«Супруг падишаха»

Когда Амир вошёл в покои брата, он застал его у окна.
Мелис смотрел на раскинувшиеся за дворцом сады, не оборачиваясь. Красный свет заката окрашивал его белоснежную кожу, а шелковистые золотистые волосы мягко спадали на плечи.

— Ты слышал? — тихо спросил Амир, подходя ближе.

— Слышал, — так же спокойно ответил Мелис, но его руки, сжавшиеся в кулаки, выдавали напряжение.

Амир сел рядом.
— Завтра я уеду, брат. Ты можешь поехать со мной.

Мелис вздохнул.
— И что тогда? Вернусь домой опозоренным, с клеймом отвергнутого супруга? Наш отец никогда этого не допустит.

Амир нахмурился.
— Я вижу, что ты боишься, но, если решишь, я увезу тебя.

Мелис резко обернулся.
— Я не боюсь!

В его голосе было больше эмоций, чем он сам ожидал.
Сжал губы, отвёл взгляд.

Амир внимательно смотрел на него.
— Я знаю, что ты чувствуешь. Ты горд. Ты не хочешь подчиняться. Но Кайван не из тех, кто позволит тебе остаться независимым.

Мелис стиснул зубы.
— Я не позволю ему сломить меня.

Амир горько улыбнулся.
— Тогда мне остаётся только пожелать тебе сил. И терпения.

Он встал, наклонился и поцеловал брата в лоб.
— Ты будешь счастлив?

Мелис не ответил.
Только молча проводил взглядом брата, уходящего прочь.

А за дверью его уже ждал Кайван.
Скрестив руки на груди, он смотрел на Мелиса, будто оценивая его.

— Ты отпустил брата? — спросил Мелис, стараясь говорить ровно.

— Он сделал свой выбор. Как и ты.

Голос Кайвана был спокоен, но в янтарных глазах горел огонь.

Мелис приподнял подбородок.
— Не думай, что я так просто приму тебя.

Кайван усмехнулся.
— О, мой феникс, ты уже мой. Остальное — вопрос времени.

. Власть падишаха

Мелис смотрел на Кайвана с неприкрытым вызовом.
Падишах стоял перед ним, высокий, величественный, воплощение власти. Янтарные глаза смотрели сверху вниз, но не с презрением — с терпеливой уверенностью.

— Ты говоришь, что не примешь меня, но что ты можешь сделать? — голос Кайвана был ровным, с оттенком любопытства.

Мелис усмехнулся.
— Думаешь, я буду покорным супругом? Позволю тебе владеть мной, как одной из твоих игрушек?

Кайван шагнул ближе.
— Ты не игрушка, мой феникс. Ты мой.

Рука падишаха легла на тонкий подбородок Мелиса, заставляя его поднять взгляд.
— Ты вырос в мире, где можешь выбирать, где твой голос имеет вес. Но здесь — Персия. Здесь порядок другой. Жена повинуется мужу. Омега подчиняется альфе. И ты, как мой супруг, подчинишься мне.

Мелис резко отстранился, гневно сверкнув изумрудными глазами.
— Я никому не принадлежу!

Кайван усмехнулся, неторопливо взял его за запястье и наклонился к самому уху.
— Ты говоришь это, но твой запах выдаёт тебя. Ты злишься, но дрожишь. Боишься. И знаешь, что рано или поздно склоняешь голову.

Мелис вырвал руку, но в глубине души его охватил страх.
Он не мог проиграть. Он не мог стать тем, кого просто забрали, как драгоценность, и заперли в клетке золотых коридоров.

— Ты можешь заставить меня носить твоё имя, но не можешь заставить меня любить тебя.

Кайван посмотрел на него с опасной улыбкой.
— Не могу? Значит, мне придётся сделать так, чтобы ты сам захотел.

Он провёл пальцами по белоснежной щеке Мелиса, наслаждаясь тем, как тот дёрнулся от прикосновения.
— И когда ты сам придёшь ко мне, когда в твоих глазах исчезнет этот огонь сопротивления… тогда ты поймёшь, что никогда не мог принадлежать никому, кроме меня.

Мелис стиснул зубы.
Он не подчинится. Никогда.

Но почему в груди вдруг стало так тяжело?

. Игра власти

Мелис не отводил глаз от Кайвана, чувствуя, как гнев и страх борются внутри него. Его тело напряглось, но он не позволил себе шагнуть назад.

Кайван смотрел спокойно, выжидающе. Он наслаждался этим моментом — моментом, когда его омега осознаёт свою позицию.

— Ты думаешь, что сможешь противостоять мне, упрямец? — падишах говорил мягко, но в голосе была твёрдость, не оставляющая места возражениям.

Мелис усмехнулся, подняв голову.
— Я не какая-то бессловесная кукла, которую можно посадить на трон рядом с собой и ожидать смирения.

Кайван шагнул ближе, вынуждая Мелиса запрокинуть голову ещё выше.
— Я не жду смирения, мой феникс. Я жду, когда ты сам поймёшь, что тебе некуда бежать.

Рука падишаха легла на талию Мелиса, притягивая его ближе. Омега вздрогнул, но не оттолкнул его.

— Твои братья уже отдали тебя мне. Твой долг перед семьёй выполнен. Но твой долг передо мной только начинается.

Мелис зло посмотрел на него, но в глубине души понимал — Кайван прав.

