Глава 14
Я привыкла к горькому вкусу разочарования. Привыкла к бессоным ночам в компании горячих слез и холода в груди, но никак не смогла справиться с жгучей и абсолютно раздирающей изнутри ревностью, когда смотрела на фотографии Алекса в компании Илоны. Они были сделаны на вечеринке в честь дня рождения моего мужа. В ту ночь, когда я испекла самостоятельно торт, надула шары и в принципе украсила дом к празднеству. Я чувствовала заранее, что это провальная затея, но все же не отказалась от нее, надеясь на благосклонность Алекса. Но ее не последовало.
В ту ночь, будучи полностью покинутой и особенно остро ощущая это, я приняла решение, что больше не стану убиваться по своему мужу. Не буду пытаться вновь вернуть его к себе и даже брошу затею нашего мирного воссоединения. А потом я увидела эти снимки, где он находился вместе с этой мегерой, выглядя полностью безмятежным и уверенным в себе. Его рука покоилась на женской талии, а ее тело ластилось к нему, словно к чертовому источнику света. Мне хотелось просто броситься Алексу в лицо и расцарапать его, причиняя такую же боль, через которую он заставляет проходить и меня. Но он так и не объявился, а у меня больше не было желания вновь пересекаться с ним.
Я собрала свои вещи настолько быстро, насколько это было возможно и первым же рейсом отправилась в Коннектикут, где мне удалось купить маленькую однокомнатную квартирку, недалеко от университета. Признаюсь честно, зажралась. Ну вот прямо зажралась. После огромных особняков и пентхаусов, захудалая квартирка казалась мне уж слишком тесной. Хотя, плюсы определенно есть. К примеру, объединенная кухня с гостиной давала шанс ходить туда-сюда из одной комнаты в другую. Ну и конечно же, здесь не надо убираться. Точнее, не столько, сколько это нужно в обычных квартирах. Взяла швабру, раз-два, готово: квартира вымыта. А на этом плюсы заканчиваются. Стоит ли мне переходить к минусам? Давайте не будем, иначе кто подумает, что я в конец потеряла совесть и не могу довольствоваться меньшим.
Смотрю в скромненькое окошко, из которого виднеется дом напротив и сажусь на пол. В квартире стоит тишина. Такая странная и непривычная. Здесь нет ни прислуги, ни охраны, ни запаха его дорогого лосьона, совершенно никого. Только я. И мои чемоданы с теми вещами, которые я приобрела еще в Москве, на свои честно заработанные деньги. Я оставила все подарки, все драгоценности, все дорогие платья в доме Алекса, решив оборвать все связи с той частью жизни.
Я уже даже позабыла, как это - быть одной по-настоящему. Не как "одна в спальне с видом на бассейн", а одна в незнакомом городе в обычной захудалой квартирке с потрескавшимися стенами. Но внутри - тихо. Даже как-то спокойно. Мне хочется верить, что это не побег, а начало. Начало чего-то совершенно иного, забытого мною уже давным-давно.
Здесь у меня нет ни статуса, ни роскоши, ни ужинов из дорогостоящих блюд. Зато у меня есть я. В огромном и незнакомом городе только я одна с зияющей дырой в груди и тлеющей надеждой вернуть свою прежнюю жизнь обычной студентки со своими амбициями и желаниями. Радует лишь одно: теперь я учусь в одном из лучших университетов мира, с беcконечными возможностями открыть себе любой путь. Мне не придется спрашивать разрешения у родителей, можно ли уехать за границу на стажировку или отпрашиваться на разные конференции, которые так важны для моего профессионального развития. Отныне я принадлежу самой себе и могу дышать свободной грудью, не ощущая запах чужих ожиданий.
Открываю свой телефон и делаю простую фотографию пустой комнаты. Эта идея пришла мне спонтанно, когда я летела в самолете, но показалась такой интересной и полной возможностей. Мне стоит лишь начать вести блог, если не для многомиллионной аудитории, то хотя бы для себя, оставляя на память важные моменты своей жизни. Выставляю фотографию с драматической подписью:
"Вот с чего начинается свобода: с пустой комнаты, двух чемоданов и себя — настоящей.
