Рассвет для одного

—Какого хрена ? Ты думал, что можешь вот так вломиться ко мне, приставить пистолет и уйти живым?— закричал Демид Нокс, Пахан Легиона, отец Кассианы.

Я прилетел в Россию, сразу после разговора с Кассианой. Я не хочу ждать неделю. Я искал тысяча статей и сайтов, чтобы понять свои чувства к ней, но тщетно. Я сам должен разобраться во всём. Что я чувствую к Кассиане? Такое чудовище как я, способен на такое красочное чувство, как любовь? Определённо нет. Но чёрт, какой же я всё таки эгоист.
Я хочу, чтобы она была рядом со мной. И сделаю всё, чтобы добиться этого.
Поэтому, я прилетел сюда с Самуэлем и ещё двумя парнями. Я не прихватил с собой много парней, чтобы не вызвать подозрения у Президента или других советников.

Разобравшись с охраной, мы без проблем зашли во двор, где Пахан курил в сторонке.

—Да. Сядь!— приказал я, указывая на стул.

—Что тебе нужно? Клянусь честью Легиона...

—Ах, захлопнись,— потребовал Самуэль, закрывая уши.

Одной рукой, я держал голову Демида на прицеле. Левая рука в кармане.
Мы должны убраться быстрее, чем кто-то поспешит ему на выручку.

—Дай своё разрешение на мой брак с Кассианой, и я уйду, даже оплачу моральный ущерб. Всё таки, плохо скажется на твоей репутации, когда узнают, что в твой дом вломились лишь четверо людей.— я продержал театральную паузу— Хотя они поймут, если узнают, что это был я и мой брат,— я усмехнулся, делая шаг вперёд.
Лицо Пахана стало красным от гнева. Кассиана совсем не похожа на него. У него грубые черты лица, почти жёлтые глаза, к тому же блондин.

—Какая ещё мать твою Кассиана? У меня нет такой дочери!

Я с безразличием выстрелил в его ногу. Как ожидалось, он не издал ни звука. Лишь сжал губы в тонкую линию.

—Не смей говорить про мою мать.— процедил я сквозь зубы.

—Брат говорит об Алане.— лениво проронил Самуэль, сидя на стул.

—Что? Так это ты похитил мою дочь?!— взбесился он.

—Дай разрешение на наш брак и даю слово, сегодня ты не умрёшь от моей пули.

Всё это начало выводить меня из себя. Я не терпеливый человек. Каждая моя минута драгоценна. Тратить впустую время - ненавижу больше всего. Этот козёл слишком упрям, чтобы договориться быстрее.
Его жена наверняка готовиться ко сну и скоро выйдет на поиски мужа. Мне не хотелось бы напугать её. Кажется Демид об этом совсем не парится.

—Где моя дочь?— спокойно спросил Демид.

Чёрт. Я глубоко выдохнул, сделал ещё шаг и мой пистолет коснулся его лба. Он глазом не моргнул.

—Она в безопасности. Рядом со мной.— я улыбнулся ему— В моей постели.

Он быстро замахнулся правой рукой, я даже не утруднился увернуться. Самуэль, который сидел на стуле, тут же оказался рядом со мной и держал его кулак перед мои лицом.
Глаза Демида пыхтели от гнева. Губы скривились от отвращения.

—Я даю тебе срок до завтра. Решать, конечно, тебе. —Я медленно убрал пистолет за пояс, удерживая взгляд на его лице— Но запомни: если вздумаешь отказаться, Легион падёт и я заберу его себе. Вместе с ним- и тебя. А Кассиана?  Она всё равно будет моей женой. Даже если для этого, придётся захватить целые Семьи, я это сделаю.

Круто развернувшись на каблуках, я зашагал прочь. Самуэль держался рядом, всегда готов прикрыть меня.
Демид обязан согласиться. У него нет выбора. Или это у меня нет выбора. Я не могу сконцентрироваться на Серратто, когда девушку под моей защитой хотят украсть.

Я знал, что армия Демида стояла неподалеку, готовая перейти в атаку. Я знал, что в любой момент они могли броситься ко мне, и каждый мой шаг мог стать последним. Это была не просто угроза — это было личное. Я не мог позволить, чтобы мои решения стали причиной того, что я потеряю всё. И я точно не мог позволить, чтобы они забрали Кассиану. Я обещал защищать её.

