Глава 20
Я вышла из комнаты и пройдя всего пару десятков шагов, устало прислонилась к стене. В голове был полный бардак, ни за одну мысль я не могла ухватиться. А может, оно было и хорошо, потому что абсолютно все мысли сейчас были тревожными. Когда я услышала четкие шаги, то подняла голову и оттолкнулась от стены. На встречу мне шел один из гвардейцев, который присутствовал на наказании. Только неизвестно кому оно было больше предназначено. Заметив меня, он резко остановился, а затем поклонился. Я подошла ближе к нему и холодно спросила:
- Куда ты идешь?
- В медицинское крыло, ваше Высочество.
- Зачем?
- Распоряжение. Я должен привести рядового Мартина к мистеру Ромбельту.
- К какому именно?
- Мэйсону Ромбельту, ваше Высочество.
Я усмехнулась и опустив голову, покачала ей из стороны в сторону. Солдат тем временем выпрямился и пошел вперед. В следующую секунду я услышала вроде бы свой, но какой-то непривычный мне голос, в котором сквозила ярость.
- Я разрешала тебе идти?
Шаги прекратились и повернувшись, я увидела солдата, который явно опешил от моего замечания.
- Но мне приказано...
- Ты будешь слушать сына графа, но не меня?- с вызовом поинтересовалась я. Он начал снова мямлить что-то про приказ, но я перебила его.
- Я отменяю этот приказ. Никто из вас не приблизится к кровати мистера Мартина, пока он не поправится.
Парень явно не знал, что ему делать, но к его удаче, и к моей неудаче, к нам присоединился сам Мэйсон, явно недовольный.
- Я не понял, почему так долго?-обратился он к своему гвардейцу.
- Прошу простить меня, но принцесса запретила...
- Не смейте посылать своих подручных к этому месту, мистер Ромбельт. - сказала я, не смотря на эти мерзкие глаза. Однако Мэйсон же наоборот, не сводил с меня своих.
- Свободен.- солдат тут же ушел, а я продолжала упрямо смотреть вперед, пока Мэйсон стоял и прожигал меня своим взглядом. Когда мы перестали слышать отголоски шагов, Мэйсон спросил:
- Что это значит?
- То и значит. Никому нельзя приближаться к этой комнате, разве что мне и лекарю, которого вы, полагаю, не собираетесь приглашать.
- Он обязан вернуться к работе.
- Как он к ней вернется если вы приказали высечь его?!- от того, что я посмотрела на это невозмутимое лицо, я стала еще злее. Ему было абсолютно все равно на своих людей.
- Он ослушался прямого моего приказа.
- Потому что он единственный, кто понял, что мои приказы значатся выше. - Мэйсон ухмыльнулся, но я заметила, как он стиснул зубы- я приказала ему уйти и он ушел. И какие бы бумаги я бы не нашла в вашем тайнике, они касались королевства, которое рано или поздно станет моим. Что вы там такого прятали, что решились на нечеловеческие поступки?
- Это мои личные дела и они не имеют никакого отношения к вам. Я бы никогда не хранил ничего, способного навредить собственному государству.
- В таком случае, это вас никак не оправдывает, а наоборот. Вы наказали простого парня просто потому что могли.
- Да. Я могу и буду так делать, потому что это-власть.
- Власть- я и моя семья, не забывайтесь. Я могу оспорить каждый ваш приказ и если вы в действительности думаете, что родители подвергнут мои слова сомнениям публично, тем самым подрывая свой авторитет, то вы глубоко заблуждаетесь. Я могу рассказать о том, что нашла компрометирующие бумаги, которые вы уничтожили и вас казнят. Вот это- власть. А вы властвуете потому что мы вам позволили.
Он ничего не ответил, продолжая смотреть на меня.
- И я приказываю, никому кроме меня и лекаря, одобренного мной лично, не подходить к больному. И если я узнаю, что его выздоровлению помешали, то я тотчас прикажу лишить вас всяких титулов.
- И как вы себе это представляете?