Я когда-то жила в особняке, в котором было абсолютно все. Теперь же я живу в 20 квадратных метрах. Резкий контраст должен научить меня добиваться всего самой, начать с самого начала и позабыть о страхе перед неизвестностью.
Эта страничка — не про моду. Не про успех. Про честность.
Если ты тоже начинаешь заново — добро пожаловать. Будем искать свет вместе."
А после начинается водоворот бытовой работы. Я раскладываю свою одежду, переставляю мебель и делаю уборку, избавляясь от запаха сырости в квартире и чувства одиночества. Я даже и не подозревала насколько привязалась к Алексу и насколько сложно мне будет привыкнуть к одиночеству, с учетом того, что теперь это одиночество не только на физическом, но и на эмоциональном уровне. Я до сих пор остаюсь женой Андерсона, однако теперь брошенной в этом беспощадном мире. Нужно попытаться подстроится под течение и не утонуть, иначе в чем смысл?
***
Следующее утро наступило быстрее, чем мне этого хотелось бы. Вчера, будучи переутомленной после перелета и уборки, я вырубилась раньше, чем успела застелить новое постельное белье, потому проснулась в полном хаосе под громкиq визг моего будильника. Быстро выключаю его и бросаюсь к шкафу, перебирая одежду к первому и самому ответственному дню в новом университете. Но приходится надеть первое попавшееся и завязать волосы в низкий пучок, ибо времени совсем не остается, а лекция начинается уже буквально через час. Мне еще повезло, что расписание прислали на почту и не придется бежать сначала в администрацию, где мне выдадут официальный график. Потому вылетаю пулей из дома буквально через десять минут после пробуждения, чувствуя только бешено колотящееся сердце.
Когда кто-то спросит о первом впечатлении об университете из Лиги Плюща, то вот оно: это просто космос. Нет, сказка. Причем в прямом смысле, ибо корпус университета похож на настоящий замок, в котором по затее должен жить король либо какой-нибудь злодей. А для остальных студентов все кажется таким привычным: кто-то проходит мимо с термосом кофе, кто-то смеётся у лавочки, кто-то бежит в аудиторию в наушниках. Я буквально чувствую себя зрителем чужого фильма. Но фильм этот теперь часть моей новой жизни. Если я раньше считала поступление сюда непостижимой задачей, то сейчас это просто ожившая мечта.
Я вдыхаю прохладный воздух, и он пахнет чем-то... правильным. Не мужским парфюмом, не деньгами, не дорогими автомобилями - просто сырой листвой, камнем, утренним кофе и чужими книгами.
Я стою на ступенях факультета международных отношений и чувствую, как бешено бьётся сердце. От страха? Да. От восторга? Тоже. От всего сразу. Внутри всё дрожит, мне даже не хочется заходить в нужную аудиторию, но выбора явно нет.
Мне приходится открыть тяжелую и сильно скрипучую дверь, которая открывает мне вид на совершенно иную аудиторию, не ту, в которой я привыкла учиться в Москве. Светлая комната почти заполнена студентами. Кто-то смеётся, кто-то листает планшет, кто-то ест круассан прямо за партой. Все шумят и кажутся такими уверенными. Как будто они здесь с рождения. Детки богатых родителей либо студенты из разных стран, которые считают себя здесь главными, ибо смогли поступить в один из лучших университетов страны, да и в принципе мира.
Подсаживаюсь к одной блондинке, которая сидит одна и выглядит скучающей. Ее голубые глаза загораются, когда я устраиваюсь, но она не успевает сказать и слова, как вновь раздается скрипучий звук и входит профессор - мужчина лет пятидесяти, в очках, с высоко поднятой головой и лёгким пренебрежением к формальностям. Я невольно распрямляюсь, а в аудитории наступает могильная тишина.