Я видел их — солдат Демида, тянувшихся за оружием, готовых к битве. Лица, скрытые под касками, с суровыми выражениями, были полны решимости. Казалось, они были готовы убить, чтобы доказать свою силу. Но не всё так просто. Я почувствовал, как воздух вокруг меня становится плотным и наполненным напряжением.

Они меня увидели. Несколько секунд — и они тоже почувствовали это. Мое присутствие было тяжёлым, как грозовой фронт, нависший над всем. Я был готов разрушить всё, если они осмелятся на меня напасть. Но я был и не готов в то же время. Я не хотел этого. Я не хотел крови. Этот мир и так прогнил.

Всё, что мне нужно было, это взгляд. Один взгляд, и все, кто стояли передо мной, замерли. Я знал, что не нужно больше ничего. Я был тем, кто решал, кто будет живым, а кто нет. Я был тем, кто мог перевернуть этот мир своим решением. И вскоре, я это сделаю.

Когда я сделал шаг вперёд, солдаты уже начали опускать оружие. Я видел, как они сдвигаются в сторону, как их лица становятся мягче, а дыхание — нерешительным. Я не делал никаких жестов.

— Остановитесь, — произнес я спокойно, но уверенно. И они остановились. Даже тот, кто был на переднем плане, сжимавший в руках нож, не смог сдержать дрожи в руках, опуская его вниз.

Армия отступала. Никто не сделал ни одного шага в мою сторону. Я знал, что выиграл. Но эта победа была не радостью, а тяжёлым грузом. Я одержал её не потому, что был самым сильным. Я выиграл, потому что знал, что если начнётся война, никто не выйдет живым.

Я не хотел разрушать. Я хотел защитить.
Хватит с меня потерь.

Мы направлялись в аэропорт, и каждый шаг становился тяжелее. Внутри меня была пустота, которая не отпускала, несмотря на все мои усилия. Я знал, что после всего, что произошло, мне нужно было время, чтобы понять, что дальше. Но не было времени. Мы летели обратно в Италию, и дела не оставляли мне шанса на передышку.

Я почувствовал, как усталость медленно проникает в каждую клеточку моего тела. Не физическая усталость — она была не так важна. Я был устал от всего. Каждый день был борьбой, каждый час — взвешивание рисков.
Как же всё блять надоело.

— Ты в порядке? — спросил Самуэль.

Я тяжело вздохнул. Я понимал, что он переживает за меня. Внутри меня всё было разрушено. Я был на грани.
Я не мог ему сказать этого. Я не мог говорить об этом Кассиане. Она была слишком чиста для этого мира, и я не хотел, чтобы её взгляды столкнулись с тем, что я на самом деле представлял собой. Я был тем, кто был обязан защищать её, но как я мог быть защитой, если я сам чувствовал себя разрушенным?

Мои глаза закрылись, но я не мог заснуть. Мой ум был затуманен.
Самуэль сидел рядом, но я не мог смотреть на него. Не мог позволить себе его жалость. Но я знал, что он понимает. Он видела всё.
Всё было для моих близких. Я должен был продолжать идти вперёд, несмотря на всё, что происходило внутри меня.
***
Кассиана

На рассвете, когда солнечный свет только начинал окрашивать небо в золотые оттенки, Кайрос привёл меня на загородное ранчо, окружённое туманными холмами. Лошади уже были осёдланы, одна — высокая, черная как ночь, с блестящей гривой, другая — светлая, спокойная, но гордая.

— Ты когда-нибудь сидела в седле? — спросил он, удерживая поводья моей лошади.

Я немного смутилась.
— Один раз... но это было давно, и лошадь решила, что я не подхожу.

Кайрос улыбнулся, его тёплый взгляд успокоил меня.
— Эта подойдёт. Она мягкая, но сильная.

Он аккуратно помог мне забраться в седло, его руки ненадолго задержались на моей талии, прежде чем отпустить. Я  чувствовала, как сердце стучит чуть быстрее, чем обычно, не столько от страха перед лошадью, сколько от его близости.

