Нянька Stray kids

***
*Удаленная запись с телефона Ян Чонина*
Начало записи 6:23*
— Резче, народ, резче. Чану сегодня еще в университет ехать. Кстати, ты хоть что-то успел? — Что-то? А, да, успел...
—Значит так. По порядку. Минхо-хен? Что там с травмами?
— Не так уж и плохо. Синяки. Отеки. Сустав в порядке. Он везунчик.
—Меня сейчас больше интересует хореография. Завтра репетиция, послезавтра фанвстреча. Он сможет танцевать?
— Я смогу... —
Заткнись, с...супергерой! Минхо ?
— Завтра — точно нет. Репетицию он не выдержит. Фанмитинг — возможно. На обезболивающих. Или заморозке.
—Фанвстреча на обезболивающих? А он крышей не поедет?
— Он уже поехал, так что никто и не заметит.
— Чан-хен! Мы здесь не для этого. Мы, если кто не понял, сейчас в глобальной жопе. Минхо?
— Ну, при правильной дозировке... точном расчете времени... В принципе, возможно.
—Так, понятно. Продумаем схему подстраховки, рассадку. С тебя дозировка. Хёнджин , ты справишься? Хёнджин ?
— Да. Справлюсь.
— Только учти, без своих закидонов. Если плохо — не терпишь, а сразу сигналишь.
— Да, доктор. Без закидонов.
— Теперь насчет репетиции. Нам нужна легализация травмы. Сегодня вечером продумаем и отрепетируем. Чан-хён, ты будешь нам нужен.
— Хорошо. Есть еще кое-что. Нари-ни вчера ночью звонила.
— Что с ней?!
— Нормально всё с ней. Немножко бухая, а так в порядке. Спрашивала про нашего героя-одиночку, но в основном, про видео в зале. Я постарался успокоить, но она права, достаточно одного идиота. Я попросил Феликса — он половину ночи мониторил. Потом отправил его спать. Как сейчас — не знаю, но два часа назад все было чисто.
— Ещё вопрос: а как у нас с полицией?
— Никак. Я имею в виду, на это мы никак не можем повлиять. Чан-хён, как насчет твоего водителя? Не стукнет?
— Так же, как насчет ваших рэперов. Не знаю.
— Короче, сядем все.
— Короче, сядет только Нари! Случись что, нас отмажут, а повесят все на нее и сонсеннима. Ясно тебе, пиз...к-самопожертвователь?!
— Я просто не понимаю, каким чудом мы вчера всё это разрулили. Ты вообще понимаешь, что тебя никто не планировал отпускать? Нашли бы неопознанное нечто через годик, крысами поеденное...
— Ну, так не искали бы... Шум упавшего стула.
— Хван Хёнджин . Я просто очень хочу дать тебе в морду. Ты просто не представляешь, как я хочу дать тебе в...
— Минхо , пожалуйста, не...
— Я знаю что нельзя, но я ему... Ты что, в самом деле, думал, что нам всё равно? Что Нари все равно? Мол, ушел и хрен с ним? Ты дурак. Просто дурак. У меня всё.
— Хван Хёнджин . Мы нашли тебя чудом. Если бы не позвонили нуне, если бы у сонбеннима не было ее телефона, если бы не раскололи Крыса... Я не знаю, кто за тебя молится, но, по-моему, ты этого не стоишь.
— Хёнджин , ты должен был прийти к нам сразу, как только узнал. Тогда бы нам не пришлось рисковать Нари. Это ты должен был привести парней к Бинх-хену, а не она, это ты должен был потрошить Крысюка на допросе, а не она, это ты должен был лезть к Дугу в берлогу, а не она. Прости, но мне кажется, что ты...
— Да. Я не стою.
— Так... Ой. Извините, мне пора.
Стук открытой двери.
— А ты что здесь делаешь?
— Чан-хён, пожалуйста, не...
— И телефон показывай. Мне остальных позвать, что ли? Так, где это? Ты что творишь? Совсем ума нет? Еще записи есть?
— Только одна, где ты Хёнджина -хёна гоняешь. — Так. Ту можешь оставить. А эту удаляй. И вообще забудь, что слышал. Ну, кому сказал?            *Конец записи 6:27.*

                                              ***
Утро.
Я сижу в кабинете-кладовке, прислушиваюсь и жду.
Репетиция у мальчиков должна начаться с минуты на минуту. И хитрый план по спасению Хёнджина от хореографии должен вступить в действие прямо сейчас.
Из-за позавчерашних приключений, единственное, что он сейчас в состоянии исполнить качественно в «MANIAC», это художественное лежание на полу,

