Тени дворца 6
Крики роженицы прекратились, зато начались новые. Уже через несколько минут в покои вошёл слуга, говорят о прибытии Нуруглу.
—Пусть входит— с улыбкой на лице проговорил тёмноволосый мужчина.
Дверь открылась, в комнату вошла немного постаревшая, но счастливая женщина лет 58, что сразу поклонилась. Слуга вышел, и закрыл дверь.
—Господин, госпожа. Родилась девочка, очень похожая на своего отца
—Дай бог ей здоровья. Отца и брата уже оповестили?
—К Султану Паладину, о рождении внучки, пошёл сам Александр говорить, а к брату вашему пошла одна .
Все трое в помещении начали улыбаться. Черноволосая, молодая девушка посмотрела на Нуруглу.
—Нуруглу Хатун, возьми у моей служанки мешки с монетками, и осыпь гарем ими. Все должны знать о рождении госпожи, и моей племянницы.
Счастье сегодня охватила почти что всех. У нынешнего Султана было только 2 сына, но родился первый ребёнок только у младшего рыженького сына. Старший должен был женится, на троюродной сестре, и в принципе уже мог иметь детей. Непонятно чего родился ребёнок только у младшего.
—Знаешь, а ведь обычно принцам запрещают заводить детей до службы, чего же в этот раз разрешили?—Спросила с наивностью девушка.
—Можно. Но только лимит в 1 ребёнка, остальные только после службы в санджаке.
—А чего ты ещё не завёл тогда? Так завёл бы, и Султан счастья бы не знал от таких новостей! И сейчас ты спокойно завести ребёнка можешь, ты же отслужил уже.
На этот вопрос ответа не последовало. Оба решили пока что насладится атмосферой праздника, а не начинать пустую ссору. Девушка вспоминала то как была в санджаке. Все было довольно смутно, но воспоминания были теплыми. Санджак- это место куда отправляют юных принцев лет 17-20 на 3 года в управление в дворец в другом городе. Если все будет плохо, то срок пребывания будет увеличен, пока принц не добьется нужного результата.
***
Ночь была долгой. 5 часов беспрерывной боли насмарку. Девочка. Как только ребёнка поднесли, Захиде даже брать его не хотела. Ей пригрозили гневом правящей семьи. Ребёнка взять пришлось. Ни о каких материнских чувствах и речи не могло быть. Просто абуза для самой Захиде. Только красивая картина, с ужасной историей написания. Ребёнок кричал не переставая, поэтому его отнесли к кормилице, и по совместительству няньке. Уже через 10 минут в комнату вошли Султан и Принц. Султан захотел лично благословить свою внучку, а Принц должен же был увидеть своего ребёнка, ну и его мать, у которой субтитры были написаны на лице.
На руках у Султана ребёнок прекратил плакать. Вначале Султан гладил внучку по голове, а затем прошептал три раза её будущее имя, и затем громко сказал, чтобы все служанки, даже те кто был за дверью, все услышали.
—Мелисса К'юаль Дэ Джур!
Время будто остановилось, тело начало будто бы проваливаться в кровать. Во рту появился привкус крови, а глаза сами по себе закрылись.
***
—Ничего страшного она просто переутомилась. Госпожа, тоже в абсолютном порядке. Могу ли я откланяться?
—Да, иди, благодарю.
Девушка даже не смотрела на служанку, лишь на новорожденную принцессу, и укачивала её. Уже передали что её зовут Мелисса. Ребёнка принесли показать Элизабет и Пьору, через несколько минут его должны были забрать.
—Тебе же вроде Эсма понравилась, не так ли?
—Она лишь служанка.
—Захиде тоже была лишь служанкой.
Оба замолчали. В комнате стало неуютно, воздуха будто стало меньше.
—Если честно то я не воспринимаю тебя как жениха, я не хочу нашей свадьбы.
Последовала длительная пауза, атмосфера накалялась ещё сильнее.
—Я тоже.. Но кто мы такие чтобы перечить воле нашего Султана, моего отца? Он не потерпит нашего отказа. Мы можем просто быть женаты, но завести себе кого-то. Тебя я буду прикрывать, ну а наложниц мне положено иметь.
—Ты прав, но всё таки нам будет лучше развестись, как только ты станешь Султаном.
—Хорошо.—Мужчина больше ничего не сказал. Он встал, и начал смотреть в окно. Тёмное небо, красивые тучи, и мокрые после дождя растения. Уже через несколько мгновений в комнату вошла служанка, и забрала новорожденную госпожу. Комната будто опустела без тихого кряхтения ребёнка, и и звука шуршащей ткани от передвижений Элизабет, что укачивала племянницу.
—А помнишь как ты управлял санджаком?