- Я уже говорила. Вдобавок могу сказать о том, что в качестве охраны наследной принцессе предоставили рядового. Совсем новичка. Это очень обидит моих родителей, а в совокупности с другой информацией, поможет мне добиться желаемого.
После этого воцарилась тишина, в течении которой мне приходилось смотреть этому человеку в глаза. Под конец он лишь криво улыбнулся, поклонился мне и ушел. Все та же прямая осанка, все тот же уверенный шаг, которые создавали ощущение, будто я все равно осталась в проигрыше. Наконец, дойдя до своей комнаты, я скинула с себя платье, только вспомнив, что я большую часть утра ходила только в нем. Я наспех приняла ванную, чем только усугубила ситуацию, потому что теперь я тряслась от холода. У меня не было сил греть воду, а та, что уже была в лохани, была достаточно холодной. Но главное- я отмыла кровь. Надев теплое шерстяное платье и взяв баночку с мазью, которую, к счастью, положила Диана, я направилась к больному. Мэйсон никак не отреагировал на мой приказ, поэтому мне нужно было убедиться, что к Теодору действительно никто не войдет. По пути я встретила только молодую служанку, у которой попросила две тарелки супа и горячего хлеба в больничное крыло. По ее встревоженному взгляду и быстрому уходу я поняла, что о случившемся скорее всего знают уже все в поместье. "Ну и ладно, может меньше людей будут ко мне подходить и я буду меньше волноваться, что накажут кого-то еще". С собой я взяла книгу, которую начала читать, чтобы скоротать время. Когда я зашла, в комнате никого не было, кроме Теодора. Я аккуратно подошла к креслу, стоящему рядом с окном и села в него, заметив, что солдат спит. "Конечно, его тело испытало огромный стресс, а про душу и подумать страшно." Подобрав ноги под себя, я открыла книгу и пока искала страницу, на которой остановилась, пришла служанка, оставила обед, наспех поклонилась и ушла как можно быстрее. Я постаралась не брать это на свой счет и смириться, что теперь все будут вот так от меня убегать. Однако на подносе я увидела куриный суп, хлеб, чай и даже кусочек пирога. Я начала есть, согревая свои озябшие руки и прогревая горло, которое начало побаливать. Когда я хотела приняться за пирог, Теодор вдруг пошевелился и тут же поморщился, а только потом открыл глаза. Они быстро забегали по помещению и с удивлением заметили меня. Я прямо почувствовала, как все случившееся разом нахлынуло на него и стало реальностью.
- Как ты себя чувствуешь?- спросила я и удивилась своему же хриплому голосу.
- Помято- ответил он спустя время.
- Принесли обед. Я могу покормить тебя?
- Я...лучше.. просто помогите мне сесть, а дальше я справлюсь сам.
- Ты уверен? Это будет очень больно.
- Да, но так я не буду чувствовать себя таким ущемленным- горько усмехнулся он. Я сжала губы, но приняла еще одну попытку.
- Здесь нет больше мужчин, а значит, большую часть работы придется делать самому, из-за чего швы могут разойтись.
- На моей спине есть швы?- проворчал он, попытавшись подняться на руках, но я подошла я попросила:
- Пожалуйста, не делай этого. Если ты хочешь быстрее выздороветь и вернуться к обязанностям, то просто не перенапрягай мышцы спины и рук.
- А вы думаете, что меня допустят к службе? Максимум, что мне светит- роль конюха или чего хуже.
"А вот об этом я не думала. А если он действительно не сможет еще и подняться по карьерной лестнице из-за меня? Тогда я приму его на службу к себе, как гвардейца личной стражи!". Решив не внушать ему ложных надежд, я сказала:
- Давай сначала вылечим тебя, а потом будем решать и другие проблемы.