потому что травма плеча у него, оказывается, повторная, и синяки на ребрах добавляют остроты ощущениям.
Таким образом, разработан план легализации травмы.
Вчера ребята вытащили из кухни большой стол и на освободившемся месте не меньше часа повторяли двадцатисекундное начало хореографии.
Минхо командовал, Хан занял место Хёнджина , Чан пытался убедительно сбить его с ног, а Чонин вовремя подхватить.
Раза с десятого получилось и то и другое, и потирающий разные места Хан уступил место Хёнджину , закатанному как мумия в эластичные бинты.
Выглядело, на мой взгляд, вполне убедительно. Главное, чтобы хореограф не вздумал обратиться к врачу.
Правда, как показывает опыт Стреев, к травмам у хореографа отношение самое философское, пока не сдох — танцуешь.
Если сдох — все равно танцуешь.
Так что, для окончательного прикрытия всего этого безобразия привлекли ещё и меня. С аптечкой.
И теперь я ждала сигнала о помощи.
И... да.
Вот оно.
Минхо и Чан ввели ко мне в каморку Хёнджина . Самый старший изображал вину и озабоченность, Минхо, похоже, наслаждался ситуацией (счеты у них там с Хёнджином какие-то).
Моей миссией было возвращение танцора в зал минут через 15, с добавлением пары рулонов эластичного бинта в дополнение к тем, которые с утра намотал ему под одежду доктор Минхо.
Ах да, ещё нужно было руку обмотать и для пущего эффекта подвесить на перевязь.
А потом навешать лапши на уши хореографу. Ох. Впрочем, должностным преступлением больше, должностным преступлением меньше...
Короче, беглого репера сгрузили на единственный целый стул моего кабинета,Минхо сочувственно похлопал его по здоровому плечу, Джин-оппа поднял бровки, сделал жалобные глазки, даже головой потряс для убедительности. Мол, не бей его, чаги, он и так уже ушибленный. На всю голову!
И смылись, гады!
Почему-то у меня ощущение, что этот хитрый план ещё хитрей, чем я думала.
Впрочем, далее ничего необычного не происходило.
Я просто молча перематывала руку Хёнджина эластичным бинтом, а на самого Хвана даже не смотрела.
Дело в том, что с этим человеком для меня связано слишком много негативных эмоций и происшествий.
Одно из них было два дня назад.
Я понимаю, что мой мозг из-за слишком «ярких» потрясений просто вытесняет Хёнджина из сознания, но сделать ничего не могу.
Недавно дошло до того, что я поставила на стол 7 тарелок, потому что решила, что всё, все 7 на месте.
О наших с Хваном разговорах даже и думать не могла. Более того, максимум, на что меня хватило, это продержаться несколько минут, пока Минхо перебинтовывал парня.
Никаких слов.
Между Хван Хёнджином и мной полная тишина. Несколько раз все же замечала, что он порывался что-то сказать, но отступал, куда-то исчезая. Так же, как и сейчас.
Сидит, тяжело вздыхает, не то от боли, не то от своих же провальных попыток.
А он вообще понимает, почему я так себя веду? Да нет, он же психологического образования не получал и, вообще, к таким людям... в общем, психологов он за людей не считает.
Говорил уже об этом. Он точно не понимает, но все равно хочет что-то сказать.
А что? «Ой, простите, я буквально два дня назад чуть не угробил и себя, и всех вас?»
То, что меня могли уволить после такого, ещё полбеды.
Между прочим, всё, чем мы вчетвером по его милости занимались, это уже не нарушение контракта, это нарушение уголовного законодательства!
В составе преступной группировки! И если что-то где-то просочится, мне очень повезет, если я просто вылечу с работы, а группу просто посадят на цепь.
И будут они ходить строем, под конвоем и каждый с личным менеджером. И грызть друг друга от безысходности.
А не в караоке петь или мороженку у нуны выпрашивать. Не дадут, да ещё по хребту настучат.
Хёнджин-то у нас «в домике», автор текстов, ведущий танцор, композитор, незаменимый СВЭГ фанмитингов.
А с тем же Чаном что будет?!
И вот теперь на меня еще и Хан обижается.
Мол, за что я так с бедным Хёнджином .
Он же подвиг совершил!
В жертву себя принес!
Тьфу!
Жизненный опыт показывал: жертвы, что добровольные, что принудительные, сроду ничего, кроме чувства вины и агрессии, у окружающих не вызывали.
Ну, или как у меня.
Защитный механизм: в игнор травмирующий фактор.
И я по-другому не могу!
Самое страшное — понимать, что с тобой, но не иметь возможности исправить! Я просто его избегаю.
Неосознанно.
А как еще?!
Я тогда насмерть перепугалась!
А сейчас ещё больше боюсь.
За всеми этими мыслями я не заметила, как закончила перевязку.
Осталось только помазать ему где-нибудь какой-нибудь особо вонючей мазью, и всё, закончили. Всё делала в абсолютной тишине с непробиваемым выражением лица: некоторые ещё называют его каменным.
Достала нужную мазь, выдавила себе на ладонь и просунула руку под просторную серую футболку Хвану.
Минхо сказал, что нужно сделать так, чтобы ушибленные места этим пахли.
Хёнджин вообще не шевелился, будто статуя. Хаха, два камня в помещении...
Было бы смешно, если бы не так грустно.
Не знаю, что в моей голове щелкнуло, но, как только я коснулась спины Хвана, я как будто впала в подобие транса.
Приятно, тепло, зная какие ледяные руки у меня последнее время.
Сама не заметила, как уже разминала плечи Юнги.
До сих пор молча, можно даже сказать, сонно. Под руками чувствовала, как каменные плечи начинают расслабляться.
Да и по самому парню это было заметно. Он даже в некоторых, видимо, очень приятных или болючих местах, тихо покряхтывал. Стоном это назвать трудно.
Хм, мой Рыжий вспомнился.
У него тоже голос не такой, как у обычных котов. Так!
Стоп!
Что я вообще делаю?
Чуть ли не отшатнулась от расслабившегося Хёнджина .
Тот повернулся ко мне лицом, но в глаза я ему все так же не смотрела.
Растерялась. Это как проснуться ото сна и не понимать, спишь ли ты сейчас или нет.
— 15 минут прошло. Пошли, — прокашлялась я, сразу сворачивая к выходу из кабинета.
Хёнджина я провожала в уже ставшей привычной тишине.
Только звук быстрых шагов по пустому коридору и редкие тяжелые вздохи.
Может, бинт сильно затянула?
Ну, так надо было мне об этом сразу сказать!
В зале показушно поругала Кристофера, тот извинился, подыгрывая «спектаклю».
Доложила хореографу, что жить будет, левой рукой двигать — нет.
И всё.
Попрощалась и побежала в общагу готовить обед.