Он начинает говорить без приветствий:
- Международные отношения, - произносит он холодно, - Это не сцена для ваших фантазий о мире и доброте. - пауза. Мужчина перебирает свои бумаги, усаживаясь на край стола, а после бросает холодный взгляд на аудиторию. - Это борьба. Страх. Расчёт. Дипломатия - это война, просто с кофе и костюмами. Раз вы дожили до четвёртого курса и всё ещё здесь, значит, либо вам некуда бежать, либо вы действительно наивны. Вы не дипломаты. Вы даже не стажёры. Пока что - вы просто потенциальные провалы. Если вы пришли сюда, чтобы научиться быть настоящими дипломатами со стальными яйцами, то вы по адресу. Остальные - досидят семестр и отсеются. В ООН вас не ждут. Никто и нигде вас не ждёт. Зарубите себе это на носу. Открывайте тетради. Я не повторяю.
Оставшееся время мы провели в дискуссии, где мистер Беверли давил на каждого из студентов своим холодным взглядом и циничными речами, высмеивая их. Очередь до меня так и не дошла, слава создателю, однако радовалась я точно слишком рано. Мистер Беверли обратился ко мне в момент, когда мы все складывали свои принадлежности и спешили скрыться с ее глаз.
- Мисс... Мельникова, верно? - все замирают, в прочем как и я, заледенев на месте, точно пораженная грозой. - Вы уверены, что в мире, где люди исчезают за слова, а союзники — дело двух часов и трёх баррелей нефти, у вас найдётся место?
- Учитывая, как быстро меняется мир, скорее всего - да. Свободное место найдётся каждую неделю. - отвечаю не моргнув и глазом, поняв, что с этим мужчиной страх это последнее, что можно показывать. А благодаря моему богатому опыту общения с Алексом и его партнерами, мне удается ответить достойно.
- Вы звучите как человек, который читал заголовки, а не документы. - парирует насмешливо, склонив голову набок.
- А вы как человек, который писал документы, но так и не вышел из кабинета, чтобы увидеть последствия. - мне показалось, кто-то сзади слишком громко задержал дыхание.
- Вы представляете себе дипломатию как моральный проект? - холод и жесткость продолжают усиливаться в мужском тоне.
- Я представляю её как инструмент. И, в отличие от многих, не путаю его с оправданием цинизма.
- Тогда вы либо очень умны, либо пока недостаточно проигрывали.
- Поверьте, я проигрывала. Просто не настолько, чтобы начать оправдывать всё страхом. - улыбка на лице появляется почти невольно, но она совсем не полная радости или победы. Это была та самая улыбка, которой Алекс одаривал своих партнеров перед тем, как уничтожить их. И, видимо, что-то в этом сначала отталкивает, а после вызывает интерес в мистере Беверли, который прищуривается и кивает. Этот раунд остался явно за мной.
- Господи, на это было почти больно смотреть. - начинает громко лепетать моя соседка по парте Оливия, как только мы вышли из аудитории. - Никто еще не общался с Беверли настолько цинично, признаюсь, я просто в ауте. Можешь дать автограф?
- Мельникова? Или все же Андерсон? - не успеваю ответить, как сзади доносится голос полный ехидства и превосходства. Делаю глубокий вдох и медленно разворачиваюсь, встречаясь с взглядом той самой стервы из сериалов про подростков. Кажется, лектор звал ее Синтией. - Попала сюда благодаря денежкам и связям своего муженька? А теперь думаешь, что все тебе дозволено?
- Если у тебя не хватило ума и харизмы заполучить такого мужа как мой, это твои проблемы. Так же, как и невозможность поступить в университет своим умом. Мне не понадобились ни деньги, ни связи, чтобы сдать экзамены и пройти остальные этапы поступления в это место. Хочешь прыскать ядом, поищи кого-нибудь попроще, иначе зубки свои отбеленные сломаешь. А жалко ведь, не одна тысяча долларов на них ушла. - закатываю глаза и, схватив Оливию под локоть, удаляюсь от неприятной компании. Моя новая подружка послушно следует, не возражая и быстро перебирая ногами. - Вернемся к нашему разговору о моем автографе?