Когда я сидела в седле, немного неуклюже, он шагнул ближе, взяв поводья в свои руки, чтобы направить лошадь.
— Сначала почувствуй её дыхание. Она должна доверять тебе. Смотри, как я делаю, — он легко подсел к своей лошади и показал, как мягкими движениями управлять поводьями.

Я повторила, сначала неуверенно, но с каждым разом становясь всё лучше. Когда лошадь послушно пошла шагом, я почувствовала как сердце трепещет от радости.

— Видишь? У тебя получается, — сказал Кайрос, внимательно следя за моими движениями. — Теперь чуть-чуть ускорь. Пятками лёгкий толчок, и она перейдёт в рысь.

Но когда лошадь начала двигаться быстрее, я испуганно ухватилась за поводья, почти потеряв равновесие. Кайрос тут же оказался рядом, его лошадь грациозно сократила расстояние.
— Держись за гриву, а не тяни так сильно. Она чувствует твоё напряжение.

Я кивнула и попробовала снова. На этот раз всё прошло гладко. После нескольких кругов по полю я уже уверенно управляла лошадью, а Кайрос наблюдал с гордостью.

— Ты справилась, — сказал он, когда мы остановились у края поля.

Я повернулась к нему, мои волосы разметались ветром.
— Спасибо, — сказала я, искренне.

— Не за что, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Я только начинаю учить тебя вещам, которые мы будем делать вместе.

И в этот момент я поняла, что его урок — это больше, чем просто езда верхом. Он и вправду решил научить меня разным вещам.

Я наблюдала, как Кайрос медленно вел лошадей к конюшне. Его движения были спокойными, даже расслабленными, но что-то в нем всегда оставалось настороженным, словно он всегда был готов к удару, который может прийти из ниоткуда.

Этот забор, окружавший дом, всё ещё казался мне странным. Высокий, крепкий, будто крепость, он защищал нас от внешнего мира. Но в то же время я чувствовала себя в клетке.

Я прислонилась к одной из деревянных колонн на веранде, наблюдая за ним. Он что-то говорил конюху, который быстро кивнул и увел лошадей. Я отвела взгляд.

Внутри всё было тихо. Дом был уютным и просторным, но эта тишина часто давила. Кайрос редко бывал полностью открыт, и я не знала, было ли это частью его натуры или результатом жизни, полной опасностей.

Когда он вернулся, его взгляд упал на меня.
— Ты в порядке? — спросил он, поднимаясь по ступеням.

— Да, просто... думаю, — ответила я, пытаясь не выдать свои сомнения.

— О чём? — Его голос был спокойным, но я заметила, как он напрягся.

Я встретила его взгляд.
— О нас. О том, что будет дальше.

Он задержал дыхание, будто не был готов к такому вопросу. Затем, убрав руки в карманы, он посмотрел в сторону.
— У нас будет всё, чего ты захочешь, Кассиана.

Его слова звучали уверенно, но я видела сомнение в его глазах. Оно всегда было там, прячась за маской спокойствия.

— А чего хочешь ты? — Я сделала шаг к нему.

Он обернулся, его взгляд стал жёстче.
— Это не имеет значения.

— Для меня имеет, — возразила я, глядя прямо в его глаза. — Ты не уверен, да?

— Уверен в чём? — Он поднял бровь, будто мой вопрос его удивил.

— В своих чувствах.

Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как он едва заметно сжал челюсть. Это была правда, которую он не хотел признавать, ни передо мной, ни перед самим собой.

— Не говори так, — наконец произнес он, его голос стал тише, но тверже. — Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

— Но заборы не защитят нас от того, что внутри нас, Кайрос, — сказала я. — Ты можешь построить самую крепкую стену в мире, но это не изменит того, что происходит между нами.

Он молчал, и в этом молчании было больше слов, чем он мог бы сказать.

После я ушла внутрь дома. Пространство было пропитано его присутствием: строгая мебель, темное дерево, мягкий свет, льющийся через плотные шторы. Всё это кричало о его контроле, о желании держать всё под рукой. Но меня всё равно не покидало ощущение, что за этим совершенством что-то скрыто.

Я пошла в кухню, налила себе стакан воды. Сквозь окно я видела, как он снова вышел на задний двор, сложив руки за спиной. Он смотрел на забор, будто пытаясь убедить себя, что сделал всё правильно.