                                                ***
Я уже привыкла, что каждый раз перед обедом я провожу влажную уборку в комнатах мемберов. Пока на кухне что-то остывало и доваривалось, я вооружилась влажной тряпкой и пошла наводить чистоту.
Самая близкая от кухни комната —Хана, Феликса , Чонина и Сынмина.
В их хоромах чаще всего и приходится убираться.
Что у Хана творческий беспорядок, что у Феликса игрушки ,что у Чонина учебный...а у Сынмина всегда чисто прошу заметить.
Чонин теперь обижен на Хвана, за то, что тот общался с неведомым Хунгчи намного больше, чем с ним, любимым макнэ Чонини .
Но у него крыша едет все же не так круто, как у Хана.
Тот с чего-то решил, что это я обидела Хёнджина и то, что сам Хван почти ни в чем не виноват. Почти.
В итоге, на меня обрушалась самая тяжелая и язвительная обидка по имени Хан Джисон. Дуется, постоянно вставляет колкие фразочки, да и вообще, всячески демонстрирует неуважение.
С остальными не легче.
Феликс прячется, Минхо молчит, Чан учится, Чанбин пытается поддерживать хотя бы видимость нормального взаимодействия в команде.
Одним словом, крейсер «Stray Kids», два дня назад получивший в бок большую торпеду, набрал полные трюмы воды.
И сейчас он с частью команды отчаянно борется за живучесть судна.
Сегодня за завтраком Чанбин потребовал от присутствующих сохранять спокойствие и не выплескивать наболевшее при посторонних.
— «Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем», — без тени улыбки проговорил Минхо, в упор глядя на Хана.
Тот было гордо вскинул голову, но наткнувшись на взгляд Чана, пригнулся и уставился в тарелку. Чар стоял в дверях, привалившись плечом к косяку.
По-моему, он просто боялся присесть, чтобы не заснуть.
От лютого недосыпа Чан временно забил на свой образ сильного человека , и выглядел нормально и естественно, как крупный взрослый мужик с большими проблемами.
Прогул ему в университете, разумеется, не простили, так что сегодня была третья его бессонная ночь подряд.
Или четвертая, смотря как считать.
Феликс спал, положив голову на стол и не выпуская из рук чашку с кофе.
Большую часть этой ночи,Феликс как и предыдущей, он провел, отслеживая вместе с Чанбином за сообщения на профильных форумах и фанатских группах.
Проверяя, нет ли того ужасного видео.
Хёнджин вообще не поднимал взгляда от тарелки, игнорируемый, по-моему, всеми, кроме Хана и Минхо.
И тоже сонный, и красноглазый. Сборище вампиров, а не музыкальный коллектив... Большая часть завтрака сегодня так и осталась на тарелках.
Продолжая уборку, аккуратно сложила разбросанные вещи, разумеется, не тронув бумаги на столе Сынмина.
С ним в последние дни у меня установились какие-то особенные, можно сказать, доверительные отношения.
Наверное, из-за того что мы оба чистюли.
Увидели монстров друг друга и теперь понимаем, кто собой, на самом деле, что представляет.
Ну, и побочный эффект этого доверия не заставил себя ждать.
Дело в том, что еще к концу первого месяца работы я поняла, что ребята иногда общаются между собой жестами и знаками.
Вроде баскетболистов.
Или заключенных.
В общем, вчера меня допустили к тайным знакам.
Пока самым простым.
Типа «мне плохо», «я в порядке», «подстрахуйте», «срочная информация» и прочее...
То-то Хан в аэропорту себе три дня назад чуть левое ухо не оторвал.
Срочная информация у него была, видите ли .
За раздумьями сама не заметила, как перебралась в следующую комнату. В комнате Минхо,и Чанбинаа уборка практически не требуется.
Разве что унести 5 (!) кружек из-под кофе со стола тайного компьютерного гения... который не любит кофе.
Вот, кстати, еще одно проявление доверия: черный ноутбук.
С каким-то левым аккаунтом, таким же подключением, в «мирное время» спрятанный... где-то.
Меня донимают мысли о Хане.
С ханом всё слишком сложно.
А вот со старшими наоборот: Чанбина уважаю, Минхо восхищаюсь, а Чаном вообще теперь меня спокойно зовет чаги.
Ну, а мне что?
Оппа, так оппа.
Только 3 человек здесь старше меня. Кхм! 4...
У Чана в комнате душно и хаотично: тетради, диски, книги по всем поверхностям, одежда на стульях и на полу.
Я повесила на плечики и отнесла в гардеробную костюм, прибрала лаковые туфли, галстук, бандану...
Черную бандану.
А! Правильно.
Хван Хёнджин .
Человек, который три дня назад принял неправильное решение.
Застелила обе постели, открыла окна.
Пора на кухню. Раскладывать еду по лоточкам и термосам.
8 человек.
Помни, Нари — 8!

                                             ***
Обычно кто-то из младших встречает меня и мои сумки с обедом на первом этаже, сразу за турникетами и стойкой охраны. Сегодня тоже. Вот только кроме Чонина, позади турникетов маячил ещё и надоевший мне за последние недели безопасник.
Учитывая, сколько я ему написала объяснительных, по скольким пунктам дала пояснения, как трудно было оставить при себе вполне обоснованные подозрения... я его остерегаюсь.
Вижу его — что-то произошло. А уж если он приглашает тебя пройти с ним...
Вот и сейчас у меня затряслись ноги, учитывая произошедшее с Хёнджином . Мы не докладывали начальству, но ведь они могли откуда-то и прознать.
Может, Феликс нас с утра напрасно обнадежил? Неужели всё же что-то просочилось в интернет?! Именно такие мысли посетили меня за те несколько минут, пока я вручала Чонину сумки с едой, сигналила ему «срочно сообщи остальным», и на подгибающихся ногах следовала в офис Службы Безопасности.
У меня сердце чуть не выскочило из груди, когда, войдя в кабинет, я встретила виноватый взгляд Туен-онни, которая стояла позади еще одного начальника.
—Помощница Мин, — начал он, предложив мне сесть.
— Неудобно вас об этом просить, но не могли бы вы заменить одну из сотрудниц службы безопасности завтра на фанмитинге? Дело в том, что она приболела, и больше никто не может занять ее место. Это всего на день, не подумайте! На второй встрече она уже будет.
Я просто зависла в ступоре.
Надеюсь, со стороны это выглядело, как тяжкое раздумье.
То есть, они ничего не знают?
Облегченно выдохнув, чтоб успокоить разбушевавшееся сердце, я постаралась улыбнуться.
Господи, да я сейчас на что угодно соглашусь! Серьезно, такое облегчение...
—Хорошо. Только, можно поподробнее? Что мне там нужно будет делать?
—Вести себя, как обычная фанатка, но на всякий случай, приглядываться к «соседкам» и в случае необходимости... вы понимаете.
Ясно, телохранитель под прикрытием. Вот парни обрадуются.
—Больше от меня ничего не требуется?
—Просто ведите себя, как фанатка. И выглядите соответствующе. Вам следовало бы договориться с кем-то из визажистов, они никогда не отказывают в помощи, — на этом предложении я напряглась.
И как мне это исполнить, после того «спора»? Ох, как много всего.
Ладно, решим, ничего со мной не случится. Как Чан говорит: и не такое решали...
Кивнула и переглянулась с онни.
Та тоже качнула головой в знак поддержки. Хорошо.
Далее мне объясняли технику безопасности и все последующие действия.
Так же была информация о том, как организованы фанмитинги.
Ничего особенного. С каждым из мемберов просидела несколько минуток и пошла к следующему.
В общей сложности, в своей «новой» роли я пробуду, максимум минут 15. Пройду один круг и свободна, а то будет очень странно и подозрительно, что одна и та же девушка подходила несколько раз.
За дверь вышла минут через 20, на слегка ватных ногах. От облегчения. И сразу наткнулась на обеспокоенный взгляд Чанбина , ожидавшего меня за дверью.
—Что, опять эта фигня с машинкой? — громко спросил он, отлепляясь от стенки.
— Да сколько можно!
—Да нет, тут другое, — ответила я, в то же время сигналя ладонью «все в порядке» и вслух спросила:
— А где все?
Оказывается, все были в комнате отдыха.
Ну, это как обычно.
Что необычно, так это полная тишина в помещении.
Обычно за едой мальчики болтают, дурачатся, кто-то валяется, кто-то тупит в телефон... Главное, что слышно их ещё из коридора. А сейчас тихо.
И теперь, когда мы вошли: я, все еще растерянно-ошарашенная, и Чанбин с выдвинутым подбородком, я поняла, почему.
Все они просто молча смотрели на дверь. Минхо застыл в каком-то скрученном положении, Хан нашел поддержку под боком у Чана, 3 младших прижались локтями, а посередине этой картины сидел Хёнджин .
Цвет его кожи сейчас не отличался от его же серой футболки, взгляд в пол, брови сведены к переносице, а руки сцеплены в замок.
Весь его вид будто говорил, что парень ожидает приговора.
Напряжение в воздухе — хоть ножом режь.
А Чанбин, если я правильно поняла, включил режим монстра и успокаивать команду не торопится.
И мой собственный внутренний монстр, он же социальный психолог, его понимает. Я бы на его месте так же поступила, чтобы некоторые (и это не Хенджин !) поняли наконец, во что вляпались. И, судя по всему, до Хана дошло, теперь он, то напряженно смотрит на Чанбина, то виновато на меня.
Да и у Чонина с Феликсом на лицах тоже появились некоторые признаки осознания.
Так что есть надежда, что в ближайшем будущем нас не ждут прогулы и утренние побеги. А что касается Хёнджина— думаю, он единственный здесь, кому объяснять ничего не надо.
Скорей всего, старшие все решили ещё в первый вечер. Или первое утро. Несмотря на свои всего лишь 25 лет, Чанбин в разборе полетов — само совершенство!
Однако, я не настолько жестока, как репер.
Вижу же, что все всё поняли и теперь готовятся к казни, поэтому со спокойной душой рассказала про фанмитинг.
Комнату накрыло волной облегчения, народ улыбался. Чонин бросился распаковывать сумки с едой, до сих пор так и стоявшие у порога. Правильно, перерыв заканчивается, а дети так и не поели. Некоторые даже начали потирать ручки, явно представляя, как завтра будет интересно.
—Нуна, а ты нам  тоже будешь дарить подарки? — сощурился Хан.
Опачки, теперь я ему, оказывается, опять нуна? —А то, что вы сейчас едите, не подарок? — подмигнула я, но потом просто кивнула, мол, да, буду. Я и правда собиралась.
План, как тихо и мощно обрадовать парней, созрел у меня быстро.
Как только мемберы поняли, что да, всё-таки что-то намечается, в комнате поднялся вой радости, а также предположения, что же это может быть.
А вот фигушки, завтра узнаете.
В тяжелые времена людям нужны праздники.

