Скандалист

-Я вижу у вас есть занятия поважнее, чем отнести заказ клиенту,- его голос и слова – уголек будущего пожара.

Чувствую мелкую дрожь в теле от понимания – скандала не избежать. Ефремов завелся с полоборота и этого не остановить.

-Я уже держу его в руках и несу за стол. Прошу прощения за задержку,- Алина говорит так, словно бы Ефремов не раздражал ее.

Умелая актриса, натянувшая изумительную маску на лицо. Она легко и ловко взяла тяжелую бутылку алкоголя, которую они по всей видимости заказали в момент, когда Алина принесла виски.

Вопреки моим ожиданиям Ефремов не остановил ее, лишь провел взглядом не поворачивая головы до того момента, пока Алина не оказалась у него за спиной.

Зачем он остается и вновь возвращается взглядом ко мне?! Что он задумал?

-Эм… заказ…

-Свалил отсюда,- проигнорировав мои слова, Илья подошел вплотную к Саше, напирая на него.

-Я…

-Да, ты. Свалил нахер отсюда,- более раздраженно и поправляя куртку, словно невзначай показывая наличие блестящего корпуса оружия в кобуре на груди.

От этого вздрогнул не только Саша, но и я. Выходит слова Алины правда – Илья Ефремов убийца. Никому другому не нужно носить с собой огнестрельное оружие!

Хотелось бы прокричать и спросить так какого хрена он не подставит дуло к моему виску, чтобы измазать мозгами стену и наконец успокоиться. Сделал бы так и дело с концом. И никакой долбанной желчной мести.

Хотела бы, но такой смелой я могу быть лишь в своих фантазиях и с отражением в зеркале. Каждый раз, когда вижу будоражащий взгляд Ефремова и чувствую его напряженное тело рядом понимаю, что сказать хоть что-либо в его присутствии уже победа.

-Он всего лишь помогал мне в…

-Откроешь рот, когда я скажу сделать это,- резко обрывает меня.- Не того и не тогда ты защищаешь, Голубева,- не мог не пустить шпильку в мой адрес, вновь заставляя чувствовать себя ничтожно.- Мне повторить для особо обделенных извилинами?- зыркнул в сторону Саши так, что тот поднял рук вверх и попятился в сторону двери на кухню.

Саша хороший парень, но не герой романов, где будет защищать девушку в разборке, где может остаться калекой. А Ефремов мог сотворить и такое, прекрасно зная, что ему сойдет это с рук.

-Он просто хотел помочь,- тихо произношу я, качая головой и собираясь встать со стула, но тяжелая рука Ефремова легла на мое плечо, точно бетонная плита, заставив сесть на месте ровно.

Задышала глубже и медленнее, от макушки до кончиков пальцев ощущая груз его веса. И это он явно не прилагал особых усилий, сжимая мое плечо. Благо Ефремов не заставил меня ощущать это дольше – убрал руку. Но не просто так.

Илья сел на корточки и поднял мою ногу за пятку, методично рассматривая ступню. Сжала стойку позади себя еще крепче, откинув голову назад. Мои глаза округлились, взгляд потерялся среди бликов света на бокалах в баре. Его грубые руки держали меня достаточно крепко и каждой клеточкой ощущала прикосновения этого капкана. Нежно и сильно, больно и приятно, реально и немыслимо.

В тишине и полумраке наши позы, наверное, воспринимались совершенно иначе. В голову лезли глупые мысли о том, что сейчас Илья мог бы положить мою ногу на свое плечо и…

Фу, нет. Отвратительно.

Тем не менее мне было страшно вернуть взгляд на него. Страшно не столкнуться с зелеными пронзительными глазами, страшно понять, что я могу почувствовать к их обладателю что-то еще, помимо ненависти.

Это невозможно. Наверное.

-Ай!- вскрикиваю и шиплю я, понимая, что холодная вата, смоченная антисептиком коснулась поврежденной кожи.

Хотела поджать ногу к себе, но Ефремов не дал даже дернуться в его руках. Рефлекторно подняла голову и случилось то, чего я страшилась – сердце пропустило удар, глядя на то, как этот шкаф сидит у моих ног, точно прирученный злой волк.