Моё сердце сжалось. Я хотела понять его, узнать, что он чувствует, но он всегда держал расстояние. Даже когда был рядом, его душа оставалась закрытой.

Я решила, что не могу больше ждать, пока он откроется. Я подошла к задней двери и открыла её.
— Кайрос. — Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.

Он повернулся, подняв взгляд. В его глазах промелькнуло удивление.
— Что-то случилось?

— Случилось, — сказала я, выходя к нему. — Мы. Мы застряли здесь, за этим забором, за этими стенами, и я чувствую, что ты боишься больше, чем я.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

— Ты говорил, что хочешь защитить меня, но от чего ты защищаешь? От мира или от самого себя?

— От всего, что может причинить тебе боль, — ответил он быстро, его голос стал резким.

— А если это ты причиняешь мне боль? — спросила я, и слова повисли между нами.

Он сделал шаг ко мне, его глаза стали холоднее.
— Ты не понимаешь, Кассиана. Я — единственный, кто стоит между тобой и всем, что хочет тебя уничтожить.

— А я? Я разве не имею права знать, что происходит? Разве не могу быть частью этого, вместо того чтобы прятаться?

Он замер. Его руки сжались в кулаки, а потом разжались. Это была долгая пауза, слишком долгая.

— Ты думаешь, что хочешь знать, — наконец сказал он, его голос стал почти шёпотом. — Но этот мир сломает тебя, Кассиана. Он сломал многих, сильнее тебя.

— Дай мне хотя бы шанс, — сказала я, глядя прямо в его глаза.

Он отвернулся, его взгляд снова устремился на забор.
— Ты не понимаешь, что просишь.

Я замолчала. Он отдалялся от меня снова. Но я знала, что если я не сделаю шаг к нему сейчас, он уйдёт окончательно.

— Тогда объясни мне, Кайрос, — сказала я. — Покажи мне.

Кайрос молчал так долго, что я начала думать, что он снова откажется говорить. Его взгляд оставался прикован к забору, словно он искал ответы в этих холодных, крепких стенах.

— Ты действительно хочешь это увидеть? — наконец спросил он, его голос стал тихим, но в нём звучало что-то тёмное.

— Да, — ответила я твёрдо, хотя сердце начало стучать быстрее.

Он повернулся ко мне, и в его глазах была боль, смешанная с недоверием.
— Хорошо. Тогда будь готова к тому, что ты не сможешь от этого отказаться.

Кайрос шагнул мимо меня, направляясь к дому. Я последовала за ним. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, в его кабинет — место, куда он редко позволял мне входить. Дверь с тихим скрипом открылась, и я увидела помещение, где всё дышало властью: массивный стол, обитое кожей кресло, карты и папки, аккуратно разложенные на полках.

Он подошёл к сейфу в стене, быстро набрал код и открыл его. Оттуда он достал небольшой планшет и бросил его на стол передо мной.

— Это список. Люди, которые представляют опасность для нас. И для тебя в первую очередь. Первым в списке- твой отец.

Я взяла планшет в руки и начала листать. Имена, фотографии, короткие заметки о каждом человеке. Некоторые лица мне были знакомы, другие — нет. Но все они были мрачными, с холодными глазами, как у хищников.

— Эти люди... они все хотят убить тебя? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.

— Или использовать тебя против меня, — сказал он сухо.

Я посмотрела на него.
— И ты? Ты убиваешь их?

Он молчал, но его взгляд сказал больше, чем слова.

— Кайрос... — начала я, но он перебил.

— Ты хотела знать. Вот правда. Ты думаешь, что сможешь быть частью этого? Ты сама сбежала от отца. Сбежала от такого мира, но попала прямо в мои руки, где всё обстоятельства совсем хуже.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Но я не могла отвести взгляд от экрана.

— Ты говорил, что хочешь мира, — сказала я. — Что ненавидишь убивать.

— Ненавижу, — сказал он, подходя ближе. — Но иногда нет другого выхода. Я уничтожу всех, ради защиты своих близких.

Его слова прозвучали холодно, но я почувствовала, как внутри него что-то ломается. Он сам не хотел быть частью этого мира, но это была его реальность.