Падишах провёл пальцами по линии его челюсти, наслаждаясь тем, как омега стиснул зубы, чтобы не выдать себя.

— Ты привык командовать своими слугами, привык, что тебя боготворят за твою красоту и гордость. Но здесь, в этих стенах, ты принадлежишь мне.

Мелис фыркнул.
— Я никому не принадлежу.

Кайван усмехнулся.
— Пока что.

Он отпустил его так же резко, как и притянул, разворачиваясь к двери.
— Я дам тебе время привыкнуть. Но не вздумай испытывать моё терпение.

Когда он ушёл, Мелис провёл рукой по шее, чувствуя, как его сердце бешено колотится.
Он не подчинится.

Но почему слова падишаха всё ещё звучат в его голове?

Мелис был зол. Он не собирался просто так мириться со своей судьбой. Ему было противно само слово «подчинение», и он решил доказать Кайвану, что тот не сможет заставить его склонить голову.

Поэтому он сделал то, что не делал ещё никто из тех, кто жил в стенах дворца.

Он сбежал.

Конечно, не из дворца полностью – было бы глупо даже пытаться. Но он покинул покои, которые ему отвели, проигнорировал охрану и ушёл туда, куда омегам запрещено даже приближаться – в тренировочный двор для воинов.

Там молодые воины тренировались в стрельбе из лука, фехтовании и верховой езде. Мелису было всё равно. Он подошёл к оружейной стойке и, под изумлённые взгляды стражников, взял один из мечей.

Он знал, что его скоро найдут. Именно этого он и добивался.

Когда воины начали переговариваться и с беспокойством смотреть в его сторону, двери зала с грохотом распахнулись.

Кайван вошёл с тёмным взглядом и тяжёлым шагом.

— Оставьте нас, – его голос прозвучал угрожающе.

Воины тут же склонили головы и вышли, оставляя их вдвоём.

Мелис сделал вид, что не заметил его. Он медленно провёл пальцами по лезвию меча, оценивая баланс.

— Что ты здесь делаешь? – голос Кайвана был низким, хищным.

— Осваиваю оружие, – спокойно ответил Мелис, поворачиваясь к нему.

В глазах падишаха загорелся гнев.

— Омегам не положено брать в руки меч.

— Разве? – Мелис усмехнулся. – Я не твоя служанка и не наложник из гарема. Если я живу здесь, значит, я должен уметь защищаться.

Кайван подошёл ближе, взгляд его потемнел.

— Ты живёшь здесь как мой супруг.

— Значит, я имею право на уважение.

Кайван больше не сдерживал ярости. Одним движением он выхватил меч из рук Мелиса и отбросил его в сторону. Затем схватил его за запястье, притягивая к себе.

— Ты нарываешься, упрямец.

Мелис зло смотрел на него.

— Если тебе нужна покорная кукла, ты выбрал не того омегу

Кайван склонился ближе, его голос стал низким и твёрдым:

— Иди в покои и жди меня. Мы ещё не закончили.

Мелис не двинулся с места.

Ждать его? Как будто он какая-то наложница из гарема, ждущая внимания падишаха! От этой мысли его передёрнуло.

Но Кайван не терпел неповиновения. Омега почувствовал, как сильная рука сжимает его запястье, и в следующий миг он уже шёл по коридорам дворца, пока падишах сам не подтолкнул его к дверям покоев.

— Не зли меня, Мой Феникс.

Дверь закрылась.

---

Тяжёлые двери с глухим стуком захлопнулись за спиной Мелиса. В воздухе стоял густой аромат ладана и амбры, от которого кружилась голова. По всему залу горели масляные лампы, отбрасывая тёплый свет на резные колонны и расшитые золотом ткани, скрывающие ложа.

Мелис стоял, скрестив руки на груди, глядя на Кайвана. Тот сбросил с плеч пурпурный плащ, лениво откинулся на подушки. Его чёрные глаза внимательно изучали Мелиса, словно он был дорогой вещью, которой теперь предстояло занять своё место.

— Ты мой супруг, – наконец сказал Кайван, растягивая слова с уверенностью правителя, знающего, что его слово – закон.

Мелис не ответил.

— Ты будешь вести себя соответственно. Вставать со мной, делить трапезу, сидеть рядом на приёмах.

Принц чуть вскинул подбородок.

— Буду?

Кайван медленно поднялся.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?

Мелис усмехнулся.

— Ты смешон, если думаешь, что брак дал тебе право командовать мной. Я не твоя вещь, не слуга.

Глаза Кайвана потемнели. Он шагнул ближе, нависая над Мелисом.

— Ты мой.

— Нет, – резко ответил принц. – Этот брак — твоя прихоть, но я не стану плясать под твою дудку.

Кайван стиснул челюсти.

— Ты забываешь, кто я.

— О, напротив, – Мелис медленно обошёл его, будто изучая добычу. – Ты правитель, завоеватель, мужчина, привыкший, что всё и все ему подчиняются.

Он резко развернулся, его глаза сверкнули.

— Но я — не один из них.

Кайван знал, что может заставить его. Власть, сила, его статус – всё это давало ему право требовать покорности. Но в этот момент он понял: сломить Мелиса – значит потерять его навсегда.

Он шагнул назад, скрывая раздражение за ледяным спокойствием.

— Посмотрим, насколько долго ты будешь сопротивляться, мой принц.