- Синтия просто завидует, - заверяет меня Оливия, когда мы заваливаемся в столовую. - На первой лекции Беверли на первом курсе она выбежала со слезами на глазах, ибо он просто задавил ее своими вопросами. А твоя стойкость заставила ее просто позеленеть от желчи.
- Приму за комплимент, - отвечаю сухо, стараясь не выдавать волнения внутри. В первый же день завести себе врагов нужно еще постараться. - Хотя это явно не то к чему я была готовой. Такие как Синтия мне казались просто выдуманными персонажами для сериалов про американских подростков. Расскажи мне немного о группе. Кто из себя что представляет, с кем дружить, кого опасаться?
- Ну, если хочешь получше узнать всех, то приходи сегодня на вечеринку в честь начала нового семестра. Она будет вечером, через час после окончания последней пары, и проводится в доме у Дерека, того парня что сидел рядом с Синтией. Его родители уехали в командировку, вот он и отрывается, в принципе, как и все остальные четыре года обучения. - прищуриваюсь с насмешливой ухмылкой, на что Оливия загорается, - О да, типичный сериал про подростков. Ко всему прочему, там будут пить пиво из красных стаканчиков. Добро пожаловать в Йель!
- Дай угадаю, Дерек это тот самый зазнавшийся крутой парень, по которому сохнут все однокурсницы, но он встречается с самой популярной девушкой, соответственно Синтией, и они вместе являются крутой парочкой. - закатываю глаза я, поправляя рюкзак. Оливия кивает, хихикая. - Ладно, вы смогли меня заинтриговать, я буду. К слову, мне будет проще, если после пар мы отправимся вместе, ибо искать дом этого Дерека одной мне будет сложновато.
- Конечно! За мной заедет Уильям, мой брат, так что он нас отвезет. - Оливия действительно выглядела счастливой от моей просьбы, словно ей так же было важно прийти на вечеринку не одной. - Надеюсь ты голодна так же, как и я, - перевела тему Оливия, обхватывая моё предплечье своей рукой, - Готова убить за один круассан, надеюсь их ещё не раскупили. Обычно в начале семестра в кафетерии не то что еды не хватает, здесь даже мест нет. Старшие курсы встречаются со своими друзьями, а первые просто толпятся и не знают что делать. Но ты не расстраивайся, я стану твоим проводником в этом жестоком мире Йельского университета. Тебе несказанно повезло, что вакансия на место моей подруги открыта. - мы обе рассмеялись, быстрым шагом направляясь в столовую.
Столовая встретила нас гулом студентов, которые громко переговаривались между собой. Мы с Оливией успели ухватить себе обед и нашли последние свободные места, после чего разговорились. Она рассказала о себе, об Уильяме и в принципе о своей жизни, которая была вполне себе размеренной и спокойной.
- Мой отец, - начала Лив, отпив лимонной воды из высокого стакана. - Обычный рабочий, который трудится всю свою жизнь в полиции. На самом деле, он работал в ФБР, но потом решил уйти, ибо это слишком большая нервотрепка для него. И, знаешь, я его не осуждаю. Я помню, как в моем детстве он уходил до того как я просыпалась, и приходил после того как я засыпала. Он всегда выглядел уставшим и совершенно лишенным сил, зато, стоило ему перейти в 911, как спокойствие в миг вернулось к нему. Хотя, если посмотришь на него, то сразу поймешь где он работал. Такое не проходит бесследно. - девушка пожала плечами, на что я просто бессмысленно кивнула. - А мама у меня врач. Даже смешно насколько так совпало, что отец полицейский, а мама хирург. Но самая ирония заключается в Уилле, который избран Конгрессменом. А моя будущая профессия дипломат. Семейка у нас что надо.
- Вы охватили самые важные профессии, что может быть лучше? - спрашиваю резонно, ковыряя ложкой в уже пустом стаканчике от йогурта. Он показался мне слишком безвкусным, если быть честной. А если еще честнее, то еда в Америке куда хуже, чем в России, если не считать фаст-фуд, хотя даже в этом Россия может оказать достойную конкуренцию. - В моей семье самым перспективным человеком оказалась все же я. - скромности мне не занимать. - Моя мама домохозяйка, папа понятия не имею чем занимается, а я учусь в самом престижном университете мира. Братьев и сестер у меня нет, но есть двоюродные. Две. Обе сестры. И даже там мне все же кажется, что я преуспела больше.