—Помню. Хорошие времена были...—Мужчина вначале молчал, ну а потом начал смеяться, с каждым разом все больше —А помнишь как ты в реку упала?
Элизабет вначале ничего не поняла, а затем ей стало самой смешно. Тогда они гуляли в лесу, Элизабет все время причитала что нужно было осторожней, а затем сама же из за неосторожности упала прямо в реку. К счастью плавать то она умела, но платье было испорчено. Вначале ей стало обидно, а затем самой же смешно. Через мгновение уже вся комната разразилась смехом.
***
Время шло, все как обычно. Пьюор начал налаживать свои отношения с Эсмой, то есть подкатывать. Дарил цветы, тайком давал украшения. Со слов Пьюора это служанка внешней части дворца в его бывшем Санджаке. Лично я её не знаю. Как рассказывал сам Пьюор, то он переодевался в обычного юношу, и пытался получить её благосклонность. Если честно, то я умилялась их отношениям. Ему все таки удалось завоевать её сердце. Та стала его любимой наложницей, а он рассказал ей о своем положении. Спустя полгода нас накрыли радостные новости. Мы в ожидании второго внука Султана. Сам Султан вызывал меня в тот день, и спрашивал, не против ли я этих отношений. Мы были помолвлены, и всё такое. Он не хотел чтобы его сын разбивал мне сердце, и поэтому вначале беременность девушки его насторожила. Со временем он привык к этому, и был даже счастлив. Первую внучку никто конечно не смел забывать, но она стала будто менее важной фигурой. Её отец, принц Мерьем не был наследником, так что конечно все ждали ребёнка от наследника, и надеялись на принца.. Беременность наложницы протекала хорошо, но явно были завистники. Вначале её даже отравить пытались, поэтому я лично приказала ей пожить у меня. Никто не смел больше допускать оплошностей, или отрав. Настал день которого все так долго ждали.
***
О беременности наложницы все говорили из каждой стены. Все надеялись на мальчика, а на деле смерти ребёнка, и потери авторитета Эсмы. Все очень сильно завидовали, какая-то служанка посмела завоевать сердце принца. Я их понимаю. Все были недовольны и моей беременности, но в целом им было плевать на запасного принца. Эти шавки хотели лечь под наследника, в не запасного. Месяц после родов. Только тогда я узнала о своих проблемах. У меня больше никогда не может быть детей. Мелисса сильно повредила мне пути в родах, и поэтому беременность может закончиться даже летальным исходом. Для меня это был как приговор. Я больше никогда не смогла бы родить, родить своего сыночка, не имея страх смерти пред другими султаншами, могла бы быть с ними на равне. Любимый от меня не отказался. Он любил меня, но сам признался что только как подругу. То что было в тот раз, было для меня лишь нелепой удачей, а для него способом расслабиться. Две худших новости в один день. Из рабыни чуть не возвысится до госпожи, и рухнуть на землю. Когда то ведь я строила мечты выйти замуж, и открыть свою ферму в своей родной Экэлии. Все считали меня иностранкой из за необычной восточной внешности, но в целом на юге все хорошо ко мне относились. Сейчас оставалось только гнить во дворце. Я ведь родила ребёнка, значит больше не смогу покинуть даже столицу без позволения, в крайнем случае ссылка. Подойдя к кровати слёзы сами начали литься. Она села на колени, а руками облокотилась на кровать. По её лицу текли слёзы, она положила голову на свои руки, и начала тихо поскуливать от безвыходности. В другой комнате сейчас кормилица и другие няньки занимались Мелиссой.
***
Рождения ребёнка стало долгожданным. Все ждали его, даже больше чем рождения Мелиссы. Ребёнок родился довольно быстро, за 2 часа. Все были счастливы, снова разбросы золотом и прочее, но родилась вновь девочка. Никто против не был, мов: успеет ещё мальчик родится. Все просто были счастливы, как и полтора года назад.
Пьюор со слезами на глазах обнимал свою дочь, а Элизабет интересовалась здоровьем Эсмы. Девушки успели хорошо сдружится. Король навестил и ребенка и роженицу, но разрешил дать имя ребенку принцу, отцу ребёнка. Пьюор без колебаний ответил: Айлин. Он с нежностью смотрел на дочь, а затем на Эсму. Хотелось плакать от счастья, они были действительно хорошей парой. После родов к Эсме приставили новых служанок, и одну кормилицу. Эсма вначале сильно засматривалась на одну девушку, а затем подошла к ней и обняла. Это была её двоюродная сестра Халиме. Об этом все узнали только неделю спустя. Они долго не виделись, и сама девушка не думала что встретит когда нибудь свою сестрицу. Но через год все таки нам пришлось заключить никах с Пьюором. Эсма спокойно к этому отнеслась, она знала о нашем непростом положении, и тоже не смела противится воли Короля.