Я посмотрела на него.
— Если ты хочешь, чтобы я была рядом, ты должен быть честным со мной. Даже если правда страшна.

Он опустил взгляд, его плечи слегка поникли.
— Ты действительно думаешь, что сможешь это выдержать, Кассиана?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Но я хочу попробовать. С тобой.

Его лицо смягчилось, но лишь на миг. Он подошёл ближе, забирая планшет у меня из рук.
— Тогда начнём с малого, — сказал он. — Сегодня ты пойдёшь со мной.

— Куда?

Ответа не было.
Кайрос вёл машину сам. Это уже было чем-то странным, потому что он всегда доверял водителям, считая управление рутиной. Самуэля и Ронана тоже не было.
Я сидела рядом, чувствуя, как напряжение окутывает салон.

— Мы куда-то далеко? — спросила я, чтобы нарушить молчание.

Он коротко бросил взгляд на меня, прежде чем снова вернуться к дороге.
— Не совсем. Это неподалёку от границы нашей территории. Небольшая проблема, которую нужно решить.

— И я должна это видеть?

— Ты сказала, что хочешь понять, как всё работает, — напомнил он, сжимая руль чуть крепче. — Это один из аспектов.

—А, что сказал тебе Ронан, когда я разбила яйцо?— спросила я, вспомнив тот день.

Кайрос повернул голову ко мне с лёгкой насмешкой:

—Посоветовал оберегать свои.

Я замолчала. Мне хотелось задать ещё тысячу вопросов, но я видела, что он не в настроении для разговора. Его лицо стало жёстким, губы сжаты. Он был сосредоточен.

Через двадцать минут мы свернули с асфальтированной дороги и поехали по узкой грунтовке, ведущей к складу. Заброшенные здания, покрытые ржавчиной и граффити, начали мелькать по сторонам. Здесь всё казалось мёртвым.
Когда мы остановились, Кайрос вышел первым, оставив двигатель включённым. Он обошёл машину и открыл дверь с моей стороны.

— Идём.

Я последовала за ним, стараясь не показывать, как меня нервирует этот район. Вокруг стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь редким звуком ветра.

На открытой площадке у склада уже стояло несколько его людей, во главе Самуэля. Они выглядели настороженными. Самуэль подошёл к Кайросу, на миг удивился увидев меня и быстро заговорил:
— Они забрали часть груза вчера ночью. Сигнализация сработала поздно, но мы выяснили, что это люди Серратто.

— Они всё ещё здесь? — холодно спросил Кайрос.

— Да. Прячутся вон там. — Самуэль кивнул на старое кирпичное здание, которое выглядело так, будто могло рухнуть в любую минуту.

Кайрос повернулся ко мне.
— Хочешь посмотреть, как решаются такие вопросы?

Я нервно кивнула, хотя внутри меня всё кричало, что я должна отказаться. Но я знала, что назад дороги нет.

Он подошёл ближе, его голос стал ниже, почти шёпотом:
— Просто держись рядом со мной. И ничего не говори, пока не спрошу.

Я кивнула снова.

Кайрос сделал знак своим людям, и мы направились к зданию. Атмосфера стала ещё напряжённее. Я чувствовала, как страх поднимается во мне, но старалась держать лицо.

Когда мы вошли внутрь, воздух наполнился запахом сырости и чего-то металлического. Где-то в углу шуршала крыса. Его люди двигались быстро и тихо, как тени, проверяя каждый угол.

Наконец, из-за одного из ящиков показались двое мужчин. Они выглядели грязными, но не испуганными. Один из них, высокий и худой, улыбнулся, когда увидел Кайроса.

— Ах, вот и наш герой, — сказал он, притворно разводя руки. — Ты пришёл вернуть то, что считаешь своим?

— Я пришёл, чтобы напомнить тебе, чьей территории ты коснулся, — спокойно ответил Кайрос, делая шаг вперёд.

Я стояла позади него, стараясь не дышать громко.

— Эта территория была ничьей, пока ты не решил всё захапать, — усмехнулся второй мужчина. — Мы просто взяли то, что могло пригодиться.