***
—Лиён-онни? — я поскреблась в гримерку, где сидели стилисты и визажисты и едва войдя, оказалась в центре внимания.
Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся, некоторые выпрямились и опустили взгляды в пол.
— Прошу прощения, что мешаю, — оглядела помещение.
На невысоком столике лежали разные сладости, грелся чайник и были расставлены чашки. Работники от моих слов прокашлялись.
— Я хотела вас попросить об одном одолжении. —Кхм, слушаю, помощница Мин, — отозвалась Лиён-онни.
Да чего они все так напряжены?
Почему-то вспомнились слова Хёнджина , о том, что это я их в Японии зашугала, а не наоборот, как могло бы показаться.
—Я бы хотела, чтобы вы меня накрасили для завтрашнего фанмитинга. Мне предстоит заменять одну охранницу под прикрытием, так что нужна рука мастера, чтобы я стала хоть немного похожа на фанатку.
—Фанатка — слово обобщенное, они все разные, так что я не уверена, что смогу что-то изменить. Но подкрасить могу!
—Спасибо, онни! Если разрешите, я подойду к вам после того, как накрасите мемберов
—Спасибо, —поклонилась я и убежала за дверь. Весь диалог шел в очень уважительном тоне, что немного напрягало, ведь прежде мы общались спокойно, но я и этому была рада.
Фух, планы на сегодня выполнены.

***
Следующий день начался, как и все предыдущие: я пришла кормить и будить парней.
Некоторые уже приноровились — заранее просыпаются и просто лежат да нежатся в своих кроватках, а некоторых еще достать из-под одеяла надо.
Вот так и сейчас.
Чан уже был готов и просто домывал посуду на кухне, оставшуюся со вчерашнего дня.
Ужин они решили приготовить сами.
Кивнув в знак приветствия, отправилась в следующую комнату.
Снова храп, уже родной храп, хочу отметить. Немного хрипучий, переливающийся, то тихий, то громкий, так, что чуть ли не стены дрожат. Чанбин всё ещё спит. На верхнем ярусе кровати раскинулся Минхо.
Стоп. А где у него одеяло-то?
Огляделась по сторонам и обнаружила среди разбросанной одежды на полу сбежавшее одеяло с нарисованными на нем персонажами какого-то мультика.
—Встаем, мои пташки, — ласково проговорила я, собирая вещи с пола.
Шорты, футболки, носки... а это что такое? Рядом с вещами лежали полароидные фотографии стаффа.
В том числе и мои.
— Следите за стаффом? А разве не должно быть наоборот?
Тут же на верхней кровати подскочил Минхо с криком: «Нуна, не надо!»
А я и не смотрю.
Только то, что наверху лежало.
А там как раз и было мое фото.
Там я сплю в машине.