Но это были лишь мои фантазии. Такой как Илья Ефремов проявлял «заботу» лишь затем, чтобы объект мести жил и мучался подольше, а не просто потому, что почувствовал вину.

Илья делал вид, что не чувствует моего взгляда, скользившего по его отливающим серебром волосам, по его плечам, жилистым рукам и очертаниям лица. Но может и правда не чувствовал, настолько был сосредоточен на моей ноге. Промакивал ватой кожу и… дул на те места, чтобы мне было не так больно.

Хотя больно все равно было. Эта боль отзывалась в груди, тяжелела и давила так, что пальцы рук разжались и ногти заскребли по глянцевой столешнице. Уши заложило и я прикрыла глаза, концентрируясь на токе крови, что слышала в голове. Так не вовремя почувствовала запах антисептика, смешавшийся с запахом Ефремова.

Илья проделал тот же финт со второй ступней, везде, где посчитал необходимым наклеил пластыри. Он с какое-то время просто держал мою ногу в ладони и, черт его знает, о чем думал, но в конечном итоге аккуратно надел туфли, поджав губы, словно все же решившись на что-то, чего не хотел.

-Спасибо,- очень тихо, но так громко среди пустого зала.

-Принеси заказ, Римма,- хрипло и устало, садясь на стул рядом.

Встав на ноги пошатнулась, то ли из-за ран, то ли из-за ослабевших коленок. Стук каблука, пока я дошла до двери на кухню, разрывал тишину точно обратный отсчет детонатора.

Как только дверь за мной закрылась весь персонал, собравшийся у тарелок с готовым заказом тут же замолк и уставился на меня. Никто не произнес ни слова, но напряженно смотрели на меня с головы до ног, точно ждали от меня чего-то, но мне было нечего им ответить.

Забрала заказ и выдохнула, перед тем, как сменить острые взгляды в свою спину на куда более острый - глаза в глаза Ефремова.

Илья как и прежде, сидел за стойкой и смотрел куда-то в одну точку с непроницаемым лицом. Я собралась пройти мимо него, чтобы отнести все за столик, но проходя мимо Ефремова… черт, я сама не поняла, что произошло. Очнулась в моменте, где посуда под ногами разбита, а Илья ухватил меня за блузку на спине, как ребенка, чтобы я не улетела на пол следом. Одно резкое движение и с треском ткани я лечу спиной в руки Ефремова, ударяясь затылком о его грудь, а поясницей о колени.
Ефремов опускает голову и теперь он смотрит на меня сверху вниз.

-Что…

-Последний рабочий день должен быть запоминающимся, Рим,- улыбается, положив руку на мое горло. Не душит, а пересчитывает пальцами хрящи.

Волна паники сковала тело, но не смотря на это, попыталась подняться. Ефремову мои трепыхания точно барахтающийся таракан на спине. Изворачивалась, пытаясь выбраться из его рук, но в конечном итоге оказалась между его крепких бедер, а он прижал меня спиной к своей груди и сильнее ухватился за горло.

-Не нужно,- дрожа, но все же выговаривая, ощущая, как вибрация горла ударяется о его ладонь.

Глупо было искать помощь, но шарящиеся по залу глаза наткнулись на то, как его белобрысый дружок удерживал брыкающуюся Алину, перехватив ту за талию и зажав ей рот рукой. Она не боялась, она хотела мне помочь.

-Не нужно, что? Не нужно лишать тебя работы? Не нужно убивать тебя?- совсем близко к уху, еле касаясь носом виска.- Почему ты решила, что можешь сделать это с моим братом, а я этого с тобой – нет?

-Я этого не хотела,- сдерживаясь из последних сил, чтобы не давиться слезами.

-Это я уже слышал,- чувствую кожей его улыбку.- Но это никак не помогло Денису.

-А то, что ты делаешь сейчас – поможет?

Илья бьет меня словами не жалея и я делаю тоже самое. Пусть он никогда не признается в этом, но я чувствую его дрогнувшую руку и напряженные мышцы спиной.