— И нарушили границы, — ответил Кайрос, его голос остался ровным, но в нём зазвучала угроза. — Вы знаете правила.

Мужчины переглянулись, а затем один из них внезапно вытащил нож. Моё сердце застучало быстрее, но Кайрос даже не шелохнулся. Его люди тут же двинулись вперёд, но он поднял руку, останавливая их.

— Ты думаешь, что это поможет тебе? — спросил он, глядя прямо в глаза тому, кто держал нож.

Мужчина замер, его рука слегка дрогнула. В этот момент я поняла, что Кайрос контролировал не только свои эмоции, но и людей вокруг. Он не просто угрожал — он владел ситуацией.

Когда мужчина уронил нож, в комнате повисла напряжённая тишина.
Кайрос медленно обернулся к своим людям и кивнул, подавая безмолвный сигнал.
— Уберите их, - коротко приказал он.
Я замерла, глядя, как его люди тут же достают оружие.
— Подожди! - выпалила я, шагнув вперёд.
Кайрос остановился и повернулся ко мне, его взгляд был холодным, а лицо лишённым эмоций.
— Не вмешивайся, Кассиана.
— Они уже сдались, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Они безоружны. Ты не можешь просто так их убить.
—Могу и сделаю,— ответил он, его голос стал жестким. — Это их наказание за нарушение границы. Если я покажу слабость, завтра таких будет десять.
— Это не слабость, Кайрос! — Я шагнула ещё ближе. — Это шанс показать, что ты можешь быть милосердным.
Его глаза сузились.
— Этот мир не прощает добрых, Кассиана.
—А ты? Ты прощаешь? Или ты становишься таким же, как они?
Его челюсть напряглась. Он молчал несколько долгих секунд, глядя мне прямо в глаза. Затем обернулся к своим людям.
— Оставьте их, — холодно бросил он.

Они удивлённо смотрели на него,
но быстро подчинились, отступив назад. Двое мужчин у ящиков замерли, их лица отразили смесь шока и облегчения.
— Если я когда-нибудь увижу вас здесь снова... — начал Кайрос, делая шаг вперёд, - ...вы не уйдёте живыми.

Мужчины закивали, бросив поспешное "поняли" и "больше не будем".
Они  бросились к выходу с его людьми, оставив нас наедине.
Когда дверь за ними закрылась,
Кайрос развернулся ко мне, его лицо всё ещё было жёстким.
—Ты понимаешь, что только что сделала?

— Да, — ответила я твердо, хотя внутри всё ещё дрожала. — Я не могла просто стоять и смотреть.

Он сделал шаг. У него взгляд стал более мягким, но в нём всё ещё был укор.
— Этот мир не изменится только потому, что ты этого хочешь.

— Может, и нет, — сказала я. — Но если ты говоришь, что ненавидишь убивать, то начни с того, чтобы не делать этого, когда есть другой выход.

Он молча смотрел на меня, будто обдумывая мои слова. Затем вздохнул и отвернулся, глядя на разбросанные ящики.

- Ты рискуешь слишком многим,
Кассиана. Ты должна понимать, что иногда милосердие стоит слишком дорого.

— А что стоит дороже? Потерять себя?
Он ничего не ответил.

Когда мы вышли из здания и направились к машине, я почувствовала, как его рука коснулась моей. Я посмотрела на него, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что было ближе к благодарности.

— Ты заставляешь меня быть лучше, чем я есть, — тихо сказал он, прежде чем сесть за руль.
Я усмехнулась, садясь рядом с ним.
— Я просто напоминаю тебе, кто ты есть на самом деле.

Кайрос кивнул своим людям, и те тут же подняли ящики с грузом, возвращая его назад.

Вернувшись домой, я лежала на широкой кровати, завернувшись в тёплый плед. Комната освещалась мягким светом ночника, и тишина была почти абсолютной, если не считать слабого шума ветра за окном. День выдался долгим и эмоционально тяжёлым. Мне казалось, что Кайрос тоже устал, но он продолжал сидеть за своим столом, сосредоточенно изучая что-то на телефоне.

Я закрыла глаза, но сон не приходил. Внутри меня всё ещё кипели эмоции: страх, облегчение и что-то новое, незнакомое, связанное с ним. Когда он стоял передо мной в тот момент на складе, я видела, как он боролся с самим собой. И сейчас мне казалось, что он снова борется, хотя ничего не говорил.