Видимо, это фото из Японии.
—Нужно убираться, если не хочешь, чтобы кто-то заметил, чем ты промышляешь! Знал же, что я буду тут, чего не убрал-то? — покачала головой я. — За это разбудишь сегодня Чанбина.
И довольная выпрыгнула из комнаты, под еще более жалобное: «Нуна!..»
Так, какая там следующая комната?
О завтраке могу не волноваться. У нас с Чаном есть небольшая договоренность — если он уже встал, а я еще никого не разбудила, то именно айдол и готовит.
Не помню, как возникло это правило, но оно есть и это факт. Тем более, мне же лучше.
Следующая комната и последняя — комната ХанЛиКимЯн.
Тут все довольно легко.
Кто-то из этих 4 всегда просыпается раньше и просто лежит, ждет, когда я до них дойду и тогда мы с ним на пару будим остальных двух.
Сегодня бодрствовал Сынмин, так что все обошлось без проблем.
Ким начал тормошить Хана, а я Феликса и Чонина .
—Нуна, сегодня сюрприз будет? — спросил Сынмин, сидя на кровати Хана.
От довольно звонкого голоса спящий нахмурился.
А Феликсу хоть бы хны! Как спал, так и спит!
—Если ты знаешь о сюрпризе, то это уже не сюрприз, — как можно пафоснее изрекла я, довольно глянув на ухмыльнувшегося Сынминп. Перевела взгляд на Феликса. Ах, зараза!
— Слушай, у нас тут в холодильнике мясо закончилось, а в магазин сходить некогда. Может, мы Феликса приготовим?
—Жестокая нуна! — тут же захныкал «спящий красавец», открывая недовольные глазки.
Феликс надул нижнюю губу и с нескрываемой обидой посмотрел на меня.
— На ручки.
—Подстеб засчитан, — сонно прохрипел Хан, садясь на кровати.
— Но не забывай про хёна.
—Хёна? — непонимающе посмотрела на Хана.
—Хёнджин-хён не убьет, он раненый! — отозвался Феликс и довольно заулыбался.
—Черт! — спохватилась я, срываясь с места.
Ещё же и Хёнджин ! Чего я прошла мимо его комнаты?! Его же намного дольше будить надо! —Опять она забыла... — услышала я за спиной грустный голос Сынмина, когда убегала из их комнаты.
Опять забыла, да...
Влетела в комнату , по пути краем глаза заметив, что Чан-оппа уже расставляет тарелки.
В комнате было светло и чисто.
Кровати застелены, вещи прибраны, шторы раздвинуты.
У окна, спиной ко мне, стоял Хёнджин . Уже одетый и причесанный.
—Хёнджин ! — осторожно позвала я, отчетливо понимая, что подойти и коснуться его плеч, как всего пару недель назад, больше не могу. — ...Хёнджин ? — тихо повторила я. Он медленно повернулся:
—Кого ты ищешь? Он ушел, — отозвался парень. Голос ровный и хриплый, будто всю ночь либо кричал, либо сдерживал крики.
Про кого он?
Про Чана?
Господи, пусть это про Чана!
Потому что если нет, то это он про себя.
Блин, еще пара дней, и у нас на руках будет классическая выраженная депрессия. Я просто стояла и пыталась поймать взгляд Хвана. Но он не смотрел на меня.
Уже не пытался?
В груди кольнуло.
—Еда уже почти готова. Через полчаса подъедут менеджеры, и мы едем.
Именно под эти слова я вышла из комнаты . Тяжело на душе... знаю, виновата.
Я забываю...
Но ведь со стороны выглядит, будто игнорирую. А сказать нет ни сил, ни возможности. Тем более, что сказать-то?
«Прости, Хёнджин , ты у меня из памяти вылетаешь»?
Это ещё хуже.
Нет, нужно поговорить с Чаном, надо срочно что-то делать. И с ним, и со мной.
К столу уже подошли почти все, кроме Минхо и Чанбина. Пришлось идти за ними.
—Нуна, он это... не просыпается, — почесал затылок и выжидающе посмотрел на меня.
—Во сколько лег?
—В 9.
—Утра или вечера?
—...Вечера?
—Значит, утром. Час назад, да? — немного растерянный кивок служил мне подтверждением.
— Иди завтракать. Минхо с облегчением смылся. Теперь я осталась наедине со спящим Чанбином. Почему я не беспокоилась, что с ним что-то случилось? Да он храпит!
—Просыпайся, краса моя, — попыталась я легонько потрясти лидера за плечо. Ноль внимания.
— Со Чанбин, Двекки, я прямо сейчас выброшу все твои бумаги, что лежат на столе! Считаю до трех!
—Жестокая нуна! — как и ожидалось, Чанбин проснулся.
—Знаю, мне об этом уже говорили. Вставай и быстро иди есть, отправляемся через 20 минут. Всё! Время!
И я свалила.

                                            ***
Да, день обещает быть интересным.
Автобус, поездка, сборы.
Визажисты и стилисты работают над парнями, операторы носятся с камерами.
А я уже почти собралась для работы.
Выбрала один из комплектов одежды, купленных с Лиен-онни в Токио.
Дорогой и, на мой взгляд, слишком сексуальный.

Осталось только попросить девушку, чтобы она меня накрасила.
Лиен-онни была занята Чанбином недолго, потому мне успели сделать макияж.

