
Гудение фена прекращается.
— Нари, тебя, может, какие-то сектанты-всепрощенцы воспитывали? Типа правая щека, левая щека... Кое-кто собирался смотреть, как мы за дверями, как идиоты мокнем!
— Мне кажется, дождь в их планы не входил.
— Но пошел же? И, заметь, мы перед калиткой минут пять тупили, да еще через ворота лезли... они в это время чем занимались? Вот то-то. Давай, я лучше тебе волосы посушу.
—Вот знаешь ты, как уговорить девушку, — едва не мурлыкая, признаю я, мигом устремляясь за туалетный столик, к зеркалу.
Сам мой личный парикмахер со стоящими дыбом волосами тоже в нем отражается.
— Ой! Прости, я не хотел! — это Хёнджин узрел след своего укуса.
— Да ладно, — решаю быть великодушной я.
— у нас ничья.
— Ага. И перемирие.
Под мерное гудение фена, разомлев в тепле и безопасности, почти собираюсь заснуть.
Ну уж нет!
— Ну? И каков план?
— Да нет никакого плана, — пожимает Хван плечами. Импровизация и еще раз импровизация.
— Кто тебя вывел на улицу? Минхо?
— Он будет главной жертвой позже.
— И Трей-онни.
— И Трей-онни, — соглашаются со мной.
— Но с ней так, как с Хо не выйдет.
— А с Минхо как?
— Думаю, напугать? К остальному он относится менее эмоционально.
— Точно! Оденем тебя в белый халат, будешь бродить по этажам, завывая...
Встречаю в зеркале возмущенный взгляд подельника.
—Да брось! Ты будешь лучшим в мире привидением в халате! Диким, но симпатичным!
На секунду скорчив мимимишную мордочку, Хёнджин, тем не менее, решительно качает головой:
— А потом меня в три минуты застукают! У меня есть идея получше, не такая опасная. Хотя... и халатик тоже к делу можно применить...
Мозг музыкального гения снова в работе.
Ну, Минхо, погоди!
— Так, все. Готово!
— Класс! С меня массаж. Спины, — на всякий случай уточняю я.
— Я запомню!
— Не сомневаюсь!
Но у меня еще одна проблема:
— Как сдаваться будем? Я имею ввиду, то что мы тут сидели, пока парни...
— Ну, опять начала! Ты думаешь, они совсем не в курсе были? Вот совсем-совсем?
Обдумав, признаю правоту оппы. В их семействе абсолютно сохранных тайн не может быть по определению.
Тем временем Хёнджин смотрит в мир взглядом зависшего Чонина и выдает:
— А ничего мы говорить не будем. Не было ничего. Ничего не было. Я спал у себя в комнате, ты пила чай на кухне, а потом пошла к себе в комнату. И... что ты здесь делала?
— Черр-Бурр-Генну молитвы читала, блин! Хотя... Книгу Перемен переводила!
Поспешно раскладываю на столе тетрадь, книгу, в ноуте открываю гуглопереводчика.
— Убедительно?
— Ага.
— И пакет найди какой-нибудь, для мокрой одежды. И запомни — им показалось, что нас выперли за ворота, делай удивленные глаза и ни в чем не признавайся.
Приводим комнату в порядок, запихиваем мокрые вещи в пакет и крадемся на первый этаж.
В планах:
вещи в стирку, чашку в мойку, и отчего-то мне весело.
Переходи на Темную Сторону — у нас есть печеньки!
И правда, есть. Тихонько спускаемся. Первый нежданчик случился уже в холле.
Там — все, плюс Трей-онни потерянные и расстроенные.
Чан завершает разговор по телефону:
— Да, Нари-нуна, конечно, если появятся, отзвонимся.
— У них их тоже нет, — сообщает лидер остальным.
— Не пора уже менеджерам докладывать? — нейтрально-беззаботно интересуется Чанбин.
И от этой его нейтральности даже нам с Хёнджином как-то нехорошо.
— Ладно, — сдается он
—Пожалуй, ты права. Пошли сдаваться.
— Погоди, а стирка? А пакет?