Звук его телефона нарушил тишину. Сообщение. Я открыла глаза и украдкой посмотрела в его сторону. Кайрос нахмурился, прочитав текст, и на мгновение застыл. Потом он встал, положил телефон на стол и подошёл к окну.

— Что-то случилось? — спросила я, приподнимаясь на локтях.

Он обернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение.

— Твой отец... — начал он и замолчал, подбирая слова.

— Что с ним? — спросила я настороженно.

Кайрос отвернулся, смотря в окно. Его голос прозвучал низко, почти шёпотом:
— Он согласился на наш брак.

Я замерла.
— Что? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Он дал своё согласие, — повторил он, оборачиваясь ко мне. Его лицо оставалось серьёзным, но я заметила, как его челюсть напряжённо сжалась.

— Как? Почему? — Я встала с кровати, чувствуя, как сердце начало колотиться. — Он ненавидит тебя. Почему он вдруг согласился?

Кайрос не отвечал, его взгляд словно пытался найти правильные слова. Но я уже знала, что ответ будет тяжёлым.

— Кайрос, говори, — потребовала я.

Он сделал шаг ко мне, но остановился, будто боясь приблизиться слишком близко.
— Я... заставил его.

Я ошеломлённо смотрела на него.
— Заставил?

Я замерла, осмысливая его слова.

— Ты заставил его? — переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. — Кайрос... как? Когда ты вообще успел поговорить с ним?

Он отвернулся к окну, глядя на лунный свет, который струился сквозь плотные шторы.
— Ночью, — тихо сказал он.

— Ночью? Но ты был здесь! — Я нахмурилась, недоверчиво глядя на него. — Когда ты ушёл?

Он медленно повернулся ко мне, его взгляд был таким тяжёлым, что я почувствовала, как дыхание сбилось.
— После того, как ты уснула.

— И ты... ты полетел в Россию? — Я почувствовала, как мои руки начинают дрожать.

— Да, — признал он.

Моё сердце забилось быстрее, гнев и страх переплелись внутри.
— Ты был у моего отца? Там, где полно его людей, которые ненавидят тебя? Ты решил пойти туда один, не сказав мне?

— Я не мог тебе сказать, — спокойно ответил он. — Ты бы пыталась меня остановить.

— Конечно, пыталась бы! — Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как злость начинает перекрывать здравый смысл. — Ты мог погибнуть!

— Но я не погиб, — резко ответил он, делая шаг ко мне. — Я сделал то, что нужно было сделать.

— И что именно ты сделал? — Я взглянула на него, мои глаза горели от эмоций.

Он на мгновение замолчал, его взгляд стал ещё жёстче.
— Я поговорил с ним. Сказал, что если он не согласится на наш брак, то это закончится плохо для него.

— Ты... угрожал ему? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Да, — холодно ответил он. — И это сработало.

Я отступила назад, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
— Ты угрожал моему отцу ради брака? Ты понимаешь, что это мой отец?

— И он больше не сможет использовать тебя, — жёстко сказал Кайрос. — Это значит, что теперь ты свободна от его власти.

— Свободна? — Я горько рассмеялась. — Ты думаешь, это свобода? Теперь он ненавидит меня ещё больше. И тебя тоже.

— Пусть ненавидит, — ответил он, его голос был спокойным, но в нём звучала сталь. — Главное, что ты здесь. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя.

— Защитить? — Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Ты не понимаешь, Кайрос. Ты не можешь всё решать за меня.

Он шагнул ближе, его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё оставалась твёрдость.
— Ты сама сказала, что хочешь быть со мной. Я сделал это ради нас.

— Но не таким способом! — выкрикнула я. — Ты даже не спросил меня!

— Потому что ты бы не согласилась, — сказал он, его голос стал чуть тише. — Ты бы предпочла оставить всё как есть, а я не могу этого позволить.

Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, и между нами словно поднялась стена. Я чувствовала, как буря эмоций накрывает меня с головой: гнев, боль, разочарование.

— Я... мне нужно время, — тихо сказала я, отводя взгляд.

— Время? — переспросил он.