Во время этой процедуры мы даже немного поговорили, хоть и взаимное напряжение присутствовало.
Но прогресс налицо: я не психую, стафф не играет за моей спиной в разные игры. Думаю, что и мой сегодняшний выбор одежды поспособствовал взаимопониманию.
С парнями я больше не виделась, так как мной занимались уже после того, как их вывели из гримерки.
Начало фанмитинга через 15 минут.
Мне нужно провести среди фанаток более часа и только потом уже подсаживаться к мемберам. Насчет подарков... да, у меня есть идея как их подбодрить на фанмитинге.
Им нужно будет просто прочесть одну единственную фразу из книжечки, которую я буду подавать каждому для автографа.
Сказать же я не могу, приходится писать. А вообще, мне даже интересно посмотреть, как парни ведут себя на сцене.
В зале, где сидят все Stay, играют песни Стреев, под которые некоторые девушки пританцовывают.
На удивление, я почти все эти песни знала!
И теперь понятия не имею, радоваться мне этому факту или нет (в смысле, я уже Stay, или все еще не настолько плохо?).
Все фанатки старались выглядеть красиво, чтобы привлечь внимание хоть одного мембера, так что я не выделялась из общей массы.
Ко мне даже подходили несколько девушек.
Мы немного поговорили о любимых песнях и мемберах.
Странное слово... биас.
Кто это?
В любом случае, я очень хорошо в душе посмеялась, когда услышала, как девушки видят некоторых парней. Конечно, есть и что-то похожее, но блин!
Белочка Хан, который и мухи не обидит! На себе почувствовала, каково это, вызвать недовольство Его Высочества Хан Джисона.
Да даже и не Хана!
Хотя парень вчера, вроде, понял, что ошибся и теперь старается получить прощение.
То сумку попробует забрать, чтобы донести, то спросит, не нужно ли мне что-нибудь, то про моего кота речь заведет.
Ну, да, фанатки, белочка.
Началось.
Парни поздоровались, поклонились, немного поболтали и пошли танцевать.
Черт!
Хёнджин !
Плечо и бок!
Да, я и правда запаниковала!
Буквально вцепилась в Хвана взглядом и следила за каждым его движением.
Но нет, парень двигался и выполнял все элементы хореографии.
Правда, как-бы лениво, не доделывая, это скорей можно было бы списать на его стиль танца, нежели за что-то еще.
И все равно я с него глаз не сводила.
После танца у парней снова пошли разговоры с Stay прямо из зала.
Как оказалось, можно было написать вопросы на сайте и тогда парни отвечали на них.
Если повезет.
Все это мероприятие продолжалось около 40-а минут, но я упорно следила за Хёнджином . Заметила, что его взгляд немного расфокусировался, но может, мне просто показалось с такого расстояния?
Почти все время возле Хвана стоял кто-нибудь из мемберов. Притом, как можно ближе.
То Минхо приобнимет, то Хан.
Я даже в книжечке для автографа написала вопрос о Хёнджине : мол, что с ним и что вы ему дали.
Ответ, впрочем, очевиден, но лучше убедиться. Наконец, настало время усаживаться к бантанам. Первый на очереди был Чанбин.
Как и полагается фанатке, нацепив на лицо по-идиотски восторженную улыбку, положила перед парнем книжечку и поздоровалась.
Парень очень приветливо и мило улыбнулся (а можно всех таких милых-пушистых в реальную жизнь?) и начал со мной беседовать на отвлеченные темы, одновременно с этим читая послание в книжечке.
А там были вопросы:
«Какие тортики вы любите?» и «Что с Хёнджином и почему я об этом не знаю?»
На последний Чанбин ответил кратко, написав, что у Минхо всё под контролем.
Я, конечно, понимаю, что ребятки в этом разбираются лучше меня, но хоть бы сообщили! Я здесь, вроде, за здоровье отвечаю.
—А какой ты тортик любишь? — улыбнулась я Чанбину.
—Клубничный, — с той же интонацией айдол-на-работе ответили мне.
—А могли бы написать, Чанбин-оппа? — вот тут-то Со чуть вышел из образа и растеряно посмотрел на меня, но очень быстро пришел в себя.
—Конечно, чаги, — он улыбался, демонстрируя свои ямочки, и взял меня за руку.
Раньше не так заметно было... хочется потыкать в них. А нет, время.
Следующий был Хан. Он очень мило со мной побеседовал, спросил мое имя.
Я представилась, как Линлин.
А потом спросила у парня, какие тортики он любит.
И тут началось.
Хан явно размечтался, ведь говорил о таких шедеврах кулинарии, что у меня чуть челюсть под стол не закатилась.
Туда же, где и совесть Хана, кстати.
Бисквитный торт с жирными взбитыми сливками и многими сортами сладкого на нем! Ух, зажег.
Хех, ну, я отбила подачу, попросив у Джисона-оппы, (да, я буду обращаться ко всем с приставкой оппа!) написать его пожелания.
Он писал, писал и успел только под конец. Следующий Чонин.
Он с явным нетерпением ждал каждую фанатку, но, когда подсела я, прищурился на книжечку, прочитал всё.
Сразу подписал любимый тортик, расписался и....мы с ним начали играть в армрестлинг.
Ага.
Чонин явно прикалывался со своей-то силой.
Он почти до конца позволял положить свою руку на стол, но потом за секунду уже моя рука была в сантиметре от поверхности столика!
Я такой слабой себя раньше никогда не чувствовала, но это было интересно.
Потому что бой у нас состоял из трех раундов. Один выиграла я!
Просто очень вовремя добавила силенок и прямо перед тем, как Чонин меня отправит в нокаут, сильнее нажала на его руку, так, что та коснулась поверхности стола. Хоть не в сухую!
—Жестокая нуна! — простонал вслед Чонин, демонстративно потирая руку.
Следующим был Чан, краем глаза наблюдавший за нашим с Яном поединком.
С Баном было чуть полегче.
Просто дал как бы потрогать свое лицо (серьезно?), мы подержались за ручки, он написал свой любимый тортик, кстати, ореховый, и я пошла к следующему.
Ли Минхо.
Вот к нему у меня была масса вопросов, так что я не медлила.
Парень, ровно с такой же улыбкой, с которой провожал прошлую фанатку, начал писать в книжечке про Хвана.
Ох, а ещё, видимо, решил с ним таким образом поговорить.
Или же напомнить о «если хреново, не терпим, а сразу даем знак!».
А говорил он как раз-таки о тортиках. Цитрусовые ему нравятся.
Ну, можно запомнить. Кстати, я не забывала и о своей работе — следила, чтобы соседки вели себя подобающе.
Ой, а ещё Минхо и мне написал!
Мол, все хорошо, все под контролем, и они знают, что делают.
Знаю, верю, но все равно беспокоюсь, куда деваться.
Тоже несколько секунд подержались за ручки, и я пошла к следующему.
Хван Хёнджин .
Взгляд все так же расфокусирован, как и час назад.
Вот только он все равно смотрит на меня, даже тогда, когда я протягиваю ему книжечку.
Может, он так намеренно смотрит?
Чтобы фанаток в краску вгонять?
Что ж, кхм, у него получилось.
Парень будто не мог отвести взгляд, будто, если опустит, то больше не увидит.
Хорошо играет.
Но я все равно нарушила эту игру, просто указав рукой на все надписи. Он читал примерно секунд 30. А это долго. Почерк не понятный?
—Шоколадный, — тихо-хрипло сказал парень и протянул обе руки, как и другие мемберы, когда хотели, чтобы их взяли за руку.
Я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его, а он еще и второй рукой своей накрыл... по-другому.
С другими было не так.
Тут я будто снова выпала из реальности. Понимаю, он работает, он играет, но...
Я тяжело вздохнула, вытягивая руку из чужой хватки, которая еще и усилилась.
Хёнджин ещё глаза прикрыл, пока держал меня. Понимаю, что его мутит сейчас от обезболивающих, понимаю, но выглядит так, будто он хочет запомнить каждую секунду.
Что-то мне нехорошо, если вспоминать сегодняшнее утро... да и вообще от всей этой ситуации.
Вот такая вот, растерянная, тяжело дышащая, старающаяся не смотреть в сторону Хвана, я села к последнему участнику.
Ли Феликс искоса наблюдал за сценой, которую устроил Хёнджин .
Я так растерялась, что забыла книжечку, но ее Феликсу уже передал мрачный Хван.
Нет, внешне он выглядел спокойно, даже сонно, но я видела, как он мрачнеет на глазах.
Да как это работает?!
Почему я постоянно ощущаю, как он себя чувствует, стоит только взглянуть на него?! Почему с остальными не так? С тем же Чаном?
—Все-таки тебя заставили надеть этот костюм? — пробормотал Феликс, неодобрительно глядя на мою одежду.
Да, это тот самый юбочно-пиджачный костюм, который мы с Лиен-онни купили в Японии.
—Ты же говорил, что это для маскарада. Ну, вот, случай подходящий. Оппа, — Феликс совершенно не удивился.
—А какие тортики ты любишь? — а вот сейчас его глаза расширились.
—Это и есть твой подарок?
—Да, тортик. Какой ты любишь?
—А... Главное не клубничный... у нас в Австралии  я столько клубники в свое время съел.
—Поняла. Пока, оппа!
Следующий Ким Сынмин, главный вокалист и просто денди бой
С ним мы поговорили о их новой песне.
—Оппа, какой твой любимый тортик?—спросила я на одном дыхании.
Сынмин посмотрел на меня с удивлением.
Но быстро собрался, и ответил.
— я люблю разные, но больше всего с ягодами и фруктами.
— спасибо за ответ оппа
Это был последний мембер , получается моя миссия выполнена.
Так, а теперь куда?
Ведь не на выход же?
Или да?
В любом случае я шла за толпой.
Вот только, в один момент меня перехватили за локоток и вытащили из моря радостных фанаток.
—Как тебе выступления, дорогая? — тихо пропел менеджер Зиан, отводя подальше от толпы.
—Прекрасно, дорогой, — в тон ответила ему я, попытавшись вывернуться из хватки.
Так как это у меня никак не получалось, стала вспоминать, как еще мне можно выбраться из этого ближнего контакта.
Ну, не нравятся мне обнимашки, держания за ручки и всякая милая фигня.
Тут же сообразила, что вообще-то я на каблуках и могу спокойно проткнуть менеджеру ногу своими шпильками.
Ужас, как ноги болят, но под этот костюм только такая обувь и подходит. Думала я об этом буквально несколько секунд.
—Дорогая! Даже без перцового баллончика ты все равно остаешься опасной! — захихикал менеджер, видимо что-то такое заметив в моем взгляде.
— Мы почти на месте, просто подожди немного и ты сможешь отдохнуть. Дорогой, у меня к тебе есть просьба, — мило проговорила я, переставая сопротивляться.
Да, до входа в гримерку буквально чуть-чуть осталось. Менеджер напрягся.
— Не мог бы ты сходить в магазин вот с этим списочком? — протянула книжечку.
— А еще шоколадный и цитрусовый, тут просто не записано.
—Ам...
—Вот деньги. Чек, как всегда, принесешь мне, — подмигнула я и быстро зашла в гримерку, оставляя Зиана с поручением.
Вот и хорошо, самой идти не надо.
В гримерке еще не было парней, так как фанатки ещё не закончились, хоть большинство уже ушли.
Визажисты занимались уборкой, операторов не было, так как съемка на фанмитинге все ещё шла, так что я со спокойной душой завалилась на диванчик.
Что я говорила про каблуки?
Правильно, они зло!
Вот только, сейчас я их снять не смогу.
Только в общежитии.
Ох, мне в них еще и домой идти... Мама родная! Хорошо хоть тот преследователь отстал! Последние несколько дней не чувствую за собою слежки.
Впрочем, может причина в том, что я с работы начала раньше уходить?
Что-то сомневаюсь.