— Ну ты уже определись, женщина! — яростно шепчет этот, «Хёнджин-хен — добрый»
И решительно затаскивает меня обратно по лестнице:
— Мы через холл не пройдем, а стиралка, между прочим, на первом этаже. И они сейчас вызвонят хенов. Спрячь пока у себя, я сдаваться пошел.
Сунув пакет с мокрой одеждой мне в руки, этот ...командир, развернувшись на голых пятках, бесшумно спускается до середины лестничного пролета и уже оттуда с нереально убедительным зевком вопрошает:
— А чо это вы здесь делаете, а?
Ну не могу же я так сразу уйти? Сжимая в руках полиэтиленовый мешок, стараясь даже и не дышать, прислушиваюсь к облегченным и оживленным воплям:
—..О! Хёнджин!
— Хёнджин-хен! Где вы были?
— Что значит — мы? Я — спал... — настороженно отвечает Хёнджин, мол, вы разыгрываете меня, что ли?
— Я в дождь вообще сплю, сами знаете...
— Но мы вас обыскались! — встревает Хан.
— Зачем?
— То есть, зачем? На улице ливень был такой сильный, а вы с нуной...
— Чего?
Вао. Его раздражение и непонимание звучит очень убедительно.
— Чего мы с нуной?
— Хен, прости, правда. Мы не думали, что так получится.
— Вы можете уже сказать нормально, или я ухожу.
Вот тут-то и выясняется, что суицидников в рядах мемберов нет.
Не дождавшись ответа, Хёнджин обращается с прямым вопросом к Нуне-бомб:
— О чем они тут, вообще? Что мы тут с Вами?
— Они, наверное, о Нари? — предполагает Трей-нуна очччень неуверенным голосом.
— А Нари-то что?
— Ну как же!
— Все. Хватит приколов, я кофе хочу!
Интересно, сколько минут потребуется парням, чтобы рвануть с проверкой в мою комнату?
Сомневаюсь, что очень уж много.
Так что опрометью бросаюсь к себе в комнату.
Едва успеваю пихнуть мешок к себе в чемодан и плюхнуться за стол перед ноутбуком, как распахивается дверь, и толпа парней закупоривает собой дверь комнаты.
— А? — отзываюсь я.
И делаю хлоп-хлоп ресничками, и бровки, вот так, домиком, по-Чониновски.
На актерских факультетах не училась, сценического опыта не имею, зато оттачивала свое мастерство на бабушке, и, поверьте, это тоже немало!
— Что-то случилось? — сажусь ровней, откладывая книгу.
— Как ты сюда попала?
— А? Ну, Седжин меня на работу принял...
— Нет, как ты в комнату попала?
— Что? По лестнице?.. У вас тут что, флешмоб какой-то? — наступает шуршащая тишина, а я продолжаю осматривать их.
— Так чего вы пришли? Какие-то пожелания на ужин? Или это шутка какая-то?
— Может они и правда не выходили, а мы побывали в параллельной вселенной? Или какой-нибудь местный дух нас путает? Или неместный... — вдруг предполагает Феликс с задумчивым лицом, глядя сквозь окно на затянутое дымкой небо.
— Ликс, давай без шуток?
— Вы вообще видели, как онни с хеном их, ну...—Феликс опасливо косится на меня и обрывает себя на полуслове.
Ага.
Правильно, парень.
Не говори человеку о том, какую подлянку планировали для него, чревато.
— Я не видел.
— Я тоже не видел, но...
— Я слышал только от Трей-нуны с Минхо-хеном, — поддерживает Сынмин.
— Вы вот сейчас о чём? — недовольно говорю я, поднимаясь из-за стола.
— давайте уже выйдем из маленькой комнаты? Но потом вы мне всеее расскажите.
Парни тут же разворачиваются и выходят в молчаливой задумчивости, а Феликс на секунду встречается со мной взглядом, прежде чем выдать в спину отбывающим очередную порцию своей теории про лунных кроликов.
Пару минут сижу на стуле в тяжком офигении.
Потом до меня доходит, что Хёнджина в компании прибывших не было, а если не было, то где он был все это время?
Написать?
А не помешаю ему в... чем бы там он ни был занят?
Телефон пиликает очень вовремя:
Хёнджин :
«Ну что, ушли?»