В одну секунду Ефремов разворачивает меня, перемещая руку с шеи на затылок, чтобы притянуть ближе и впиться губами в мои губы. Вновь резко, напористо, властно, прикусывая губы почти до крови. Мои ладони упираются в его плечи, но это не может помочь оттолкнуть. Я буквально зажата в его руках и вынуждена принять то, что в эти секунды мое тело мне не принадлежит.

Оно во власти Ефремова.

-Зачем…,- шепчу прямо в губы, как только Ефремов отстраняется из-за нехватки воздуха.

-Потому что мои поцелуи тебе противны.

Пусть воспринимает мое молчание как хочет, но я никогда не признаюсь, что сейчас мне не было противно. Это не доставило удовольствия, но и противным я это точно не назову.

Из противного здесь только мое отношение к себе. Ведь это все не должно вызывать у меня ничего, кроме желания заехать ему бутылкой по голове.

-Кхм… прошу прощения,- голос Михаила Борисовича сбоку заставил меня всполошиться точно провинившаяся школьница.

Хотя его взгляд говорил более грубые вещи обо мне, находящейся между ног Ефремова.

-Мне прощать вас не за что,- отвечает Ефремов, отпуская меня.- Скорее это я должен. Компенсирую убытки,- небрежно бросая купюры на стойку.- И… попрошу о более профессиональном подходе в свой следующий визит. Если вы, конечно, дорожите репутацией,- последнее мог и не говорить с двойным подтекстом, ведь Михаил Борисович и так трясется над имиджем заведения.

-Конечно, вам не стоит переживать, я….

Слова оборвались, заглушенные звуком битого стекла. Алина все же решилась разбить стаканы и бутылку алкоголя. Надеюсь не об голову блондина. Хотелось бы, но уголовка ей точно не нужна.

Ефремов лишь улыбнулся уголком губ, закатывая глаза.

-Ненормальная,- крутя пальцем у виска, блондин спускался с лестницы точно гонимый дьяволами.

-А куда это мы убегаем? Поднимись и скажи мне это прямо в лицо, трусливый пёс!- кричит Алина, опираясь о перила балкона.

Михаил Борисович побагровел и вот-вот слег бы на пол с инфарктом.

-Думаю, с этим вы разберетесь сами,- хмыкнул Илья и направился за своим выбегающим другом на выход, оставив меня серди осколков и без работы.

-В мой кабинет. Обе. Сейчас же!- крикнул мужчина.

Оглянулась на стойку, где Ефремов оставил деньги. Мой поцелуй, оказывается, стоит двести баксов.

Не смотря на то, что я лишилась работы, иду в сторону кабинета достаточно спокойно, даже с грустной, но улыбкой на лице. Алина же идет рядом со мной злая, возбужденная, но по ее глазам я так же вижу, что не жалеет ни капли.

-Вы обе. Уволены! Сегодняшним же числом,- промакивая лоб от пота салфеткой.- И не думайте, что сможете получить компенсацию или хорошие характеристики. Вас даже шаурму крутить не возьмут, так себе на носу и зарубите!

Михаил Борисович опускается в кожаное кресло и держится за переносицу, сняв очки.

Не он один сегодня получил стресс.

-Даже? А тут что? Курорт был?- фыркает Алина, которая и рада, что можно прекратить лебезить.

Сгорел сарай, гори и хата.

-Никто из нас не подписывался на то, чтобы уделять особо внимание посетителям. Это ведь не бордель,- вставляю свои слова, но более спокойно, чем Алина.- Но если вы хотели бы стать сутенером…

-Не заметил, чтобы тебе все это не понравилось, Голубева.

Не думала, что еще чьи-то слова, кроме слов Ефремова, могли меня задеть.

-Я…

-Да о чем мы вообще говорим? Этот старый хрыч заботится лишь о репутации. Если бы они хотели выебать его в жопу, то старый мудила бы сразу подставил свой анус, лишь бы чинуши были довольны, верно?!- со злой улыбочкой и осуждением в глазах.