***
Спустя пять лет от рождения Айлин. Мелисса росла достаточно активным, и радостным ребёнком. Ей сейчас было 6 с половиной. Она конечно и часто не нарочно пакостила, но это было допустимо. Айлин же была поспокойнее. Робкая, и милая пятилетняя девочка. Все было хорошо, даже отлично до одного дня. 48- летний Султан Палладий К'юаль Дэ Джур ушёл из жизни от остановки сердца. Его нашла в комнате его же супруга, мать Пьюора и Мерьема. Её истошный крик был слышен на весь дворец. В тот день рыдали все. Я не исключение. Дворец в миг стал чёрным, и серым, без капли цветного. Мой двоюродный дядя был одним из лучших людей которых я знала. По закону нашего предка Султана Филипа, Пьюор должен был казнить своих братьев, чтобы не было конкуренции на престол, но он отказался этого делать, сохранил жизнь своему брату Мерьему. Они были очень близки. В тот день я уехала во дворец к своим родителям, мне было очень плохо. Они тоже были глубоко расстроены смертью правителя. Моя мама Айше плакала даже больше отца. Она росла с отцом бок о бок, и сама хотела свести нас с Пьюором. Отец просто ради приличия сбросил пару слезинок. Я его не виню, по сути он и не был знаком с дядей, я все равно люблю своего папу. В тот день она отговорила нас от развода с братом, и утешала меня как могла, затем утешала уже я её. Эта неделя пошла мне на оздоровление, и вскоре мне пришлось вернуться во дворец. Я уже вошла как Хасеки Элизабет Султан. Было тошно от этого титула. В те периоды начались ссоры Эммы и Пьюора. Я пыталась хоть как то их образумить и померить, но без толку. Через несколько дней они и сами померились, но счастье хоть какое то их, было недолгим. Через месяц нашли тело в петле уже Валиде Афифе-Михринисы Султан. Она оставила записки для каждого. Она не могла жить без мужа, и пошла на тяжкий грех, но никто не смел её винить. Она была с Паладином с 18 лет. Она была джарие когда тот впервые её увидел. Они всегда очень любили друг друга, дети его были только от неё, он не бросил её после рождения мёртвой дочери, и оставался ей верен до конца. Ту ночь я молилась о том чтобы дорога в рай им обоим была открыта. В письме для меня она писала о желании чтобы я была счастлива, и сильно желала чтобы наш брак был крепким, и просила прощения о своей смерти. О других письмах я предпочла не думать. Пьюор и Мерьем мне предлагали прочитать их письма, но я отказалась. Через год произошла крупная ссора между Эсмой и Пьюором. Я не знаю из-за чего это произошло, но в ту ночь Пьюор всячески упрашивал меня о наследнике. Я отказывалась, но не выдержала искушения. Очень об этом жалею. После этого я плакала часа 3 не меньше. Уже через пару недель я узнала о беременности, но следующее утро перевернуло мою жизнь. Мой братец был на охоте, а одна вражеская группировка подстрелил его лошадь, а после убил и самого Султаана с его охраной. Там была толпа. Разбойники. Эта ночь была самой тяжёлой. У меня случился выкидыш, я истекала кровью, желая просто умереть. Мне не дала Нуруглу. По сути я одна теперь была Императрицей, но я не могла нести такое бремя. Я знала что есть прямой потомок Султана, мой брат Мерьем. Через неделю, ночью я пришла к нему с документами, и чернилами. С того дня правим только мы. О нас были разного рода слухи. О том что я продажная, а Мерьем через чур похотлив, хоть за последние эти 5 лет он приглашал в себе в покои только 4 женщины. Народ- самый злейший враг правителя. Прошёл год, и началась новая охота за женщинами, скупив новых рабынь оставалось только дожидаться их, ну и смотреть не едут ли там кареты. Стоя в алом платье меня отвлекла Мелисса своим нытьем о порванной игрушке, если честно то она начала меня бесить. Она последнее время чуть ли не сходила с ума от ухода матери. Стресс и все такое, детский инстинкт, но эти истерики были слишком долгими. Было и без этого много проблем. Захиде решила снова стать служанкой, она умоляла меня об этом стоя на коленях, и я решила не отказывать. Дала ей новое имя, но и возможность вернутся в наложницы Мерьема обратно если она передумает. Теперь она была нашей верной помощницей, и связью с рабынями. Вначале мы скрывали это от Мелиссы как болезнь её мамы, но вскоре просто прекратили это делать, и даже игнорировали её вопросы о матери. В то время как я отвлеклась на племянницу, одной кареты уже не было.