Я:
«Ага»
Хёнджин :
«Я чашку в мойку поставил, пакетик чая под краном размочил и донышко закрасил»
«Можешь смело говорить, что пила чай и пошла к себе»
Я:
«Спасибо, тебе Призрак Кей-попера!»
Хёнджин :
«Все для Вас, дорогая Кристин!»
«Куда барахлишко мокрое припрятала?»
Я:
«у меня в чемодане»
Хёнджин:
«понял»
«О! Нуна-бомб рассматривает чашку»
«ккккк»
«Сработало» «
Бегом в холл!!!!!»
На этом Хёнджин отключился, а я, конечно, не стала игнорировать столь настойчивое приглашение, и, разумеется, не зря.
Когда я спустилась в холл, на сдвинутых диванах и вокруг них вовсю кипели страсти:
— Да подожди ты со своей альтернативной реальностью! Меня совсем другие вещи беспокоят! — обрывает Феликса Чан.
— Что именно? — столь же напряженно спрашивает Чанбин.
— Подумайте вот о чем: шикарный дом, бассейн, никого чужого, три недели отдыха... Ничего подозрительного не замечаете?
— А вообще-то, да. С чего бы это они так расщедрились?
— Хан, разумеется, поддержал идею первым.
— Мы это заслужили...? — но даже макнэ скептически хмыкает на это высказывание Феликса.
— Имеешь в виду, это какое-то реалити-шоу? Только нас предупредить забыли.
— А и не обязаны, кстати, ты свой контракт перечитай на досуге.
— Вот мне делать нечего... и так все ясно. С нами можно делать все, кроме...
— Заткнись, не подавай идеи! — коротко бросает
Чан.
— Молчу, молчу, — на полном серьезе захлопывает себе ладонью рот Минхо.
— Так, ближе к теме, — возвращает беседу в прежнее русло лидер.
— Сон Сондык очень вовремя приехал... Нуна-бомб тоже... Прошу прощения, Трей-нуна.
Вот теперь все смотрят вокруг очень подозрительно.
Как известно, если у тебя паранойя, это еще не значит, что за тобой не следят.
— Мы с Хёнджином все проверили еще в первый день, — оповещает Чан, нахмурившись.
— Ага, а потом мы уехали на море.
— Нуна, в дом никто не приходил тогда?
— Я все время спала, — говорю чистую правду, прежде чем уйти на кухню.
Действительно пора уже готовить...что-нибудь.
— Черт. Мы же тут устраивали... — осознает Чанбин, вспоминая попойку.
— Нуна и Хёнджин, — ахает Хан.
— они же не...?
— Кто знает... — комментирует онни, и я тут же прикасаюсь к синяку.
Стоп, а Хёнджин куда пропал? Ушел к себе в комнату?
Да, это было бы на него похоже.
— ЧЕРТ! — рявкает уже на ситуацию Чан.
— Идем проверять. Нас могут и сейчас разыгрывать с этим шоу. Минхо и Хёнджин , если захотят, могут прекрасно сыграть, нуны...кто знает.
— Ты только что сказал, что мы в этом тоже замешаны?! — вскакивает Минхо, явно возмущенный, а я наконец-то начинаю осознавать масштаб нашего с Хёнджином пранка.
— Нет, Хёнджин так бы не играл, у него другие стратегии ...обычно.
— О? Нуна, ты куда?
— На луга.
Сердитая и растерянная Трей-онни врывается в кухню, выбирает местечко в углу, и о чем-то упорно думает, рассеянно провожая взглядом каждое мое движение.
А взгляд у нее, между прочим, прицельный, операторский, аж мороз по коже.
— Про что они говорят?
— Про то, что мы с Минхо тебя и Хёнджина выманили из дома, потом полчаса искали, а вы оказались дома, притом в добром здравии, — честно отвечает она.
Я вопросительно улыбаюсь.
— Ты это сейчас серьезно? Я вообще никуда не выходила. Чай выпила, а как дождь начался, наверх ушла.
Трей-онни косится в сторону мойки, но ничего не говорит. Вместо этого, тяжко вздохнув, присоединяется к процессу готовки.