***
—Нуна, почему ты не пришла на фанмитинг?! — огорошил меня Хан, едва мемберы зашли в гримерку и начали переодеваться.
—О чем ты, дорогой мой? Я с тобой общалась, — непонимающе посмотрела на растерявшегося парня.
— Это я с тобой говорила про тортики. Ты меня не узнал?
—Я... я просто забыл линзы и поэтому плохо видел. Не заметил тебя, хотя очень ждал... — пробормотал Джисон и попытался сбежать переодеваться, но тут его поймал Феликс ,мрачно глядя на друга.
—То есть ты вот такие сладкие фантазии фанаткам рассказываешь? — ошарашено открыла рот, вспоминая, что мне наговорил парень.
— Такое ощущение, что за вами совершенно не смотрят, и вообще, вы не знаете, что такое диета? —Хён, — угрожающе обратился к Хану Феликс.
— Мне что, снова придется подчищать информацию?
—Да я намеренно все в таких красках описывал! Чтоб не было понятно!
—Какая калорийная у тебя фантазия, друг, — восхитился Чанбин, стирая салфеткой тональную основу.
—Ну, уж простите, — пробурчал Хан.
— Но я правда не узнал Нари-нуну!
—Значит, свою работу я выполнила хорошо. А теперь, переодеваемся и едем домой!

***
Все 8 парней стояли вокруг общего стола и ждали подарков.
Таких блестящих глазок у них я давно не видела, вот только...
Из-под стола достала простой йогуртовый тортик, один.

Я буквально могла прочитать в воздухе черным дымом написанное «Жестокая нуна».
А это моя месть за все безвозвратно утраченные из-за них нервные клетки!
—Чего смотрите? Делите на 8 частей! (Хорошо, что не на 7, выразительно промолчал Минхо)
—Или вам не нравится? — я старалась говорить спокойно, глядя на эти прожигающие черные глаза.
—Нравится, — поникнув, вздохнул Феликс, наблюдая за тем, как Хан тянется за ножом.
Я злобно наблюдала за этим трауром, скрестив руки на груди и иногда поглядывая на менеджеров.
Оба знали, что я собиралась делать дальше и теперь тоже наслаждались, упиваясь этой безысходностью.
Им тоже было, за что мстить.
Таким образом, почти в полной тишине, парни разогрели чайник, разлили чай по чашкам и разложили по тарелкам нарезанный маленькими кусочками тортик.
В той же тишине они и собирались есть, вот только моя месть ещё не закончилась.
—Минхо, ты ближе всех к холодильнику, открой его, — также спокойно произнесла я, наблюдая, как быстро подскочил Ли со стула и как синхронно все проводили его взглядом.
А после послышался радостный крик, и из кухни выпрыгнул очень громкий Минхо с пироженками в руках.
Чуть не снес меня своими обнимахами, которые, впрочем, резко прекратились (проклятие Хёнджина все ещё в действие? Да ну, бред какой-то), а после водрузил упаковку на стол. Теперь меня оглушили крики всех Стреев.
—Жестокая нуна! — кричали все хором, пока Чан открывал коробку. Да, там были почти все сладости, о которых мы сегодня говорили с парнями.