-Пошли нахер отсюда, неблагодарные потаскухи,- от злости он стал краснее рака и даже бросил в нашу сторону первое, что попалось под руку за секунду до того, как схватиться за сердце.- Пристроил к себе на шею!- наливая алкоголь в бокал.

-То же мне, сама добродетель,- фыркает Алина.- Это мы уходим сами. И не дай бог не выплатишь нам все до копейки за неустойку! Я таких адвокатов натравлю, что в эту забегаловку даже бомжи не захотят прийти.

-Пойдем,- оттаскиваю ее.

Не было никакого смысла продолжать этот разговор сейчас.

-Нет, ну ты можешь себе это представить, Голубева?! Каков хер старый! Выплатит! Все он выплатит и еще прощения попросит…

-Спасибо,- говорю я весьма искренне, со слезами и улыбкой.

Алина остановилась, обернулась на меня так, будто не понимает.

-За что?

-За все,- развожу руками.- Я видела, что ты хотела помочь, да и сейчас вступилась. Спасибо,- не сдерживаюсь и обнимаю ее.

Алина стояла не подвижно, но спустя секунду все же аккуратно обняла меня в ответ так, будто никогда не делала этого прежде.

-Эм… на здоровье,- немного недоуменно.- Терпеть это потреблядство и дедовщину было бы тупо. А если уходить, то красиво.

Ее жажда справедливости, возможно, могла бы привести ее к карьере адвоката, но боюсь с такой несдержанностью она бы закончилась прямо на первом заседании за неуважение к судье.

Пока мы дошли до места, где обычно хранили вещи, а теперь забирали их все с собой навсегда, все думала, как лучше сказать ей о том, как много для меня значит ее поддержка.

-Ты сделала намного больше,- качаю головой.- Ты не понимаешь…

-Так расскажи. Какой раз уже прошу тебя об этом,- закатывая глаза и с силой захлопывая шкафчик.- И, если это поднимет тебе настроение,- замечая мой немного тоскливый взгляд по сторонам. Не верится, что это была моя последняя смена.- Я там кое что подлила в виски…

-Что?- округлила глаза.- Что ты сделала, Алина?!- забеспокоилась за нее, нежели за Ефремова.

-Ничего криминального,- пожимая плечами.- Скажем так… бордель в ближайшие пару вечеров им не светит,- подмигивая мне, забирая спортивную сумку со своими вещами на плечо.

-Ты лучшая,- смеясь, чувствуя легкость рядом с ней, хотя шла с не менее тяжелой сумкой и пониманием, что лишилась заработка.

-Знаю, Голубева. Знаю,- улыбаясь в ответ и забрасывая руку на мое плечо, точно мы закадычные друзья.

Не смотря на то, в каком говне оказалась моя жизнь, я впервые за долгое время была счастлива. Счастлива понимать, что не все потеряно и, что в моей жизни появилась такая бесстрашная и прямолинейная женщина, как Алина Радомская.

***

Тру лицо, глаза, а затем подставляю его вечернему ветру, позволяя охладить его. Оно до сих пор горит огнем, но не так как губы, которые совсем недавно были на губах Риммы. Таких нежных, пухлых и манящих, какие она всегда неосознанно чуть облизывает, когда волнуется.

Не совсем так я представлял себе сегодняшний вечер. Прийти и лишить ее работы? Да. Прийти и унизить ее? Возможно. Прийти и вновь поцеловать ее? Наверное, нет.

Самое паршивое то, что настолько, насколько ей было неприятно, мне было хорошо. Никакой виски не сравнится с ее губами, которые опьяняют меня за секунду, заставляя на время позабыть о мести и ненависти.

Хотелось послать нахер всех, усадить ее на стойку и забыться в хвойном запахе волос, потеряться в прикрытых карих глазах, отливающих золотыми искрами, в нежности фарфоровой кожи, дрожащем теле и голосе. Я был готов пройтись губами не только по губам Риммы, был готов заменить своими поцелуями пластыри на ее ступнях. Идеальных даже с увечьями.