- А твой муж? - интересуется Лив нетерпеливо, и я замечаю, что этот вопрос правда что вырывается у нее прежде, чем она успела обдумать его смысл. Тяжело сглатываю, стараясь сохранить безмятежное лицо, хотя внутри все напряглось. - Прости, можешь не делиться, если это болезненная тема.
- Почему же? - придаю голосу легкий холодок, показывая этим свое безразличие к этой теме. - У нас с Алексом все хорошо, просто находясь здесь мне не хочется быть в тени его имени. Даже Синтия воспринимает меня как Андерсон, а не как Мельникову, отдельную личность. Потому обсуждать Алекса мне не хочется, чтоб даже ты смогла забыть кем я являюсь на самом деле. - посмеиваюсь, по четкой траектории возвращая пустую чашечку на стол. - Но ты права, Алекс слегка лучше меня. Лишь слегка.
- Я не хочу навязываться, но... Каково это быть женой самого Андерсона? - Оливия не желает успокаиваться, чем начинает мне действовать на нервы. Обсуждать Алекса мне совершенно не хочется. - На первом курсе нам приводили его в пример, как одного из самых влиятельных мужчин во всем мире. Синтия даже сделала презентацию на тему поднятия его бизнеса с нуля, потому она настолько прыскается ядом в твоем присутствии.
- Что ж, это многое объясняет. Но на деле, быть его женой утомительно. Его никогда не было дома, бесконечные встречи превратили нас из супругов в простых сожителей. - улыбаюсь самой обычной улыбкой, надеясь, что она не выглядит как оскал. Оливия прищуривается, - И чтобы провести свободное от мужа время с пользой, я и поступила сюда. Если жена из меня никакая, хоть личностью стану образованной, - попытка пошутить проваливается в момент, когда дрогнул мой голос. Это звучало так жалко, что мне хочется поскорее ретироваться и забиться в дальний угол, рыдая от безысходности. - У всего есть свои плюсы.
- Звучит не так романтично, как это, обычно, бывает в фильмах или сериалах. - поддержала меня девушка, сложив все свои приборы на подносе, готовясь закончить обед. - Кстати, можем прогуляться и посмотреть на игру наших бульдогов* в футбол. В конце семестра у них будет состязание с футбольной командой Гарварда. Если мне не изменяет память, в прошлом году у нас была ничья.
- До следующей пары несколько часов, так что почему бы и нет. - соглашаюсь с новоиспеченной подругой и встаю в след за ней.
Мы провели оставшиеся часы не только наблюдая за игрой футболистов, но так же и самостоятельно принимая участие в спортивной жизни университета. Вместе с Лив и женской командой, мы сыграли в баскетбол, после чего засели в библиотеке, зарывшись в книги и готовясь к следующей паре мистера Беверли, который в первый же день задал сделать реферат. К моему сожалению, за весь год я успела отвыкнуть от этого университетского графика, потому мои руки и разум частенько убегали в сторону телефона, который весь день взрывался, находясь в рюкзаке. Оказалось, что мой первый пост на страничке собрал приличное количество лайков, комментарий, а на мой профиль подписались порядка тысячи людей.
Увидев эту цифру, я не просто удивилась, я в буквальном смысле охренела от такого количества и даже сначала не поверила, что взяла свой телефон. Однако, когда первая волна шока прошла, я углубилась в чтение комментарий и ответы на них, удивляясь, насколько много в людях желчи. Никто не упускал возможности указать на мой гражданский статус, ссылаясь на влияние моего мужа, словно на моей страничке первой фотографией было наше совместное селфи. Радует лишь то, что доброжелателей оказалось чуть больше, которые писали слова поддержки и даже отстаивали мою честь перед хейтерами. Надо отдать им должное, что несмотря на все, они делали это очень яростно и уверено.