— Я думаю завтра к вечеру пирог испечь, — наконец находит она нейтральную тему.
— Почему к вечеру? — отвечаю, продолжая нарезать овощи.
— Так с утра на море, ты что? — секунда, две...откладываю нож и смотрю на онни.
— Ты не знала?
— Нет.
— Я тебе говорила, — хмурится она.
— Не помню такого... А погода позволит?
— В любом случае, поучишься плавать на волнах, — это гораздо веселее, чем в бассейне.
— Ты завтра снимать будешь?
— Разумеется. Но, знаешь... Я никогда не снимаю без предупреждения. Это — мой принцип.
— Ну, это хорошо, — а что тут еще скажешь.
Везет тебе, онни, что можешь и принципы соблюдать, и денежку получать, не всем так везет в этой жизни.
Тем временем, онни вытягивает шею, высматривая что-то в холле. Определенно, что-то изменилось...
Точно.
Тишина.
— Искать ушли.
— Что? Камеры?
— Да. Ты знаешь что-то об этом? — на меня направлен прожигающий дыру взгляд, а я мотаю головой.
— Я бы их заранее предупредила.
— Соглашусь, — успокаивается онни.
— Так вот... насчет пирога. Я думаю, мне делать один или два, учитывая сколько нас.
— Не знаю, я бы два сделала, — я отхожу к плите.
— Отлично. Два.
Несколько минут мы просто молчали, наслаждаясь тишиной, а потом до меня дошла очень простая истина.
— Блин! У меня скоро должны начаться...
— О... — посочувствовала онни.
— Если что, у меня тампоны есть, подходи.
Я даже зависаю, но потом быстро киваю.
И вдобавок обращаюсь к высшим силам, для гарантии.
— О, Великий Черр-Бурр-Генн! Помоги, дай мне накупаться-наплаваться этим летом, за все прошлые годы! — поднимаю я руки с половником к потолку и слышу тихое хихиканье онни.
— И что? Помогает?
— Ага, — хихикаю в ответ.
— Так! Дамы подвиньтесь, сейчас обследовать территорию будем! — на кухню ворвались Минх, Чанбин и Феликс.
— Вот и посидели в тишине, — слышу бурчание Трей-онни.
— Я наверх.
— Удачи! — в шутку хихикаю я, продолжая помешивать овощи на сковороде.
Парни никак не мешали в готовке, просто шебуршались по углам, переговариваясь.
Я, честно говоря, особо-то не вслушивалась, все равно все было прекрасно слышно.
Феликс продолжал настаивать на сверхъестественных причинах происходящего, и не знаю каким образом, но одну интересную мысль до Чанбинова, обычно рационального сознания, он довел.
— Может все не так, как мы думаем? Может этот домик арендовать не так уж и дорого стоило? Может он по скидке был? Может, у него репутация дурная, может тут прибили кого, или храм какой древний снесли?
На фоне необъяснимой щедрости JYP и очевидного отсутствия видеокамер, пытливый мозг Чанбина был готов рассматривать и не такие варианты.
Так что, тут же, на кухне, наш очень-очень умный командир обратился к источнику знаний: полез за телефоном и вступил в связь с гуглом.
Пролистав, под нашими заинтересованными взглядами, несколько страниц, Чанбин объявил: во-первых, стоимость аренды дома ничем не отличается от прочих, с ним сравнимых по месту и качеству, во-вторых, никаких мифов и легенд с ним не связано, (Ну, это мы еще посмотрим, явно читалось на лице Феликса), ну и в-третьих, местная мифология — это интересно!
Зависшего в телефоне Чаебина бережно вывели с кухни и посадили на ближайший диван в холле.
— Это надолго, — заговорщически шепнул Феликс.
А вот Минхо старался соблюдать со мной максимально возможную дистанцию.
Правильно делал, между прочим.

***
Ужинали мы поздно, ни менеджеров наших, ни хореографа так и не дождались, оставила им ужин в холодильнике.
За столом сидели тихие, измученные поисками того, чего нет и пришибленные, косились друг на друга, разумно помалкивая, один только Яан, попадая то мимо рта, то мимо тарелки, знакомил нас с местным Миром Сверхъестественного.