Он еще несколько минут бурчал и ворчал, но в итоге разрешил мне помочь ему. Новая волна смущения и уговоров поднялась, когда я села на пол и положила поднос рядом с собой, но я, с вымученной улыбкой на лице, сказала, что мне так будет даже удобнее. Несмотря на его состояние, аппетит у него был явно хороший, потому что как только он начал есть, то напрочь забыл про мои неудобства и просто ждал, когда же я в очередной раз поднесу ложку с супом. Потом я даже поделилась с ним пирогом и только после того, как он наелся, я смогла немного успокоиться.
- По хорошему счету, тебе нужно посидеть, чтобы еда переварилась лучше, но если тебе твое горизонтальное положение не доставляет сильных неудобств, то в принципе, ничего страшного.
- Все хорошо, ваше Высочество, спасибо.
- Ты можешь звать меня просто Ситора.
- О нет, благодарю- с насмешкой ответил он- мне все еще сложно осознать тот факт, что я вообще с вами разговариваю, так что я бы предпочел оставить хотя бы титул.
- Как пожелаешь. Как ты себя чувствуешь?
- Лучше, но я как-то не привык не иметь возможности двигаться...
- Тебе придётся пробыть в таком положении пару дней, а потом ты сможешь без каких-либо стеснений ходить.
- Боюсь, вы заблуждаетесь. Такое лечится месяцами.
- У меня есть средство, которое быстро поставит тебя на ноги, но мне нужно, чтобы ты мне содействовал и не вставал без особой на то нужды.
- Хорошо- устало сказал он и прикрыл глаза и только потом спросил:- Вы же не против, если я немного посплю?
- Конечно нет.
Я встала и поставила поднос на тумбочку, которая стояла ближе к двери, а затем вернулась в своё кресло и сев в удобную для себя позу, открыла нужную страницу.
Misterella-de- watum или как появилась война.- гласил первый заголовок.
Я не спал три дня и три ночи, силясь понять, как в мире появилась война. Собрав информацию с четырёх разных рукописей, я отправился в старинную провинцию Маританию, где проводил тщательные исследования рельефа. В религиозных книгах говорится, что война пришла со смертью первенца Мирилии, которого убила ее четвёртая старшая сестра Изора. Мифы гласят, что держа на руках мертвое дитя, Мирилия закричала на столько сильно, что города начали рушиться, в неприступных крепостях образовывались огромные бреши, а животные массово умирали от руки собственной же создательницы. На земле богини начался голод. Люди, появившиеся после животных, начали мигрировать на другие территории, но один мужчина, по неизвестным никому причинам, остался в разрушающемся государстве. Мирилия была неутешна в своем горе и многие недели она не выходила из комнаты. Мужчина пробрался в ее дом и стал наводить там порядок, а хозяйка первое время даже не замечала его присутствия. Однако потом, когда еда сама стала появляться у нее на столе, когда одежда стиралась сама по себе и дом всегда был чист, она наконец признала факт, что она жива и кто-то живой есть рядом. Она еще очень долго жила в своем государстве только с этим мужчиной. Он всюду ей помогал, а ее сил хватало лишь на то, чтобы его не выгнать. Спустя какое-то время, они начали восстанавливать города, налаживать ситуацию. Растения снова начали расти, снова появились животные, а в конце, вернулись и люди. С их возвращением Мирилия поняла, что вновь беременна. Это стало последним шагом к ее исцелению, вот только она на столько боялась за своего еще нерожденного ребенка, что решила во что бы то ни было защитить его и не позволить больше никому ему навредить. Поэтому она решила обратиться к своему дару. Ее дитя не должно было обладать никакой значимой силой, потому что в нем текла слабая кровь человека, но природа компенсировала ей это из-за утраты в прошлом и наделила ребенка силой материализованной, в отличии от способностей самой богини. С этих пор роду младшей сестры стали подвластны океаны и моря, реки и озера. Вода полностью подчинялась им. Вот только в природе всегда должен быть баланс и род Мирилии не мог обладать такой сокрушительной силой, поэтому всем первенцам трех сестер(третья по счету сестра Керр уже была в потустороннем мире, сломленная болезнью, первой болезнью в мире, появившейся на ее территории) были дарованы силы стихий. Род самой старшей сестры Иоаны- земля, Вианна- воздух, Изора- огонь, Мирилия- вода. Мирилия не желала возмездия, ведь ей было даровано счастье снова оказаться матерью, вот только Изора не собиралась сдаваться так просто. Она хотела отобрать силу у рода младшей сестры, а потому всех детей воспитывала так, чтобы те стремились к абсолютной власти. Природа разгневалась и погубила Изору, вот только та уже успела проклясть весь своей род. Она, сама того не понимая, отравила душу своего ребенка и с того дня все первенцы ее рода рождались с ненавистью к детям Мирилии и не успокаивались до тех пор, пока не убивали их.