— Да, — твёрдо ответила я. — Чтобы понять, на что я иду.

Я развернулась и направилась к двери. Он не остановил меня, только смотрел, как я выхожу.

Когда я закрыла за собой дверь, я почувствовала, как слёзы наконец прорвались наружу.
Каким бы не был мой отец... он любил меня. Что я натворила? Кайрос мог запросто убить моего отца, или же маму. Я виновата в этом. Почему я вообще согласилась жить с Кайросом?

Утро выдалось напряжённым. Словно тягучая тишина заполнила весь дом. Я проснулась в своей комнате, чувствуя странную смесь гнева, растерянности и тяжести. После ночного разговора с Кайросом мне казалось, что между нами образовалась трещина, которую вряд ли получится залатать так быстро.

На завтрак я спустилась позже обычного, надеясь избежать его. Но, конечно, он уже сидел за столом. Его взгляд тут же нашёл меня, когда я вошла в комнату, но он ничего не сказал, лишь спокойно продолжил пить кофе.

Я села напротив него, стараясь не встречаться с ним взглядом. Ронан быстро подал мне завтрак, но аппетита не было. Я лишь машинально двигала вилкой.

Кайрос тоже молчал, но я чувствовала его присутствие, как будто он занимал всё пространство вокруг. В конце концов, я не выдержала и подняла глаза. Он смотрел на меня, но не как обычно — в его взгляде было что-то новое, странное.

— Доброе утро, — наконец сказал он, его голос был мягким, но я почувствовала напряжение за этой спокойной маской.

— Угу, — буркнула я в ответ, сосредоточившись на своей тарелке.

Когда я хотела встать, Кайрос схватил меня за локоть и усадил обратно, молча поднявшись из-за стола. Я растерянно смотрела на него, не понимая, что он собирается делать. Подойдя к плите, он подобрал тарелку, наполнил кашой и поставил передо мной.

— Что ты... — начала я,
— Я сам приготовил, ешь— спокойно сказал он, поднимая на меня глаза.

— Ты... серьёзно? — прошептала я, всё ещё не веря своим глазам.

Он поднялся на ноги, торопливо смотря на часы.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Это был тот самый человек, который ночью летел в Россию, чтобы угрожать моему отцу. И это же был тот человек, который приготовил кашу для меня.
Я не знала, что ответить. Этот жест был одновременно неожиданным, странным и... тёплым. Как будто он пытался искупить свои действия, но не словами, а маленькими, почти незаметными поступками.

— Спасибо, — тихо сказала я, наконец обретя голос.

—Брат, поспеши!— раздался голос Самуэля, когда он пересёк порог кухни. Я кивнула ему в знак приветствия. Ронан тоже встал из-за стола. Все вместе они оставили меня одну.
Удивившись такой спешке, я вышла за ними, скрестив руки.

Кайрос надел костюм ручной вышивки, и посмотрел на меня.
Я вскинула брови. Его взгляд остановился на моих босых ногах.

— Ты правда можешь опоздать. Это важно, — сказал Самуэль, не скрывая нетерпения.

Кайрос не сразу отреагировал. Он сразу побежал на второй этаж. Мы переглянулись с Ронаном, он пожал плечами.
Через минуту, Кайрос появился с моими красными пушистыми тапочками.
Он быстро преодолел расстояние между нами.
Я наблюдала, как он осторожно надевает тапочки на мои ноги, несмотря на то, что Самуэль — уже стоял в дверях, напоминая ему о важности времени.

— Я знаю, — сказал он, снова поворачиваясь ко мне. — Но это важно для меня.

С этими словами он встал и, не оглядываясь, быстрым шагом направился к выходу. Самуэль следовал за ним, но, прежде чем выйти, он всё-таки остановился, обратив внимание на то, что происходило.

— Ты точно Кайрос? — спросил он с какой-то иронией, но в его голосе звучала и лёгкая обеспокоенность.

Кайрос кивнул, не останавливаясь. Он не сказал мне, как ему тяжело, не объяснил, что каждое его движение сдерживается из-за моей просьбы. Но всё это было в его поступках.

Я вернулась в кухню, села и немного улыбнулась, понимая, что он бы не сделал этого для кого-то другого.