—Прости, Хани-ни, такого волшебного тортика, как ты хотел, мы не нашли, зато купили тирамису, — хмыкнул Зиан.
—Хёны! Вы тоже знали!
—О да!
—Почему наше начальство такое жестокое?!
—Справедливое!
—Нуна, значит ли это, что ты теперь тоже наша фанатка?
—Ешьте, пока дают!
И они ели. Вот это я понимаю, сюрприз. На покупку йогуртового тортика меня надоумил менеджер Седжин, который похлеще всех мемберов вместе взятых, ржал сейчас в углу.
—Торт не нравится? Или наслаждаешься им? — обратился Минхо к приторможенному Хёнджину , который уже минут 10 крохотными кусочками ел свое шоколадное пирожное. Я краем уха следила за разговором.
—Я просто не ожидал, что она вообще про тортик услышит...
—И запомнит... кхм, — еще тише произнес Минхо, сидящий ко мне спиной.
— Ну, держись,... Дашь попробовать?
—Нет.
Между прочим, к концу мини-праздника, на столе не осталось ничего, даже йогуртного тортика.

                                          ***
На следующее утро решила приехать пораньше. Нужно было поговорить с Чаном.
А если быть более точной — хотелось поговорить со всеми.
В том числе и с Хёнджином .
Так продолжаться не может, нужно что-то решать.
Вчера я оставила их спокойными и расслабленными, но вряд ли это надолго. Наверняка Чанбин с Феликсом вдвоем или по очереди всю ночь бродили в сети, наверняка очередной раз Минхо растирал, массировал и перевязывал виноватого Хёнджина .
Наверняка Хёнджин опять не спал и снова жрал себя живьем, имея к тому десятки поводов.
От нынешней ситуации в команде, до «ты все еще думаешь, что оно того стоило?» на рэп-баттле.
И еще он почти сутки провел в плену. И все это время защищал малыша и торговался, и требовал, и просил, и... «Сидел бы молча... Подумаешь, немножко попинали...»
Блин, да мне в свое время одного раза по морде хватило!
Впрочем, мне было 12, и это была моя первая разборка.
Но так и разборка была между нами, девочками, а не взрослыми мужиками. Я поежилась, отгоняя забытые ощущения.
И честно попыталась представить себя на месте Хёнджина .
Когда старым друзьям на тебя почти плевать, а новых втягивать нельзя.
И у тебя ребенок на руках.
Ох.
Одним словом, в общагу я почти бежала, десятки раз проговаривая про себя, что скажу Чану, что скажу остальным.
Задыхаясь, взлетела по лестнице... Сидя на последней ступеньке, меня ждал Чан с кружкой в руке.
— Нуна, послушай, насчет Хёнджина ...
— Чан, я подумала насчет Юнги... — сказали мы хором.
Ну что ж, монст-лидер и монстр-психолог сегодня на одной волне.
И этот авантюрист меня убедил и уговорил. Ну, не сразу, конечно, и со списком условий, но — да. Я согласна.
Сегодня после фанмитинга они по-тихому свалят в гости к Бинх-хену.
Пить и разговаривать.
Приглашение уже получено, но без разрешения бешеной сестренки даже сонсенним Бинх не готов принять хён-лайн на своей территории.

                                        ***
Итак, ещё один фанмитинг.
Как и договорились, сегодня я не выходила работать за ту охранницу, так что преспокойно сидела в гримерке и ждала окончания выступлений.
Со мной сидели и визажисты со стилистами, так что мы ещё и болтали, попивая чай и краем глаза наблюдая за телевизором — вдруг кто-то на себя воду прольет, на лице что-то смажет или вообще, волосы разлохматит!
Ужас какой!
Ну, это для стилистов и визажистов. Я в домике. Операторов, впрочем, как и вчера, в зоне видимости не наблюдалось.
Еще один плюс.
Яотинг мне до сих пор спокойно жить не давал своими косыми взглядами и не особо лестными высказываниями.
Притом не в лицо, а за спиной! Нашелся тут, Гангнам-стайл.
Ладно, это уже внутренние обиды.
С визажистами всё намного проще.
Мы друг у друга попросили прощения и снова вели себя так, будто ничего и не было.
Сегодня парни не танцевали, а просто сидели на своих стульчиках и болтали, так что, никаких обезболивающих Хвану не давали.
Короче, жизнь-то налаживается!
Конец фанмитинга.
Я смогла снова продолжить читать свой любимый роман, который никак не закончу уже как месяц, а то и больше!
Мемберы вернулись в гримерку, переоделись, умылись и перед тем, как сесть в машину, меня остановил Чанбин с Чаном.
—Нари-чаги, ты не передумала?
—Ладно, валите. Не напивайтесь только сильно, — вздохнула я.
Ага, домой я приеду поздно.
— Чан, отвечаешь.
—Так точно! —Хёны радостно заскочили в салон автомобиля, на ходу сигналя парням жестом, что всё окей.
Господи, на что я подписалась?!
Как только, менеджеры попрощались с нами, парни свалили в туман, кхм, к Бинху.
А я осталась ждать.
Хм, я вообще успею до дома добраться, если хён-лайн задержится?
Не хочу об этом думать.
Просто ждала, убиралась, посадила за уроки ревнующего макнэ.
А еще постоянно поглядывала на телефон, не пришли ли какие-то сообщения от парней, да и вообще, сколько времени.

                                       ***
Они стояли в дверях, все четверо хорошие-прехорошие, тепленькие-претепленькие.
Даже гиперответственный Минхо, даже вечно-настороженный Чан, даже гений самоконтроля Чанбин. И даже с утра еще депрессивный Хёнджин .
Смотрели блестящими глазками, улыбались до ушей.
Блин, они там только пили или ещё курили что-то?
Приличных слов не было, так что я просто смотрела на это явление и покачивала в руках недомытую сковородку.
—Чаги! — выдал вдруг восторженным голосом Хёнджин .
— Милая! Положи ты уже эту сковородку. Я сейчас сам ее помою.
О!
Он назвал меня милой!
Удачи нам всем!