Они были оставлены мной и позаботиться об этом был обязан я. Я, а не какой-то ублюдок, вид которого на коленях перед ней разжег непонятные чувства у меня в груди. А ее милая улыбка, которую она посвящала ему – все равно, что попытка потушить мой огонь бензином.

Это, блять, ненормально. Не для того, кто был обязан удавить чувства, а сейчас вновь не сдержался и позволил своим инстинктам брать верх.

-Ефремов, ты записался к врачу?- отрывает меня от наблюдением за дверями ресторана Лёха.

-Нахрена?- не отводя взгляд.

-Чтоб посмотреть осталось ли у тебя что-то от мозга,- закатывает чуть ли не бабскую истерику.-Ты добился того, чтобы их уволили, развлекаелся со своей сучкой по полной, хотя мне плакался как хочешь отомстить за Дениса, а сейчас боишься, как она бедная несчастная доберется до дома? Ты адекват?

Все же покосился на него. Ему обычно не свойственна такая эмоциональность. Что-то здесь не так.

-Прекращай свой словестный понос,- веду плечом и прикуриваю, облокачиваясь о машину.- Чего метусишься, как чихуахуа? Тебе Радомская там яйца пережала или как?

-А твоя сучка твои походу зажала в своих руках. Что это вообще было?!

Оборвал его, выставив ладонь. Сконцентрировался на том, как две фигуры вышли из здания и подошли к одной из машин на парковке. Алина положила свою сумку и сумку Риммы в багажник. Несколько напряженно наблюдал с какой нерешительностью Римма стоит у пассажирской двери.

Конечно она боится сесть в салон, но Алина не придала этому никакого значения. И все же, поступившись с собой Римма садится. Выдохнул, понимая, что в отличии от меня, Алина водит куда спокойнее, а значит Римму не накроет приступом паники.

Смотрел вслед выезжающей с парковки машины, пока не понял, что они направляются не в сторону дома Риммы.

Бросил окурок на землю и собрался сесть за руль. Мне нужно знать куда Алина повезла Римму.

-Беспалый, ты пешком,- киваю ему, чтобы тот отцепился от дверной ручки.

-Что за херня?- удивился он.

-Твоя квартира в соседнем квартале,- отмахиваюсь я.- И еще,- останавливаюсь, смотря прямо на него достаточно, чтобы он понял, что я не шучу.- Еще раз назовешь Римму сучкой и на следующий День рождения получишь сертификат к зубному, но не факт, что он поможет.

-Ефремов, ты точно того,- крутит пальцем у виска.- Наша дружба с пеленок и…

-Ты меня услышал,- прерываю его.

-Услышал,- кивает он и отходит, прикуривая, выдыхая с дымом невысказанные слова.

Держался ровно за ними, через одну машину. Алина действительно была медлительна. Настолько, что я мог ехать управляя машиной одним коленом. Тем более, что все равно понял, куда они едут. К Алине домой.

-Спелись, ведьмы,- весело хмыкаю, заезжая во двор хрущевки, где обосновалась Радомская сразу, как разругалась с отчимом и съехала из дома.

Алина криво припарковалась почти у самого подъезда и повела Римму в квартиру.

Выдохнул, понимая, что с ней Римма в безопасности.

Но не проходит и минуты, как я со злостью бью руль, осознав, какие чувства вылезли наружу – я был рад тому, что у Риммы появилась подруга. Та, что точно заступится и поддержит.

Я собирался лишить Римму Голубеву всего. Работы, учебы, друзей, социального статуса. Желал видеть в ее глазах слезы, раскаяние, подавленность, вину, но на деле кайфовал от растерянности, когда она полусоображая смотрела на меня после поцелуя. Не ненавидя, а как-то иначе… или мне хотелось верить в это?

-Блять, Голубева!- вновь бью так, что чувствую онемение во всей руке.

«Присмотри за Риммой сегодня» - отправил Алине сообщение и, через силу, добавил «Пожалуйста».

Был готов просидеть в машине возле дома хоть всю ночь, чтобы быть уверенным, что Голубевой не стукнули гормоны в голову добираться ночью одной от Алины до своего дома, но сообщение отца о самочувствии Дениса заставило меня мчаться в больницу.