Я закрыла книгу, потому что мой мозг был перегружен. Я не знаю, что именно надеялась найти в этой книге, но это явно было не то. Видимо, мне нужно немного поменять тактику и присмотреться к географии, а не истории. Или может я взяла не тот исторический промежуток? Если верить моей логике, то Притория должна была точно существовать 20 лет назад, а значит, мне нужен учебник истории 20-ти летней давности. Или же карта того же времени. Вот только где это достать? В город меня не пустят однозначно, да я и сама боюсь теперь покидать поместье. Доступа к домашней библиотеке у меня нет. Разве что...я ведь могу послать письмо во дворец! Уверена, к моему приезду Хэйл что-нибудь да найдёт.
Сейчас должно было быть часа четыре, если я правильно ориентируюсь во времени, но мне все ещё было тревожно покидать лазарет, поэтому я решила пока остаться здесь. И это было не самой моей удачной идеей, потому что мне стало хуже: меня начало трясти от холода, а горло разболелось на столько сильно, что я уже не сомневалась в том, что заболела. Я заварила себе травяной чай с элеутерококком, который должен был избавить меня от усталости и немного помочь организму бороться с болезнью, но кажется, уже было поздно. Вечером, когда солнце уже село, в комнату кто-то вошел и я даже не смогла найти в себе силы, чтобы полностью выпрямиться и поэтому смотрела на человека полу-лежа. Это оказалась Николетта, которая несла в руках поднос с едой и улыбнулась, заметив меня. Я ответила ей слабой улыбкой и тут же мое горло охватило спазмом и я, не выдержав, начала кашлять.
- Что с тобой?- сразу спросила женщина, начав щупать мой лоб.- Господи, дитя, ты же вся горишь.
- Я видимо немного простудилась, но не волнуйтесь, все нормально.- промямлила я и попыталась сесть, но старческая рука тут же уложила меня обратно.
- Я отпущу тебя разве что в твою комнату, но если ты собираешься и дальше притворяться, что не больна, то даже не думай.
- Но я не могу покинуть это место. Я должна следить за тем, чтобы никто не пришел.
- Да кто и зачем может сюда прийти кроме меня?- возмутилась она, смотря на меня типично материнским взглядом, отчего на сердце стало немного теплее.
- Они могут ему навредить- прошептала я, уже потеряв возможность говорить громко.
- Кто же ему навредит еще хуже, чем навредили уже?
- Мэйсон...
-Ты его боишься?
- Я боюсь того, что он может сделать.
Она немного помолчала, глядя на меня, а потом погладила по голове и сказала:
- Я клянусь тебе, что этому молодому человеку никто не навредит, а сейчас поешь немного.
Николетта отвернулась, видимо чтобы принести оставленный поднос с ужином, но я так и не заметила того, как она вернулась обратно, потому что провалилась в сон, полный тревожных сновидений: в них были богини с неясными лицами, разрушения и боль, а затем эти картинки сменялись другими, не менее ужасающими: злой парень с жестокими глазами терзал какого-то человека, безумно при этом улыбаясь. При чем весь его рот был окровавлен, ровно как и руки. Я кричала, плакала, силилась вырваться и убежать, вот только я была полностью лишена возможности двигаться и поэтому могла только наблюдать и гадать, когда же все закончится.