Еще одна хорошая новость заключалась в том, что Бенедикт нашел три варианта, где можно построить наш ресторан. Все варианты располагались в Чикаго, только в разных его концах и с акцентом на разную аудиторию. Первый район располагался на River North, в одном из главных туристических мест Чикаго, так что проходимость там достаточно хорошая. Открыть ресторан в таком месте весьма прибыльный бизнес. Второе место было Bucktown, район больше известен как творческий либо же хипстерский, с большим количеством молодежи, которые будут не против отдохнуть в нашем заведении. Ну и последним был Logan square, который славился больше своей простотой и уютной атмосферой.
В групповой беседе с Бенедиктом, мы с Элизабет долго спорили какое место нам нравится больше. Bucktown мы отсекли сразу, ибо концепция нашего ресторана не совпадает с неформальной обстановкой на этой улице, зато выбор между первым вариантом и последним дался сложно. Мне даже пришлось отложить учебники, чтобы строчить сообщения быстрее и тем самым отстоять свою позицию. В конце концов, мне удалось отстоять River North, ибо мы изначально планировали более светское заведение, рассчитанное на туристов, нежели уютное бистро с местной клиентурой. Элизабет хоть и осталась недовольной подобным стечением обстоятельств, но смирилась с проигрышем и быстро перешла на обсуждение дизайна, требуя от Бенедикта, найти подходящего дизайнера. На этом моменте я уже отключилась от дискуссии и отправилась на следующую пару.
К слову, она была довольно утомительной. Мы с Оливией просидели со скучающими лицами, абсолютно никак не принимая участия в дискуссии, потому пара растянулась вместо одного часа на целую вечность. Зато, стоило лектору произнести заветные слова об окончании лекции, мы все сорвались со своих мест, предвкушая веселье от предстоящей вечеринки. Среди таких были и мы сами, даже я, не смотря на то, что в мои планы не входило хождение по подобным мероприятиям, хотела хорошенько развлечься и может даже напиться, чувствуя себя настоящим американским подростком.
Как и обещала Оливия, ее брат Уильям ждал нас около выхода из университета. Первое впечатление об этом парне: полная противоположность Алекса. Не смотря на схожую манеру в имидже (Уильям так же встречал нас в костюме, только без пиджака, который, явно был брошен в машине), от него исходила совершенно другая энергетика. Можете назвать меня законченной фанатичкой, но я даже на расстоянии почувствовала, насколько приятная и открытая энергия шла от этого парня. Однако, учитывая факт, что Уильям юный Конгрессмен, доверять первому впечатлению никак нельзя. Политики лучше всего умеют прятать свое истинное лицо.
- Привет, Уилл. - Оливия обняла его, вставая на цыпочки. Парень приобнял ее в ответ, выглядя счастливым от встречи с сестрой. - Познакомься, это Элис, моя новая одногруппница, и по совместительству, подруга. Элис, это Уильям, но можешь звать его Уилл, я даю тебе на это полное право.
- Здравствуй, Элис. Приятно с тобой познакомиться, - его доброжелательность впервые не показалась мне притворной. Я излишне привыкла к обществу Алекса, в котором все улыбаются тебе в лицо, а за спиной точат ножи. Хотя, возможно, Уилл просто неплохой актер, способный скрывать свои истинные мотивы.
- Взаимно, Уильям. - улыбаюсь той самой отточенной улыбкой, которой научилась за весь этот год. - Приятно познакомиться с самим Конгрессменом. Раньше, таких как ты я видела на экране телефона.
- А мне приятно быть ожившей легендой для столь привлекательной девушки. - флирт в его голосе на секунду ввел меня в ступор, будто я в буквальном смысле нарушаю негласный закон и изменяю своему мужу. Уильям лишь слегка прищурился уголком правого глаза, сохраняя при этом приятную улыбку на лице. - Однако, стоит заметить, что жена Александа Андерсона так же больше похожа на героиню из сказок, нежели реального человека. - парень весело рассмеялся, на что я не могла не ответить тем же. Его улыбка уж слишком заразительна.