— ...Вот! Еще! Слушайте! Якша. Разновидность природного духа. Якша бывает мирным существом, оберегающим лес и горы, а может быть монструозным духом, как демоном, который не прочь полакомиться заблудившимся путником в лесной глуши...
— На Чанбина-хена похож, — едва слышно шепнул Сынмин соседу.
Тут Чан как раз решил обратить внимание на нас, виновников переполоха.
Хотя с чего именно МЫ с Хёнджином стали виновниками — бог весть!
— Ну, нуна, ну признайся, вы же пошутили?
— Ты о чем это сейчас? Опять со своим приколом про исчезновение? — грозно спрашиваю я, используя весь свой опыт срочных замен уроков, когда один болеет, другой уехал, а третий коллега и вовсе в запое...
Хёнджин, оторвавшись от еды, укоризненно смотрит на мемберов, мол, вам еще не надоело?
Кстати, как я выяснила, пробежавшись до нашей с Трей-онни комнаты, пакет из моего чемодана исчез.
И забытая кофта из прихожей тоже.
Интересно, как и когда они вернутся?
Длинный сумасшедший день почти завершен, солнце опустилось ниже туч, светит на прощание, сегодняшнее приключение кажется сном или вымыслом, а от пристального взгляда Трей-онни хочется укрыться, или хотя бы почесать между лопаток. Но я упорно заполняю страничку за страничкой в тетради:
«Господствует единство ясности и простоты, которое принесет Вам пользу, если достойные замыслы Вы будете проводить в жизнь достойными средствами. Время высшей активности еще не настало. Судьба скоро улыбнется Вам, но лишь в том случае, если Вы умеете терпеливо ждать. Порой Вы слишком озабочены любовными делами, но не волнуйтесь, все Ваши желания исполнятся в свой срок».
Да, эти бы слова да Богу в уши...
Вот кстати, можно ли считать нашу с Хёнджином сегодняшнюю деятельность достойной?
Или хотя бы этически оправданной?
А деятельность Минхо и Трей-онни?
Хотели-то они как лучше...
А получилось?
За полуоткрытым окном слышны обрывки разговоров, это, бантаны проверяют в садике каждый камень и каждый фонарик на предмет скрытых камер.
—Собственно, никто уже не пытается ничего найти, просто «нам нужен комплит!» — сказал Чан, что бы это ни значило.
Правда сам при этом куда-то свалил в компании Чанбина...
Ну, комплит, так комплит.
Если нужен, значит нужен. Бродя по влажным дорожкам и обследуя высокий забор, дети ведут сугубо мужской разговор.
— ...И все-таки, хен, разве ты не собираешься помириться с нуной? —ноет провокатор Феликс, одновременно подпрыгивая на носочках, чтобы заглянуть за край высокого забора.
— А мы и не ссорились, — отбивается Хёнджин.
Они с Феликсом оба знают, что именно сегодня приключилось, и что камер рядом нет и не предвидится, однако вовсю изображают бурную деятельность.
Хёнджин, например, осматривает шезлонги.
Снизу.
Беседу могут слышать все желающие, как в доме, так и на улице, поскольку тему обсуждают в полный голос — перекликаясь! Ну, прекрасно, я тоже послушаю.
Ведь, и правда, интересно.
— Ну хен, хен?
— Ёнбока-а, — отзывается Хёнджин, в своей угрожающей манере.
— Да, хен?
— Что делают с особо любопытными?
Даже я напряглась.
— Рассказывают им, чтобы они замолчали?
— Минхо-хён, и ты туда же?
— Мне тоже интересно! Вы же оба такие скрытные, что ничего понять невозможно!
— А вам надо обязательно понимать?
— Ну мы же за вас переживаем, правда, парни? Мы же помочь хотим!
— Переживайте где-нибудь в сторонке! Эксперты по ухаживаниям! Вот, реально, среди вас тут есть хоть один, кто знает, как правильно ухаживать за девушками? Чанбина не предлагать!
Тяжелый хоровой вздох ему ответом.
И лишь Феликс не унывает:
— Э... Можно же в интернете почитать? Вот! Я сейчас!
