XXXI.Крах
Даже многолетнему терпению рано или поздно может прийти конец. Народ и янычары с трудом принимали симпатию султана к европейцам, с трудом простили отторжение сербских земель, которое случилось из-за слабости власти падишаха, однако неудачи в войне против Российской империи окончательно подорвали, и без того слабый, авторитет султана. Настал день, когда Кабакджи Мустафа-паша, получивший фетву от шейх уль-ислама и благословение от Эсмы-султан, прибыл в корпус янычар и высказал всё, что думал каждый присутствующий в этом месте. С каждым словом паши янычары всё сильнее и сильнее заводились. Вскоре корпусе начали раздаваться выкрики: "Долой султана Селима! Да здравствует шехзаде Мустафа!" Когда же гневу уже стало некуда деваться, янычари вышли в Стамбул. И в этот раз любая попытка остановить яростный поток воинов, которая шла к Топкапы, очень жестоко подавлялась.
Даже сидя в своих покоях, султан Селим не мог спрятаться от громких гневных криков янычар. Когда ему доложили о фетве шейх уль-ислама, падишах понял, что настал конец его султанату. Хватаясь за голову, мужчина пытался понять, где он совершил недопустимые ошибки. Ведь Селим хотел только добра для своей империи. Он хотел вывести её из многолетнего кризиса, и предать ей новую европейскую огранку. Однако все благие начинания обратились в прах.
Очень быстро, по приказу султана, в покои прибыл Ибрагим-ага, который доложил падишаху, что в гареме уже никто не скрывает паники.
- Как Сезен? - спросил Селим, глядя на свой перстень власти, с которым вскоре пришлось бы расстаться.
- Она старается сохранять спокойствие.
- Она всё прекрасно понимает... Меня точно в живых не оставят, также как и... - падишах, резко встав с места, подошёл к евнуху, - Ибрагим-ага, я понимаю, что ты во всё будешь верен своей госпоже. Конечно, сейчас не то время, чтобы разбирать её грехи, но... Если она всё-таки носит под сердцем моего ребёнка, то его и его мать нужно спасти!
Получив указания, Ибрагим убежал в покои Сезен. Когда стало ясно безысходное положение Селима, евнух и кадын начали спешно собираться.
- И куда мы отправимся? - беременная женщина собрала в маленький мешочек драгоценности, которые можно было продать.
- Туда, где будет безопасно! - так евнух отвечал каждые три минуты.
Выйдя из покоев, Сезен и Ибрагим изначально планировали покинуть дворец через дверь гарема, ведущая в сад, однако, из-за большого живота, кадын не могла быстро передвигаться. Так драгоценное время было упущено. Не успев дойти до закрытого выхода, как женщина и евнух услышали голоса янычар в саду.
- Мы опоздали! - Ибрагим был уже готов склонить голову.
- Нет! - в этот момент Сезен осенило, - Я знаю ещё один проход!
Идя к стене, за которой скрывался забытый тайный туннель, женщина начала ощущать слабость, из-за которой казалось, будто она в любой момент упадёт на колени. Ибрагим, наблюдая во время пути за беременной госпожой, держал свою руку на спине женщины, тем самым создавая поддержку. Наконец они добрались до нужной стены в коридоре. Благо, Сезен не забыла, как открывался проход. Пока, идя по тайному туннелю, Ибрагим удивлённо оглядывался по сторонам, Сезен же чувствовала, как ребёнок внутри неё начал очень сильно толкаться.
"Не бойся!" - женщина положила руку на живот, - "С тобой ничего не случится! Я обещаю!"
Когда же кадын и евнух вышли за пределы дворца, небо охватила красно-жёлтая закатная пелена.
- Слава Аллаху! - Ибрагим глубоко вдыхал свежий воздух.
- Где мы будем прятаться?
Однако не успел евнух ответить, как тут же раздался выстрел, после которого он упал на землю.
- Ибрагим-ага! - закричала Сезен, опустившись к несчастному на колени.
Приподняв голову евнуха, кадын отрицательно качала головой, не веря случившиеся. А Ибрагим, захлёбываясь в крови, ничего не мог сказать, только в его взгляде читалось: "Мне очень жаль!"
Когда белого евнуха не стало, Сезен испуганно огляделась по сторонам. Двое янычар шли к ней, наставив на неё свои ружья.
- Встань, ханым! - грубо приказал один из них.
- Я вас умоляю. - голос женщины предательски дрожал, - Отпустите меня. Я вам дам очень много денег.
- Тебе же ясно сказали! - закричал второй, приготовившись ударить беременную женщину.
Внезапно снова прозвучали выстрелы, из-за которых янычары упали замертво, а Сезен испуганно закрыла голову руками, приготовившись с самому худшему.
- Варвара! - внезапно раздался до боли знакомый мужской голос, который заставил женщину поднять голову.
Дмитрий и Серхат, с пистолетами в руке, подбежали к беременной женщине, которая была близка к истерике.
- М-митя... - заревела Варя, и мужчины, прижав её к себе, начал ласково гладить по голове.
- Всё хорошо. Я с тобой. Я тебя не брошу. - затем Митя, не отпуская кадын, обратился к Серхату, - Помоги мне!
Князь и слуга подняли беременную женщину и довели до тележки, запряжённую лошадью. Усадив Варвару и сев рядом с ней, Дмитрий велел Серхату скакать домой. Во время пути мужчина продолжал успокаивать беременную женщину.
- Пару дней назад я получил от осведомителя депешу о грядущем восстание, - начал объяснять Дмитрий, - И понял, что у тебя могут быть проблемы. В Стамбуле такой шум поднялся, и я вместе с Серхатом сразу же приехал на наше с тобой место. Я был уверен, что ты воспользуешься этим проходом.
- И куда же теперь? - проскулила Варя.
- Ко мне! К сожалению, ничего другого я предложить не могу.
- А твоя жена?
- Я ей всё успел объяснить! Она сказала, что, сама как мать, не может оставить в беде беременную женщину.
- Ты... Ты сказал ей о...
- Она догадалась сама. Я ей ведь тогда сразу признался про ту ночь.
Наконец тележка прибыла в дом четы Нелидовых, где мужчин и Варвару уже ждали Елизавета и Фатьма.
- Слава Богу, вы вернулись! - княгиня сделала крестное знамение, - В столице такой кошмар!
- Да, мы видели. - когда слуга и кадын вошли в дом, князь закрыл за собой дверь, - Мы напоролись только на двух янычар, но, к счастью, всё обошлось.
- Ханым эфенди, - Фатьма обратилась к Варваре, - С вами всё хорошо?
В этот момент все обратили внимание на обеспокоенное выражение лица беременной женщины. В отличие от остальных, Елизавета сразу поняла в чём дело.
- Варвара, вы... - начала княгиня.
- Кажется... Воды отошли. - испуганно пробормотала женщина.