- Чувство юмора тебе не занимать, ровно как и дерзости. Скажи, это приходит с возрастом или все же профессия подразумевает все эти качества?
- Это называется умение выживать в Конгрессе. С выбранной специальностью, тебе так же стоит поучиться этим качествам.
- Ах да, там тебе приходится с утра до ночи улыбаться людям, которых ты, вероятно, даже терпеть не можешь. Ясно. А как насчёт честности?
- Честно - роскошь. Но иногда, признаюсь, я все же нахожу для нее время. - Уильям открыл заднюю дверь и жестом пригласил нас сесть в машину. - Извините девушки, передняя дверь - только для VIP.
- Твоя обольстительность действует мне на нервы. - буркнула Лив, залезая в машину. Усмехнувшись ее словам, я так же проскальзываю мимо Уильяма. Его аромат в секунду накрыл меня почти невесомо - словно лёгкий ветер, который едва касался кожи. В нём было что-то тёплое, древесное, с мягкими нотками бергамота и свежесрезанной зелени, как летний сад ранним утром. Не громкий, не навязчивый, а такой, к которому тянет руку, даже если нельзя.
Мой мозг, конечно, не упустил шанса сравнить.
Запах Алекса совсем другой. Тяжёлый, глубокий, как ночь после дождя. В нем присутствуют ноты тёмного дерева, перца, может табака, и ещё нечто хищное, уверенное, как сталь клинка. Аромат, который невозможно забыть. Он оставался на подушках, на воротнике моих пальто, на коже - даже когда его рядом не было. Запах мужчины, который владеет пространством, заглядывает в мысли, вдыхает тебя глубже, чем ты сама себя.
Аромат Уильяма полная противоположность. Не тянет в омут, но будто берёт за руку. С ним не утонешь, с ним, словно, выдохнешь. И всё-таки, почему я заметила? Почему уловила, запомнила, удержала?
Юный Конгрессмен словно почувствовал момент или уловил выражение моего лица. Лёгкий наклон головы и взгляд, слишком внимательный, чтобы его не заметить.
- Ты сейчас задумалась, - сказал он тихо, без тени насмешки, но с той дипломатической остротой, будто поддел лезвием скальпеля. - О чём? О политике? Или... я пахну чем-то подозрительным?
Я моргнула, слишком быстро вдохнув снова его аромат, будто он был частью воздуха. Я усмехнулась, вероятно слишком неловко, однако нашла в себе привычное оружие - слова, и бросила:
- Скорее пытаюсь понять, почему твой запах такой мирный. Я привыкла к запахам, от которых... Ну, хочется строить оборону.
Он чуть приподнял бровь - тонко, незаметно, но я уловила.
- Значит, рядом со мной её можно опустить? - тихий вопрос, почти невинный, но от него внутри что-то дрогнуло.
Я хотела парировать - быстро, красиво, с юмором; и сказала первое, что пришло в голову:
- Возможно. Но если ты вдруг тоже решишь меня завоевывать, предупреждаю заранее: на мне броня получше, чем на твоем костюме. И намного прочнее чем та, которую ты надеваешь в Конгрессе.
Тишина.
Секунда. Две.
И только потом я поняла: звучало так, будто я предполагала, что он может захотеть меня завоевать.
Блестящее самоударение, Алиса. Браво.
Уильям медленно улыбнулся - не самодовольно, а с тем тонким пониманием, от которого стало ещё горячей неловко.
- Обнадёживающе, - сказал он. - Буду помнить.
Я быстро села в машину и захлопнула дверь, все еще переваривая произошедшее. Флирт не входил в мои планы, но ощущение чего-то запретного и даже забытого просто снесло мне крышу. Сейчас я впервые почувствовала себя свободной от оков прошлой жизни. Или жизни, от которой я убегаю. Только насколько далеко смогу я убежать? И насколько болезненной окажется этот марафон? Мне не хочется думать об этом. Мне хочется лишь продолжать ощущать этот огонек смущения на щеках и взгляд Уильяма, который он бесконечно продолжал бросать в зеркало заднего вида.