— Он серьезно?
— Он — Феликс-хён! — поясняет Сынмин очевидное.
Зачистка территории забыта, всем интересно, в конце концов, вдруг еще одна девушка в их сообществе объявится, а они и не готовы?
— Тут написано, что это на все сто процентов сработает, деловито объявляет Ли.
— Так... «Что такое вообще ухаживания за девушкой? Это небольшой конфетно-букетный период перед совместной жизнью, вовремя которого ты завоевываешь и приручаешь ее...»
— Что за бред? Приручение? — кашляет Хёнджин.
— Ты что за сайт нашел?!
Феликс на несколько секунд замолкает... но не сдается!
— «Что нельзя делать во время ухаживаний», — продолжает Ликс, начиная тараторить.
— «Не нужно ей постоянно писать. Так делают все подряд и этим надоедают. Так ты ставишь ее на пьедестал. Не нужно смотреть на нее такими глазами — это прямой путь в подкаблучники и тряпочки»
— Я пошел отсюда.
— Ну, хен! Ну послушай просто! Вдруг там будет что-то адекватное! «Проявлять мега-заботу. Тобой будут просто пользоваться»
Тишина в саду становится какой-то густой и угрожающей.
— «Не будь правильным! Таких френдзонят. Стань альфачом!»
— Да вы где тут альфу увидели? — бурчит Хван.
— На меня посмотри, ручки-спички, ножки-палочки!
А вот тут я бы поспорила!
— Хен, ты в хорошей форме... — неожиданно встревает Сынмин.
— Тут еще есть, — не может уняться Феликс
— О нет.
— «Забей болт. За такими обычно и бегают девушки. Первое. Действуй четко по инструкции. Парень, если ты нашел женщину своей мечты не носи её на руках. Главным дрлжен быть ты»
Так.
Пока сверху я.
На втором этаже!
— Парни, кто там поближе... Дайте ему уже по башке, — слабым голосом просит Хёнджин, и неожиданно переходит на крик:
— ПОКА Я ЕГО САМ НЕ УБИЛ!
— Тут так написано! — жалобным голоском отзывается Ли-младший, которому немедленно прилетело с трех сторон сразу, причём Чонин был успешней других, руки длинные, навыки спортивные.
Но я все равно круче! Метко брошенные один за другом шлепки, первый для пристрелки, второй — контрольный в голову, прервали жалкий крик Феликса, провокатора и тайного гения!
— У меня теперь будет сотрясение мозга...
— Ничего страшного, ты им все равно не пользуешься, — язвит Хан.
А я оглядываюсь в поисках боеприпасов.
О! Вот оно! Как раз подойдет!
— Stray Kids, спасайтесь, у нее там стул!
— Прости его, он больше так не будет! — пытается разрядить обстановку Минхо.
— Нари, поставь стульчик, поставь, вот тебе мои тапочки, — это Трей-онни выбегает на балкон.
Но лучше всех меня знает Хёнджин:
— Не надо, чаги! Он же денег стоит!
И правда, чего это я?
— Ликс! Завтракать не приходи! И обедать!
С этими словами я гордо покидаю балкон. Трей-онни заползает следом, задыхаясь от смеха.
— Тебе смешно, а мне обидно! Вот что они к нему пристали, он же смущается! — пробую я объяснить причину своего возмущения.
Простила ли я онни?
Да, простила.
Буду ли я мстить?
Еще как!!!
...За дверью слышны невнятные переговоры типа «ты, нет, ты, а что сразу я, ...» робкий стук, и на пороге обнаруживается Феликс в компании Чонина.
— Нуна, мы это... Ты тут туфельки ...уронила.
Робко улыбающийся Чонин протягивает мне шлепки, не более пяти минут назад совершившие полет с балкона.
Но это фигня, на фоне подношения Феликса.
В его руках — чистенькие и практически сухие балетки, спрятанные мной во время ливня под кустом, как раз перед штурмом балкона.
— Спасибо, мальчики! — вот и все, что остается мне сказать.
____________________
Ребята я создала тг канал (Домик Хорёчка), там будут выходить все новости по поводу опубликования глав, и ещё будет много всего интересного